444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Тимур Машуков » Василиск - сын Горыныча часть 1 (СИ) » Текст книги (страница 10)
Василиск - сын Горыныча часть 1 (СИ)
  • Текст добавлен: 2 ноября 2026, 11:31

Текст книги "Василиск - сын Горыныча часть 1 (СИ)"


Автор книги: Тимур Машуков



сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Девчули прям воспряли и сразу захотели присоединиться ко мне в моем нелегком пути по дороге зла. Мол, они такие злые, что под ними земля горит и плачет. Но, увы, пришлось отказать. Потеря сразу трех охотниц сильно ударит по табору. Он ослабнет и его сразу захотят захватить другие. Мира меж цыганами нет, слабые становятся рабами сильных. А иногда и едой – ритуальный каннибализм никто не отменял.

Но в утешение сказал, что буду иногда их призывать – это я смогу, когда хотя бы одну печать разрушу. Дамы сразу повеселели и заверили, что я самый лучший злодей из всех, ими виденных. Я надулся от гордости – люблю, когда хвалят.

За соседним столиком сидели две девушки и периодически пялились на нас – голоса-то не слышали, потому как полог тишины стоял, но видеть видели. Зара то и дело косилась на них, а потом, потеряв терпение, сделала страшное лицо и провела ладонью по шее. Те как-то побледнели и выскочили наружу. Кажется, при этом забыв заплатить. Иначе с чего бы официантке что-то возмущенно орать им вслед?

На прощанье я все же сфотографировался вместе с ней, попутно пожамкав за попку. К этому она отнеслась очень благосклонно и даже сунула мне в карман свою визитку с номером телефона. Хорошая девушка. Правда, моим сопровождающим это не понравилось, но кто б их спрашивал? Я вольный ящер и выше всяких моральных рамок и нравственных заборов. Кого хочу, того и совращу – батины гены, а я вообще не при чем.

Пошли дальше. Я вертел головой, изображая скуку. Однако было интересно – тут же не Русское царство, все иное. Сплав современности и средневековья. И народ такой же – можно встретить дам как в деловом костюме, так и в пышном платье. Старинную карету с лошадьми и современные машины. Низкие домики и высотки. Хаос и наслоение времени – но была в этом какая-то недоступная мне прелесть. Впрочем, ящер я был современный, не сентиментальный и ценю всякие технологические вещи, которых у нас в Нави, например, никогда не было.

Кстати, о них – вот и магазин всяких гаджетов. Симпатичный такой – покрашенные в черный цвет стены и зеленая крыша. Не сомневаясь, я свернул к нему – не может в таком месте не найтись то, что мне нужно.

Нас встретила симпатичная девушка за прилавком – черные волосы, черные круги под глазами, ярко-красная помада на губах. Я покосился на своих сопровождающих – она, мол, не ваша? Больно уж прикид похож. Но нет – просто вырядилась так, судя по спокойным лицам Зары и компании.

При виде меня продавщица так обрадовалась, что чуть из декольте не выпрыгнула. А я уже был готов ловить ее четвертый размер. Да, мне определенно тут нравится!

Продавщица предложила выбрать, чего хочу и кого хочу. Ее выбрать тоже можно – об этом она сказала два раза, совершенно не обратив внимания на гневное сопение моих сопровождающих. И не будь их, я бы таки выбрал и выдрал, но пока решил, что не время.

– Мне бы телефон, такой, чтоб сразу не сломался, если я им кого-нибудь по голове стукну, – описал я ей свою проблему.

Та зависла на пару секунд, кивнула своим мыслям и подошла к витрине, где стояли всякие модели. После чего согнулась так, что ее зад прям очень был хорошо очерчен, и стала копаться в коробках, что находились под витриной. И мало того, вертела им так, будто это помогало искать. Еле сдержался, честное слово!

Наконец пытка моих глаз и тела закончилась, и она, выпрямившись, явила на свет толстый брусок, похожий на маленькую копию кирпича. И весящую, судя по всему, как большой оригинал.

– Вот! – с гордостью в голосе двумя руками подала она его мне.

Я взял и замер, потому как этот… телефон ждал именно меня! Весь черный, максимально брутальный, с острыми углами, о которые можно порезаться.

– Эксклюзивная модель. Практически не разрушимая. Выдержит давление мага уровня волхв точно, кудесник пятьдесят на пятьдесят. Две камеры, улучшенный прием связи… –заливалась она соловьем.

– Звонить может? – задал я самый главный вопрос.

Третью его функций, что она перечислила, я даже не знал, как пользоваться, а еще третью не собирался пользоваться. Мне б на порносайт вход, да навигатор. Ну и позвонить когда. Остальное по мере необходимости.

– Еще как! Улучшенный звук с шумоподавлением. Будто говорящий рядом с вами находится!!!

– Да ты и демона уговоришь! – восхитился я и решительно кивнул. – Беру. Номер к нему прилагается?

– Конечно. Сейчас выберу вам самый красивый…

В общем, вышли мы (по крайней мере, я) от нее очень довольными. Утро задалось, и мне захотелось вершить судьбы мира. Поэтому, стоило нам отойти подальше, я велел бурчащим девушкам заткнуться и по памяти набрал номер.

– Привет!!! Не ждали? А это я!!! –заорал я в трубку, услышав голос Наташи. – Нет, не вернулся. Нет, это мой новый номер. Нет, не знаю, где нахожусь, но, кажется, в Угорском царстве. Город? Понятия не имею. А, мне тут подсказывают, что это Будапешт. Какая разница, кто подсказывает? Что значит шляюсь? Что значит изменщик? Да я… Да ты… Да пох… и нах! Я обиделся. Не надо меня теперь спасать, мне и тут хорошо. Тепло, светло и девушки симпатичные. Наша встреча была ошибкой, мое разбитое сердце уже не склеить. Значит, не судьба. Пошел я плакать…

Сбросив звонок, я тяжело подышал, успокаивая нервы, и, тихо матерясь, направился к месту встречи с Делей. Что-то же она там говорила про сбежать, мясо и секс?

А эти трое шли следом за мной и неприлично хихикали. Еще не зная, что через пару часов нам всем будет не до смеха…

Глава 17

Глава 17

Я шел и злился, злился и шел. Нет, ну как так-то⁈ Это что за наезды? Что за типа ревность? Мужиков в этом мире в принципе не принято ревновать к другим. Постоянно трахающийся парень – это ж золото, и его загонять в рамки отношений нельзя. Тут поддержка его похоти идет на уровне государства. Нам даже молоко за вредность работы бесплатно наливают. А эта что себе такого надумала? Нет, я вольный ящер и никому никаких обещаний не давал. Все, буду одиноким и печальным. Ну еще часик точно. А там Деля придет, и я сразу стану веселым. Особенно если у нее подружки есть. Парочка как минимум.

Цыганок-то придется отпустить, как до места доберемся. У них своих дел выше крыши, да и уверен, что табор быстро покинет этот мир. Раз я тут, надо валить. А то вдруг захочу их на что-то припахать. А я обязательно захочу – спинку там потереть, мяско приготовить. Да мало ли чего этакого нужно одинокому и страдающему ящеру. Так что как доберемся, я пойду туда, куда позвали, а эти уйдут.

А что дальше? Да домой, конечно же, вернусь. Что бы я Наташе ни сказал, у меня там дом красивый и Тина ждет. Уж как связаться с нашими, найду.

Нет, я не дурак, мог бы и сразу начальнице Надзора позвонить. Но эта ж панику поднимет, сразу меня спасать кинется. А я обещал Деле встретиться. Поэтому пока Наташа все осознает, пока маме расскажет, пока они сигнал отследят – как раз выгадается время, за которое я все успею сделать. Ну, и скучно – хочется развлечений и разврата. Я ж уже с завтрашнего дня стану официально взрослым. Значит, сегодня последний день, когда можно творить все, что вздумается, прикрывшись несовершенным детским мозгом. Мол, маленький совсем, чего с меня взять?

Так что мы шли, и я смотрел по сторонам, пытаясь понять, нравится мне тут или нет.

Город был живым. Он дышал магией. Современные трамваи, сверкающие хромом, бесшумно скользили по рельсам, а рядом с ними на лошадях, чьи копыта оставляли синие следы, скакали курьеры в средневековых плащах. Над входом в пиццерию висел герб с драконом, а в витрине салона красоты стояла настоящая алхимическая печь, где вместо лака для ногтей варили зелье невидимости.

Я видел, как девчонка в кепке, похожая на малолетнюю бандитку, швырнула камень в стену, и камень пролетел сквозь нее, не оставив следа – стена оказалась иллюзией, за которой прятался трактир. Почему он за ней прятался, лично мне было непонятно. Но, наверное, он какой-то незаконный, и торгуют в нем всяким контрафактом типа надувных мужиков.

