Текст книги "Иноходец 2 (СИ)"

Автор книги: Тимур Рымжанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

– А может деактивировать базу? Там еще остался боезапас, продержимся…

– Взвод курсантов против эскадры работорговцев, ты сам в это веришь? И потом мне кажется, что они именно к моменту нашей эвакуации и поспешали. Аварцы знали, что это за база и что на ней происходит. Так что насядут основательно. А как только узнают, что эвакуация завершилась, разбомбят с орбиты, вот зуб даю. Они далеко не идиоты.

– Хорошо, делаем, по-твоему. Пилот, курс обратно на базу. И прибавь скорости, у нас пятки горят.

– Будет сделано господин полковник.

Хорошо, что с орбиты нельзя спуститься быстро без потерь. Мы летим к базе, у нас есть код опознавания, а вот для десанта аварцев там приготовлен сюрприз в виде взведенных систем ПВО в автоматическом режиме. Из-за одного челнока рисковать не станут, орбитальный удар нам пока не грозит. Первым делом они попытаются вскрыть базу. Это их цель. Так что время сбежать и спрятаться у нас пока есть, часа полтора не меньше, так что думаю успеем все сделать как надо.

Полоса леса на экваторе почти две тысячи километров в ширину. Сейчас лето, животный мир активизировался, пропитание добыть сможем. Сам полковник, пилоты, и особенно курсанты очень боятся оставаться на планете, которая считается практически не пригодной для выживания. Вот только я так не считаю. Здесь вполне можно выжить, только надо знать, как. А я знаю.

Я не стал просить пилота сесть рядом с моими теплицами. Приземлились на предназначенной для этого площадке. Я через полковника уже раздал задания курсантам, кому куда бежать что хватать и что делать. Большой пятитонный контейнер загружал сам помощью дроидов, курсанты только успевали подносить все необходимое. Уложились меньше чем в десять минут, больше здесь брать было просто нечего. Свой комплекс я тоже заминировал напоследок, так что уходили мы, максимально быстро сжигая за собой все мосты. Попросил пилотов держаться максимально низко, и уводить нас на теневую сторону планеты. Там еще не было аварских наблюдателей, так что будет возможность отсканировать местность и найти уютное место чтобы уверенно спрятаться.

Орбитальный челнок не боевой корабль, и не атмосферный грузовик. Некоторые фокусы ему не доступны. Пришлось отказаться от сканирования местности и просто искать в сумерках подходящую поляну что бы туша челнока смогла уместиться на ней. Осталось совсем мало времени. Выбирать особо было не из чего. Хуже всех себя чувствовали пилоты. У них был просто психологический барьер, который не позволял ребятам открыть забрала шлемов. Пока был запас дыхательных картриджей, пусть пользуются, потом выбора у них не останется.

– Вон та возвышенность над оврагом. У нас восемь инженерных дроидов у которых еще есть заряд выкопать пещеру и спрятать там контейнер. Это наш стратегический запас, – выкладывал я полковнику свою программу обустройства на местности. – Там внутри реактор холодного синтеза, такой с орбиты и даже из атмосферы не засечь. Лично проверял, его даже с земли на глубине трех метров нашел мощнейший сканер в три тонны весом. Это даст нам так необходимую энергию на комбинезоны. Передай курсантам, чтобы брали в руки инструмент и начинали строить укрытие, через час, нам придется отключить все энергосистемы, иначе будем светиться как гирлянды.

– Знаешь Ник, я тут как ретранслятор работать не буду. Давай ка ты парень бери командование на себя, ты все-таки штабной.

– Но ты старше по званию, – возразил я.

– А толку, капитан. Я прежде никогда не сталкивался с необходимостью выживать на планетах, особенно таких. Я этого просто не умею. А ты дикий, ты знаешь, что делать. Все Ник, я принял решение. Взвод! Слушай мою команду! Общее построение!

