Текст книги "Цифры 3 (СИ)"

Автор книги: Тимур Рымжанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 13

В официальных средствах массовой информации мой уровень обычно не упоминался, а вот прицепившееся прозвище неоднократно, да еще и в разных вариантах. Князь тьмы, или Темный герцог, на европейский манер не раз звучало в эфире радиопередач, причем не только официальных. Вышедший к нам на встречу статичный игрок с титулом граф по определению не мог видеть мой статус и характеристики. А вот сопровождающие графа активные игроки, применив на мне анализ, невольно ссутулились и сбавив шаг тут же доложили своему подопечному, кто стоит перед ними.

Аня сейчас выступала в роли переводчика, но и я частично понимал слова английского аристократа:

– Эдвард Блор, секретарь палаты лордов, первый королевский советник, – перевела мне Аня слова невысокого, и уже немолодого мужчины, одетого в довольно простенький на вид, повседневный деловой костюм. – Он знает кто мы такие, но считает наш визит неуместным и несвоевременным.

– Передай этому напыщенному индюку, что мы тоже считаем визит залетных банд англоязычных отморозков на нашу территорию неуместными. И если налеты не прекратятся, я сравняю этот квартал с землей. И стану делать это каждый раз после бандитского рейда, расширяя географию разрушений.

По виду мужика и его телохранителей, сразу стало понятно, что они в курсе происходящего, и о рейдах на территорию других стран знают не понаслышке. Но признавать этот факт не хотят и не будут. Потому что, как говорится, не несут ответственности за частную инициативу отдельных граждан.

– Граф говорит, что даст поручение министерству внутренних дел провести тщательное расследование этого вопроса и благодарит Российскую сторону за предоставление информации о возможном правонарушении.

– Скользкий ублюдок, – замечаю я со сдержанной ухмылкой. – Мы ожидали подобного ответа, погнали, разлохматим ту базу где они установили свои воровские порталы.

– Прям так и разлохматим⁈ – удивляется баронесса.

– В труху, – киваю я, – не сдерживаясь. А заодно и пару термитников, чуть подкачаться, а то у меня от всех этих заседаний и переговоров уже нервный зуд.

Спокойно поднявшись в воздух под завистливые взгляды солдат в оцеплении и хмурые гримасы активных игроков из охраны графа, направились на север.

– Старым монархиям Европы, наверное, будет проще всего принять дворцовый переворот и смириться с восхождением на трон нового короля, – замечает Анюта, подлетев ко мне поближе.

– Что ты имеешь ввиду? – не совсем понял я ее мысль.

– Ну такие страны как Норвегия, Швеция, Дания, Англия, Испания, они и прежде как бы считались королевствами. Сейчас на трон просто сядут новые люди, подтянут своих сторонников, и воскресят новый феодализм. Самый оптимальный на сегодняшний день метод управления государством. И как требует наше правительство, доказывать свое легальное положение не придется. Страна та же, а вот король новый, а кому из местных не нравится, то добро пожаловать на каторгу, или на плаху, тут уж от фантазии монарха и его свиты все зависит.

– Считаешь, что все произойдет так просто?

– Агась, проще некуда, – кивает Аня. – Та же Англия уже сейчас разделена на графства, герцогства, баронства, и прочее. Такая же фигня в Испании. Новый король просто посадит в этих регионах своих прихвостней с титулами, выданными системой, вот и все, законней метода и не придумаешь.

– Даже если так, за бандитские рейды все равно придется отвечать. Если ко мне прислушаются, и позволят гражданам на местах немножко вооружиться, то у нас в скором времени и пленные окажутся, и результаты их допросов, тут уж не отвертеться. И не важно кто этот рейд организовал, провинциальный барон, или сам король, компенсировать причиненный вред придется в двойном размере.

– Реальность покажет, как все будет, – замечает Аня неопределенно. – Просто я считаю, что нельзя показывать слабость. Как свою личную, так и всего государства.

– Мы и не показываем, – улыбаюсь я, предвкушая предстоящий налет на военную базу.

