Текст книги "Игра на двоих (СИ)"
Автор книги: Тая Глиб
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
– Ольга Михайловна, добрый вечер!
– Добрый вечер, Сергей.
Она скользит по его лицу оценивающим взглядом и резюмирует:
– Вам к лицу улыбка. Хорошо выглядите.
Затем она переводит взгляд на меня. Её серые глубокие глаза считывают меня, словно сканер. Она легко улыбается, чуть склонив голову набок.
Сергей берёт инициативу в свои руки, так как пауза затягивается:
– Маша, это Полонская Ольга Михайловна. Ольга Михайловна – это Мария.
Полонская первая протягивает мне руку:
– Добрый вечер.
Я немного теряюсь. Что за игру ведёт Кармацкий? Чёрт бы его побрал! Но приходится подыгрывать. Я же вежливая девочка...
– Добрый вечер.
Мы пожимаем руки. Рукопожатие короткое, но уверенное.
– Очень рада, Мария.
– Взаимно.
Ещё несколько секунд она сканирует нас с Сергеем, а затем широко улыбается:
– Ребята, выдыхайте. Я не на работе. Просто подошла поздороваться – я здесь с друзьями. Хорошего вечера!
Уже собираясь уходить, Полонская снова пристально вглядывается в меня:
– Мария, до встречи.
Я молча киваю в ответ.
– Серёжа, что это было?
– Знакомство. И знак, что она возьмётся с тобой работать.
– Какой ещё знак? Я сама ещё ничего не решила!
– Это так. Решение за тобой. Но вторая сторона уже готова. К ней не попасть, запись расписана на месяцы вперёд. Она могла просто дать понять, что не возьмёт тебя, но сказала «до встречи».
Ему приходит сообщение на телефон.
– Ну вот, завтра в 18:00 у неё в клинике. Видимо, ты её заинтересовала, раз она готова встретиться с тобой уже завтра.
– Твою ж... Сергей! Зачем бежать впереди паровоза?
– Чтобы этот паровоз тебя не задавил! Его надо вообще пропустить. Отпустить. И дальше пользоваться воздушным транспортом – парить в небе...
– Кармацкий, да ты романтик? – Его ассоциации прекрасны. Не могу сдержать улыбку.
– Ну вот, видишь. Всё будет окей! – Он тоже буквально выдыхает.
– Ты говорил, что на личном опыте знаешь, что Полонская – профи. Расскажешь?
– Да. Но не сегодня. Это не лучшая тема.
– Но так нечестно. Я готова выслушать.
Сергей немного отстраняется, но через мгновение возвращает себе прежнее настроение.
– Эта тема не для сегодняшнего вечера и не для такой обстановки, Маша. Но если это тебя убедит, то да: она мне помогла принять смерть близкого человека и отпустить его, а не себя...
Тишина между нами начинает звенеть.
Блин. Я и не думала, что у Сергея могло что-то подобное происходить в жизни. Он всегда такой уверенный, собранный. Судя по светской хронике – жгучий сердцеед, а никак не ранимый и тонко чувствующий мужчина. Не тот, кто способен привязаться настолько, чтобы быть готовым проститься с собственной жизнью... Я в шоке.
Его взгляд на мгновение холодеет. Он прикрывает глаза, собираясь с силами.
– Машенька. Всё хорошо. Для меня это прошлое. Не думай об этом.
Он берёт мою руку в свою, слегка сжимает и притягивает к себе, целуя ладонь. Моё тело отзывается горячей волной, но это не паника, а что-то совсем другое. Сергей считывает беспокойство в моих глазах и возвращает мою руку на стол.
– Маша, я просто хочу для тебя лучшего и предлагаю способ, который может помочь. Полонская готова работать с тобой – это добрый знак.
– Хорошо, я встречусь с ней. А дальше посмотрим.
– Умница. – Сергей чуть меняется в лице и продолжает: – Маш, у меня есть предложение. Как ты смотришь на то, чтобы немного поиграть?
– В карты? – Сохраняя крайне заинтересованную, но комичную физиономию, выпаливаю я.
– Нет, Машенька, не в карты… Я хочу три желания. Ты можешь придумать свои. То, что ты хотела бы получить от меня или сделать со мной.
– Ого?!
– Я не буду ограничивать тебя ни в чём, я готов ко всему. Но обещаю: от тебя я не попрошу того, что ты не сможешь мне «проиграть».
– Необычное предложение. У меня будет время подумать над желаниями?
– Да… То есть ты согласна на игру?
– Кармацкий, я уже вляпалась в твою игротерапию! – Не могу сдержать смеха.
– Да. – Он тоже улыбается, но одними глазами. – И буду честен. Первое моё желание – чтобы ты пообщалась с Полонской.
– Я уже согласилась.
– И всё же я не стану делать вид, что это не считается. Пожалуй, это самое важное из моих желаний, потому что оно касается тебя и зависит только от твоего выбора.
Мне становится немного неловко от такого откровения и неприкрытой заботы.
– Спасибо, Серёжа, я это очень ценю.
Он легонько ведет ладонью по моей щеке. Одно мгновение. Глаза в глаза. И он тут же отступает, понимая, что мне пока сложно.
Сергей
Привожу Машу к её дому уже ближе к одиннадцати вечера. Чувствую, что большое дело удалось сдвинуть с мёртвой точки. Надеюсь, Полонская поможет.
– Сережа, спасибо за прекрасный вечер.
– Всегда к твоим услугам, госпожа.
Выхожу из машины, открываю Маше дверь и подаю руку. Она выходит.
– Может, кофе?
– Уверен, что для кофе сегодня не лучший момент. Ложись и отдохни. Я провожу тебя до квартиры – так мне будет спокойнее.
– Хорошо. Но если ты не зайдёшь, я буду чувствовать себя неловко.
– Почему?
– Ну, не знаю…
Поднимаю взгляд к её окнам – там горит свет. Маша ловит мой взгляд.
– Наверное, Дарья дома.
Мы поднимаемся в квартиру. Нас встречает воинствующая Даша – вся перепачканная мукой и с лопаткой в руках.
– Ого! Какие люди! Привет, брат!
– Привет, сестра! Где кувшин с водой?
Маша в недоумении смотрит на нас:
– Брат? Сестра?
Дашка морщится:
– Это он начал. – И показывает мне язык. Ох, дитё какое, бедный Матвеев! – Кувшин с водой я уже вылила на голову твоему дружбану, на тебя не осталось.
– Ого! Повезло Матвееву! – Поворачиваюсь к Маше: – Маш, я поеду. Завтра напишу. Встретимся?
– Хорошо. Пока!
Быстро прикасаюсь губами к щеке моей девочки и ретируюсь. На прощание кидаю Дашке:
– Пока, sister!
– Пока, brother!
Еду домой в отличном настроении. Да уж, эти сёстры Андриевские... Бедняга Матвеев, отхватил холодный душ.
Приехав домой, отправляю Маше адрес клиники Полонской и подтверждение записи на завтра на 18:00.
Почти сразу получаю ответ:«Спасибо, Серёжа! Я встречусь с ней».
Тут же печатаю в ответ:
– Тебе спасибо! Ты согласилась на моё первое желание. Теперь подумай, чего хочешь от меня?
– Есть пара мыслей…
– Заинтриговала…
– Немного терпения. Завтра моя очередь желать…
– «Желать»? Звучит вкусно…
– Думаю, нам обоим придётся по вкусу. Твоё тело мне сегодня кричало о том, что тоже этого хочет… Доброй ночи, Серёжа.
– Вау! Как дожить до завтра?... Целую.
– И я поцелую тебя…
– Всё. Мозг улетел… Как спать после таких обещаний?
– Сладко…
– Сладко.
Глава 37 – Знакомство с собой
Маша
День проходит как-то волнительно и бестолково.
Обсуждаем с юристами договор с «КарС».
Из головы не выходит руководитель этого холдинга. Кармацкий за полторы недели, ворвавшись в мою жизнь такой бурей, перевернул всё: мысли, чувства, желания…
Несколько встреч со старшими коллегами. Разговор с ректором… Дела. Дела. А в душе – паника по поводу встречи с Полонской. Но если Кармацкий ей сам доверился, то стоит попробовать.
В 17:50 подъезжаю к зданию офиса Полонской.
Ее клиника находится на первом этаже огромного офисного центра. У них отдельный вход, рядом с которым размещена небольшая вывеска:
«Клиника Полонской О. М.».
Захожу. Меня встречает администратор – девочка лет двадцати, собранная и крайне тактичная. Предлагает мне присесть, приносит чай… Интерьер светлый, с яркими акцентами в виде картин на стенах, выполненных в стиле абстрактного экспрессионизма. Есть над чем подумать, глядя на них…
Меня провожают в кабинет.
Встреча проходит спокойно. Скорее её можно назвать «знакомством». С Полонской мы присматриваемся друг к другу, и для нее я явно в статусе «умных студентов», с которыми сложно, потому что они начитаны, эрудированы, умеют анализировать, думать, что-то пробовали применять на практике… Гораздо проще на пустом холсте нарисовать дорогу и направить по ней пациента, чем «прорубать в лесу» тропинку и вести по ней, разъясняя, почему именно это «дерево» убрали с пути, а это оставили; что этот мелкий сорняк требует срочного выкорчевывания, хотя на первый взгляд он вообще не мешает… Но я чувствую, что после встречи мне легче. Нет, я еще не решилась обсуждать болезненные темы, но то, что я встала на этот путь и мы определили его границы – расписание встреч, – настроило меня на работу.
Когда я вышла от Ольги Михайловны и включила телефон, не пришло сообщение от Сергея:
– Как прошла встреча?
– Всё хорошо. Если ты думаешь провести самостоятельно вторую сессию, то на сегодня я пас...
– Понял. Дай знать, если смогу тебя забрать.
– Я зашла в кофейню напротив. Если хочешь, буду рада тебя видеть.
Я рядом. Минут через десять буду.
Захожу в кофейню. Занимаю столик у окна. Заказываю чай и шоколадный торт, который оказывается просто потрясающим. Сижу, кайфую. Нежный шоколадный бисквит и молочный шоколад… ммм… Не сразу замечаю, что Сергей уже зашел в кофейню и стоит напротив. Улыбается.
– Привет!
– Привет! – немного тушуюсь.
Сергей, как всегда, потрясающе выглядит. На нем темно-синий костюм и белая рубашка. Никакого следа от того Кармацкого в джинсах и поло нет и в помине. Передо мной владелец холдинга «КарС», а не студент-мажор…
– Ты очень вкусно ешь… – Он наклоняется ко мне и легко прикасается губами к моим. – Шоколадная девочка. Сладкая моя.
Немного смущаюсь. Он присаживается, заказывает кофе.
– Как ты?
– Не знаю. Смутно.
– Смутно – это как?
– Это когда идешь в темноте, и вроде бы фонарь в твоей руке, но держишь ты его за спиной, и он светит в обратную сторону... А чтобы его развернуть и осветить дорогу, нужно сломать руки... Сегодня я без переломов... Скорее тренировала растяжку.
– Могу наложить тугую повязку в виде своих объятий...
– Было бы чудесно...
Сергей присаживается ближе и приобнимает меня.
– Ты очень вкусно пахнешь…
– Сережа, ты тоже. Мне приятно в твоих объятиях. Ты теплый, и с тобой спокойно… Хорошо.
– Поедем?
– Куда?
– За твоим желанием…
– Я же его еще не озвучила. Но да, ты прав, лучше не здесь.
– Тогда поехали… С меня место, с тебя – желание!
– Хорошо.
Салон машины встречает нас теплом и цветами на заднем сиденье. Просто потрясающие чайные розы.
– Это для тебя.
– Аромат на весь салон. Спасибо. Они потрясающие.
Улыбаюсь как дурочка, но так хочется лёгкости, романтичных жестов, шоколада на губах, его губ, любви… без оглядки.
В машине звучит музыка и мы едем.
«На батареях солнечных», Полюса.
– Как прошел твой день? Вы сегодня так импозантны, Сергей Павлович.
– Да, была пара представительских встреч, где нужно выглядеть как большой босс. Начинаем с Матвеевым большой проект. Он будет нам строить дата-центр. Неформально мы с ним давно всё решили, но партнерам нужна картинка. Сегодня были показательные выступления, фотосессия…
– Красавчик!
Сергей склоняет голову, кивком благодаря за комплимент.
– Извини за вопрос. Матвеев там нормально себя чувствует? Дашка вчера заперлась, ничего мне не рассказывает, волнительно…
– Ну, тогда два сапога пара. Матвеев сегодня тоже как ужаленный. Душ от твоей сестры вчера его не остудил. С ней на телефоне полдня! После встречи к ней полетел. Больше ничего не знаю, честно…
– Ладно. Взрослые люди. Но если что – ему хана…
– Сестры Андриевские, вас стоит бояться.
– Да, в гневе мы страшны.
Смеёмся.
– Куда мы едем? По ощущениям, мы уже за пределами города?
– Да. Хочу показать тебе одно место. И поговорить. Там.
– Мы успеем вернуться до полуночи? Мне завтра на работу и…
– Не переживай. Все будет так, как скажешь, – Сергей замолкает на мгновение. – Надо познакомить тебя с собой…
Глава 38 – «Вихрь»
Маша
Нас встречает небольшой загородный посёлок.
На въезде – шлагбаум и пост охраны.
Дом Сергея стоит в отдалении, ближе к лесному массиву. В лучах вечернего солнца ранняя осень дарит тепло своих красок. Красиво…
Ворота отъезжают, и мы оказываемся на огороженной территории поместья. Сергея встречают несколько ребят на посту. За нами въезжает ещё один автомобиль – я даже не заметила, что за нами кто-то следовал.
– А кто это?
– Моя охрана. Валерия ты уже знаешь. Позже познакомлю тебя и с другими.
Видимо, мое лицо отражает крайнее удивление, поэтому Сергей поясняет:
– Маша, они всегда меня сопровождают. Просто раньше они оставались для тебя незаметными. Ты ведь тоже не придавала значения присутствию Валерия. Хотя он был прикреплен к тебе 24/7 вместе с Николаем…
– Да…
Действительно, Сергею с его статусом нужно заботиться о безопасности. Только сейчас на меня обрушивается осознание того, кто возится со мной уже вторую неделю... Кармацкий – птица не моего полёта. Вернее, не так. Я никогда не летала на таких высотах...
– Идем в дом? – Видимо, считав моё открытие во взгляде, Сергей старается смягчить момент. – Угрозы нет, просто это такая жизнь и... Идем.
Мы ступаем по дорожке, вымощенной камнем. Вокруг – ухоженная территория парка. Вдалеке я вижу пруд, а еще – лес, настоящий сосновый. Местами, как диковинные вкрапления, видны кусты рябины...
Сам дом в два этажа, из светлого кирпича и с черепичной крышей. В окнах горит свет. Нас ждут?
К моему удивлению, внутри дом пуст.
Совсем.
– Маша, проходи.
Мы проходим через огромный, но пустынный холл в гостиную. Здесь много света из-за панорамных окон и продуманного многоуровневого освещения. Вся обстановка в светлых тонах: огромный диван молочного цвета, несколько кресел в тон. Есть даже камин с кушеткой напротив и маленьким столиком. Рядом с камином – стеллаж с книгами.
Ближе к стене расположился большой обеденный стол из беленого дерева на двенадцать персон. На стенах – несколько дизайнерских картин. Ничего лишнего. Несмотря на пустынность, здесь красиво: много воздуха и света, но кажется, будто здесь никто не живет.
– Может, что-то выпьешь?
– Я бы выпила чаю.
– Тогда пройдем.
Сергей крайне молчалив. Закрыт.
Мы прошли на кухню. Массивный остров, а за ним – кухонная зона. Здесь есть всё для жизни большой семьи, но всё равно как-то пусто.
Молчим.
Сергей выглядит растерянным. Легким жестом предлагает мне присесть на барный стул, а сам ставит чайник. Заваривает чай. Тишина…
Лишь редкое постукивание чайника о столешницу, шелест чайных листьев, рассыпающихся в заварник. Соприкосновение двух чайных пар с каменной поверхностью стола…
Наконец Сергей решает нарушить молчание.
– Маш, думаю, у тебя много вопросов... Дай мне немного времени. Я на всё отвечу...
Мы молча пьем чай. Сергей смотрит по сторонам, в окно, иногда бросает взгляд на меня, и его губ касается лёгкая улыбка... Чай вкусный, насыщенный, но тишина между нами – это так странно.
– Спасибо за чай! Ты, как всегда, завариваешь его по-особенному вкусно...
Он чуть кивает:
– Пойдем, я покажу тебе дом.
Ощущения странные. Я не вызываю его на разговор, но чувствую себя гостьей, которая приехала не вовремя. Хочется уйти или хотя бы получить объяснение: что я здесь делаю? Зачем именно сюда Сергей меня привез? Почему именно здесь хотел поговорить?
Мы проходим первый этаж: большой кабинет с библиотекой, две комнаты для гостей, блок с помещениями для персонала. На цокольном этаже – большой бассейн и спортзал, выход в подземный гараж...
Сергей очень сдержан.
На второй этаж ведёт широкая лестница. Там четыре спальни и большой зал, но он абсолютно пуст. Как и всё остальное внутри, он не подаёт никаких признаков того, что здесь живут.
Когда мы спускаемся вниз, я ненадолго останавливаюсь на лестнице. Сергей поворачивается ко мне и как будто замирает...
– Серёжа, здесь что-то случилось? Почему ты уехал отсюда?
– Случилось. Но не здесь. А здесь, – он показывает на свою грудь, в область сердца. – Пойдём в гостиную. Я думаю, что готов...
Мне очень странно видеть Сергея таким. Взяв за руку, он ведет и усаживает меня в кресло. Сам располагается напротив, присев на край кушетки.
– Маша, я хотел тебе показать не столько дом, сколько рассказать о себе... – Ему сложно начать. Но я не сбиваю его настрой. Просто жду...
– Я построил этот дом для своей семьи. Думаю, ты обратила внимание, что здесь стоит стол на двенадцать человек... Я довольно давно потерял родителей, братьев и сестер у меня нет. Всегда была только работа. К двадцати трем я обзавелся своим бизнесом… Потом я встретил Агнию. Мы работали над одним проектом. Она – со стороны заказчика, я представлял «КарС». Ей тогда был двадцать один год, мне – двадцать семь... Как-то получилось, что мы сошлись. Я влюбился. Очень сильно. Очень...
Он переводит дыхание и продолжает:
– Мои юристы были против официального брака с ней – да и вообще с кем бы то ни было. Мои партнёры тоже не хотели обсуждать возможность разделения бизнеса при неудачном раскладе. Холдинг в тот период очень быстро рос. Мы открывали новые фирмы, все считали деньги. Я их не виню, это их работа... А брачный договор я бы сам не смог дать ей на подпись. Короче, мы не заключили брак. Жили вместе, планировали будущее, я строил этот дом... Агния пошла на это, потому что верила и, наверное, тоже любила... Три года полной эйфории и попыток расширить нашу семью. Но выяснилось, что она не может иметь детей.
Сергея эмоционально шатает. Он смотрит вдаль, трёт глаза… Я боюсь и слово сказать. Ясно, что ему непросто, но он должен сам рассказать о том, что его волнует.
– Мы тогда жили в квартире. Я был в отъезде. Случился пожар. Её не спасли. Когда потушили, спасать-то было уже фактически некого. Судмедэксперты дали заключение, что это была она. Я не смог уберечь её…
Я чувствую, как ему больно от каждого произнесенного слова. Боль не свежая, не колючая. Это тихая, ноющая рана…
– Мы часто ругались. Меня прямо триггерило иногда. Она была непростым человеком, и я был дураком. Она часто говорила, что я строю дом для большой семьи Кармацких, не Юсуповых. Юсупова – её девичья фамилия... Она была права... Я так и не дал ей свою фамилию. Дети наши не родились. А в этом доме ей так и не суждено было жить... Как и мне после её ухода.
Сергей сидит с опущенной головой. Трёт лицо руками, пытаясь привести себя в чувства.
– Маш, чувство вины после её гибели меня затопило... Два года сессий с Ольгой довели меня до понимания, но не до принятия... После у меня не было серьезных, длительных отношений. Только эскорт и никаких обязательств...
Сергей замолкает. Он смотрит своими ранеными серыми глазами мне прямо в душу.
– Но когда я встретил тебя, мне захотелось. Очень захотелось и семью, и дом...
– Ты до сих пор любишь её?
– Я любил. Сейчас это уже воспоминания.
– Почему ты захотел поговорить со мной о ней именно здесь?
– Маш, понимаешь, в этом доме она никогда не была. Здесь вообще никто никогда не жил. Но он строился и обустраивался с мыслями о ней. Я часто приезжал сюда после того пожара. Пытался представить, как мы могли бы здесь жить, но моё воображение никогда не рисовало этих картинок. Это место – последняя связь с ней… – Сергей берет меня за руки. – Встретив тебя, я впервые почувствовал, что готов попробовать серьезно, по-настоящему... Не отвечай сразу. Ты сегодня много услышала. Прошу, не делай поспешных выводов... Просто позволь жизни идти своим путём. Не противься новому. То – уже прошлое. Десять лет прошло. Думал, никогда не отпустит. Ошибался... Я отпустил. Я простил себя, хотя был уверен, что не смогу. Иногда мы думаем, что всё сломано, а потом в нашу жизнь врывается вихрь и расставляет всё по местам... Ты – тот вихрь... Я очень хочу этот новый порядок. Маш, ты будешь моей девушкой?
Слышать подобное от Сергея Кармацкого очень странно. Это наваждение? Сон?
– Не отвечай сейчас... Просто знай.
От эмоций и откровений Сергея меня начинает внутренне трясти. Не только разум, но и тело дает сбой – меня буквально лихорадит... Другая девушка, почти жена, общие планы, сгореть заживо... И этот дом как символ их отношений и общих стремлений...
– Серёжа, мне сложно сейчас что-то сказать. Во мне слишком много всего, я путаюсь. У меня много вопросов, и они не столько к тебе, сколько к самой себе... Мне нужно разобраться.
– Попробуй поговорить об этом с Ольгой Михайловной. С ней тебе будет комфортнее...
– Да, возможно...
– Очень сложный вечер? – Сергей прячет ухмылку и при этом внимательно смотрит мне в глаза.
– Да уж... Я думала, что встреча с психологом – это главное потрясение для моих нервов за сегодня, но твоя история бьет все рекорды... Почему ты захотел поговорить об Агнии именно здесь?
– Я хотел поставить точку в тех отношениях в единственном месте, которое напоминает мне о ней. Хотел рассказать об этом тебе и в последний раз нырнуть в это с головой... Я продаю это поместье. С глаз долой... Уже есть покупатель, сделка через два дня. Всё это время я не решался, но это – последнее, что подпитывало воспоминания. Я хочу отпустить... А с тобой – с чистого листа...
Меланхолия и Кармацкий? Но сегодня я сама была свидетельницей... Я, конечно, не психолог, но чувствую, что пора это сворачивать.
– После сессии у Ольги Михайловны я смогла прийти в себя благодаря чашке чая и потрясающему шоколадному торту... А твои слова – даже не знаю, что поможет их переварить. Может, вы пригласите меня на ужин, Сергей Павлович?
– Конечно! – Сергей заметно выдыхает. Он мгновенно ловит мой настрой и желание закончить этот тяжелый день на другой ноте. – Если выедем сейчас, то в городе будем через полчаса... У меня есть отличный ресторан на примете. Как ты относишься к грузинской кухне?
– Вау! Обожаю. Долма, фаршированные баклажаны, хачапури, пахлава... У меня уже аппетит разыгрался.
– Тогда едем!
Глава 39 – Повадки супер-героя
Сергей
По пути в город я звоню своему давнему другу Ивану – или Вано. Предупреждаю, что загляну сегодня к нему в ресторан, буду не один, а с девушкой. Он искренне рад и обещает подготовить лучший прием...
Мы приезжаем. Уголок настоящей Грузии встречает нас почти в самом центре столицы. Вано выходит поприветствовать гостей лично. Видя Машу, он буквально фонтанирует комплиментами на своем «родном». Маша скромно улыбается...
Нас размещают за столиком в нише. Это укромное место, где никто не потревожит, при этом вид отсюда на весь ресторан – лучший. Заказ мы не делаем: Вано уже обо всём позаботился. У нас на столе лучшие блюда: от всевозможных сыров, мяса и зелени до баклажанов с ореховой начинкой, салатов и благоухающей горячей выпечки... Рай для ценителей.
От вина мы с Машей отказываемся, но вот знаменитые морсы пробуем от души...
– Боже, как здесь вкусно! Кармацкий, я только обновила гардероб, а завтра на мне ни одна вещь не сойдется – пойду на работу голой... – Маша поднимает на меня глаза и прыскает от смеха. Видимо, огонь в моем взгляде выдал меня с потрохами. Я мгновенно представил Машеньку обнаженной – только черные шпильки на стройных ножках... – Извини за такую откровенность... Я без задней мысли... – Она продолжает хихикать.
– Да, вот это был бы перформанс! Я бы очень хотел посмотреть...
Маша тут же заливается краской. Какая чувствительная девочка.
– Но предпочел бы сделать это наедине...
– Может быть. Когда-нибудь, – Маша чуть смущается, но не отводит взгляд.
– Звучит многообещающе.
– Но согласись, здесь очень вкусная кухня! – пытается вильнуть от темы? Ок, подыграем.
– Я знаю. Люблю это место. Вано – мой давний приятель, мы вместе учились в вузе, только он на факультете менеджмента... В общаге вместе жили. Я ведь сам из Питера.
– Ты ничего не рассказывал о своей семье.
– Я рос в обычной семье: мама – учитель истории, папа – инженер. Был единственным ребёнком. Когда мне исполнилось девятнадцать, родители погибли в чудовищной аварии.
– Соболезную. А кто-то из родных у тебя еще остался?
– Уже нет. Были бабушка и дедушка, мамины родители, но они ушли ещё раньше неё. Больше никого. После аварии и похорон я соскреб себя не сразу. Думал, вылечу из универа, но как-то удержался, окончил. Продал родительскую квартиру в Питере – это стало моим стартовым капиталом. Потом закрутилось, и вот он я.
– Ты сильный парень! Без шуток. Очень сильный...
– Я ещё и чай вкусно завариваю...
Маша смеётся. Тоже улыбаюсь, глядя на неё.
– Ты такая красивая, Маша, – не могу сдержать нахлынувших чувств. Беру её за руку, глажу пальцы, целую ладонь, лишь слегка коснувшись губами. Она замирает, но скорее от неожиданности.
– Серёжа, спасибо. Мне очень приятно слышать это именно от тебя.
– Маш, поедем? Ты говорила, что хотела попасть домой до полуночи. Но если планы изменились – мы переиграем...
– Пожалуй, на сегодня игр и откровений достаточно. Я бы поехала домой. Если ты не против...
Подъезжаем к дому Маши.
– Ты обещала мне одно желание. Помнишь?
– Просто твоя активность сегодня сбила все планы... Но я рада тому, как прошел день и наш разговор.
– Может, скажешь сейчас, чего бы тебе хотелось?
Маша немного тушуется. Закусывает губу и прячет улыбку. Ух, эти её губки...
– Это желание не «про поговорить»...
Не скрывая облегчения, выдыхаю:
– Да, разговоров нам на сегодня достаточно.
– Зайдешь?
– Зовёшь?
– Зову...
– Тогда идём!
Помогаю ей выйти из машины. Чувствую, что она немного дрожит. Не от холода, детка, не от холода...
До квартиры поднимаемся молча. Маша отпирает дверь. Заходим. Я тянусь к выключателю, чтобы зажечь свет, но её рука меня останавливает.
– Не включай.
Её голос звучит полушепотом и немного вибрирует. Её присутствие рядом, её аромат, тепло ладони – всё это сейчас так особенно и нужно…
Она берёт меня за руку и ведёт в гостиную к окну. Комната подсвечена огнями уличных фонарей. Тихо. Слышу лишь наше дыхание. Маша проводит рукой по моей щеке и прикасается губами к моим губам.
Вау! Как же кайфово...
Я еле сдерживаюсь. Так хочется взять инициативу на себя: ворваться к ней, получить ответ от её тёплых, влажных губ. Но медлю. Позволяю ей самой совершить задуманное.
Она неуверенно касается моих губ. Я отвечаю каждому её маленькому шажку. Она всё больше распаляется, наш поцелуй становится чувственным и проникновенным... Дыхание сбивается. Не могу не обнимать её, не касаться плеч, волос. Я как будто совсем поплыл. Мы нехотя отстраняемся, чтобы глотнуть воздуха, и теперь уже я привлекаю её к себе, а она жадно отвечает на мои поцелуи...
– Маша, девочка, что ты творишь со мной? Какая ты вкусная, нежная...
Её тоже ведет. Чувствую исходящий от неё жар. А ещё – смятение. Она дрожит. Отрываю губы от её губ, просто обнимаю. Вдыхаю аромат её волос, её запах.
– Маша, ты просто охуенная!
Быстро чмокаю её в припухшие от поцелуев губы. Прижимаю к груди. Глажу по шелковистым волосам.
– Родная моя.
Она старается выровнять дыхание. Смотрит мне в глаза:
– Поцелуй – это было моё первое желание.
Маша немного смущена, но не отстраняется. Вновь обнимает меня. Это такой кайф! Вот так бы и стоял с ней, с моей нежной девочкой.
– Серёж, можешь со мной побыть?
– Конечно...
– Но только... – пугливый мой маленький котёнок. Глажу её по волосам. Это мой персональный сорт блаженства.
– Маша, не нужно ничего говорить. Я понимаю. Я принимаю. Пойдём, я уложу тебя.
Веду её за руку в спальню.
– Полежишь со мной?
– С удовольствием…
Скидываю пиджак, снимаю ремень. Мы лежим совсем близко. Я глажу её ладонь... Слышу её дыхание, которое совсем скоро становится размеренным. Подушка пахнет Машей. Я проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь под утро. На моём плече мирно спит моя девочка. Нежная. Чувственная. Ресницы чуть трепещут, губы манят... Стояк таранит брюки. Как же мне её хочется! Кажется, ни от одной так не вело.
Стараясь не разбудить, перекладываю голову Маши на подушку, а сам иду в душ – немного охладить свои порывы.
После душа, пока Маша еще спит, успеваю заказать доставку завтрака. Раскладываю омлет и бекон по тарелкам, сервирую горячую выпечку на подносе. Слышу, что Маша проснулась.
– Доброе утро, – легко прикасаюсь к её пухлым губам.
– Привет... Ты такой молодец! Когда ты успел всё это приготовить?
– Всё для вас! Садимся завтракать?
Маша нежно улыбается, глаза блестят.
– Ты начинай. Я в душ и присоединюсь.
– А я пока заварю тот самый «особенно вкусный» чай.
– Ты супергерой!
Маша показывает мне большой палец и немного сонной походкой бредёт в ванную. Минут через пятнадцать она присоединяется ко мне.
Никогда не придавал значения таким мелочам, но в Маше кайфую от всего: от влажных прядей волос, от сияющего без макияжа лица, от длинного шёлкового халатика, который вроде должен скрывать, но только подчёркивает её хрупкость, утончённость и природную сексуальность.
– Серёжа, завтрак потрясающий. Я люблю плотно поесть с утра. От обеда могу отказаться совсем, ужин может быть предельно лёгким, но завтрак... Вкусно!
– Всегда готов радовать.
– Если ты закончил, я уберу посуду.
– Лучше собирайся. Подвезу тебя в университет, а потом уже поеду в офис.
Маша собирается предельно оперативно. Выглядит прекрасно: темно-синяя юбка-карандаш и приталенный жакет, подчеркивающий стройность фигуры и длину ног. Волосы убраны наверх в пышный пучок – по-деловому и со вкусом. Лёгкий макияж.
Её студенты на неё точно слюнями исходили... И, предположу, что не только студенты. И не только слюнями. От этих мыслей становится как-то бесяче на душе. Ревнуешь, Кармацкий? Теперь я понимаю восточных мужчин, которые стремятся закрыть своих женщин паранджой... Утрирую, конечно. Никогда не был сексистом, но, глядя на её красоту, хочется оградить её от взглядов всех мужиков.
Глава 40 – Быль о пролетарии
Маша
Сергей завозит меня на работу, а сам торопится на очень важную встречу. Мы прощаемся легко, он быстро чмокает меня в губы и со словами: «Пока, крошка! Увидимся вечером!» – уезжает.
На работе всё спокойно: несколько запланированных встреч с деканами и заведующими кафедрами по вопросам баз практик для наших ребят. Список партнёров и договоров с предприятиями-работодателями удалось значительно расширить. Теперь нашим студентам мы можем предложить большой выбор крутых, перспективных мест, хотя право идти туда, куда они сами захотят по индивидуальному договору, у них остается. За две недели у нас намечается контракт не только с «КарС», но и с другими крупными предприятиями региона.
Ближе к обеду созваниваемся с Дашкой и забиваем «стрелку» в нашем итальянском ресторане. Надо расспросить эту девчонку. Не то чтобы я сильно переживала за её встречи и ночёвки у Матвеева... но всё же несколько ночей подряд? Мне нужно понимать, что говорить родным, если меня прижмут к стенке.
Выхожу из универа в прекрасном настроении. День просто чудесный. На улице греет солнце, и, подняв лицо навстречу лучам, я глубоко дышу. Кайф... Видимо, моя улыбка заразительна, поскольку водитель Николай, когда я подхожу к машине, тоже искренне мне улыбается. Открывает дверь.
Валерий – приставленный ко мне охранник – уехал с Сергеем, ведь я никуда не планировала выходить.
– Николай, ресторан в пяти минутах. Встреча с сестрой. Обеденное время, потому никому разумному и в голову не придёт что-то творить среди белого дня. Поехали?
