355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Терри Гудкайнд » Второе правило волшебника, или Камень Слёз » Текст книги (страница 16)
Второе правило волшебника, или Камень Слёз
  • Текст добавлен: 4 сентября 2016, 21:48

Текст книги "Второе правило волшебника, или Камень Слёз"


Автор книги: Терри Гудкайнд



сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 66 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

– Это вина духов обмана, – сказал Ричард. – Я рад, что мы оказались здесь вовремя и помогли вам увидеть истину.

Вождь снова кивнул и, бросив еще один взгляд на своих людей, молча побрел на восток. Кэлен тяжело вздохнула. Бантаки шли за своим вождем, волоча по земле копья.

– И что ты об этом думаешь? – спросила наконец она.

Ричард положил руку на эфес меча.

– Владетель опережает нас, – сказал он и заглянул ей в глаза. – Это была попытка дискредитировать тебя. Дискредитировать Мать-Исповедницу. Владетель готовит нам ловушку. У него, несомненно, есть какой-то план, но я, как назло, не имею ни малейшего представления, в чем этот план заключается.

– И что же нам делать?

– То, что и собирались. Сегодня ночью будет сборище, а завтра мы поженимся и улетим в Эйдиндрил.

Кэлен внимательно посмотрела на него.

– Ты и в самом деле – волшебник, – мягко сказала она. – Ты использовал магию, чтобы разбить заклятия Владетеля.

На лице Ричарда ничего не отразилось.

– Нет. Это всего лишь маленький трюк, которому научил меня Зедд. Однажды он сказал мне, что люди боятся смерти от магии больше, чем любой другой. Будто от этого они становятся мертвее. Я использовал этот страх и Первое Правило Волшебника, чтобы их убедить. Ни один дух не смог бы внушить им такого ужаса.

– А как же ты сделал Меч Истины белым?

Ричард ответил не сразу:

– Помнишь, еще в Вестландии Зедд объяснял, как действует этот меч? Что ты не можешь убить им того, кого считаешь невиновным? – Она кивнула. – Так вот, Зедд ошибался. Когда меч становится белым, ты можешь убить кого угодно. Даже того, о ком точно знаешь, что он ни в чем не виноват. Даже того, кого любишь. – Взгляд его стал тяжелым. – Ненавижу магию.

– Ричард, твой дар только что помог тебе спасти жизни многих людей!

– А какой ценой? – прошептал он. – Стоит мне лишь подумать о том, чтобы изменить цвет клинка, я сразу же вспоминаю, как я чуть было не убил им тебя.

– Но не убил же. А чуть – не считается.

– Мне от этого не легче. Если мне приходится убивать кого-то белым клинком, я чувствую боль – я чувствую боль даже когда просто думаю, что способен это сделать. Тогда я сразу вспоминаю, что я – Рал. – Он тяжело вздохнул и заговорил о другом: – На сборище нам надо быть очень осторожными.

– Ричард… После истории с бантаками вещи предстают в новом свете. Мы были дважды предупреждены о том, что говорить с духами – опасно. Может быть, лучше все-таки отказаться от сборища?

Он посмотрел куда-то в сторону:

– А есть ли у меня выбор? Владетель опережает нас. События развиваются слишком быстро, а мы все больше убеждаемся в собственном невежестве. Надо разузнать все, что можно.

– Но если духи предков не смогут нам помочь?

– Все равно мы узнаем хоть что-то. Нельзя пренебрегать ни малейшей возможностью: риск и без того велик. – Он мягко взял ее за руку. – Кэлен… Я не могу избавиться от ответственности. И от чувства вины.

Кэлен дождалась, пока он посмотрит на нее:

– Но почему? Потому что Даркен Рал – твой отец? Ты чувствуешь ответственность, потому что ты тоже Рал?

– Может быть. Но Рал я или нет, я не могу допустить, чтобы Владетель захватил всех живущих. Захватил тебя. Я должен найти способ остановить его. Даркен Рал преследует меня даже из могилы. Как ни крути, но причина во мне. Не знаю, как это вышло, но во всем случившемся моя вина. Я должен что-то предпринять, иначе погибнут все. А главное – погибнешь ты, и эта мысль причиняет мне мучения, которые я никогда еще не испытывал. И ради того, чтобы этого не случилось, я не остановлюсь ни перед чем. Я использую любую возможность, каким бы при этом ни был риск. Я должен пойти на сборище. – Он выразительно взглянул на нее. – Даже если я думаю, что именно здесь и таится ловушка, я обязан попытаться.