Все-таки за те месяцы что мы вместе, наша пара очень сработалась и порой нам даже не требовалось что-то говорить, чтобы понять друг друга.

С нашей скоростью мы добрались до нужного места всего за двадцать минут и сразу же спикировали на укрепленный периметр чтобы спровоцировать агрессию. Всегда найдется идиот, который первым откроет огонь.

Так и произошло. Стоило нам оказаться в поле видимости зенитной точки, как тут же заработал пулемет и очередь резанула по моему защитному покрову. Всплыл стандартный запрос системы, и все присутствующие на базе в мгновение превратились в наших врагов. Получив желаемое, отлетели на небольшой холм всего в трех сотнях метров от базы и принялись формировать ответный удар. Аня уже очень оперативно наштамповала с пару десятков огненных големов, а я приготовил дальнобойный воздушный удар из магии ветра третьего уровня. Первый раз буду испытывать эту печать в бою. По описанию, это мысленно управляемый сгусток, с повышенной точностью попадания в зоне видимости, который добравшись до цели создает эффект ударной волны очень большой мощности. Ни огня, ни каких-то еще дополнительных эффектов поражения больше не присутствует, просто сильный воздушный удар направленный одновременно во все стороны с образованием вакуума на месте срабатывания заряда.

– С момента как я был здесь в последний раз, портальных артефактов явно прибавилось, – заметил я, запуская первый заряд в сторону базы.

– Вот мы это и исправим, – отвечает подруга, спуская заготовленных огненных псов с поводков.

На базе имелись не меньше чем три десятка одаренных, которые попытались дать отпор, но видимо уровнями не вышли, дотянуться в нашу сторону хоть чем-то существенным у них не получалось. Доставал миномет, который очень быстро на нас навели, долбила все та же зенитка, то и дело тревожа мою защиту, долетали пули из обычных штурмовых винтовок, но на такой дистанции слишком большой разброс, так что почти все мимо.

Мысленно подвел пущенный заряд к бетонному ограждению базы и тут же активировал. Грохнул оглушительный взрыв. Я буквально видел, как воздух вокруг сработавшего заряда уплотнился, становясь на долю секунды молочно-белым по краям, а после ударная волна раскидала в радиусе сотни метров обломки бетонного забора и части складского помещения, с которого буквально сдуло хлипкую крышу.

Стремительные огненные големы уже добрались до пробитой бреши и рванули в проем оставляя за собой огненную дорожку.

Инферно, это не совсем обычный огонь, всепоглощающий, жгучий, не требующий кислорода и вовсе не зависящий от привычных законов физики. Сами огненные гончие не получают физический урон, и даже мои кинетические бомбы им не навредят, а только усилят действие занимающегося пожара адского пламени. Такой магический огонь пожирает все, камни, бетон, железо, и самое разумное что могут сделать люди на этой базе, так это просто сбежать, причем как можно дальше. Мы дадим им достаточно времени, чтобы удалиться на безопасное расстояние. Люди нас не интересуют. Мы уничтожаем орудие незаконного промысла, и то, что уже успели наворовать. Оказать нам сопротивление не рискнут, это сразу видно. Слишком большая разница в уровнях, а одаренные что оказались на этой базе себе не враги. Все что здесь награблено и заготовлено им не принадлежит. Они конечно же претендуют на часть добычи, но какой будет с нее толк если претендент склеит ласты. Типичная логика наемника – мертвецу деньги не нужны. Так что мешать нам развлекаться никто не станет.

Через пятнадцать минут пылала уже вся база поднимая в небо черные клубы дыма и гари. Мои ударные бомбы разметали горящие ошметки на добрые полкилометра в противоположную сторону от нас. Я отчетливо слышал и видел, как в какой-то момент на базе рванул склад боеприпасов или топлива. Как всепожирающее пламя окутывало военную и промышленную технику, которая постепенно превращалась в оплавленные бесформенные комья раскаленного, пористого металла. Один из броневиков с крупнокалиберным пулеметом на крыше, попытался выехать в нашем направлении, но первый же снаряд с ударной волной отправил его в полет и кубарем прокатил в сторону от грунтовой дороги ведущей к холму.

