Текст книги "Настя. Горячая штучка (СИ)"

Автор книги: Тайна Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 17

Олег окинул одноместную палату мрачным взглядом и посмотрел на медсестру. Та торопливо поправила стул, поставила на тумбочку бутылку с водой и улыбнулась.

– Вот и всё. Вы, пожалуйста, не вставайте, а то швы разойдутся и придётся лежать здесь, пока все интерны в перевязке гнойных ран на вас не напрактикуются.

– Что, всё так серьёзно? – ноющая боль в плече подсказывала, что это так, но хотелось верить в лучшее.

– Спросите у лечащего врача, а я вас всего лишь сопроводила из реанимации в хирургию.

Взгляд медсестры вильнул в сторону. Она изобразила кипучую деятельность, поправляя капельницу, одеяло и подушку.

– Но, может, хотя бы намекнёте? – Олег не оставлял надежды выудить хотя бы крохи информации.

– Могу сказать, что бог вас любит: ничего жизненно важного пуля не задела, но началось воспаление, – девушка испуганно оглянулась на дверь. – Поэтому вам было так плохо. Врачи решили перестраховаться, всё-таки пуля прошла рядом с подключичной артерией.

– И как долго я там провалялся?

– Выздоравливайте, – она снова ушла от ответа.

– Когда придёт врач?

– Вечером будет дежурный, а утром уже основной, – медсестра всё-таки расщедрилась на информацию. – Вам повезло, вас завотделения наблюдает.

Он хотел задать ещё один вопрос, но девушка уже выскользнула за дверь. Олег такое счастье считал весьма сомнительным. Ему уже приходилось лежать в этом госпитале, и сурового доктора он побаивался наравне с медсёстрами. Здесь его приказы не обсуждались, а их нарушение каралось весьма сурово, вплоть до увольнения. Хирург от бога мог себе такое позволить, слишком многих он спас.

Олег вытянулся на кровати и с горя сграбастал миску с ягодами. Он сам не заметил, как пальцы шкрябнули по дну. Главное, чтобы не подвели кишки, взвывшие в ожидании продолжения кормёжки. Туалет находится в палате, можно попробовать добраться самостоятельно. Капельницы – не лучшее питание для молодого организма. Олег покосился на аккуратно закреплённый на сгибе локтя катетер: наверняка скоро поставят новую, и тогда уже не разгуляешься.

Олег аккуратно сел. Голова закружилась, но не критично. Он обрадовался, спустил ноги на пол. Выждал минуту и медленно встал. Даже успел сделать несколько шагов. Дверь в палату распахнулась, и падающего бойца подхватила пожилая медсестра.

– Что ж вам всем неймётся-то! Вот куда рванул? Только перевели, а ты мне уже ЧП решил устроить? – она отчитывала его, как мама когда-то в детстве. – Себя не жалеешь, подумай о других. Оставаться без премии из-за твоей глупости мне совсем не хочется.

Олег справился с головокружением. Теперь он чувствовал себя гораздо увереннее и с середины пути возвращаться не собирался. Тем более упасть ему не дадут.

– Извините, но мне туда очень надо…

– Сейчас дам утку.

– Мне бы по большому, – сообщил он мучительно смущаясь.

– Так судно есть.

– Ну пожалуйста, помогите немного, – взмолился Олег. – Я даже закрываться не буду и позову вас, как закончу.

– Вот ведь молодёжь пошла, что с тебя взять, – женщина тяжело вздохнула. – Давай, пока наш Диктатор на операции.

Олег с трудом опустился на унитаз. Всего одна маленькая лишняя дырочка в организме, а он чувствует себя спущенным воздушным шаром. Куда такое годится? Ему бы вещами разжиться и телефоном. Хреново без соседей. Обычно здесь все друг другу помогают, но на этот раз Олега законопатили в ВИП-отделение. Он помнил, что там стоял отдельный пост и строгие дежурные никого никуда не пропускали. И ведь даже не спали на посту!

Как в такой обстановке добыть мобильник? Он посмотрел на свою опекуншу. Женщина ещё не старая, но пожилая. Вполне можно надавить на жалость. Должна же она посочувствовать едва не погибшему влюблённому, которого где-то там ждёт невеста? Олег прочитал на бэйджике имя и состроил просящее лицо.

– Даже не думай, – она уверенно придержала его под локоть.

– О чём, – опешил он.

– Ничего не получишь, – грозно нахмурилась женщина, – все вы тут чего-то от нас хотите, а у вас, между прочим, режим.

Похоже, Диктатор держит персонал в железном кулаке.

– Но Ирина, мне невесте очень надо позвонить, она же волнуется! Я чёрт-те когда должен был вернуться.

– Захотела замуж за военного, пускай привыкает, чтобы потом слёзы не лить, – сварливо заявила медсестра. – Про погибших сразу сообщают, а раз нет – значит, так надо. Подождёт.

Олег вскинулся, чтобы поспорить, но не стал. Смысл? Женщина взрослая давно всё для себя и за всех решила, такую не переубедишь. Вот придёт завтра другая смена, попытается с ними.

– И ты даже не думай мне здесь девчонок смущать! – Ирина словно прочитала его мысли. – Я всех предупрежу про невесту. Без разрешения врача – никаких контактов!

– Хоть число сегодняшнее скажите! – взмолился он.

– Это мы можем, – она назвала дату и величаво удалилась.

Олег без сил откинулся на подушку. Шесть дней! Почти чёртова неделя, как он должен был позвонить Птичке. Утром в ногах у медсестры будет валяться, но телефон обязательно выпросит. Какие бы строгие правила ни были, здесь тоже работают живые люди, а он умеет убеждать.

На следующий день он пошёл в атаку сразу после обхода. Диктатор ничего толком не сказал, велел лежать, набираться сил и не дурить во избежание осложнений. Посещения разрешил, а мобильную связь – нет. И где логика, спрашивается? Но всё сопровождение с таким благоговением внимало каждому слову светила, что Олег решил не обострять. Тем более в свите оказалась весьма симпатичная медсестра с хорошим маникюром и в дорогих туфлях. Наверняка всё это требует расходов и она не откажется получить небольшой бонус за сочувствие.

– Танечка, пожалуйста, ну что вам стоит дать мне телефон всего на минутку!

– Хм, дай-ка подумать… – красотка заломила тонкую бровь. – Квартальную премию? Нет, на первый раз ежемесячную.

– Я готов возместить возможные потери, – Олег правильно понял намёк. – Любым удобным для вас способом.

– Тогда всё как у классиков: утром деньги, днём стулья.

– Договорились.

– В тихий час будет тебе аппарат.

Дверь за бизнес-леди закрылась. Олег выдохнул. От волнения его бросило в пот, но всё оказалось не так сложно. Дорого, но возможность услышать любимый голос того стоит.

– Здравствуй, Птичка! – он набрал номер, не дожидаясь, пока уйдёт медсестра.

– Олег? – голос Насти прозвучал неуверенно.

– Не узнала?

– У моего жильца голос похожий… – она ответила всё ещё недоверчиво.

– Это можно легко исправить, – он попытался разрядить обстановку шуткой.

– Зачем? – девушка явно не поняла, о чём речь.

– Чтобы ты нас больше не путала, – нарочито грозно произнёс Олег. – Он, кстати, где живёт?

– Бабушка умерла, и я сдала ипотечную квартиру.

В голосе Насти было столько боли, что у Олега на миг перехватило дыхание. Бедная девочка! На неё столько всего свалилось, а он не может быть рядом. Ей наверняка нужна поддержка, а родных рядом нет.

– Давно?

– Нет.

Настя отвечала неохотно, короткими фразами. Олег совсем не таким представлял себе их первый разговор после долгой разлуки. Ощущение, что она совершенно не рада его слышать. Точно её тяготит этот разговор, что не удивительно в такой момент.

– Тебе денег хватает или квартира теперь сама за себя выплачивает долги?

– Более-менее…

– Сколько надо? – Олег очень хотел поддержать любимую хотя бы таким образом. – Скажи счёт, и я тебе переведу.

– Это неудобно, справлюсь, – она испуганно отказалась. – У меня ещё литературная халтура бывает.

– Ты стала писателем? – он не поверил своим ушам.

– Нет, что ты. Я же филолог. Могу редактировать и корректировать, вот и подрабатываю. Иногда бывает забавно. Расскажу при встрече.

Олегу не нравился голос Птички и сквозившая в нём тоска. Она увиливала от ответов и явно недоговаривала, но как вывести её на откровенность, если на это совсем нет времени?

– Настён, не грусти. Я скоро приеду и возьму всё на себя.

– Много работы?

– Не совсем. Я тут в больницу попал.

– Как? – в её голосе появилась первая живая эмоция за весь разговор. – Что случилось?

– Ничего страшного, просто царапина. Всё уже позади, но поваляться придётся. И, кстати, это не мой телефон, – Олег медузой растёкся по койке от тревоги в голосе Птички. – Я попросил, чтобы дали позвонить, поэтому долго разговаривать не получится.

– Когда тебя выпишут?

– Врач сказал, недели через три, – он постарался говорить как можно беспечнее.

– Говоришь, царапина? – не поверила Настя.

– Ну да.

– Тогда я ведь могу тебя навестить. Или ты лечишься в суперсекретном месте?

Олег чуть не рассмеялся от радости. Больше всего на свете хотелось заглянуть в её шоколадные омуты. Встреча с Настей лучше любых лекарств, а уж если она вдруг его поцелует… Он о таком мог только мечтать. Как говорится, не время и не место.

– Конечно, записывай адрес.

– Я могу звонить тебе на этот номер?

– Если только случится что-то из ряда вон. – Отсутствие своего мобильного тяготило как никогда. – Но я никуда не уйду, можешь смело приезжать в любое удобное время.

– Тогда до завтра, – она не заметила очередную его попытку пошутить.

– Минутку, говоришь? – на пороге возникла красотка в розовой униформе.

Олег улыбнулся как можно дружелюбнее и окинул её фигуру одобрительным взглядом. Таким женщинам нравится мужское внимание, даже если оно исходит от лежачих больных. Типа и мёртвого поднимет. Вот и эта улыбнулась в ответ.

– Раз всё равно просрочил, можно я ещё твоим девайсом попользуюсь? – он скорчил умоляющую рожицу.

– Давай, чего уж там.

Олег хмыкнул. Восемь тысяч за несколько минут разговора – неплохой тариф. Практически межмировой роуминг – фантастика. Скажи кому, покрутят пальцем у виска. Но ради того, чтобы услышать голос Птички, он бы отдал и больше. Так что Танечка взяла с него по-божески.

– Привет, Данила!

– О, нашлась пропажа, – Настин шеф искренне обрадовался.

– Кто же меня искал?

– Скажу, если станцуешь.

– Я вообще-то в госпитале.

– Что, остался без ног?

– К счастью, они на месте.

– А руки?

– И руки.

– Тогда ничто не помешает мне насладиться танцем в твоём исполнении.

– В долг поверишь?

– Тебе – да. Рассказывай.

– Сам толком ничего не знаю, – пожал плечами Олег, будто Данила его видел. – Ранили, валялся в реанимации, теперь выздоравливаю.

– Что-то серьёзное? – посерьёзнел вечный балагур. – А то Настя вся извелась.

– Правда?

– Угу. У неё ещё бабушка умерла, – Кипренский вздохнул. – Нельзя сказать, что внезапно, но от этого не легче.

– Я с Настей только что разговаривал, но мне кажется, темнит девочка, – Олег прощупал почву.

Ходок к его Птичке ближе всех, видит её с утра до вечера. Она вроде доверяет этому ловеласу, вдруг посвятила его в свои проблемы? Это значительно всё упростило бы.

– Есть такое дело. Ходит сумрачная, вздыхает, в глазах тоска, – Данила подтвердил опасения Олега. – В чём дело – не признаётся, но я подозреваю её бывших.

– Почему?

– Змеюка наша кадровая постоянно козни строила, а сейчас резко притихла. В её гуманизме я сильно сомневаюсь, поэтому налицо интриги. Тем более Настя снова попросила об отсрочке долга, а ведь она сдала квартиру.

– Поточнее сможешь узнать?

– Попробую, но не обещаю.

– До связи, – Олег нахмурился. – Я сам позвоню.

Ему не нравилась ситуация. Интуиция вопила о приближающихся проблемах.

На следующий день Олег с утра ждал свою Птичку, бродил по палате и так переволновался, что уснул. Настя пришла сразу после тихого часа. Присутствие девушки он почувствовал до того, как она поздоровалась. Просто в его сне вдруг стало тепло и запахло чем-то цветочным.

– Здравствуй, Птичка. Рад тебя видеть! Я скучал.

Он окинул быстрым взглядом осунувшееся личико, печально опущенные плечи и плещущуюся в огромных глазах тревогу. Неужели переживает из-за него? Хотя чего это он? У неё умерла любимая родственница, поэтому Настя и выглядит такой измученной.

– Что с тобой случилось? – она присела на краешек стула возле его кровати. – Ты ранен?

– Я же говорил – царапина! Уже скоро всё пройдёт.

– Очень болит?

– Нет, но мне приятно, что ты обо мне беспокоишься, – Олег улыбнулся. – Знаешь, тебе очень идёт этот цвет.

– Спасибо, – печально вздохнула Настя. – Ты любишь клубнику?

На тумбочке появились коробка, бутылка и какая-то упаковка.

– Очень! – он поймал узкое запястье и тихонько погладил пальцем нервно бьющуюся жилку. – Особенно если её принесла ты.

– Здесь ещё сок и минералка, я не знала, что тебе можно, – девушка аккуратно высвободилась.

– Из твоих рук – всё что угодно. Прости, что не позвонил в понедельник. У нас перед заданием забирают мобильники, а вернуть некому.

– Я понимаю. Служба…

– Птичка, честное слово, не обижайся. Я по тебе ужасно скучал. Мне кажется, с нашей прошлой встречи ты стала ещё красивее, – Олег занервничал из-за странной холодности Насти и пытался скорее оправдаться. – Мне жаль твою бабушку и что не могу быть рядом с тобой прямо сейчас. Я сделаю всё, чтобы поскорее вырваться отсюда.

Он смотрел на похудевшую и измученную девушку. Скорбные складки в уголках рта и круги под глазами прибавляли ей десяток лет. Он бы всё отдал, чтобы стереть тревогу с любимого лица! Их взгляды скрестились. Он ухнул в шоколадные омуты, ощущая горечь утраты, тревогу и непонятную вину своей Птички. Она казалась ещё более беззащитной и желанной, несмотря на место и обстоятельства. Ещё бы понять, почему она постоянно отводит взгляд.

– Ты, главное, выздоравливай, – Настя опустила голову, пряча глаза за длинной чёлкой. – С проблемами я справляюсь.

– Точно? – он снова поймал её за руку. – А то у меня другие сведения.

– Тебе не стоит обо мне беспокоиться, – тонкие пальчики ощутимо дрожали в его ладони. – Всё хорошо.

– Птичка, ты такая хрупкая и беззащитная, что самЭц внутри меня трубит и бьёт себя кулаком в грудь от желания помочь и защитить, – Олег умоляюще посмотрел на любимую. – Давай выплачу твой долг, чтобы он над тобой не висел?

– Олег, извини, но я замужем и не могу принять деньги от постороннего мужчины.

Этого он и боялся. Всего две недели, и отношение Насти стало каким-то отстранённым. Она будто впервые его увидела. И руку постоянно отнимает. Вряд ли смерть бабушки могла так повлиять. Здесь что-то другое.

– Мне казалось, мы сблизились в последнее время.

– Обстоятельства изменились, мне очень жаль, – Настя судорожно вздохнула. – Мы не сможем больше общаться.

Такого развития событий Олег не ожидал и допустить не желал. Нельзя, чтобы она окончательно разорвала их отношения!

– Прости меня!

– За что? Ты не сделал ничего плохого, наоборот, – Птичка смотрела куда угодно, только не ему в лицо. – Просто время всё расставило на свои места.

– Настюша, если тебя оскорбило моё предложение о деньгах – скорее его забудь, я придумаю другой способ тебе помочь.

– Ты тут не при чём, и мне тоже не хочется с тобой расставаться, но моё положение не позволяет…

– Птичка, плевать на положение!

Плевать. Даже если она беременна, это ерунда.

– Нет, так нельзя, – голова опустилась ещё ниже. – Я замужем.

– Вы же подали заявление на развод?

– Василий хочет спасти наш брак. Он позвонил и сказал, что подумал и решил попробовать всё сначала, когда вернётся.

В грудь Олега медленно погружалась раскалённая игла боли.

– Неужели ты всё ещё его любишь? Посмотри мне в глаза и скажи правду.

– Не знаю…

– Настя, я не сдамся без боя и буду за тебя бороться.

– Не надо, Олег, пожалуйста, не мучай меня, – она наконец-то подняла на него полные слёз глаза. – Ой, ты побледнел!

– Не обращай внимания.

Медсестра появилась очень кстати

– Расслабляем ягодичную мышцу для получения порции бодрящих инъекций.

Она окинула взглядом диспозицию и осуждающе нахмурилась. Настя перед её строгими очами вскочила со стула.

– Я наверное лучше пойду.

– Настя, обещай не принимать скоропалительных решений! – Олег резко приподнялся на койке и невольно поморщился от боли. – Обещай.

– Лежите спокойно, – медсестра подмигнула Олегу так, чтобы Настя не видела. – Вам вредно напрягаться.

– Хорошо, Олег, выздоравливай, – испуганно пискнула Настя и бросилась к двери.

– Что, не повезло тебе, парень? – фыркнула Танечка. – А на вид приличная девушка.

– Наоборот – Настенька самая лучшая, – он мечтательно улыбнулся.

– Что-то у неё взгляд затравленный.

– Вот вы мне сейчас уколы сделаете, и я это исправлю.

Медсестра хихикнула. Тихо щёлкнул дверной замок. Неужели Настя подслушивала? Да она полна сюрпризов! Замужем… Как бы не так.

Олег вдруг хлопнул себя по лбу. Вот дурак! Чего требовать от девушки, если даже не сказал ей о своих чувствах? Для женщин важны слова. И он просто обязан поскорее выписаться, чтобы произнести их в нормальной обстановке, а не беспомощным овощем на больничной койке.

Глава 18

Дорогу домой она не запомнила. В ушах постоянно прокручивались слова бывшего мужа: «Ты всё ещё моя жена, помни об этом!» – и обещание Олега: «Я буду за тебя бороться». Перед глазами стояло осунувшееся лицо иссиня-бледного парня с лихорадочно блестящими глазами. Может, Настя и наивная, но не дурой. Она прекрасно видела, как повлияли её слова на раненого, и теперь чувствовала перед ним двойную вину. И почему ей так не везёт в любви?

Когда Настя входила в подъезд, глаза уже застилали слёзы. Она даже не заметила, как грубо отпихнула с дороги соседку. За спиной хлопнула дверь и Настя дала себе волю. Неужели ей придётся снова жить с Василием, терпеть его надменный тон, издевательства свекрови и нескрываемое презрение? После его измены в её чувствах к нему что-то сломалось. Да, раньше она не желала верить своим глазам, цеплялась за светлые моменты в прошлом и не хотела развода. Но потом-то у неё появился Олег!

Ну почему, почему ей довелось родиться такой безвольной? Надо было сразу отказать Василию, а она по привычке ему подчинилась! Пускай её Богатырь ещё не признался в чувствах, но они есть, Настя это точно знала. Сегодня обидела хорошего человека, и от этого на душе так невыносимо горько…

А если он вдруг умрёт⁈ Эта мысль болью прострелила сердце.

Настя взвыла волчицей. Раз за разом она билась лбом об стену, наказывая себя за глупость и безволие. Под руки попалась какая-то ткань. Долой! Что-то загрохотало, и ей это понравилось. Она не глядя взмахнула руками, сдёрнув на пол что-то ещё. Задыхаясь от тоски и безнадёжности, она крушила всё вокруг, постепенно продвигаясь на кухню.

Звон разбитого стекла звучал музыкой для измученной души. Ничего толком не видя от слёз, она расшвыривала посуду, сметала всё со столов и остервенело топтала ногами. Соседку Настя опять не заметила, как и бригаду скорой помощи. Фельдшера ловко скрутили беснующуюся девушку, сунули под нос нашатырь, а потом вкололи лекарство.

Когда началась истерика, она даже не разделась, и поэтому паспорт с полисом оказались под рукой. Настя ошалелым взглядом смотрела на нежданных визитёров, совершенно не понимая, что происходит. Вопросы медиков не доходили до её сознания, да и соседку она слышала глухо, как из бочки.

– Бедняжка, на неё всё одновременно навалилось: любимый муж бросил, а уж как она его облизывала! – объясняла фельдшерам пожилая женщина. – Потом бабушка слегла и вот на днях умерла.

– Я так понимаю, в больницу она не поедет? – спросил один из мужчин.

– Не понимает она вас, вон взгляд какой пустой, – соседка всплеснула руками.

– Из родственников кто-то у неё есть?

– Не волнуйтесь, касатики, я посижу с ней. Ох, как бы чего не вышло.

– И правильно, соседи должны помогать друг другу.

– Вы уж извините, сама бы я не справилась, а она так плакала, так шумела.

– И правильно сделали, что вызвали, – эти слова прозвучали немного чётче. – Отоспится и всё будет хорошо…

Насте так не казалось. Отчаяние прорывалось даже сквозь обволакивающую мозг апатию. Под утро ей приснился Олег, лежащий в бабушкином гробу. Василий со скорбным лицом поправлял многочисленные венки. Она проснулась на мокрой от слёз подушке, с желанием никуда и никогда не выходить из дома. Одну семью Настя уже потеряла, а вторую просто не сможет создать.

Такие, как она, должны жить в одиночестве, закрывшись на все замки. Но даже никчемушница должна что-то есть, платить за квартиру и делать кучу других никому не нужных телодвижений. Поэтому Настя заставила себя встать. Будильник ещё не звенел, у неё полно времени. Надо принять душ и позавтракать. Аппетита нет, но на чашку кофе сил хватит.

Настя привидением бродила по квартире, собираясь на работу. При виде разгрома в коридоре и кухне внутри шевельнулось глухое раздражение, но и только. Она вяло собрала с пола одежду, смела на совок черепки и осколки. Пройти можно и ладно. Настя сварила кофе, но бардак вызывал внутренний дискомфорт. Потом. Всё потом.

Пока плелась к дивану в гостиной, ноги едва шевелились. Неподъёмная усталость сковала мышцы. Настя плюхнулась на мягкое сиденье. Брызги кофе со сливками попали на белую блузку. Надо бы поменять… Настя сделала глоток, но вкуса не почувствовала. В голове назойливо жужжал голос Василия: «Мама права, разрушать брак – последнее дело. Ты, конечно, оказалась не самой идеальной женой, но ничего. Она обещала заняться тобой. Уверен, к моему возвращению ситуация изменится в лучшую сторону».

Свекровь. Офис. Снова слушать ехидные комментарии Ольги Дмитриевны? Принимать неискренние соболезнования чужих людей? Нет. В бабушкиной квартире Настя чувствовала себя хоть как-то защищённой от жестокого внешнего мира.

Рядом завибрировал телефон. На него тут же упала подушка. Никого нет дома. Девушка свернулась калачиком, натянув на ноги тёплый плед.

Не думать. Не вспоминать. Не видеть.

Пронзительная трель дверного звонка заставила Настю вздрогнуть, но с дивана она не встала. Что за люди, ведь никого нет дома… Неизвестный посетитель не унимался, продолжал терзать кнопку, раз за разом вдавливая её до упора. Она натянула на голову плед и сверху прикрылась второй подушкой.

– Званцева, ты не охренела? Я тебе что, таксист?

Голос Кипренского сработал, как катапульта. Настю подкинуло с дивана и если бы не крепкая мужская рука, подхватившая её под локоть, она бы наверняка упала.

– Вы уж не ругайте бедную девочку, на неё столько всего свалилось… – у двери в гостиную топталась соседка.

– Ей на это были даны отгулы, а теперь пора возвращаться к жизни.

Мужчина ответил резко и по сторонам смотрел недовольно. Зачем он приехал? Без него было так хорошо и спокойно… Может, он ей только кажется или снится?

– Данила Александрович? – она потёрла лицо ладонями.

– Нет, пророк Даниил, – раздражённо ответил шеф. – Сейчас открою тебе врата в царствие небесное.

– Ой, что вы такое говорите⁈ – подала голос соседка.

– Спасибо вам за помощь, дальше мы сами, – Кипренский вежливо подхватил её под локоток и повёл на выход.

– До свидания, если что, вы знаете, где я живу, – женщина оглянулась на Настю.

– До свидания, – она вяло шевельнула рукой, обозначив прощание.

– Званцева, ноги в руки, попу в горсть и вперёд, на штурм трудовых вершин.

– Данила Александрович, я лучше побуду дома, пожалуйста.

– Не вопрос, – он встал напротив Насти, сверля её ехидным взглядом. – Могу организовать тебе отпуск без содержания. Хочешь?

– Да, – это предложение ей даже понравилось.

– Ну вот выплати долги – и сразу.

– Пожалуйста…

– Ты похожа на комок смятой бумаги! – вдруг рявкнул шеф. – Быстро оделась и на выход. У тебя пять минут.

– А вы?

– Подожду тебя на кухне. Шевелись. Ну и бардак у тебя!

– Извините.

Настя привычно послушалась приказа начальника, но из состояния апатии он её не вывел. Да что там, даже за беспорядок в квартире она извинилась машинально, совершенно этого не стыдясь. Она натянула на себя белую водолазку без рукавов и чёрный мешковатый сарафан. Посмотрела в зеркало. Оно ответило равнодушным взглядом карих глаз. Обвисшие волосы, бледность, тёмные тени под глазами… Косметика легко улучшила бы ситуацию, но она лишь пригладила волосы щёткой и собрала их в низкий хвост.

Неделя прошла совершенно незаметно. Настя механически выполняла работу, точно неисправный андроид. В свободные минуты она тупо пялилась в пространство, слегка раскачиваясь на стуле. Под утро ей всегда снился один и тот же сон про Олега и Василия. Муж больше не звонил, но писал письма на е-мэйл, требуя забрать заявление из ЗАГСа. Настя не отвечала. Кипренский хмурился, глядя на сомнамбулическую помощницу, но молчал.

Пятница ничем не отличалась от других дней недели. Очередная белая блузка и привычный чёрный сарафан. Ничего другого надевать не хотелось. Ни грамма косметики – лишние действия вызывали раздражение. Даже порядок на кухне так и не был восстановлен. Шефа вызвал генеральный, некому было отвлекать Настю от страданий.

Она в очередной раз зависла, когда дверь в приёмную Кипренского распахнулась и на пороге картинно замерла Ольга Дмитриевна.

– Анастасия, ты почему мне не сказала, что вы с Васенькой помирились?

– Когда? – удивление слабо плеснуло сквозь апатию.

– Ах, перестань строить из себя не пойми кого, – женщина подошла к Насте вплотную и, пальцами сжав подбородок, покрутила её голову туда-сюда. – Ты выглядишь, будто кто-то умер.

– Да, бабушка… – на глаза привычно навернулись слёзы.

– Кстати о ней, – бывшая свекровь старательно не замечала её состояние. – Пойдём-ка ко мне, поболтаем.

Ольга Дмитриевна буквально выдернула Настю из-за стола и потащила за собой. Со стороны это наверняка выглядело комично, но улыбаться не тянуло. Она буквально задыхалась в облаке восточного аромата, витающего вокруг бывшей свекрови. В голове вяло шевельнулась мысль, что документы о разводе уже готовы и она могла бы остаться у себя за ресепшеном.

Раскланиваясь с удивлёнными коллегами, Ольга Дмитриевна быстро пересекла отдел кадров и затянула Настю в свой кабинет. Она чувствовала себя тряпичной куклой и безвольно опустилась на стул. Счастливая улыбка на тонких губах собеседницы пробила брешь в её равнодушии, и Настя слегка напряглась. Зачем её сюда позвали?

– Дорогая, мы с тобой родные люди, и я, как старший член семьи, решила взять на себя заботу о тебе, – пафосно провозгласила Ольга Дмитриевна.

– Зачем?

– Васенька уехал в слишком неподходящий момент, – бордовые ногти отбивали дробь на столешнице. – Ты молодая женщина, вокруг так и вьются охотники до чужого добра. Так что радуйся, завтра же ты переезжаешь ко мне.

– Куда?

– Конечно, в коттедж. Нечего зря простаивать квартире в центре, – Ольга Дмитриевна говорила уверенно, как о давно решённом вопросе. – Продадим её, а вторую будем сдавать. Васе в Штатах тяжело, хоть какая-то помощь.

– Что вы собрались продавать? – напор этой невыносимой дамы разбил Настину скорлупу, позволив её эмоциям вырваться наружу.

– Вашу квартиру в центре. Там надо делать ремонт, а это огромные траты, зато цены на недвижимость в том районе отличные. Мы получим хорошие деньги.

– Подождите, Ольга Дмитриевна, каким образом вы собираетесь это сделать?

– Ах, да, действительно, ты же наверняка не догадалась оформить дарственную и нам придётся ждать полгода, – она досадливо взмахнула рукой. – Но ничего, пока будем сдавать, хоть какие-то деньги.

– А как же я? – Настя хлопала ресницами, находясь в шоке от открывшихся перспектив.

– Чем ты слушала? – и без того тонкие губы сжались в осуждающую линию. – Сегодня же переедешь ко мне в коттедж, жильцов я найду сама.

– Бабушкина квартира теперь принадлежит моей маме, а не мне, – она попыталась возразить.

– Это всё осложняет, – не смутилась кадровичка. – Эх, такие деньги теряем! Значит, только сдавать.

– Родители могут вернуться в любой момент.

– У них что, нет другого жилья?

Настя покачала головой. Она вообще не понимала, как можно с такой лёгкостью распоряжаться чужим имуществом. Даже если бы у них с Васей всё было замечательно, она ни за что не согласилась бы оставить родителей без жилья.

– Они всё равно каждый раз приезжают всего на несколько дней, что-нибудь придумаем, – Ольга Дмитриевна на секунду задумалась и радостно встрепенулась. – В конце концов, поживут в гостинице.

– Я не собираюсь лишать родителей жилья! – возмутилась Настя.

– Так уж и родителей? Думаешь я не понимаю, почему Кипренский оказался голым на рабочем месте? – бывшая свекровь приподнялась, нависая над ней. – А тот блондинчик? Стоило Васеньке уехать, ты сразу пустилась во все тяжкие! Ну да ничего, я за тебя возьмусь.

– Не надо за меня браться, – Настя наконец-то пришла в себя. – Мы вообще больше не родственники, забыли?

От возражений просто-напросто отмахнулись.

– Ерунда! Как развелись, так и снова сойдётесь. Или ты решила оставить семью без дохода?

– Я и так выплачиваю ипотеку!

– Вот и хорошо, меньше будешь думать о глупостях.

– Ольга Дмитриевна, услышьте меня наконец: я не собираюсь к вам переезжать и квартиру родителей сдавать не буду!

Напор бывшей свекрови выдернул Настю из апатии. Не время расслабляться, иначе не только продадут квартиру, но и всю жизнь под откос пустят. От мысли, что надо переехать в ненавистный дом, её передёрнуло. Нет уж, танец с граблями совсем не её амплуа. Она могла долго прогибаться, не желая обижать близких, но если уж приняла решение – всё. Так было с поступлением на филологический факультет, со свадьбой и вот теперь с разводом.

– Неблагодарная! – патетично воскликнула кадровичка. – Ничего, ты ещё одумаешься, когда вылетишь на улицу по статье. Уж я-то найду способ.

Настя решительно поднялась.

– Спасибо за беседу, но мне пора возвращаться на рабочее место.

– Давай-давай. И хорошенько подумай над своим поведением, пока ещё окончательно не пошла по рукам! – выкрикнула ей в лицо бывшая свекровь. – Васенька с гулящей девкой жить не будет.

Настя с пылающими щеками выскочила из кабинета и замерла под прицелом горящих любопытством глаз. Этого ещё не хватало! Дверь была открыта, и новый виток сплетен обеспечен… Она смахнула чёлку с глаз и решительно зашагала к приёмной Кипренского.

Всю апатию будто ветром сдуло. Внутри закипала злость. Какая у неё заботливая бывшая свекровь: и квартиру-то она продаст, и Настю к себе в коттедж заберёт – на всё готова ради сыночка, и всё за счёт невестки. Она сердито фыркнула. Руки привычно заправили кофемашину. Самое время выпить чашечку бодрящего напитка.

В тонких пальцах с хрустом сломалась последняя печенька. Настя сделала мысленную пометку зайти вечером в магазин и добавила в кофе сливок. Под этот нектар богов в заявке на командировку шефа обнаружилось сразу три ошибки. Сколько можно-то! Она вздохнула и отправила системщикам просьбу проверить, кто и когда редактировал документ.

Появление Кипренского Настя встретила деловой, собранной и очень внимательной. В этом мире иначе нельзя – сожрут.

– Я смотрю, тебе полегчало, – шеф по достоинству оценил её настрой. – Завтра едем к Полине Станиславовне, нечего тебе одной дома киснуть.