Текст книги "Князь Андер Арес 7 (СИ)"

Автор книги: Тимофей Грехов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Глава 6

Вот там-то я и понял, где на самом деле находится истинное болото. Предатель на предателе.

До всех уже дошло, что здесь происходит. И купцы стояли, переминаясь с ноги на ногу, ожидая своей очереди.

Я шёл вдоль ряда, и информация лилась в меня потоком.

– Ты, – я указал на толстяка, торгующего зерном, – сливаешь информацию о наших закупках имперской разведке Алмазного рога. Скажи, три золотых стоили того, что ты лишишься всего имущества в Виндаре и будешь изгнан из королевства Ирвент? А? – Он опустил глаза, и мне даже показалось сейчас разревётся. Вот только мне было его не жаль. Поэтому, продолжив хождение по рядом, чуть ли не плюнув сказал: – Дешёвка.

– Ты, – палец упёрся в грудь высокого купца. – Контрабанда артефактов в Империю Алмазного рога. Покупаешь у авантюристов, обходя саму гильдию и наш род. И прекрасно знаешь, что тем самым нарушаешь законы королевства Ирвент. – Я повернулся к гвардейцам. – Обыщите его лавку. Артефакты спрятаны в бочках с вином. Там сделано двойное дно. – После чего вернулся к торговцу, который уже не казался высоким. – Информация о контрабанде сегодня же уйдёт в гильдию. Авантюристы, что сбывали тебе артефакты, будут наказаны. Твоё имущество будет изъято в пользу рода Арес, а сам ты отправишься на рудники сроком на год.

Несколько торговцев вели дела более-менее честно, и я прошёл мимо, называя самые большие их прегрешения. Но наказывать их я не видел смысла.

– Ты. Искусственное раздувание цен на лекарственные травы во время эпидемии в землях Кочевых племен Орков. Если бы ты сделал это в Ирвенте, болтался в пеньковой петле на площади.

– Что с ним делать? – спросил гвардеец.

– Ничего, – ответил я. – Он не нарушал законов Ирвент. А то, что было в другой стране, не наше дело.

Торговец чуть не упал, когда понял, что его пронесло. Я же двинулся дальше.

– Ты. Уход от уплаты налогов в Союзе свободных городов Фив, – я сделал паузу. – Не делай так в Ирвент, и проблем у тебя здесь не будет.

Я швырял им в лица их преступления, словно пощёчины. Кому-то везло, кому-то нет…

– Задержать. Имущество описать, – бросал я короткие команды гвардейцам, идущим за мной следом.

Я просто ставил всех в известность, сортировал мусор, чтобы Сэм и Селви потом решили, кого выпотрошить полностью, а кого просто обобрать до нитки и выгнать взашей.

Почти в самом конце шеренги стоял неприметный мужичок. Его мысли отличались от других. И над ним тоже виднелась коричневая дымка.

Я остановился напротив него. И увидел картинку из его памяти.

Стояла ночь. Деревня в наших землях, недалеко от границы с Пустошью. Плачущие девушки, которых загоняют в крытые повозки.

– Порабощение свободных людей, – медленно произнёс я.

Купец дёрнулся.

– В-ваша Светлость, это ошибка… я честный человек…

– Молчать! – прикрикнул я. – Ты отдал приказ наемникам. Забрать девушек из деревни Тихлив. Разве не ты считал их своим товаром? Скотом? Думал, никто не хватится крестьянок? – Он ничего не ответил. – Заковать его. Задержать всех его людей. Оцепить склады. Всё имущество, до последней нитки, конфисковать в пользу рода. А этого… – я махнул рукой, – к тому ублюдочному офицеру. Им будет о чем поговорить в ожидании палача.

Гвардейцы скрутили его жестко, уронив лицом в землю.

А я выдохнул. Потому что остальные трое купцов оказались более-менее честными.

– Сэм, – показал я на молодых мужчин с узким разрезом глаз. Я уже знал, что они были из Империи Хан. – Нормальные ребята. С ними можно иметь дела.

– Понял, – коротко кивнул Сэм.

И стоило мне сказать это, как мир для меня покачнулся.

Действие зелья Разума перестало действовать, и начался откат.

– Андер! – голос Аннбель прозвучал где-то рядом со мной. И чьи-то сильные руки подхватили меня под мышки, не дав встретиться лицом с землей.