Бонусных очков система нам почти не начислила. Врагами считались другие игроки и статисты, а вот техника и военное снаряжение к таковым не относилось, так что и сил особо тратить на эту показательную порку не стоило.

– Побережем силы на термитник? Остатки базы и без нас качественно догорят.

– Ага, давай так и сделаем, – кивает Аня, – мне всего три сотни очков начислили.

– Да и мне не больше, вот только термитник еще поискать придется.

– А давай его где-нибудь во Франции или в Италии поищем, пусть бриташки сами со своими тараканами разбираются. А то погода здесь полный отстой.

– Тоже верно, – соглашаюсь я. – Давай лотерею устроим, назови цифру от одного до ста тридцати пяти. Это список имеющихся в моем распоряжении координат в Европе.

– Откуда ты так много набрал? – удивилась баронесса.

– Не мы одни координаты собираем, со мной в конторе поделились.

– Ладно, тогда цифра восемьдесят два!

– Лейпциг, Германия.

– Не хочу к фрицам, – морщится Аня. – Давай еще! Пятьдесят четыре!

– Сицилия. Там сейчас наверняка жарища стоит, что караул. Теперь уже я не хочу к макаронникам!

– Ну все! Тогда последний раз! – не унимается Анюта. – Двадцать два.

– Австрия, на границе со Швейцарией, я эту точку снимал.

– В самый раз вашество! – подпрыгивает на месте подруга. – Там горы, свежий воздух и красивые пейзажи, а не вот это все, – кивает она в сторону бушующего на руинах уничтоженной базы пожара, который никак не мог унять мелкий моросящий дождик.

Настроил зеркало портала и пустил Аню вперед, сам прошел следом, на уже знакомое место, откуда я начинал свой путь над Германией и Бельгией как раз прокладывая маршрут в Англию. Но в этот раз мы поднялись в воздух и направились на запад.

– Ну совсем другое дело, скажи княжич, – веселится баронесса, изображая что-то вроде фигуры высшего пилотажа. – Красотища!

– Тут и не поспоришь. Вон то сооружение похоже на пограничный терминал.

– Так и есть, это граница с Лихтенштейном, я здесь бывала. Вон видишь пестрое здание, там раньше казино было. А вон тот торговый центр, он уже в Швейцарии.

– Да тут же от границы до границы не больше пяти километров.

– Ага, карликовое княжество площадью меньше двухсот километров, – козыряет познаниями Анюта, – но скучно в нем. Давай дальше.

Аня заложила плавную дугу на большой скорости и направилась в сторону предгорий. Я не отставал, но спустился чуть ниже и использовал печать «Поиск». У этой способности имелись некоторые ограничения, так что с километровой высоты толком ничего не обнаружишь. Горные территории видимо не очень пригодны для выживания. Я никогда не жил в подобных местах и даже представить не могу, как бы я поступил, случись событию застать меня в таком регионе. Так вроде зелень, сады, какие-то леса, все красиво и классно, но как же тут выживать? Домик в горах отопление на дровах, какой-то скот, огород. Если проблемы с топливом и транспортом, то место не самое лучшее. А на фоне того что еще и границы грохнулись и через них шастают все, кому угодно, в том числе и нечисть всякая, вроде вампиров и оборотней, так и вовсе страшно. Быть может поэтому поиск ничего не может обнаружить.

Минут через десять полета Аня заинтересовалась небольшим городком, стоящим на трассе, вдоль которой мы летели, используя ее как ориентир.

– Смотри, там какая-то движуха, полная площадь народу.

– Жители центральную часть буквально в крепость превратили. Вокруг городка свежие вырубки.

– Что-то мне подсказывает что не от тараканов они здесь прячутся.

