Текст книги "Настя. Горячая штучка (СИ)"

Автор книги: Тайна Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

– Пошёл! Пошёл! Пошёл!

Олег выпрыгнул из кунга в клубы рыжеватой пыли, поднятой ногами сослуживцев. Побежал, прижимаясь к глухому забору. Сегодня у них на повестке незаконная торговля людьми. Точнее, девушками для подпольных борделей. Дом во дворе безжизненно темнел окнами. Они замерли по команде, как псы, сделавшие стойку на дичь. В ушах гулко бухала кровь, отсчитывая мгновения до атаки.

– Начали!

– Первый пошёл!

Бойцы как на полосе препятствий перемахивали высокую стену. Басовито залаяла собака – и тут же жалко взвизгнула. Олег даже не повернулся в сторону её тела. Его цель была где-то в доме. Послышались выстрелы. Со звоном осыпались стёкла. Крупный осколок вонзился в землю у мыска его берца. По спине как ледяной крошкой сыпануло. Броник или шлем, может, и не пробило бы, но всё равно неприятно.

Два шага вперёд, и позади на землю грузно плюхнулось тело. Что ж ему сегодня постоянно что-то так и норовит упасть на голову! «Двухсотый», – краем глаза отметил Олег. У живых головы под таким углом не бывает.

На этот раз он попал внутрь, когда всё было кончено. Три трупа, скорее всего, обычная охрана. Главари успели скрыться или просто повезло.

Командир отправил его с двумя другими бойцами осматривать подвал. «Чисто, чисто, чисто…» Слабый стон. Он толкнул дверь, скрываясь за углом. Тишина и темнота. Луч фонарика выхватил сжавшуюся на койке в углу хрупкую фигурку.

Товарищ нащупал на стене выключатель. Резкий свет залил просторное помещение. Вдоль стен стоят двухъярусные кровати, посередине стол и три стула. А коек-то двенадцать, привычно отметил Олег. Он всё не мог оторвать взгляд от свернувшейся в позе эмбриона девушки. Тёмно-каштановые прямые волосы и розовый спортивный костюм, как у его Птички.

Перед внутренним взглядом вспыхнула картинка: он поворачивает её за плечо и натыкается на пустой взгляд тёмно-шоколадных глаз. Как же так? Опоздал. Не защитил.

Он сам не понял, как оказался рядом с девушкой.

– Вы в порядке? – голос первого донёсся до Олега как сквозь толщу воды.

– Всё хорошо, вы в безопасности, мы заберём вас отсюда, – пробубнил второй.

Первый шагнул к лежащей девушке, явно собираясь коснуться её дулом автомата. Опытные бойцы никогда не кидались дуриком к непонятным людям, даже если это женщины или дети. Но в крови Олега адреналиновым коктейлем взорвалась ярость. В его Птичку не будут тыкать оружием! Он отпихнул товарища плечом, в три быстрых шага оказался рядом с койкой и упал на колени у сжавшегося в комочек тела.

– Стой, куда, твою мать!

Девушка слегка повернула голову. Длинные волосы упали на лицо.

– Настя? – обмирая от ужаса, шепнул Олег.

В грудь вдруг плеснуло кипятком. И сразу бросило в пот, закружилась голова. Да что ж это такое! Он смотрел в оскаленное женское лицо, ничего общего не имеющее с его Птичкой.

– Ах ты, сука! – услышал он и осел на пол.

Олега разбудил тонкий писк. Из-под левой ключицы будто кто-то жилы на бур мотает. И пахнет мерзко. Накатило понимание. Ещё бы – не впервой. Только на этот раз он сам себе организовал длительный отдых под присмотром врачей. Старшие за такое башку открутят. Хорошо, что их отправили совсем в другое место.

Да, так подставиться надо было суметь. Это как же у него выбило пробки, что все инструкции забыл напрочь? Не зря говорят, половой гормон – самый сильный галлюциноген; вон он какой приход словил – почти смертельный. Слава богу, всё обошлось. Хотя в этом ещё надо убедиться.

Язык распухшим трупом ворочался во рту. В глазах песок, не проморгаться. Парень пошевелил пальцами на руках и ногах. Чувствительность в порядке, уже хорошо. Наверняка сейчас придёт кто-нибудь из врачей, надо выяснить, сколько он уже здесь валяется. Настя ждёт, а он молчит. Она наверняка обиделась. Девушки не любят, когда парни надолго пропадают без предупреждения.

– Как самочувствие, больной? – за размышлениями он всё-таки пропустил появление врача.

– Средней паршивости, – Олег повернулся на голос.

– Конкретнее, пожалуйста.

Жёстко стелет. Наверняка кто-то из главных. Слишком много народа шуршит вокруг. О чём-то тихо перешёптываются. Жаль, увидеть их нельзя.

– Хочу видеть и пить, – Олег доложил коротко и по существу.

– Проблемы со зрением? – ему оттянули веко на одном глазу, потом на втором.

– Песок в глазах, – он потянулся вытереть текущие по щекам слёзы.

– Это поправимо.

Чьи-то руки остановили попытки потереть слезящиеся глаза.

– Долго я уже здесь? – этот вопрос волновал больше остальных.

– Кроме глаз и жажды, больше ничего не беспокоит? – врач его проигнорировал с поистине медицинской невозмутимостью.

– Боль под левой ключицей… – буркнул расстроенный Олег.

– Какая? – суровый медик клещом вцепился в новые данные.

Голос бесконечно долго пытал Олега, но так и не сказал, сколько времени он провёл в госпитале. В конце концов ему всё-таки дали несколько глотков воды и что-то закапали в глаза. Помогло слабо: фигуры вокруг расплывались цветными пятнами, ни одного лица Олег так и не смог разглядеть.

Стало жарко. Запах медикаментов усилился до едва переносимого. Мерзко запищал какой-то аппарат, врачи засуетились. Олег всё порывался узнать, какое всё-таки сегодня число, но сознание отключилось. Он уже не видел, как снимают повязку и обрабатывают края воспалившейся раны, а в капельницу вводят дополнительные препараты.

Следующее пробуждение получилось ненамного лучше первого. Тело не слушалось, слабость была такая, что даже пальцы при попытке сжать кулаки едва подёргивались. Зато зрение работало нормально. Хотя кроме потолка и капельницы Олег ничего не увидел – повернуть голову не получилось. И снова жуткая жажда. К счастью, рядом оказалась медсестра, напоила. До разговоров не дошло, раненый уснул, не успев задать любимый вопрос: «Сколько я здесь лежу?»

* * *

Олег осторожно приоткрыл дверь в квартиру. Взгляд выхватил ярко-голубой плащ на вешалке и туфельки на полу. Мужчина принюхался. Умопомрачительно пахнуло жареным мясом, овощами и выпечкой. По пустующему животу с утробным урчанием заметался давно не морёный червячок. Нежный голосок подпевал песенке из мультфильма, доносящейся из радио. Настя? Не может быть!

Олег вошёл в прихожую, опустил на пол сумку. Он едва успел разуться и снять ветровку, как из кухни выпорхнула его Птичка. Короткий халатик в розовых фламинго едва прикрывал колени и провокационно приоткрывался на груди. Из-под длинной чёлки озорно сверкнули глаза.

Олег от такой красоты онемел и замер соляным столбом.

– Олежка, наконец-то ты вернулся!

Девушка повисла у него на шее, а он так и не произнёс ни слова. Никогда бы не подумал, что можно задохнуться от нежности. Все слова застряли в горле вместе с воздухом и никак не могли решить, кто первый. Олег топтался на месте, прижав к себе гибкое тело. Ощущение от едва прикрытой упругой груди, прижимающейся к его, ударило в голову гормональным фейерверком.

Он с трудом справился с пошедшим в разнос организмом и открыл рот, чтобы поздороваться. Не тут-то было!

Мягкие губы, пахнущие клубникой и сливками, коснулись его обветренных. Шаловливый язычок скользнул по пересохшему рту, делясь восхитительно сладким вкусом фруктов. Олег крепче прижал к себе девушку, отвечая на её порыв. Словами поздороваться можно и позже. Он растворился в поцелуях Птички, качаясь на сливочно-клубничных волнах наслаждения. Наверное, это они принесли их в комнату, к футону, призывно белеющему свежим бельём.

Руки Олега всё смелее ласкали гибкое тело Насти. Её тихий стон прозвучал для него набатом. Внутри вспыхнул невыносимый жар, погасить который могла только нежность этой удивительной девушки. Сладкие губы, нежные ладошки и приятно мягкий животик лишили его последних крох самообладания.

Олег всегда был прагматиком, но с Настей он становился почти поэтом. Это вызывало в нём удивление, но ничуть не умаляло восторга перед захватившей его любовью. Со своей Птичкой он чувствовал себя неисправимым романтиком. Жечь свечи, танцевать – пожалуйста. Выполнять любые желания? Легко! Тем более когда они полностью совпадают с его.

Настя опустилась на футон, потянула его за собой. У Олега даже мысли о сопротивлении не возникло. Он послушно встал на колени, любуясь своей ожившей мечтой. Птичка в маленьком шёлковом халатике казалась невыносимо хрупкой и беззащитной. Полы раскрылись, как лепестки диковинного цветка, обнажив вожделенную сердцевину – слегка согнутые длинные ножки со сливочными бёдрами и до боли в сердце трогательными щиколотками.

Олег прикрыл глаза и благоговейно коснулся губами этого чуда. Тихий вздох Насти стал наградой. Он целовал маленькие пальчики на ножках, коленки и бёдра, умиляясь едва заметному пушку, покрывающему кожу возлюбленной. Она вся была нежной и сладкой, как бело-розовый персик. Даже их запах похож. Олег наслаждался прикосновениями её пальчиков к затылку и плечам. А уж когда она вдруг царапнула его плечи, будто электричеством прошибло!

От удовольствия у Олега на мгновение сбилось дыхание. Он приподнялся над девушкой, оглядел раскинувшееся на футоне тело. Всё ещё одета. Непорядок. Дрогнувшей рукой Олег потянул за поясок халата. Мгновение, и вот уже Настя лежит в невозможно трогательном кружевном белье.

Похоже оно на взбитые сливки или молочную пенку на капучино – разобраться не получилось. Кружево вызывало единственное желание: поскорее слизнуть всё лишнее с восхитительного женского тела, чтобы уже наконец увидеть его обнажённым! Настя выгнулась с тихим стоном. Тёмный шоколад глаз кипел нешуточной страстью. Олег приник к её губам, всё так же пахнущим клубникой, и трепетно коснулся бретельки. Ещё чуть-чуть – и он увидит свою Птичку целиком, без всяких мешающих обзору глупостей! Он даже зажмурился в предвкушении…

– Просыпайся, спящий красавец, – звонкий голос вырвал его из сонной неги. – Будем готовиться к обходу и переезду.

– Куда? – просипел он.

Расставаться со сладким сном оказалось почти больно. Счастье было так близко! Ещё бы пять минут…

– В обычную палату, – на него с улыбкой смотрела крепенькая девчушка со вздёрнутым носиком. – Хватит, залежался ты у нас.

Олег вздохнул. Опять госпиталь. И, конечно, Насти рядом нет. Только тянет в паху, и простынь вызывающе торчит – вон как медсестричка косится. А клубникой пахнет по-настоящему: целая миска стоит рядом на тумбочке. Он вопросительно посмотрел на девушку.

– Вообще-то сюда продукты не положено, но ваши друзья уж очень настаивали. Говорят, вы от этих ягод сразу оживёте, – она снова стрельнула глазками на вздыбленное бельё. – Сейчас я вам помогу с утренним туалетом и поедем.

– В смысле?

– На каталке, как и положено раненому бойцу.

– А, ну тогда ладно, – Олег выдохнул. – Только я уж сам себя обихожу.

Именно сейчас он никого не собирался допускать до своего тела. Ещё не хватало демонстрировать степень оживления организма. Мало ли что себе напридумывает девчонка в белом халате.

– Не дотянетесь, – слегка кокетничая, она поддела раненого.

– Значит, потом друзья помогут, раз уж они здесь.

– Ну, как знаете, – медсестра обиженно надула губки.

Правильно сделал, что отказался. Слишком активная помощница. Один раз поддашься, потом не расплатишься. Местные медсёстры расхватывают раненых, как горячие пирожки. Всё-таки кого попало в этот госпиталь не направляют. Вот и стремятся девочки пристроиться к надёжному плечу.

– Не подскажете, сколько я уже здесь лежу? – Олег спросил дружелюбно, но без малейшего намёка на флирт.

– Не знаю. Только вышла из отпуска и карты ещё не смотрела, – задрала курносый носик медсестра. – Спросите лечащего врача.

– Да что-то он не говорит… – он попытался надавить на жалость.

– Значит, было не положено, – эту кнопку явно заклинило. – Но раз переводят в обычную палату, то всё расскажут.

– Наверное, вы правы.

Он покосился на миску со спелыми ягодами. Пахло по-прежнему вкусно, но пробовать не хотелось. Прерванный на самом интересном месте, сон осел внутри каким-то мутным настроением и возрастающим беспокойством. Невозможность связаться с Настей рвала душу когтями. Медсестра посматривала на его угощение, однако расстаться со сладким запахом своего первого эротического сна про Настю Олег просто не смог. Сам себя мысленно обозвал маньяком, но на каталку перебрался с миской ягод в руках.

Буду очень признательна за лайки и комментарии! И не забывайте подписываться!

Глава 16

Бабушка умерла ночью. Казалось, только вечером с аппетитом поела, чего за ней давно не водилось, – а утром не ответила на приветствие. Все эти дни она питалась как птичка. Временами чудила: требовала, чтобы её кормила только внучка – боялась, что сиделка отравит. Насте приходилось на всех парах нестись с работы домой, чтобы приготовить ужин, и каждый раз придумывать что-то новое на завтрак.

И вот теперь её не стало…

Осиротевшая девушка с тоской смотрела на заострившиеся черты родного лица. Конечно, она любила папу с мамой, но фактически бабушка заменила археологов, предпочитающих родному городу руины древности на другом континенте. Никого ближе у Насти не было. Что же теперь делать? Если бы родители были дома… Кому звонить? Олегу? Он должен был приехать из командировки неделю назад, но до сих пор не появился…

Она посмотрела на часы. Пора на работу, но как же бабушка⁈ Дрожащие пальцы выбрали в списке контактов номер единственного человека, который мог помочь.

– Доброе утро… – она всё никак не могла сообразить, что именно говорить.

– Настя? – удивился Кипренский. – Ты чего в такую рань, заболела?

– Нет, у меня бабушка умерла… – она жалобно шмыгнула носом.

– Соболезную. Пришли мне на мыло заявление на отгулы, – после секундной заминки скомандовал шеф, – подпишу, чтобы не дразнить одну зловредную гусыню.

– Не знаю, что теперь делать, – заныла Настя. – Как я буду жить…

Очень хотелось выплакаться хоть на чьём-нибудь плече. Кипренский для этой цели подходит меньше всего, но слишком уж сильно тоска рвала душу. И Настя зарыдала, тоненько подвывая.

– В первую очередь – перестань реветь. Выпей валерьянки или чего ты там обычно употребляешь, но только не алкоголь! – в голосе безжалостного шефа звякнул металл. – Во вторую – отправь мне заявление, образец у тебя наверняка есть. Я перезвоню тебе минут через пятнадцать, скажу телефон похоронного агента, он возьмёт на себя все хлопоты. Надеюсь, к этому моменту ты придёшь в себя.

– Спасибо, Данила Александрович! – всхлипнула Настя. – Что бы я без вас делала…

– Анастасия, прекрати ныть, – приструнил её Кипренский. – Ты же личная помощница самого одиозного руководителя нашей компании, изволь соответствовать.

– Я постараюсь, – его строгость помогла ей взять себя в руки.

– Стараться будешь в другое время и в другом месте, – он продолжил распоряжаться, будто в офисе на планёрке. – Жду заявление, распечатаю и подпишу, пока дома. Дату поставь сегодняшнюю.

Настя кивнула, будто шеф мог её видеть, и поплелась выполнять его указания. Настойка пустырника и ромашковый чай помогли слабо, но их запах навевал некое умиротворение. Ноутбук лежал в спальне бабушки, и Настя долго не могла заставить себя за ним зайти. Казалось, если снова увидеть мёртвую старушку, то случится что-то непоправимое.

Помог образ Кипренского. Смелость появилась, стоило Насте представить его хищный прищур. Она на цыпочках прокралась к креслу, где оставила вчера ноутбук, и пулей выскочила в коридор. Сердце колотилось так, будто через горло хочет выскочить из груди.

Настя открыла почту. От родителей снова ничего… Наверное, придётся обратиться за помощью к их коллегам. Сообщение о бабушкиной смерти она всё равно отправила, вдруг они всё-таки выйдут на связь. Потом отыскала нужный шаблон заявления, заполнила. Шеф сразу же прислал в ответ ободряющий смайлик и номер похоронного агента. Не прошло и часа, как на пороге возник пожилой мужчина с искренним сочувствием во взгляде.

Дальнейшее слилось в череду искренних и не очень соболезнований, каких-то бумаг, подписей и выплат. Сбережения таяли, вопросы множились. Хорошо хоть Данила Александрович прислал профессионала. Он взял на себя все заботы, и уже после обеда Настя сидела одна во враз опустевшей квартире. Хотелось забраться под одеяло, свернуться калачиком и вволю пореветь, но почти опустевший счёт не позволил. И Настя открыла очередной роман.

Чтобы не сорваться в истерику, она ещё больше загрузила себя работой. Началась филологическая пытка: вычитка фантастических опусов писателей самиздата. Настя никогда не хотела работать редактором, хотя ей предлагали. Денег мало, а душевные терзания такие, что врагу не пожелаешь. Теперь вот сама взвалила на себя ярмо. И, надо признать, даже небольшие суммы весьма помогали хоть как-то держаться на плаву. Теперь же эта монотонная работа пришлась очень кстати: помогла отвлечься от горя.

Настя устало потёрла глаза и покосилась на часы. Три… Небо за окном уже светлеет. На сон осталось четыре часа. Негусто. Может, вообще не ложиться? Нет, так тоже нельзя. Усталость накапливается, на днях она уже получила один нагоняй от шефа. Какому начальнику понравится исправлять документы за подчинёнными? Настя была уверена, что правильно поставила даты, но из отдела кадров пришёл приказ с ошибкой в названии месяца. Как такое возможно?

Смартфон лежал на столе мёртвым пятном. Олег снова не позвонил и не написал. Настя вся извелась. Она не могла поверить, что этот мужчина мог просто так исчезнуть из её жизни. Он ничего такого ей не говорил, но его голос, жесты – всё было наполнено нежностью. А его забота? Рядом с ним появлялось ощущение защищённости и надежда на счастливое будущее.

Настя понимала: знаток мужской психологии из неё совершенно никакой. Василий выглядел и вёл себя как аристократ в седьмом колене, а в итоге не раздумывая бросил жену ради другой. Умчался в Штаты, оставив её разбираться с ипотекой и разводом. И ведь знал же, какая она беспомощная в бытовых вопросах! Теперь Насте приходится самой отбиваться от нападок уже бывшей свекрови.

На днях вершительница кадровой политики заявилась в приёмную Кипренского, как в свою собственную. Из-под очередной чалмы виднелись фиолетовые волосы, в глубоком вырезе на платье – кружево комбинации. На взгляд Насти, в последнее время Ольга Дмитриевна на работе выглядела слишком уж экстравагантно. И вела себя как престарелая прима столичного театра. Даже не поздоровалась – сразу направилась к двери в кабинет.

Настя опешила от такой наглости. Дома её такое не удивило бы, но на работе⁈ Мысли заметались, путаясь и мешая принять решение. Пять минут назад шеф велел никого не впускать: опрокинул на себя кофе и теперь переодевался. Свекровь наверняка ворвётся к нему в самый интимный момент. Сказать ей? Настя мысленно представила реакцию на фразу: «Подождите, пожалуйста, пять минут, пока Данила Александрович наденет штаны»… Скандал будет фееричный.

Что же делать? Закрывать собой вход в его берлогу поздно. Тем более драка в приёмной – явный перебор, а иначе не получится. Любое препятствие на пути к цели превращало Ольгу Дмитриевну в носорога во время гона: она неслась напролом, не замечая препятствий. Настю будто бес под руку толкнул: палец придавил кнопку селектора. Пускай Данила Александрович сам решает, как поступить с назойливой визитёршей.

– О, знакомое лицо. Странно… – свекровь походя облила Настю презрением. – Удивительное дело, чем ты так смогла привлечь нашего Ходока.

– И вам хорошего дня, Ольга Дмитриевна, – она улыбалась почти искренне. – Данила Александрович занят, подождите, пожалуйста, пока он освободится.

Ольга Дмитриевна уверенно толкнула дверь.

– Для меня у него всегда найдётся минутка.

– Я предупредила, – пожала плечами Настя, с интересом прислушиваясь к происходящему в кабинете.

– Данила, что ты себе позволяешь!

Оставалось надеяться, что раздавшийся грохот – это не шеф, рухнувший под напором кадровички. Всё-таки он весьма привлекательный мужчина с большой харизмой; даже жена и ребёнок не останавливали поток жаждущих опробовать её на себе. Насте далеко не всегда удавалось отстоять неприкосновенность начальства, хотя она и старалась.

– О, какой неприятный сюрприз, – голос Кипренского сочился сарказмом. – Не замечал раньше за вами тяги к молодому мясцу.

– Да как ты смеешь! – нахальная посетительница захлебнулась возмущением.

– Глубокоуважаемая Ольга Дмитриевна, не припоминаю, чтобы мы пили на брудершафт. Это раз. И я уже как-то говорил, что наносить мне деловые визиты надо по предварительной договорённости. Это два. – Насте вдруг стало страшно, такая холодная ярость звучала в каждом слове мужчины. – Немедленно покиньте мой кабинет, или я обвиню вас в сексуальных домогательствах. Это три.

Настя замерла за столом, прижав пальцы к губам, чтобы не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Такого развития событий она не ожидала. Кипренский умел осадить любую зарвавшуюся даму, и степень их близости не имела значения. В офисе до сих пор вспоминали скандал с Матильдой и их холодную войну, временами переходящую в горячий конфликт.

– С ума сошёл! Кто тут кого домогается, надо ещё посмотреть! – взвилась бывшая свекровь.

Настя даже зажмурилась, так прекрасно звучало в этом случае слово «бывшая». Наверняка она приложила к разводу немало усилий, ведь поначалу у них с Васенькой всё было прекрасно. О лучшем муже и мечтать было нельзя: интеллигентный, образованный, с прекрасными манерами, нежный… Девушка так замечталась, что вздрогнула от донёсшихся из селектора слов.

– Вы ворвались в МОЙ кабинет, пялитесь на МОЙ голый зад и мешаете переодеваться. – Вжикнула молния на брюках. – Время – между прочим, рабочее – идёт.

Похоже, присутствие свидетелей не помешало Кипренскому одеться. Настя всегда поражалась его невозмутимости. Вот уж кто живое воплощение принципа «если что-то пошло не так – делай вид, что это запланированный эксперимент».

– Совершенно ни стыда ни совести! – Ольга Дмитриевна в очередной раз попыталась возмутиться.

– Да, да. – Настя почему-то живо представила, как шеф поправляет галстук. – В вас нет ничего лишнего.

– Хам!

Дверь кабинета громыхнула, и взбешённая бывшая свекровь выскочила в приёмную. Грудь пожилой женщины вздымалась, будто она пробежала кросс. Лицо покрывали красные пятна, рот злобно кривился. Её взгляд остановился на замершей у ресепшена Насте, глаза хищно сощурились.

– Ты мне за это ответишь!

– Я предупреждала, Данила Александрович занят, вы же сами настояли на немедленном приёме, – Настя профессионально удерживала на лице отстранённо доброжелательное выражение. – Внести встречу с вами в его расписание?

– Нет уж, обойдусь!

Ольга Дмитриевна резко развернулась и прошествовала на выход несколько дерганой походкой. Наверное, её до глубины души поразил стриптиз от ведущего кризис-менеджера компании. Ещё никто на Настиной памяти не позволял себе разговаривать с госпожой Званцевой в таком уничижительном тоне.

Где-то в глубине души вяло трепыхнулась Настина совесть – но очень, очень в глубине. Неожиданно для себя девушка получила массу удовольствия от унижения этой женщины. Она никак не желала забыть о существовании бывшей невестки и при малейшей возможности устраивала пакости. Наверняка и фокус с датами провернула, только как докажешь?

Чего ещё ждать от матери Василия, Настя не знала. На этот раз гроза прошла стороной, но Ольга Дмитриевна никогда не забудет, кто стал свидетелем её унижения. Как долго Кипренский будет прикрывать свою помощницу от нападок? Он и так делает для Насти слишком много.

Воспоминание об этой нелепой ситуации напомнило: пора возвращать долги.

Неумолимо приближались выплаты по ипотеке, после трат на похороны денег явно не хватало. И Настя решилась. Проверила цены на жильё в районе бывшего семейного гнёздышка, впечатлилась и внесла данные на самую популярную доску объявлений. Если получится быстро найти жильцов, проблема с деньгами перестанет существовать.

Морально выжатая, уставшая, Настя сама не заметила, как задремала в кресле. Внезапный телефонный звонок прозвучал для неё самым желанным на свете будильником.

– Привет! – хрипловато прозвучало в трубке.

– Привет, – выдохнула ошалевшая от радости Настя.

Наконец-то ей будет, на кого опереться. Олег никому не даст её в обиду. Само его присутствие поможет! Настя уже смирилась с тем, что попала в полную зависимость от его спокойствия и тёплого взгляда.

– Я по объявлению, – в телефоне звучал совершенно чужой голос. – Это вы сдаёте квартиру?

– Да… – она с трудом подавила всхлип.

– Можно посмотреть сегодня? Мы бы сразу внесли аванс и заселились, если вы не против.

– Но там вещи…

– Ничего, потом заберёте.

– Хорошо, встретимся через полтора часа.

Настя продиктовала адрес и, совершенно подавленная, пошла собираться. Всё валилось из рук, она даже умудрилась разбить подаренную Олегом кружку. Это стало каплей, прорвавшей плотину её отчаяния. На встречу с будущими жильцами она явилась с основательно распухшим носом и кроличьими глазами. Ребята тактично ничего не заметили. Явно влюблённые: глаз друг с друга не сводят, постоянно держатся за руки. От этого стало ещё тоскливее. Все вокруг счастливы, а в её жизни постоянно происходит что-то плохое… Настя поторопилась подписать договор, убедилась, что аванс пришёл на карточку, и распрощалась.

Настя вернулась в бабушкину квартиру в растрёпанных чувствах. На глаза постоянно наворачивались слёзы, но она упорно боролась со слабостью, сердито смахивая непрошеные слёзы. Это рядом с Васенькой можно было расслабиться, а теперь каждый сам за себя: надо быть сильной, выпрямить спину и тянуться макушкой к солнцу. Больше никто не назовёт её никчемушницей или холодной чешуйчатой тварью!

В блендер полетели кусочки фруктов: дыня и нектарины. Из них получается замечательный смузи. Для правильной консистенции и поднятия настроения Настя добавила в смесь немного немецкого Рислинга, а потом не удержалась и выпила полбокала чистого вина. Сладкая жидкость с нежным фруктовым послевкусием растеклась по нёбу, обволакивая язык. На голодный желудок пошло прекрасно: голова слегка закружилась, все проблемы подёрнулись ароматом винограда, впитавшего золото солнца и чистоту неба.

Настя выпила смузи и снова налила себе вина. Всего один бокал, она заслужила. По телу растеклась приятная истома, Настя расслабилась и всего на минуточку прикрыла глаза…

Рядом что-то назойливо жужжало. Она не глядя протянула руку, привычно скользнула пальцем по экрану смартфона.

– Алло.

– Рыбка, сколько можно названивать? – даже раздражённый, Василий чётко произносил каждую букву. – Ты почему не берёшь трубку? У меня, между прочим, роуминг!

– Вася⁈ – Настю передёрнуло от гадкого прозвища.

Ей даже запах соответствующий померещился, хотя в холодильнике можно найти только мясо или курицу. Она совершенно не ожидала звонка от бывшего мужа и теперь просто не знала, о чём с ним разговаривать.

– Я уехал совсем недавно, а ты уже забыла мой голос, – пожурил он её почти ласково.

– Нет, разве я смогла бы… – Настя перебирала в уме темы для разговора, но ничего подходящего не нашлось.

– Ты почему не сообщила мне о смерти Марии Ивановны?

– А должна была? – этот вопрос окончательно разогнал все умные мысли из Настиной головы.

Откуда он вообще об этом узнал, если бабушка умерла только вчера? Неужели захотел приехать на похороны? Это было бы странно, учитывая их отношения. Они просто терпели друг друга, стараясь свести общение к необходимому минимуму. Размышления Насти прервала совершенно неожиданная фраза бывшего мужа:

– Вообще-то мы пока женаты. Вдали от раздражителей я подумал и решил, что нам не стоит торопиться с разводом.

Как поступит Настя? Жду варианты в комментариях!