Текст книги "В объятиях зверя (СИ)"

Автор книги: Тая Вальд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)

В объятиях зверя
Тая Вальд

1

Пластиковые стяжки до боли сжимали запястья, врезаясь в кожу, будто жаждали стать её частью. Я сидела на ледяном полу фургона, спиной прижимаясь к стенке, и с каждой новой кочкой моё тело содрогалось, как тряпичная кукла в руках нерадивого ребёнка. Боль в затёкших мышцах пульсировала в такт бешеному сердцебиению, но я заставляла себя дышать ровно. Паника ещё не пришла. Она затаилась в углу сознания, ждала момента, когда я ослаблю хватку.

Воздух был тяжёлый, липкий, насыщенный табаком, бензином и потом. Грязь въелась в стены, впиталась в ткань сидений, осела на коже и в лёгких. Всё здесь было неправильным. Чужим. Вонючим.

За перегородкой донеслись голоса:

– Как думаешь, её мужик откупится?

– Да хрен его знает. Вадик – крыса, но думаю бабки найдёт. Он же понимает, что если нет… – Гортанный смешок, полный грязного удовольствия. – Тогда пустим её по кругу.

По кругу. Пустят меня по кругу из-за долгов моего парня. Теперь уже бывшего парня.

Эти слова ворвались в сознание, обвились ледяной удавкой вокруг горла. Горячий страх вспыхнул в груди, парализовал. Я знала, что это значит. Если Вадик не заплатит, меня просто… используют. И тогда это уже не будет иметь значения – выжила я или нет.

А Вадик не заплатит.

Он не станет рисковать ради меня. Он не тот, кто спасает. Он тот, кто бросает.

Я не могла ждать.

Пальцы нащупали стяжку, вцепились в гладкий пластик. Чёрт. Туго. Слишком туго. Никакого шанса её разорвать.

Но у меня есть ноги.

Я прижалась спиной к стенке, всматриваясь в темноту, в поисках слабого места. Что-то, что можно сломать, разбить, вырвать. Фургон старый, грязный, с проржавевшими креплениями дверей. Может, если ударить в нужное место?..

Громкий толчок – машина подпрыгнула на выбоине. Я стиснула зубы, собирая последние силы, и с яростью врезалась ногами в дверь.

Металл прогнулся, но не сдался.

– Эй, какого хрена?! – голос за перегородкой прозвучал злобно.

Я не дала им времени. Второй удар. Третий.

Фургон резко вильнул, раздался крик водителя, колёса завизжали по асфальту.

Сейчас!

Я врезалась ногами в дверь ещё раз – и мир взорвался.

Холодный воздух ударил в лицо.

Земля полетела навстречу.

Я рухнула, ударившись коленями об асфальт, кувырком полетела куда-то в сторону захлебнулась воздухом. Всё тело горело, каждое движение отзывалось болью, но я была жива.

Жива.

Подняла голову, передо мной раскинулся лес. В воздухе висела густая темнота, словно ночь тут была плотнее, глубже, чем в обычном мире. Деревья – слишком массивные, высокие, их кроны заслоняли небо, не давая ни единого проблеска света. Воздух был тёплый, влажный, пропитанный запахом прелых листьев, дикой земли и… чего-то ещё. Чего-то хищного.

Тишина была абсолютной.

Это не была нормальная тишина ночного леса – без шорохов, без шелеста травы, без стрекота кузнечиков. Будто всё живое замерло, прислушиваясь.

Я была не одна.

И тогда я услышала их – крики, ругань. Они искали меня.

Я кое-как отодрала себя от земли, развернулась, собираясь бежать, но… земля дрогнула.

Что-то двигалось впереди. Гулкий удар разнёсся по лесу – как будто что-то огромное упало с высоты.

Я замерла.

Шаг. И ещё шаг.

Тень вынырнула из мрака.

Массивная. Тяжёлая. Она не просто появилась – она возникла, заполняя собой всё пространство, вытесняя воздух.

Я не успела развернуться. Жёсткие, сильные руки схватили меня, высоко подняли, словно я ничего не весила.