Курсанты вымуштрованные до этой практики на планете в училище, быстро построились, не скрывая тревожного выражения на лицах.

– Слушайте мой приказ! Идет запись под протокол. В связи со сложившийся нештатной ситуацией, я, полковник разведки третьего ударного флота Вил Арис, передаю командование капитану штаба флота Нику Сваргу. Капитан имеет необходимые базы знаний и личный опыт, который позволит нам всем выжить в условиях этой планеты. Капитан не раз доказал свою компетентность в этом вопросе, поэтому если хотите выжить выполняйте приказы. Уверяю вас, господа, вы в надежных руках. Факт передачи полномочий зафиксирован. Капитан, прошу вас, принимайте командование.

– Курсанты! – начал я. – Вы уже прошли первые тренировки полковника по адаптации на планете. Опыта нет только у пилотов. Рекомендую пилотам снизить расход кислорода в скафандрах на два процента. И снизить физическую активность. Не снимите шлемы в конце следующих суток, не выживите. Первостепенная задача закрепиться на точке в трех километрах от челнока. Маскировкой летательного аппарата займемся в светлое время суток. Сейчас главное скрыть тепловые метки наших с вами тел. Для этого нам совершенно необходимо возвести укрытия. В качестве строительного материала будем использовать уплотненный снег. Это гарантированно скроет нас от биосканеров атмосферных аппаратов. Орбитальные комплексы какими бы совершенными они ни были нас обнаружить не смогут. Смотреть на меня, делать как я. Разбираем инструмент и вперед, до рассвета девять часов, надо успеть создать укрытия. Вперед, разведка, считайте это тестом на профпригодность.

За ночь при свете костров нам нужно было построить укрытия в виде иглу и перенести костры туда. Активность батарей комбинезонов и скафандров пилота нужно было снизить, тогда нас не отличат от биологических объектов на планете. Пока командовал курсантами, одновременно давал задание работающим инженерным дроидам, которые смогли углубить овраг превращая его в естественную преграду от хищников. Удачное попалось место. С одной стороны, полукругом скальный массив, с другой, расширенный и углубленный овраг с перекидным мостом. Возведенные купола снежных укрытий, перенесенные туда костры, спрятанные от взора с орбиты. Неизвестно сколько нам придется еще выживать на этой планете, но шансы есть. Есть энергия реактора холодного синтеза для подзарядки комбинезонов, в которых можно спать прямо на снегу, есть оружие, и довольно много, чтобы обеспечить себя пропитанием. С водой проблем не предвидится, снега навалом, нет полноценной медицинской секции, но есть армейские аптечки и даже с избытком, так что какое-то время мы протянем. Самое главное, у нас есть станция гиперсвязи, которую я так же умудрился закинуть в контейнер. Эта станция шла в комплекте с малым колониальным комплексом, который я установил. Это конечно не военный образец, но до ретранслятора, пусть и с задержкой он вполне способен выслать сжатый пакет данных. Другой вопрос что нас тут же обнаружат, но тут надо думать, как передать сообщение и успеть выйти из-под огня. Не думаю, что аварской эскадре позволят долго хозяйничать на территории империи Аратан. Такие рейдерские группы глубокого проникновения, это прямой удар по авторитету пограничников и всего имперского флота. Так что готовимся сидеть здесь долго, но надеемся, что все это закончится в ближайшее время. О том, что на планете остался взвод курсантов, командование знает. Мы видели, как крейсер вышел на форсированный разгон и был далеко вне зоны обстрела тяжелых крейсеров и сферы влияния глушилки. Так что вероятность что он благополучно прыгнул весьма велика.

Полковник отдал мне командование, хитрый жук, а еще разведчик. Ладно, я не гордый, разрулим и этим детским садом. Самого себя я давно не ощущаю на те двадцать четыре года, которые мне определили. Я все больше превращаюсь в того прежнего, матерого наемника с позывным «Дубак». Немного другой, чуточку рафинированный благодаря довольно долгому влиянию аграфов, плюс базы знаний, которых я в себя влил уже такое количество, что все знания моей прежней жизни можно уместить в небольшую базу знаний среднего ранга. Чего не отнять, так это опыта. От прежнего наемника остался опыт, десятки горячих точек, сотни боев, засады, рейдерские выходы, лобовые атаки и отчаянные обороны высот и стратегических точек.

Свалил на полковника обязанности интенданта. Сам же налаживал грамотное функционирование полевого лагеря. Создали укрепленные огневые точки, наблюдательные пункты, патрули, сигнальную систему оповещения. Челнок давно обесточили, заглушили и спрятали, укрыв срубленными ветками. Местное зверье почуяло свежую кровь и явилось попробовать на клык. Парочка хищных стай лишилось не только клыков, но и шкуры. А нечего носить такую красивую белую шкуру, мне тоже хочется. Меховая подстилка на утрамбованном снегу лишней не будет. А нас много, так что выкосили считай пару стай местных волков, размером с лошадь. Жрать их было невозможно, уж слишком противное мясо, жесткое, жилистое. Но эта кровавая бойня позволила создать некую зону отчуждения, куда другие хищники уже не совались, а за нормальной добычей мы уходили подальше от лагеря.

***

Генерал Тир Аваяр просидел все совещание как на иголках, догадываясь что после докладов служб адмирал спросит за операцию, которую он поручил разведке. Ведь все сделали как надо. Заранее объявили об эвакуации научного комплекса, и все равно где-то прокололись. Причем с уверенностью можно было сказать, что утечка информации произошла не в разведке, а где-то здесь в генштабе. Но это уже пусть у контрразведчиков голова болит. Тут и без проклятых аварцев такой узел скручивается, что скоро полетят головы не то что высших чинов империи, а аристократов. Три альянса вокруг трона, это многовато. Флот лихорадит, служба безопасности совсем взбесилась, превращаясь в какой-то не следственный, а карающий орган. Особисты на местах отправляют в штрафбаты неугодных под вымышленными обвинениями. Все это рано или поздно плохо закончится. Другие империи уже почуяли слабость Аратана, давят. А приказов на противодействие не поступает. Плохо, очень плохо.

– Тир! – обратился адмирал Биц к разведчику, когда они остались вдвоем в кабинете главкома. – Я же просил присмотреть за этим бесноватым капитаном. Неужели разведке так сложно организовать операцию-прикрытия?

– Все было выполнено в точности, господин адмирал, – доложил генерал. – По рекомендации штабного Искина объявили о полной эвакуации. К объекту был подведен опытный офицер-разведчик в звании полковника. Достойный профессионал. По докладу капитана крейсера, все решали последние минуты. Вмешалась флотская служба безопасности. Они потребовали произвести штатную консервацию базы. А допуск на такую операцию был только у объекта. Не хватило буквально тридцати минут чтобы сбежать из системы.

– Объявить отряд пропавшими без вести. Пока. Можем тайно отправить группу спасения на планету?

– Пробовали. Все разгонные трассы заполнены минными объемами. Аварцы притащили в систему три полные эскадры и окапываются там как у себя дома.

– Вот это мне и не нравится Тир! За потерю мальчишки мне конечно влетит, как бы звания не лишиться. Но вот ситуацию с Аваром надо решать. И решать срочно. Я уже отдал распоряжение собирать ударную группу. Это не война, Тир, это спецоперация, так что и в возможностях мы ограничены. Начнем формировать ударный флот у границ Авара, такой визг поднимется, что головы полетят. Берись-ка за это дело в общей группе по проблеме. Систему Орша надо вернуть и закрыть так чтоб ни одна тварь в нее не смогла влезть. Еще бы чуть-чуть и лишились бы научного комплекса с секретными разработками. Что докладывал твой полковник, которого вы подвели к этому Сваргу?

– Докладывает, что такого сумасшедшего аристократа он в своей жизни еще не видел. Он похоже еще и эту планету решил под себя подмять, развернулся, установил малый колониальный комплекс и повадился ходить на охоту, закатывает веселые вечеринки, но устав не нарушает. Шляется по планете без скафандра и чувствует себя как дома.

– Вот ведь бес неугомонный, ему одной планеты мало? Если так, как ты говоришь, может есть шанс на то что он выжил?

– Искин считает, что в случае адаптации и при наличии средств спасения, шанс выжить выше сорока процентов.

– Теперь это не важно. Империя трещит по швам. Альянсы, сепаратисты. Мы с тобой генерал сидим на стуле с двумя ножками, одно неверное движение и полетим вниз.

***

За неделю что мы прячемся в глуши, смог немного натаскать курсантов, выделил среди них самых проворных и создал искательские отряды, чтобы выслеживали добычу и осматривали местность. Одним большим рейдом утащили установку гиперсвязи на четверть сотни километров от лагеря и установили на вершине холма в пассивном режиме. Так излучатель антенны мог сканировать пространство не выдавая себя, а мы получали через маломощные ретрансляторы информацию о всех активных объектах в ближайшем космосе в конусе действия сканера. Это хоть что-то чем совсем быть глухими и слепыми. Работая с этой антенной смог нащупать на ближайшей орбите пассивный спутник, флотский, навигационный. Дистанционно связался с ним и запрограммировал таким образом, чтобы он сбрасывал короткие пакеты данных об оперативной обстановке на орбите. Судя по расшифровке этих данных рядом с планетой было тесно. Прибыла еще одна эскадра и теперь аварцы расползались по всей системе. Если я правильно понял, то они готовились засесть тут надолго. Три тяжелых транспорта прибывшие с последней эскадрой обильно насыщали минами всю разгонную трассу и возможные точки выхода. Таких точек было не много и при грамотном построении обороны их можно было удерживать весьма уверенно. Видать крепко мы влипли. Для флота империи Аратан отбить эту систему не просто позиционная война, это вопрос престижа. Враг без объявления войны хозяйничает на твоей собственной территории, да кто такое позволит и потерпит. И ладно бы если враг был достойный, и сам факт войны объявлен. Но это же пираты. Наглые, дикие, пираты, которые совсем потеряли нюх. Надо набраться терпения. Сидя на планете мы мало что можем против двух эскадр матерых людоловов.

Консервируя наш челнок, я обнаружил две кассеты с малыми ракетами. В космическом бою от них толку было бы мало, хоть они на это и были рассчитаны. А вот на земле, да еще и в количестве двенадцать штук, это килотонн двадцать не меньше, причем обычная взрывчатка, а не ядерный фугас. Да хоть бы и ядерный, я бы не посмотрел, что эта планета-заповедник, рванул бы со всей дури.

План был простой уходим от основного лагеря километров на пятьдесят. Делаем второй лагерь, ложный. Лагерь приманка с установленной ловушкой из шести ракет, заряженных как мины. Обживаем лагерь, пару дней пока я закладываю управляемый заряд. Кроме меня этого сделать никто не мог, уровня выученных баз не хватало. Когда все готово, разжигаем костры и привлекаем внимание с орбиты. На подготовку операции ушла еще неделя. Первый лагерь ловушку вынесли за горный хребет. Место даже более удобное чем то, где мы устроились изначально. Но в том то и дело, что в явно удобном месте останавливаться ни как нельзя, вычислят.

Первые трое суток на нас не реагировали. И это, не смотря на то что мы жгли довольно большие костры.

Поймав одного из сержантов курсантской группы, я отдал распоряжение собрать костры побольше.

– Больше дров сержант, я хочу, чтобы в лагере пылали настоящие пионерские костры.

Сержант приказ понял по-своему, но костры сделал большими, он просто увеличил их в диаметре, что тоже было вполне приемлемо. Вот на это с орбиты клюнули. Я наблюдал в оптику винтовки шлейф корвета, который нырнул с обиты в атмосферу планеты и бодро направился в нашу сторону.

– Внимание отряд! Отход на позиции! Контрольное время пять минут. Бегом!

Все действия были оговорены заранее, план операции доводился до всех в подробностях. Слаженно отошли и засели в подготовленных укрытиях.

Прибывший корвет несколько минут крутился над обнаруженным лагерем сканируя местность. Максимум что он мог искать, так это тепловые засветки, но настройку всех датчиков сбивали пылающие костры, в то время как отряд скрывался под метровым слоем льда в подготовленных укрытиях. Нас даже с земли биосканером, стоя в трех метрах от укрытия было бы невозможно обнаружить. Так что покрутившись над лагерем минут пятнадцать, корвет совершил посадку и выпустил десант, примерно сотню человек. Я тут же возглавил группу захвата. Будь это не легкий корвет, а хотя бы эсминец, то взять судно на абордаж я бы не рискнул. А вот в корвет можно было прорваться. Используя маленького ремонтного дроида как камикадзе, я смог завести его на борт и направить в реакторный отсек. В это же время часть десанта добралась до лагеря с ловушкой. Мы сохраняли тишину в эфире. Операция по минированию корвета прошла успешно. Я выставил таймер на шесть часов, думаю этого времени будет вполне достаточно, чтобы корабль поднялся на орбиту. Забирать судно в свое распоряжение не было смысла, он хоть и имел прыжковый двигатель, но нам из системы сбежать не дадут. Шесть ракет в лагере сработали как огромный фугас. Небо озарила сферическая вспышка плазменного шара, в радиусе пяти сотен метров от места взрыва не могло выжить ничто. Корвету тоже досталось. Не строя иллюзий что, кто-то мог выжить, корабль свечой ушел в небо. Скатертью дорога. Теперь на все воля случая. Если корвет самостоятельная боевая единица, то подрыв реактора моим дроидом произойдет на орбите, а если корвет с носителя, то в таком случае не повезет уже всему носителю. В мире Содружества историю про троянского коня не знали.

Скомандовав общее отступление, я повел группу через ущелье, к основному лагерю, тщательно заметая за собой следы. Еще одного корвета, или удара с орбиты мы не опасались. Полковник мне вовремя напомнил, что орбитальный удар по любой планете на территории другого государства, приравнивается к объявлению войны. А не заметить последствия такого удара просто невозможно. Уходили слаженно, грамотно, и в очень высоком темпе. Посматривая на счетчик обратного отсчета, я то и дело останавливался чтобы взглянуть в безоблачное небо. В точно назначенное время, как раз через шесть часов нашего затяжного марафона, на орбите планеты вспухла и зажглась маленькая звезда, а вслед за ней и еще три. Вспыхнули и погасли. Все-таки корвет базировался на тяжелом носителе, и сейчас он пронес на борт взрывное устройство, которое подорвало реактор корвета, а затем по цепочке уже и реактор самого носителя. В результате наземной операции вывели из строя сотню десантников, и как минимум тысячу человек экипажа большого носителя, не считая уже боевые единицы что он нес на себе. План даже перевыполнили. Курсанты со злыми улыбками смотрели в небо туда где вспыхнул протуберанец взрыва.

– А не надо было связываться с Волкодавом! – пробурчал я себе под нос, и тут же отдал команду на продолжение движения. До темна нам следовало прибыть в лагерь.

Курсанты-разведчики молодцы. Действительно крепкие оказались. Тренировки полковника и мои подсказки превратили их в слаженный, сколоченный отряд, который четко понимал свои задачи. Не стадо новобранцев, а злые, зубастые щенки. Условия, в которые они попали сделали их жестче, смелее, но и думать головой заставили.

Вернулись в лагерь по плану в расчетное время и тут же перешли в режим усиленной маскировки.

– Как все прошло? – спросил Вил, давно ждущий новостей. – Удалось? Ловушка сработала?

– Две ловушки, да так пестро. Первая в лагере вынесла не меньше сотни десантников, вторая на орбите. Нам повезло что корвет оказался не боевой единицей, а в составе тяжелого носителя. Вот его-то аварцы теперь не досчитаются. Подожди, сейчас скину тебе файл, я все записывал, да и курсанты тоже. Им только в зачет пойдет такая боевая операция.

Все отчеты передал. Мы обменивались самыми важными файлами, в надежде что рано или поздно нас все-таки попытаются вытащить, чтобы были материалы для предоставления командованию. Неизвестно как все может развернуться, все ли смогут дожить до момента эвакуации.

Удобно устроившись у костра в одном из наших иглу, я принял из рук капрала горячий мясной бульон. Парни и девчонки из числа курсантов, очень быстро научились охотиться и добывать нам всем пропитание, так что голодать нам не приходилось. Бывало, порой, что из простого обхода приносили какую-то дичь, что шла в общий котел. Полковник тоже прикладывался к бульону, пока изучал полученные файлы.

– Господин капитан, а что такое «пионерский» костер? – спросил сержант, которому я давеча давал указание сделать мне «пионерский костер».

– Пионерский костер, сержант, это большой, яркий жаркий, просто пылающий огненный шквал. Традиция пионеров с моей планеты.

– А кто такие пионеры? – тут же поинтересовалась девушка капрал, которая наливала мне бульон.

– Как вам сказать. Пионеры – значит первые, точнее сказать впередиидущие, это молодежная организация рьяных борцов за идеологию. С юных лет накачанные постулатами, идеалистическими нормами поведения, с взнузданным, обостренным чувством справедливости, они активно участвовали в деле воспитания молодежи и формировании ядра общества.

– Что-то вроде религиозных фанатиков?

– Не совсем. Я сам был пионером и юнармейцем. Пионеры, это не идеология, пионер, это образ мышления, философия, если угодно. Они были идеалисты, но очень справедливые, честные, отзывчивые. Девиз пионеров звучал коротко и емко «Всегда готов». На все, на любую авантюру, куда бы не позвал их долг. Все время соревнующиеся между собой в спортивных и научных достижениях, они тем не менее подтягивали всех, кто так или иначе отставал. В конечном счете складывался единый, очень сильный и морально устойчивый коллектив единомышленников.

– Методы сколачивания коллектива как у спецназа, – прокомментировал полковник, который давно и внимательно слушал наш разговор.

– Спецназ. Ха. Тоже скажешь. Спецназ любой другой страны где не было пионеров – слепые котята. Пионерский отряд вышибет мозги такому спецназу, а из их пустых черепов наделают скворечники. Если их не сдерживать, они и вражеские танки могут остановить пачкой сахара, а потом сдать в металлолом.

– Неужели такая хорошая военная подготовка? – удивился полковник, подсаживаясь ближе.

– Курс НВП. Начальная военная подготовка с юных лет. Приемы гражданской обороны, полевая медицина, владение оружием, тактическая подготовка. Формирование диверсионных и партизанских отрядов, подрывная деятельность в тылу врага, приемы выживания. Именно поэтому нашу страну никто не мог завоевать, хоть и многие пытались. Достигнув определенного возраста пионерами становились девяносто восемь процентов подростков. Пионер-юнармеец это всего лишь одно из направлений, которое выбрал я. Были еще пионеры-спортсмены, моделисты-конструкторы, юные техники, натуралисты. Всем находилось дело по душе

– У вас было императорское правление? – не унимался полковник.

– Не совсем. Тип государства да, полная империя, многонациональная и очень обширная. Мы занимали одну шестую часть суши на планете. Но во главе государства был не император, а идеологический лидер, а пионеры как бы считались его идеологическими внуками.

– А что еще делали пионеры? – спросила капрал, глядя на меня с нескрываемым интересом.

– Для врага государства пионеры были как стихийное бедствие, как бич божий и адское горнило в одном флаконе. Пионер мог из пучка травы, старой бутылки и горстки карбида сделать противопехотную мину. Из ингредиентов обычной аптечки – мощный детонатор и свето-шумовую гранату. Из старого насоса для велосипеда пневматическую винтовку. Рогатка в руках пионера могла стать смертельным оружием и средством охоты. Но в то же время пионеры отдавали самих себя на благо государства. Вместо летних каникул они отправлялись на аграрные фермы чтобы помогать крестьянам собирать урожай. Стаскивали в пункты приема вторсырье, металлы, бумагу. Плюс к этому брали шефство над ветеранами и стариками, приносили им продукты из магазина или лекарства из аптеки, помогали вскапывать частные огороды, убирать урожай в садах. Курировали детские сады и интернаты. Они активно помогали местной милиции в поимке опасных преступников и врагов государства, искали пропавших без вести, устраивая обширные рейды.

– И вы, капитан, в детстве тоже принадлежали к этой организации?

– Мало того, не просто принадлежал, я был одним из командиров отряда.

Разумеется, что я сильно приукрасил реально существующую пионерскую организацию. В действительности все было совсем не так. Но пусть будет красивая история.

– В летние, теплые дни во время каникул, пионерские отряды собирались целыми лагерями. Почти военная дисциплина, свои ритуалы. Горнисты, барабанщики, построения, торжественные мероприятия, строевые песни. Пионерский костер – один из ритуалов. В этих кострах сжигали свою гордыню, жадность, эгоизм, раздражительность, нетерпимость. Это всего лишь символ. Но чем больше и жарче был костер, тем сильней было единство организации, которая работала не на свое благо, а на общее. Теперь понятно, сержант, что такое пионерский костер?

– Так точно господин капитан. Пионерский костер – это пожар праведного гнева борца со злом.

– Молодец, ты все прекрасно понял.

Глубокая нора

Четыре месяца выживания на планете, которая официально считалась для этого непригодной без средств защиты. Четыре месяца тяжелых тренировок в боевых условиях для молодых курсантов, да и для нас, стало тяжелым испытанием. Аварцы пытались нас выследить, поймать, уничтожить, но нам всякий раз удавалось их заманить в ловушку, или лишить преимущества в бою. Были проблемы со здоровьем, не обошлось без истерик и дисциплинарных нарушений. Но все это мелочи. Основной костяк команды держался как монолит. Мы даже умудрялись высылать разведданные из тех, что нам были доступны. И именно наши бравые и бодрые донесения, как мне кажется, сыграли решающую роль в принятии решения о скором освобождении системы. Ни в одном из донесений мы не жаловались на нехватку боеприпасов, топлива, продовольствия, медикаментов. Всегда отписывались в стиле, «проблему нехватки продовольствия решаем подручными средствами» или «боеготовность отряда на высоком уровне, готовы к выполнению заданий». А ведь высокие чины, которые получали эти донесения были далеко не идиотами и прекрасно понимали, что на самом деле происходит на планете. Поэтому, единственное задание которое они нам дали, да и то с очень размытыми границами, это приказ организовать встречу группы эвакуации.

Эскадра империи Аратан вошла в систему с трех векторов и тут же заблокировала все разгонные коридоры. Долбили аварцев с особой жестокостью, боеприпасов не жалели. Наверняка командование накрутило капитанов боевых кораблей что на планете в полной изоляции в осаде, целый взвод курсантов разведки, и только один старший офицер, их инструктор. Вот капитаны кораблей и рвались в бой сметая все на своем пути. Правильно мотивированные команды поднимали эффективность на прежде недосягаемый уровень. Да еще и трехкратный перевес в боевых единицах сыграл не малую роль. Зажатых в системе аварцев просто выкашивали, и пленных брали очень неохотно, хоть те и сдавались, сразу же как только чуяли что не вытянут бой.

Мы на поверхности планеты наблюдали космический бой. Видели вспышки далекой битвы, слышали в эфире команды капитанов, и вопли избиваемых аварцев, но обозначать свое присутствие не торопились, хотя все необходимое для выхода на связь у нас уже было готово. Снаряжение и оружие было собрано, лагерь свернут. Полученные трофеи, и остатки продовольствия уложены в стазис-контейнеры. Курсанты и мы с полковником, приводили себя в порядок. Наш челнок оставался в режиме маскировки.

Три дня прибывшая эскадра зачищала систему. Проверяли все углы, и даже запустили спутниковую группировку для полного контроля над пространством. Наконец поступил вызов.

– Флагман «Жало» вызывает отряд «Мертвая голова». Говорит капитан Мадур. Мы полностью контролируем пространство, отмена режим молчание.

– Есть отмена режим молчания. Говорит отряд «Мертвая голова». Здесь полковник Вил Арис. Ждем указаний.

– Полковник. У меня приказ эвакуировать отряд в полном составе, опишите вашу ситуацию.

– Флагман жало. Отряд собран и готов к эвакуации. У нас есть орбитальный челнок, даю пилотам приказ активировать системы связи и вывести ректор на рабочий режим. Взлет через тридцать минут, опознавание свой-чужой включено.

– Стабилизирую низкую орбиту. Даю пеленг на борт. Ждем вас «Мертвая голова».

Название отряду дал я. Просто подходил по содержанию и не имел ничего общего с нацистским символом. Тут такое словосочетание дурных ассоциаций не вызывало. Просто подписывался так в донесениях. До первого рапорта с моего передатчика весь отряд считался погибшим во время эвакуации. Вот поэтому я дал отряду такой позывной. Уверен, что в дальнейшем разведчики не захотят менять этот позывной и оставят его себе.

За отведенное нам время челнок успел разогнать реактор, проверить все системы и спокойно стартовать, соблюдая все положенные меры предосторожности. В нижних слоях атмосферы к нам присоединились два корвета, которые так и стояли рядом в охранении до того момента, пока мы не добрались до флагманского тяжелого крейсера «Жало».

Как только совершили посадку в закрытом ангаре, и пилот открыл аппарель, Полковник вышел и первым и тут же скомандовал отряду полное построение. Полное построение, это с оружием в руках и с личными вещами, по-походному. Это в парадном только личный состав и символы подразделений.

На летной палубе появился знакомый генерал разведки Тир Аваяр в сопровождении десяти старших офицеров, но уже штабных.

Полковник вышел вперед строевым шагом.

– Отряд равняйсь! Смирно! Господин генерал! Отряд «Мертвая голова» в полном составе построен. Боевых потерь нет, серьезно раненых нет, готовы к выполнению долга. Доложил, инструктор по спец подготовке, полковник Вил Арис.

– Вольно! – скомандовал генерал. – С этого момента все курсанты подразделения считаются младшими офицерами в звании лейтенантов, прошедших специальную усиленную подготовку в боевых условиях. Генеральным штабом имперских флотов утвержден боевой орден «Мертвая голова», за невероятную стойкость в бою. Весь состав представляется к награде утвержденным орденом, и имперской медалью «За доблесть». Поздравляю вас офицеры с возвращением домой!

– Служим империи! – рявкнул взвод синхронно, громко и четко.

– Вольно! Разойтись!

Оказалось, что среди встречающих нас штабных офицеров было не мало родственников тех самых курсантов. Генерал выискал меня взглядом.

– Капитан Сварг! – скомандовал он, держась все того же официального тона. – Иди сюда паршивец.