444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Тимур Машуков » Василиск - сын Горыныча часть 1 (СИ) » Текст книги (страница 15)
Василиск - сын Горыныча часть 1 (СИ)
  • Текст добавлен: 2 ноября 2026, 11:31

Текст книги "Василиск - сын Горыныча часть 1 (СИ)"


Автор книги: Тимур Машуков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Покатился дальше более спокойно, поглядывая по сторонам в поисках, где бы чего перекусить. И что, что я недавно поел? Да мне тысяча лет всего! Я молодой и растущий организм.

Вижу ворота академии – резные, большие, украшенные золотыми вензелями. А уж магией от них так и несет. Недалеко стоит небольшой ресторанчик с вдохновляющим названием «Голодный студент». Решив, что пугать членов… Хм, членов-то у них по факту нет. А тогда кто они? Ну, тогда просто приемную комиссию ворчащим желудком не следует, решил тормознуть, чтобы перекусить, и уже тогда с новыми силами штурмовать будущее место учебы, нагибания и разврата.

Эффектно тормознул, поставил магомот на стоянку, снял шлем – и на меня уставились три самочки весьма приятной наружности с во-о-от такими расширенными от удивления глазами.

– Привет, девчули, как дела? Как жизнь? Тут нормально кормят? Мясо есть? А если найду? – на ходу поздоровался я с ними.

Но ответа не услышал – только напряженное сопение. Кажется, они в меня почти влюбились – вон как смотрят. Ну и правильно, таких неотразимых во всех планах не сыскать – я-то знаю. Кого я только не соблазнял – одна Персефона пока ломается. Но я своего добьюсь, слишком вкусное у нее мясо есть. В прошлый раз облом случился – Аид невовремя приперся. Но попробую еще раз лет через сто, когда он остынет и забудет. А Цербер пусть гуляет лесом. И так жирный и жрет в три глотки.

– Много мяса и немножко картошки, – сделал я заказ офигевшей от моей крутости и крутости моего прикида официантке. – Слабой прожарки, конечно же.

– Сей…час все будет, – зачем-то поклонилась она, продемонстрировав глубокое декольте, и убежала.

А мне уже нравится это место! И тут в зал ворвались те трое, что стояли у входа. Смотрят на меня – я на них. Идут ко мне со странными лицами.

Понимаю, что, возможно, это халявщицы, и они хотят отжать у меня мое мясо. Сразу делаю максимально злобное лицо, в надежде если не испугать, то хотя бы рассмешить до смерти.

– Мужчины не ездят не магомотах! -выдала одна из них очевидную банальность.

– Значит, не ездят, – пожал я плечами.

– Но ты приехал!

– Значит, ездят.

– Вам не продают их в салонах!

– Значит, не продают.

– Но тебе продали⁈

– Нет, подарили.

– И кто же эта безумная, что пошла на нарушение закона⁈ Скажи нам ее имя, и она сгниет в застенках ЦСО!

– Евдокия.

– Имя как у нашей царицы, а мозгов нет. А фамилия?

– Годунова.

– И фамилия совпадает. А… это… Отчество?

– Павловна вроде.

– Эм… Ик… Мы это… пойдем, да?

– Идите. Я вас держу, что ли?

– Хорошего дня!

Девчули еще раз дружно икнули сразу побледневшими лицами и сбежали. А я-то уже целую речь заготовил, в которой раз сто макнул их в грязь и заставил танцевать ламбаду прям тут.

Черт, где я слышал это название и почему так хочу на него посмотреть⁈ Ох, память ящера иногда такие сюрпризы преподносит, что хоть лежа ешь – так помещается меньше.

Потом стал есть – ниче так, но Тина явно вкусней готовит. На меня с любопытством поглядывали посетительницы, но подходить никто не решался. Может, их смущал мой внешний вид – байкерская куртка, кожаные штаны и прочий антураж. А может, то, что я был не накрашен, не причесан, не пах парфюмом и куча еще всяких не… В общем, был очень загадочен и точно неповторим. По крайней, мере не слышал, чтобы мама была беременна.

