Текст книги "Девушка, которой он не знал (СИ)"

Автор книги: Тая Стрельцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)

Глава 15

– Егор, ты мне что-то не договариваешь? – требовательно спросила Лика.

– Дорогая, прошел еще только час, как ты уехала. Что я могу не договаривать? Пока что никаких новостей, – уверял он.

– Вот черт! Почему все так долго?! – вздохнула.

Эмоции Лики можно было понять. Обсудив все, что известно о Кате и Грушине, решили, что надо ехать к ней домой, в родной город. Правда, точного адреса никто не знал, только название населенного пункта. Поэтому этим вопросом занялся Вадим.

Дмитрий поехал на встречу с ребятами из службы безопасности. Клуб сейчас не работает, а вот ему в поисках Катюши их помощь лишней не будет. Лику Егор передал в руки отца, его попросили приехать, чтобы Егор мог с Димой остаться. Кому-кому, а ему точно не стоит быть в одиночестве в это сложное время. Таким друга Егор еще никогда не видел. Весь на нервах. Пытается сдерживаться, но видно, что от злости готов снести все на своем пути.

Вот теперь, когда жена была под надежным присмотром, уже и Егор приехал к нему.

– Почему же долго? Прошло несколько часов. Адрес Кати у нас уже есть. Сейчас отправляемся к ней. Вадим нас догонит. Ему еще кое-что надо проверить. Хорошо, что у него связи среди правоохранителей. Без лишних формальностей сможет все быстро выяснить на основании уже написанного ранее Екатериной заявления, – рассказал Егор.

– Несколько часов... Ты же понимаешь, чтобы сделать какую-то пакость, этому психу и меньше времени достаточно. Господи! Мне так страшно! В том, что Катя не по доброй воле села к нему в машину, я уверена. Либо угрозы, либо шантаж... – невесело рассуждала.

– Лика, мы все все понимаем. Дима и сам уже рвется на поиски. Ты же видела, в каком он состоянии. Но действовать из опалы – тоже не выход. Можем так потерять еще больше времени. Понимаешь, надо было убедиться, что авто этого психа хоть выезжало в нужном нам направлении... Все, должен идти! Целую! А ты не нервничай, все будет хорошо. Обязательно! Слышишь? Я наберу позже. Целую тебя и детей! – отключился.

К нему уже решительно приближался Дмитрий.

– Ну что? – спросил Егор.

– Сомнений нет. Он повез ее в город, откуда они родом. Вадим смог отследить по камерам с заправок больше половины маршрута. Он пока остается у своих знакомых, еще что-то ищут. А мы едем. Он нас догонит. Нельзя терять время, – напряженно рассказал Дмитрий.

– Правильно. Поехали, – кивнул Егор.

Через несколько часов они вместе с ребятами из охраны уже были в населенном пункте, где родилась и выросла Екатерина. Районный центр. Город не очень большой. О таких обычно говорят, что здесь все всех знают. Оставалось надеяться, что это поспособствует в поисках девушки, ведь в большом городе спрятаться значительно легче. До дома родителей Екатерины добрались достаточно быстро, они жили недалеко от центра. Конечно, ее там найти и не надеялись, но родные девушки должны были помочь найти Грушина. Были подозрения, что он совсем потерял связь со здравым смыслом и повезет Катю в свой дом, в котором мечтал жить с ней.

* * *

– Ну как же так?! Как до такого могло дойти? Не могу поверить! – всхлипывая, раз за разом повторяла мать Катерины на кухне. – Гриша, может, все-таки ситуация не настолько плоха? Катя же сама села в машину... – с надеждой спросила у мужа.

– Инна, ты то письмо видела? Ты слышала, что тебе рассказывали?! – довольно жестко ответил он.

От его слов мать Кати снова зашлась плачем. Женщина выглядела совершенно растерянной. Когда Дмитрий с ребятами приехали, она дома была одна. Сначала женщина не очень шла на контакт. Встретила их с недоверием. Оно и понятно, ввалились во двор всей толпой. Несколько раз переспросила, что от нее хотят и почему. Потом никак не могла поверить в услышанное. В конце концов, позвонила мужу, чтобы тот немедленно приехал домой. И хорошо, потому что он хоть и без эмоций воспринял новость (по крайней мере, внешне), но сразу включился в поиски, ему десять раз не надо было пересказывать, что произошло. Пригласил всех в дом. Позвонил отцу Грушина. Правда, результат разговора оказался неутешительным. Сын с родителями не связывался несколько недель. А дом, вообще, продал! Эта новость просто ошеломила всех! По словам отца Грушина, для них тоже стала неожиданностью эта внезапная продажа дома. Сын с ними не советовался. Где же искать Катю? На всякий случай дом тот проверили с новыми владельцами, но тщетно. Там пусто. Никто не живет, никаких следов, которые указывали бы, что недавно здесь были люди, одни строительные материалы кругом.

Вернулись в дом родителей Кати ни с чем. Заехали по дороге в местный участок полиции, Вадим организовал, чтобы у отца Екатерины и здесь приняли заявление. Не помешает и местных подключить.

Сам Дмитрий выглядел полностью опустошенным, да и чувствовал себя так же. Хотел действовать, делать что-то, бежать на поиски, но что он мог? Будто сковали ноги и руки, а глаза завязали. От абсолютного отчаяния спасали, пожалуй, только слова Вадима, о том, что не все потеряно, что есть зацепки... Отчаяние было настолько сильным, что и Вадиму трудно поверить.

Время тянулось неумолимо медленно. Результатов никаких не было, идей – никаких. Переливают из пустого в порожнее...

– Хватит уже плакать, Инна! И так плохо! Займи себя лучше чем-нибудь. Приготовь ребятам ужин! Мотаются целый день сегодня, – заметил отец Кати и вышел из кухни, не выдержав набирающих обороты причитаний жены.

И сказал он дельные вещи! Дмитрий вдруг понял, что ребята действительно за целый день только кофе пили. А он и кофе не пил. Ничего не хотелось. Какой там аппетит, если с Катей неизвестно что?! Но это он, а парни не должны голодать, пользы это ни им, ни делу не принесет.

– Не надо ничего готовить, – выйдя из комнаты Кати, сказал... – Егор, если не трудно... – взглянул на друга.

– Да, сейчас займусь, – он без лишних слов понял, о чем Дмитрий хотел попросить.

– Хорошо. Спасибо! – кивнул Егору и вернулся в комнату, которая когда-то принадлежала Кате.

Несмотря на то, что она здесь давно не была, все пронизано ею. Мягкие игрушки на кровати, фото в рамках, книги и грамоты на полочке, медаль...

Здесь даже сохранились ее блокноты, какие-то конспекты. Родители девушки не были против, поэтому Дмитрий рассматривал завитки ее почерка, рисунки карандашом и ручкой возле записей. Особое внимание уделял строкам, выделенным маркером или тем, возле которых восклицательные знаки. Планы, напоминания. Катюша с детства была очень организованной и ответственной.

Еще были тетради со сценариями, судя по всему, для школьных праздников. Как для школьницы, все было довольно неплохо прописано. Его любимая такая талантливая, творческая личность... Она еще и рисовала немного.

Рассматривая фото Катюши в разном возрасте, Дима для себя отметил, как всегда улыбающаяся девочка с горящими глазами превратилась в юную девушку со сдержанной улыбкой и грустным взглядом. Вспомнились слова Кати о том, что ее жизнь полностью изменилась, когда начала встречаться с Грушиным. Она говорила, что чувствовала, будто потеряла себя; будто из нее всю энергию выпивают; будто ее взяли под колпак или сковали невидимыми цепями. Да, эти фото – яркая тому иллюстрация. Как родители не видели, что происходит с их дочерью? Она же совсем поникла! Хотя... Он же тоже не понял, в чем на самом деле причина перепадов настроения у Кати. А у нее так часто бывал грустный, обеспокоенный взгляд, как вот на фото на стене... Провел кончиками пальцев по лицу любимой на этой фотографии, вглядываясь в ее голубые глаза, прислонился своим лбом к ней... Больше всего на свете хотел найти ее и больше никогда не отпускать. А еще сделать все для того, чтобы она уже никогда в жизни не страдала.

– Дима, – услышал тихий, хриплый голос матери Кати.

Повернулся и посмотрел на нее.

– Дима... – всхлипнула и села обессиленно на кровать дочери, пряча слезы в ладонях... – Мы найдем ее?

– Найдем. Обязательно найдем! – сев рядом, пообещал. – Иначе и быть не может.

Действительно не представлял, что может быть иначе. Потому что без Кати не представлял будущего вообще.

– Я никогда себе не прощу, – рыдала женщина. – Надо было Кате верить, слушать ее...

Дмитрий молчал. Не знал, что сказать. И себя винил за то, что не уберег.

– Вы с Катей давно вместе? – спросила, сделав несколько глубоких вдохов. – Она не все мне рассказывала... Ничего не рассказывала, собственно. У нас сложные отношения уже много лет.

– Знаю, – кивнул Дмитрий. – Встречаемся не очень долго, но знакомы мы с Катей несколько лет. Она работает в моем клубе.

– В клубе? – удивилась женщина.

– Да. Она тренер по йоге. Не только по йоге, если точнее, но это ее основное направление работы, – объяснил Дима.

– Йога? – мать Кати даже плакать перестала от удивления. – Катя и йога? Никогда не думала, что это ее интересовало... – округлила глаза.

– А для меня стала открытием ее мечта быть журналисткой, – хмыкнул Дима. – Я совсем ее не знал. А как только начал узнавать... Раньше надо было. Не на том я сосредоточился, не уловил, с чем связаны проблемы Кати...

Вина просто душила. Даже руки в кулаки сжал. Вот почему он раньше, хотя бы год назад, не обратил внимание на Катерину? А сейчас? Вот вчера почему не расшифровал ее задумчивый взгляд? Почему не догадался, что опять что-то пошло не в том направлении? Как мог проспать ее побег? Вот и не уберег...

– Дима, ты же не знал... Другое дело я... – из глаз женщины снова потекли слезы.

– Дим, – заглянул Егор, – там Вадим кое-что нашел.

Подорвался мигом.

– Что там?

Дмитрий буквально влетел на кухню, где в тумане выкуренных сигарет сидел за ноутбуком Вадим. За ним и родители Кати зашли, и ребята собрались на пороге, чтобы быть в курсе дел и не переспрашивать. Все вместе замерли, ожидая, что сообщит Вадик.

– Я все не мог понять, что меня смущает в ситуации в целом и в этих записях с камер, – начал говорить он. – Понимаешь, выезд из города зафиксирован, на камерах с заправок на пути сюда машина Грушина тоже есть, а вот именно на въезде ее нет. Я проверил все возможные пути, но...

– Ты к чему ведешь? Кати здесь нет? – Дмитрий оперся руками о стол, нависая над Вадимом. – Где ее искать?

– Успокойся, – посмотрел Вадим. – Вот здесь крайняя точка, где зафиксировано его авто, – открыл на мониторе карту местности. – Ты помнишь, какого оно цвета?

– Белого, – быстро ответил Дима.

– Так вот, – кивнул Вадим, – сегодня, слушая показания того наркомана, который помогал Грушину, я запомнил про синее авто. Позвонил своим, еще раз уточнил. Все правильно – синее. Что получается? – снова перевел взгляд на Дмитрия.

– Ясно. Две машины, – вздохнул тот, растерев лицо. – Что нам это дает?

– Что-то дает. Задержанный не помнит точно, какая машина, только общие черты. Я выбрал наиболее подходящие марки и начал их отслеживать. Если коротко, то вот смотри, – повернул ноутбук к Дмитрию. – Здесь мы еще видим белое авто, а дальше его нет, но примерно в этой точке, – снова открыл карту, – появляется эта синяя машина. Если честно, были еще несколько вариантов, но они поехали в другую сторону. А вот сюда заезжала только эта. Понимаешь?

– Не совсем. Он здесь или нет?! – выходил из себя Дмитрий.

– Здесь, Дима, здесь, – кивнул Вадим. – Я тебе больше скажу, он может быть в том доме, куда мы наведывались. Судя по времени въезда, мы просто могли разминуться! – взмахнул руками Вадим.

– Едем туда! – сразу же скомандовал Дмитрий.

– Нет! Стой! Не стоит самим туда сейчас ехать. Я организую полицию, – попытался остановить Вадим.

– Как это не стоит? Нельзя терять ни минуты! – жестко заявил Дима.

– Погоди! Я же хочу, как лучше! Услышь меня! – поднялся Вадим.

– Дим, ну правда! Не горячись. Ты же не хочешь навредить Кате? – поддержал Вадима и Егор.

Вдохнул глубоко, запрокинув голову назад. Выдохнул шумно.

– Хорошо. Делай, что надо, только быстрее, – согласился, едва сдерживаясь, чтобы самому не броситься вызволять любимую прямо сейчас.

Вадим кивнул и сразу взялся за телефон.

– Только, пожалуйста, никто и никому ничего не разглашает, – взглянул предостерегающе на родителей Катерины.

Те, ничего не говоря, покорно кивнули.

Глава 16

Голова все еще шла кругом. Чувствовала тошноту. В такую жару без воды с самого утра да еще и несколько часов в багажнике авто... Были моменты, когда Катя думала, что это уже точно ее конец. Но нет, страдания продолжались. Теперь на полу дома, в который ее привез Грушин. Не могла сказать точно, сколько уже здесь пролежала, но немало, на улице стемнело, а учитывая, что летом темнеет поздно...

Дом тот самый, в котором он мечтал заточить ее на всю жизнь, сковав брачной цепью. Что ж, чувствуя невыносимую боль от врезавшихся в тело веревок, теперь она физически проживала то, что могло бы длиться всю жизнь морально.

Было ли страшно? Странно, но нет. Страшно всю жизнь оглядываться. Страшно, когда притягиваешь беду к дорогим людям. А сейчас... Бессилие, отчаяние, обреченность в душе, ощущение несправедливости, но не страх. Она будто смирилась с тем, что происходит. Понимала, что в данной ситуации шансов у нее мало, а то и вовсе нет. Рассчитывать ни на кого не приходится, потому что все, кто мог бы помочь, думают, что она просто уехала. И так бы и было, если бы Грушин с пистолетом в руках не подловил ее уже на выходе из квартиры. Дура! Надо было еще тогда начать кричать, отбиваться! Пусть бы все быстро закончилось. На что надеялась? Понимание, что ей не светит освобождение, пришло, когда, уже сменив авто, Грушин упрятал ее в багажник. Пока она ехала в салоне, хоть и прикованная наручниками, надежда на побег была.

Похоже, этот подонок хорошо все спланировал. Запасная машина была спрятана во дворе заброшенного дома в полупустом селе на пути к их родному городу.

– Даже не рассчитывал, что все удастся так легко и быстро. Думал, что придется тебя выманивать на встречу со мной с помощью твоей подружки... – рассказывал Грушин, связывая ее еще в первом авто, чтобы упрятать в багажник второго.

И не вырвешься! Ноги крепко спутал, пока ее рука была пристегнута наручниками. А потом наручники снял, но ноги уже были неподвижны. А рот все время заклеен скотчем. Хоть здесь и было безлюдно, но он все равно подстраховался. Предусмотрительный...

– Что ты так смотришь на меня, красотка? Разве у меня был выбор? Ты же не оставила мне его! Не то что шанса нам не дала все заново начать, но и на любой контакт не шла! Неужели я хуже свидания организовал бы, чем этот твой качок? Или цветов я тебе красивых не дарил? Я же все для тебя делал! А ты ничего никогда не ценила! Ты мечтала о ком-то лучшем! А зачем? Что тебя во мне не устраивало? Тебя же никто так не будет любить, как я! – буквально рычал, обездвиживая ее.

Злость переполняла, это читалось и в глазах, и в резких движениях. Но он быстро взял себя в руки. Улыбаться начал удовлетворенно, победно.

– Ты же знаешь, я от своего не отступлю. А ты – моя. И навеки моей останешься. Я знал, что на помощь подружке точно побежишь! Эх! Хороший план был... Но ничего, мы и без твоей Лики развлечемся, – захохотал.

Вытащил ее с заднего сиденья и забросил в багажник другого автомобиля, где она и ехала аж сюда. Страшно и представить, что так тщательно он готовился к похищению ее подруги.

Итак, Екатерина один на один с одержимым. Что он собирается делать с ней? Как долго будет держать здесь перед тем, как... Да, живой девушка выбраться отсюда не рассчитывала.

В багажнике столько всего передумала. Вся жизнь проносилась перед глазами. Вспоминала самые теплые, самые яркие моменты детства, школьных лет, короткого университетского периода... И все без Грушина. Этого мерзавца ей и так еще придется потерпеть. Хотелось вернуться к хорошим моментам жизни.

Больше всего, конечно, думала о Дмитрие. Мысли и воспоминания об этом мужчине душу разрывали любовью и жалостью. Не себя жалела, его. Сделала ему больно, пусть и не по собственной воле. Правда, убегая, надеялась, что, может, когда-то будет возможность вернуться, объяснить, исправить все. Теперь же никаких надежд, только воспоминания, от которых и горько, и сладко одновременно.

Сознание рисовало его широкие плечи, жилистые руки, пресс с проработанными мышцами... Да, не зря Дима – владелец фитнес-клуба, он в отличной физической форме. Катя вспоминала и его лицо: голубые глаза, выразительные черты. Радовалась, что все-таки насмотрелась, запомнила. Успела. Жаль, что сказать много не успела, только о том, что любит. Но разве можно одним словом описать, что именно он для нее значит? Хотя... А зачем это теперь? Пожалуй, и хорошо, что не сказала много. Легче будет Диме ее забыть.

Услышала скрип лестницы, ведущей на чердак. Ее мучитель довольно долго там что-то делал, перекладывал с места на место, заносил туда стулья, какие-то предметы, дорожные сумки, но Катя смогла рассмотреть не все из-за своего положения и темноты.

– Что, красотка, успела соскучиться по мне? – подойдя, спросил, глядя на нее сверху вниз. – Пойдем! Все готово уже! – поднимая Катю с пола, добавил.

Перекинув девушку через плечо, понес на чердак. Резкие движения, небрежные действия лишь подтверждали ее предчувствия относительно намерений бывшего.

На чердаке тоже не было яркого света, лишь одна лампа на полу, да и та светила слабо.

– Вот мы и на месте! – буквально бросив ее на стул, удовлетворенно сказал. – Теперь можно и поговорить, – отклеил скотч, который все это время был на лице девушки. – Ты же так хотела поговорить по дороге... – хмыкнул.

Действительно, пока ехала в салоне первого авто, Катя надеялась разговорить Грушина, чтобы он отпустил ее. Но, увидев, что он не идет на контакт, оставила это безнадежное дело. А теперь уже и желания не было говорить, и необходимости.

– Я слушаю! Говори! Можешь даже кричать! Ты же помнишь, какой здесь отдаленный угол? Никого лишнего. Нам никто не помешает, – рассмеялся дьявольским смехом.

О, да! Окраина, где на всю улицу только несколько заселенных домов, да и в тех пенсионеры. Зато ее никто не видел бы и она никого. В самом деле рай для помешанного ревнивца. И ад для нее.

– Передумала говорить? Хорошо. Тогда будешь слушать. Сейчас только поудобнее тебя устрою. Мне есть, что сказать за все эти годы!

Начал развязывать ноги, которые нестерпимо болели. Освобожденными концами веревки Грушин теперь привязал ее к спинке стула. На запястьях тоже почувствовала послабление, хоть и незначительное.

– Вот так теперь лучше, – хихикнул удовлетворенно.

Этот ненормальный просто светился от счастья! Глядя на нее своим безумным взглядом.

– Надеюсь, удобно, красотка? Если нет, то говори, потому что сидеть тебе здесь долго еще... Но не волнуйся, я буду с тобой. Честно! Почти все время буду, до последнего, – прошептал. – Будем говорить о жизни, какой она могла бы быть, любоваться видом из окна... Здесь такие прекрасные рассветы! Скоро сама увидишь! – присел возле нее, заглядывая в глаза. – И это могли бы быть наши рассветы. Много рассветов из года в год, если бы ты все не испортила!

Как страшно звучит. Она каждый день из года в год должна была бы смотреть на этот отвратительный рот, на эти бешеные глаза, терпеть ненавистные прикосновения его рук, переступать через себя каждую ночь в постели... Аж стошнило, как представила такую жизнь!

– Ты уничтожила все мои мечты! – выкрикнул ей в лицо.

Разозлился, будто мысли ее прочитал.

– Ты мог воплотить свои мечты с другой, – прохрипела Катя.

В горле пересохло, от жажды трудно было даже губами шевелить.

– Ой, у кого-то голос прорезался? – хохотнул. – А почему так тихо? Ты, наверное, пить хочешь? – поднялся Грушин и пошел к небольшому столу, на котором стояла вода в бутылках. – Я даже напою тебя, если попросишь. Но попросить хорошо надо, – улыбнулся криво. – Хотя бы с поцелуем...

– Подавись! – прошипела Катя.

Грушин лишь снова зашелся смехом. Открыл бутылку, сел напротив нее и начал говорить, лениво делая время от времени глоток воды так, чтобы аж по подбородку потекла.

– Говоришь, с другой мог воплотить мечты? Думаешь, я не пытался? Не получилось! Они – не те, кто надо! Все! Внешне были похожи, но все равно не такие! Мне нужна была ты! Я не мог спокойно жить, зная, что где-то есть ты! – махнул в ее сторону указательным пальцем. – Ты где-то ходила, дышала, с кем-то заигрывала, кто-то прикасался к тебе... Да я спать по ночам не мог, представляя это!

– А, когда меня не станет, сможешь жить спокойно? – почти прошептала.

– По крайней мере, ты навсегда останешься только моей, – улыбнулся. – Никому больше не достанешься!

– Не останусь. Я давно не твоя. Да и по-настоящему твоей не была. Насильно этого не бывает, только по любви, – ответила Катя.

Это прозвучало довольно провокационно. Ему явно не понравилось услышанное, даже губы сжал, но сдержался, не стал реагировать на ее слова. Как же! Он хозяин ситуации, сейчас его звездный час! Поэтому стал хвастаться своей гениальностью.

– А хочешь узнать, как я на тебя вышел? – удовлетворенно улыбнулся.

Откинулся на спинку стула и, склонив голову, снова заговорил:

– Я очень разозлился, когда упустил тебя... Так ждал, знал, что ты приедешь. Хотел еще на автовокзале встретить. Но твои родители отказали. Сказали, что постараются, чтобы ты дала мне шанс... Но от них толку никакого! Недотепы! – сердито фыркнул. – Не узнали ничего, не уговорили, не повлияли... Ни на что не способны! Но ничего, я и сам справился! Идея как-то неожиданно возникла. Даже не знаю, почему раньше до этого не додумался? – хмыкнул. – Ни с кем из общих знакомых ты не общалась. Но ведь были те, кто тебе потакал в универе! И я занялся их поиском. Не сам, нанял нескольких способных людей. Да, красотка, продал вот этот дом и вложил средства в поиски. А зачем мне это все, – развел руки в стороны, – если тебя нет? И как же я был рад, когда вышел на тебя через страницу в соцсети одной из одногруппниц! – засмеялся, запустив пальцы в волосы. – Это так круто как выиграть в лотерею!

Катерина сразу поняла, о ком идет речь. Вера. Одногруппница, с которой они когда-то и начали вместе ходить на йогу. Только с ней и общалась.

– А дальше уже было несложно. Нашел и место работы, и адрес узнал... Планировать начал. Правда, этот твой Дима все карты мне спутал! Надо же, чтобы у вас так неожиданно все закрутилось... Но и это не помогло! – снова захохотал, как сумасшедший. – Уже ничего и никто не поможет! Слышишь, красотка? И Дима твой не поможет! – вытаращил глаза. – Хотя, стоит признать, он опять все едва не испортил... Наведывался сюда с новыми владельцами, с отцом твоим. Предатель старый! – скривил губы пренебрежительно. – Говорил всегда, что рад будет, если мы сойдемся снова... Хорошо, что я издалека заприметил их. Переждал, когда они уедут. Так что, все, здесь тебя уже не будут искать, – развел руками. – Да и если бы попытались, у меня для всех желающих есть сюрприз. И, как только я увижу, что кто-то приближается, – кивнул на окно, – я его продемонстрирую.

От услышанного глаза запекло. Но сдерживала слезы, чтобы не давать повода Грушину для еще большей радости. Хотя душа разрывалась от боли так, что выть хотелось, не просто плакать!

Дима... Он не смирился с ее бегством, ищет... Если здесь искал, то, значит, как-то узнал, что Грушин причастен к исчезновению? И что теперь? Сколько еще будет искать? Господи! Подумать страшно, когда и как ее найдут, если, вообще, найдут когда-нибудь! И все это время Дима будет жить надеждой...

Лучше бы он не влюблялся в нее, лучше бы между ними ничего не было! Лучше бы смирился с ее исчезновением...

– Знаешь, мне даже жаль, что ты так быстро сдалась. У меня были такие потрясающие новые планы! Только начал воплощать, получать удовольствие, а ты опять все портишь! Почему ты постоянно все портишь? – наклонился вперед, вглядываясь в лицо Кати.

– Ты – больной подонок! – проговорила со всей ненавистью, которая клокотала в ней. – На что ты надеешься? Думаешь, никто не догадается, что без тебя не обошлось? Тебя найдут! Ты за все ответишь, что бы ты со мной ни сделал!

– Больной, – согласился, кивнув. – Тобой болен. Тобой и полечусь. Вот сейчас и начну! – резко подорвавшись со стула, пошел в угол.

Что там делал Грушин, Катя не видела, свет туда почти не попадал. Но вернулся он быстро, держа в руках ее телефон.

– У тебя столько фоток с этим твоим спортсменом... Любите фото, да? – растянул губы в отвратительной улыбке.

Если бы могла, задушила бы собственными руками за то, что позволяет себе копаться в их с Димой фото. Такой урод даже смотреть на них недостоин!

– Я вот подумал, а почему бы нам не продолжить немного игру? Какая разница, кто из-за кого будет волноваться? Должна была ты плакать из-за своего любимого босса и подружки, а поплачут они... Улыбнись, красавица, – нажал на экран и сработала вспышка камеры. – Ну, нет... Что-то не то. Надо поработать над твоей внешностью, – добавил с кривой улыбкой.