Текст книги "Дважды нелюбимая жена. Найду счастье в северном лесу (СИ)"

Автор книги: Тая Вальд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 7

Всё произошло так быстро, что сознание просто не успело переключиться. Одна секунда – я лежала под ним трепеща от самого мощного оргазма в обеих своих жизнях, чувствуя, как моё тело наконец-то ожило, согрелось, принадлежит самой себе и ему. А следующая – он уже стоял на другом конце комнаты, бледный как смерть, с глазами, полными такого ужаса и отвращения, будто только что обнаружил, что ласкал не меня, а какого-нибудь слизняка.

– Что это? Кто ты такая? Ведьма?

Эти слова обрушились на меня ледяной глыбой. Я непонимающе уставилась на него, пытаясь отдышаться, всё ещё чувствуя сладкую ломоту во всём теле.

– Что… о чём ты? – выдавила я, садясь и инстинктивно прикрываясь шкурой. И тут я сама увидела его. Светящийся узор у меня на груди. Он пульсировал ровным, тёплым светом, будто второе сердце. Я ткнула в него пальцем – кожа была обычной, просто сквозь неё проступало это сияние. – Что это такое?

– Не притворяйся! – его голос прозвучал резко, он сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. – Какая это магия? Зачем ты это сделала? Ты не можешь быть моей истинной! У меня уже есть истинная пара!

Истинная пара? Эти слова прозвучали для меня как полная абракадабра. В моём мире были ЗАГС, разводы и алименты, а не какие-то «истинные пары» по магическому назначению.

– Я не понимаю ни слова! – голос мой задрожал от накатившей обиды и несправедливости. – Какую ещё истинную? Я тебе уже говорила, я в магии не разбираюсь! И вообще… я тут случайно оказалась! Я не знаю, что это и откуда оно взялось!

Слёзы, которые я пыталась сдержать, предательски потекли по щекам. Всё пережитое за эти сутки – страх, холод, надежда, а потом эта ярость и страсть – всё это переполнило меня, и плотина прорвалась.

– Я не ведьма! – всхлипнула я, вытирая лицо тыльной стороной ладони. – Я… я вообще не она! Не Абелия! Меня зовут Ольга, мне пятьдесят лет, я бухгалтер из другого мира, и у меня был юбилей, а муж бросил меня, сказал, что любил меня всего два года из двадцати семи, а потом я задула свечу, упала в обморок, а очнулась тут, в этом теле, а меня тащат по коридорам и обвиняют в измене, а потом бросают в снег умирать! А ты… ты меня нашёл, ты был таким… а теперь ты смотришь на меня, как на исчадие ада!

Я выпалила всё это на одном дыхании, рыдая и захлёбываясь. Я хотела, чтобы он понял, что перед ним сидит не какая-то коварная соблазнительница и ведьма, а совершенно растерянная и несчастная женщина, попавшая в магический переплёт судьбы.

Аррен слушал, не перебивая. Его напряжённая поза немного смягчилась, но подозрительность никуда не делась. Он медленно подошёл ближе, присел на корточки передо мной.

– Ольга? – переспросил он, как бы пробуя это странное имя. – Из другого мира?

– Да! – кивнула я, всхлипывая. – И я не знаю, что это за метка! Клянусь… чем угодно. Я никогда в жизни ничего подобного не видела. И… и мужчины у меня не было уже так давно, что я сама забыла, когда, – добавила я, краснея до корней волос, но чувствуя, что нужно быть до конца честной.

Он помолчал, вглядываясь в моё лицо, будто ища следы обмана. Потом, неожиданно, протянул руку и коснулся пальцами светящегося узора.

В тот же миг метка вспыхнула ярче. От его прикосновения по моей коже пробежала тёплая волна, приятная и успокаивающая. Я непроизвольно вздрогнула.

Аррен отдернул руку, будто обжёгся. В его глазах мелькнуло недоумение.

– Странно, – пробормотал он. – Отклик есть… настоящий.

Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде уже не было ярости, а лишь глубокая, неподдельная растерянность.

– Ладно, – тяжело вздохнул он. – Допустим, ты не ведьма. Допустим, ты… Ольга. Но это, – он ткнул пальцем в сторону моей груди, – это Знак Истинной Пары. Он появляется только тогда, когда двое, предназначенные друг другу самой судьбой, соединяются. По-настоящему. Телом и душой. Он не может появиться просто так. И уж тем более он не может появиться у меня. Потому что этот знак… он уже был. Много лет назад.

Теперь уже я смотрела на него с полным непониманием.

– Как это «уже был»? Ты сказал, у тебя уже есть истинная пара. Так где же она? Почему ты здесь, один, в этом лесу, а не с ней?

Его лицо снова стало мрачным. Он отвёл взгляд.

– Её зовут Ингрид. Дочь вождя клана Огненного Клинка. Наш союз должен был скрепить мир между нашими народами после долгой вражды. Знак появился, когда нам было шестнадцать. Все сказали – это судьба. Я… не спорил.

– Но ты её не любил, – угадала я.

– Я ничего к ней не чувствовал, – отрезал он, и в его голосе прозвучала старая, затаённая горечь. – Ничего. Ни капли огня, ни искры волнения. Только пустоту. Знак на её руке был, а в моей груди – мёртвый холод. Я пытался. Но чем больше времени проходило, тем невыносимее становилась эта мысль – связать с ней всю жизнь. Поэтому я сбежал. Отказался от титула, от наследства, от всего. Просто ушёл. И стал Хранителем этого леса. Здесь, по крайней мере, я был свободен. И вот теперь… теперь это. – Он снова посмотрел на мою светящуюся грудь, и его лицо исказилось от внутренней борьбы. – Ты не можешь быть моей истинной. Поэтому… либо ты всё же лжёшь и как-то подделала знак, либо… либо тот первый знак… фальшивка.

Он снова приблизил свою руку к метке, почти касаясь её. Символ барса с веткой в зубах вспыхнул снова, заливая его ладонь практически солнечным сиянием.

– Но как? – прошептал он, больше сам себе, чем мне. – Как это возможно?

Глава 8

Мы сидели друг напротив друга, как два идиота, уставившись на светящийся узор на моей груди. Он пульсировал ровным, тёплым светом, и с каждой пульсацией моя голова шла кругом всё сильнее. Истинная пара. Судьба. Магические метки. Это же надо было так вляпаться, причём буквально на второй день после прибытия в новый мир.

– Ладно, – наконец выдавила я, ломая это тягостное молчание. – Давай рассуждать логически, как нормальные люди. Ты говоришь, у тебя уже была одна метка. С Ингрид. Но ты ничего к ней не чувствовал. А сейчас… – я покраснела, вспоминая только что происшедшее, – сейчас, когда мы… ну это самое… появилась вот эта штука. И она, если я правильно поняла, настоящая. Так?

Аррен кивнул, не отрывая от меня своего пронзительного взгляда. Он выглядел таким же потрёпанным и растерянным, как и я.

– Получается, тот первый знак и впрямь был фальшивкой, – заключила я. – Вопрос – кто и зачем его подделал?

– Клан Огненного Клинка, – мрачно произнёс Аррен. – Им был нужен союз. Моя сила. Моё право на престол. Их земли истощены, их магия угасает. Брак с наследником Ледяного Клинка… для них это был бы глоток живительной силы.

– Погоди, погоди, – я подняла руку, чувствуя, как в голове у меня начинает вырисовываться совершенно дурацкая картина. – Ты хочешь сказать, что они… подсунули тебе какую-то поддельную невесту с фальшивой меткой, чтобы заполучить тебя в мужья? И всё это… ради каких-то там магических батареек?

– Батареек? – он нахмурился.

– Ну, силы, энергии, неважно! – махнула я рукой. – Суть в том, что тебя, получается, банально развели! Как лоха! Обоих нас, если уж на то пошло, – я ткнула себя пальцем в грудь, и метка под пальцем вспыхнула ярче. – Потому что если бы не их махинации, ты бы не сбежал сюда, в лес, и меня бы тут, скорее всего, не оказалось, чтобы… э-э-э… активировать вот это.

Я опять покраснела. Говорить о таких вещах вслух с почти незнакомым мужчиной, пусть и будучи только что с ним в крайне близких отношениях, было до дикости неловко. Моя внутренняя Ольга-бухгалтерша смущённо заёрзала на воображаемом стуле.

Аррен встал и начал мерить шагами комнату. Его могучая фигура казалась ещё больше от напряжения.

– Если это правда… – он прорычал, и в его голосе зазвучала опасная нота. – Если они посмели подделать Волю Самой Судьбы… это не просто обман. Это величайшее кощунство. За это…

– За это им мало не покажется, я так понимаю, – закончила я за него. – Но погоди с выводами. Давай сначала на сто процентов убедимся. А то мало ли… вдруг у меня это… аллергия на твою слюну проявилась, или ещё какая ерунда.

Он остановился и в недоумении на меня посмотрел.

– Аллергия? – переспросил он с полным непониманием.

– Ну, неважно! – отмахнулась я. – Предлагаю провести эксперимент. Подойди.

Он медленно приблизился, всё ещё глядя на меня с лёгким подозрением. Я взяла его руку и прижала её ладонью к своей метке.

– Ну что? Чувствуешь что-нибудь?

От его прикосновения по мне снова пробежала тёплая, спокойная волна. Метка засияла так ярко, что осветила его лицо. Он закрыл глаза, и по его лицу пробежало и изумление, и облегчение, и какая-то первобытная, глубинная радость.

– Да, – его голос был низким и хриплым. – Я чувствую… Это как… возвращение домой. После долгой дороги. Тепло и уютно.

– Отлично, – сказала я, стараясь чтобы голос деловито, хотя моё сердце бешено колотилось от этого контакта. – А теперь… другой эксперимент.

И прежде чем он успел что-то сообразить, я поднялась на цыпочки и коснулась его губ своими. Это был быстрый, лёгкий поцелуй, почти что пробный. Но эффект был мгновенным. Метка на груди вспыхнула ослепительным светом, и по всему моему телу разлилось такое жгучее, сладкое тепло, что у меня подкосились ноги. Я едва не рухнула, но он подхватил меня, и его руки сами собой обвили мою талию.

Мы стояли так, прижавшись друг к другу, и я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим. Его дыхание стало прерывистым.

– Ну что, – прошептала я, запрокидывая голову, чтобы видеть его глаза. – Всё ещё думаешь, что я ведьма и всё это подстроила?

В его глазах была настоящая буря. Недоверие боролось с надеждой, ярость – с зарождающимся чувством, которое было куда страшнее любого гнева.

– Нет, – наконец выдохнул он. – Нет, не думаю. Это… это настоящий знак. Самый что ни на есть настоящий. Но, Ольга… – он отпустил меня и снова отступил на шаг, проводя рукой по своим белым волосам. – Ты понимаешь, что это значит? Если это правда, и первая метка была фальшивкой… это война. Война с кланом Огненного Клинка. И они будут драться до последнего.

– А ты… случаем не собираешься отдать меня им в качестве компенсации? Ну, у меня же тоже какая-то там магия… – спросила я, скрестив руки на груди. Метка всё ещё светилась, будто негодуя от такой мысли.

– Нет! – его ответ прозвучал так резко и твёрдо, что мне стало тепло на душе. – Нет. Ты… ты моя. По праву этой метки. По праву… – он запнулся, не в силах подобрать слова.

– По праву того, что мы только что устроили тут… ну то самое? – подсказала я с кокетливой ухмылкой, за которой прятала свою неуверенность.

Он снова посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула та же искорка, что была там во время нашей страсти.

– И по этому праву тоже, – согласился он, и уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. – Но, Ольга, ты должна понимать – теперь ты в опасности. Из-за клана Огненного Клинка. Если они узнают о тебе… о настоящей метке…

– Они пришлют сюда своих головорезов, чтобы меня устранить, а тебя вернуть в строй, да? – закончила я за него. Внутри всё похолодело. – Превосходно. Не жизнь, а настоящий блокбастер. Только я не героиня боевика, Аррен. Я не умею сражаться...

– Тебе придётся научиться, – сказал он просто. – Потому что отступать нам некуда. Я не отдам тебя.

Он снова подошёл ко мне, и на этот раз его прикосновение к моей щеке было нежным, почти робким. Его большие, шершавые пальцы с неожиданной бережностью провели по моей коже.

– Я не понимаю, – призналась я, закрывая глаза и прижимаясь к его ладони. – Вот эта метка… она говорит, что мы предназначены друг для друга. А я… я чувствую с тобой спокойствие. Такую глубокую, какую не чувствовала никогда. Будто нашла, наконец, место, где можно выдохнуть. Но… где же всё остальное? Головокружительные чувства? Бабочки в животе? Безумная, всепоглощающая страсть, о которой пишут в книгах? Разве истинная пара – это не про любовь с первого взгляда?

Аррен хрипло рассмеялся, и в его смехе прозвучала горечь.

– В книгах много чего пишут. Истинная пара – это не вспыхнувший костёр, который быстро прогорает. Это … фундамент, на котором можно построить всё. Чувства, страсть… они могут прийти позже. А могут и не прийти. Но то, что между нами сейчас… это знание, что ты – моя, а я – твой. Навсегда. Это спокойствие, о котором ты говоришь, – оно дороже любой мимолётной страсти. Оно значит, что души узнали друг друга.

– Но разве этого достаточно? – прошептала я, глядя в его ледяные глаза, в которых теперь плясали отблески моего светящегося знака.

– Для начала – более чем, – его голос стал низким, бархатным, и от него по спине побежали мурашки. – А потом… Потом появляется нечто иное. Желание защитить. Желание уничтожить всё, что представляет для тебя угрозу. – Он наклонился ближе, и его дыхание смешалось с моим. – За свою истинную пару… за тебя, Ольга… я уничтожу мир. Сделаю всё, чтобы ничто и никогда не смогло тебе навредить. Ты теперь моя. По самому главному закону этого мира. И я не позволю никому отнять тебя.

В его словах не было ни романтики, ни пафоса. Только простая, звериная правда. И эта правда воспламенила меня изнутри куда сильнее, чем любые книжные страсти. Моё тело вспомнило его прикосновения, его вес на себе, его вкус. И метка на груди отозвалась на его слова жгучим, почти болезненным свечением.

– Может… – голос мой сорвался, и я облизала внезапно пересохшие губы. – Может, стоит ещё раз проверить? Продолжить то, на чём мы остановились...

Больше ничего не нужно было говорить. Словно по сигналу, его руки обвили меня, прижали к мощной груди. На этот раз в его поцелуе не было ярости или сомнений. Была уверенность. Право собственности. И подавляющая, всепоглощающая нежность.

– Я не хочу торопиться, – прошептал он, его губы скользили по моей шее, спускались к ключицам. – Я хочу помнить каждый твой вздох. Каждый стон.

Он опустился на колени передо мной, и его руки скользнули по моим бёдрам, раздвигая их. Его взгляд, полный благоговения и голода, заставил меня сгорать от стыда и желания.

– Аррен… – простонала я, когда его язык снова прикоснулся к самой сокровенной части меня.

На этот раз всё было иначе. Не яростный штурм, а медленное, методичное, почти научное исследование. Он изучал моё тело, как карту, находил каждую чувствительную точку и заставлял её гореть. Его пальцы, его губы, его язык... Я теряла голову, впиваясь пальцами в его белые волосы, мои бёдра сами просили больше, глубже. Мир сузился до его прикосновений, до его тяжёлого дыхания, до моих собственных сдавленных криков.

– Ты… ты слишком медлишь, – выдохнула я, когда очередная волна удовольствия отбросила меня назад.

В ответ он лишь глухо засмеялся, и этот звук вибрировал во мне, рождая новые спазмы. Наконец, он поднялся, его тело нависло надо мной, большое, тёплое, пахнущее кожей и лесом.

– Скажи, что ты хочешь, – приказал он, его голос был хриплым от желания. – Скажи.

– Я хочу тебя, – прошептала я, глядя ему прямо в глаза. – Сейчас.

Он вошёл в меня медленно, невыносимо медленно. Моё тело сжалось, а я застонала, впиваясь ногтями в его мускулистую спину, чувствуя под пальцами шрамы и напряжённые мышцы.

– Тише… – прошептал он, его губы коснулись моего виска в нежном поцелуе, а ладонь мягко легла на бедро, успокаивая дрожь. – Я не сделаю тебе больно. Просто прими меня.

Его руки скользнули под мою спину, прижимая ближе, когда он заполнил меня до конца. Мы оба замерли, и я чувствовала его такого твёрдого внутри себя. Пальцы вцепились в его плечи, а он опустил голову, чтобы покрыть влажными поцелуями мою шею. Метка на моей груди пылала, отбрасывая золотистые блики на его лицо.

– Теперь ты моя, – его голос прозвучал как приговор, но в нём была и нежность, а большой палец провёл по моей щеке, стирая выступившую слезу.

– А ты… мой? – выдохнула я, глядя ему в глаза, мои руки опустились на его ягодицы, подталкивая его войти ещё глубже.

В ответ он лишь глухо засмеялся, и его бёдра начали двигаться. Медленно, глубоко. С каждым толчком во мне разгорался огонь. Его губы нашли мои, и поцелуй стал глубоким и влажным, пока наши тела сливались в едином ритме.

– Да… вот так… – я не могла сдержать стонов, когда его пальцы вплелись в мои волосы, слегка оттягивая мою голову назад.

– Тебе нравится? – его дыхание стало прерывистым, а губы скользнули к моей груди, лаская языком напряжённый сосок.

– Ещё бы… – я обвила его ногами, притягивая глубже, мои пальцы скользили по его спине, ощущая каждый мускул. – Но я хочу… больше.

– Жадная, – усмехнулся он, но его ритм стал быстрее, а руки опустились на мои бёдра, помогая двигаться в такт.

Вскоре я уже была на грани, но он внезапно остановился, его губы оторвались от моей кожи. Прежде чем я успела возмутиться, сильные руки перевернули меня на живот.

– Нет, не останавливайся! – взмолилась я, пытаясь подняться на локти.

– Я и не собирался, – он приподнял мои бёдра, вставая на колени позади, его руки крепко держали меня за талию.

Новая поза позволила ему войти глубже, чем прежде. Я вскрикнула, когда он снова начал двигаться, теперь с новой, животной силой. Одна его рука осталась на моём бедре, а другая скользнула вперёд, лаская мой живот и грудь. Каждый его толчок был мощным и точным, заставляя меня выгибаться.

– Аррен! – закричала я, чувствуя, как нарастает очередная волна удовольствия.

– Скажи, чья ты! – потребовал он, наклоняясь ко мне, его грудь прижалась к моей спине, а губы обжигающе коснулись плеча.

– Твоя! – выдохнула я, и это была чистая правда, моё тело полностью принадлежало ему.

– И кто я для тебя? – его рука скользнула между моих ног.

– Моя… моя судьба!

Эти слова словно сорвали с него все оковы. Его движения стали быстрыми, почти яростными. Одной рукой он дотянулся до моего чувствительного бугорка, и этого оказалось достаточно. С громким криком я погрузилась в пучину оргазма, чувствуя, как тело судорожно сжимается вокруг него. Его собственный стон прозвучал у меня над ухом, когда он, сделав ещё несколько резких толчков, достиг пика.

Мы рухнули на шкуры, мокрые и полностью опустошённые. Он не отпускал меня, перевернув на бок и притянув к себе спиной к своей груди. Его рука легла на мой живот, а губы прикоснулись к моему затылку. Я прижалась щекой к его руке, слушая, как его бешеное сердцебиение постепенно утихает, смешиваясь с моим.

Глава 9

Сознание возвращалось ко мне медленно, как будто продираясь сквозь густой туман. Первым делом я почувствовала тепло. Приятную расслабленность разбросанных по одеялу конечностей. Я лежала и просто слушала звуки тихой, спокой жизни. Совсем рядом в камине потрескивал огонь, доносился ровный стук топора – Аррен уже был на ногах.

Я приподнялась на локте, и одеяло соскользнуло с плеча. Кожа тут же покрылась мурашками от утренней прохлады. Стала шарить по кровати в поисках того, что было платьем, но рука наткнулась на что-то мягкое, аккуратно лежавшее рядом с подушкой. Его рубаха. Чистая, пахнущая дымом и лесом. Я натянула её на себя – ткань оказалась на удивление приятной, хоть и толстой. Рубаха, конечно, была мне большевата, что приятно удивило. Рукава приходилось заворачивать, а вот подол едва прикрывал самые аппетитные места, но после того рваного кружевного недоразумения, в котором я сюда попала, это было воплощением комфорта.

– Проснулась?

Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слово. Утро было каким-то слишком идеальным. Он подошёл к кровати и сел на край, отчего матрас прогнулся. Его большая, тёплая ладонь легла на мою щёку, большой палец медленно провёл по коже.

– Ты знаешь, что ты сейчас делаешь? – прошептал он, и в его глазах плясали отсветы пламени.

– Что? – выдохнула я, теряя связь с реальностью.

– Ты заставляешь меня забыть обо всём. О долге. Об опасности. Даже о том, что нужно нарубить дров. В моей голове остаёшься только ты.

Он наклонился, и его губы коснулись моих. Это был не страстный поцелуй ночи, а нечто другое – медленное, безмятежное, сладкое. Поцелуй, в котором не было ни капли спешки, только безграничное спокойствие и нежность.

Когда мы наконец разомкнули губы, я прижалась лбом к его груди, слушая ровный стук его сердца.

– Знаешь, а ведь я даже не знаю, какой сегодня день, – пробормотала я в его рубаху. – И какое здесь вообще время года, кроме «вечная зима».

– Сегодня день, когда ты проснулась в моей кровати, – он обвил меня рукой, притягивая ближе. – А что там за окном, вообще нет никакой разницы…

И в этот момент, глядя на его спокойное лицо, озарённое утренним светом, я вдруг с абсолютной ясностью поняла: никакой разницы действительно не было.

А потом мы вместе готовили завтрак, он ловко управлялся с котелком, а я старательно резала на грубом столе какие-то странные коренья, которые он принес из кладовой. У меня всё ещё плохо получалось – пальцы будто жили своей жизнью, – но он не торопил и не критиковал, просто изредка поправлял мою руку своим большим тёплым пальцем.

Посли мы ели, молча, но это молчание было тёплым, и очень комфортным. И эта простая каша, она казалась мне самой вкусной едой в мире. Может, оттого, что я сама, пусть и криво, порезала в неё те коренья. А может, оттого, что я сидела напротив него, и его босые ноги касались моих под столом, и каждый раз от этого прикосновения по спине пробегали тёплые мурашки.

Потом мы вместе убирались. Он подметал пол огромной метлой, а я вытирала пыль с полок. Это было... странно. Непривычно. В моей прошлой жизни уборка была синонимом скуки и рутины. А здесь... здесь это чувствовалось как что-то правильное. Как будто мы вдвоём не просто наводили порядок в доме, а строили что-то новое. Общее. Я украдкой наблюдала, как двигаются мышцы на его спине, когда он работал, и ловила себя на мысли, что просто смотреть на него – уже какое-то тихое, глубинное счастье.

Когда последняя пылинка была убрана, Аррен обернулся ко мне.

– Хорошая работа, – сказал он, когда я, покрасневшая и запыхавшаяся, закончила. – Теперь пора заняться магией.

– С чего вдруг? – у меня вдруг вспотели ладони.

– С того, что неконтролируемая искра может спалить мой дом дотла. И тебя вместе с ним. Это не игра, Ольга.

– Я не знаю как, – честно призналась я, подходя к нему.

– Никто не знает. Просто… ты её должна почувствовать. Вот.

Он протянул руку, и на его ладони появился идеальный, маленький кристаллик льда. Он переливался в свете камина, как драгоценный камень.

– Дотронься, – прошептал он. – И попробуй его растопить. Мыслью. Желанием.

Я скептически посмотрела на льдинку, потом на него.

– Серьёзно? Мыслью? Звучит как дешёвый трюк из цирка.

– Дотронься, – повторил он настойчиво.

Я вздохнула и кончиком пальца дотронулась до холодной поверхности. Сосредоточилась. Я даже язык от напряжения высунула, как в детстве. Льдинка оставалась ледяной и абсолютно неизменной.

– Ничего не получается, – с досадой сказала я, отводя руку.

– Потому что ты не веришь, что это возможно. Ты борешься с собой, а не с льдом. Попробуй ещё.

Я снова ткнула в льдинку. Снова – ничего. На третий раз от злости у меня в груди что-то задрожало, знакомое и пугающее. Я почувствовала тот самый сгусток тепла, что разжёг костёр. Испугалась и тут же отпустила. Льдинка всё так же лежала на его ладони.

– Я не могу! – голос мой дрогнул, это было отчаяние. – Я не понимаю, что ты от меня хочешь... Объясни иначе...

– Я и сам не знаю, как объяснить, – он говорил тихо, с какой-то особой усталостью. – Моя магия – это лёд и порядок. А твоя... Твоя – как первый весенний ветер. Он не подчиняется приказам. Его можно только почувствовать.

Я смотрела на него, и вдруг поняла: он не сердится. Он беспокоится. Так же, как и я.

– А Метка? – тихо спросила я, прижимая ладонь к груди. – Разве она не должна помогать нам понимать друг друга?

Он медленно подошёл ко мне, и его пальцы нежно легли поверх моей руки.

– Она и помогает, – его голос стал мягким. – Я чувствую, как ты сейчас растеряна. И напугана. И от этого... – он сделал паузу, его глаза искали что-то в моих, – от этого мне хочется...

Он не договорил, а просто взял моё лицо в свои ладони. Его большие, тёплые руки были такими нежными, что у меня перехватило дыхание.

– Что? – прошептала я.

– А вот что, – он наклонился, и его дыхание смешалось с моим. Не было никакой спешки, только тихое, почти неуловимое движение. Поцелуй был похож на медленный, безмолвный разговор, в котором не нужны были слова. Мы просто стояли так, дыша друг другом, и весь мир сузился до этого мгновения.

Потом он отпрянул всего на сантиметр, и его лоб коснулся моего.

– Видишь? – прошептал он. – Ничего не горит. Ничего не ломается.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Его пальцы осторожно провели по моей щеке, смахивая слезу, которую я сама не заметила.

– Мы найдем способ, – сказал он тихо. – Не сегодня, так завтра.

Я закрыла глаза, слушая стук его сердца. Оно билось ровно и спокойно, и это спокойствие постепенно передавалось и мне.

– Я не хочу подвести тебя, – тихо призналась я.

Его руки мягко сжали мои.

– Ты не подведёшь. Мы просто пойдём неизведанной тропой. И будем идти, пока не найдём свой путь.

Он снова поцеловал меня – уже совсем по-другому, с той нежностью, что рождается не от страсти, а от глубокого понимания.