– Вот и откат… – прохрипел я, пытаясь усмехнуться, но губы не слушались.

– Андер, с тобой всё в порядке? – лицо сестры нависло надо мной.

– Да, – выдохнул я, прикрывая глаза. – Просто… устал.

Потом помню, что меня подняли. Кажется, это были гвардейцы Сэма.

– В спальню его, живо! – скомандовал брат где-то рядом. – Целителя!

– Не надо целителя, – пробормотал я, чувствуя, как сознание начинает уплывать в спасительное забытье. – Просто спать…

Меня несли по коридорам замка. Тело тряслось в такт шагам, но мне было плевать. На самом деле, сквозь пелену слабости пробивалась одна-единственная, возможно, кому-то покажется эгоистичная мысль, но при этом невероятно приятная.

Теперь всё это дерьмо, допросы, конфискации, суды, казни, бесконечные отчёты, ляжет на плечи Сэма, Мишеля, Селви и Сириуса.

А я буду спать.

Честно, я был действительно рад, что мне не придётся вместе со всеми разгребать то дерьмо, которое, как было установлено, творилось в Виндаре и его округе.

* * *

Едва открыв глаза и уставившись в потолок своей спальни, я мысленно потянулся к системе. Мне не терпелось увидеть вчерашние сообщения. Сколько опыта я получил за вчерашнюю чистку? Какие характеристики скакнули вверх после ментального напряжения? И, самое главное, что там с сообщениями, которые вчера сыпались на периферии зрения, но которые я смахивал, чтобы не отвлекаться от работы?

– Э, что не так? – вслух произнёс я. – Сис? Где окно характеристик?

И… тишина.

Я нахмурился, моргнул и попробовал снова, уже настойчивее.

– «Сис? Ау! Ты там обиделась, что ли? Покажи характеристики».

Ничего. Ни привычного фиолетового свечения в верхнем правом углу, ни язвительного комментария, ничего… Как будто я снова стал обычным человеком, каким был в своей первой жизни на Земле. Даже магию не чувствовал.

– Интересно… – произнёс я вслух. – И почему ты не предупредила меня об этом, дорогая?

Ответа, разумеется, не последовало.

– «Видимо, три дня я не смогу пользоваться не только магией, но и Системой», – пришёл к выводу я.

В этот момент желудок громко заурчал, напоминая, что организм, лишённый магической подпитки, требует топлива. И, судя по всему, много!

Я встал, потянулся и направился в ванную.

Одевался я медленно, привыкая к тому, что одежда не «садится» сама под действием бытовой магии, а пуговицы приходится застёгивать пальцами.

Выйдя в коридор, я носом уловил запах. Пахло свежей выпечкой, жареным беконом и чем-то пряным. Ноги сами понесли меня в сторону малой столовой. Двери в столовую были приоткрыты, и войдя я сразу увидел Аннбель.

Сестра сидела за столом, ковыряя вилкой омлет, к которому, кажется, так и не притронулась. Она выглядела… уставшей. Но не физически, как после ночи варки зелий, а морально опустошённой.

Мне хватило одного взгляда на неё, чтобы понять, что разговор состоялся. Гаррик не стал ждать моих угроз и поговорил с ней, выложив всё, как на духу.

Я молча прошёл к столу и выдвинул стул напротив неё.

– И тебе не интересно? – начала она первой, не утруждая себя приветствиями.

– Очень, – честно ответил я, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Я внимательно посмотрел на её руки – костяшки пальцев были слегка покрасневшими и сбитыми. И уголки моих губ дрогнули в слабой улыбке. – Ты же его не убила?

Бель проследила за моим взглядом, посмотрела на свои руки и хищно усмехнулась.

– Очень хотелось, – призналась она. – Ты даже не представляешь, Андер, как сильно хотелось свернуть его шею прямо там, в нашей спальне.

Она с силой воткнула вилку в омлет, словно это был глаз врага.

– И где он сейчас? – спросил я.

– В спальне, – ответила сестра, и в её голосе просквозило мстительное удовлетворение. – Я избила его. Сильно. А потом влила в глотку экспериментальное зелье, которое блокирует полностью циркуляцию маны. Если мои расчёты верны, то теперь он такой же неодарённый, как и ты сейчас.