Расплатился, выслушал пожелания заходить еще, сфоткался с официанткой на память, попутно полапав ее за зад, к чему она отнеслась очень благосклонно. И вертела им так… вызывающе. Огонь девка – почти влюбился.

Но хватит сантиментов – время предстать перед моими будущими учителями, которых я сам могу многому научить. Ну, по крайней мере, поз в сексе я точно знаю больше их.

Да, кто-то скажет – вот ты такой-сякой ленивый ящер! Только и делаешь, что по бабам таскаешься и жрешь как не в себя! А магия-то где? Тренировки там всякие, освоение, превозмогание, чтоб из последних сил? И что? Я о магии знаю больше, чем эти вместе взятые, и меня держат только печати. А сюда лезу, чтобы просто ее лучше понять – тогда и разрушить их получится быстрей. Тут как раз таки нужно больше теории – с практикой у меня все отлично. Века практики, как-никак. А всякие превозмогания оставьте для лохов – мы, ящеры, изначально сильные и умные.

Вышел, довольно облизнулся, сел на Горыныча и, тихо ворча мотором, поехал к академии. При виде такого распрекрасного меня, они сразу распахнулись во всю ширь…

М-да… Это я размечтался, если что. Суровая дама охранница ткнула большой дубинкой, по которой иногда гуляли молнии, в сторону стоянки. Припарковался, включил защиту от воров всяких или блогеров и пошел внутрь.

Охранница узнала цель моего визита, номер телефона, размер ноги, ширину плеч, в какой позе я больше люблю и только тогда пропустила дальше, объяснив, куда мне надо и куда вообще не надо. А то, если поймают, затрахают до смерти.

Уточнив, где находится это воистину прекрасное место, я пошел именно туда, потому как оно было по пути, если немного свернуть.

Меня, конечно, пытались проводить, но я гордо отказался, потому как могут лишить разврата. О том, зачем я сюда приехал, уже забыл, потому как быть затраханным до смерти было моей заветной мечтой.

Но, увы, я никогда так жестко не ошибался в своих надеждах…

Глава 26

Глава 26

Иду, уже минут двадцать. Устал даже. Территория академии огромная и передвигаются тут обычно на специальных платформах, что низко летают над землей. Но активны они тогда, когда начинаются занятия, а сейчас каникулы. Так что только пешком. Только хардкор.

Дошел до нужной развилки с камнем-указателем. Направо пойдешь – в столовую попадешь. Запомнил. Прямо пойдешь – в комиссию попадешь. Зачем мне туда, я забыл. Потому как если налево пойдешь, тебя затрахают до смерти. Выбор очевиден – я решительно свернул налево.

Еще пара минут хода, и вижу: домик стоит – уютный такой, корнями деревьев оплетенный, череп человеческий на фасаде, ступеньки из костей и черная грозовая туча над ним. Прям родным домом повеяло. Ну что может быть такого плохого внутри, я вас спрашиваю? Максимум, скрипучая кровать, и то не факт.

Пошел, подошел, взялся за дверную ручку, которая попыталась меня схватить, чтоб не убежал. Заинтересовался вывеской над дверью – «Беги или познаешь всю бренность бытия».

Задумался – а это тревожный звоночек. И фраза такая вот… Где-то я ее уже слышал.

Распахиваю дверь – глядь, внутри-то просторненько так. Стоят стульчики, на которых сидят дамы в коротеньких платьицах розового цвета и увлеченно слушают еще одну, что стоит на трибуне и что-то вещает.

– … Представьте, что жизнь – это не линия от рождения к смерти, а сложная сеть взаимодействующих процессов. С одной стороны, у нас есть биологические системы: клетки, ткани, органы, которые обмениваются веществом и энергией. Смерть в этом случае – не абсолютный конец, а переход. Но давайте посмотрим глубже. Что, если сама ткань реальности, на самом фундаментальном уровне, имеет ячеистую, вычислительную структуру? Что, если сознание – это не продукт исключительно мозговой активности, а нечто, что может существовать в виде параллельных состояний? И тогда смерть – это не уничтожение, а трансформация в иную плоскость, где информация не исчезает, а лишь меняет форму. А теперь представьте, что на это накладывается принцип неопределённости из квантовой механики: чем точнее мы определяем одно (например, положение частицы), тем менее определённым становится другое. Так, возможно, личность не исчезает, а «размывается» в многомировой интерпретации, существуя во множестве параллельных реальностей одновременно. И тогда сама идея смерти как линейного конца теряет смысл. Но не запутались ли мы в этих метафорах? Ведь за каждой из них стоят реальные научные и философские дискуссии: что есть сознание, как устроена реальность, есть ли границы у нашего понимания? Именно в этом и заключается суть: мы пытаемся осмыслить жизнь и смерть через призму того, что знаем, но часто приходим к выводам, которые сами же называем запутанными. И в этом – главный парадокс: чем больше мы узнаём, тем более сложной и неоднозначной становится картина…

Начинаю пятиться задом обратно, понимая, что тут все очень плохо. Но не успеваю, меня заметили.

– Девочки, к нам мальчик пришел! Он проникся духом Великих философов, – заорала одна из них, и ко мне рванули еще трое.

А я назад, а дверь открывается внутрь. Пытаюсь жопой ее выбить – не получается. Засовы встали намертво. Меня хватают и тащат на свободный стул. Пытаюсь вырваться, но фиг. Начал возмущаться вслух – в рот сунули пироженку. Быстро сжевал, попытался высказаться еще раз. Опять сунули.

Эй, у меня так задница от сладкого слипнется!!! А эта дура продолжала вещать, как ни в чем не бывало…

Через полчаса у меня из ушей пошла кровь, и я, упав со стула, пополз к двери. Поймали, посадили обратно, попутно к нему привязав. Упал и пополз вместе с ним – опять провал. Теперь еще и корни вылезли и крепко прижали к полу. Вызвал огонь – сразу потушили. Лед – разморозили. Попытался провалиться сквозь землю – вытащили.

А эта все вещает, а я чувствую, что умираю. Моя голова этого не выдержит. Мама, прими блудного сына, миссия провалена!

Еще час продолжалась эта пытка словом и кучей пирожных, от которых меня тошнило. А эти меня успокаивали, вытирали кровь, текущую из ушей и глаз, шептали что-то ободряющее. А у меня даже сил их ненавидеть не было – морально я был жестоко изнасилован во всех позах и готовился умереть.

Но все закончилось – меня вынесли наружу, пожелали хорошего дня и разбежались, так и бросив валяться у входа в дом. И никто не помог встать, не проводил к лекарям, не поинтересовался, какие цветы мне принести на могилу! Что за мир-то такой жестокий⁈ Мама, забери меня обратно, я уже очень злой!

Сначала я полз, потом регенерация сделала свое дело, и я уже смог встать. Постоял, приходя в себя – очистился от земли, сделал себе зарубку в памяти не ходить больше налево, вспомнил лица всех, кто там сидел и меня держал, записав их в личные враги – моя месть будет жестокой и анальной! – и пошел все же в сторону здания, где заседала комиссия. Сразу вспомнил, зачем я тут, и о том, что меня предупреждали. Чертово любопытство ящера!

А еще я вспомнил, где слышал фразу, что висела на табличке. От одного умника, жившего лет сто назад, когда я его вел по Калиновому мосту. Так вот, мы с ним даже до середины не дошли – я не выдержал и спихнул его в реку Смородину. У нас тут Навь и такие пытки даже здесь запрещены.

Собрался, мысли привел в порядок. Помечтал о мясе. У меня, когда стресс, просыпаются зверский аппетит и нежные мечты о чьей-нибудь упругой заднице и сиськах. Так что, когда я подошел к нужному месту, то был собран и напряжен во всех местах.

Встретили меня полупустые коридоры – сейчас еще каникулы, и народа мало. Но на меня все равно обращали внимание снующие туда-сюда не девицы и девицы. Впрочем, популяцию последних я намеревался сильно сократить, сразу же, как поступлю.

Так, дверь, дубовая, светлая – мне не нравится. Но на ней табличка «Приемная комиссия». Делать нечего, надо заходить. Конечно, без стука – ящеры не стучатся и заходят куда хотят. Хоть в спальню к Персефоне, хоть в кабак Хроноса – из него, кстати, никто обратно не выходил.

Вхожу – сидят три старые калоши и гоняют чай. По такой-то жаре? Совсем себя смертные не берегут. На меня посмотрели с удивлением. Сильным. Ну, я так расценил выпавшую из рук одной из них кружку. Упала на пол, разбилась. Вдребезги. Мне понравилось. Люблю, когда все разрушается, если, конечно, не у меня.

– А… вы к нам? – спросила графиня Очевидность с глупым видом.

– Точно не к нам, – сразу открестилась княгиня Сомнение.

– Да он просто мимо проходил. Иди, мальчик, и дальше мимо, – отшила меня королева Неприязнь.

– А я к вам!!! – радостно воскликнул император Верных Решений. То есть, я.

– А день так хорошо начинался, –вздохнула первая. – И отказать мы ему не можем, да?

– Ты что? Он же парень!!! А у нас в этом году недобор. Двое всего пришли. Этот вот третий, – зашипела на нее вторая.

– Документы на стол. Приняты, – вздохнула третья.

– Надеюсь, мы подружимся, –покивал я. – А где тут женская общага и есть ли в ней общий душ?

– Кажется, все будет намного сложней, чем мы думали, – заметила первая.

– Интересно, я успею написать заявление на увольнение? – всхлипнула вторая.

– Можно его приписать к общей группе, – высказала подозрительный энтузиазм третья.

Кажется, она меня не любит. Ща расплачусь.

– Что за общая группа и почему мне туда не надо? – решил я проявить интерес.

– Смешанное обучение. Сотня студенток и один парень. Ты, –злорадно усмехнулась первая. И двое других захихикали

– Можно меня в общую группу? – тут же высказал я пожелание.

– Заметьте, не я это предложила, – с облегчением заявила первая и поставила размашистую подпись на какую-то бумагу. – Принят в общую группу. Как там тебя… – посмотрела она в мои документы… – Васькин Василий Васильевич. Через три дня быть на общем сборе.

– Буду. До встречи. Еще увидимся. Не прощаюсь. Рад был познакомиться. Удачи в жизни и постели. Хорошего вам стола и стула. Всего хорошего…

– Да иди уже! – рявкнули хором они так, что поднявшийся ветер вынес меня за дверь.

Ну вот и поговорили.

Эх, это я удачно зашел. Ну, поздравляю сам себя с поступлением и все такое. Прощай, моя вольная жизнь, пропадай, моя головушка. Заучат до смерти. Бедный ящер.

Так сразу вдруг жалко себя стало, что ни в сказке сказать, ни автору описать…

– Ты кто? Ты откуда? Ты к нам? Тоже учиться? А с кем? А почему ты так странно одет? А зачем тебе на поясе дубинка?

Вокруг меня закружилась девушка. А вместе с ней закружилась ее юбка и моя голова. Она ж задралась, потому как короткая, а как я еще буду следить за ее почти голым передом и задом? Пришлось вращаться вместе с ней. Но недолго – у меня голова отказала.

Ее слова почти сразу слились в общий шум, и я стремительно начал тупеть от непонимания, что происходит. Страшно стало, жуть. Ударился головой об стену и резко впал в кому на сто пятьдесят лет.

Поэтому пришлось ее резко хватать, останавливать и осторожно обходить, стараясь не перейти на бег.

Позор неслыханный! Генерал Нави, Повелитель Ядовитого Трона, гроза всех дам и не дам (иногда с первого раза не получалось уломать) и прочее, и прочее… Бежал с поля боя, даже не обнажив чл… Кхм, меч. Неслыханно, невиданно – и хорошо. А то засмеют.

Я ускорился, потому как понял: чем дальше я от нее, тем лучше работает голова. Надо ее убить и сразу в дружину забрать – а потом диверсантом в Ад забрасывать. Уверен, они нам еще и приплатят, чтобы мы ее забрали.

Ноги сами вынесли меня за ворота академии, и я не понял, как оказался рядом с магомотом. Заполошно оглядевшись и не увидев угрозы, я вполне себе бодренько вскочил в седло и покатил в сторону базы Ящеров.

Пара минут езды, и я тормознул возле небольшого помещения, где висела яркая вывеска, сообщающая, что онимогут нанести любой рисунок на любую поверхность. А так как мы, ящеры, не лишены чувства прекрасного, я сразу понял, что мне сюда надо.

Десять минут переговоров, скромные чмоки в щеку, быстрый минет от симпатяжки, и вот у меня на куртке со стороны спины находится большая морда ящера с названием нашего клуба.

А после с помощью другого артефакта подобные эмблемы появились с двух сторон и на Горыныче. Причем меня клятвенно заверили, что краска не смываемая и фиг ее поцарапаешь. Расстались как лучшие друзья с пожеланием заходить в любое время дня и ночи.

Это мир мне определенно нравится!

Оглядел себя со всех сторон – ну прям ящер мечты всех половозрелых дам! Таким красавчиком я себя давно не ощущал. Рыкнул мотором и покатил дальше, ощущая себя владыкой мира.

Опять объездная дорога – тут все проще. Катись себе к нужному месту, почти не сворачивая. Движение активное, немного напряженное, но мне пофиг. Скучновато, конечно, надо бы музыкой озаботиться какой-нибудь. Правда, пока не решил, что мне нравится – много всего, а послушать как-то не получалось…

– Ящер!!! Сдохни!!! – раздался вопль за спиной.

Чуйка ящера взвыла, и я пригнулся, пропуская над головой с одной стороны дубину, а с другой цепь.

Резко торможу, и две дуры с лисами на куртках проносятся мимо. Ясно, основные конкуренты ящеров. Мерзкие и гадкие. Ну что может быть красивого в лисице? Морда узкая, зубы мелкие, а еще эта шерсть вот… Максимум, на что они годны, это быть прикроватным ковриком.

То ли дело ящеры – красота, грация и никакой аллергии. При виде их в голове сразу заиграла мелодия из одного мира…

– Оп, оп оп, опман гадман стайл! –заорал я, давя на газ.

Поравнялся с ними, и дубина в руке спела веселую песенку для правой, встретившись с ее шлемом. От удара ее магомот вильнул, врезался в бордюр, и она с воплем полетела вперед, навстречу приключениям и дереву.

У левой в руке дубинка и она собралась со мной драться? Да я мечом научился махать раньше, чем хвостом!!! К тому же она знает только два удара – сверху вниз и справа налево. Примитив!!!

– Эй, секси леди! – показывал я класс, фехтуя левой рукой. – Как тебе Мандритто фортенде?

Я показал класс из итальянской школы меча.

– Или вот Шоменучи?

Уже япония.

– Унтерхау? – немцы…

Но она ничего не оценила, продолжая тупо размахивать и пытаясь попасть мне по голове. И это все на большой скорости, лавируя между машинами. Адреналин аж из ушей пер.

И тут она совершила роковую ошибку – понимая, что меня ей не достать, она решила стукнуть по Горынычу. Такого я не стерпел, ткнул дубинкой в переднее колесо магомота, и ее просто вынесло из седла ее железного коня. Причем вынесло вперед – прямо в заднее стекло едущей впереди машины. А ее конь вильнул и оказался размазан по дороге едущим позади грузовиком. Жаль его, но это допустимые потери.

Протяжно посигналив, я дал газу и рванул так, будто за мной Цербер бежит. Встревать в разборки с дорожными жандармами мне вообще не улыбалось. Обдерут как липку, еще и должен останусь. А эти пусть сами разбираются. Кто остался, тот и платит. Я вообще на свидание еду, весь такой красивый и загадочный. А поэтому ничего не видел и никого не бил. Сделал гадость, в печатях слабость – я уже становлюсь почти злым!

Вот и знакомый магазин, и пара девок на улице. Обнялся, поцеловался с каждой – они ж свои. Зашел внутрь и сразу к Варе – о стычке с лисами надо предупредить. Но эта и слышать ничего не захотела – закрыла дверь и накинулась на меня как тигрица.