Совершенно не скрываясь, спокойно начинаем спуск вниз, ориентируясь как раз на толпу людей что собрались на центральной площади. В сам городок приземлились в узком проходе между двух больших домов очень похожих на семейные магазинчики. Спокойно вышли из переулка и попытались как бы невзначай влиться в жиденький поток прохожих, но не вышло, все кто нас видел тут же разрывали дистанцию стараясь отойти как можно дальше. Не обращая особо внимание на такой негостеприимный жест, уверенно проследовали к собранию на площади. Огороженная деревянным частоколом часть города осталась в стороне, чуть дальше по трассе. А в этом месте все собравшиеся толпились возле вереницы из трех грузовиков с прицепами. Что интересно, борта грузовиков расписаны какими-то броскими граффити и неоднозначными изображениями весьма непристойного характера. Я сначала подумал, что это конвой гуманитарной помощи, привезший в городок долгожданные припасы, как автолавки в деревенской глубинке. Но подойдя ближе сквозь расступающуюся вокруг нас толпу, понял, что эти машины привезли в городок добропорядочных швейцарцев рабов. Именно как рабы выглядели люди, которых выводил в импровизированный загон из стальных ограждений, которыми обычно отсекают толпу на массовых мероприятиях. Головы и руки рабов фиксировались деревянными колодками. Мужчины, женщины, дети выглядели как ходячие распятия, потому что колодка, закрепленная на шее, лежала на плечах примерно по пол метра в каждую сторону где на концах фиксировались руки. Не стал сюрпризом и тот факт, что все рабы оказались представителями мигрантов разных национальностей. Ровно такая же картина как я наблюдал в Германии, только там всех держали в концентрационном лагере откуда выводили на работы.

На нас смотрели с нескрываемым удивлением и полным непониманием, не зная, как реагировать. Я бы на их месте тоже оказался в замешательстве. Отчетливо видя, как закипает Аня, я тут же попытался ее осадить.

– Даже не думай! – тихо предостерег я.

– Эти скоты совсем человеческий облик потеряли, – прошипела баронесса сквозь зубы.

– Это не наша проблема, не наша страна! Остынь! Что бы ты ни собралась делать, этим людям ты не поможешь!

– Я понимаю, – выдавливает из себя Аня. – Но очень хочется!

– Сама подумай, ну освободишь ты этих мигрантов, и куда им податься…

С противоположной стороны сквозь такую же расступившуюся суетную толпу вышли четверо вооруженных людей. Крепкие плечистые ребята, молодые, все одаренные со статусами «Игрок», уровни не выше двадцатого. Из оружия при себе имели автоматические винтовки неизвестной мне марки, пистолеты, ножи и дубинки. Заметив нас один из них попытался было нацелить на меня ствол винтовки, но стоящий рядом напарник придержал парня явно рассмотрев у меня на поясе меч, а на бедре здоровенный револьвер.

Баронессе хватило здравомыслия и выдержки не вступать в конфликт с этими ребятами, она просто осмотрелась по сторонам и в какой-то момент ее взгляд зафиксировался на довольно большой церкви стоящей на возвышенности возле главной дороги. Одернув полу плаща, Анюта стремительно взмыла в воздух на высоту не меньше пяти сотен метров и пулей помчалась к этой несчастной церквушке прямо в полете формируя огненный сгусток между рук.

– Ну трындец, пошла в разнос, – пробурчал я себе под нос.

Пущенный Аней снаряд пробил несчастную кирху насквозь и вылетев с другой стороны врезался в землю взорвавшись как снаряд. Удерживая вокруг себя защитный барьер, я вынул из ячейки быстрого доступа печать «Обморок», и принялся накачивать. Другого выбора не оставалось.

Подруга тем временем зашла на второй круг и на этот раз долбанула в самое основание, но чем-то другим, отчего церквушка буквально разлетелась на части. Толпа на площади бросилась в рассыпную, и даже те вооруженные игроки прыснули в разные стороны даже не пытаясь как-то сопротивляться происходящему.

Пока Анька разносила в лохмотья церквушку, я заглянул в список координат что добыл в конторе. Среди прочих мест, там имелись координаты Стамбула. Всех спасти не получится, но хотя бы не проходить мимо чужой беды нам все же по силам. Аня вполне способна позаботиться о себе и сама.

Направляюсь в сторону загона с рабами и начинаю руками ломать навесные замки на их колодках. Мне никто не мешает и не пытается как-то воспротивиться. Сумевшие избавиться от колодок рабы собираются в кучку плотным строем. Быстро уловившие смысл наших действий несколько мужчин из числа бывших рабов принялись выводить из грузовой фуры остальных.

Аня сделала круг почета над городком и вернулась на площадь. Тут же с остервенением начала буквально вырывать замки колодок вместе с петлями.

– Порталом? – только и спросила она, оказавшись рядом.

– Да, – отвечаю я, – в Стамбул. Еще есть вариант Афины.

– Стамбул подойдет. Разумно, сухопутных путей больше, – соглашается Аня, и на английском поясняет рабам чтобы держались вместе и не думали разбегаться.

Минут через десять мы смогли освободить всех, кого нашли. Я развеял накачанную печать «Обморока» и сформировал зеркало портала.

– Пройди первая, посмотри куда ведет, – предложил я подруге.

В ответ Аня только кивнула и тут же прошла в портал. Не было ее всего несколько секунд. Вернулась со сдержанной улыбкой и тут же обратилась к освобожденным вновь на английском. Смысл обращения заключался в том, что, либо они идут в портал, который ведет в Стамбул, либо остаются здесь. Освобожденные рабы тут же буквально кинулись к порталу, пропуская вперед женщин и детей. Уже через пару минут в портал вошел последний освобожденный. Всего их оказалось чуть больше двух сотен. Осмотревшись по сторонам, Аня шагнула за ними, я даже оглядываться не стал просто шагнул в портал с некоторым облегчением.

Шаг из горной Швейцарии в раскаленный от жары пригород Стамбула Несколько угнетал. Мы оказались на пустынной стоянке для большегрузных машин чуть в стороне от довольно оживленной трассы. Справа виднелись одноэтажные жилые кварталы, над которыми, примерно в километре от нас, возвышались минареты большой мечети.

– Вот туда этих бедолаг и отведем, – тут же сообразила подруга, проследив мой взгляд.

Вся эта спонтанная миссия по освобождению рабов мне не нравилась. Понимаю, что по-другому поступить мы не могли, но так нагло вмешиваться в дела на чужой территории я считаю не правильным. То, что мы наблюдали, без сомнений, явление отвратительное и позорное для цивилизованного человека, каковыми себя считали европейцы до недавнего времени. Как немного оказывается нужно внести изменений в человеческую жизнь, чтобы проявить истинную суть, вскрыть застарелые гнойники социального устройства. Прошло каких-то три с небольшим месяца, с начала события и с бутафорской цивилизации упали все маски и прикрепленные на булавки ценности.

Под удивленные взгляды многочисленных зевак и прохожих мы довели освобожденных до мечети, где уже появились несколько представителей духовенства, которых явно предупредили о неожиданных гостях.

Аня на английском пыталась втолковать священнику кто мы такие и откуда взялись, но кто-то из освобожденных нами бедолаг выступил с инициативой и заговорил с имамом на турецком. Пока велась эта беседа, к мечети подъехали сразу две полицейские машины. Мы лишь продемонстрировали стражам порядка наши служебные жетоны чтобы у них отпали любые вопросы. Турция оказалась одной из первых стран которые выразили желание присоединиться к России как новые территории, так что в крупных городах, в столице и в Стамбуле уже действовали филиалы отделов ЧК.

Больше половины освобожденных нами рабов оказались выходцами из этих регионов, которые проживали на территории Австрии, где после начала события на них в буквальном смысле этого слова открыли охоту и использовали как рабов, во всех смыслах этого слова.

Один из полицейских на ломанном русском поблагодарил нас за спасение их земляков, и заверил, что местные власти займутся вопросом реабилитации и оформления беженцев. Пояснил что это уже далеко не первый случай, когда организованным группам удается бежать из Европы, и что в Турции и на Балканах есть специальные комитеты, которые занимаются этим вопросом.

Вот и хорошо, пусть занимаются. Я оттянул Аню от толпы освобожденных рабов, которые неустанно благодарили ее за спасение.

– Все, погнали. В следующий раз давай договариваться о намерениях и не будем действовать на эмоциях.

– Не заводись, княжич, я знаю, что сорвалась.

– Ты церковь зачем взорвала⁈ Бесенок! Теперь по Европе пойдет слух что Князь тьмы со своими демонами уничтожает храмы! Я такими темпами скоро в Адского Сатану превращусь. Еще один козырь в копилку Ватикана!

Взорви магазин, разбей грузовики! Разнеси город, но церковь не трогай!

– Ладно тебе, не бесись, вашество, мой косяк, психанула, я дура, я знаю, – повинно ноет Аня. – В глазах врагов ты по любому не отмоешься. Как бы ни старался, бесполезное занятие, тебя все равно демонизируют! А для своих, такой имидж только добавит очков, уж поверь, святош меньше ценят.

– Хорошо. Забыли. Я на дальний восток на рыбалку, нет больше настроения кого-то нагибать. Ты со мной?

– Да, – надрывно ответила подруга, скрещивая руки на груди.

Портал открыл ровно на том месте где совсем недавно отловили команду черных лесорубов. Это была ближайшая точка до того самого рыбацкого поселка. На этот раз место оказалось пустынным и диким, как это и должно было быть изначально. В нашей стране полно таких мест, куда, порой, годами не ступает нога человека. Но это не значит, что кому попало можно лезть на нашу территорию и делать здесь все что придет в голову.

Используя полет спокойно добрались до уже знакомого поселка, где нас сразу же признали. Та парочка мужиков, что в первый раз рассказали нам про браконьеров, вновь с удовольствием выступили в качестве посредников и избавили меня от необходимости выходить в море на лодке и сидеть там с удочкой в руках. Нам на выбор предоставили десяток самых разнообразных пород рыб и морепродуктов, буквально только что выловленных. Лишили меня удовольствия почувствовать себя добытчиком, но позволили сэкономить массу времени.

В конечном счете мы просто купили килограмм пятьдесят разной рыбы, и с чистой совестью отправились прямиком домой. По времени, в Москве еще и обеденный перерыв не наступил, но я больше не хотел лезть в драки, устраивать разборки и спасать угнетенных. Уж лучше пусть Алексей организует очередной визит в детскую больницу или какой-нибудь госпиталь, все больше пользы будет чем давить тараканов и гонять обнаглевших соседей. Быть может тогда в глазах сограждан я смогу выглядеть хотя бы не отрицательным персонажем. Без сомнений одновременно с той силищей, которую я себе набрал я прихватил еще и ответственность, большую ответственность за все что я делаю. Долго до меня доходят такие простые истины. А когда, наконец, доходят, начинают пугать. Теперь мне не отвертеться от этого бремени, от повинности быть сильным, ведь я не собираюсь останавливаться в развитии. Я тот упертый баран, который сделает все возможное чтобы продолжать оставаться в числе первых. Вот, наверное, то самое стремление, которое я в себе подавлял всю свою сознательную жизнь. Всегда находясь в рядах середнячков, и довольствуясь этим, я глушил в себе амбиции вырваться в первые ряды. Поддавался лени, убеждал сам себя не выпендриваться, не выделяться. Зачем, быть не таким как все, зачем стараться, если заранее знаешь, что таких всегда пытаются осадить, уравнять, задвинуть. Сейчас же выбора не осталось. Я честно надеялся, что смогу тихонько отсидеться в сторонке, отстраниться от всех проблем что свалились на всех нас. Нет, не получится. Как говорила Наталья в первый день нашего знакомства, мы сами себе натыкали в смартфонах проблемы, отхватили силищу, за которую теперь придется нести ответственность. Потому что если, обладая всем тем что мы себе набрали сейчас уйдем в сторону и перестанем использовать на общее благо, то, без всяких сомнений, будем выглядеть предателями, станем еще большим злом. А ведь я всегда чувствовал в себе порывы искоренить несправедливость что творилась в мире еще до того, как нас всех окунули в новую реальность. Сдерживался, ставил себя на место, которое сам себе и выбрал. Возможно, я по большей части идеалист, в чем-то наивный и несколько прямолинейный. Но ведь рядом есть те, кто смело указывают мне на мои ошибки, подсказывают как следует действовать, поддерживают. И даже если после всего этого я вновь определяю свое место в этом мире как инструмент в чьих-то руках, пусть так. Уж лучше быть нужным и полезным инструментом на общее благо, чем никчемной, трусливой обыденностью, пустым местом, боящимся принять ответственность за совершенные поступки. Пусть не во всем прав, пускай не безупречен, но все же вставшем на выбранный путь. Быть идеальным во всем не получится. Мир устроен таким образом, что надо выбирать компромиссы, которые, порой, сводятся к полярным решениям между добром и злом. Но в сегодняшних реалиях границы между этими понятиями все больше размываются, и приходится становится решительным, уверенным в себе, а не той тряпкой, безвольным и терпеливым бычком, который смирился со всем что происходит в жизни.

