Текст книги "Первая исповедница"
Автор книги: Терри Гудкайнд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 35 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]
Глава 41
Пока шесть человек по одному заходили в комнату, Магда стояла. Полоски утреннего солнечного света, проникающего через узкие высокие окна, наискось пересекали мрачный зал.
Прежде чем отставить от стола свой стул с высокой спинкой, старейшина Кэдел, не глядя на нее, знаком пригласил:
– Пожалуйста, присаживайтесь.
Магда послушно уселась на стоящий на отшибе простой, неудобный деревянный стул напротив полированного стола из красного дерева в предназначенном для закрытых заседаний зале Совета. Хотя ей отвели простой стул, старейшина Кэдел и члены Совета Сэдлер, Клэй, Хэмбрук, Вестон и Гаймер уселись по другую сторону стола на шесть стульев с изысканной отделкой, а вдоль трех других стен этого зала тянулись от пола до потолка стеллажи, плотно заставленные томами в выцветших кожаных переплетах.
Разная мебель подчеркивала разницу в положении членов Совета и тех, кто представал перед ними. Ее, подозревала Магда, нарочно пригласили прийти пораньше, до начала приема, чтобы не повторилось то, что было в прошлый раз.
После памятного заседания Совета к Магде каждый день приходило множество людей, чтобы она помогла им принести клятву верности Лорду Ралу и защититься от сноходцев. Ей уже довелось встретиться не с одной сотней человек, которые слышали, о чем она говорила перед Советом, и боялись сноходцев.
Хотя Совет не запретил давать такую клятву (в конце концов, Д’Хара была частью Нового мира и союзником в войне), все равно вызывало недовольство то, что люди присягают на верность Лорду Ралу. Официальная позиция была такова: хотя сноходцы реальная угроза и представляют собой опасность, враг еще недостаточно набрал сил, чтобы применить это оружие, поэтому хоть угроза и реальна, но не сиюминутна.
С другой стороны, кроме нападения на нее, Магда не могла предоставить никаких иных доказательств. Но многим не хотелось рисковать и слишком поздно убедиться, что Совет ошибался.
– Я надеялась, что смогу увидеться с вами раньше, – сказала Магда, когда все сели.
– С каждым днем война становится все безнадежнее, – произнес старейшина Кэдел, не поднимая глаз. Он брал со стола один лист бумаги за другим и мельком проглядывал, прежде чем отложить в сторону. – И требует от нас все больших усилий.
Сэдлер едва взглянул на Магду, занятый отбором определенных бумаг из своей стопки для передачи старейшине. Остальные не заинтересовались бумагами и смотрели на нее.
– Безусловно, так, – сказала Магда, почтительно кивая. Перед старейшиной, перебирающим бумаги, и теми, кто глазел на нее, ей пришлось сказать хоть что-то. – Вы нашли… человека, ответственного за убийство Исидоры?
Старейшина Кэдел быстро глянул из-под густых бровей.
– Некоторые считают, что это вы.
– Я? – Магда почувствовала, как кровь прихлынула к щекам. – А как эти люди объясняют, что я голыми руками разорвала человека на части?
Старейшина хмыкнул прежде, чем снова уткнуться в бумагу, которую ему передал Сэдлер.
– И в самом деле, – сказал член Совета Клэй. – Ведь она не волшебник.
– У нее был нож, – напомнил ему член Совета Гаймер. – Она держала окровавленный нож.
– Череп Исидоры был расколот пополам, – сказала Магда. – Такое повреждение мог нанести топор, но не обычный нож. Особенно в моих руках.
– Я не говорил, что мы возлагаем ответственность за это на вас, – произнес старейшина Кэдел. Он поднял глаза и вскинул бровь. – Я лишь сказал, что некоторые полагают так.
Магда не понимала, куда он клонит.
– Люди часто верят в такое, что не соответствует действительности, – заявила она. – Хотелось бы найти способ донести до вас истину.
– Говорящая с духами делала важную часть работы для наших военных исследований, – произнес Гаймер. – А теперь, после того как вы побывали у нее, мы потеряли ее редкий дар.
Магда привстала со стула.
– Если вы хотите сказать…
– Для чего вы туда спустились? – спокойно спросил член Совета Сэдлер, не принимая во внимание обвинение Гаймера. – Что вам понадобилось у говорящей с духами?
Магда опустилась обратно на стул.
– А как по-вашему, зачем я отправилась к говорящей с духами?
Сэдлер пожал плечами:
– Расскажите.
– Ради того же, ради чего и все остальные, приходящие к ней. Хотела связаться с духом.
Вестон удивленно поднял брови.
– Связаться с духом? С какой целью?
– Я потеряла мужа, – заявила Магда. – Какая еще нужна причина для встречи с говорящей с духами? Мне хотелось знать, что он в безопасности, в объятиях добрых духов, что он обрел покой. Возможно, никто из вас не скучает по Бараху, не тревожится о нем и не молится за его душу так, как я.
Попав в неловкое положение, кое-кто из мужчин откинулся на спинки стульев.
– Не только вам его не хватает, – произнес Сэдлер.
Магда показалось, что это прозвучало искренне.
– И как, сумела говорящая с духами помочь вам? – поинтересовался Вестон. – Вы узнали, что хотели? Перестали беспокоиться о Барахе?
– Нет. Ее успели убить раньше… – Магда отвернулась и сглотнула, стараясь прогнать ужасные воспоминания. Она откашлялась и снова повернулась к людям, наблюдавшим за ней. – Так что, убийцу не нашли? – поинтересовалась она.
Старейшина Кэдел провел рукой над столом туда и обратно, будто отметая проблему.
– Нижние уровни Цитадели тщательно обыскали. Ничего не нашли. Никаких следов убийцы.
Магда скользнула взглядом по лицам.
– Но разве это возможно? Как он мог сбежать?
– Мертвец? – с насмешкой спросил Гаймер. – Который, по вашим словам, убил говорящую с духами?
– Я рассказала о том, что видела, – сказала Магда. – Вы полагаете, я лгу?
– Нет, – с ухмылкой заявил Гаймер, – но вы были в панике, и он мог показаться вам более ужасным, чем на самом деле. Вы вообразили, что убийца, должно быть, монстр. Ваше описание оказалось почти бесполезным. Никто их тех, кого отправили на его поиски, понятия не имели, на кого он похож, и не представляли, кого искать.
Магда повторила свой ответ.
– Я рассказала вам, что видела.
Клэй подался вперед.
– Ваш рассказ о том, что вы видели, никак не помог установить возможного виновника, так что как мы могли найти его? На нижних уровнях Цитадели было несколько таких убийств. Вы – единственная, кто действительно видел убийцу. Или, лучше сказать, единственная, кто выжил при встрече с ним.
– У вас была ценнейшая возможность помочь нам поймать убийцу, – сказал Гаймер. – Надо остановить его прежде, чем он еще кого-то убьет. Но вы потеряли голову и выдумали монстра, а мы потеряли шанс найти нападавшего и схватить. Из-за вашей чрезмерной впечатлительности по Цитадели до сих пор бродит убийца, и мы не знаем ни кто он, ни, что еще хуже, как он выглядит. Несомненно, это предатель или агент, посланный убить важных людей. У нас был бы шанс поймать его, если бы вы сдержали полет фантазии и просто рассказали, как он выглядел. Поскольку вы не смогли сделать такую простую вещь, мы упустили свой шанс и у нас нет никаких зацепок для его поимки.
– Что крайне удивительно, – добавил Клэй.
– Нельзя винить ее в том, что она испугалась, – сказал Сэдлер.
Магда сдерживалась, не позволяя себе попасться на удочку. Перед ней стояли более важные проблемы, чем оправдываться перед этими людьми. Под угрозой были не только жизни людей в замке, но и всех людей Нового мира. Она не знала, зачем Совет вызвал ее, но точно не для того, чтобы узнать истину. Не было смысла защищаться, когда они уже решили, что удобнее винить ее, а не слушать. Они не хотели знать истину. Зато она – хотела.
Старейшина Кэдел взмахнул рукой.
– Но мы пригласили вас сюда не за этим, Магда. Мы пригласили вас потому, что у члена Совета Вестона есть интересное предложение.
– В чем же оно заключается? – спросила она, не глядя на самодовольную физиономию Вестона.
– Вот в чем: мы хотим назначить вас представителем Совета для народов отдаленных земель. Это важная должность. Мы ценим ваш опыт работы с обитателями отдаленных земель. Вы будете нашей связной с такими народами Срединных земель, ведь в прошлом вы зачастую представляли их интересы неофициально. Как указал нам член Совета Вестон, лучшего кандидата на эту должность не существует.
Глава 42
Магда, нахмурившись, переводила взгляд с одного мрачного лица на другое.
– Вы хотите назначить меня на должность консультанта по делам народов малых земель?
– Нет, не консультанта. – Вестон оперся локтем на полированный стол. – Вы ездили бы по нашим обширным землям и знакомили бы с решениями и постановлениями Совета народы, живущие в отдаленных местах. В конце концов, они часть Срединных земель. Они должны знать, что происходит здесь, в Цитадели, и какие решения принимаются. Должны знать о войне и обо всем прочем.
– В конце концов, – добавил Сэдлер, – если мы проиграем эту войну, эти народы тоже падут жертвой безжалостной власти императора Сулакана. Мы все знаем, что если он победит в этой борьбе, то уничтожит всякого, кто обладает магией. Силы Древнего мира неумолимы в своем стремлении уничтожить магию в нашем мире.
Вы будете специальным представителем Совета, оповещающем людей о том, какие действия предпринимаются, чтобы защитить их от этой угрозы. Тем самым вы поспособствуете их безопасности. Заодно вы могли бы просить их о помощи, которую они, возможно, в силах нам оказать.
Несмотря на восторженное отношение Сэдлера к этой идее, Магда была более дальновидна. Совет хотел избавиться от нее, во всяком случае кое-кто. Вдова Первого волшебника становилась все более неудобной, все более уподоблялась острому шипу в их боку. Они пытались найти нечто достаточно благородное с виду, чтобы она с радостью приняла их предложение или хотя бы не могла отказаться.
– Для меня честь, что вы оценили мои способности достаточно высоко, чтобы предложить такой пост, – соврала Магда. – Я польщена вашим доверием, член Совета Вестон.
Несмотря на улыбку, смотрел он холодно.
– Остается также вопрос о назначении Первого волшебника, – произнес старейшина Кэдел. – Нам нужен Первый волшебник, который будет руководить нами в этой войне. Речь идет о выживании. Положение тяжелое. Мы не смеем дольше откладывать поиски того, кто заменит Бараха на посту Первого волшебника. В Цитадель нам на помощь прибыло огромное количество волшебников. Им необходим Первый волшебник, чтобы руководить их усилиями для защиты Нового мира. Этим новоприбывшим нужны также помещения, и новому Первому волшебнику тоже.
Не хочу показаться черствым, но, став нашим представителем, вы начнете путешествовать, и вам не понадобится место здесь. Вот еще одна сторона нашей выгоды, если вы примете наше поручение: комнаты, отведенные Первому волшебнику, снова освободятся. Мы не хотим выгонять вас из дома, но новому Первому волшебнику потребуется место для работы и встреч с подчиненными ему волшебниками, как и Бараху.
Магда низко опустила голову, соглашаясь.
– Я понимаю, старейшина. Мне не следует считать, что вы гоните меня из дома. Мой дом – любимый дом – это Цитадель и город Эйдиндрил. Я полюбила людей, а не стены. Конечно, я освобожу покои Первого волшебника. Вы правы, новому Первому волшебнику потребуются эти покои.
Лицо старейшины на миг озарила улыбка облегчения. Видимо, ему по какой-то причине казалось, что добиться этого будет сложнее. Совет, похоже, выработал предвзятое отношение к ней, признав ее в чем-то виновной.
– Благодарю за понимание, Магда. Значит, вы принимаете должность, да?
Магда вовсе не собиралась принимать должность и покидать Цитадель. Здесь что-то происходило – угрожающее Цитадели, угрожающее их существованию. Она, похоже, единственная до конца осознавала, что угроза настоящая. И не собиралась прекращать свой поиск ответов, только чтобы облегчить жизнь Совету.
Задачей, которую поручил ей Барах как муж и Первый волшебник, был поиск ответов.
В то же время она не хотела вступать в противостояние с этими людьми. Это могло разозлить и значительно усложнить поиски ответов.
– Я ценю ваше щедрое предложение, старейшина Кэдел. И, конечно, серьезно его обдумаю. А пока что буду готовиться к переезду из покоев Первого волшебника. У меня скромные потребности, и мне не составит труда найти место. Я знаю, что под южным валом есть свободные помещения.
Старейшина чуть вздрогнул. Мгновение он стоял безмолвно. Помещения под южным валом Цитадели были самыми непрестижными, поэтому там всегда бывали свободные комнаты. Хотя Магда представляла для Совета проблему, даже на их взгляд такое жилье не годилось для вдовы Первого волшебника. Никто не одобрит того, что они выгнали ее из ее покоев в каморку под южным валом.
Магде действительно было все равно, где спать. Беспокоилась она лишь о том, чтобы найти ответы прежде, чем их всех убьют – так же, как ее чуть не убил сноходец, или как Исидору – ходячий кошмар.
Прежде чем старейшина Кэдел успел хоть что-то сказать, она спросила:
– Вы уже выбрали Первого волшебника?
Сэдлер откинулся на высокую спинку стула. Хэмбрук и Клэй переглянулись. Вестон и Гаймер никак не отреагировали на вопрос.
Старейшина Кэдел кашлянул.
– Мы это уже обсудили и у нас есть кое-кто на примете. – Он пригладил густые брови. – Свое решение мы объявим в должное время и в установленном порядке.
Другими словами, он не собирался рассказывать Магде об их решении. Она надеялась, что речь о ком-то из тех, с кем Барах тесно сотрудничал. Среди них были хорошие люди.
– Конечно, старейшина Кэдел. Я уверена в мудром выборе Совета. Именно таким он всегда был в последнее время.
В этой ужасной войне им нужен кто-то сильный. Как Барах. Как только такого человека назначат, ей нужно будет передать ему важную информацию.
Ему придется узнать то, о чем знала она и никому не осмеливалась рассказать.
Ей казалось, что Барах уже стал тенью, исторической личностью, достоянием прошлого.
Жизнь шла своим чередом. Однако ей предстояло передать кому-то знания из этого прошлого.
Но только верному человеку.
Магда слегка поклонилась и пошла прочь, пока они не начали настаивать на том, чтобы она приняла предложенный пост.
Затворяя тяжелую створку дубовых дверей зала для закрытых заседаний Совета, Магда услышала приближающиеся шаги. Обернувшись, она увидела Обвинителя Лотейна с дюжиной воинов из его личной гвардии, и посторонилась, уступая им дорогу.
– Госпожа Сирус, – с улыбкой сказал Лотейн, – я слышал, вы оказались главной героиней очередного злоключения.
– Вы не собираетесь отправиться на нижние уровни Цитадели, чтобы отыскать убийцу и предать суду?
Опасная улыбка никуда не делась.
– Я не считаю, что угроза нашей безопасности скрывается на нижних уровнях Цитадели. Думаю, опасности гнездятся гораздо ближе, чем полагает большинство.
Она понимала, к чему он клонит, но спорить с Лотейном ей хотелось не больше, чем препираться с некоторыми членами Совета. Следовало вернуться к поискам.
– Боюсь, о таких опасностях вы знаете лучше меня. Прошу прощения, у меня есть еще дела.
Его улыбка вернулась.
– Например, поиск нового жилья?
– Несомненно.
– Довольно печально, что ввиду скорого назначения нового Первого волшебника вам придется покинуть такие роскошные апартаменты.
Магда удивилась, откуда ему об этом уже известно.
– Ничуть. Это всего лишь место для ночлега. Я рада, что скоро назовут нового Первого волшебника. Люди, которые мне небезразличны – вот что для меня действительно важно, а не эти апартаменты.
– Что же за люди, госпожа Сирус, вам действительно небезразличны?
– Невинные люди Нового мира, гибнущие во имя чьих-то великих деяний.
Прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, Магда зашагала прочь. Он схватил ее за руку, останавливая. Схватил больно, но она не стала доставлять ему удовольствие и не показала этого.
– Нет нужды спешить с переездом, госпожа Сирус. Я могу выручить вас – договориться, чтобы вы могли остаться там, где вам удобно.
Магда ответила лишь беглой, уклончивой улыбкой, отняла руку и вышла. Она смотрела строго перед собой и не сбавила шаг перед стеной мужчин в зеленых мундирах, оказавшейся у нее на пути. Отряд личной гвардии Обвинителя в последний миг расступился и дал ей пройти.
Она представить не могла, что имел в виду Лотейн, и ее не особенно интересовали предложения этого человека. Хотя, не сомневалась Магда, он рассчитывал заинтересовать ее. Оглянувшись, она увидела, что он уже скрылся за дверями зала.
Ей оставалось только гадать, какое дело привело Лотейна на закрытое заседание Совета.
Глава 43
У Магды не вызывало сомнений, что город Эйдиндрил, оставаясь как всегда шумным и оживленным, тем не менее находится на грани паники. В каждом лице проглядывало беспокойство. Люди, стоявшие небольшими группами, провожали глазами незнакомцев и разговаривали приглушенными, обеспокоенными голосами.
Ежедневно поступали очередные новые рассказы о продвижении врага, о кровавых бойнях, о множестве пропавших людей, о павших городах, об убийствах невинных граждан наступающими войсками императора Сулакана. Магда знала, что часть этих рассказов всего-навсего слухи и сплетни. Она также знала, что правда намного ужаснее, чем представляется большинству обывателей.
Спускаясь по многолюдной улице с каменной мостовой и заглядывая в зазоры между плотно стоящими двухэтажными зданиями, Магда мельком видела пышные леса, покрывавшие склоны холмов внизу и подножие ближайшей горы. Чем выше, тем реже росли на гранитных уступах отвесных скал сосны и ели. Над редкими облаками и стаями птиц, живущих на каменном боку горы, на вершине могучего утеса вставали высокие темные каменные стены Цитадели. Над этими стенами она даже отсюда могла разглядеть валы, бастионы, величественные шпили и башни, соединенные высокими мостами.
Насколько Магда помнила, темный силуэт Цитадели, нависший над городом, выглядел и защитой и угрозой; магия, которую он воплощал, и защищала от врагов, и привлекала врага.
Магда всегда испытывала смешанные чувства относительно жизни в самой Цитадели. Она любила пульс жизни Эйдиндрила, поэтому, узнав о скором назначении нового Первого волшебника, задумалась о возвращении в город. Но она не могла сделать этого, пока не узнает, что стоит за смертью Бараха и другими событиями, происходящими в Цитадели.
Похоже, пока никто не верил ей, поэтому Магда не сомневалась, что все в Цитадели в опасности. Она не могла покинуть Цитадель, не убедившись, что живущим здесь ничто не угрожает. Пока внимание полностью сосредоточено на далеких сражениях, никто, кроме нее, не понимает, что враг ближе, чем всем кажется.
Магда знала: враг уже проник в их ряды.
Даже в изнывающем от летнего зноя Эйдиндриле пошли разговоры о том, что к зиме вражеские войска будут где-то поблизости. Магда и предположить боялась, сколь разрушительным окажется это нападение для города, в котором она выросла. Если его захватят, начнется осада Цитадели. Цитадель может выдерживать осаду долго, но не вечно.
Кроме того, невозможно выиграть войну, только защищаясь. Владыки Древнего мира показали, что им чуждо милосердие. Пока часть войск Сулакана будет осаждать Цитадель, другие подвергнут опустошению весь Новый мир. Когда Цитадель окончательно падет, захватчики накажут каждого оставшегося там.
Так они поступали с каждой деревней, городком и городом, оказавшимися у них на пути. Либо поселение безоговорочно сдавалось на их милость, либо жителей жестоко наказывали за отказ.
Если просто спрятаться за стенами и железными дверями, угроза не исчезнет. Рано или поздно даже стены Цитадели падут. Зло должно быть разгромлено, иначе оно станет лишь сильнее.
Как им победить это зло, Магда не представляла. Она точно знала лишь одно: оно не только приближается с каждым днем, но уже среди них. Ей довелось испытать мучительное вторжение сноходца. Она видела монстра, который вышел из тьмы и убил Исидору. Это были не случайные события; между ними существовала связь. От Магды требовалось установить всю правду об этой связи.
Пробираться сквозь толпу на улице – словно плыть вверх по реке. Торговцы, громко расхваливавшие товар, стояли посреди этой реки как скалы, а людской поток непрерывно тек мимо.
Некоторые уличные торговцы продавали с телег соленое мясо и рыбу, свежие овощи или различную готовую еду. У других были подносы с высокими горками батонов. Здесь же бродили в толпе торговцы, увешанные звенящими гирляндами амулетов, выкрикивая нараспев предупреждения о проклятиях и болезнях. Вокруг них собирались стайки любопытных детей, желающих услышать о магических проклятиях; время от времени объявлялись родители и забирали своих чад.
Магда иногда переходила через улицу, подальше от замеченных ею особенно бойких торговцев, хватающих за руки женщин и втолковывающих, зачем им магическая защита. Возможных клиентов строго предупреждали, что, когда враг подойдет близко, чар и талисманов рядом не окажется и будет поздно запасаться необходимым. Иногда у них покупали какой-нибудь амулет подешевле, просто чтобы избавиться от навязчивого уличного торговца.
Несмотря на жару, Магда шла в толпе, накинув на голову, как большинство женщин, капюшон светлого плаща. В городе внизу ее могло узнать гораздо меньше людей, чем в Цитадели, но она была женой Первого волшебника и часто изумлялась тому, сколько совершенно незнакомых ей людей узнает ее.
Поскольку время сейчас работало против Магды, она не могла позволить себе задерживаться. Как бы ей ни хотелось, она не могла сейчас остановиться и рассказать людям о клятве, помогающей спастись от сноходцев, или сообщить новости из Цитадели. Среди них могли оказаться и такие, кто ненавидел Бараха и, возможно, захотел бы высказать свое недовольство… или даже хуже.
Большинство людей понимали, что сдача врагу означает в лучшем случае самоубийство, в худшем – ужасное рабство. Но не всякий способен опознать лик зла, когда оно предстает в обличье спасения. Едва ли она сумеет защититься, если толпа вдруг решит расправиться с ней из-за того, что ее муж принял решение воевать, а не капитулировать.
В панике люди не слышат голос рассудка и не хотят знать истину. Некоторые даже открыто негодуют из-за нежелания военных командиров, Совета и даже Первого волшебника принять мир, предложенный императором. Заключение мира, говорят они, попросту означает, что вместо Совета будет править император Сулакан. Им хотелось верить, и они поверили, что его правление не изменит их жизнь.
Если другие не согласны признать мудрость их идеи «мира», сторонники такой позиции с легкостью готовы жестокостью утвердить свою точку зрения. Это изумляло Магду своей нелепостью: те, кто на словах выражает стремление к миру, как правило, охотнее прочих прибегает к кровопролитию в попытке устроить все по-своему.
Магда еще глубже надвинула капюшон: мимо проходила группа мужчин. Небритые мужики, скосившие на нее глаза, оценили ее формы, хоть мало могли углядеть под плащом. Они знали только, что это женщина и поэтому на нее стоит поглазеть. Когда ее мельком осмотрела встречная группа женщин, короткие волосы сообщили им, что она никто. Ни одна из них не удостоила ее повторного взгляда.
На перекрестке Магда заглянула за угол двухэтажного кирпичного дома, в котором жил портной. На другой стороне улицы стояла гостиница с нарисованной над входом голубой свиньей. Проезжая часть улицы за углом представляла собой неровную голую землю с рытвинами и ухабами. Хотя планировка этой части Эйдиндрила была крайне запутанной, она не сомневалась, что попала туда, куда нужно.
Магда пробовала отыскать Мерита под южным валом, но узнала, что он там больше не живет. Но как бы ей ни хотелось его найти, она не желала привлекать неуместное внимание, задавая чересчур много вопросов. Вопросов, которыми рано или поздно заинтересуются.
Убийца Исидоры сделал Магду крайне осторожной. Она сама едва не стала жертвой. Сноходец больше не обитал в мыслях Магды, но она не могла знать, не поселился ли он в ком-либо другом из тех, с кем она разговаривает. Сноходец не мог больше следить за ней ее собственными глазами, но ей не хотелось и чтобы он следил за ней глазами других.
Поэтому она направилась к Тилли. Ту ужаснула смерть Исидоры. Сначала она винила в этом себя, поскольку, если бы не показала Магде дорогу, возможно, ничего не случилось бы.
Магда убедила женщину, что та не права. Они столкнулись со злом, и зло заключалось вовсе не в поступке Тилли. Магда сказала, что Исидора сама объявила их воинами на этой войне. Зло не дремлет. С ним нужно сражаться.
Тилли ненадолго задумалась, а потом спросила: наверное и она тоже воин на этой войне? Магда согласилась – конечно, так, она действительно участвует в этой войне, в гораздо большей степени, чем любой из членов Совета. Затем Магда сказала, что, поскольку никто не помогает ей искать убийцу Исидоры, она намерена найти его сама, и для этого снова нужна помощь Тилли.
Старухе потребовалось несколько дней, но она выяснила, что человека, к чьей помощи хотела прибегнуть Магда, нет в Цитадели. Еще через несколько дней осторожного расследования она наконец узнала, где он живет. Магду удивило, что он покинул Цитадель и спустился в Эйдиндрил, и расстроило, что поиски его нынешнего места жительства заняли столько времени. Она знала, что пора действий стремительно проходит.
Оглянувшись, чтобы убедиться, что никто не крадется за ней следом, Магда повернула на тихую улицу. Здесь не было магазинов, только жилые дома, в основном на несколько семей. За строениями, обступающими дорогу, виднелись деревья. Дома и двухэтажные постройки стояли тесно, иногда их стены смыкались. На задних дворах зеленели сады и развешивалось белье после стирки. Доносилось квохтанье кур и хрюканье свиней. Грубо намалеванный на одной из калиток знак говорил, что здесь можно купить куриное яйцо.
Преодолев несколько подъемов и спусков, Магда повернула за дальней стеной двухэтажного каменного здания. Перед маленьким крылечком росла развесистая слива. Через узкий проход между постройками она видела тенистые дубы на заднем дворе. Еще она заметила угол сарая, возле которого были аккуратно сложены большие куски дерева и необычные кусочки металла.
На крыльце под низким навесом Магда поправила под мышкой маленький сверток и уверенно постучала в простую дощатую дверь. Через некоторое время она услышала шаги внутри дома. Они замерли за дверью.
– Кто там? – спросили, не отпирая замка.
– Вы волшебник Мерит?
– Прошу прощения, но сейчас я никого не принимаю, – ответили из-за двери.
– Это очень важно.
– Я же сказал, что сейчас никого не принимаю. Я занят. Пожалуйста, оставьте меня.
Шаги начали удаляться от двери в глубину дома.
