Текст книги "Второе правило волшебника, или Камень Слёз"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 66 страниц) [доступный отрывок для чтения: 27 страниц]

Глава 46

Она словно провалилась в пустоту, где нет ни времени, ни пространства. Невозможно определить, что с ней и где она находится. И вдруг – какое-то неясное ощущение, может быть, надежда на возвращение к жизни из этой пустоты безвременья.

Она усилием воли попробовала вырваться из черной пустоты и внезапно ощутила, что возвращается к жизни.

Поначалу Кэлен не чувствовала ничего, кроме головной боли. Она пыталась понять, где она и что с ней происходит. Вот кто-то позвал ее: «Исповедница!» Нет, это не ее зовут, это не ее имя, конечно, ее зовут иначе…

Ну да, ее зовут Кэлен. Кто-то тряс ее за плечо, пытаясь разбудить.

Кэлен открыла глаза. Это был капитан Райан.

Он звал ее:

– Исповедница, что с тобой? Тебе плохо?

– Я… я… – Она огляделась. Рядом с Райаном стоял Тоссидин. Кэлен потрогала лоб. – Голова болит… Который час?

– Скоро рассвет, – сказал капитан. – Мы пришли разбудить тебя, как ты велела. Воины готовы выступить прямо сейчас.

Кэлен откинула накидку, заменявшую ей одеяло.

– Я сейчас встану, и мы… – Тут она вспомнила, что решила отправиться в Эйдиндрил, к Зедду. Она должна помочь Ричарду. Если действительно завеса прорвана…

– Исповедница, ты не очень хорошо выглядишь. Ты поспала всего несколько часов за последние несколько суток. Думаю, тебе надо еще отдохнуть.

Капитан был прав. Хотя ей удалось восстановить магическую силу, все равно состояние не вполне приемлемое.

– Капитан Райан, я должна вернуться в Эйдиндрил. Я должна…

Он улыбнулся:

– Тебе надо немного отдохнуть, давно пора. Когда мы вернемся, ты сможешь отправиться в путь.

Она кивнула:

– Хорошо. Но тогда уж я точно отправлюсь туда. Мне нужно в Эйдиндрил. Я дождусь вашего возвращения и отправлюсь туда. – Кэлен немного удивленно посмотрела по сторонам: кроме Райана и Тоссидина, здесь никого не было.

– А где Чандален и Приндин?

– Мой брат отправился посмотреть, нет ли поблизости неприятеля, – сказал Тоссидин. – Нам необходимо напасть неожиданно.

– Чандален – на вылазке с копьеносцами, – добавил Райан. – Я должен сменить его в следующей.

– Тоссидин, – велела Кэлен, – предупреди Чандалена, что после битвы надо уходить. Вы должны проводить меня в Эйдиндрил. – Она вдруг почувствовала, что ей ужасно хочется спать, и с трудом проговорила: – Я дождусь вашего возвращения.

Райан явно успокоился, узнав, что она не собирается на этот раз лезть в самое пекло, а останется здесь, в безопасности.

– Я поставлю здесь часовых, пока ты будешь отдыхать, – сказал он.

Кэлен попробовала возразить:

– Лагерь хорошо укрыт. Мне и так ничего не угрожает.

Райан продолжал настаивать:

– Десять человек все равно погоды не делают. А мне будет легче думать о деле, если я буду за тебя спокоен.

Кэлен была сейчас слишком слаба, чтобы спорить.

– Ну хорошо, – нехотя согласилась она и снова легла. Тоссидин заботливо укрыл ее накидкой. Она почувствовала какую-то странную сонливость. Какое-то время она пыталась бороться с этим – ей не хотелось опять провалиться в черную пустоту. Но все усилия оказались напрасными. Кэлен вдруг стало страшно: она не понимала, что с ней происходит. Она попробовала думать о чем-нибудь, но мысли путались… Да, несомненно, с ней что-то не так, но она бессильна что-либо сделать.

Все же она решила не сдаваться до последнего и постаралась сосредоточиться на мыслях о Ричарде, которому нужно помочь. Это немного помогло ей самой. Странное состояние между сном и явью продолжалось, и мысли о Ричарде словно бы поддерживали связь Кэлен с действительностью. Так прошло, как ей показалось, несколько часов.