Ну, мы с ней порычали немного на столе, потом и под столом. Разохотилась девка – кто ж осудит? Потом и поговорили, как страсти утихли.

От моего рассказа Варя прям реально взбесилась. Глаза загорелись огнем – в прямом смысле слова. Дама-то она боевая, в ранге ведун. Пообещала всех на кол посадить, а меня отправила домой – мол, Марго тут нет. Уехала по делам. Но как управится, со мной свяжется.

Ну, домой так домой – у меня ж там еще жители непуганые.

Но, как оказалось, я очень в этом ошибался…

Тем временем в доме Васьки…

– … М-мама… Т-там в ванне девушка. Голая. С порезами по всему телу. У нее в руке нож и вода вся в крови! – дрожала как осиновый лист Марина.

– Там нет никого.

– Есть, я видела!!!..

– Васька! Стой, гад, я еще не договорила! – раздался голос Марии с первого этажа.

– Васьки нет, он уехал давно, дура! – потеряв терпение, рявкнула мать.

– Я его видела, мама, он на второй этаж побежал!

Звон разбитой посуды на первом этаже заставил их замереть. Позади хлопнула дверь шкафа… Резкая тишина, а потом тихое, на самой грани слышимости, противное хихиканье.

– Васька, если это ты, я тебя покалечу!!! – заорала Татьяна, растерявшая остатки самообладания, и бросилась к двери.

Девчонки поспешили за ней. Выскочили, успели сделать лишь шаг – и дверь за ними с треском захлопнулась. Попытались открыть – заперто.

– У-у-у-у-у! – в коридоре завыло что-то жуткое, потустороннее, и свет погас.

– Мария, не сжимай мне так руку! Больно же! – дернулась Марина.

– Я… Я не сжимала! – раздался испуганный голос сестры совсем с другой стороны. – Это ты меня держишь.

– Что⁈

У Татьяны в руке возник язык пламени, который высветил там, в темноте, где она ожидала увидеть дочь, усмехающееся уродливое лицо.

– А-А-А-А-А!!! – заорали все трое и кинулись на первый этаж к дверям… Но не успели. Они распахнулись, и вошел Васька.

– Чего орете, как оглашенные? Вас на всю улицу слышно, – заявил он.

И, не дожидаясь ответа, пошел к себе. Хлопнула дверь, закрывшись за ним.

Троица переглянулась и кинулась к нему в комнату. Ворвавшись внутрь, огляделись, а в ней никого нет. Пусто.

– Эм-м… Уверена, всему этому есть объяснение, – неуверенно сказала Татьяна.

– Есть, мама! Это дом проклят, точно вам говорю! И этот Васька тоже. Кто как хочет, а я сваливаю.

Мария рванула ручку двери, она распахнулась, и в комнату заглянул, потеснив девушку… Васька.

– Чего орете, как оглашенные? Вас на всю улицу слышно, – заявил он. Развернулся и пошел наверх.

– Да он над нами издевается!!! –заорала Татьяна и кинулась за ним.

Мгновенно оказалась на втором этаже – свет уже горел, да вот только никого не было. Лишь тишина да моргание лампочки. Татьяна замерла и, медленно пятясь, начала спускаться вниз.

– Ну привет, – радостно раздалось из-за спины.

Обернувшись, она увидела… Ваську. Обычного такого, с широкой улыбкой… Вот только глаза у него горели красным.

– А-А-А-А-А!!! – завопила она и ринулась вниз, путаясь в длинной юбке.

Вожделенный выход из проклятого дома был так близок, только дверь открыть…

– Чего орете, как оглашенные? Вас на всю улицу слышно, – заявил Васька, стоявший на крыльце за дверью.

– Отвали, тварь!!!

Оттолкнув его, троица дамочек выкатилась во двор, прыгнула в машину, и та с протестующим визгом и запахом жженой резины рванула на выход.

Ворота перед ними открылись сами, но они уже на это не обратили внимания. Сделав крутой разворот и едва не перевернувшись, смотрящие рванули подальше от этого жуткого дома и его хозяина….


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю