Текст книги "Иноходец 2 (СИ)"

Автор книги: Тимур Рымжанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Проект нового корабля, это не тяжелый штурмовик. «Могильщик» требовал больше ресурсов, больше времени на постройку, большего внимания к мелочам. Строительство одного корабля силами моей верфи займет не меньше трех декад. Можно бы было и быстрей, но я полностью сам произвожу все комплектующие, включая некоторые боеприпасы. А это время. На верфи всего три больших промышленных принтера, и только печать каркаса займет не меньше пяти дней. Еще когда работал над проектом «Черт», думая о его сумасшедшей маневренности, я понимал, что создал «вирус», агрессивный и смертельно опасный. В противовес этому «вирусу» нужна была «вакцина». Боеприпас, способный эффективно бороться с юркими и толстокожими чертями. Тогда я разработал тяжелый боеприпас для тоннельного орудия пятисотмиллиметрового калибра, с разделяющимися частями. Проще говоря обычную шрапнель. Учитывая скорости, на которых летят эти боеприпасы, уклониться от картечи, даже такому проворному кораблю будет очень непросто. На вооружении флота подобный боеприпас не стоял, это я знал точно. Тяжелые корабли начиная от крейсеров и заканчивая дредноутами, имели собственные производственные мощности по изготовлению боеприпасов из концентратов или металлолома. Процесс не быстрый, но это позволяло долгие недели вести непрерывные осады хорошо укрепленных орбитальных станций и крепостей, не покидая место боя, и лишь подвозя расходные материалы для работы.

«Могильщик» таким вертким не был, но и обычной шрапнелью его не взять, у него только на щит стоит собственный реактор. И броня особой конструкции со сложными углами жесткости, которые позволяли не просто придавать твердости, но еще и распределять силу удара или рикошета по всему корпусу. Избыточная энерговооруженность позволяла принимать не стандартные технические решения. Внешне корпус нового корвета был похож на чуть сплющенный желудь. Но это был только внешний корпус, корка. Настоящий корабль находился внутри, и тоже имел собственную броню. В случае критического попадания во внешнюю броню, корвет мог просто сбрасывать внешнюю оболочку, теряя при этом пятьдесят процентов массы, при том же самом двигателе. Сброшенная оболочка позволяла облегченному корвету просто сбежать с поля боя, обманув противника тем, что оставлял после себя пустую скорлупу. Это дорого, экономически не целесообразно, но это возможность выжить для экипажа корвета в составе десяти человек. Порой случалось, что выживание экипажа как раз было приоритетной задачей, и вопрос цены уже не стоял, вот только не все корабли могли себе такое позволить. Ведь чтобы заставить «Могильщика» сбросить внешнюю оболочку, еще надо очень постараться. А до того, как это произойдет, он с пяток средних крейсеров точно похоронит, так что гонять такую козявку придется малой эскадрой, не меньше.

Присланных через декаду, как и обещало начальство, штрафников пришлось встречать лично. На вид вроде вменяемые, но расписать позиции требовалось с первого момента знакомства.

Два взвода, это почти пол сотни человек. Так что после того как их разместили в казармах перерабатывающего завода, в сопровождении четверых десантников, приписанных ко мне в качестве охраны работников и поддержания порядка и безопасности, выстроили в малом ангаре.

– Господа штрафники. Я майор инженерного подразделения Ник Сварг. Раз уж попали мне в лапы, молитесь с придыханием и не очень громко. Вас не бросили на передовые, потому что разгребать мусор тоже мало желающих. Работа грязная, вредная и опасная, сюрпризов в старых развалинах хватает с лихвой. Так что никакой самодеятельности. Получили приказ, исполняйте. Что-то не понятно, консультируйтесь с дежурным техником или со мной. Больше всего я ненавижу нарушение дисциплины. Будет порядок в рабочих бригадах, будут поощрения. Начнется бардак, стану штрафовать нещадно, вплоть до перевода в боевое подразделение. Мне не интересно кем вы были до попадания в штрафной батальон, здесь совсем другие задачи и методы их решения, так что сами забудьте о ваших бывших званиях и знаниях. Просто выполняйте распоряжения. Я уже не первый день разгребаю эту помойку, как вы можете догадаться не от большой и страстной любви начальства к моей персоне. Мне это тоже не нравится, но я умею искать положительные моменты даже на таком дне. Так что советую вам делать то же самое. Для начала позволю вам немного демократии, выберете из личного состава четырех бригадиров и сформируйте четыре бригады соответственно. Рабочая смена шесть часов. Бригады работают круглосуточно сменяя друг друга. Не сможете сами, это сделаю я. У вас есть два часа. Ровно в полдень по бортовому времени жду бригадиров в своем кабинете. Вольно. Разойдись.

В штрафбатах тоже люди, порой попавшие туда из-за дурости командования. Так что хорошее отношение к себе они ценят, это было полностью проверено на предыдущей группе штрафников. Работать им придется в скафандрах в открытом ангаре без атмосферы, так что шесть часов смены это еще не каждый справится.

Через два часа как я и требовал, ко мне прибыли четыре бригадира. Здесь они все были понижены в звании до рядового. Но в личных делах указывалось их прежнее звание и подразделение. Так что тут у меня был бывший капитан тяжелого крейсера. Штурм-полковник, фактически генеральское звание, десантной бригады. Главный инженер ударного линкора второго флота и как не странно сержант-десантник, к которому другие бывшие офицеры относились весьма уважительно.

– Докладывайте господа.

– Господин штаб-майор, по вашему приказу сформированы четыре полноценные бригады. Среди штрафников есть невостребованный резерв. Два бойца штрафного взвода. Причина не востребованности – невозможность работать в пустотных скафандрах ввиду неудовлетворительного физического состояния.

– Имена и фамилии.

– Рина Санд, и Чаг Моди. Попали в штрафную роту после госпиталя.

Я тут же открыл дела названных штрафников. Риана Санд. Сержант-пилот третьего класса. Обвинение – невыполнение приказа. От нее толку в разборе мусора не будет никакого. Тем более что от пилота, собственно осталось примерно сорок процентов, все остальное заменено бионическими протезами, причем самыми дешевыми. Второй Чаг Моди, техник-кибернетик, в звании рядового, растерял в бою внутренние органы, так же живет на протезах. В штрафники угодил за взлом корабельного Искина, с целью удалить компрометирующие файлы, причем не для себя. Да, уж досталось ребятам.

– Так, с этими все понятно. Моди сядет на шестичасовую смену в малый ремонтный ангар, будете приносить ему на взлом найденные на кораблях Искины. Санд заберу себе, у меня море текущей документации, так что работа найдется. Еще вопросы?

– Никак нет господин штаб-майор.

– Тогда первая бригада заступает на смену в три часа дня. Интендант оповещен, и должен обеспечить всем необходимым. Дежурный техник покажет где и как хранить инструмент. Те двое, Санд и Моди заступают на смену завтра в девять утра. Все. Свободны.

Гвардейцы

На следующее утро в моем кабинете меня встретили двое штрафников, которые не вписывались в укомплектованные бригады. Не будь у них таких серьезных проблем со здоровьем, их бы отправили на передовую, где они погибли бы в первом же бою. Но у них больше тридцати процентов протезированных органов и частей тела. Сроки у обоих не большие, всего год, но этого чаще всего хватает чтобы сгубить штрафника на передовой. Там у них шансов на выживание не было.

– Итак, бойцы. Чаг Моди.

– Так точно господин штаб-майор. Рядовой Моди кибернетик тактического кластера.

– Ты попался на взломе. В каком ранге программирование?

– В шестом, господин штаб-майор.

– Прибор в углу видишь? Знаешь, что это такое?

– Программатор-дешифровщик, если не ошибаюсь, десятого поколения. Очень редкая и дорогая вещь. Я с таким не работал.

– Этот прибор сняли с разбитого рейдера дальней разведки предыдущие бригады. Прибор выкуплен мной в личное пользование по остаточной стоимости. Чаг, берешь прибор идешь в малый ангар, туда дежурные бригады по моему указанию стаскивают найденные на кораблях Искины. Обустраивай рабочее место, интендант в курсе, он выдаст все что нужно. Осваивай прибор и потроши мозги. Найденную информацию сливай в накопитель А3. Вопросы?

– Ни как нет, господин штаб-майор.

– Тогда приступай.

Молодой техник, у которого вся левая сторона тела кроме головы представляла собой один сплошной протез, хромая поплелся в указанный ангар прихватив с собой программатор. Действительно хороший прибор. Дорогой, и гражданским лицам в пользование не полагается. Действительно может как консервный нож вскрывать электронные мозги за считанные минуты. Пусть работает, для него это как дорогая игрушка.

– Так теперь ты, Рина Санд. Нейросеть пилот-универсал шестого ранга. Сколько потоков можешь поддерживать без ущерба здоровью?

– Три, господин штаб-майор.

– Отлично. Твое место вон за тем рабочим терминалом. Рабочая смена с девяти до трех, как у первой бригады. Отслеживай списки поступающего с разборов оборудования, сортируй, распределяй по складам. Там все просто, разберешься. Найдешь что-то на твой взгляд интересное или редкое, откладывай в особый список. Экстренные вопросы мне личным сообщением. Я отправляюсь на инспекцию демонтажного комплекса. Запросы вышестоящего руководства направляй так же прямо на мою нейросеть.

– Вопросы?

– На что обращать внимание?

– Молодец пилот, хороший вопрос. Все оборудование признанное работоспособным старше двух тысяч лет. В случае нахождения биоматериалов любого свойства, код красный, срочный вызов.

– Приняла.

– Вот и хорошо. Приступайте. И да, чуть не забыл. Пищевой синтезатор в углу, если проголодаетесь. Выходя из кабинета информируй Искин, ты внесена в список как сотрудник офиса.

Я уже давно понял, что самое главное в любой работе и при решении любой задачи, это правильно настроить рабочую схему. В самом начале все приходится делать самому, проводить анализ и настройку, а дальше схема начинает работать на тебя. Ключ к правильной работе схемы – люди. Штрафники для этого идеальный ресурс. Они не ищут материальной выгоды для себя лично, у них совершенно другие приоритеты, им бы в очередной раз на штраф не нарваться чтобы увеличить срок на месяц или того больше. Поэтому в ровной работе такой схемы они заинтересованы и мотивированны лично. Для них в приоритете правильное выполнение приказа. Остальное не имеет значения. Мои техники, что приписаны к этой демонтажной верфи, уже давно разобрались в методах моей работы, и, если раньше они проклинали небеса за то, что их упрятали в эту помойку, то теперь, когда почуяли выгоду, их с этой палубы сладким пряником не выманишь. Оба техника за то время пока работают под моим руководством получили скромные награды «за вклад в укрепление обороноспособности флота», плюс каждый месяц имеют прибавку к жалованию процентов триста, а то и все пятьсот. Так что они новеньким штрафникам быстро растолкуют как тут все крутится и работает. За работу без аварий и сбоев, поощрительный бал. За высокий результат работы усиленный паек. За бережное отношение к флотскому оборудованию снятие ограничения на выход в общую сеть. Денежные вознаграждения и доступ к станционным магазинам и услугам. При хорошей работе реально сократить срок почти в половину. И главное ничем рисковать не нужно, просто выполняй приказ, соблюдай инструкции не абы как, а строго. Вот и весь секрет успеха.

А мне пора заняться своими делами. Плевать что рабочее время. Для Искина офиса я на инспекции. На самом деле я отправляюсь к себе на арендованную верфь, которая вот уже год пристыкована к перерабатывающему комплексу.

Сейчас почти полностью построен корпус корвета. Я выделил несколько внутренних помещений где расположил технологическую цепочку от Хранителя, и купленный мной за полмиллиарда конвейер по производству Синтетиков. Осталось только совместить эти две технологии.

Первым делом стал просматривать тот биоматериал что у меня накопился благодаря усилиям предыдущей смены штрафников. Все пробы взяты у погибших экипажей возрастом старше двух тысяч лет, но в мой список попали только те, кого в официальных списках найти не удалось. Таким образом я обходил несколько имперских законов касающихся генного материала. Генетика в мирах Содружества уже давно поднялась на такие высоты, что цивилизации Земли и не снилось. В биокнструкторе я мог создать хромосомную цепочку живого существа с нуля. Причем начиная от примитивных бактерий и инфузорий и заканчивая человеческим видом. Единственное ограничение в отношение человека, это запрет на изготовление мозга. В ходе экспериментов в этой области ученые давно выяснили, что полностью воссозданный клон с искусственно созданным мозгом, останавливается в развитии на уровне трехлетнего ребенка. Генный анализ показывает стопроцентное соответствие донору, а вот мозг как у младенца. Пересаживать сознание в такое тело тоже не научились, что-то отторгается. Хоть технология и очень дорогая, но в такое тело можно пересадить живой человеческий мозг, стандартная схема пересадки органов. При такой схеме человек не замечает разницы между своим прежним телом и тем что было выращено на основе его ДНК. Или второй вариант, подсадить в живой мозг такого клона позитронный Искин. Фактически сверхмощный квантовый компьютер. Такое биологическое существо подпадает под определение Синтетик. Для закона – это Искин в живом теле. Для закона некоторые привычные вещи смотрятся несколько иначе. Например, космический мобильный пустотный объект, считается таковым, пока в нем нет Искина. Как только появляется Искин уровнем выше второго, пустотный объект меняет статус на носителя, читай –тело. И закону плевать из чего сделан носитель. Так что мои будущие гвардейцы, члены экипажа, это всего лишь биологические носители для высокоранговых Искинов.