Неимоверным усилием воли Кэлен наконец стряхнула сонное оцепенение. Голова тяжелая, все тело болит… С трудом ей удалось подняться. В шалаше темно и тихо. Свеча почти догорела.

Может быть, на свежем воздухе она проснется окончательно?

Руки и ноги плохо слушались, и ей с трудом удалось вылезти из шалаша. Уже стемнело, и на небе появились первые звезды. Сделав первый шаг, Кэлен споткнулась обо что-то и упала на снег. Открыв глаза, она увидела, что споткнулась о чью-то ногу. На снегу неподвижно лежал человек… Человек с отрубленной головой. А рядом на снегу еще мертвые… Да, мертвые галеанцы.

Никто не успел даже выхватить меч, очевидно, их застали врасплох.

Кэлен захотелось бежать отсюда прочь, но она взяла себя в руки. Думать было трудно в том состоянии странного полусна, от которого никак не удавалось избавиться. Но она понимала: тот, кто убил этих людей, наверное, и сейчас где-то поблизости. Она коснулась руки лежащего на снегу. Рука еще теплая. Значит, это случилось только что.

В темноте, за деревьями, Кэлен разглядела каких-то людей. Они тоже заметили ее и вышли на поляну. Они смеялись и громко переговаривались, и она поняла, кто это. Здесь было около дюжины д’харианцев и еще двое кельтонцев. Воины Имперского Ордена. Вскрикнув, Кэлен вскочила на ноги.

У одного из них, у того, кто стоял ближе всех, на лице был след от копыта Ника. Рана была наскоро зашита. Он ехидно усмехнулся. Кэлен узнала командующего Ригса.

– Ну, вот я и нашел тебя, Исповедница, – сказал он.

Но тут с боевым кличем на поляну ворвался какой-то верзила, ломая кустарник. Воины невольно отступили, а Кэлен отскочила в сторону. Одним ударом боевого топора великан уложил двоих. Это был Орск. Должно быть, он повсюду искал ее, чтобы защитить: тот, кого коснулась Исповедница, не может иначе.

Несмотря на то что ноги по-прежнему плохо слушались, Кэлен побежала прочь. За ее спиной слышались вопли и звенело оружие. Орск с диким ревом крушил ее врагов. Ветви деревьев цеплялись за одежду, она проваливалась в снег и не могла бежать быстро.

Преследователь ухватил ее за ногу, и она упала. Кэлен бешено сопротивлялась, отбиваясь руками и ногами, но тот схватил ее за пояс и навалился сверху. Это снова был Риге.

Там, за деревьями, на поляне, шел бой. А здесь их только двое: она и Риге. Кэлен изо всех сил пыталась вырваться. Риге одной рукой схватил ее за волосы, а другой больно ударил в бок – у Кэлен перехватило дыхание. За первым ударом последовал второй.

– Теперь ты попалась, Исповедница, – прошипел Риге. – Тебе больше не уйти, и не думай!

Но он здесь один. Что за самонадеянность? Кэлен ладонью коснулась его груди. Задыхаясь под его тяжестью, она проговорила:

– Куда там, Риге! Тебе конец. Теперь ты мой.

– Вряд ли. – Он снова усмехнулся. – Мне сказали, что сейчас ты пока лишена своей силы.

Он ударил ее головой о снег. В глазах помутилось. Она пыталась сосредоточиться на том, что необходимо сделать. Риге снова схватил ее за волосы, чтобы второй раз ударить головой о землю. Нельзя терять сознание! Надо защитить себя!

Кэлен дала волю магической силе. Снова раздался беззвучный гром. Риге содрогнулся. С деревьев посыпался снег, припорошив лицо Кэлен.

Риге замер в полном ошалении.

– Госпожа, повелевай! – как бы помимо воли выговорил он обычную в таких случаях фразу.

– Кто сказал тебе, что я сейчас бессильна?

– Госпожа, это был…

И тут пущенная кем-то стрела вонзилась ему в шею, едва не задев Кэлен. Не успев договорить, Риге уткнулся головой в снег.

Кто-то схватил убитого за плечо и оттащил в сторону.

Кэлен подумала было, что это Орск, но она ошиблась. Над ней склонился встревоженный Приндин.

– Исповедница, ты не ранена? Он не успел ранить тебя?

Приндин протянул Кэлен руку, помогая ей встать, но она не коснулась его руки. Необходимость использовать свой магический дар на этот раз подорвала ее силы больше обычного.