– Ты на меня обиделся? – тихо спросила Анюта, когда мы собирались ложиться спать.

– Не на тебя, – задумчиво ответил я. – На себя. До того момента как ты вступилась за этих несчастных рабов, я вел себя как трусливая скотина. Ведь осознаю в полной мере что у меня достаточно сил все это остановить, уверенно вмешаться, пресечь. Но внутри стоят какие-то старые предохранители, условности, ограничения. Я в полной мере осознаю свою силу, но почему-то сам себе урезаю возможности, сам себя ограничиваю. Зря я это делаю. Наличие силы, само по себе еще то испытание на здравомыслие, не находишь?

– Я всегда была несдержанной и импульсивной. Только благодаря тебе, в последнее время, хоть немножко начинаю задумываться над тем что творю. Но не всегда получается. Как сегодня, например. Я разнесла ту церковь, как символ того что люди творящие подобное зло не достойны поворачиваться лицом к богу, кем бы он ни был. Разрушив ту несчастную кирху я как бы отобрала у них право прикрываться именем того в чью честь возведен этот храм. Понимаю, что это глупость и совершенно спонтанное и необдуманное решение. Но я не жалею, что сделала это. Прости что подставила таким образом, действительно выставила нас как безбожников…

– Не извиняйся. Сделанного не вернешь. Для меня сегодняшний день тоже послужил хорошим уроком. Мы живем в обстоятельствах незнакомых никому прежде. Опираясь на собственное представление о добре и зле, мы обречены на то чтобы совершать ошибки. Совершали и еще будем совершать. Без этого мы ничему не научимся. За масками всевозможных социальных институтов скрывалась наша истинная сущность. Пришедшая в мир система, та самая игра, участниками которой все мы теперь стали, сдернула с нас эти фальшивые маски показывая нам самим кто мы есть на самом деле. Ведь самого себя не обманешь, а игра позволяет нам быть теми, кем мы хотим. И знаешь, мне тоже не стыдно за то, что мы с тобой делаем. Все мы делаем. Именно для этого и произошло это событие. Показать нам, кто мы есть и на что мы годны. Данные нам силы и титулы, это испытание, проверка на право называться цивилизованным человеком. Ровно, как и отсутствие сил.

Раз уж я не могу отделаться от прилипшего ко мне образа Князя тьмы, в таком случае буду ему соответствовать, потому что мне совершенно не стыдно за то, что этот Князь тьмы вытворяет. Сам-то про себя я думаю, что я честный и справедливый, добрый и отзывчивый, и пока еще никто не убедил меня в обратном. Вот пусть так все и остается.