– Ловушка?.. По-твоему, оно может оказаться ловушкой?

– Не исключено. Нас ведь предупредили. Но по крайней мере мы будем настороже. – Он опустил взгляд. – На сборище у меня не будет меча. Как ты думаешь, удастся ли тебе вызвать молнию, если понадобится?

Кэлен покачала головой:

– Не знаю, Ричард. Я понятия не имею, как вызвала ее в прошлый раз. Это просто произошло, понимаешь? Я не знаю, как ею управлять.

Он кивнул и погладил ее по руке:

– Ну что ж, может быть, в этом и не возникнет необходимости. Может быть, духи предков помогут нам. Ведь они уже помогли мне один раз.

Внезапно он поднял руку и крепко сжал эйджил. Его серые глаза помутнели от боли. Обхватив руками голову, он опустился на землю. Кэлен присела рядом.

– Мне надо отдохнуть, прежде чем отправляться обратно, – пробормотал Ричард. – Эти боли в голове меня доконают.

Кэлен с ужасом подумала, что он прав и боль в голове действительно убьет его, прежде чем они окажутся в Эйдиндриле. Скорее бы прошли эти сутки!

Когда они вернулись, день уже перевалил за полдень. Ричарду стало немного лучше, но в глазах его по-прежнему стояла боль. Они подошли к возвышению, где сидели старейшины. Птичий Человек шагнул им навстречу.

– Ну что? Видели ли вы бантаков? От Чандалена нет никаких известий.

Кэлен протянула руку, и золотой медальон упал в подставленную ладонь старейшины.

– Мы встретили их на севере, как и говорил Ричард. Ма-Бан-Грид посылает тебе этот дар в знак того, что войны между вашими племенами не будет. Они совершили ошибку и раскаиваются. Мы убедили их, что Племя Тины не желает им зла. Чандален, к сожалению, тоже совершил ошибку.

Птичий Человек важно кивнул и, повернувшись к охотникам, стоявшим неподалеку, приказал им вернуть Чандалена и его воинов. Кэлен показалось, что он чем-то опечален.

– Почтенный старейшина, что-то не так?

Взгляд его карих глаз был тяжелым. Он посмотрел на Ричарда, потом опять перевел глаза на Кэлен.

– Вернулись сестры Света. Они ждут в доме духов.

У Кэлен сжалось сердце. Она никак не думала, что сестры вернутся так скоро. Прошло всего несколько дней. Она повернулась к Ричарду:

– Сестры Света ждут в доме духов.

– Час от часу не легче, – вздохнул Ричард. – Сегодня ночью должно состояться сборище, – сказал он, обращаясь к Птичьему Человеку. – Будете ли вы готовы?

– Сегодня ночью духи предков появятся среди нас. Мы будем готовы.

– Соблюдайте осторожность. Ничего не принимайте на веру. Помните, от этого зависят наши жизни. – Ричард взял Кэлен за руку. – Пойдем-ка посмотрим, нельзя ли положить конец этим глупостям.

Они пошли по полю, обходя костры. Люди по-прежнему были повсюду – они ели, плясали, играли на боддах и барабанах. Детишек, правда, поубавилось: вероятно, многих отправили по домам, но другие еще плясали и играли возле костров.

– Три дня, – пробормотал Ричард.

– Что?

– Они вернулись через три дня. Но сегодня я отправлю их восвояси, а завтра мы улетим. Когда через три дня они вернутся опять, мы уже два дня как будем в Эйдиндриле.

– Если только в этом действительно есть какая-то система, – бросила Кэлен, не поворачивая головы. – С таким же успехом они могут вернуться через день. Или через час.

Она почувствовала его взгляд, но все равно не повернулась.

– На что ты намекаешь?

– У тебя только три попытки, Ричард. И я боюсь. Боюсь за тебя.

На этот раз она посмотрела на него, но он уже отвернулся.

– Я не надену ошейник. Ни ради чего. Кто бы меня об этом ни просил.

– Я знаю, – вздохнула Кэлен.

Толкнув дверь, Ричард вошел в дом духов. Посреди полутемного помещения стояли две женщины в плащах с откинутыми капюшонами. Не сводя с них решительного взгляда, Ричард направился к ним. Лица сестер были строги, но, казалось, почти спокойны.

Ричард остановился перед женщинами:

– У меня много вопросов, и я хочу получить ответы.

– Мы рады видеть, что ты еще сохранил рассудок, Ричард, – сказала сестра Верна. – И до сих пор жив.

– Почему сестра Грейс покончила с собой? Почему вы допустили это?

Сестра Элизабет шагнула вперед, держа в руках открытый ошейник.

– Мы уже говорили тебе, обсуждения закончены. Теперь все будет идти по правилам.

– У меня тоже есть свои правила, – сжал кулаки Ричард. – И вот первое: никто из вас сегодня себя не убьет.

Они пропустили его слова мимо ушей.

– Ты будешь слушать. Я, сестра Света Элизабет Майрик, объявляю тебе второе основание Рада-Хань и даю тебе вторую возможность принять нашу помощь. Первое из трех оснований для Рада-Хань заключается в том, чтобы избавить тебя от головной боли и сделать твой мозг восприимчивым для обучения. Ты отверг первое предложение. Я принесла тебе второе. – Она посмотрела ему в глаза, чтобы удостовериться, что он внимательно слушает. – Второе основание Рада-Хань состоит в том, что он позволит нам управлять тобой.

– Управлять мной? – насторожился Ричард. – Что вы хотите этим сказать?

– То, что я сказала.

– Я не собираюсь надевать на шею кольцо, чтобы вы могли управлять мной. – Он слегка наклонился вперед. – Да и по любой другой причине.

Сестра Элизабет подняла ошейник выше.

– Как тебе уже было сказано, принять второе предложение гораздо труднее. Но прошу тебя, поверь, ты находишься в большой опасности. Твое время на исходе. Пожалуйста, прими второе предложение сейчас. Согласиться с третьим основанием Рада-Хань будет еще труднее.

В глазах Ричарда появилось выражение, которое Кэлен видела у него лишь однажды – когда ему в первый раз предложили принять ошейник. Что-то нечеловеческое, что-то пугающее. По коже у нее пробежали мурашки. Когда он заговорил, в его голосе не осталось и следа гнева.

– Я уже сказал, – прошептал он. – Я не надену ошейник. Ни ради кого. Ни ради чего. Если вы хотите научить меня управлять даром, мы можем поговорить об этом. В мире происходят вещи, о которых вы и понятия не имеете. Вещи важные и чрезвычайно опасные. На мне как на Искателе лежит большая ответственность. Я не ребенок, как те, с кем вы привыкли иметь дело. Я уже вырос. И мы можем все обсудить.

Сестра Элизабет уставилась на него буравящим взглядом. Ричард отступил на шаг. Он закрыл глаза и качнулся, но внезапно выпрямился и полной грудью вдохнул воздух. Теперь он смотрел на сестру так же, как она на него. Между ними что-то произошло за эти несколько секунд, но Кэлен даже предположить не могла, что именно.

Взгляд сестры Элизабет вновь стал обычным. Ее руки, держащие ошейник, опустились, а голос понизился до испуганного шепота:

– Принимаешь ли ты второе предложение и Рада-Хань?

Голос Ричарда обрел прежнюю властность:

– Отвергаю.

Сестра Элизабет побледнела и, мгновение помедлив, повернулась к сестре Берне.

– Прости, сестра, я потерпела неудачу. – Она вложила Рада-Хань ей в руки. – Теперь все зависит от тебя.

Сестра Верна поцеловала ее в обе щеки.

– Свет простит тебя, сестра.

Сестра Элизабет опять повернулась к Ричарду. Лицо ее приняло отрешенное выражение.

– Пусть Свет будет благосклонен к тебе. Пусть придет день, когда ты отыщешь путь.

Ричард стоял, уперев кулаки в бока, и не сводил с нее глаз. Она запрокинула голову и так же, как сестра Грейс, встряхнула рукавом. В руке у нее сверкнул длинный нож с серебряной рукоятью. Ричард продолжал спокойно смотреть на нее. Она развернула нож острием к себе. Кэлен затаила дыхание, зная, что эта женщина хочет убить себя. Тишина, казалось, стала осязаемой. На мгновение, равное одному биению сердца, все застыли, как изваяния.

Но одновременно с первым движением кинжала Ричард метнулся вперед. Его скорость была поразительна. Прежде чем сестра Элизабет успела осознать, что случилось, Ричард перехватил ее руку и вырвал нож из ее пальцев. Она попыталась удержать оружие, но Ричард был гораздо сильнее.

– Я же сказал вам о своих правилах. Я не позволю тебе покончить с собой.

– Прошу тебя! Дай свершиться… – Внезапно она вздрогнула. Голова ее запрокинулась. Из глаз вырвался ослепительный луч, и сестра Элизабет рухнула на землю. Сестра Верна, наклонившись, выдернула из тела свой нож и в упор посмотрела на Ричарда:

– Ты должен похоронить ее сам. Если это сделает кто-то другой, тебя до конца жизни будут мучить кошмары, порожденные магией. От них нет спасения.

– Ты убила ее! Ты убийца! Как ты могла это сделать?

По-прежнему глядя на Ричарда, сестра Верна убрала нож в складки одежды. Потом она подошла к нему и, взяв нож убитой из его рук, спрятала оружие в одежде убитой.

– Ее убил ты, – прошептала она.

– Кровь на твоих руках!

– Кровь остается на топоре, но топор не действует сам по себе.

Рука Ричарда метнулась к ее горлу. Сестра не двинулась с места, она просто стояла и смотрела на него. Руки его наткнулись на невидимый барьер, и, как он ни пытался его сокрушить, у него ничего не выходило. А сестра Верна продолжала смотреть ему в глаза.

Только теперь Кэлен поняла, кто такие сестры Света.

Внезапно Ричард перестал прилагать усилия. Он опустил руки и заметно расслабился. Лицо его приняло спокойное выражение. А потом его рука мягко двинулась вперед, и в следующее мгновение пальцы сомкнулись на ее горле. В глазах сестры Верны мелькнул испуг, смешанный с недоверием.

– Ричард, – сердито прошептала она. – Убери руку.

– Как ты сама сказала, это не игрушки. Почему ты убила ее?

Внезапно он почувствовал, что теряет вес. По-прежнему держа сестру за горло, он повис над полом на высоте в несколько дюймов. Когда она поняла, что он не собирается подчиняться, в воздухе вспыхнуло пламя и охватило их обоих ревущим кольцом.

– Я сказала, убери руку.

Казалось, еще мгновение – и огонь пожрет Ричарда. Не успев даже понять, что она делает, Кэлен простерла руку по направлению к сестре Света. Из пальцев вырвалась голубая молния и с треском рассыпалась по стенам, а Кэлен прилагала отчаянные усилия, чтобы удержать рвущуюся на свободу мощь. Полутемная комната озарилась голубыми всполохами.

– Довольно! – Голубые нити всосали в себя ревущее пламя. – На сегодня достаточно убийств! – Молнии погасли.

В доме духов опять воцарилась тишина. Сестра Верна поглядела на Кэлен. В глазах ее плясала ярость. Ричард опустился на пол и отпустил ее горло.

– Я не причинила бы ему вреда. Я только хотела его припугнуть и заставить слушаться. – Она повернулась к Ричарду. – Кто научил тебя разбивать сеть?

– Никто. Я сам научился. Почему ты убила сестру Элизабет?

– Сам научился! – передразнила она. – Я говорила тебе. Это не игра. Мы соблюдаем правила. – Голос ее пресекся. – Я знала сестру Элизабет много лет. Если ты когда-нибудь видел свой меч белым, то, быть может, поймешь, чего мне стоило сделать то, что я сделала.

Ричард ничего не сказал ей насчет меча.

– И ты воображаешь, что после этого я тебе поверю?

– Твое время истекает, Ричард. После того, что я увидела сегодня, я буду удивлена, если боль не убьет тебя, и очень скоро. Не понимаю, как тебе до сих пор удается оставаться хотя бы в сознании. Но что бы ни защищало тебя, этой защиты надолго не хватит. Я понимаю, что тебе отвратительно видеть чью-нибудь смерть. Поверь, мне тоже, но все, что делается, делается для тебя, для спасения твоей жизни. – Она повернулась к Кэлен. – Будь крайне осмотрительна с применением силы, которой ты обладаешь, Мать-Исповедница. Сомневаюсь, что ты хотя бы отчасти представляешь себе, насколько она опасна. – Взгляд ее карих глаз вновь переместился на Ричарда. – Ты услышал первое и второе предложение и отверг их. Я еще вернусь. – Она наклонилась к нему. – У тебя осталась последняя возможность. Если ты откажешься от нашей помощи в третий раз, ты умрешь. Подумай об этом хорошенько, Ричард.

Как только дверь за сестрой Верной закрылась, Ричард склонился над телом убитой.

– Она пыталась что-то сделать со мной. Это магия. Я почувствовал ее.

– И на что это было похоже?

Ричард неуверенно покачал головой.

– Когда они появились здесь в первый раз, я почувствовал, словно что-то подталкивает меня согласиться, но ошейник так меня напугал, что я не обратил на это внимания. Но на этот раз оно было гораздо сильнее. Это была магия. Магия принуждала меня сказать «да», принять предложение сестер. Но только я подумал об ошейнике, как это влияние прекратилось, и я смог сказать сестрам «нет». – Он посмотрел на Кэлен. – Может, ты объяснишь мне, что это было? Что она такое делала и что значит этот огонь и все остальное?

Руки Кэлен по-прежнему были окутаны голубым сиянием.

– Да. Эти сестры – колдуньи.

Ричард поднялся на ноги.

– Колдуньи? – Он посмотрел ей в глаза. – А почему они убивают себя, если я говорю «нет»?

– Я думаю, для того, чтобы передать свою силу следующей сестре. А та, став могущественнее, пробует снова.

Ричард взглянул на тело убитой.

– Неужели я им так нужен, что ради того, чтобы завладеть мной, они готовы расстаться с жизнью?

– Может быть, они говорят правду и действительно желают тебе помочь?

Он бросил на нее косой взгляд.

– Для того, чтобы сохранить жизнь чужому человеку, они готовы отдать свои? Разве это разумно?

– Не знаю я, Ричард. Но меня тревожат твои головные боли. Я боюсь, что сестры правы, и у тебя остается мало времени, пока эти боли не убьют тебя. Я боюсь, что ты больше не сможешь с ними справляться. – Голос ее задрожал. – Я не хочу тебя потерять.

Ричард обнял ее.

– Все будет хорошо. Я ее похороню. Через несколько часов начнется сборище. А завтра мы уже будем в Эйдиндриле, а там мне ничего не грозит. Зедд что-нибудь придумает.

Кэлен молча уткнулась ему в плечо.

Глава 16

Восемь обнаженных мужчин и Кэлен, тоже обнаженная, сидели на полу, образуя кольцо. Ричард сидел слева от Кэлен, и его тело, как и у всех остальных, все было покрыто черной и белой глиной, кроме небольшого кружка на груди. В тусклом свете очага Кэлен видела причудливые узоры у него на лице: такая маска была у каждого и предназначалась для того, чтобы духи предков могли их увидеть. Кэлен подумала, что она представляется Ричарду дикаркой, так же, как и он ей. От едкого дыма у нее зачесался нос, Кэлен не сомневалась, что старейшины чувствуют то же самое, но никто из них не пошевелился: они отрешенно смотрели прямо перед собой и бормотали заклинания, обращенные к духам.

Внезапно сама собой захлопнулась дверь, и Кэлен вздрогнула от неожиданности.

Птичий Человек поднял отсутствующий взгляд.

– С этого мгновения и до окончания сборища никто не сможет ни войти, ни выйти. Дверь замкнули духи.

Вспомнив слова Ричарда о том, что сборище может оказаться ловушкой, Кэлен крепче стиснула пальцы Ричарда и почувствовала ответное пожатие. «По крайней мере, – подумала она, – мы вместе». Она надеялась, что сумеет защитить его.

Надеялась, что сможет в случае необходимости опять призвать молнию.

Птичий Человек вынул из плетеной корзины лягушку и передал корзину следующему старейшине. Кэлен смотрела на черепа, стоящие в центре круга, а старейшины, передавая друг другу корзины, доставали оттуда лягушек и принималась тереть ими чистый кружок у себя на груди. При этом они запрокидывали головы и бормотали какие-то слова. Савидлин, не глядя, протянул корзину Кэлен.

Зажмурившись, Кэлен сунула руку в корзину и достала оттуда скользкую и брыкающуюся священную лягушку, кожа ее была холодной и влажной. Стараясь не выдать своего отвращения, Кэлен потерла лягушкой свободный от краски кружок у себя на груди и, мысленно сковав свою силу, чтобы, находясь в трансе, ненароком не высвободить ее, передала корзину Ричарду.

По коже пробежало неприятное покалывание. Кэлен выпустила лягушку и снова взяла Ричарда за руку. Стены потускнели, словно подернутые туманом, и вдруг закачались. Кэлен попыталась вернуть себе ясность зрения, но у нее ничего не вышло. Внезапно комната стала увеличиваться в размерах; стены словно раздвинулись, а в следующее мгновение исчезли совсем. Кэлен казалось, что она медленно кружится вокруг черепов, как в хороводе.

Окружающий мир постепенно изменялся. Где-то среди черепов зародился тоненький лучик и, легко коснувшись глаз Исповедницы, стал единственным источником света во всей Вселенной. Звуки исчезли – остался только далекий рокот барабанов, которому вторило завывание боддов, да монотонный напев старейшин. Воздух, казалось, тоже перестал существовать, превратившись в дым, до отказа наполнивший легкие. Волшебный свет разгорался все ярче и ярче, а потом в нем заскользили какие-то тени.

Кэлен уже знала, что это такое. Духи. Предки племени. Она почувствовала, как ее плеча коснулась бесплотная рука.

Губы Птичьего Человека зашевелились, но голос был не его – ровный, холодный и безжизненный. Голос погибших предков.

– Кто созвал сборище?

Кэлен наклонилась к Ричарду:

– Они хотят знать, кто созвал сборище.

Ричард кивнул:

– Я. Я созвал сборище.

Бесплотная рука отпустила ее плечо, и духи вплыли в центр круга.

– Назови свое имя. – От этого голоса у Кэлен по коже побежали мурашки. – Свое полное и истинное имя. Если ты уверен, что действительно желаешь говорить с нами, повтори просьбу о сборище, когда назовешь его. Мы еще раз предостерегаем тебя.

Ричард внимательно выслушал перевод.

– Ричард, прошу тебя…

– Я должен. – Он взглянул на бестелесные тени в центре круга и, сделав глубокий вдох, начал: – Меня зовут Ричард… – Он нервно сглотнул и на мгновение прикрыл глаза. – Меня зовут Ричард Рал, и я повторяю просьбу о сборище.

– Да будет так, – прошелестел мертвый голос.

Дверь в дом духов с треском открылась.

Кэлен не удержалась от изумленного восклицания и почувствовала, как вздрогнула рука Ричарда. Дверь оставалась открытой – черная дыра в окружающем ее мягком сиянии. Старейшины подняли головы, и взгляды их утратили отрешенность. Казалось, они смущены и испуганы.

Духи заговорили вновь, и на сей раз без посредника в лице Птичьего Человека. Возникающий из пустоты голос казался от этого еще ужаснее.

– Все, кроме того, кто призывал духов предков, могут покинуть сборище. Уходите, пока есть возможность. Внемлите нашему предупреждению. Тот, кто останется с человеком, просившим о сборище, рискует потерять свою душу. – Духи обратились непосредственно к Ричарду, и голос стал похож на шипение. – Но ты уже не можешь уйти.

Пока Кэлен переводила это Ричарду, старейшины испуганно переглядывались. Она знала: такого еще не случалось.

– Пусть уходят все, – прошептал Ричард. – Все до одного. Я не желаю им зла.

Кэлен посмотрела в тревожные глаза Птичьего Человека.

– Пожалуйста. Уходите все. Пока можете. Мы не хотим подвергать вас опасности.

Старейшины тоже смотрели на Птичьего Человека. Он взглянул на Кэлен, потом – на Ричарда, потом – снова на Кэлен.

– Я ничего не могу посоветовать тебе, дитя мое. Такого еще не случалось. Яне понимаю, что это значит.

Кэлен кивнула:

– Я знаю. Уходите же, пока не поздно.

Савидлин на прощание коснулся ее плеча, а потом старейшины один за другим начали исчезать в черном проеме двери. Кэлен невозмутимо осталась сидеть рядом с Ричардом. И духами.

– Кэлен, я хочу, чтобы тоже ушла. Немедленно. – Голос его был спокойным, почти ледяным, но в глазах отражался ужас. И магия. Он смотрел на духов, а Кэлен смотрела на него.

– Нет, – выдохнула она и подвинулась ближе к центру. – Я тебя не оставлю. Что бы ты ни говорил. Слова разделяют нас, но сердца наши едины благодаря моей магии. Мы – одно. Что случится с одним из нас, случится с обоими. Я остаюсь.

Ричард не повернул головы. Он не отрываясь смотрел на духов, плывущих над черепами. Кэлен подумала, что он начнет уговаривать ее уйти, но Ричард не стал. Когда он заговорил, его голос был мягким и нежным:

– Вместе так вместе. Спасибо. Я люблю тебя, Кэлен Амнелл. Дверь с грохотом захлопнулась, и Кэлен снова невольно вскрикнула. В ушах у нее отдавался стук сердца. Она пыталась дышать помедленнее, но не могла. В горле стоял комок. Неясные силуэты духов начали тускнеть.

– Прости, Ричард Рол. Ты вызвал того, кого нам не дозволено видеть. Мы не можем остаться.

Духи исчезли, а вместе с ними исчезло и сияние. Кэлен и Ричард остались в полнейшей темноте. Она слышала лишь слабое потрескивание огня на границе этой черноты, дыхание Ричарда, свое дыхание – и более ничего. Ричард нашарил в темноте ее ладонь. Они сидели, одинокие и обнаженные, в кромешной тьме, и ждали.

Кэлен уже начала думать, вернее, надеяться, что ничего не случится, но тут перед ней возник, постепенно разгораясь, какой-то свет.

Зеленоватый свет.

Такой свет она видела только однажды.

В подземном мире.

Ее дыхание участилось. Свет разгорался все ярче, и одновременно послышались отдаленные стенания.

Потом, словно внезапный удар грома, раздался оглушительный, раздирающий уши треск, от которого содрогнулась земля.

В самой сердцевине зеленоватого сияния возник белый туман и, сгустившись в человеческую фигуру, предстал перед ними. У Кэлен перехватило дыхание. Она почувствовала, как шевелятся на голове волосы.

Белая фигура сделала шаг вперед. Пальцы Ричарда до боли впились Кэлен в ладонь. Она узнала эти белоснежные одежды, длинные светлые волосы и болезненно прекрасное лицо человека, стоящего перед ними и улыбающегося отвратительной улыбкой.

– О добрые духи, защитите нас! – прошептала Кэлен. Это был Даркен Рал.

Не сговариваясь, Кэлен и Ричард медленно поднялись на ноги. Горящие голубые глаза неотрывно следили за каждым их движением. Расслабленно и неторопливо Даркен Рал поднес руку ко рту и лизнул кончики пальцев.

– Спасибо тебе, Ричард, за то, что призвал меня обратно. – Его улыбка стала шире. – Как это любезно с твоей стороны!

– Я… я не призывал тебя, – прошептал Ричард. Даркен Рал негромко рассмеялся:

– Ты, как всегда, ошибаешься. Именно это ты и сделал. Ты просил о сборище. Ты так стремился встретиться с духами предков! А я и есть твой предок. Только ты мог провести меня через завесу, Ричард. Только ты.

– Я проклинаю тебя!

– Проклинай, сколько тебе заблагорассудится. – Даркен Рал широко развел руки. – Но, как видишь, я все еще здесь.

– Но я же убил тебя!

Мерцающее белое одеяние заколыхалось в такт смеху Даркена Рала.

– Убил? О да, ты убил меня. И с помощью магии отправил меня туда, где меня хорошо знают. Туда, где у меня есть… друзья. А теперь призвал меня обратно. И опять с помощью магии. И не просто призвал, Ричард, а еще больше разорвал этим завесу. – Он медленно покачал головой. – Ну, есть ли предел твоей глупости?

Не касаясь земли, он плавно скользнул к Ричарду. Тот выпустил руку Кэлен и отшатнулся. Она хотела отступить вместе с ним, но ноги ее не слушались.

– Я убил тебя! – Глаза Ричарда были расширены. – Я уничтожил тебя! Я победил! Ты проиграл!

– О да. – Светлые волосы колыхнулись в такт согласному кивку. – С помощью своего дара и Первого Правила Волшебника ты выиграл одно небольшое сражение в бесконечной войне. Но благодаря своему невежеству ты нарушил Второе Правило и, таким образом, проиграл ее всю. – Даркен Рал злобно усмехнулся. – Какой позор! Наверное, тебя никто не предупредил, что магия опасна? А я бы мог научить тебя. Принять участие в твоей судьбе. – Он пожал плечами. – Впрочем, какая разница? Ты помог победить мне и так. Я горжусь тобой, сынок.

– Что за Второе Правило? В чем я ошибся?

Даркен Рал удивленно вскинул брови и сделал еще шаг вперед.

– Как, разве ты не знаешь? А должен бы. – Даркен Рал понизил голос. – Ведь сегодня ты нарушил его еще раз. А нарушив его еще раз, еще раз надорвал завесу, причем сильнее, чем тогда, и помог мне пробраться сюда, чтобы я окончательно расчистил дорогу Владетелю. – Он лукаво заулыбался. – И все сам, все сам! – Он издал довольный смешок. – Мой сын! Никогда не следует заниматься тем, в чем ничего не смыслишь.

– Что тебе нужно?

Даркен Рал скользнул еще ближе:

– Мне нужен ты, мой сын. Ты. – Он поднял руку. – Ты отправил меня в подземный мир, и я хочу отплатить тебе тем же. Я отправлю тебя к Владетелю. Он жаждет тебя. Ты принадлежишь ему.

Не сознавая, что делает, Кэлен вскинула руку. Из ее пальцев вырвалась синяя молния. Темноту озарила яркая вспышка, землю сотряс громовой удар, но Даркен Рал лишь досадливо отмахнулся, и молния раскололась. Одна ветвь, пробив потолок, вонзилась в черное небо, и сверху посыпалась труха. Вторая ударила в пол, и в воздух взметнулись комья земли.

Даркен Рал повернулся и в упор посмотрел на Кэлен. Этот взгляд опалил ее душу. Он улыбнулся – такой мерзкой улыбки она никогда не видала. В каждой клеточке ее тела вспыхнула боль. Кэлен попробовала еще раз призвать свою силу, но у нее ничего не вышло. Она не могла даже пошевелиться. Ричард, похоже, был парализован так же, как и она.

Окружающий мир исчез, провалившись в бездну ужаса.

«Ричард! – вскричала она про себя. – Мой Ричард! О добрые духи, не дайте этому произойти!»

В глазах Ричарда загорелся гнев. Усилием воли он стряхнул с себя оцепенение и шагнул вперед, но Даркен Рал положил руку ему на грудь, прямо напротив сердца, и Ричард остановился.

– Я заклеймлю тебя, Ричард, клеймом Владетеля. Ты принадлежишь Ему.

Ричард откинул голову. От крика его, казалось, готовы рухнуть стены. Он проник в самое сердце и в самую душу Кэлен, наполнив их безнадежностью и отчаянием. Казалось, она пережила тысячу смертей за одно мгновение.

Когда Даркен Рал коснулся груди Ричарда, из-под его ладони вырвались клубы дыма. Отвратительно запахло горелым мясом. Даркен Рал убрал руку.

– Такова плата за невежество, Ричард. Ты заклеймен и отныне принадлежишь Владетелю. Отныне и навсегда. Твой путь начинается.

Ричард обмяк, словно марионетка, у которой перерезали ниточки. Он упал, и Кэлен не знала, умер он или только потерял сознание. Она выпрямилась, но это было не ее движение. Это действовали ниточки, за которые дергал Даркен Рал.

Он скользнул к ней, окутав ее бледным сиянием. Кэлен хотела отпрянуть, хотела зажмуриться, но не могла пошевелиться.

– Убей и меня, – прохрипела она. – Отправь меня вслед за ним. Прошу.

Мерцающая рука коснулась ее. Сердце пронзила боль, и сознание помутилось. Его пальцы раскрылись. От прикосновения его ладони по телу Кэлен пробегали леденящие и обжигающие волны.

Даркен Рал убрал руку.

– Нет. – Кровожадная ухмылка вернулась на его лицо. – Нет. Это слишком легкий выход. Пусть он лучше смотрит, как ты страдаешь. Пусть лучше смотрит, будучи не в состоянии помочь. Это увеличит и его муку. – Пронзительный взгляд Даркена Рала буквально выворачивал ее наизнанку. Точно такой же взгляд бывал иногда у Ричарда. – Я оставлю тебя в живых. Пока. Но очень скоро ты окажешься на грани жизни и смерти. Одна боль будет сменять другую, – беспощадно сказал Даркен Рал. – А он будет смотреть. Вечно. Я буду смотреть. Вечно. Владетель будет смотреть. Вечно.

– Прошу тебя! – зарыдала она. – Отправь меня вслед за ним!

Даркен Рал поднял руку и пальцем смахнул слезу у нее со щеки. Кэлен содрогнулась от боли.

– Раз ты так сильно его любишь, я сделаю тебе небольшой подарок. – Он небрежно махнул рукой в сторону Ричарда. – Я позволю ему пожить еще немного. Немного, но достаточно для того, чтобы ты смогла увидеть, как клеймо Владетеля высасывает из него жизнь. Высасывает душу. Время – ничто. Владетель все равно получит его. Я дарю тебе эту небольшую частичку вечности, чтобы ты могла видеть, как умирает тот, кого ты любишь.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю