Текст книги "Проклятый король и я (СИ)"

Автор книги: Тереза Тур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава двенадцатая

Итак, я стала хозяйкой земли и старого, потрёпанного жизнью деревянного дома. Сунувшись вовнутрь, первым делом провалилась в крыльцо – доски сгнили. Сказки сказками, а перспективы валяться с переломанными ногами очень даже реальные.

К счастью, когда я, оглохнув от грохота поняла, что падаю, мягкая, но настойчивая сила аккуратно вытолкнула наверх и поставила на ноги.

– Спасибо, – прошептала с облегчением.

– Осторожнее! Доски сгнили, и с печью – беда! Трубы чистить надо…

Да уж… Работы – непочатый край, а всё равно на душе радостно! У меня наконец-то появится свой дом. Как ни прекрасен дворец, но мне там не уютно. А что касается бытовых проблем – решим. Справлюсь – это ж не конец четверти с документами и разнообразнейшими важнейшими поручениями из разряда: зарегистрируйтесь, пройдите, организуйте. С детьми и их родителями, ночными звонками. «Наталья Владимировна, почему у Серёженьки «три» по информатике? Мы же вчера к ночи все долги за четверть отослали! Как это ещё не учли?»

Ну, ладно. Те проблемы остались за ПрОклятым лесом, и лучше мне об этом не думать, потому как… Я скучаю. По моим оболтусам. Школе. По моему миру. Но что толку страдать? Лучшее лекарство от депрессии – работа!

Итак, кто мне нужен прежде всего? Плотник, печник. Разобраться, как работает подача воды и отопление.

Интересно – готовить получится? Или вся еда обратиться в прах, как на королевской кухне?

– Эй? Я смогу готовить? Нет?

Тишина. Что ж… Будем считать, молчание – знак согласия. Хорошо бы! Я вспомнила про сырный суп. Можно попробовать довезти сыр от границы к «Вепрю». Вывеска качнулась, цепи согласно заскрипели. Кстати я решила, что менять название таверны не буду из уважения к истории.

Следующий немаловажный вопрос – где брать деньги? Мешочек, что мне выдала Злата перед походом на рынок так и остался в карете. Можно пообещать доставку горячего питания тем, кто будет мне помогать, при условии, конечно, что мне его удастся организовать. А где брать посуду? И её же мыть надо?

Мыть посуду я просто ненавидела – от одной только мысли весь энтузиазм куда-то исчез. Вспомнила череду горшочков с кашей, и решила: кто ел – тот и моет.

Всё!

Воодушевившись хотя бы одной решённой проблемой, поспешила к приюту, и тут же услышала в голове тяжёлый, горестный вздох.

– А ну отставить грусть-тоску-печаль! – обратилась я к дому и земле. – Я ж бросать вас не собираюсь, а стоять-страдать вместе – толку не будет. Ясно?

Судя по волне эмоций, со мной нехотя, но согласились.

– Матушка Мю! – позвала я, добежав до приюта.

Во дворе никого не было.

– Заходите, – выглянула из окна женщина. – У нас полдник.

Я зашла в столовую и тут же наткнулась на страдальческий взгляд Кекса. Перед псом на тарелочке лежал маленький кусочек сырого мяса.

«Варварство», – взывали шоколадные глаза к состраданию. – «Они бы мне ещё морковку погрызть дали…».

Между тем дети грызли эту самую морковку с явно привычным остервенением, не жалуясь и не забывая про листья салата.

– Скажите, а сколько человек в приюте? – спросила я главным образом чтобы отвлечься.

– Двадцать шесть вместе с нашим неугомонным Патриком, – ответила матушка Мю.

– Хочу горячую кашу, как утром! – расплакался кто-то из малышей.

– А я – плотника, рабочих, запас продуктов, посуду и удачу, – вздохнула я.

На самом деле в моей душе не было и тени надежды, но матушка Мю не зря руководила приютом! Часу не прошло, а она уже всё организовала, и главное – без лишних вопросов. Наш человек.

Работа кипела! Я составляла списки, плотник подновлял дом не без помощи артефактов, наверняка не дешёвых. Печник колдовал над печами, трубочист чистил трубы. Патрика, как самого быстроногого и разговорчивого, выпустили из кладовки и отправили за бытовыми артефактами, на которых работали все системы снабжения воды и тепла. Дети уже тащили на кухню из кареты остатки продуктов, котелки, ложки, поварёшки и всё, что хоть как-то могло мне пригодиться.

Все радостно побросали свою морковку и бросились помогать! Я отложила деньги, которые должна была рабочим, на остальные попросила кучера купить продуктов.

Я задумала пир на весь мир, но сердце то и дело сжималось в тревоге – а получится ли?

Не в силах терпеть, установила треножник с котелком прямо посреди двора. Самое страшное – неизвестность. Как выяснилось, не только в моём мире. Проверила запас рыбы – порядок. Жаль нет решёток для барбекю… Хотя, что значит «нет»? Будут!

– Где в королевстве живёт кузнец? – спросила кучера.

– Я отправил весточку во дворец, – нахмурился он вместо ответа. – Надо обо всём доложить его величеству!

– Всенепременно. Кузнец, – напомнила я, стараясь не думать о том, чем буду расплачиваться за артефакты в случае, если с едой ничего не выйдет.

Кучер не реагировал – слишком растерялся. Оно и понятно, столь бурной, а главное, не санкционированной деятельности на его памяти ещё не было. Что ж… Всё рано или поздно случается в первый раз.

Он отвернулся, продолжая разгружать продукты, а мне стало не по себе. Всех организовала, растормошила… А вдруг – бам – и горстка пепла вместо яичницы?

Так, Наташа! Отставить пораженческие мысли! Просто… Просто не думай об этом и всё! Надо порезать рыбу, замариновать и развести костёр. Вперёд!

12-2

Кто сказал, что разжечь костёр – легко? Сложить дрова да поднеси спичку – казалось бы, дело нехитрое. Но не тут-то было…

Сырые дрова не желали заниматься, щепки и клочки бумаги прогорали впустую. Проще было объяснить кузнецу модель решётки для гриля – с этим, как ни странно, я справилась довольно быстро. Очень помогла матушка Мю – они с кузнецом понимали друг друга буквально с полуслова! Видимо, сработались за годы существования приюта, ведь то одно нужно, то другое – хозяйство, сами понимаете…

Ножи привезли острые – потрошить рыбу – одно удовольствие. Я наслаждалась запахами пряностей и тем, что знаю, как именно использовать каждый из расфасованных в крошечные мешочки порошков – спасибо Маттео! Местный лимон оказался ярко-красного цвета, а оливковое масло заставило серьёзно задуматься – может, если удастся наладить портал между мирами, открыть небольшой бизнес, а? Прибавка к зарплате не помешает. Глядишь, мы с Кексом ремонт, наконец, сделаем…

В общем – лезли мне в голову разные мысли, а руки знай себе, мыли картошку – она как раз была точь-в-точь как в моём мире. Не знаю почему, но меня это радовало особенно, вот только огонь по-прежнему не хотел разгораться.

Я соорудила очаг, обложив выкопанную в земле ямку камнями. Извозилась, конечно, как поросёнок. Хорошо ещё, что в королевстве настоящих холодов нет – пушистый снег лишь припорошил ещё не успевшую промёрзнуть землю.

В общем, я добросовестно выполнила всё, чему учили на секции по туризму. Где мои семнадцать лет и походы на байдарках? Обидно, честное слово! Я ведь даже дрова сложила, как полагается, и магией вроде как владею, а всё равно ничего не получается.

Как же так?

Ежась от холода, стояла и чувствовала, как растворяются в облачке пара от сбившегося дыхания мечты отогреть руки над весёлым, ярким пламенем несостоявшегося костра. Сунув руки под мышки, начала приплясывать – не помогло. Вспомнился чешский фильм из далёкого советского детства, «Три орешка для Золушки». Почему-то именно он. Тот самый момент, когда Золушка, под красивую такую музыку едет верхом в меховом жилете и любуется на заснеженные ветки над головой:

Лааа-ла-лааа-ла-лааа-ла-ла-ла,

Лааа– ла-лааа-ла-ла-ла…

То ли жилет на знатном меху был тёплый, то ли коньяк на съёмочной площадке в то время никто не жалел, а только Золушке было не холодно! Не то, что мне сейчас…

Вы не подумайте, я не жалуюсь! На мне прекрасный плащ – более чем щедрый подарок его величества, но готовить в нём неудобно. Да и жаль портить хорошую вещь – ведь испачкаю.

Хорошо хоть Кекса дети забрали к себе, иначе бедный мопс здесь просто бы околел.

– Госпожа ведьма! – раздался за спиной знакомый голос. – Вы уверены, что именно так надо разводить костёр?

Я обернулась и увидела, как ко мне подходят двое – кучер и тюремщик. Надо хоть узнать, как их зовут – столько вместе пройдено, практически родственники.

– Госпожа ведьма лучше тебя, Пьетро, знает, как костёр разводить, – аккуратно проговорил тюремщик, не забывая низко кланяться. – Правда?

Я рассмеялась:

– Нет. Неправда, увы. Если честно – у меня ну совершенно ничего не получается!

Кучер с победным видом посмотрел на тюремщика.

– Вам помочь? – спросили они хором.

Я радостно закивала, подпрыгивая на месте – не то от радости, что помощь, наконец, подоспела, не то от холода. Наверное, от всего вместе!

– Так… Дрова сырые, – посмотрел на меня тюремщик.

– Это я уже поняла, но в лесу…

– Артефакт есть, – кучер бросил на дрова горошину малинового цвета – и… огонь занялся!

– Ого! – у меня даже слов не было.

– А у… ведьм таким пользоваться не принято? – оба с неподдельным интересом уставились на меня.

– Нет, – я, вспомнила свою духовку с кучей функций и нежно любимой конвекцией.

Каждый год она терпеливо ждала лета или Нового года, потому что в остальное время я обходилась бутербродами – некогда, ученики. Правда, спасала школьная столовая. У нас необыкновенно вкусно готовили.

– Совсем забыли! – всплеснул руками тюремщик. – Вот, госпожа ведьма, смотрите.

И он протянул мне горшочек.

– Что с ним? – спросила я, шалея от мысли, что…

Откинула крышку, так и есть: каша. Молочная, с орехами, сушёными фруктами и медом. Холодная, но…

– Она не обратилась в прах! – гордо, словно рассказывая о достижениях собственного ребёнка, проговорил тюремщик.

– Мы её повсюду с собой таскали! – добавил кучер. – Ждали…

– Интересно, – вздохнула я, поглядывая то на костер, то на рыбу. – Что, если приготовить пару кусочков? Ничего не получится – поедем в лес.

Вздохнула, ощущая себя падчерицей, которую злая мачеха отправила в метель за подснежниками.

– Тогда там надо какую-нибудь избушку ставить, и быстро, – нахмурился тюремщик, озабоченно разглядывая мой покрасневший нос.

– И конюшню, – добавил кучер, не понимая, как можно заботиться о себе, а не о лошадках.

Мы переглянулись и кивнули. Огонь прогорел быстро. Отогнав кинувшихся было мне помогать мужиков, накидала в угли картошку, проследив за тем, чтобы зола покрыла её целиком.

Щеки раскраснелись, про холод я уже и не вспоминала. Странное, бесшабашное веселье овладело мной! Хотелось кружиться у костра, петь и плясать, запрокинув лицо к небу…

– Хозяйка, – ворвался голос в мои мечты.

Я поморщилась – что ж меня в покое не оставят, ведь только что было так хорошо!

– Что?

– Я… это… решётки принёс, – огромный детина мялся, переступая с ноги на ногу, с двух сторон его удерживали двое, не давая подойти ко мне.

– Решётки?

А голос-то у меня – ни дать ни взять, как у простуженной вороны.

– Это… для рыбы.

Я наконец пришла в себя.

– Спасибо, – подошла, протянула руки.

– Может, помочь? – кузнец жадно смотрел на тазы с маринованной рыбой.

– Увы, нельзя. Но если подождёте немного, то… Мы вместе узнаем, получится приготовить здесь еду или нет.

Глава тринадцатая

– Не вышло, – вздохнула я, с печалью вглядываясь в угольки – всё, что осталось от картошки.

– Это – не прах, – сдвинула брови матушка Мю, ковыряя палочкой остатки.

Деятельная, позитивная и неунывающая, эта женщина с раскрасневшимися от близости костра щёчками и неподдельным, искренним энтузиазмом в глазах по-настоящему восхищала! Идеальный помощник. Чувствую, вместе мы горы свернём.

– То есть картошку я просто… проворонила?

– Совершенно верно, – матушка Мю улыбнулась. – Зато рыба была выше всяких похвал. – Начальница приюта мечтательно подняла глаза к небу, вспоминая горячее блюдо.

– Завтра затеем кашу для малышей, – я зевнула и потянулась – спина затекла, – и посмотрим, как будет вести себя сыр, мне обещали привезти его с границы.

Я мечтала о том, как буду варить сырный суп. Странно… Никогда не видела себя в роли поварихи, а тут… Азарт проснулся – с чего бы это? Наверное, всё дело в волшебном мире и в том, что теперь я – ведьма.

Горячая рыба досталась всем – мастерам, что делали ремонт, кузнецу. Мы подкрепились, и матушка Мю поделилась со мной постельным бельём. Дом протопили. Кекс вместе с Патриком осваивали хозяйство.

– Одной мне не справиться, – я смотрела на затухающие угольки. – Когда прознают, что тут – горячая еда… Боюсь, штурм начнётся быстрее, чем я успею обдумать меню.

Матушка Мю покачала головой:

– Надо что-то придумать.

– Жалко, с рыбой не получилось так же, как с кашей, – вспомнила я ожившую сказку и простенькое заклинание: «Горшочек – вари»!

Даже если матушке Мю и было интересно, что там такое я учудила с кашей, спрашивать она не стала. То ли устала, то ли решила не совать нос в ведьминские секреты. Мы закидали костёр снегом и разошлись.

Дом. Мой!

Внутри помещение просторнее, чем казалось снаружи. Открыв тяжёлую дверь, я попала в зал. Добротная, резная барная стойка. Огромный очаг – быка можно зажарить. Огонь отплясывал в полутьме, подмигивая новой хозяйке, а вот мебели, увы, не было – ни стульев, ни столов. Гостей посадить некуда – какой же это трактир?

За барной стойкой приоткрыта дверь – должно быть, на кухню и дальше – в хозяйственные помещения. У противоположной стены – лестница на второй этаж.

Я прикрыла глаза и увидела, что здесь – полно народа. Добравшиеся до столицы по торговым делам купцы сдержанно улыбались, поднимая кружки с пивом – они довольны заключенными сделками. Возле огня мурлыкал, нежно прижимая лютню к груди, проезжий бард. На сладкоголосого юношу из-за стойки бросает жаркие взгляды молодящаяся хозяйка…

Очнулась, услышав как… вздохнули стены – печально, но с надеждой.

– Соскучились по хозяйке? – тихо спросила я.

Нет ответа.

– По тем временам, когда тут кипела жизнь?

«Да… – услышала я. – Да-да-да!»

– Госпожа Ведьма! – со второго этажа с ликующим грохотом скатился Патрик.

От неожиданности я только что не подпрыгнула. Картины прошлого исчезли, будто и не было.

– Вот… Что ты кричишь, а? – проворчала я.

– Там такие комнаты! – закатил глаза мальчишка, уже переодетый в приличную приютскую одежду, – вы не представляете! Они пустые!

Я чуть было не рассмеялась, но тут же прикусила язык. Если помнить себя с того момента, как попал в приют, то… Отдельная комната – невозможная роскошь. Патрик никогда не оставался один за закрытой дверью в тёплой комнате. Приходилось выбирать – свобода под дождём и ветром, лохмотья, голод, ночёвка в лучшем случае под телегой, или тепло, чисто, уютно, накормят, но ты не сможешь и секунды побыть наедине с самим собой…

– Кекс устал и заснул, – отчитались мне о состоянии любимого питомца. – Какие планы на завтра?

– Готовить. Много, – ответила, оглядываясь в поисках хоть чего-нибудь – ноги не держали.

– Там нам столько посуды нанесли! И продуктов. Вы не думайте, мы все в лари упаковали, не испортится.

– Что за лари?

Честно говоря, очень хотелось спать. Запереться в пустой комнате, упасть на кровать, закрыть глаза и покинуть окружающую тебя сказочную действительность хотя бы часов на восемь. Но так нельзя – надо пойти, посмотреть, что там.

Мы пересекли зал и зашли… О! Это была кухня моей мечты. Ну, если ее хорошенько отмыть, конечно.

Жаль, конечно, но сон похоже откладывается.

– Где тут тряпки и вёдра?

– Зачем? – всегда хитрые, лукавые глаза скомороха смотрели с искренним изумлением.

– Мыть, – я попыталась подавить зевок, но получилось плохо.

– Сил не хватило, – опустил голову мальчишка. – Убрался только в зале и спальнях. А кухня… Госпожа Ведьма, я завтра всё доделаю, честное слово!

– То есть ты всё это сам… – мне стало стыдно – ребёнок буквально с ног валился, а я этого даже не заметила. – Так, всё! Спать.

– Мне идти в приют? Раз я бесполезен…

– Патрик, – я обняла мальчишку. – Если хочешь, оставайся, – горло сдавило, слёзы выступили на глазах. – Оставайся. И…

Махнула рукой – и заплакала.

– Насовсем? – Почти беззвучно прошептал мальчишка.

– Насовсем, – кивнула, решив, что когда придёт пора возвращаться, я что-нибудь придумаю.

Будь что будет! Ребёнку нужна семья, в каком бы мире он ни был. А мне – сын.

13-2

Я держала Патрика за руку, гладила по голове, думая о том, что надо бы запастись успокоительными. Кекс пришел все же к нам, даже спрыгнул с кровати, а ножки у них тут высокие! Можете себе представить, на какой подвиг отважился мопс?

– Когда я проснусь, это не окажется сном? – спросил мальчишка, и глаза его наконец закрылись.

– Ни в коем случае, – ответила я, стараясь не разреветься.

Надо решить, что делать с документами. Как тут у них, в королевстве, положено детей усыновлять? Что я буду делать, если придётся возвращаться в наш мир, я даже думать боялась. С другой стороны, тот, кто запросто превращается в птицу, наверняка что-нибудь придумает. Безвыходных ситуаций не бывает.

Кекс остался с Патриком, бросив на меня выразительный взгляд, мол: «Ну, ты же понимаешь, ему нужнее».

– Ладно, спи тут, – проворчала я и на цыпочках отправилась в соседнюю комнату.

На кровати лежала ночная рубашка – до пят, с вышивкой по вороту и длиннющими рукавами.

– Этому миру просто необходимо нормальное бельё, – прошептала я, забираясь под одеяло. – И пижамы…

Мечтая о том, как со временем непременно произведу в королевстве модную революцию, закрыла глаза. Но… сон никак не желал приходить. Так не пойдёт – надо выспаться, завтра тяжёлый день. Попробовать считать овец?

– Раз, два, три…

Как ни пыталась представить летающих по млечному пути милых, пушистых, беленьких мекающих овечек – ничего не получалось. И вдруг…

Наверное, я всё же заснула. Я лечу, словно птица! Рукава рубашки развеваются, разгоняя звёздную пыль. Может, зря я на неё злилась? В пижаме вот так, наверное, не получится. И о чём я только думаю?

Огромный, чёрный важный грач выплыл из темноты и стал кружить вокруг, задевая крыльями звёзды, увлекая всё дальше и дальше – туда. где млечный путь растворялся за горизонтом. Я хотела спросить, куда это мы летим, но тут появилась маленькая, вёрткая синичка. Мы то летели все вместе, то грач исчезал, то синичка играла с овечками в прятки – всё мелькало, летало, кружилось, мерцали звёзды…

Я открыла глаза. Какой… странный сон. Странный, неглубокий, а главное – я совершенно не представляю, что теперь делать. Нет, Наташа, так не пойдёт. Или ты спишь, или марш проводить ревизию. Пересчитывать продукты. Немедленно вылезай из-под тёплого одеяла, и вперёд!

А что? Хороший способ, действенный. Дома я обычно угрожала себе проверкой тетрадей и мытьём посуды. А тут, в сказке… как говориться – чем богаты.

Обычно, страшась перспективы делать что-то нелюбимое, я засыпала – быстро и сладко. Но сейчас, увы, не сработало. Видимо организм решил, что угрожают ему недостаточно серьёзно, и вот результат – лежу, всматриваясь в затухающие угли камина и вслушиваясь в воющий за окном ветер.

– Ба-а-ам!

Внизу стукнула входная дверь. Вот чёрт! Я села в кровати, вспоминая, запирали ли мы её с Патриком? Неужели забыли? Как была, босиком, вскочила, схватила кочергу и понеслась на первый этаж. Кажется, на кухне, возле печки лежал топор. Большой такой. Острый. Кочерга не успокаивала – я же не знаю, кто явился в дом на отшибе среди ночи? Кругом – никого на много миль вокруг, матушку Мю позвать на помощь не успею. В доме – ребёнок с собакой, и я должна их защитить во что бы ни стало.

– Мама… Мамочка, мне страшно!

Я накрутила себя так, что чуть было не оглушила вошедшего, но в последний момент, по огромному берету (на этот раз без колокольчиков), сообразила, кто именно пожаловал в таверну «Золотой вепрь».

– Ваше величество, – рявкнула я, отводя руку.

– Наташа!

В глазах – смешинки. Ну, действительно, что может порадовать короля, как не бросающаяся на него дама? В ночной рубашке. С кочергой наперевес. Очень смешно! Только шутовского колпака с бубенцами и не хватает.

– Чем обязана?

– Вы не закрыли дверь, – пожал плечами его величество, медленно стягивая с себя добротный, длинный плащ.

Король покрутил головой, словно ожидая, что кто-то из слуг подскочит и заберёт, но увы, тут его ждало разочарование. Лично я совершенно не торопилась хватать что-то мокрое и в снегу, а больше в зале заброшенной таверны никого не было. Наконец Стефан повесил плащ на какой-то гвоздь возле камина.

Я поёжилась – по босым ногам били сквозняки, но что с этим делать я не знала и вообще чувствовала себя глупо.

– Простите. Я напугал вас, – проявил чудеса дедукции король.

Кивнула, продолжая сжимать кочергу, не зная, куда её деть. Изящно выронить? Так грохоту будет.

– Вы босиком, – король нахмурился.

Не успела я ничего сказать, он подхватил меня на руки. Кочерга выскользнула из рук и… зависла в воздухе, в нескольких сантиметрах от пола, после чего беззвучно, аккуратно приземлилась на коврик, повинуясь желанию правителя сказочного королевства.

– Не будет всех будить, – улыбнулся Стефан. – Не рассчитал я время, простите.

От рыжего великана пахло весенним лесом и свободой – запах хвойный, чуть горьковатый. Я закрыла глаза, испугавшись, что в моём взгляде король прочтёт больше, чем хотелось. Сжалась в комок, наслаждаясь уютным чувством защищённости в сильных, тёплых мужских руках. Щека прижалась к бархату колета.

Это удивительно, когда ты вдруг неожиданно получаешь право на то, чтобы быть слабой, и можно позволить себе ничего не решать. Непривычно. Волшебно…

Когда меня наконец опустили в кресло, с трудом подавила вздох разочарования, обиженно уставившись на пламя в камине. Огню впору позавидовать, он знай себе пляшет, и не важно, что происходит – грабитель забрался в дом или король! Кстати, надо бы поговорить с его величеством о какой-нибудь магической защите. Если так пугаться каждый раз, надолго меня не хватит…

– Я бы хотел с вами поговорить, – раздался над головой голос его величества. – Дело срочное и не терпит отлагательств.