На лице воина появилась обычная улыбка.

– Ну, я вижу, ты не ранена, – сказал он. – Ты выглядишь очень хорошо.

– Тебе не было нужды убивать его, – ответила она. – Я уже применила свою магию, и он был мой. Он как раз собирался рассказать, кто сообщил ему, будто я не могу ничего поделать…

И тут Приндин посмотрел на нее так, что она похолодела. Его улыбка вдруг показалась ей ужасной. Продираясь сквозь заросли, к ним подошел Орск.

– Госпожа! Ты не пострадала? – спросил он.

Она уже слышала, что сюда подходят ее друзья. До нее донесся голос Чандалена. Приндин вдруг приготовился стрелять из лука. Орск поднял свой топор.

– Приндин! Не надо! – закричала Кэлен. – Орск, беги!

Великан немедленно повернулся к ней спиной и бросился назад, в чащу, но стрела Приндина настигла его. Великан пошатнулся и упал на землю.

Кэлен попыталась встать, но у нее не было сил. Руки и ноги были словно ватные. Силы оставили ее. Она снова провалилась в черную пустоту.

Приндин, все еще улыбаясь, повесил лук на плечо и повернулся к ней.

Кэлен было трудно даже говорить. Она спросила почти шепотом:

– Приндин, зачем ты это сделал?

Со странной улыбкой он ответил:

– Чтобы мы могли побыть одни, прежде чем тебя обезглавят.

Так это Приндин! Приндин сказал Ригсу, что она, Кэлен, не сможет пустить в ход свою магическую силу, чтобы она истратила ее на Ригса и осталась беззащитной. Ноги ее задрожали, она снова попыталась встать, но не смогла.

Из-за деревьев опять донесся голос Чандалена, который звал ее. Потом Кэлен услышала голос Тоссидина, который тоже ее искал. Она попыталась закричать, чтобы они ее услышали, но смогла лишь прохрипеть что-то невнятное. Тьма обволакивала ее.

«А может быть, я все еще сплю?» Она едва могла говорить и двигаться, словно в кошмарном сне. Хорошо бы это действительно был только кошмарный сон!

Но Кэлен знала, что это не сон.

Приндин повернулся в ту сторону, откуда доносились голоса.

Собрав последние силы, Кэлен немного отползла назад. Она нащупала лежавшую на земле дубину.

Приндин бросился к ней. Кэлен, движимая смертельным ужасом, кое-как поднялась и подняла дубину, готовясь нанести удар, но Приндин с легкостью выхватил у нее дубину, прежде чем ей удалось что-либо сделать. Он зажал ей рот, чтобы она не позвала на помощь Чандалена. Она знала, что Приндин хоть и невелик ростом, но очень силен. Впрочем, сейчас с ней мог бы справиться даже ребенок.

К ним подбежал Чандален с ножом в руке. Кэлен укусила Приндина за руку и, когда он отпустил ее, закричала. Но Приндин, двигавшийся с необычайной быстротой, сумел ударить Чандалена по голове дубинкой. Тот упал в снег с окровавленной головой.

Подбежал Тоссидин, задыхаясь от быстрого бега.

– Что здесь случилось? Приндин!

Но, увидев все сам, он остановился как вкопанный, переводя взгляд с Чандалена на Приндина.

Приндин повернулся к брату, обращаясь к нему на их языке:

– Чандален пытался нас убить. Я помешал ему убить Исповедницу. Она ранена. Помоги мне.

Кэлен упала на колени и закричала:

– Нет… Тоссидин… нет…

Тоссидин подбежал к ней:

– О какой опасности хотел меня предупредить Чандален? Что с тобой, брат? Что ты делаешь?

– Помоги! Исповедница ранена! – повторил тот.

Тоссидин схватил брата за плечо.

– Приндин! Что ты…

Приндин вонзил нож в грудь брату. Тот открыл рот, но сказать ничего не успел. Ноги его подкосились, и он рухнул на землю. Удар был нанесен в сердце. Кэлен закричала.

Чандален сел на снег, застонав от боли, зажимая рукой рану на голове. Посмотрев на раненого, Приндин достал из своей сумки коробочку с банду. Коробочка была почти полной – он истратил на Кэлен далеко не все зелье.

Кэлен была бессильна ему помешать, она могла только смотреть, как Приндин натирает ядом наконечник стрелы. Чандален с трудом поднял голову, напрасно пытаясь подняться. Приндин подошел к нему и прицелился в шею. В этот момент Кэлен собравшись с силами, бросилась на Приндина, и он промахнулся: стрела попала Чандалену в плечо.

Приндин ударил Кэлен кулаком в лицо, и она упала. Движимая ужасом, она, не помня, что делает, стала отползать на четвереньках в сторону… ледяной холод снега на ладонях… надо сосредоточиться на чувстве холода, чтобы прийти в себя. Она осторожно оглянулась.

Приндин достал из колчана вторую стрелу и намазал ядом наконечник. Он смотрел на нее так же, как смотрел на Чандалена, когда целился. Закричав от ужаса, она вскочила и побежала. Неужели все это не кошмарный сон?

Стрела попала в левую ногу… ожог боли… она снова упала, застонав от боли. Приндин бросился к ней, опустился рядом на колени и вытащил стрелу. Она почувствовала, как боль, вызванная не столько стрелой, сколько ядом, огнем растекается по ноге.

– Не бойся. Исповедница, – сказал Приндин, обращаясь к ней на своем языке. – Я не стал тратить на твою стрелу столько же яда, как для Чандалена. Мне нужно только иметь уверенность, что ты не причинишь мне неприятностей. Он-то умрет через минуту. Ты же будешь жить, пока тебя не решат обезглавить. Может быть, они не захотят долго ждать. Впрочем, здесь слишком холодно. Нам надо вернуться.

Он схватил Кэлен за руку и потащил по снегу. Она пыталась вырваться, даже ударить его, визжала и сопротивлялась, как могла, но тело перестало ей повиноваться. Ее тащили по снегу, словно куклу. А между тем Кэлен чувствовала, как яд распространяется по телу.

Она заплакала. Орск, Тоссидин, Чандален… а теперь ее очередь. Как мог Приндин сделать такое? Как он решился? Он ведь заколол собственного брата как ни в чем не бывало! Как человек вообще мог пойти на такое. Человек ли это, или…

Дитя Погибели!

Кэлен была поражена внезапной страшной догадкой. До сих пор она не очень-то верила в существование детей Погибели, хотя волшебники говорили ей о них. Ей казалось, что это лишь предрассудки суеверных людей, что нет этих посланцев Смерти, подземного мира, которые охотятся за живыми. Но теперь она убедилась: это правда.

Теперь она сама попала в лапы такого Посланца Погибели. О добрые духи, почему же никто не понял этого? Он помогал ей столько раз, и она доверяла ему!

Вот так он и получил возможность постоянно следить за ней и сообщать обо всем Владетелю. Недаром Даркен Рал смеялся над ее глупостью!

Теперь у Кэлен не осталось сомнений: завеса действительно разорвана. Даркен Рал не обманул ее. Он явился, чтобы окончательно уничтожить завесу, а она, Кэлен, имела глупость полагать, что прекрасно знает, что делает. И все это время Даркен Рал и сам Владетель наблюдали за ней глазами Приндина!

Но почему он ждал так долго, почему позволил ей участвовать в битвах, допустил, чтобы погибло столько людей?

Кажется, Кэлен поняла, почему. Владетель принадлежал миру Смерти, и его цель – уничтожать все живое. Он ненавидел жизнь, всякую жизнь. Для того, чтобы принести смерть всему живому, ему и потребовалось разорвать завесу.

Ненавидя живое, он наслаждался, когда люди умирали. Он вовсе не хотел слишком скоро прерывать боль, страдания, убийства.

Приндин тащил Кэлен через лес так, словно она сама уже мертвая. Левая нога онемела. По крайней мере теперь не будет так болеть рана.

Когда они добрались до шалаша, Кэлен увидела, что поляна завалена мертвыми телами, не только галеанцев, но и воинов Имперского Ордена, которых убил Орск. Вскоре, очевидно, Приндин должен будет передать ее войску Ордена, и они отрубят ей голову. Тогда всему конец, и она никак не сможет помешать всему этому. Она никогда не увидит больше Ричарда, и он никогда не узнает, как она любит его!

Приндин втащил Кэлен в шалаш и уложил на подстилку из ветвей. Потом он зажег еще две свечи. Кэлен очень старалась не потерять сознание.

– Я хочу видеть тебя, – сказал он ей. – Я хочу хорошо видеть тебя: ты выглядишь очень соблазнительно.

Она всегда любила его улыбку, но сейчас она ненавидела ее.

Приндин откинул в сторону меховую накидку. Он больше не улыбался. Глаза его стали дикими. Теперь он не говорил больше на ее языке, только на своем.

– Раздевайся! – приказал Приндин. – Я хочу сначала насмотреться на тебя всласть.

Он приставил ей нож к горлу, но она не могла повиноваться: она слишком ослабела.

– Приндин, – прошептала Кэлен, – воины скоро вернутся и застанут тебя здесь.

– Они будут слишком заняты. – Он снова заулыбался. – Не так уж скоро они вернутся, как ты думаешь. – Его лицо вдруг исказила злоба. – Их ждет такая битва, какой они вовсе не ожидали! Я тебе сказал: раздевайся!

– Приндин, ты же был мне другом. Пожалуйста, не делай этого!

– Нутакясам раздену тебя! – Он развязал ее пояс.

Она плакала от бессилия. Она потеряла друга, в безумии предавшегося Владетелю.

– Приндин, зачем тебе это?

Он сел на пол, словно удивленный ее вопросом.

– Великий дух говорил мне, что ты будешь моей, прежде чем он заберет твою душу в подземный мир. Он говорил, что это будет мне наградой за службу. Великий дух доволен мной, ведь я передам ему тебя.

Укушенное место на шее Кэлен снова заболело. Она с горечью подумала о погибших Тоссидине и Чандалене. И ее собственное положение было страшным в своей безысходности. Яд действовал все сильнее.

Приндин навалился на нее и поцеловал в шею, в то место, которого некогда коснулись губы Даркена Рала, где сейчас горел след от укуса. Кэлен ощутила острую боль.

– Приндин, прошу тебя… когда ты… сделаешь это со мной… отпусти меня, пожалуйста.

Кэлен надеялась, что просьба на его собственном языке тронет его больше.

Он поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– Для меня не выйдет ничего хорошего, если я отпущу тебя. Ты отравлена, сначала – чаем, потом стрелой. Так или иначе, ты скоро умрешь. Но тебя должны обезглавить прежде, чем ты умрешь от яда. Так будет лучше. Ты будешь меньше страдать. В этом состоит моя милость по отношению к тебе.

Приндин снова наклонился над нею, чтобы поцеловать ее в шею. Слезы текли по щекам Кэлен.

– Я ненавижу тебя и твоего великого духа, – ответила она, плача.

Он вдруг выпрямился, насколько это можно было сделать в шалаше, и бросил на нее злобный взгляд.

– Ты будешь моей! Мне это было обещано. Я позаботился о том, чтобы твоя магия не помешала мне. Если ты не захочешь отдаться мне, я возьму тебя силой! Ты принесла моему народу свое ненавистное колдовство! Ты – порождение зла, но я овладею тобой, сломив твою злобную силу. Великий дух говорил, что так и должно быть!

Приндин снял через голову рубаху. Он снова навалился на Кэлен… и в следующий миг они смотрели друг на друга, не понимая, что произошло.

Точнее, Приндин не понял, что случилось, а Кэлен не понимала, как это случилось.

Кэлен почувствовала, как кровь Приндина потекла по руке. Он вдруг закашлялся, сплевывая кровь. Потом замер в неподвижности. Его жизнь закончилась.

Слезы все текли по щекам Кэлен. У нее не было сил, чтобы сбросить с себя его бездвижное тело, и она задыхалась под его тяжестью. Так она и лежала, чувствуя, как его кровь течет по ее телу, понимая, что уже не может сопротивляться действию яда.

Глава 47

И снова она провалилась в черную пустоту. Она не знала, сколько это длилось, но немного пришла в себя и услышала сквозь сон:

– Сделай глоток! Ты меня слышишь? Попробуй сделать глоток.

Она бездумно повиновалась.

– А ну-ка еще раз! – велел тот же голос.

Кэлен снова выполнила приказ неизвестного, надеясь, что ее наконец оставят в покое. Так и случилось. Она вновь забылась тяжелым сном, не зная, ни где она сейчас, ни сколько прошло времени.

Когда Кэлен снова открыла глаза, то обнаружила, что она в своем шалаше и свечи все еще горят. Она была укрыта накидкой.

Над ней склонился улыбающийся Чандален.

– Ну, вот ты и вернулась к нам, – сказал он. – Теперь опасность миновала.

– Чандален? – Она не верила своим глазам. – Что же, я уже попала в подземный мир или ты остался жив?

Он тихо засмеялся.

– Чандалена не так легко убить.

Кэлен облизала пересохшие губы. Впервые за очень долгое время она действительно проснулась по-настоящему. Она уже забыла, как это бывает. И все же она лежала не шевелясь из опасения, что черная пустота вернется.

– Но ведь Приндин попал в тебя отравленной стрелой, я сама видела.

Он слегка повернул голову, и она заметила запекшуюся кровь на его темных волосах. Чандален махнул рукой, словно затрудняясь, как все объяснить.

– Помнишь, я рассказывал тебе, что наши предки перед битвой принимали квессин-доу – это затем, чтобы яд не действовал, если в них попадет такая стрела. Ну так вот, в память о моих предках-воинах я тоже перед битвой жую листья квессин-доу. Ты еще дала мне их тогда, в городе. В общем, я это делаю, чтобы почтить наших предков, понимаешь?

Кэлен кивнула, улыбнулась ему и коснулась его руки.

– Твои предки могут гордиться тобой!

Он помог ей сесть. Теперь Кэлен заметила, что рядом неподвижно лежит Приндин, пронзенный тем самым ножом, с которым она в последнее время не расставалась. Она сама не могла понять, как у нее получилось нанести удар Приндину, когда тот набросился на нее.

Кэлен вспомнила боль во всем теле, свое странное и страшное оцепенение, чувство беспомощности. Она помнила и нападение Приндина.

Она не помнила только, как ударила его ножом…

– Извини, Чандален, – сказала она дрожащим голосом. – Мне жаль, что я убила твоего друга.

Чандален злобно глянул на мертвое тело.

– Он не друг мне! Мои друзья не пытаются убить меня. Его послал к нам великий, темный дух смерти. Его сердце стало черным.

Кэлен схватила его за руку.

– Чандален, этот великий темный дух прорвал завесу, чтобы прийти в наш мир. Он хочет ввергнуть нас всех в свой мир мертвых.

Чандален внимательно смотрел на Кэлен.

– Я верю тебе. Мы должны отправиться в Эйдиндрил, чтобы ты могла помешать этому темному духу.

Кэлен вздохнула с облегчением.

– Спасибо тебе, Чандален, и за то, что ты понял меня, и за то, что ты спас меня своим квессин-доу. – Вдруг она вздрогнула. – Наши воины! Приндин же устроил им ловушку!

Чандален приложил палец к губам.

– Когда капитан Райан перед боем пришел к нам с Тоссидином, я спросил у него, где ты. Я знал, что ты хотела быть с ними.

А он мне сказал, что ты больна, что никак не можешь проснуться. Тогда я подумал, что это похоже на действие банду. Райан сказал еще, что ты ничего не можешь есть, а только пьешь чай, который готовил для тебя Приндин. Тогда я понял, что случилось, понял, что он травит тебя. Мы с Тоссидином очень встревожились. Тогда мы решили проверить, не изменилось ли расположение войск противника. Я понял, что враг предупрежден о нападении, которое мы готовили. И тогда я дал нашим людям новый приказ о том, что им следует напасть на врага в другом месте. А после этого мы с Тоссидином бросились сюда. Я понял, что Приндин предал нас, но Тоссидин думал, что тут что-то другое. За эту свою ошибку, за доверчивость он заплатил жизнью.

Кэлен на мгновение задумалась.

– А как же твои раны? – спросила она. – Надо осмотреть их.

Чандален расстегнул рубаху, показав ей забинтованное плечо:

– Ночью вернулись наши. Они вытащили стрелу и зашили мне рану на голове. Знаешь, я ведь многому научил Приндина. Он пользовался зазубренными стрелами. Такие стрелы приносят больше вреда не когда попадают в цель, а когда их вытаскивают. Поэтому один из наших, тот, кто умеет лечить раненых, вырезал стрелу и зашил рану. Стрела задела кость и поэтому не проникла глубоко. Сейчас мне трудно двигать рукой, и так будет еще довольно долго.

Кэлен потрогала свою ногу. Ее рана также была перевязана.

– Наши люди зашили и мою рану? – спросила Исповедница.

– Нет, просто перевязали. Тебе досталась стрела с гладким наконечником. Я учил его не этому. Не знаю, почему он так поступил.

– Он хотел, чтобы стрелу можно было легко вытащить, – спокойно сказала Кэлен. – У него были на то свои причины. Прежде чем отдать меня врагам, а он намеревался поступить именно так, Приндин хотел меня изнасиловать.

Глядя в сторону, Чандален сказал, что он рад, что этого не случилось.

Она снова коснулась его руки.

– А я рада, что он попал тебе в плечо, а не в горло.

Он нахмурился.

– Я сам учил Приндина стрелять. Он не мог бы промахнуться. Почему он это сделал?

Кэлен пожала плечами, всем своим видом показывая, что знать ничего не знает. Чандален недоверчиво хмыкнул.

– Чандален, почему его труп не вынесли отсюда?

– Потому что нож духа моего предка все еще в теле убитого. Его дух, его кости помогли тебе защитить себя, вернуть себя к жизни. Теперь ты связана узами с духом моего предка. Никто, кроме тебя, теперь не должен касаться этого ножа. Ты сама должна его вытащить.

Кэлен задумалась. Может, лучше вообще не вытаскивать нож. Разве нельзя похоронить мертвеца прямо так? Впрочем, она отвергла эту мысль. Люди Тины верили в магию духов предков, и она оскорбила бы Чандалена своим отказом. К тому же она могла оскорбить и дух его предка. А ведь, если подумать, она не может с абсолютной уверенностью утверждать, что это не дух помог ей убить Приндина. Ведь Кэлен сама не знала, как нож оказался в ее руке.

Она протянула руку, вытащила нож из раны на груди Приндина и вытерла его о ветви бальзамника.

Поцеловав ручку ножа, Кэлен сказала:

– Благодарю тебя, о дух предка Чандалена, за то, что ты спас меня. – Кажется, полагалось делать именно это.

Чандален улыбнулся:

– Ты – настоящая дочь нашего народа. Ты без подсказки знаешь, что нужно делать. Дух моего предка всегда пребудет с тобой.

– Чандален, нам надо отправиться в Эйдиндрил. Я сделала здесь все, что могла.

– Когда мы впервые нашли этих людей, – ответил он, – я не хотел участвовать в их боях, чтобы тебе не угрожала опасность. Потом же я забыл об этом и хотел только убивать врагов в бою.

– Знаю, – прошептала Кэлен. – И со мной случилось то же самое. Можно подумать, что и я тоже прислушалась к словам великого темного духа. Я обо всем забыла. Завеса теперь прорвана, и, возможно, поэтому мы стали делать не то, что хотели.

– Так именно поэтому мы забыли все, кроме желания убивать?

– Чандален, я пока не знаю ответа на эти вопросы. Мне нужно в Эйдиндрил. Волшебник лучше знает, что делать. Ричарду нужна помощь. Мы и так слишком задержались тут. Теперь надо спешить. Мы должны поговорить с воинами и отправиться в путь. Они здесь?

Он кивнул.

– Тогда нам пора.

Она хотела встать, но Чандален удержал ее.

– Они всю ночь стояли у входа, я не впускал их сюда, – сказал он. – Я боялся, что ты умрешь этой ночью. Я не знал, вовремя ли я дал тебе квессин-доу. Мы не знали, что Приндин травит тебя, и травит давно. Если бы ты умерла, я не смог бы вернуться к своему народу. Но не только поэтому я радуюсь, что ты осталась жива. Я радуюсь потому, что ты – хорошая дочь для Племени Тины. Ты защищала наш народ, ты, как и я, билась с врагами. Но все же ты должна оставить это мне. Ты должна биться с врагом не так, как Чандален, а так, как умеешь это делать ты.

Кэлен улыбнулась:

– Ты прав. Спасибо, что ты всю ночь просидел со мной. Мне так жаль, что тебя ранили.

Он пожал плечами:

– Когда-нибудь, если я найду себе подругу, я покажу ей шрамы, и пусть она знает, как храбр Чандален!

Кэлен засмеялась:

– Конечно, на нее произведет впечатление, когда она увидит, что тебя ранили стрелой.

Чандален покачал головой.

– Если в меня попала стрела, это не значит, что я – храбрый. Стрела может попасть в любого. Я храбрый потому, что не кричал, когда вырезали стрелу!

А ведь когда-нибудь, подумала Кэлен, какая-то женщина найдет с ним счастье.

– Я рада, что добрые духи защитили тебя и ты теперь со мной, – сказала она.

Чандален пристально посмотрел на нее:

– Не знаю, как это вышло, но мне почему-то кажется – Приндин промахнулся не только потому, что меня защитили духи.

Она молча улыбнулась. Но, взглянув на мертвое тело, перестала улыбаться.

– Бедняга Тоссидин! – сказала она печально. – Он так любил брата.

– Я знал их с детства, – ответил Чандален. – Оба они приставали тогда ко мне с просьбами научить их чему-нибудь. Оба они хотели следовать за мной. – Он вдруг умолк и некоторое время думал о чем-то своем. Потом он словно очнулся и продолжал: – Люди ждут нас. Они очень беспокоятся о тебе.

Они вылезли из шалаша. Уже было светло. При их появлении воины встали. Капитан Райан бросился вперед, но тут вдруг его оттеснил великан с раненой рукой. В здоровой руке он сжимал огромный боевой топор.

– Орск! – воскликнула Кэлен. – И ты жив!

Глаза его покраснели от слез. Кэлен вспомнила, как плакал ее отец, когда заболела ее мать и его госпожа.

– Госпожа! – воскликнул Орск. – Ты жива! Приказывай!

– Орск, все эти люди – мои друзья. Тебе незачем их останавливать. Я в безопасности. Мне будет приятно, если ты пока спокойно посидишь здесь.

Он тут же опустился на землю. Кэлен вопросительно посмотрела на Чандалена. Он пожал плечами:

– Я видел, что он защищал тебя, а Приндин хотел убить его, поэтому я и ему дал квессин-доу. Наши воины кое-как извлекли стрелу из его тела. Не знаю, насколько опасна его рана, но она его совершенно не волнует. Он думает только о тебе. Мне удалось уговорить его не входить в шалаш, лишь когда я сказал, что ты не выздоровеешь, если тебя сейчас не оставить в покое.

Кэлен только вздохнула. Ей больно было смотреть на лицо этого одноглазого гиганта, так преданно взиравшего на нее.

– Как идут бои? – спросила она у Райана, нетерпеливо ожидавшего ее слов.

– Провалиться бы этим боям! Ты-то как себя чувствуешь? Ты напугала нас до смерти! – Он посмотрел на Чандалена и Орска. – Эти двое не позволили мне даже взглянуть на тебя.

– Такая уж у них работа, – сказала Кэлен. – Я благодарю вас всех за то, что вы так тревожились обо мне. Чандален спас меня.

– Но что здесь произошло? Десять человек, которых я оставил здесь, убиты, Приндин и Тоссидин – тоже. И еще несколько воинов нашли здесь свой конец. Мы боялись, что они убили тебя.

Кэлен поняла, что Чандален им ничего не сказал.

– Один из убитых, вон тот – Риге, полководец Ордена, – ответила она. – Большинство их людей убил Орск. Воины Ордена хотели захватить и меня. Приндин убил наших часовых, своего брата и пытался убить меня.

В рядах воинов раздались удивленные восклицания.

Райан вытаращил на нее глаза.

– Приндин! Не может быть! О духи, но почему?

Дождавшись, пока наступит тишина, она ответила:

– Приндин – дитя Погибели.

Вновь она услышала ропот. Кто-то тихо повторил слова «дитя Погибели».

– Вы славно бились, ребята, – продолжала Кэлен. – Но теперь вам предстоит сражаться без меня. – Воины не скрывали своего разочарования. – Я никогда не оставила бы вас, если бы не знала, что вы сможете замечательно справиться сами. Вы все сражались как герои.

Воины сразу словно стали выше ростом. Они слушали Кэлен, как слушали бы своего полководца.

– Я горжусь вами, но войско Имперского Ордена – не единственная угроза для Срединных Земель. И доказательство тому – Владетель послал дитя Погибели, чтобы покончить со мной. Сам Имперский Орден подчинен Владетелю. И сейчас я должна подумать об этой, более страшной угрозе для всего мира живых. Я знаю, что такие воины, как вы, могут нанести поражение войскам Ордена!

Только сейчас Кэлен заметила, что шея больше не болит. Она коснулась рукой того места, где остался след от укуса – его больше не было.

Похоже, хватка Владетеля действительно ослабла. Кэлен снова обратилась к воинам: