Текст книги "Второе правило волшебника, или Камень Слёз"

Автор книги: Терри Гудкайнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 66 страниц) [доступный отрывок для чтения: 27 страниц]

Ричард поднял голову. Маленький гар стоял в луже крови на том месте, где только что была его мама. Крылья его опустились, он весь как-то сгорбился, маленькие уши с кисточками печально обвисли. Большие зеленые глаза смотрели на Ричарда.

– Прости, малыш, – прошептал Ричард.

Детеныш нерешительно шагнул к нему. Его мордочка была мокрой от слез, так же как и лицо Ричарда. Он сделал еще один маленький нетвердый шаг. Ричард протянул к нему руки. Мгновение гар смотрел на него, а потом с жалобным криком бросился вперед и, вцепившись в одежду Ричарда тонкими лапками, обхватил крыльями его плечи. Ричард крепко прижал звереныша к себе и, нежно поглаживая жесткую шерстку, зашептал слова утешения. Впервые он видел живое существо в таком горе, существо, которое настолько нуждалось в утешении, что готово было принять его даже от того, кто стал причиной этого горя. А может, он узнал в Ричарде того, кто спас его от двух больших и голодных чудищ? Возможно, оказавшись перед выбором, маленький гар предпочел видеть в человеке спасителя, а не убийцу своей матери? А возможно, последнее событие просто вытеснило из памяти все предыдущие.

Маленький гар был похож на мохнатый мешочек с костями. Судя по всему, он был на грани голодной смерти. Ричард слышал, как у него бурчит в животе. От зверя исходил слабый мускусный запах, не слишком приятный, но и не отталкивающий. Ричард продолжал шептать что-то ласковое, и постепенно всхлипывания стали реже. Когда наконец детеныш, издав протяжный вздох, затих, Ричард встал, но острые коготки цепко обхватили его ногу. Маленький гар поднял голову и поглядел Ричарду в глаза. Он пожалел, что у него нет с собой еды, чтобы накормить малыша.

– Я должен идти, – сказал Ричард, отцепляя от штанов крошечные коготки. – Эти двое больше не вернутся. Попробуй поймать какого-нибудь кролика. Теперь тебе придется самому о себе заботиться. Ну, иди же.

Гар поморгал в ответ и, медленно расправив крылья, потянулся и зевнул. Ричард повернулся и пошел прочь. Через несколько шагов он оглянулся: гар ковылял следом. Ричард остановился.

– Тебе со мной нельзя! – Он махнул в сторону. – Уходи. Ступай своей дорогой. – Ричард шагнул вперед. Гар, как на невидимой привязи, двинулся за ним. – Уходи! Я тебя не возьму! Убирайся!

Крылья детеныша опять опустились. Под взглядом Ричарда он медленно стал пятиться назад. Ричард повернулся и пошел, а гар остался стоять на месте.

Ричард должен был успеть похоронить женщину и вернуться к костру, прежде чем сестра Верна надумает применить силу ошейника. Он вовсе не желал ей давать повод для таких экспериментов. Скоро у нее и без того их будет достаточно. Он оглянулся, чтобы убедиться, что гар не идет следом. Детеныша нигде не было видно.

Тело лежало там, где Ричард его оставил. Кровавые мухи над ним не кружились. Теперь нужно было найти или участок относительно мягкой почвы, или достаточно глубокую и узкую расщелину. Сестра Верна вполне однозначно выразилась насчет того, что тело должно быть спрятано как можно лучше.

Пока Ричард осматривался в поисках подходящего места, послышался шелест крыльев, и рядом с телом на землю шмякнулся маленький гар. Детеныш сложил крылья и преданно уставился на Ричарда своими зелеными глазищами. Ричард пробормотал проклятие и попытался его прогнать, но гар не двинулся с места.

– Ты не можешь идти со мной! Убирайся!

Гар подобрался к нему и снова вцепился в ногу. И что же делать? Нельзя же, в самом деле, взять с собой детеныша гара?

– А где твои мухи? У тебя даже собственных кровавых мух нет! Как же ты будешь кормиться? – Ричард сокрушенно покачал головой. – Впрочем, это меня не касается.

Гар потерся мордой о его ноги и утробно зарычал, обнажив небольшие, но очень острые клыки. Ричард огляделся. Гар явно рычал на мертвое тело. Ричард со стоном закрыл глаза. Малыш хочет есть. Если похоронить тело, он все равно до него доберется.

Ричард смотрел, как гар бочком подбирается к трупу. Рычание становилось все ниже. Ричарду в голову пришла мысль, от которой его едва не стошнило.

Сестра Верна велела избавиться от тела. Никто не должен узнать, отчего умерла эта женщина, сказала она. Почему же тогда не скормить тело гару? Ричард гнал от себя эти мысли, но они настойчиво возвращались. В конце концов, даже если он ее похоронит, труп все равно сожрут черви. Чем же черви лучше, чем гар? И тут же он подумал о другом, не менее отвратительном: кто он такой, чтобы судить? Ведь он сам ел человеческую плоть – так чем же он лучше гара?

Кроме того, пока детеныш занят едой, можно ускользнуть, и гар уже не успеет его догнать. Маленький гар будет предоставлен самому себе, и Ричард наконец от него избавится.

Он посмотрел, как звереныш исследует человеческое тело и пытается зубами ухватить руку убитой. Похоже, малыш еще не знаком с такой ситуацией. Гар зарычал громче. От этого зрелища Ричарду стало дурно.

Гар выпустил руку и посмотрел на Ричарда, словно просил помочь. Крылья его нервно подрагивали. Он хотел есть.

Можно убить двух зайцев.

Да и какая разница? Она все равно мертва. Дух ее покинул тело. Стиснув зубы, Ричард поднял меч.

Отпихнув тара ногой, он разрубил тело на куски. Звереныш набросился на них, а Ричард повернулся и, не оглядываясь, зашагал прочь. Звуки за спиной вызывали в нем тошноту. Но кто он такой, чтобы судить? Он перешел на бег, стараясь побыстрее добраться до лагеря. Рубаха взмокла от пота, а меч никогда еще не казался таким тяжелым. Ричард старался выбросить происшедшее из головы, он заставлял себя думать о доме, об Оленьем лесе. Ему отчаянно хотелось стать тем, кем он был прежде.

Сестра Верна как раз закончила чистить Джека и теперь возилась с седлом. Она пристально посмотрела на Ричарда и вновь принялась нашептывать Джеку что-то ласковое и тихое. Ричард взял скребницу и занялся Джеральдиной. Больше всего ему сейчас хотелось побыстрее отсюда убраться.

– Ты уверен, что никто не найдет тело?

Его рука замерла.

– Теперь это не важно. На меня напали гары. Тело досталось им.

Сестра ненадолго задумалась.

– Да, по-моему, я слышала гаров. Пожалуй, это сработает. – Рука Ричарда со скребницей возобновила движение. – Ты их убил?

– Я убил одного. – Сначала он решил не говорить ей, но потом подумал, что это не важно. – Там был детеныш. Его я не тронул.

– Гары – кровожадные животные. Лучше бы ты убил и его. Пожалуй, тебе следует вернуться и сделать это.

– Я не смог. Он… не подпустил меня достаточно близко.

– У тебя есть лук.

– Да что это изменит? Без матери детеныш все равно издохнет.

– Наверное, ты прав. – Она наклонилась затянуть подпругу. – Будет лучше, если мы побыстрее уедем.

– А почему гары не нападали на нас раньше?

– Их отгонял мой Хань. Просто ты ушел слишком далеко и оказался за пределами безопасной зоны.

– Наверное, это тяжело? – Ричард был доволен, что этому загадочному Хань нашлось хоть одно полезное применение. – Гары ведь очень крупные твари.

– Да, они велики. – Сестра улыбнулась. – Кроме того, здесь водятся и другие твари, не менее опасные. Но всегда следует стараться добиться желаемого путем наименьших усилий. – Она ласково потрепала своего коня. – Гораздо проще не подпускать к себе кровавых мух. Я так и делаю, а гары при этом уверены, что здесь нет ничего, достойного внимания. Таким образом, я жертвую лишь ничтожной частью своего Хань.

– Почему же ты тогда не защищаешь нас и от людей? Не проще ли было бы оттолкнуть ту женщину?

– У некоторых племен, населяющих эти земли, есть амулеты, способные противостоять нашей силе. Именно поэтому наш путь так опасен, и сестры часто гибнут, пересекая Дикие Дебри. К сожалению, мы не знаем, как действуют эти амулеты, иначе непременно нашли бы защиту и от них. Но пока нам это неизвестно, мы бессильны.

Ричард ничего не ответил и в молчании закончил седлать лошадей. Сестра Верна тоже не делала попыток возобновить беседу. Наконец он не выдержал:

– Сестра Верна… Я хочу сказать, что сожалею о том, что случилось с твоими подругами. – Ричард старался не смотреть ей в глаза и сосредоточенно ковырял сапогом землю. – Я хочу, чтобы ты знала: когда я хоронил их, я прочел над могилами молитву и попросил добрых духов быть милостивыми к ним. Я не хотел их смерти. Что бы ты ни думала, я действительно не желаю ничьей смерти. Я даже не могу есть мясо, ибо одна мысль о том, что кто-то должен умереть, чтобы я был сыт, вызывает у меня тошноту.

– Благодарю тебя, Ричард, но знай, что молиться следует только Создателю, ибо лишь Его свет ведет и направляет нас. Возносить молитвы духам – кощунство. – Сестра Верна помолчала, а когда заговорила вновь, голос ее смягчился: – Впрочем, ты еще не прошел обучения, и винить тебя не в чем. Ты сделал все, что мог, и я уверена, что Создатель услышал твою молитву, ибо она была чиста.

Такой взгляд на вещи показался Ричарду чересчур ограниченным. О Создателе он почти ничего не слышал, зато духов видел собственными глазами – как злых, так и добрых. Уверенность сестры представлялась ему сродни тем многочисленным суевериям, которым обычно подвержены люди, плохо знающие лес. В бытность свою проводником Ричард немало наслушался всяких баек, порожденных извечным стремлением людей понять свое место в мире. Порой они были очень красивы и захватывающи, но это были всего лишь сказки, и наученный опытом Ричард вовсе не собирался верить на слово тому, что говорила сестра Верна.

По ее словам выходило, что Создатель, словно король, восседает на небесном троне, снисходительно внимая бесчисленным молитвам простых смертных. Но разве есть ему дело до молитв?

К молитвам скорее уж прислушаются духи, сами некогда бывшие живыми людьми и хорошо понимающие желания плоти. А Создатель… Не просто ли это иное название для закона всеобщего равновесия, о котором неоднократно говорил Ричарду Зедд?

Впрочем, Ричард знавал немало людей, стойко придерживающихся своих взглядов, и давно убедился, что разубеждать их бесполезно, да и не нужно. Пусть сестра Верна верит во что ей нравится – ведь это тешит ее душу независимо от того, права она или нет. Зачем это менять?

Ричард снял с плеча перевязь и протянул меч сестре:

– Я обдумал наш давешний разговор и решил, что ты права. Мне больше не нужен меч. Возьми его.

– Ты действительно так считаешь? – спросила сестра, принимая у Ричарда перевязь и ножны. Голос ее был совершенно бесстрастен.

– Да. С меня достаточно. Отныне меч твой.

Ричард отвернулся и принялся затягивать подпругу. Он избавился от Меча Истины, но по-прежнему ощущал в себе его магию. Человек не властен отказаться от своего призвания, но по крайней мере стали и крови больше не будет.

– Ты страшный человек, Ричард, – прошептала сестра Верна.

– Ну да, – кивнул он, не оборачиваясь. – Поэтому я и отдаю тебе меч. Если хочешь владеть им, прими и владей. А я погляжу, как это у тебя получится.

Ричард подтянул подпругу, ласково похлопал Бонни по холке и наконец повернулся к сестре. Та по-прежнему держала меч на вытянутых руках.

– До сегодняшнего дня я и понятия не имела, насколько ты опасен.

– Все это в прошлом. Меч теперь у тебя, и…

– Я не могу его принять, – перебила сестра. – Долг повелевал отобрать у тебя меч по прибытии во Дворец, и был только один способ этому помешать. Ты нашел этот способ. – Она резко протянула меч Ричарду. – Самый страшный противник тот, чьи действия нельзя предугадать. Я не знаю, как ты поступишь через минуту, но знаю, что впереди нас всех ждет большая беда. Не только сестер, но и тебя, Ричард.

– О чем ты? – Он непонимающе уставился на нее. – Ты хотела отнять у меня меч, а я больше не в силах выносить того, на что он меня обрекает. Просто наши желания совпали, вот и все.

– Это просто для тебя, потому что ты объясняешь ход своих мыслей. Но все дело в том, что ты мыслишь не так, как другие. Ты – человек-загадка, и в критическую минуту твое поведение становится непредсказуемым. Это проявляется твой дар, Ричард. Ты используешь Хань, сам того не понимая, вот в чем таится основная опасность.

– Не ты ли говорила, что ошейник призван открыть мое сознание для обучения? Будем считать, что так оно и случилось, а в результате я сделал то, чего ты от меня добивалась. По твоим словам, это для моего же блага, так чем же ты недовольна?

– Твое благо, Ричард, вовсе не обязательно означает, что будет хорошо всем. Добро и зло не зависят от твоих личных устремлений. А теперь забирай свой меч. Я не могу его принять, тебе надо смириться с тем, на что он тебя обрекает.

– Я же сказал – мне он больше не нужен!

– Значит, брось его в огонь. Я не хочу его даже касаться. Он осквернен.

– Еще чего! – сердито буркнул Ричард и, взяв меч у сестры, вновь надел перевязь. – Но мне кажется, ты чересчур впечатлительна, сестра. Это всего лишь меч, и никакой скверны на нем нет.

Он тяжело вздохнул. Опять ошибка. Меч тут ни при чем. Все дело в магии, а магию он ей не предлагал. От нее нельзя отказаться, даже если захочешь: магия сидит внутри. Когда Кэлен это поняла, она захотела избавиться от этой магии – то есть от него самого.

Сестра Верна отвернулась от Ричарда и уселась в седло.

– Нам пора, – холодно бросила она.

Ричард верхом на Бонни не спеша двинулся следом за сестрой. Мысли его вернулись к маленькому гару. Может, зверенышу все же удастся выжить и найти себе пропитание? Ричард мысленно попрощался с ним и устремился сквозь ночь.

Он искренне хотел избавиться от меча, но теперь, когда это не удалось, испытывал странное облегчение. Казалось, меч необходим ему, чтобы обрести некую цельность. Кроме того, он был вручен ему Зеддом, и хотя этот дар в корне изменил жизнь Ричарда, но все равно напоминал о доме и о старом волшебнике.

Глава 25

Пошадь почти выбилась из сил, но по-прежнему мчалась галопом. Эди держалась за Зедда, Зедд – за конскую гриву. Под ними ритмично двигались мускулы животного. Пролетающие мимо деревья сливались в одну бесконечную стену. Лошадь, не останавливаясь, перелетала через валуны и поваленные стволы.

Скрин несся следом на расстоянии одного удара сердца. Он был гораздо крупнее лошади и мчался напролом, ломая сучья. Зедд слышал их треск. Он несколько раз валил перед скрином деревья, но скрина это не останавливало. Зедд перебрал все магические трюки и заклинания. Ни одно не сработало, но Зедд отказывался признать поражение. Стоит смириться с мыслью о нем – и поражение неизбежно.

– Боюсь, на сей раз Владетель до нас добрался, – крикнула сзади Эди.

– Еще нет! Но как он нас нашел? Кости скрина скрывали тебя годами. Что же случилось?

Эди ничего не ответила.

Тропа шла вдоль бывшей границы и поворачивала в сторону Срединных Земель. Зедд порадовался, что границ больше нет, иначе лошадь вбежала бы уже прямиком в подземный мир. Но так или иначе эти гонки не могут продолжаться до бесконечности. В конце концов скрин их настигнет. Есть границы или нет, они все равно угодят в подземный мир, где их поджидает Владетель.

«Думай», – приказал себе Зедд.

С помощью магии он придал лошади сил и выносливости, но понимал, что сердце, легкие и мышцы животного все равно не смогут долго выдерживать всевозрастающие нагрузки. Он сам уже чувствовал себя как загнанная лошадь. Это не могло продолжаться долго.

Зедд оставил бесплодные попытки остановить скрина. Надо как следует все обдумать. Хотя и это опасно – не исключено, что до сих пор они живы только потому, что его усилия сохраняли дистанцию между лошадью и скрином.

Ему показалось, что слева мелькнул зеленый огонек. Такой оттенок зеленого Зедд видел только в одном месте: на границе. На границе подземного мира. Это невозможно, подумал он. Копыта лошади выбивали быструю дробь.

– Эди! У тебя есть какая-нибудь вещь, которую скрин способен учуять?

– Например?

– Откуда я знаю! Все что угодно! Он что-то чувствует. Что-то связанное с подземным миром.

– У меня ничего нет. Он наверняка нашел нас по костям в моем доме.

– Но ведь именно они скрывали тебя столько лет!

Слева мелькнула еще одна вспышка. На этот раз ошибиться было нельзя. Потом – справа. И опять слева.

– Зедд! Похоже, скрин призывает подземный мир. Он хочет загнать нас туда!

«Кости!»

– Разве он на это способен?

– Да, – упавшим голосом ответила Эди.

– Проклятие! – пробормотал Зедд в летящий навстречу ветер.

Между деревьями замелькала целая цепочка зеленых огней.

Они приближались. Надо немедленно что-то придумать, иначе – смерть.

«Думай!»

Внезапно зеленые огоньки слились в две светящиеся стены по обе стороны от тропы. Послышался глухой удар. Лошадь мчалась по узкому коридору, стенки которого постепенно сближались.

Кости.

Кости скрина.

– Эди! Дай ожерелье, которое у тебя на шее!

Зеленые стены неотвратимо смыкались. Времени нет. Это единственный шанс.

Эди сняла с себя ожерелье и снова вцепилась в Зедда. Рука ее была скользкой от крови. Зедд рванул с шеи свое ожерелье и взял оба в одну руку.

– Если это не сработает, прощай, Эди. Мне всегда было приятно находиться в твоем обществе!

– Что ты собираешься делать?

– Держись крепче!

Стены соприкоснулись. Зедд наклонился вперед и послал лошади мысленную команду. Она резко остановилась и, взрыхлив землю копытами, отпрянула в сторону. До границы подземного мира оставались считанные шаги.

Зедд размахнулся и швырнул оба ожерелья, в каждом из которых была косточка скрина, прямо в зеленое мерцание.

Скрин проскочил мимо. Не останавливаясь, он устремился вслед за ожерельями прямо в подземный мир. Сверкнула вспышка, раздался хлопок, и скрин исчез, а с ним и зеленое сияние. Лес потемнел. Наступившую тишину нарушало лишь хриплое дыхание людей.

Эди устало уткнулась Зедду в спину.

– Ты быть прав, старик. Твоя жизнь – сплошная череда отчаянных поступков.

Зедд погладил ее по колену и спрыгнул с лошади. Бедное животное едва держалось на ногах. Зедд вдохнул в измученную лошадь еще немного сил и мысленно передал ей свою благодарность. Прижавшись щекой к лошадиной морде, он закрыл глаза и постоял так, отдыхая. Потом Зедд повернулся к Эди.

Нанесенная скрином рана все еще кровоточила. На широкой спине лошади колдунья казалась совсем крошечной. Опущенные плечи и поникшая голова только усиливали это впечатление. Она даже не пошевелилась, когда Зедд начал осматривать рану.

– Я быть полной дурой, – прошептала колдунья. – Пока я думать, что спряталась под носом у Владетеля, он прятался под носом у меня. Все эти годы.

– Утешься тем, что он все равно не извлек из этого никакой выгоды. Его усилия пропали впустую. А теперь постарайся не двигаться. Я займусь твоей раной.

– У нас не быть времени. Мы должны возвращаться. Мне надо забрать кости.

– Я сказал, постарайся не двигаться.

– Нам нужно спешить.

Зедд сердито нахмурился.

– Как только я закончу, мы сразу отправимся в путь. Но лошадь устала и способна идти только шагом. Я пойду пешком, а ты оставайся в седле. А теперь сиди спокойно, иначе мы проторчим здесь всю ночь.

До домика они добрались только к рассвету. Это было печальное зрелище. Скрин развалил его буквально по бревнышку. Мужественно, не обращая внимания на разрушения, Эди принялась рыться в обломках, шаг за шагом пробираясь туда, где они в последний раз видели круглый талисман, сделанный из кости скрина.

Зедд изучал следы вокруг дома, когда Эди позвала его.

– Иди сюда и помоги мне найти ту круглую кость, волшебник!

– Не думаю, что тебе удастся ее найти, – отозвался Зедд, переступая через бревно.

Эди отшвырнула в сторону сломанную доску.

– Она где-то здесь. – Колдунья остановилась и оглянулась через плечо. – Что ты сказал? Почему мне не удастся ее найти?

– Здесь кто-то побывал.

Эди обвела взглядом развалины.

– Ты уверен?

– Я видел следы. – Зедд показал рукой. – И эти следы – не наши.

Эди выронила кости, которые собрала по дороге.

– Чьи?

Зедд оперся рукой о сломанную балку.

– Понятия не имею. Следы принадлежат женщине, это все, что я могу сказать. Думаю, она забрала талисман.

Эди принялась ожесточенно рыться в обломках, но скоро оставила это занятие.

– Ты прав, старик. Талисман исчез. – Она замерла, словно к чему-то прислушиваясь. – Проклятые, – прошипела она наконец. – Ты рано сказал, что усилия Владетеля были напрасны.

– Боюсь, что так. – Зедд вытер об одежду испачканную ладонь. – Пожалуй, лучше убраться отсюда поскорее. И подальше.

Эди наклонилась к нему и тихо, но твердо сказала:

– Зедд, мы должны найти эту кость. Это быть очень важно для завесы.

– Она замела следы с помощью магии. У меня нет ни малейшего представления, куда могла направиться эта женщина. Я видел только один отпечаток ноги. Надо уходить: Владетель, безусловно, предвидел, что мы захотим вернуться. Я тоже воспользуюсь магией, чтобы замести наши следы. Никто не должен знать, куда мы пойдем.

– Ты быть уверенным, что это сработает? Похоже, Владетель прекрасно осведомлен, где мы находимся.

– Он выследил нас по ожерельям. Теперь Владетель слеп в отношении нас. Но оставаться здесь все равно опасно. Тот, кто забрал кость, может стать глазами Владетеля.

Эди опустила голову и закрыла глаза.

– Прости меня, Зедд, что так получилось. Это все из-за моей глупости.

– Чепуха! Всего не предугадаешь. Нельзя пройти по жизни, ни разу не оступившись. Самое главное – не завязнуть в грязи и не повторять прежних ошибок.

– Но этот талисман быть очень важным!

– Он пропал, Эди. Сейчас с этим уже ничего не поделаешь. По крайней мере мы обманули Владетеля; он до нас не добрался. Но лучше поторопиться.

Эди начала собирать оброненные кости.

– Я сейчас.

– Нам нельзя ничего брать, – спокойно сказал Зедд.

Она выпрямилась.

– Я должна забрать кости. В них сосредоточена важная магия.

Зедд мягко взял ее руку.

– Владетель знал, где мы находимся, потому что следил за ожерельями. Остальные кости тоже могут нас выдать. Мы не имеем права рисковать. Оставлять их здесь тоже опасно: они могут попасть в недобрые руки. Боюсь, Эди, мне придется уничтожить твою коллекцию.

Эди открыла рот, но долго не могла найти слов.

– Я их не оставлю. Они быть очень важными. Их было невероятно трудно собрать. Это заняло годы. Владетель не мог пометить их все. Мне пришлось горы свернуть, чтобы найти эти кости.

Зедд похлопал ее по запястью:

– Эди, если Владетель хотел, чтобы у тебя была кость, помеченная им, ты вряд ли нашла бы ее на дороге. Она должна была достаться тебе нелегко, чтобы ты берегла ее как зеницу ока и никогда с ней не расставалась.

Эди отдернула руку.

– С таким же успехом он мог пометить все что угодно! Почему ты уверен, что твою лошадь не подсунул тебе какой-нибудь проклятый?

– Потому что я отказался от той, которую мне предлагали, – усмехнулся Зедд. – И взял другую.

Глаза Эди наполнились слезами.

– Прошу тебя, Зедд, – прошептала она. – Эти кости – все, что у меня есть. С их помощью я надеялась докричаться до Пела.

– Я помогу тебе передать послание Пелу. Я дал тебе слово. Но ты избрала неверный путь. Я укажу тебе другой.

Эди с надеждой шагнула к нему.

– Какой?

Зедд сочувственно посмотрел на нее.

– Я знаю способ на короткое время призывать духов через завесу и говорить с ними. Даже если мне не удастся вызвать именно Пела, послание я смогу передать. Только, Эди, пожалуйста, послушай меня: этого нельзя делать сейчас. Нужно подождать, пока завеса не будет восстановлена.

Ее дрожащие пальцы коснулись его руки.

– Как? Как вызвать духа?

– Это возможно. Большего тебе не следует знать.

– Скажи. – Она крепко стиснула его руку. – Я должна убедиться, что ты не лжешь. Я должна знать, как это сделать.

Зедд надолго задумался. С помощью Облачного Камня он призывал дух своего отца и дух своей матери, но они предупредили его, что таким образом можно повредить завесу. Значит, сейчас открывать духам дорогу в этот мир опасно вдвойне. Кроме того, неизвестно еще, не проскользнет ли кто следом, а в мире и без того уже достаточно порождений Тьмы…

А что касается Эди… Даже несмотря на то что она – колдунья, знать об этом свойстве Облачного Камня ей не дозволено. Эту тайну, так же как и многие другие, волшебники обязаны свято хранить. На сердце у Зедда было тяжело, но долг есть долг.

– Тебе придется поверить мне на слово. Клянусь, что я в состоянии тебе помочь, и когда угроза минует, я это сделаю.

– Но как?! – настаивала Эди, не отпуская его руки. – Ты уверен, что это возможно? Откуда ты знаешь, как это сделать?

Зедд гордо расправил плечи.

– Я – волшебник первого ранга.

– Но ты уверен?

– Эди, я дал тебе слово, а я не разбрасываюсь обещаниями. Конечно, я не уверен полностью, но надеюсь, что у меня получится. Сейчас мы обязаны использовать наши знания, чтобы остановить Владетеля. Завеса должна быть восстановлена. От нас зависит безопасность всех в этом мире. Личные дела могут и подождать. Если я сейчас стану вызывать духов, последствия будут ужасны; вплоть до того, что я своими руками могу окончательно разорвать завесу.

Она отпустила его руку и поправила седую прядь, упавшую налицо.

– Прости, Зедд. Конечно, ты прав. Я много лет изучала переплетение двух миров. Мне следовало бы быть умнее. Прости.

Зедд улыбнулся и обнял ее за плечи.

– Я рад, что ты не отступаешься от того, что для тебя важно. Это значит, что ты человек чести. Нет лучшего союзника, чем человек чести.

– И все же… – Эди с тоской взглянула на жалкие развалины своего жилища. – Я собирала их всю жизнь. Я охраняла их и заботилась о них. Люди, отдавшие их мне, считали, что я достойна доверия.

Зедд взял ее под руку и повел прочь.

– Прежде всего они имели в виду, что ты используешь свой дар для защиты тех, кто его не имеет. На это надеялись те, кто писал пророчества. Тебе не случайно довелось жить именно в этом месте и именно в это время. Вот какое доверие ты должна оправдать.

Она кивнула, опираясь на его руку.

– Зедд, мне кажется, пропали еще кое-какие из моих костей.

– Я знаю.

– В дурных руках они будут очень опасны.

– И это я знаю.

– И что же ты думаешь делать?

– То, о чем говорят пророчества. Есть только один путь, который даст нам шанс замкнуть завесу.

– И что же это быть, старик?

– Мы должны помочь Ричарду, ибо в пророчествах сказано, что он – единственный, кто способен замкнуть завесу.

Над развалинами дома взметнулось рыжее пламя, но ни Зедд, ни Эди не обернулись.