– Жестоко, – заметил я. – А как же регенерация?

– Я запретила всем помогать ему, – отрезала Бель. – И уж тем более исцелять. Сказала слугам, что любой, кто принесёт ему хоть бинт или обезболивающее, вылетит из замка вперёд головой. Сейчас он лежит там, в синяках и крови, и думает над своим поведением. Ему будет это полезно.

– Кто ещё знает? – спросил я.

– Только Сириус, – ответила Аннабель, наконец отодвигая тарелку с остывшим омлетом. – Гаррик позвал поговорить нас одновременно. Видимо, решил покаяться оптом.

Я представил эту картину. Двоюродный брат, который в последнее время сам не свой после смерти близнеца, и моя сестра, слушающие исповедь накосячившего мужа.

– И как отреагировал Сириус? – поинтересовался я.

– Он… видел, – Бель криво усмехнулась. – И молча наблюдал за избиением. Я била Гаррика всем, что попадалось под руку, а Сириус просто стоял и смотрел. Кстати, именно он меня и остановил, когда я уже взялась за тяжёлый подсвечник. Сказал «хватит» и просто вывел из комнаты. – Она сделала паузу. – Это ж надо додуматься было… – вдруг прошипела Бель, и в её глазах вновь полыхнула ярость. – Во сне внушать мне, что я трахаюсь с ним… вызывая страсть, которой не было!

Она передёрнула плечами, словно от озноба.

– А я-то, дура, понять не могла, почему в первое время он в постели вёл себя иначе. Откуда эта смелость, почему ощущения абсолютно другие, почему меня к нему тянет… А это всё его ментальные закладки! Грязные фокусы с разумом! Бл@ть, я чувствую себя изнасилованной, Андер, и…

Я поморщился.

– Давай без подробностей, – попросил я, поднимая руку. Бель фыркнула, но замолчала. – Лучше скажи, что дальше? – спросил я, переводя разговор в конструктивное русло. – Ты простишь Гаррика?

Аннабель замерла. И я видел, как в ней борются противоречивые чувства. Обида, гнев, унижение… и что-то ещё. Что-то, что не дало ей добить его вчера.

Она ответила не сразу.

– Думаю, да, – наконец произнесла она тихо. – Хотя, буду честна, я очень-очень сержусь. Но… у нас дочь, Андер… И он отличный отец. Как бы мне не было противно это признавать сейчас, он хороший муж. К тому же… он сам пришёл. – И, немного подумав, я не стал упоминать, что это я подтолкнул Гаррика к откровенному разговору.

– Ясно, – проговорил я. – А что сказал Сириус? Он что думает по всему этому? Ведь его это тоже коснулось напрямую.

Бель вздохнула и закатила глаза к потолку, словно ища там терпения.

– Он… разочарован, – несколько секунд она молчала, подбирая слова. – Сириус именно так выразился: «Я разочарован», – спародировала она его голос. – Сам же знаешь, как смерть Фердинанда его изменила. Он нашёл успокоение в объятиях близняшек, Марисы и Марии. Он привязался к ним, начал строить планы… А теперь оказывается, что чувства к ним изначально были вызваны обманным путём. Что Гаррик внушал им эту «любовь», просто чтобы стравить вас с близнецами, чтобы отвлечь их от дел рода дешёвой интрижкой. – Она покачала головой. – И хоть сейчас для него это не имеет никакого значения, потому что, как мне кажется, он и впрямь любит их, и они любят его… но сам факт, совершенный Гарриком, это не меняет. Осадок остался. Гнилой такой осадок. Тем более, что всё это Гаррик затевал, чтобы навредить роду. В особенности тебе, – она посмотрела мне прямо в глаза. – Он ненавидел тебя, Андер. Из-за Лилии…

В этот момент слуги наконец-то внесли подносы с едой. И я тут же подвинул к себе тарелку, но прежде чем начать есть, сказал.

– Только не стоит забывать, что он отказался от своих планов прежде, чем мы раскрыли его. Он самостоятельно выбрал другой путь.

Бель посмотрела на меня с нескрываемым удивлением. Она явно ожидала от меня другой реакции. Большей кровожадности, может быть?

– Честно, – сказала она, склонив голову набок. – Я думала, ты будешь сердиться на него сильнее. Ты же… ну, ты же Андер. Ты вчера стольких отправил на плаху и за меньшее.

Я понимал, что она утрирует. На плаху отправятся не все. А только предатели и убийцы. Остальные отделаются имущественными потерями.

– Просто я видел несколько больше… – ответил я, вспоминая чувство вины Гаррика. – То, что словами не выразить. Я был в его голове, Бель. Я видел не только его действия, но и причины. И хоть я не оправдываю Гаррика, и то, что он сделал с твоим подсознанием, омерзительно… но в какой-то степени я понимаю его мотивы. Страх и зависть сильные стимулы. Важно то, что он смог их перебороть.

Я отправил в рот первую ложку каши, и блаженство растеклось по телу.Аннабель некоторое время молча смотрела на меня, потом встала из-за стола.

– Ты изменился, братишка, – сказала она задумчиво. – Стал… мудрее. Ладно, приятного аппетита.

– А ты куда? – спросил я с набитым ртом.

– Пойду гулять с Ланой, – ответила она, направляясь к выходу. – Погода хорошая. Да и ребёнку свежий воздух полезен. А мне нужно проветрить мозги, пока этот… покаявшийся не очухался.

Дверь за ней закрылась, и я остался наедине со своим завтраком и тишиной в голове, где больше не звучал голос Сис. Три дня. Что ж, придётся учиться жить своим умом.

Целый день я слонялся по замку, словно неприкаянный. Ужасно раздражало ощущение собственной беспомощности. Даже удивительно – и как я обходился без магии на Земле?

Осознание собственной глупости накрыло меня где-то к обеду, когда я третий час тупо пялился в окно библиотеки.

– Идиот, – пробормотал я, ударив ладонью по подоконнику. Видимо, после приёма зелья Разума, эта характеристика тоже просела.

Листы. Те самые чертовы листы, на которые я перенес секрет создания куба для синтеза арихалковой энергии. Они лежали в моем инвентаре. Но, как оказалось, доступ к ним был заблокирован вместе со всем остальным.

– «Если бы я подумал об этом вчера! Если бы вытащил их „до“ того, как закончилось действие зелья Разума, я мог бы провести этот день с пользой», – ругал я сам себя. Ведь тогда я мог бы изучать схемы, заказывать материалы. Но вместо этого тратил драгоценное время на бессмысленное шатание по коридорам. Хотя и сделать ничего не мог.

От нечего делать я решил спуститься в родовой склеп.

Я прошел мимо древних статуй, рядом с которыми стояли урны с прахом. Наконец-то дошёл до статуи отца. Скульптор постарался на славу, и отец был очень похож на себя при жизни. То же самое касалось Фердинанда… и Лилии Арес.

Я настоял, чтобы фамилия у неё была моя. И хоть мы не успели пройти ритуал в храме, это ничего не меняло.

Бастиану и Фердинанду был выбран строгий черный мрамор, а для Лилии нежно-белый оникс. Я смотрел на них, и в груди поднималась тоска. Я скучал. По ворчанию отца, и по его тяжелой руке на плече. По смеху Лилии, по её запаху, по тому, как она хмурилась… по её нежным губам.

Я стоял там долго, не говоря ни слова. Слова были не нужны. Они и так всё знали.

– Мне вас не хватает, – сказал я, разворачиваясь в обратную сторону.

Ближе к вечеру замок ожил. Вернулись Сэм, Мишель, Селви и Сириус. Выглядели они, откровенно говоря, паршиво, но в глазах горел злой огонь удовлетворения.

Мы собрались за ужином. Но аппетита у меня особо не было, и пришлось заставить себя скушать хоть что-то.

– Тюрьма переполнена, – устало констатировал Сэм, отрезая кусок мяса. – Даже пришлось задействовать подвалы казарм.

– Весь день там проторчали, – добавил Мишель, крутя в руках бокал с вином.

– И как успехи? – спросил я.

– Лучше, чем мы думали. Или хуже. Смотря с какой стороны посмотреть, – усмехнулся дядя Селви. – Обыски идут по всему Виндару, даже прямо сейчас, пока мы тут сидим. Список постоянно увеличивается. Задержишь одного, допросишь, узнаешь подробности и отправляешь гвардию за новыми фигурантами. Цепочки тянутся далеко, Андер. Накрыли притоны, склады с контрабандой, нашли переписку с имперскими шпионами.