Все это было чужое. Не мое. Я шел по этому городу, как слепой кот, и только близость трех цыганок – Зары, Миры и Веры – согревала спину. Они шли с таким видом, будто владели этим миром. Никаких цыганских юбок, ни монист, ни платков. Только у Веры пряталась за воротником бирюзовая бусина – оберег, от которого пахло степью и полынью. Над их головами, если сильно прищуриться, висело мерцание – так струится воздух над раскаленным асфальтом. Это была их магия, готовая сорваться с рук. Я чувствовал ее, как чувствуешь приближение грозы – сухость в носу, звон в ушах, легкое покалывание в кончиках пальцев.

Мои печати, увы, вновь заработали, и чувствительность к магии заметно просела. Но даже этих крох хватало, чтобы видеть то, чего не видят многие.

– Сколько еще? – спросил я, когда мы миновали очередной мост, под которым вместо воды тек темный туман.

– Полчаса, – ответила Зара, не глядя на часы. Они у нее были, старые, с бронзовым циферблатом, но она никогда не смотрела на них. Она просто знала. – Твоя Деля будет ждать у лавки с антиквариатом. Зайдем на базар, а там уже легко будет найти. И спрятаться, если придется.

Она сказала «спрячемся», хотя мы ни от кого не прятались. Мы просто становились незаметными. Это было их искусство. Пока я гордо вышагивал, как на плацу, стискивая зубы от ненависти к собственному виду, цыганки периодически по очереди мягко растворялись в толпе. Их шаги становились неслышными, плечи чуть опускались, и они превращались в трех обычных клерков, спешащих на работу. Только Мира, проходя мимо мужика в розовом пиджаке, чуть шевельнула пальцем, и у того развязался шнурок на туфле. Он споткнулся, а его спутница-блондинка раздраженно цыкнула и потащила его дальше. Я усмехнулся. Магия была у них в крови, как и озорство.

Наконец, мы вышли на Большой базар. Это место напоминало мне цыганскую ярмарку, только огромную, как стадион. Ряды деревянных лавок, обтянутых разноцветным тряпьем, тянулись до горизонта. Тут пахло жженой смолой, свежим хлебом и чем-то кислым, как квашеная капуста. Над головами посетителей натянуты были веревки, на которых сушились светящиеся фонари, похожие на плоды инжира.

Толпа гудела – женские голоса перекрывал басовитый говор торговок, которые зазывали покупателей с таким надрывом, будто продавали не заколки, а спасение мира.

– Ну и бардак, – пробормотал я, оглядываясь.

Прямо передо мной на прилавке лежали шелковые платки, и между ними, как змеи, ползали светящиеся нити – защитные чары. Рядом девушка в клетчатом жилете продавала карты, но карты эти были не бумажными, а жидкими – они текли в бутылях, как ртуть.

– Ладно, место хорошее. Затеряться раз плюнуть. Спасаться легче, чем ловить.

– Верно, – сказала Зара, остановившись у колодца, который не имел дна.

Она повернулась ко мне, и в ее черных глазах мелькнула нежность, которую она тут же спрятала за железной маской деловитости.

– Мы довели вас, господин. Дальше вы сами.

Мира подошла ближе, поправила на моем желтом пиджаке бутоньерку – искусственный цветок, который почему-то пах настоящим жасмином. Она коснулась моего плеча, и я почувствовал, как по спине пробежала искра – ее магия, остаточная, защитная. Это был подарок, чтобы я не сдох в первом же переулке.

– Вера, – позвал я, когда самая младшая из них отступила на шаг. – Ты как?

Она улыбнулась, и улыбка у нее была детской. Девушка протянула руку и сжала мою ладонь. Пальцы у нее были холодными, как лед, но сердце билось о мою руку часто-часто.

– Смотрите в оба, господин, – сказала она. – Не выходите на свет – тьма ваш лучший союзник. А мы… Мы будем скучать…

– Я знаю, – кивнул я. – Идите. Возвращайтесь в табор. И не печальтесь – стану сильней и я призову вас. Наша встреча не последняя, и вы еще будет прятаться от меня.

Зара хмыкнула, поправила очки на переносице – простые, без диоптрий, просто для образа. Она вообще была королевой маскарада. Могла выглядеть как судья, как гулящая девка, как старуха, но сейчас она выглядела как женщина, которой больно отпускать меня в это осиное гнездо.

– Мы уходим, – сказала она грустно. – Через пять минут мы будем уже за городом. Через час наш табор покинет этот мир. Я… рада, что мы встретили вас. Теперь наша жизнь обрела новый смысл. Призовите нас в час нужды или если вам просто станет одиноко, и мы придем.

– Знаю, красавицы. Все знаю. Не надо печалится – вся жизнь впереди, и я знаю, что у вас она будет долгой. Берегите себя. И нет, я не скажу прощайте. Я скажу до свиданья.

Они помедлили. Все трое – как три черные птицы, собравшиеся в стаю. Мира сжала кольцо на пальце, оно полыхнуло короткой вспышкой, и я понял – она сняла свою маску. На секунду я увидел под строгим пиджаком вышивку, древнюю, как этот мир, и ветер донес запах костра. Потом она моргнула, и все стало как прежде.

– До свидания, – сказала Зара, и в этом слове не было театральности. Только горечь.

Они развернулись и пошли в сторону северного выхода с базара, через ряды с горшками и пряностями. Я смотрел им вслед. Коротенькие платья, обтягивающие роскошные тела, высокие каблуки, которые не щелкали, а стелились по камням. Они уходили, и с каждой секундой их строгие фигуры расплывались, становились серыми, невзрачными, как вода в мутной реке. Они исчезли. Растворились. И я остался один.

Стало пусто. Базар шумел, но шум этот был для меня тишиной. Я привык к их присутствию – Зара подталкивала меня локтем, когда я засматривался на запретное, Мира молча указывала путь, а Вера смеялась так, что у меня внутри все переворачивалось. Теперь остался только я. И гламурный шарф. Чертов шарф, который я резко стянул с шеи и сунул в карман, чувствуя себя голым, но свободным.

– Так лучше, – пробормотал я и двинулся вглубь базара. – Меньше похож на попугая или гея.

Здесь пахло потом, магией и страхом. Лавочники – женщины, старые и молодые – сидели за прилавками с лицами, будто вырезанными из дерева. Они видели все, но ничего не видели.

Я проходил мимо ковров, мимо амулетов, мимо клеток с птицами, которые говорили на разных языках. Одна птица, зеленая, с красным хохолком, каркнула мне вслед: «Иди, иди, смерть идет!» Я плюнул через левое плечо, попал ей в глаз и ускорил шаг.

Мне нужно было найти лавку с серебряными ложками на вывеске. Деля сказала: «Там, где на дверях петух, а ложки развешаны как яблоки». Это был пароль. Но на этом базаре оказалось три десятка лавок с ложками. Я считал про себя, поглядывая на вывески. Сердце колотилось, но я заставлял его успокоиться. Надо было сканировать пространство.

Она не раз спасала мою шкуру от неприятностей. Она всегда была моей верной спутницей, подсказывающей в трудную минуту, что надо сделать и когда настает время делать ноги. Чуйка всегда была моим лучшим оружием. Я смотрел не глазами, а затылком. Слышал не ушами, а кожей. И сейчас я шел, напевая про себя какую-то блатную песенку, а сам косил взглядом по сторонам.

Вон та торговка с пирогами – она слишком пристально смотрит мне в спину. Прохожу мимо – ее взгляд падает на прилавок. В порядке.

Вон двое в длинных балахонах – они стоят слишком неподвижно, будто не люди, а статуи. Но их ауры чистые, серые, никакого запаха злости.

Я ныряю в проход между лавками, где торгуют старыми книгами. Книги шепчут, перелистывая свои страницы без ветра. Я скольжу пальцами по корешкам, делая вид, что выбираю фолиант. А сам смотрю на отражение в потертой медной пластине, висящей на столбе. Сзади никого. Только стая голубей, странных, с ярко-синими перьями, взлетает вверх, и их крылья оставляют в воздухе светящийся след. Я мужчина, идущий один, без сопровождения. Ну, тут на это всем плевать – большой базар живет по своим правилам.

Я сворачиваю еще раз. Налево. Потом направо, мимо кузницы, где молот бьет не по наковальне, а прямо по воздуху, создавая искры, которые превращаются в монеты. Здесь, в этом лабиринте, я чувствовал себя рыбой в мутной воде. Нужная лавка должна быть где-то у восточной стены, там, где висят старые зеркала, в которых отражаются другие миры.

И вот она. Приметная, как я и думал. Скромный навес, деревянная дверь, на которой грубо намалеван красный петух. А над входом, на крючьях, висели серебряные ложки – штук тридцать, разного калибра, и они звенели, как колокольчики, даже без ветра. Внутри лавки было темно, и я не видел, есть ли там кто. Я остановился в трех шагах от входа, делая вид, что разглядываю ложки. Надо было подождать. Деля должна была подать знак – кашлянуть дважды или шаркнуть ногой.

Я замер. Вдохнул. Выдохнул. Сердце стало биться реже. Чуйка работала на полную мощность. Я сканировал базар: звуки, запахи, движения. Толпа гуляла, рынок был похож на муравейник. Слышался смех, звон посуды, где-то ругались на польском и иврите. Но было что-то неправильное. Какая-то тишина в шуме. Будто кто-то вырезал кусок звука.

Я повернул голову влево – пустой проход. Вправо – женщина с корзиной, полной яблок, смотрит в сторону. Обычная. Но чуйка заныла. Где-то глубоко, в животе, засосало холодом. Так бывает перед ударом.

Я не увидел, а скорее почувствовал, как в воздухе сгустилась вязкая, липкая субстанция – магия, чуждая, вонючая. Она исходила не от меня. Не от товаров. Казалось, отовсюду.

Мои инстинкты ящера напряглись, нос заработал подобно помпе, втягивая в тело любые эманации – страх, надежду, азарт, напряжение. А еще я чувствовал колебания воздуха. Вот прям как… Перед открытием, мать его, портала!!!

Резво отскакиваю в сторону, уворачиваясь от длинной веревки, что, извиваясь подобно змее, пролетела мимо. Сбоку слышится треск, и из портала выходят маги. Двое, трое, уже пятеро. Потом Стефания и королева Айвика. Интересно, как они меня нашли?

– Привет, Василий, рада тебя видеть, – Стеф помахала мне рукой, дружелюбно улыбаясь.

Но я-то видел, что в ее глазах застыла ненависть. С чего бы это? За зад не трогал, за сиську тоже. Хотя, может, она как раз таки обиделась на то, что не трогал? Женщин очень трудно понять, если вы не знали.

– А я тебя нет. Чего надо? – пятясь, я по чуть отступал, не давая взять меня в кольцо. А магини по чуть наступали, пытаясь меня в него взять.

Пока ни они, ни я не делали резких движений, но, чую, скоро начнем.

– Так тебя и надо, – усмехнулась Айвика. – Признаюсь, твой побег произвел на меня впечатление. С самого начала следили за тобой и делали ставки, как далеко ты сумеешь уйти. Увы, я проиграла – ставила, что не дальше защитных стен дворца. А потом мы следили за тобой и даже в какой-то момент потеряли, представляешь⁈ Не скажешь, как ты умудрился от нас спрятаться?

– Я что, идиот по-твоему? Конечно, не скажу. Должна быть в мужчине какая-то загадка.

– Я, собственно, так и думала. Уверена была, что ты уже домой вернулся. И каково же было мое удивление, когда ты опять появился в городе! Маскировка хороша, ничего не скажешь, но след души не скроешь. Имей это в виду на будущее.

– Деля сдала, да? – разочарованно протянул я.

– Ой, вот только не надо напрасно обижаться на девочку! Мы прекрасно видели и слышали ваш разговор. За это она, конечно же, будет наказана, но не слишком сильно. Ведь благодаря тебе мы вскрыли пару проблемных мест в защите дворца. Вот уж не думала, что ты настолько талантлив.

– Думать вообще полезно. От этого иногда умные мысли появляются. А если нет, то могу одну подкинуть – в русском царстве знают, что я тут, и скоро за мной придут. И тогда твоя королевская жопка будет гореть и подгорать.

– Ради тебя? – она звонко рассмеялась. – Не льсти себе, мальчик. Да, мужчин мало, но не настолько, чтобы ради одного, даже такого красивого, развязывать войну. Твой звонок, кстати, мы успели отследить – жаль, что не успели перехватить покупку телефона. Но это не проблема. Нет тела – нет дела. Так, кажется, у вас говорят? А теперь не сопротивляйся, пора выдвигаться обратно. У нас с тобой еще есть одно незаконченное дело, как ты помнишь.

– Ох, Айвика. Ты вроде и красивая, а дура дурой. Думаешь, я вот так просто с тобой вернусь? Не угадала. Мне ваш климат вообще не подходит, и готовят у вас, если честно, так себе, и мужики выглядят как пугало. Нет, нам с вами точно не по пути.

– Это не было предложением, – глаза королевы блеснули злостью. – Хватайте его, хватит болтовни!

Двое магинь с ухмылочками двинулись ко мне, я призвал свою сильномогучую магию, готовясь если не убить, то хотя бы рассмешить врагов до смерти, как вдруг рядом с первым открылся еще один портал, из которого вылетело два сгустка пламени, мгновенно испепеливших первую парочку, а после еще троих и еще…

Угорцы сгруппировались, окружили себя щитами, послышались крики боли. А меж тем в портале показался силуэт и злость от него исходила столь сильная, что даже меня пробрало.

Бежать? Или все-таки остаться и посмотреть, что будет? Любопытство ящера против его чуйки. И кто победит? Скоро узнаем…


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю