Текст книги "Там, где не гаснут звезды (СИ)"
Автор книги: Тина Милош
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)
Отличный повод!
– Я согласна, – быстро ответила я. – Мне только переодеться надо. Ты проходи, не стой на пороге, – распахнула гостеприимно дверь, и Максим зашел за мной в дом. Курочка была уже готова, поэтому я ее вынула из духовки и поставила на стол. Правильнее было бы предложить Максиму пообедать, но то, что у меня на уме, тоже позволит скоротать время за обедом.
Пока я переодевалась в нарядное платье, пыталась вспомнить, как называется ресторан Андрея. «Твой восход», кажется. Я старалась не задумываться, правильно ли я поступаю?
Конечно, неправильно! Но я должна была подготовить почву перед тем, как вывалить на стол всю правду и раскрыть все карты.
В большом зале в углу музыканты наигрывали нежный фолк – красивая мелодия, приятная. Свет в помещении ресторана немного приглушен, и от этого серые стены будто переносят гостей ресторана в эпоху старых фильмов. На стенах висят черно-белые фотографии, среди которых я нашла знакомые лица – родители Андрея, его брат, друзья… Одну из фотографий я помнила – Андрей сфотографировал вместе меня и Аню. Но на снимке мое изображение было умело обрезано, оставив только Аню. Точно так же он вырезал меня из своей жизни, даже не попытавшись оправдаться. А зачем…?
Я пыталась перебороть бушующее внутри волнение. Увижу ли я сегодня Андрея? Смогу ли уверенно взглянуть в его глаза? В любом случае, хочу думать о том, что мое присутствие здесь не останется для него незаметным. Пусть хоть немного подумает обо мне. Я ведь о нем думаю постоянно.
Мое восхищение рестораном Максим расценивал по-своему. Наверняка думает, что смог произвести на меня впечатление своим мужским обаянием. Честно говоря, мне на него было наплевать. Отступать некуда. Как говорят историки – «Рубикон перейден».
– О чем ты думаешь? – спросил Максим у меня после того, как озвучил заказ официантке. И протянул руку до середины столика. По нормам этикета, в знак особой признательности я должна была ответить тем же и коснуться своей рукой его руки. Но я решила проигнорировать этот жест и честно призналась:
– Думаю о том, что этот ресторан очень уютный.
– Кстати, это ресторан моего знакомого, – похвастался парень. Ох, Максим, если бы ты знал, какое отношение к хозяину этого ресторана имею я сама…
Но попыталась изобразить изумление и разведать хоть каплю информации. Все, что касается Андрея, я впитывала в себя как губка.
– Ты знаком с ним?
– Да. Он еще здесь и шеф-повар. Готовит так, что пальчики оближешь!
В этом как раз я и не сомневалась. Лишь бы только, узнав о моем присутствии здесь, Андрей не подсыпал в мое блюдо крысиного яда. Я ведь до сих пор так и не узнала, как он думает обо мне… Ненавидит? Было бы неплохо. Хоть какие-то чувства. Пусть он меня ненавидит, пусть хоть позорит на весь мир – это значит, что он обо мне думает. Но пусть не показывает свое безразличие.
Разговор с Максимом начинал меня немного отягощать. В любое другое время я бы непринужденно болтала с ним, но сейчас мои мысли были заняты совершенно другим человеком. Я понимала, что с моей стороны это было как минимум некрасиво по отношению к парню, ведь получается, что я его бессовестно использовала. Но поделать с собой ничего не могла.
Мне на помощь пришел один из музыкантов, который подошел к нашему столику и, поздоровавшись, поцеловал мне руку.
– Я не обознался? Вы ведь Анастасия Редникова?
– Нет, не обознались. Так и есть, – я уже приготовилась подписать автограф, но у музыканта было другое предложение.
– Может ли наша группа рассчитывать на то, чтобы вы спели вместе с нами? Мы вас очень просим.
Я посмотрела на небольшую аван-сцену в углу. Парни всем составом с надеждой смотрели на меня и смущенно улыбались. Я согласилась – во-первых, ненадолго избавлюсь от общества Максима, а во-вторых, и в-главных – привлеку к себе всеобщее внимание. А значит, мое появление в ресторане Андрей однозначно заметит. То, что нужно.
У микрофона я обрела недостающее спокойствие. Обведя взглядом зал, знакомого лица я не нашла. Может, его нет сегодня на работе? Вдруг у него выходной или отпуск… Но попытка – не пытка. Договорившись с ребятами о том, какую песню я буду петь, я обратилась к посетителям ресторана, ставшими вдруг моими зрителями.
– У меня много песен, но сейчас я хочу спеть песню группы «Сплин», которая называется «Романс». С этой песней у меня связаны некоторые воспоминания. Очень важные… И если можно, я ее вам исполню.
И лампа не горит,
И врут календари,
И если ты давно хотела что-то мне сказать,
То говори.
Любой обманчив звук,
Страшнее тишина,
Когда в самый разгар веселья падает из рук
Бокал вина…
«Сплин» была любимой группой Андрея. Он и меня старался приобщить к русскому року, но все попытки были тщетны. Хотя на концерт, билеты на который парень достал с большим трудом, я все же согласилась пойти. Когда играла песня «Романс», я посмотрела на наслаждающегося музыкой парня и поняла, что в этот момент он похож на эту музыку. Спокойный, немного грустный… Андрей посмотрел на меня и улыбнулся. Я вдруг поняла, что отдам все на свете за эту улыбку, не променяв ее ни на какую другую. Мое сердце тогда переполнилось такой преданной нежностью, желанием заботиться и всегда быть рядом, что я даже испугалась. А потом ласково поцеловала его и прошептала прямо в губы: «Я люблю тебя». Когда я снова взглянула в его глаза, то в который раз убедилась, что он чувствует то же самое. Кругом не было никого и ничего, кроме человека, обнимавшего меня за плечи, и голоса Александра Васильева:
И где-то хлопнет дверь,
И дрогнут провода.
Привет! Мы будем счастливы теперь
И навсегда…
Это была любимая песня Андрея.
Я пела медленно, вслушиваясь в каждую фразу. Во время песни в зал вышел чуть ли не весь обслуживающий персонал ресторана – и официанты, и повара. Андрей (да!) в поварском колпаке стоял у двери кухни, сложив руки на груди. Он здесь… он смотрит на меня. Помнит ли он тот момент? Я смело посмотрела ему в глаза. Как и раньше, догадаться, о чем Андрей думает, было невозможно. А когда музыка закончилась, Андрей быстро отвернулся и ушел на кухню, за ним и другие повара. Мне вдруг показалось, что я одержала невидимую, неизвестную, непонятную мне победу. Андрей однозначно помнил и эту песню, и концерт, и поцелуй на танцполе… Такое невозможно забыть – подобные воспоминания согревают людей холодными зимними вечерами. Или убивают.
Следующую половину вечера я старательно поддерживала мирный разговор с Максимом. На эйфории от достигнутого сегодня успеха теперь это не казалось мне тягостным и скучным.
– Насть, ты необыкновенная девушка, – сказал он мне, когда мы прощались в машине.
– Спасибо.
– Я хочу тебе кое-что сказать, – я догадывалась, о чем речь, ведь слышала подобное от многих мужчин. – Ты та девушка, с которой я бы хотел быть вместе. Я в тебя влюбился с первого взгляда.
Ух ты… Все гораздо глубже, чем мне казалось. Хотя на что я рассчитывала…? Известную певицу Анастасию Редникову мало кто обходит своим вниманием. Вот только никто не знает настоящую Настю. Если бы кто-то хотя бы отдаленно догадывался о том, что происходит в моей жизни – на пушечный выстрел бы ко мне не приблизился. Люди всегда подсознательно отторгают от себя негатив, а что может быть негативнее умирающей молодой девушки?
– Максим, мы знакомы всего ничего… – попыталась оправдаться я.
– Ну и что? Ты просто свела меня с ума. Необыкновенно красивая, и твоя кожа такая нежная…
Максим коснулся ладонью моей щеки, провел по шее и неожиданно притянул меня к себе, пытаясь поцеловать. Я вскрикнула и оттолкнула его.
– Не надо!
Резко, грубо. Незаслуженно. Хотя… Я наивная дура! Какая влюбленность? Во взгляде Максима не было любви или даже чего-то отдаленно похожего. Только низменная похоть. Даже противно стало, и замахала головой в знак протеста.
– Извини, Максим, мне надо идти.
Но парень попытался меня остановить.
– Настя!
– До свиданья, Максим! – буквально выкрикнула я, выскочила из машины и громко хлопнула дверкой, давая понять, что не желаю продолжать с ним общение.
В дом я вошла совершенно уставшая и обессиленная. Во дворе меня, несмотря на поздний час, встретил полусонный Зорро. Домочадцы уже спали. Я тихо прошла в свою спальню и попыталась уснуть.
Немного подумав, я решила рассказать Ане часть правды. Ту часть, касающуюся Алешки. Наверное, потому что она общалась с Андреем последние годы и знает, каким он стал за это время. А мне нужно было знать, как он отреагирует. Да, Аня сможет мне помочь. В последнее время мы с ней как будто вернулись в прошлое, когда всюду ходили вместе и делились секретами. Только между нами теперь постоянно витала недосказанность. Та, о которой знают лишь трое – я, Артур и мой доктор. Вот только Аня чувствовала, что я что-то не договариваю, и всячески пыталась вывести на откровенность. Что ж, я вернулась для того, чтобы озвучить правду. Пора начинать…?
Встретившись с Анькой в парке развлечений и увидев изумление на ее лице при виде Алешки, я поняла, что мой страх небезоснователен. Конечно же, подруга сразу все поняла. А чего я, собственно, ожидала? Ведь ребенок – уменьшенная копия своего отца. Те же голубые глаза, русые волосы, вздернутый нос и широкая улыбка. Ни с кем не спутаешь.
– Здрасьте, – поздоровался сын, глядя оживленными глазами на раскрывшую от удивления рот Аню. Та попыталась взять себя в руки и дрогнувшим голосом протянула:
– Не могу поверить… – подруга была явно шокирована, она не могла подобрать слов. Господи, стоило ли на свой страх и риск знакомить лучшую подругу с сыном именно сейчас? Ведь время пока есть…
– Ничего не взрослый. Просто высокий, – отозвался в ответ сын.
Пока вниманием Алешки завладел детский автодром, Аня смогла сделать верные выводы.
– Насть, это то, о чем я думаю? – спросила наконец подруга, глядя через сетку на катающегося на машинке мальчика.
– Да. Только прошу, пока никому об этом не рассказывай, – я не просила, я умоляла. Ведь сейчас я доверилась Ане, потому что очень хочу вернуть дружбу с ней. И предоставить своему сыну родного отца.
– Обалдеть… Андрей ничего не знает? – зачем спрашивает? Ведь и так знает ответ.
– Нет.
– Ты так долго молчала… – Аня на минуту замолкла, борясь с эмоциональным равновесием внутри себя, а потом ее будто прорвало: – Настя, это невозможно скрывать! Один раз увидев Алешу, становится все ясно. Ты видела Дениса, младшего брата Андрея? Они будто близнецы!
– Ань, успокойся, – попыталась я остановить словесный фонтан подруги. – Лешка все равно не был нужен Андрею.
Аня глубоко вздохнула и вновь посмотрела на площадку автодрома. Она долго о чем-то раздумывала, а потом призналась:
– Ты, наверное, не знаешь, но как только ты уехала, тогда, восемь лет назад, Андрей искал тебя, – после этих слов я нервно сглотнула. – Разговаривал со всеми, со мной в том числе. Но никто ничего не знал. Ты ведь даже мне не сказала, куда уехала! – в голосе подруги звучали обида наравне с недоумением.
Мне было странно слышать об этом. Я всегда была уверена, что Андрей тогда поступил как настоящий мужчина и… Нет никаких «и» и прочих недоговоренностей. У меня нет оснований не верить Ане. И, по ее словам, Андрей меня искал.
Изнутри медленно, вулканическими всплесками, поднималось чувство жалости. Мне стало так жаль… Жаль саму себя и потерянное время, которое нельзя вернуть.
Я попыталась оправдаться, хотя и понимала, что теперь, спустя столько времени, все слова будут бессмысленны.
– Мои родители знали.
– Но ничего не сказали, – мгновенно парировала Аня.
– Я сама их об этом просила, – и вдруг осеклась, понимая, что солгала. Да, я просила родителей молчать, но Андрей никогда обо мне не спрашивал. Иначе бы я об этом знала.
– Андрюшка приезжал к твоему отцу, а тот его с кулаками выгнал. Об этом ты знаешь?
Руки неожиданно задрожали. Неужели…? А вдруг Аня врет? Зачем? Нет, это все неправда… И сердце пропустило пару ударов, осознав, что когда-то у меня была возможность все вернуть…
– Что? – я ухватилась за последнюю соломинку, как утопающий в центре глубокой воронки. – Но ведь Андрей никогда не приезжал к моим родителям…
– Он им звонил много раз. И да, приезжал.
Я стояла как громом пораженная. Ни пошевелиться, ни вздохнуть не могла. Вслед за жалостью пришла боль…
Андрей приезжал к моим родителям? Но мама и папа мне говорили, что он меня не искал, ни разу не приезжал, ни звонил… Как будто бы я навсегда исчезла из его жизни, и он с этим с легкостью смирился…
Запоздалая истерика не заставила себя долго ждать.
– Как вы могли! Вы же знали, как я его люблю! Знали, что я чувствую! – от нахлынувших эмоций мне даже было трудно говорить, а на глазах появились предательские слезы.
– Настя, ты же сама просила нас молчать… – попыталась оправдаться мама.
– Мама, ты же всегда говорила о том, что мы с Андреем будем счастливы! – я вспоминала прошлое, рылась в нем, как в старом чемодане, и делала это не просто с ностальгией или тоской по былым временам, нет. Я делала это потому, что это всегда было частью меня, частью моего настоящего. Да, Андрей до сих пор со мной, в моем сердце и в нашем сыне. От такого не избавиться. – Ты же хотела, чтобы мы были вместе!
– Настя, девочка моя…
– Я была беременна! – привела я важнейший аргумент, но даже он не подействовал.
– Думаешь, Алеша бы все решил? Если этот Андрей тебя не любил, он бы не любил и ТВОЕГО сына, – отец сделал акцент на последней фразе. Упрямый… понимает ведь, что виноват, но никогда не признает своей вины. Только желваки под щеками ходят от сильного волнения.
– Он любил меня. Я знаю это, – да, действительно, когда-то Андрей меня любил. Недолго, но любил. Я точно знаю. – И он меня искал. А вы молчали… Вы прогнали его!
Я убежала к себе в комнату и дала волю слезам. Как школьница, ей-Богу, еще и скандалы родителям устраиваю. Но от несправедливости не только плакать хотелось. Хотелось рыдать, драть кожу, снимать восьмилетнюю прослойку с собственного тела и вернуть себя, вернуть время… время, когда я была счастлива. Вернуть тот вечер и сказать: «Пойдем со мной, иначе промокнешь». Поздно…
Оказывается, тогда был шанс все вернуть. Андрей бы меня нашел, мы бы поженились и воспитывали вместе Лешку. Мы бы были семьей… Возможно, даже наверняка, что у меня не появилась бы сцена, поклонники, но я уже давно убедилась, что это приносит лишь удовлетворение, но не счастье. Сейчас все потеряно – нельзя повернуть время вспять. Черт, у меня непоправимый диагноз, а я тут рыдаю в подушку о первой любви, как девчонка. Больно…
Эту боль усиливало осознание того, что все эти годы я жила иллюзией того, что моя жизнь удалась. Казалось бы, я еще восемь лет назад смирилась с той мыслью, что Андрей никогда не будет со мной, но подсознательно все же надеялась на встречу, которая сможет что-то изменить. Я не ждала эту встречу, не молила о ней, но где-то в глубине души верила, что она произойдет. И сейчас я узнала, что эта встреча должна была состояться восемь лет назад.
Я не сразу услышала звонивший телефон. Номер был неизвестен, и я отключилась. Не хотела ни с кем разговаривать. Наоборот, хотелось зарыться поглубже в нору, ту самую пещеру, о которой твердят все психологи. Я знаю, о чем поговорю, потому что частенько сижу на подобных форумах. И теперь этой пещерой оказалось одеяло, в которое я укуталась с головой и душила в себе дикие рыдания. Только бы не услышал сын. Ему это ни к чему.
Телефон снова ожил. На этот раз пришло сообщение. Скорее, по привычке, нежели осознанно, я открыла текст. «Настя, это Андрей Фомичев. Ответь, если можешь». Я несколько раз прочитала смс-ку, прежде чем до меня дошло имя абонента – так долго я ждала появления в своей жизни этого человека, чтобы поверить в реальность. Тем более после того, что сегодня узнала. Телефон вновь зазвонил. Трясущими пальцами я нажала зеленую кнопку.
– Настя? Привет.
Я выдавила из себя слабое ответное «привет». Господи, как давно я не слышала этот голос! И мечта, так долго бывшая лишь далекой иллюзией, вдруг стала реальностью.
– Я был очень рад увидеть тебя в своем ресторане. У тебя прекрасный голос, – да, а еще у меня безупречный слух, и он уловил в голосе Андрея заученные интонации. Он там что, по бумажке читает? Да и плевать. Главное, что он там, на другом конце провода.
Мыслей в голове было так много, что я не сразу заметила наступившую в трубке тишину. Видимо, я должна что-то ответить?
– Спасибо.
Голос дрожит, артикуляционный аппарат будто онемел. Люблю… Люблю, слышишь? Хотела сказать именно это, но сдержалась.
– Твой вчерашний концерт привлек мне еще больше посетителей.
– Не стоит. Петь в твоем ресторане для меня было большим удовольствием, – со стороны наш разговор напоминал светскую беседу, но меня это мало волновало. Случилось то, к чему я стремилась. Я говорила с Андреем. И не важно, о чем, какими словами – главное, начало положено. Только нужно успокоить дыхание. Вроде бы ни к чему не обязывающий разговор.
– Я думаю, ты не откажешься во второй раз сделать это?
– Что? – не поняла я.
– Еще раз спеть. Если нужно, гонорар ты получишь.
– Мне не нужны деньги, – призналась я, не лукавя. – Я с радостью приду.
– Вот и славно. До вечера.
До вечера… Этот звонок был подобен взмаху волшебной палочки. Как в сказке, когда Золушка уже отчаялась пойти на бал, вдруг появилась фея-крестная. Я действительно была готова перестать мечтать и надеяться на чудо, когда оно со мной случилось. Но стоит ли надеяться на чудо? Ведь это все лишь приглашение в целях PR-акции для ресторана, уж я-то в этом разбираюсь… Это все ради Алешки. Мне должно быть плевать на свои переживания, но я целый день я думала о том, что увижу Андрея. И теперь у меня будет возможность не только его увидеть, но и поговорить. Родителям ничего не сказала – не к чему раньше времени переполох наводить. Мама будет говорить, что я теперь известная, скоро уеду обратно в Москву, и не стоит морочить себе голову, а отец скажет, что я и так пострадала от Андрея, и восемь лет – не тот срок, когда вина может искупиться. Они ведь не знают…
А что чувствовала я сама? Боялась. Как будто впервые к нему на свидание собираюсь. Надеялась. Вдруг он мечтает о детях? Ждала. Надо рассказать ему все. Любила. Все эти восемь лет…
– Мам, а куда ты наряжаешься? – спросил у меня Лешка, когда я пыталась застегнуть «молнию» на платье. Сын тут же мне помог.
– Скажем так: сегодня у меня очень важная встреча.
– С кем? – вот же маленький следователь!
– С очень важным человеком, – незачем пока Лешке знать, кого я сегодня увижу. Всему свое время.
– Ты очень красивая в этом платье. Ты у меня самая красивая красавица! – я посмотрела в зеркало и согласилась с комплиментом сына.
А к вечеру я была у ресторана «Твой восход». Охранник меня сразу узнал и проводил к Андрею. Хозяин ресторана стоял за огромным кухонным столом и нарезал овощи. У меня в Москве есть знакомые рестораторы, и Андрей в красной поварской рубашке с накинутым сверху фартуком и в примятом колпаке на голове меньше всего походил на ухоженных, серьезных и вечно занятых владельцев ресторанов в дорогих костюмах, а ресторан «Твой восход», по слухам, был одним из лучших в городе.
Андрей заметил меня и позвал другого повара продолжить его работу, а сам, снимая на ходу поварскую форму, подошел ко мне.
– Привет, Настя. Рад, что ты пришла, – поздоровался он. Слова заученные и сказаны механически, но даже они для меня звучали прекрасной песней.
Во взгляде Андрея, как всегда, ничего нельзя было прочесть. Мысли, проносящиеся в его голове, всегда были загадкой для всех окружающих, в том числе и для меня. Ничего не изменилось.
– Я тоже рада, что ты меня пригласил. Мне очень понравилось вчера выступать здесь, хотя это и не кремлевский дворец, – пошутила я, стараясь быть дружелюбной и не выставить напоказ все свои истинные чувства и намерения.
– Зато публика очень тепло и приветливо тебя встретила. Обещаю, что сегодня будет так же.
– Я на это очень надеюсь.
На первый взгляд – обычная встреча старых знакомых. Но я очень волновалась и старалась всеми силами это не показывать. Думаю, что дело не только в том, что мне придется выступать перед Андреем. До прошлого раза у меня не было опыта выступлений в ресторанах или же на корпоративах, где гости находятся буквально на одной планке со мной, не давая ни капли преимущества.
Артур меня сразу вывел на большую сцену. Несколько участий в громких фестивалях – и меня пригласили на сборный концерт для ТВ. После первого альбома – сольник с аншлагом. Все случилось быстро, феерически быстро. И действительно – в скором времени я проснулась знаменитой.
– Для меня… – Андрей запнулся. – Для моего ресторана большая честь принимать у себя звезду таких масштабов, как ты, – признался наконец он и шутливо поклонился.
На этот раз для меня соорудили нечто подобие сцены в центре зала. Играли, как и в прошлый раз, молодые барды-музыканты. Просто и спокойно, и после негромких аплодисментов я все же спела несколько своих песен. На этот раз без скрытого смысла – просто хорошие песни, которые нравились мне и слушателям.
– Предлагаю тебе поужинать у меня в ресторане. В знак благодарности, – предложил Андрей, помогая мне сойти со сцены, и я с удовольствием согласилась. В голове мелькнула мысль о том, как же я соскучилась по еде, приготовленной его руками. Ни один заморский салат не сравниться с его обыкновенным оливье.
Мы сели за столик, и нам тут же подали чуть ли не весь ассортимент блюд, перечисленных в меню. А я от волнения могла лишь ковырять вилкой по тарелке.
– У тебя необыкновенный голос, – первым нарушил тишину Андрей.
– А у тебя очень вкусно готовят, – не осталась в долгу я.
– В Москве разве не лучшая еда?
– В Москве я не знаю, кто ее готовит.
Обычный, ни к чему не обязывающая беседа старинных друзей. Чуть более откровенный, чем положено, но не выходящий за рамки и не позволяющий оценить настоящие эмоции. А вот как раз-таки ради них я здесь.
– Мой вклад здесь небольшой, – Андрей откинулся на спинку стула, стараясь быть хозяином положения, но не ущемляя меня. – Очень редко могу выбраться на кухню. Чаще всего складываю ничего не значащие цифры.
– Ты же этого хотел? – напомнила ему я и пояснила. – Открыть свой ресторан. И ты этого добился.
– Да, и понял, что нужно было добиваться другого.
– Чего?
– Место шеф-повара в самом известном ресторане Москвы, – загадочно сверкнул глазами парень.
– «Клод Моне»? – вспомнила я известный сериал.
– О, да! – Андрей оживился и мечтательно протянул: – Вот тогда бы я развернулся. Но ты ведь тоже своего добилась? Твои песни крутят по радио чуть ли не каждый час.
Я скривилась, показывая его неправоту.
– Да, но гастрольный график убийственен.
– За все нужно платить. Закон жизни.
Да. Закон жизни. Только вот по какому закону эта жизнь отбирает мать у ребенка? Раньше времени…
Я смотрела на мужчину и не могла наглядеться. Он рядом, вот он – осталось только руки протянуть.
Чтобы хоть как-то унять дрожь, я все больше и больше налегала на вино, забыв о том, что пьянею даже от нескольких глотков алкоголя. И вскоре меня нехило развезло.
Заметив это, Андрей осторожно помог мне встать и, обнимая одной рукой, вывел меня на свежий воздух. Хорошо… Моя голова потихоньку прояснилась, мысли обрели четкие очертания. И среди мыслей я выделила одну, очень уж странную: Андрей обнимает меня за талию, и кожу, охлажденную легким ветерком, пробивающимся сквозь тонкую ткань платья, согревает его горячая ладонь.
– А ты изменилась, – едва слышно прошептал он.
– Просто повзрослела, – фраза банальная, заезженная мелодрамами, но не потерявшая свою значимость.
– Не только. Знаешь поговорку? Повзрослела, поумнела, погрустнела – обычная лестница из трех ступеней. Это про тебя.
Ух ты! Андрей цитаты из социальных сетей читает? С каких пор?
– Я грустная?
– По сравнению с той Настей, которую я помню – да, ты погрустнела.
И посмотрел на меня как-то… нежно? Как когда-то давно… Нет, не хочу.
– Той Насти больше нет, – отрезала я.
– У тебя есть кто-то в Москве? Ну, с кем ты встречаешься? – надо же, в голосе Андрея слышится неприкрытое волнение.
– Прочти газеты, там все написано.
– Я хочу, чтобы ты сама мне сказала.
– Да, есть, – слова слетели с губ быстрее, чем я поняла, что хочу сказать.
– Любишь его? – это что, допрос? Почему он это спрашивает?
– Да, – врать было неприятно, но для душевного спокойствия пришлось. Не нужно начинать того, что мы не сможем продолжить.
– А он тебя?
– К чему такие вопросы, Андрей? По-моему, ты должен быть счастлив. Я видела твою девушку, вы с ней красивая пара… У вас будут дети, – ловко вывернула я нужную тему.
– Кто? – не сразу понял Андрея. – А, дети … Да, будут…
– Вот видишь. В детях наше счастье, – с горечью в голосе выдала я.
– Счастье… – услышала я ответное эхо Андрея. – Я как тебя увидел у Аньки, сразу все вспомнил… сам не знаю почему.
– Я о тебе тоже иногда вспоминаю. Было… очень много… приятных моментов… – я не могла успокоиться, чувствуя непреодолимую тягу к Андрею, которая, как сейчас понимаю, стала еще сильнее.
– Когда мы твой автобус догоняли…
– Или когда мы Зорро нашли… Помнишь, как он рьяно защищал тебя?
– А как мы по детским билетам в цирк прошли? Ты тогда хотела с тигром сфотографироваться, – смеялся Андрей.
Воспоминания били ключом. Никогда я не забуду то лучшее, наполненное счастливыми мгновениями время. Время, которое уже не вернуть.
– Иногда хочется вернуться назад, – задумчиво произнес Андрей.
– Нужно строить будущее, а не прошлое, – философски изрекла я.
Андрей промолчал, потом убрал свою руку с моей спины.
– Тебя подвести домой? – спросил он, но при одном взгляде на него я поняла, что прогулку можно считать законченной.
– Нет, спасибо. Я на такси.
Андрей засунул руки в карманы брюк, постоял немного и ушел в ресторан, а я решила немного проветриться. Так сказать, немного освежить мысли.
Я вообще любила ходить пешком. Раньше я бродила по улицам с Аней или Андреем, в Москве много гуляю с Лешкой. Пешие прогулки не только оздоравливают, но и приводят в порядок мысли. А сейчас у меня в голове был настоящий хаос. Перед глазами размыто, словно призрак, маячил образ Андрея.
Боль и смятенье по жилам
С кровью текут пополам.
Призраки все еще живы,
Плачут по дальним углам.
Светят глазами в потемках,
Спать по ночам не дают,
Плетью, жестокой и звонкой,
Память наотмашь секут.
Тянут холодные руки
К горлу, мечте и стихам.
Я им на вечные муки
Сердце свое не отдам.
Ведь я покой заслужила,
Горько молясь в тишине.
Призраки все еще живы —
Пляшут на белой стене.
И это не красивая игра слов. Андрей был жив, но где-то далеко, недостижимо. Для меня он был призраком, для которого я писала песни, по которому скучала, который мне снился по ночам. Кто-то может сказать, что за столько лет вдали от любимого человека чувства притупляются. Возможно, так и есть. Поначалу мне было безумно сложно, слезы по ночам не давали уснуть, я чувствовала себя брошенной и одинокой. И это одиночество грызло меня изнутри до того момента, пока в моей жизни не появился маленький человечек, мой сын. Во всем – во внешности, поведении, разговоре – угадывался Андрей. Леша стал для меня самым главным человеком в жизни, и пусть рядом не было его отца, я могу уверенно сказать: «Я славно воспитала Алешку». Но, несмотря на это, даже спустя восемь лет я все равно чувствую одиночество. И я знаю, что так будет всегда. Андрей никогда не будет рядом, а никто другой мне не нужен. Хотя и понимаю, что с его стороны ничего, даже отдаленно похожего на мои чувства нет и никогда не будет.
С каждым днем я все сильней и сильней привязывалась к Андрею. Мне с ним было спокойно, я чувствовала себя уверенной рядом с ним. Когда он меня обнимал – мне было тепло, и это чувство я запомнила на всю жизнь.
– Знаешь, Настюх, я тебе так скажу, – заявил мне как-то раз двоюродный брат Паша. – Ты из тех девчонок, которые если влюбятся, то на всю жизнь. Твоя любовь будет сильной и преданной. Повезет же тому, в кого ты влюбишься.
Эти слова оказались пророческими. Как я не старалась, Андрея мне не забыть. Да и как забудешь, когда рядом его фотография бегает и смотрит на меня его чистыми глазами цвета неба? Нет, невозможно стереть из памяти его взгляд, голос, наш первый поцелуй, нашу первую ночь и те последующие ночи, проведенные с ним… Я просто не хочу быть с другим человеком.
Из воспоминаний меня выдернул, к удивлению, Степа Гаев с предложением приехать в гости.
– Мы тут встречу одноклассников решили устроить. Возражения не принимаются. И да, кстати – петь тебя заставлять никто не будет.
Немного подумав, я согласилась. Мне нужно было немного развеяться и перестать думать о прошлом, дабы сконцентрироваться на настоящем.
Да и в компании бывших одноклассников я смогла расслабиться, ненадолго забыв об Андрее. Лена – круглая отличница и красавица, ныне жена Степы и счастливая мама. Костя – шут и баламут, без едких комментариев которого не обходился ни один урок, сейчас владелец строительной компании. Витта – зацикленная на красоте и моде девушка, сейчас – директор школы, в которой мы учились, Денис, брат Ани и неплохой хирург областной больницы, сама Аня… Мы все болтали, предаваясь ностальгии и воспоминаниям. Воспоминания… именно они скоро останутся от меня, и больше ничего. Время стирает в памяти внешность, голос, оставляя размытый образ и впечатление, чувства. Например, встреча одноклассников вызвала во мне трепет преемственности школьных лет и сегодняшнего дня.
Со дня окончания школы мы все изменились. Да, время решительно нас поменяло. Кроме меня и Ани все оказались семейными людьми, и в разговорах можно было услышать:
– Моя Катька себе новое увлечение придумала – рисование. На балконе стоят мольберт, бумага, краски… Называет свои картины авангардическими.
– А мой Юра научился готовить рагу. Теперь, уезжая в командировку, не буду переживать, что он останется голодным…
– Моя Юленька скоро в первый класс пойдет. Уже читать научилась!
Немного посидев за столом, я вышла на воздух. По коже пробежал вечерний легкий ветерок, вызывая мурашки своей прохладой. Я села на крыльцо и подняла глаза к звездному небу. Раньше мы с Анькой подолгу могли смотреть на звезды и ждать, когда одна из них упадет, чтобы успеть загадать желание. Звезда пролетала, падала, и за время ее полета в голове мелькали тысяча желаний. А потом наступал рассвет, и все звезды угасали, словно кто-то нажимал кнопку невидимого небесного выключателя, и в голове оставался один-единственный вопрос: а есть ли где-нибудь во вселенной место, где звезды никогда не гаснут, и все загаданные желания исполняются? Кажется, я до сих пор ищу ответ на эту наивную детскую загадку…