Первым делом, в качестве разминки, я решил изготовить себе телохранителя и помощника. Искин я для него уже давно сделал и теперь он проходил обучение и ковырялся в архивах с еще не активированной личностной матрицей.

– Проснись приятель.

– Доброго дня Ник.

– У тебя было две декады полного доступа к информационной сети, как впечатления?

– Некоторые информационные данные не поддаются анализу, нет конечной задачи.

– Как ты себя осознаешь?

– Я искусственно созданная нейронная сеть, способная выполнять поставленные задачи в рамках аппаратных ограничений.

– Ты знаешь, что в тебе есть личностная матрица?

– Да, Ник, но я пока не знаю для чего она нужна. Судя по анализу, проведенному мной в отношении искусственно созданных нейронных сетей, личностная матрица не имеет функционального значения.

– Теперь даю тебе доступ к информационному потоку на моем рабочем столе. Скажи, что ты видишь?

– Биологический носитель. Очень интересное решение для искусственно созданных нейронных систем. В качестве одной из задач имитация человеческой жизнедеятельности.

– Хорошо, что ты это видишь. А теперь подключаю поток следующего проекта. Смотри.

– Пустотный мобильный комплекс класса корвет. Расширенный функционал, многозадачные схемы, сложная архитектура взаимодействий.

– Как ты можешь понять это тоже носитель искусственно созданных нейронных блоков. А теперь вопрос. Какой из предложенных носителей тебе бы хотелось освоить, биологический или технологический?

– Для меня такой выбор не стоит Ник, я буду выполнять свои обязанности в любом из носителей.

– Тогда поставлю задачу по-другому. Уже сейчас мне нужна помощь в обеспечении личной безопасности. В каком из тел тебе будет удобней исполнять поставленную задачу?

– В биологическом, в качестве телохранителя.

– Возьмешься за такую задачу?

– Да Ник, это будет очень интересно.

– Тогда я запускаю производство биологического носителя. Срок исполнения сорок восемь часов. На это время твои нейроны будут интегрированы в тело носителя и это будет похоже на временное отключение от периферийных систем. Теперь последний вопрос, кем ты себя видишь, мужчиной или женщиной?

– Мне хотелось бы быть похожим на тебя, Ник.

– Понял тебя, это вполне возможно, параметры тела я подкорректирую. Когда очнешься будет активирована личностная матрица. Я закачаю тебе гвардейские базы. Как появишься на свет, выберем тебе имя и характеристики. Все приятель, я запускаю процесс.

Настроить внешние характеристики проще простого. Хочет быть похожим на меня, нет проблем, это опытный образец. На нем будет гвардейская форма дома Сваргов с символикой и цветами. По уставу флота такой гвардеец имеет право сопровождать меня везде где угодно пока я на службе, кроме моментов, когда речь идет о допусках к секретной информации. Но такое случается крайне редко. Все остальное время он может находится на корвете. Хоть корабль и не достроен, он уже считается моей собственностью. Экипаж напечатаю по мере постройки корабля. Пусть полностью состоит из Синтетиков.

Верфь автоматическая, работает над моим корветом в замкнутом цикле без участия человека. Сам корвет уже стал производственной платформой для создания искусственного экипажа. Я сам себя загоняю в вакуум. Ограничиваюсь от людей, дистанцируюсь. Это плохо. Неправильно. Если и дальше кормить свои паранойю я так далеко не выгребу. Хранитель говорил присмотреться к родственникам. Я собрал максимум информации. Живых родственников было всего трое. Два старика, если судить по официальным данным, и молодая девушка, которая даже моей родственницей считаться не может, кроме фамилии. Дело в том, что генетическая метка передается только по мужской линии. В женщинах рода эта метка есть, и она может передаваться по наследству, но, если опять рождается девочка, метка начинает деградировать, и остановить этот процесс очень непросто, приходится прибегать к родственным бракам. Хранитель говорил, что во мне кровь Сваргов чиста. Уж не знаю сам он ввел поправки, или род действительно тщательно следил за передачей метки. Но вот в Содружестве этот род угас. Последние представители имели только приставку «О» к фамилии, что означало титул баронета. У девушки так и вовсе этой приставки не было. Просто фамилия и все, но ее прадед как раз был баронетом.

Но нужно их вытаскивать. Надо формировать клан. Одними синтетиками я численность гвардейцев не закрою. Нужны живые люди.

Задача не простая, и очень амбициозная, особенно сейчас, когда я связан службой и не могу в полной мере распоряжаться своим временем.

Стариков надо подтягивать однозначно. Тем более что живут они не далеко, по меркам Содружества, всего в десяти системах от столичной, все-таки титул позволяет быть поближе к центру империи. А вот о девушке из рода ничего толком не известно. Занесло ее конечно к черту на рога, на границу обитаемого мира. Чисто теоретически, как только будет достроен корвет, я смогу использовать его скоростные возможности и даже уложусь в рамки десятидневного отпуска, чтобы отыскать ее, но шансов что получится с первого раза, не много.

Запустив все процессы в автоматическом режиме, я вернулся на рабочее место. Рабочая смена подходила к концу, оставался всего час, так что торопится не стоило. После приватной беседы с молодым императором, начальство про меня словно бы забыло. Не беспокоило и не трогало. Что позволяло мне в полной мере заниматься своими делами.

Когда вошел в кабинет заметил, что Рина, про которую я успел подзабыть, неуклюже пытается встать, как это положено по уставу.

– Сиди, – сказал я, прерывая девушку в самом начале движения. – Пока не будет более высокого начальства, в моем присутствии можешь сидеть.

– Мне не трудно господин штаб-майор, просто еще не привыкла.

– Все равно. Тренируйся сколько угодно, но, когда я вхожу один можешь не вставать.

Глаза девчонки были чуть красноваты. Не позавидуешь ее нынешнему положению. Двадцать четыре года, а уже инвалид, да еще и в штраф бате, потому что признана ограниченно годной для завершения военного контракта. После службы ни каких перспектив, повезет, если сможет найти работу в шахтерской корпорации где-нибудь у фронтира, да и то с половинным жалованьем из-за ограниченной пригодности.

А ведь у меня есть дорогущий комплекс, который вполне способен вырастить ей новое тело. Не дешевое удовольствие, но она пилот, причем не плохой и с допуском до среднего класса. А мне пилот на корвет нужен, у самого меня допуска нет. Пилота Синта я могу изготовить, но живой пилот имеет право отдавать приказ на гиперпрыжок. Да и жалко девчонку. В начале жизни отдать свое здоровье неизвестно за что. Ведь судя по материалам ее дела, она не выполнила очень сомнительный приказ. Да, факт подтвержденный. Но вот в причинах никто не разбирался. И я не буду, надеюсь она осознала в полной мере что лучше выполнить дурной приказ, чем расплатиться за невыполнение собственной жизнью, и здоровьем. Вечная дилемма. Мне тоже приходилось бывать в таких ситуациях. Я получал приказ открывать минометный огонь по мирной деревушке. Но у меня был живой пример. В одной из таких деревушек, когда вошел отряд, они обнаружили обдолбанного в лохмотья смертника, который сидел верхом на авиабомбе, спрятанной в сарае, обложенной взрывчаткой, и держал в руке кнопку детонатора. Тогда его смогли остановить, успели перехватить руку. Вот поэтому, когда мой командир отдал приказ стрелять, я понимал, что там могут быть и мирные жители, но все равно стрелял.

Война, это не романтика, это грязь, кровь, и дерьмо, особенно в головах воюющих.

Мой фонд ветеранов за ее лечение не возьмется. Тут вопрос престижа, уж слишком открытая организация, которая всегда на виду у журналистов и праздных любопытствующих. В фонде ставят на ноги героев, и бывший штрафник, просто испортит репутацию. А вот собственными силами я ее вытащить смогу. Не бесплатно, привяжу контрактом, пусть отрабатывает, еще один пятилетний контракт, но уже не инвалидом, а вполне здоровым человеком, быть может даже лучше, чем была, потому что в моем производственном комплексе есть возможность коррекции генома.

Как я и предполагал, бригады штрафников работали на совесть. Они прекрасно поняли мой посыл, мол вы делаете все хорошо и к вам ни каких претензий не будет. В мой департамент по-прежнему не лезло начальство, про меня словно бы забыли.

Уже черз три дня я встречал из капсулы первого Синта, моего будущего телохранителя и помощника. Здоровенный детина почти двухметрового роста. Развитая мускулатура, сильный, но не перекачанный. Светлая кожа, Светло-русые волосы, голубые глаза, типичный такой норвежский, я бы даже сказал нордический тип внешности.

За эти три дня я разработал и утвердил в геральдической палате форму моих гвардейцев. Да и в моей наноодежде остались свободные ячейки чтобы внести еще один образ. В качестве верхней одежды был легкобронированный флотский пустотный комбинезон. За основу была взята довольно дорогая модель. Но тут уж вопрос престижа, не мог я себе позволить дешевую одежду для своих гвардейцев пусть и Синтов.

– Ну, добро пожаловать в мир, приятель. Судя по тестам, ты уже давно активировал личностную матрицу. Давай выберем тебе имя.

– Как вам будет угодно ваша светлость.

– Ты же понимаешь, что это официальное обращение. Наедине можешь обращаться ко мне просто Ник, шеф, босс, или капитан, в зависимости от ситуации.

– Принято.

– Отлично, теперь на счет имени. Твоя внешность очень напоминает расу людей с моей планеты, которых обобщенно называли норды. Как тебе имя Норд?

– Мне нравится, босс.

– Тогда так и оставим. Свяжись с Искином верфи, там график твоих тренировок и должностных обязанностей. Для тебя выделена каюта на строящемся корвете. Все необходимое для твоего нового тела там уже есть. На данный момент твои прямые обязанности не востребованы. Подключись к работе над кораблем, развивай личностную матрицу и выводи физическую форму в рабочее состояние.

– Так точно шеф, все будет исполнено.

Так, с этим разобрались. Сейчас все заложенные в нем базы развернутся, и он самостоятельно проведет синхронизацию всех органов.

А вот с пилотом Риной Санд у меня возникли проблемы. Базы по медицине у меня выучены всего во второй ранг. Это уровень медтехника, не более того. Сам положить девушку в свой комплекс я не могу, просто не достаточный уровень выученных баз, а в автоматическом режиме такие операции не делаются. То есть пользоваться комплексом как производственной линией я могу без проблем, программа автоматическая, если все делать с нуля. А вот лечить в этой очень навороченной и дорогой медкапсуле я не могу, ранга не хватает. Врач на корвет, да и на будущий крейсер понадобится, и Синтом его не заменить, придется и тут выкручиваться.

Чтобы не терять время поставил на производство абордажную команду, пока из десяти человек, генный материал взял из запасов, собранных на разбитых кораблях, но внес поправку в геном, все абордажники так или иначе будут нордического типа, светлоглазые и светловолосые, прям команда викингов. Да, так они будут сильно выделяться на фоне других жителей Содружества, ну кроме старших рас. Но так у них будет явная отличительная черта, как и у меня.

Уже из своего кабинета, через личный, не служебный терминал вышел в сеть и сделал запрос на медика с высоким рангом в одной из государственных служб занятости. Есть два способа получить высокий ранг медика, отслужить в армии пару пятилетних контрактов, но тогда уже уволится будет не просто, да и зачем, высокие ранги, это гарантированные надбавки за звание, стаж, и тихое место в тылу. Второй вариант, это корпорации с соответствующей направленностью. Но там такие специалисты на вес золота и обложены кредитами и обязательствами по контракту. Тоже не вырвешь. Есть таланты, которые пытаются избежать кабальных контрактов, и тянут все сами, но таких мало. Подходящих не было. Есть еще надежда, быть может в моем благотворительном фонде найдется парочка ветеранов. Надо бы связаться с моей управляющей.

Через пять дней произошли две вещи. Был напечатан штурмовой отряд моих викингов. Десять дуболомов с вложенными программами для боевых дроидов-абордажников. Плюс с активированными личностными матрицами полных отморозков, для которых драка, это способ самовыражения. Для них уже был куплен полный комплект штурмовой брони и снаряжения с цветами гвардии моего дома. Бело-синие шевроны и вставки на броне с гербом моего рода. Пока штурмовики базировались на корвете, внося посильную помощь в его комплектовании. Они не люди, а Синты. В голове каждого из них мощный искусственный интеллект на уровне тяжелого крейсера, так что дополнительные задачи они могли выполнять очень разнообразные.

Второе событие, это корвет. Наконец-то он был достроен. С внутренним интерьером я конечно размахнулся, отделка и некоторые каюты тянули на роскошные апартаменты. Но я и рассчитывал изначально что это будет личный корабль. Сейчас полным ходом шла комплектация жилых секторов, оружейных складов, технических средств и расходников. Три ремонтных комплекса, тяжелый пустотный ремонтник двух тысячелетней давности, полностью отремонтированный, десять «викингов» как десантная группа, и как бригада поддержки. Норд, как личный телохранитель и помощник.

Сам корвет получился даже лучше, чем я ожидал, компактный, из-за матово-черной рассеивающей брони малозаметный и невероятно опасный. Пять восьмых всего корабля занимали системы энергоснабжения, вооружения и защиты. И только три восьмых приходились на жилые отсеки.

Во время процедуры регистрации я дал кораблю статус «яхта», с названием «Ассасин», что полностью соответствовало внешнему виду и внутреннему содержанию.

Время аренды верфи заканчивалось. Начальство уже ждало этого момента, для того чтобы срочно наладить на ней выпуск так полюбившихся во флоте «чертей». Так что продлить аренду не получится. Ну и черт с ней, главное, что безлошадным не остался.

Искин корвета вывел корабль в открытое пространство. Все дальше он с места не сдвинется без пилота. У меня таких допусков нет. Учить долго, а потом еще сертификат получать. Базу пилота я учить начну, в любом случае. Но сейчас нужно что-то решать.

– Что это такое? – спросил начальник кадрового отдела базы.

– Заявление на покупку у флота контрактов двух солдат, пилота и кибернетика.

– Рина Санд и Чак Моди. Но они же штрафники, да еще и неполноценные.

– Мне это известно. Тут вопрос принципиальный. Могу я выкупить их контракты, или нет?

– Да, это возможно, – кивнул чиновник, – но в таком случае они останутся без государственной пенсии. Звания не возвращаются, и все нейросети пройдут процедуру демилитаризации, это обязательное условие.

– Тогда оформляйте документы таким образом, что частное лицо предлагает выкупить контракты. Вот юридически проверенный контракт от моей фирмы. Если штрафники на него согласятся, пусть подписывают. Если нет, все остается по-прежнему.

Ни Рина, ни Чак, они мне не родственники и не друзья. Но мне кажется, что я умею чувствовать людей. Эти оба мне чем-то нравились. Да и специалисты были не плохие. Через три месяца заканчиваются их контракты. Из флота они уйдут с позором, потому что на гражданку сразу из штрафников. Оба на пенсию. Перспектива найти работу им не светит. А я смогу их вытащить.

– Вызывали? Господин штаб-майор, – вытянулись передо-мной два инвалида.

– Вызывал. Вы из отдела кадров контракт получили?

– Так точно, – отчеканили оба, но в это же время напряглись.

– И что не так? Почему до сих пор не подписали.

– Это стандартная уловка господин штаб-майор, – пояснил Чаг. – Многих ветеранов на этом подлавливают. Предлагают не плохую работу на фронтире, с обеспечением, страховкой, хорошими премиями. Но стоит туда попасть, кладут в реаниматор и разбирают на запчасти, потом списывают как пропавших без вести, еще и выплаты по страховкам получают. У Рины уровень интеллекта, сто восемьдесят, у меня двести десять. Таких как мы ловят на том, что могут выкупить из штрафного батальона. Обещают золотые горы…

– А если бы это было правдой? Согласились бы тогда?

– Не похоже это на правду, – с уверенностью заявила Рина. – Какая-то небольшая корпорация по производству пищевых и медицинских картриджей, на далекой никому не известной планете. Зачем им такие как мы, наполовину пластиковые, если только не в переработку.

– Ладно, я все понял. Со стереотипами, и местными байками бороться бесполезно. Теперь слушайте сюда, оба. Эта корпорация, как и планета, это моя собственность. Контракт вам предлагаю я. Сама корпорация, это просто официальная структура, через нее проходит вся документация. А мне нужны члены экипажа на мой корабль.

– Простите штаб-майор, кто вы, если все это ваше?