– Народ в шоке, конечно, – заметил Сириус. Он был менее многословен, чем обычно. – Но когда мы объявили причины арестов… когда вывалили факты про похищения и предательство офицеров… Город гудит. Страшно, но поддерживают. Никто не хочет жить рядом с предателями.

Потом они рассказали про Макса Смита, шпиона, которого взял на поруки Селви. Насколько я понял, на него легла основная часть допросов. И вроде как справлялся он довольно-таки неплохо.

Но в какой-то момент я почувствовал, что позволил себе лишнего с вином. Алкоголь на ослабленный организм подействовал быстрее обычного, наложившись на общую апатию.

– Я пойду, – сказал я, вставая из-за стола, когда разговор перешел на детали завтрашних судов. – Устал что-то.

– Ты в порядке? – спросила Аяна, чем немного удивила меня. Всё-таки мы, хоть и стали лучше общаться, но до того, чтобы стать друзьями, было ещё далеко.

– Искра спит. Слабость во всём теле и…

– Так давай я помогу тебе целительскими чарами, – тут же предложила она.

– Не стоит. Я лучше просто посплю.

– Отдыхай, – произнёс Сэм и тут же добавил. – Доброй ночи.

– Доброй, – ответил я, помахав всем на прощание. После чего поднялся к себе в спальню, и рухнул на кровать, даже не раздеваясь, чувствуя, как мир слегка плывет перед глазами.

Рука привычно скользнула по простыне вправо. Туда, где должна была быть она. Но там была пустота.

Я зажмурился, пытаясь прогнать это чувство одиночества, которое грызло меня изнутри. Но, слава Богу, вино затуманило мозг, и я провалился в сон быстрее, чем успел подумать о чём-то плохом.

* * *

Я стоял посреди залитой солнцем поляны, и она была там… Лилия.Живая.

Я шагнул к ней, не веря своим глазам. Обхватил её руками, прижал к себе, чувствуя родное тепло и биение её сердца. Сжал так крепко, словно хотел вдавить её в себя, чтобы больше никогда не отпускать.

– Отпусти меня, – тихо сказала она.

Её голос прозвучал мягко, но в нём была какая-то странная нотка, заставившая меня замереть.

– Что ты такое говоришь? – возмутился я, отстраняясь лишь на сантиметр. – Я держу тебя! Я наконец-то тебя держу! Я так мечтал, чтобы ты мне приснилась и…

– Я говорю, что тебе надо идти дальше, Андер, – произнесла она, глядя на меня одновременно с грустью и любовью. – Меня уже не вернуть.

Эти слова ударили, как пощёчина. Тем временем её пальцы легко коснулись моей щеки.

– И я знаю, кто ты такой.

Это отрезвило меня мгновенно и сон перестал быть сладким мороком.

– Знаешь? – переспросил я. Но тут же в голове вспыхнула мысль. – Но разве это что-то меняет?

Лилия опустила глаза.

– Нет, – прошептала она. – Ничего не меняет. – Она снова посмотрела на меня. – Я была счастлива с тобой. По-настоящему счастлива. С тобой я почувствовала, что значит быть любимой. И, наверное, если бы я могла вернуться назад, зная, чем всё закончится… я бы повторила всё вновь. Каждую минуту… каждое мгновение.

У меня перехватило горло.

– Я люблю тебя, – выдохнул я, стараясь вложить в слова не только звуки, но и мои чувства.

– И я люблю тебя, – ответила Лилия.

Я наклонился к ней и хотел поцеловать, почувствовать вкус её губ в последний раз, забрать этот момент с собой в реальность…

И проснулся.

Мои губы коснулись прохладной ткани наволочки, а руки крепко сжимали подушку, прижимая её к груди.

Был обидно. Сон пропал, и через какое-то время я сел на кровати. И до конца своей жизни я так и не узнал, был ли это сон, или Лилия и впрямь смогла дотянуться до меня… оттуда… в общем, где бы она ни была.

– Я иду дальше, Лилия. Обещаю, – сказал я, и по моей щеке покатилась слеза. – Я постараюсь идти дальше. И прошу… если ты меня слышишь, где бы ты ни была. Будь счастлива…

Глава 7

Не получая энергию от искры, у меня было ощущение будто я ношу на себе тяжелые утяжелители. И даже после крепкого сна я чувствовал себя разбитым.

– О, – раздался довольный голос прямо над ухом.

Я вздрогнул. Мишель, чтоб его… выскользнул из тени, пользуясь тем, что я не могу видеть его приближения.

– Наша пташка проснулась наконец-то! – усмехнулся он. – Ты бы знал, как я порывался тебя разбудить. Часа два назад ещё, когда Сая только начала припекать.

Я сел на кровати, протирая лицо ладонями.

– И что же тебя остановило? – спросил я, пытаясь проморгаться. – И, кстати, который час?

Мишель картинно закатил глаза и развёл руками.

– Полвторого… А по поводу разбудить, то на меня подействовали угрозы! Страшные, леденящие кровь угрозы! – он сделал паузу. – Бель пригрозила, что если я не дам тебе выспаться, то подсыплет мне какое-нибудь «очень экспериментальное» и «сугубо натуральное» зелье. И вариантов моей судьбы было немного, либо я с горшка неделю не слезу, либо… – он понизил голос до трагического шёпота, – лишусь мужских сил на неопределённый срок. Кстати, последняя угроза стала слетать с её уст слишком часто… и это пугает ещё сильнее.

Я невольно усмехнулся.

– Э, как её пробрало.

– Не то слово, – кивнул Мишель.

Мне было очевидно, что он пришёл непросто так, но причин пока не озвучил. Тогда я спустил ноги на пол, произнёс.

– Я в душ, – бросил я брату.

На что Мишель лишь кивнул, не делая попыток остановить меня или прояснить причину своего появления. Хотя… будем честны, у меня были догадки.

Вода сделала своё дело и смыла остатки сна.

– «Да, – подумал я, стоя под душем. – Сегодня надо рассказать всё родне. Откладывать больше некуда».

Когда я вышел из ванной, вытирая голову полотенцем, Мишель всё так же сидел в кресле. Он даже позу не сменил, только взгляд стал серьёзнее.

– Ты хочешь поговорить о Гаррике? – спросил я, не оборачиваясь.

Спиной я почувствовал, как напрягся брат.

– Да, – ответил он.

Я надел рубашку, застегивая пуговицы вручную.

– Что ты увидел, Андер? – голос Мишеля стал жестким. – Я хочу знать, и Сэм тоже хочет. Мы имеем право знать, кого держим под боком.

Я повернулся к нему и задумался, подбирая слова.

– А Бель вам ничего не рассказала? – спросил я.

– Нет, – покачал головой Мишель. – Она молчит. Сказала только, что разобралась с этим. Но я и Сэм не идиоты. Мы понимаем, что избила она его не просто так. Не за разбросанные носки и не за косой взгляд на служанку.

Я вздохнул, прислонившись к дверце шкафа.

– Тогда я не вправе с вами делиться этой информацией, – ответил я. – Это касается их личной жизни. И того, что происходило за закрытыми дверями их спальни.

– Андер, так нечестно! – возмутился Миша.

– Могу сказать лишь одно, – произнёс я. – Гаррику можно доверять. На этом всё.

Мишель подался вперёд.

– Анд, ты действительно считаешь, что мне будет достаточно такого ответа? После всего дерьма, что мы вчера выгребли? После офицеров-предателей и купцов-работорговцев? Я должен поверить на слово, что человек, которого Бель чуть не убила собственными руками, надёжен?

Я подошёл к нему и посмотрел сверху-вниз.

– Пойми, Миш. Одно дело, когда ты о чём-то думаешь, мечтаешь, планируешь, строишь козни в своей башке. А другое дело, когда ты делаешь.

– И где грань? – прищурился он.

– Грань в поступках, – отрезал я. – Гаррик не сделал ничего кардинально плохого. Он не продавал нас эльфам, не травил колодцы и не открывал ворота врагу. Его мысли… они были личного характера. И он с ними справился. Сам. Понимаешь? Он переступил через это ещё до того, как я вломился в его голову.

Мишель несколько секунд смотрел на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли без всякого зелья.

И наконец, он откинулся на спинку кресла и ухмыльнулся.

– Ладно. Не буду я давить на тебя. Если ты, наш великий менталист-самоучка, считаешь, что так будет лучше… то пускай так.

– Ну и прекрасно, – сказал я. – Спускаемся? Жрать хочу, сил нет.

Пока мы шли по коридорам и спускались по лестнице в малую гостиную, Мишель вводил меня в курс дела.

– Утром уже провели первые казни, – будничным тоном сообщил брат.

– И как прошло? – спросил я.

– По старинке, – ответил Мишель. – Тех офицеров, что продались за золото… Сэм решил соблюсти традиции. Им залили в глотки раскаленное золото. Крику было… ужас. Но, надеюсь, у других в голове отложится, что будет с ними за предательство.

– Знаешь, – сказал я. – Что-то мы каждый раз так наказываем предателей, а они никогда не переводятся.

– Твоя правда, – пожал плечами Мишель. – Но меня успокаивает мысль, что, если бы не такая жестокая казнь, предателей было ещё больше.

Спорить с этим утверждением я не стал. В мире, где слабость рода – это приглашение к уничтожению, по-другому, наверное, и нельзя.

– Что с семьями? – уточнил я.

– Родных до третьего колена уже выпроводили из Виндара, – ответил Мишель, открывая передо мной дверь в столовую. – Набили рабские зачарованные татуировки. И сегодня с утра, сразу после казни, корабль ушёл на рабский рынок в Гвидолию.

Мы сели за стол и слуги тут же начали метать тарелки.

– Это ещё не всё, – продолжил Мишель, накладывая себе салат. – Обыски идут полным ходом. Мы трясем торговцев с центральной улицы. Уже несколько лавок сменили хозяев.

В этот момент я заметил, как Мишель косится на меня. Будто какую пакость задумал.

– А ты чего такой довольный? – спросил я у Мишеля.

И на его лице заиграла улыбка, которая лишь утвердила меня в моих мыслях.

– Причина есть, – усмехнулся Мишель. – И тебе она, братец, совершенно не понравится. Но сообщать тебе эту «радостную» весть буду не я. Эту честь Сэм оставил за собой.

Я прищурился, ощущая, как где-то внутри шевельнулось нехорошее предчувствие.

– Чувствую я, гадость какую-то ты замыслил… – произнёс я, невольно подражая магистру Йоде.

Мишель лишь развел руками, изображая саму невинность.

– Андер… брат, – в его голосе звучал притворный пафос. – Моя совесть перед тобой чиста, как слеза младенца. В том, что тебе сообщит Сэм, виноват только ты сам. Исключительно твои действия, твои решения и… ну, ты понял. И никто более.

– Вот теперь мне стало по-настоящему не по себе, – честно признался я.

До вечера я наслаждался отдыхом. Но ближе к ужину гостиная начала наполняться членами рода. Спустился даже Гаррик. Выглядел он, мягко говоря, неважно. Под левым глазом целителя красовался живописный, наливающийся фиолетовым фингал, а его движения были скованными и осторожными, как у старика. Но все понимали, что на самом деле он не делал резких движений из-за боли.

Гаррик остановился у входа, не решаясь пройти вглубь комнаты, где уже собрались остальные. И мне стало его немного жалко. В конце концов, он уже понес наказание и, судя по всему, урок усвоил.

Я наполнил два бокала вином и первым подошёл к нему.

– Будешь? – спросил я.

Гаррик поднял на меня удивленный взгляд.

– Эм… – произнёс он, принимая бокал дрогнувшей рукой. – Буду.

Он сделал большой глоток, после чего тихо спросил.

– Ты не сердишься?

– Ну-у, не сказать, что совсем уж всё простил и забыл, – честно ответил я. – Но ты член рода Арес, Гаррик. Мы одна семья. И, если быть откровенными, все мы оступались.

Я обвел взглядом комнату, где Сириус о чем-то тихо переговаривался с Мишелем.

– Взять, к примеру, Сириуса и Фердинанда, – продолжил я, понизив голос. – Они проиграли в карты три кузнечные мастерские, чем сильно подставили финансовые потоки рода Арес в тот год. Бастиан был в ярости, и близнецы несколько лет жили в полковых казармах.

Затем я кивнул в сторону дивана, где сидела Аяна.

– Или Мишель, – ухмыльнулся я. – Наш гений тени соблазнил невинную Аяну Ирвент, и мог поставить род под угрозу конфликта с королевской семьей…

Слух у Мишеля, как всегда, оказался отменным.

– Эй! – тут же воскликнул он, подскочив с кресла. – Это клевета! Это она меня соблазнила! Я был невинным младенцем, а она…

– БАХ!

Договорить он не успел. Аяна, не глядя, с размаху заехала локтем ему по ребрам.

– Гаррик, – невозмутимо сказала Аяна, поправляя складку на платье и мило улыбаясь. – Андер всё правильно сказал. А этого, – она кивнула на сипящего мужа, – не слушай. Он всё врет, впрочем, как и всегда.

Я заметил, как у всех в комнате невольно появились улыбки на лице. Мишу все любили, но иногда он бесил…

– В общем, ты примерно понял мою мысль, – повернулся я к Гаррику. – Я сам тоже ошибался, и не раз. Но на то мы и один род, чтобы помогать друг другу, а не топить, когда кто-то оступился.

Гаррик смотрел на меня с какой-то странной смесью облегчения и уважения. Он кивнул, как вдруг воздух рядом с нами дрогнул, и из тени появился Мишель.

– Гаррик, скажи, что ты натворил, а? – с горящим любопытством спросил он. Я понимал, что под дурачеством брат, реально хочет допытаться до этой тайны. – Ну расскажи! Я так хочу узнать, чем можно довести сестру до такого бешенства, чтобы она мужа магии лишила! Где та черта, которую нельзя переступать…

В этот момент я заметил движение у входа в гостиную и вдруг на плечо Мишеля легла женская рука.

Брат замер, мгновенно поняв, кто стоит за его спиной.

– Дорогой муж, – раздался ледяной голос Бель над ухом Гаррика. – Вижу, ты уже чувствуешь себя во много раз лучше.

– Да, дорогая, – ответил он и с ехидством добавил: – Всё твоими стараниями.

– Я рада, – произнесла Аннабель.

Мишель, пожав плечами, поспешил ретироваться подальше от «счастливой пары». И я последовал его примеру.

Вскоре мы все уселись за огромный стол. И Сэм, как только сел во главе, дал едва заметный сигнал слугам. Двери распахнулись, и вереница людей стала вносить блюда.

Когда дети закончили с десертом, нянечки увели их из гостиной. И стоило дверям за ними закрыться, как Сэмюель поднялся из-за стола и произнёс.

– Итак, – он поднял руку, устанавливая в помещении полог тишины, – Насколько я понял, у нас всё получилось, – продолжил брат, обводя присутствующих. – Миссия прошла успешно, и Андер вытащил из головы пленника информацию о том, как эльфы создают арихалковую энергию.

Все взгляды скрестились на мне.

– Андер, тебе слово, – кивнул Сэм.

Я медленно поднялся из-за стола.

– Арихалковая энергия, – начал я, – добывается путём преобразования артефактов… Но не тех, что созданы разумными, а тех, что добываются в Пустоши при убийстве тварей и нежити. – Я сделала паузу. – У меня было время подумать, пока я переносил схемы на бумагу, – продолжил я, – и сопоставить факты. Куб, который построили эльфы, по сути, является гигантским расщепителем. Он ломает структуру предмета, высвобождая заложенный в него потенциал. И, скорее всего, уникальные свойства арихалковой энергии связаны именно с природой источника. Эта энергия… использованная при преобразовании артефакта, не принадлежит нашему миру.

– Что? – удивлённо произнёс Сэм.

– Что? – эхом отозвался Мишель.

Братья переглянулись.

Сэм подался вперед.

– Что ты хочешь сказать, Андер? – переспросил он. – Что значит не принадлежит нашему миру?

Я замолчал, обдумывая, как лучше преподнести правду. Мой взгляд скользнул по лицам родных и остановился на Аннабель. Сестра смотрела на меня без тени удивления. Она знала о чём я собираюсь рассказать… про божественный механизм.

– Чтобы вы поняли суть арихалковой энергии, – произнёс я, – нужно заглянуть гораздо дальше. Глубже, чем история наших королевств, и даже дальше, чем история драконов. – Я сделал глубокий вдох. – Сотни миллионов лет назад существовали сущности, которых называли СОЗДАТЕЛЯМИ. Это не просто могущественные маги или боги в нашем понимании. Нет, эти сущности ответственны за создание не просто планет вроде нашей Греи, и не просто звёздных систем или галактик. Они создавали целые Вселенные.