Горячее дыхание обожгло кожу.

– Мягкая… – пробасил голос, низкий, с рычащими нотками.

Я содрогнулась.

Он втянул носом воздух у моего плеча, медленно спускаясь к животу, ещё ниже...

– Сладкая…

Паника ударила в голову. Я попыталась вырваться, ударила его коленом в грудь, дёрнулась – бесполезно. Его хватка была железной.

Я опустила голову – и смогла увидеть его лицо.

Чудовище.

Жёлтые глаза сверкали в темноте, клыки слегка обнажились в голодном оскале. Кожа – тёмная, зелёная, покрытая шрамами. Руки – слишком большие, слишком сильные. Я видела такое в фильмах и играх.

Орк. Настоящий. Дикий.

Мой похититель был чудовищем.

Он смотрел на меня так, как смотрит хищник, поймавший добычу.

– Дикая, – пробасил он, его губы тронула улыбка, слишком жестокая, слишком довольная. – Это хорошо.

Я дёрнулась ещё раз, вкладывая в это движение всю свою силу.

Ему было всё равно.

Кровь в висках стучала так громко, что на секунду я даже не поняла, что вокруг стало тихо.

Где топот, гневные выкрики, хруст веток под чужими ногами?

Исчезли.

Тишина опять накрыла лес, густая, вязкая, будто сама природа затаила дыхание.

Орк замер, его тело напряглось – живое, горячее, слишком близко от меня.

– Показывайся, – низко бросил он в темноту.

Я напряглась. Он не один?

Ответом ему было молчание.

Орк ухмыльнулся, но в его голосе прозвучала сталь:

– Сейчас.

Воздух сгустился. Становилось… холодно.

А потом они вышли из тени.

Четверо.

Двое людей – бледные, напугано сжимающие ножи. Это мои похитители. За их спинами – твари пострашнее чем они.

Гигантские, плечистые, выше, чем тот, кто держал меня. Кожа темнее чем у того, что меня держал, волосы спутанными космами падают на широкие спины. Один ухмыляется, обнажая звериные клыки, второй сжимает в руке топор.

– Ну, здорова, мужик, – один из людей хрипло усмехнулся. – Нам девка нужна.

Орк не пошевелился.

– Вижу.

– Это наши дела, – нервно сказал второй, переступая с ноги на ногу. —Заберём её, и никто не пострадает.

Орк вдруг сильнее сжал мою талию, будто закрепляя право на меня за собой.

– Она теперь моя.

Моё сердце рухнуло в пятки.

– Слышь, мужик… – начал один из людей, но орк вскинул голову.

Золотые глаза вспыхнули, словно расплавленный металл.

– Моя, – медленно, отчётливо. Как зверь, ставящий метку на добыче.

Люди замерли.

А потом развернулись и кинулись прочь.

Орк не стал их останавливать. Его сородичи тоже. Только один – тот, что с топором, – усмехнулся, прищурившись.

– Добрая охота, Кхарз. – Он втянул воздух носом, будто принюхиваясь. – Мягкая. Сладкая.

– Я нашёл. Моя теперь. – Орк закрыл меня своим телом от собрата.

Моё дыхание сбилось. Что за дикие законы? Что за мир?

Орк перекинул меня через плечо, и я вскрикнула и дёрнулась.

– Будешь дрыгаться – свяжу, – спокойно предупредил он.

Я стиснула зубы. Паниковать бессмысленно. Думай, девочка. Выживай.

Орк нёс меня, как мешок с картошкой, закинув на плечо. Каждое его движение встряхивало меня, и от ударов о твёрдое плечо я тихо стонала. Пусть думает, что я слабая – тем легче будет обмануть. Они шли быстро, без лишних слов, переговариваясь на грубом, рычащем языке. Иногда кто-то из них смеялся, и от этого смеха холод пробегал по спине.

– Куда ты меня тащишь? – мой голос сорвался, но я заставила себя говорить ровно.

– Домой, – коротко ответил он.

Домой. В логово этих чудовищ?

Я пыталась рассмотреть дорогу, но вокруг были только деревья. Высокие, раскидистые, с толстыми стволами, уходящими ввысь. Лес казался слишком древним, слишком неправильным.

И тут я увидела это. Прямо перед нами, среди деревьев, воздух подрагивал, словно нагрелся от огня. Внутри него всё плыло. Это было похоже на портал. Сердце провалилось в пятки.

– Нет! – я дёрнулась, но было поздно.

Шаг вперёд – и меня ударило порывом тёплого ветра. Исчезли запахи мокрой земли и прелых листьев – вместо них терпкий дым костров, раскалённый воздух и что-то дикое, первобытное.

Вдалеке, между холмов, раскинулось поселение.

Грубые хижины из камня и дерева. Остроконечные крыши. Тропы, вытоптанные десятками ног. Женщины, облачённые в кожаные набедренные повязки и что-то похожее на топики с меховой отделкой, двигались между жилищами, а рядом играли дети-орки.

Орк нес меня дальше, через широкие деревянные ворота, вверх по тропе. Хижина, каменная кладка, массивные двери, шкуры, развешанные у входа.

Его дом.

Орк шагнул внутрь, запах костров сменился запахом звериной дикости и нагретого камня.

2

Орк осторожно опустил меня на пол.

Я села, выставив руки вперед.

– Развяжи меня!

Он посмотрел на меня с ленивым интересом, затем наклонился и лезвие грубого ножа сверкнуло перед моим лицом. Я зажмурилась и попыталась отползти. Но орк коротким движением разрезал стяжку.

Я тут же спрятала руки за спину, разминая запястья.

– Что ты собираешься со мной делать?

Он сделал шаг ближе, и я попятилась.

– Ты теперь моя.

Я моргнула.

– Что?!

– Моя, – повторил он, как будто это само собой разумеющееся.

– Ты с ума сошёл?! Я человек, я не принадлежу тебе! Вообще никому не принадлежу!

Он склонил голову набок, внимательно изучая меня.

– В нашем мире так.

Я дышала тяжело, сердце билось где-то в горле.

– Ты ошибаешься.

Орк не ответил. Просто вышел, оставив меня одну.

Я медленно опустилась на пол, пытаясь не сорваться. Спокойно. Не показывать страха. Надо выждать, выбрать удачное время и бежать.

Я осмотрела орочье жилище. Окно узкое, с решёткой. Дверь – массивная, с железными полосами.

Я схватила нож у очага. Лезвие тонкое, но острое. Хоть что-то.

Но как только я развернулась, раздались шаги.

Его. Массивные, уверенные, тяжёлые.

Я выставила нож перед собой. Пусть только попробует тронуть меня, я буду биться до последнего.

Дверь распахнулась.

Он шагнул внутрь, запах дыма и звериной дикости окутал меня.

Я отступила к стене, сжимая рукоять ножа так сильно, что побелели пальцы.

– Не подходи!

Он смерил меня взглядом. Усмехнулся.

– Ты собираешься драться?

– Я не овца в загоне. Я буду стоять за себя до последнего!

– Ты не овца, – тихо сказал он, подойдя ближе. – Ты женщина. Моя женщина.

Голос низкий, чуть вибрирующий, пробирал до костей. Я сглотнула, но не опустила нож.

– Я никому не принадлежу.

Орк склонился надо мной, ловя мой взгляд.

– Люди слабые. Человеческой женщине не выжить в нашем мире без защиты.

– Лучше рискнуть, чем быть чьей-то рабыней.

Он фыркнул.

– Ты не рабыня.

– Тогда кто?!

Он шагнул ближе, почти вплотную, и я почувствовала жар его тела.

– Женщина, – голос стал ниже. – Ты моя женщина.

Горячее дыхание коснулось моей щеки.

Я сильнее сжала нож, а по спине скатились капли холодного пота.

– Не смей меня трогать.

Он наклонился еще ниже, воздух между нами стал густой, тяжелый, горячий.

– Если бы я хотел тебя взять, ты бы уже была подо мной.

Тело пробила мелкая дрожь. Он не лгал.

И почему-то от этого стало ещё страшнее.

Он стоял слишком близко.

Так близко, что его дыхание касалось моей кожи, едва ощутимо, но достаточно, чтобы мурашки пробежали по позвоночнику.

Так близко, что я могла почувствовать, как напрягаются его мышцы, когда он делает очередной неторопливый вдох.

Но я не отступила.

– Ты дрожишь, – голос его низкий, будто раскат грома перед бурей.

– Это естественно, когда тебя похищают и бросают в другой мир.

Он склонил голову, чуть сузив глаза.

– А ещё так бывает, когда женщина чувствует мужчину.

Жар вспыхнул внутри, но я не позволила себе выдать это ни движением, ни жестом.

– Не приписывай мне свои фантазии.

– Не буду, – уголки его губ дрогнули в усмешке. – Я подожду, когда ты заговоришь об этом сама.

Он играл. Он наслаждался. Не нападал. Не подавлял.

Но давил.

Присутствием. Взглядом. Непрошеной, обжигающей близостью, от которой в груди сжималось сердце, а наружу просилось что-то первобытное.

Мои пальцы крепче сжали рукоять ножа.

Он заметил.

– Думаешь, сможешь меня ранить?

– по крайней мере я попытаюсь.

Он качнул головой, и в глазах его мелькнуло что-то опасное.

– Смелая. Нравишься мне.

Я вздохнула глубже, не давая себе отвлечься.

– Что тебе от меня нужно?

– Всё, – ответил он без тени сомнения.

Слово прозвучало тяжело, окончательно.

Я сглотнула, пытаясь удержать голос ровным:

– Ты говоришь так, будто уже решил за меня.

– Потому что так и есть.

Он поднял руку, и я дёрнулась, но он только коснулся пальцами моего лица.

Лёгкий, почти неосязаемый жест, но от него внутри опять всё сжалось.

– Если бы ты хотел, ты бы уже меня взял.

Он кивнул.

– Да.

– Но ты ждёшь.

Его взгляд потемнел.

– Жду.

– Почему?

Тишина натянулась, как струна.

А потом он вдохнул.

Глубоко.

Тяжело.

– Я не монстр и не животное. Я жду, когда ты сама захочешь, жду, когда будет можно… – его голос сорвался на шёпот. – И это сводит меня с ума.

Орк отошел от меня, а я продолжила стоять, сжимая нож в руках.

– Ложись спать женщина. – Орк махнул рукой в угол, где на большой кровати, сколоченной из грубых деревянных брусьев, лежала груда шкур.

***

Я не спала.

Снаружи раздавались голоса, редкое рычание, грубый смех.

Эти звуки проходились по коже вибрацией, заставляя вспомнить, где я нахожусь.

В другом мире. В деревне орков. В его доме.

В его власти.

Я глубже зарылась в шкуры, но их тепло не могло заглушить присутствие другого тепла, которое… ждало.

В соседней комнате.

Я зажмурилась, но даже так ощущала его присутствие и запах.

Тёплый. Животный. Мужской.

Глупо было думать, что я возьму и вот так просто усну здесь. Поэтому я просто лежала и ворочалась. Кровать была жесткой, а тело щекотал мех.

Дверь скрипнула, и я замерла.

Он вошёл без шума, но я почувствовала его сразу. Энергия его тела заполнила пространство, густая, давящая.

Я сделала вид, что сплю.

– Думаешь, я не чувствую, что ты не спишь?

Голос его разорвал тишину, пробежавшись горячей волной по коже.

Я не ответила.

Просто смотрел. Не знаю, ждал ли он ответа, но я упорно молчала и продолжала делать вид, что сплю.

Я слышала его дыхание. Ровное, глубокое, тяжёлое.

– Завтра тебе придётся выйти из этой постели, – тихо сказал он. – Прятаться в ней вечно не получится.

Я резко села.

– Я не прячусь!

– Нет?

Он стоял в дверном проёме, высокий, массивный. Свет луны падал на его тело, очерчивая рельеф груди и рук.

Я застыла.

Глаза предательски скользнули по нему.

Он усмехнулся.

– Всё-таки смотришь.

Я вспыхнула.

– Ты…!

– Ложись.

Он оборвал меня на полуслове одним резким словом.

– Что?

– Спи.

Но не успела я даже возразить, как он начал раздеваться. Полностью.

Ткать упала на пол.

Огромное, сильное тело выпрямилось в лучах луны.

Мои пальцы вцепились в шкуры. Глупо было отрицать, что у него красивое, мощное тело.

– Ч-что ты… – Я обомлела. Я пыталась контролировать себя, не смотреть куда не надо, но взгляд то и дело возвращался к его прессу и ниже…

– Спать ложусь, – ответил он так просто, будто это само собой разумеется.

А потом он двинулся вперёд. Тяжело лег с краю с залез под шкуры. Ко мне.

Я попыталась отстраниться, но он протянул руку.

Сильная. Тёплая.

Меня охватило, утянуло в его тепло.

Я дёрнулась, но он крепко обнял за талию, прочно удерживая в своих руках.

– Пусти!

– Спи.

Я сжалась, замерла, но он не шевелился, не позволял лишнего.

Просто обнимал. Просто грел.

Его кожа обжигала, жар исходил от него, словно от тлеющих углей. Его дыхание ровное, тяжёлое, спокойное.

Где-то в груди родилось странное чувство – что рядом с ним ничто не посмеет причинить мне вред.

Тело предало первым. Тепло. Слишком тепло. Я не заметила, как дрожь ушла.

Как мускулы под моими пальцами стали какими-то привычными.

Как его рука больше не сковывала…

А просто была. Крепкая. Надёжная.

Тёплая.

И я успокоилась.

3

Я проснулась от того, что подо мной что-то едва заметно двигалось.

Сонно прижалась щекой к чему-то твердому, горячему – и только через пару секунд поняла, к кому я прижалась.

Сердце глухо стукнулось в ребра.

Орк.

Я лежала на его плече, ладонь покоилась на его груди, а дыхание… Боги, я буквально дышала им.

Я почувствовала, как напряглись мышцы под моей ладонью, как его грудь глубже вздымается при вдохе, как в воздухе сгущается что-то, от чего вдруг становится нестерпимо жарко во всем теле.

Но я лежала не шевелясь, но и руку убирать не стала.

Не сделала ни одного движения, которое могло бы разрушить этот странный, но сладкий момент.

И тогда он сам пошевелился.

Совсем чуть-чуть.

Просто склонил голову, и его губы оказались слишком близко к моим волосам.

Я вздрогнула и он почувствовал это.

Он мог бы сейчас – легко, просто, без усилий – заставить меня потеряться в нём.

Но он не делал этого.

Играл?

– Ты уже не отпихиваешь меня, – его голос был низким, ленивым, чуть охрипшим от сна.

Я стиснула зубы, но не отстранилась, не хотела отпускать это тепло и чувство защищенности.

Он медленно повернул ко мне голову. Так, что губы почти задели висок, а потом скользнули ниже. К щеке. К губам.

Ещё чуть-чуть – и они соприкоснутся.

Наше дыхание спуталось, мы вдыхали друг друга.

Грудь сжалась от странного, горячего ожидания.

Я знала, что нужно отпрянуть, что нужно остановиться…

Но не смогла.

Я просто смотрела, как он медленно наклоняется, как в его глазах вспыхивают огоньки желания, как грубые пальцы едва касаются моего подбородка…

И тогда он остановился.

Ровно в тот момент, когда наши губы почти встретились.

Я замерла.

Его дыхание горячими искрами пробежалось по коже.

Он смотрел. Смотрел и… ждал моей реакции.

А потом – усмехнулся. Тихо, едва слышно, и отпрянул.

– Не сейчас, – сказал он лениво.

Меня будто окатило ледяной водой.

Что?.. Как это вообще понимать?

Но он уже садился, медленно, мощно, перекатываясь на бок, а затем встал с кровати.

Я ошеломлённо смотрела, как он выпрямляется в полный рост, как перекатываются мышцы под грубой, зелёной кожей, как выпирает и подрагивает его мужское достоинство. Я смущённо отвела взгляд. Орк же заскользил по мне насмешливым взглядом, будто понял всё, что сейчас творилось в моей голове.

– Я… – голос не слушался.

Он уже не смотрел на меня.

Просто натянул одежду, подошёл к двери…

И запер её.

Я подскочила.

– Эй!

– Не выдумывай, – его голос звучал приглушенно из-за двери. – Это для твоей же безопасности.

Я стиснула кулаки.

– Ты не имеешь права…!

Кажется, он ухмыльнулся.

– Я имею всё, что захочу.

Тяжелые шаги начали отдаляться.

Тишина.

Я схватила ближайший предмет – и с силой запустила в дверь.

Удар. Но орка уже не было.

***

Сначала я злилась.

Ходила по комнате, мерила шагами пространство, проверяла окна и двери.

Конечно, заперто, не выбраться. Я была как в клетке, большой, грубой клетке.

Глупый зверь.

Глупая я.

Я швырнула какую-то шкуру в угол, раздражённо взъерошила волосы.

Но потом…

Раздражение превратилось в скуку.

Я села. Встала. Снова села.

Потом начала осматриваться. Грубый деревянный стол, полки с оружием, тяжелые шкуры, наброшенные поверх кровати, массивный очаг в углу, где ещё тлели угли.

Здесь не было уюта, не было тепла.

Просто… логово зверя.

Я повела плечами.

В груди шевельнулось странное чувство. Мне нестерпимо захотелось что-то сделать.

Изменить.

Но зачем? Зачем мне вообще думать об этом? Зачем мне хотелось… здесь хозяйничать?

Я стиснула зубы. Нет, я не останусь здесь, я обязательно уйду отсюда.

Но пока…

Я подошла к очагу и наклонилась, вороша угли.

Пока он не вернулся – я могла хотя бы развести огонь.

Огонь в очаге разгорался медленно, лениво, словно и сам не хотел просыпаться в этом угрюмом жилище. Я подбросила несколько поленьев, наблюдая, как языки пламени жадно лижут древесину, и тепло постепенно разливается по комнате.

Грубый, неуютный дом. В нём было всё, что нужно для жизни, но ничего – для комфорта.

Я огляделась.

Полки, тяжелые, дубовые, вбитые прямо в стены. На одной – оружие: топоры, длинные ножи, какие-то лезвия странной формы. На другой – вещи: сложенная одежда, свёртки из плотной ткани. И только на третьей – кое-что по-настоящему интересное.

Я подошла ближе и прищурилась.

Глиняные горшки. Деревянные миски. Узкие бутылки из толстого стекла, в которых плескалась мутноватая жидкость.

А вот и еда.

Сушёное мясо. Коренья. Пучки каких-то трав, подвешенные к потолку. Пара крупных горшков с чем-то, что выглядело как мука или крупа.

Не бог весть что, но уже лучше, чем ничего.

Я подняла крышку с одного из горшков, осторожно понюхала. Соленья? Да, похоже на то.

Где-то в глубине груди шевельнулось что-то странное.

Я оглянулась на стол.

Шероховатая древесина, тёмные следы от ножа. Я ясно представила, как орк сидит здесь, ест, рассеянно поглаживая пальцами край деревянной миски.

Один.

Я нахмурилась, зачем мне вообще об этом думать?

Я должна была искать способ сбежать, должна была сидеть и ждать удобного момента.

Но вместо этого… Сейчас мне хотелось приготовить ему еду.

От одной этой мысли внутри разлилось непонятное тепло.

Может, я просто хотела чем-то заняться? Может, мне просто было скучно?

Да, так и есть. Просто скучно.

Я обвела взглядом запасы, потом снова посмотрела на очаг.

Ладно.

Раз он считает себя моим похитителем, раз думает, что может запирать меня в этом доме, пусть хоть узнает, как готовит его пленница.

Я закатала рукава.

Пусть он сам потом решает, в награду это… или в наказание.