Текст книги "На осколках зазеркалья (СИ)"
Автор книги: Татьяна Зинина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]
– Знакомьтесь, дорогие гости, это Екатерина, мы с ней вместе живём. Она именно тот ангел, который упорно не даёт мне умереть с голода, – отец улыбнулся и кивнул Кэт. Она же в свою очередь ответила аналогичным жестом, да только на Егора больше смотреть не решалась. – Кать, это мой папа, но ты можешь звать его Толиком, он не обидится, и его коллега... его можешь называть Егор Тристанович. Он у нас просто обожает официоз.
В ответ на такое "милое" представление, Егорка одарил меня совсем не добрым взглядом, но промолчал, покорно усаживаясь за стол рядом со своим шефом.
Первые несколько минут никто ничего не говорил, так как еда вышла на первое место, и только когда мой странный голод оказался хоть немого утолён, я и обратилась к родителю.
– Так и... чем обязана столь неожиданному визиту?!
– А ты разве не догадываешься? – хищно улыбнулся отец, и я стала справедливо ожидать продолжения фразы, но он упорно молчал.
– В таком случае, думаю, что дело в Феликсе... Я права?
– Умница, дочка, – усмехнулся Толик. – Ты уж извини, но у моего непутёвого сына есть одна хорошая привычка – в каком бы состоянии он ни был, как бы сильно ни напивался, он всегда приползает домой. А вот вчера, представляешь, не приполз. Что уже само по себе удивительно. А утром я обнаружил твоё сообщение, что он, оказывается, решил переночевать у сестры. И, так как этого оболтуса до сих пор нет дома, а перед входом в твой подъездом стоит его автомобиль, смею предположить, что он всё ещё здесь.
– Правильно мыслишь, папочка, – ответила я, с искренней улыбкой. – Ты прав, Феликс здесь. И, насколько я в курсе, как раз сейчас мой обожаемый брат отмокает в горячей ванне и очень скоро присоединится к нашей тёплой компании.
– Вот и замечательно, – уже более спокойным тоном проговорил Толик. – А вы чего такие молчаливые? – он перевёл любопытный взгляд сначала на Егора, а потом и на Катю. – Катенька, расскажите, пожалуйста, не обижает ли вас моя Арина. А то знаем мы, какая она иногда бывает... грубая.
– Нет, – улыбка Кэт показалась мне вымученной. – Мы отлично ладим, и вообще, Рина прекрасная соседка.
– И вас не смутило, что вчера она притащила домой своего брата?! – не унимался папочка.
– Ни капли, – уверенно ответила девушка. – Феликс – мой одногрупник, и мы с ним давно дружим.
– Даже так?! – судя по тону вопроса, под словом "дружим" Толик понял совсем не то, что есть на самом деле. И я уж было собиралась ему возразить, но тут случилось то, что в корне поменяло все мои планы.
– Извините меня, – проговорила Катя, поднимаясь из-за стола, и глаза Анатолия Степановича вдруг неожиданно округлились, глядя на её заметный животик, и в таком состоянии замерли. Даже не представляю, какие мысли в этот момент крутились в голове Толика, но они явно лишили его дара речи. Сейчас весь его вид было настолько забавным, что я бы с радостью рассмеялась, если б не заметила, с каким странным умилением и отчаянием на живот моей подруги смотрит Егор. Вот тут стало явно не до шуток...
Тем временем, Кэт, уже тихо покинула кухню, вот только её шаги показались мне неуверенными, да и лицо стало ещё бледнее, чем было до этого. Всё это явно наталкивало на мысль, что Кате стало плохо, и я почти уже поспешила за ней, но меня остановило осторожно касание Егора.
– Рин, давай лучше я, – проговорил он, и тут же скрылся в коридоре, оставив меня стоять посреди кухни в полном смятении.
Что это только что было?!
– Пап... – протянула я. – Ты чего-нибудь понимаешь?!
– Начинаю догадываться, но точных выводов пока сделать не могу, – задумчиво проговорил он, а потом упёр в меня упрямый взгляд и ту же спросил: – Как, говоришь, зовут твою подругу?!
– Катя.
– А фамилия у Кати есть?!
– Её полное имя – Краснова Екатерина Федоровна. Правда, забавно... я Чернова, она – Краснова, – ответила я отцу.
– Вот оно что... – сказал Толик, обращаясь скорее к самому себе. Мне даже показалось, что ему знакома Катина фамилия. Да вот только меня посвящать в свои выводы папочка совсем не спешил. Тогда-то я и решила, что и без него всё прекрасно узнаю. А для начала, нужно проверить, как себя чувствует наша будущая мать и чем обоснован альтруизм Егорки.
Отойдя, наконец, от этого мысленного оцепенения, я уверенно двинулась по направлению к комнате Кэт, да только... не дошла. Да и не нужно было никуда ходить, ведь Катя обнаружилась в кресле в большом зале. Сейчас она выглядела куда лучше, и даже смущённо улыбалась. А рядом с ней прямо на полу сидел необычно растерянный Егор, и очень осторожно держал ладонь на её животе. И было в этой картине что-то такое... интимное или тайное, что я предпочла развернуться и уйти обратно в кухню.
Наверно я и правда выглядела сейчас сильно ошарашенной, потому что, увидев меня, Толик очень искренне рассмеялся.
– Полагаю, мои предположения подтвердились, – снова сказал он самому себе, чем вызвал у меня непонятную волну дикого раздражения.
И не в силах больше строить глупые догадки, я упёрла руки в стол и состроив самый свирепый взгляд, на который была способна, глянула на Толика.
– Папа! Я чувствую себя полной дурой, и этот факт меня несказанно бесит, – процедила сквозь зубы. – Если знаешь, что происходит – расскажи. Иначе я тут умом тронусь с вашими сюрпризами.
– Ну... если ты так настаиваешь, – протянул он загадочным голоском, – я могу поделиться с тобой некоторыми своими выводами. Но только при одном условии.
– Каком?! – резко спросила я, непроизвольно наклоняясь ближе.
– Кофе и кусочек тортика... – с насмешливой улыбкой ответил этот хитрый сластёна.
– Ладно.
Но не успела я разрезать торт, как на кухне нарисовался Феликс. И тут же жадно уставился на шоколадное чудо. Даже отца проигнорировал, только вот Толика это совсем не устраивало.
– Феликс, – позвал он спокойным голоском. Но этого хватило, чтобы мой братец оторвался от лицезрения десерта и повернулся к отцу.
– Привет, пап, – выдал он, как ни в чём не бывало. Хотя... сейчас Флексик выглядел замечательно: свеженький, отдохнувший, причесанный, в глазках блеск, цвет лица – здоровый. Даже и не скажешь, что ещё полчаса назад на него было страшно смотреть. Не знаю, что он делал в ванне, но судя по эффекту, у него явно есть какое-то волшебное зелье.
Толик рассматривал сына с не меньшим любопытством. Судя по всему, он тоже ожидал увидеть нечто, больше напоминающее зомби, а тут такая приятная картина! Наверно, мы б ещё долго глазели на Феликса, если б тот не оттаял первым.
– А кто додумался притащить сюда Егора?! – спросил он, с нескрываемым раздражением.
– Он с папой пришёл, ответила я, обнаружив ещё один кладезь информации в лице собственного брата. – А... скажи-ка, дружочек, почему это Егора не нужно было сюда приводить?! Ведь, судя по тому, что сейчас происходит в зале, с Катей они знакомы не первый день... И если я ещё не окончательно свихнулась, то могу предположить, что именно наш сверх правильный Егорка и есть загадочный отец Катькиного малыша... Или я ошибаюсь?!
Феликс странно улыбнулся, а потом и вовсе неопределённо пожал плечами и опустил голову, сделав вид, что он вообще с другой планеты. А вот папа, наоборот, показался мне очень серьёзным.
– И?! – не выдержала я.
– К сожалению, точно никто ответить не в состоянии, – проговорил Толик, принимая из рук Феликса чашку с кофе.
– Это как понять?! – если честно, меня уже конкретно достали все их ребусы и разговоры загадками.
– Так и понять, – добавил братец. – Есть сомнения между двумя претендентами на эту роль...
– К твоему сведению, давно придумали анализ ДНК, который прекрасно определяет отцовство, – решила сумничать я.
– Да?! – возмущённо парировал братец. – А ели речь идёт о братьях-близнецах?!
И вот на этой ноте я впала в окончательный ступор.
В моей голове катастрофически не укладывалось, как подобное вообще возможно?! А фантазия рисовала такие картинки, что мне стало жутко противно...
Нет, я не хотела думать об этом. Потому что те логические цепочки, что выстраивало моё воображение, в корне противоречили любым проявлениям нормальности.
Теперь я была обязана узнать подробности этой жуткой истории, ведь иначе просто не смогу смотреть ни на Егора, ни на Тимура. Да и на Катю тоже... Боже мой, что же они наделали?!
Наверно, на моём лице сейчас очень ярко отразились все те эмоции, что промелькивали в голове, потому что вырывать меня из их плена никто не собирался. Где-то на краю сознания, я слышала, как переговариваются отец с Феликсом, как звонит чей-то телефон, как они быстро прощаются и уходят... Но сейчас мне было настолько плевать на эту странную реальность, что стало страшно за саму себя.
Перед глазами то и дело вставали картинки жутких оргий, которые я спешно отгоняла, искренне отказываясь верить в подобное.
– Рин, ты в порядке?! – послышался обеспокоенный голос моей соседки по квартире. И подняв на ней потерянный взгляд, увидела в её лице странную тревогу. – Что-то случилось? Тебе плохо?
– Даже не знаю, что ответить... – тихим чужим голосом проговорила я. А потом снова посмотрела на девушку, решив, что дальше строить догадки я просто не в силах. – Кать, объясни мне, прошу... Понять происходящее выше моих сил... Все говорят загадками... Егор, Тим, Ты... что между всеми вами было?! Кто из них, в конце концов, отец твоего сына?! Пожалуйста... мне очень важно это знать.
Лицо Кэт в одно мгновение стало отстранённым, и мне даже на секунду показалось, что сейчас она меня попросту пошлёт, а потом соберёт вещи и уедет обратно в свою деревню. Всё-таки эта тема не была для Кати простой, да и мы с ней не являлись близкими подругами... Так и с чего она должна рассказывать мне о таких личных вещах?!
Но если она сейчас промолчит... я поеду допрашивать Тимура. И если он откажется говорить, придётся попросту привязать его к батарее... нет, лучше к дереву, где-нибудь в глухом лесу, и держать там, пока не расколется. Ведь иначе я сойду с ума строя предположения. Даже и не думала, что эта тема меня так сильно зацепит.
– Хорошо, я расскажу, но... скажи мне, почему это так важно для тебя?! – спросила Кэт бесцветным голосом. – Объясни.
Я не знала, что сказать. Одно дело, требовать у другого раскрытия секретов, и совсем другое, раскрывать свои... Но, в данной ситуации у меня просто не было выбора.
– Кать... – ответила я, опуская глаза. – Мы с Тимом прожили вместе больше месяца. И я... безумно в него влюбилась. Как какая-то малолетняя школьница, и не имею ни малейшего понятия, как выкинуть его из сердца... и из мыслей. Он поступил со мной... очень плохо, поэтому сейчас мы предпочитаем держать дистанцию, но... Мне очень важно, какое отношение он имеет к твоей истории.
– А не боишься разочароваться в нём ещё больше?! – спросила Катя со странной хитрой ухмылочкой.
– Поверь, хуже уже не куда...
Глядя на моё обречённое выражение лица, она не смогла сдержать смех. Зато я поняла, что расположение Кэт получено. Она налила нам по большой кружке чая, и отрезала по кусочку торта. Мне даже показалось, что её искренне веселит мой обречённый вид.
– Знаешь, а ведь он мне так и не рассказал, что между вами произошло, – проговорила она с мягкой улыбкой, садясь за стол. – А раньше у него не было от меня секретов. Поэтому моё любопытство тоже мучается... – она состроила страдальческое выражение лица. – Ты же мне расскажешь?
– Да, – выдохнула я, опуская голову на сложенные на столе руки. – Расскажу.
А Кэт оказалась куда хитрее, чем я думала. Она не стала упускать шанс узнать то, что интересно ей. Хотя... наверно, это было справедливо. Так сказать – тайна за тайну. Можно сказать, мы только что договорились обменяться скелетами из шкафов. И эта глупая мысль невольно вызвала улыбку на моём лице. А Катя и вовсе рассмеялась.
– Хороший у тебя папа, весёлый... – сказала она, задумчиво прокручивая в руках чашку с кофе. – Егор раньше много о нём рассказывал, да только лично мы знакомы не были.
– И давно ты общаешься с Егоркой?! – спросила я.
– Ага...Мы познакомились, когда я закончила первый курс, – на лице Кэт расцвела загадочная улыбка. – Егор тогда заканчивал аспирантуру и готовился к защите, а я вызвалась помочь декану с генеральной уборкой в библиотеке. Феликс в то время страдал бездельем и тоже вызвался поработать с нами. Он-то и познакомил меня с молодым симпатичным аспирантом – сыном друзей его отца. Егор показался мне настоящим красавцем, таким, которые не обращают внимание на простых девушек, подобных мне. А он обратил... месяц водил меня по кафе, кинотеатрам, возил на разные выставки, в театр, и даже на балет. Потом пригласил поехать с ним на несколько недель в Крым. А когда мы вернулись... предложил наплевать на правила и переехать к нему. Так началась наша лавстори...
Я слушала Кэт заворожено рассматривая, как ярко светятся её глаза, когда она говорит о Егоре. От того стало только интереснее узнать, что же произошло между ними позже.
Видя то, что я вся обратилась в слух и совсем не собираюсь что-то спрашивать или перебивать, Катя глубоко вздохнула и продолжила.
– С Тимуром меня познакомил сам Егор. Эти двое вообще довольно много времени проводили вместе. И если поначалу меня несказанно бесило, что в нашей квартире часто ночует посторонний, то вскоре я настолько к нему привыкла, что тоже начала считать родственником. Мы быстро подружились. Кстати, именно он помог мне стать ди-джеем... Можно сказать, что благодаря Тиму я нашла себя. В общем, всё шло просто замечательно, пока в конце января этого года мы с Егором ни поругались. А причина была до глупости банальна – ему, видите ли надоело, что я работаю по вечерам и иногда возвращаюсь домой очень поздно. Ему никогда не нравилась моя работа, но он старался об этом не упоминать, так как знал, насколько это для меня важно. А тут вдруг сорвался... А дальше, слово за слово... упрёки, претензии, переход на личности, ускоренный сбор вещей, и всё. Мы расстались, причём очень грубо и скандально.
У меня заиграл телефон, но я не стала отвлекаться на такую мелочь и тут же поспешила сбросить звонок. Мне казалось, что если сейчас произнесу хотя бы слово, то Катя остановится, и я никогда не узнаю, что же там у них произошло.
– Я вернулась в квартиру матери, и продолжила заниматься музыкой, всеми силами стараясь отвлечься от мыслей о Егоре. Я любила его... и сейчас люблю. Помню, как гипнотизировала мобильник, в надежде, что дождусь хотя бы сообщения, но... этого не произошло. Мне казалось, что Егор попросту вычеркнул меня из жизни, решив, что такая, как я не может быть достойной парой, такому, как он. Проходили недели, и я вконец отчаялась что-то вернуть... А тут, как назло, в день всех влюблённых, знакомые ребята устроили вечеринку. Местом проведения выбрали чью-то шикарную дачу, созвали кучу народа, одним словом, решили оторваться по полной. Если честно, мне не особо нравилось посещать подобные мероприятия, тем более, без пары. Но... в тот день на душе было так паршиво, что я согласилась.
К моему удивлению, там у меня нашлась целая компашка одиноких единомышленниц, с которыми мы дружно напились... Я уже не помню, что именно мы пили, но так отвязно я никогда не веселилась. Мы танцевали до упаду, устраивали конкурсы, обливались пивом и водой, пускали мыльные пузыри из шариковых ручек... а когда дело дошло до танцев на столе, меня осторожно спустил на землю... мой Егор. В тот момент я была так рада его видеть, что просто перестала себя контролировать. Не говоря ни слова, он понёс меня наверх, в какую-то спальню, наверно, хотел уложить спать. Да вот только у меня на его счёт были совсем другие планы...
Он вёл себя странно. Как-то уж слишком сдержано, а я, наоборот, всячески старалась сделать так, чтобы он не смог от меня уйти... целовала в шею, рядом с которой лежала моя голова, пока он тащил моё пьяное тело по ступенькам... Смеялась, кокетничала, и всячески старалась показать ему своё желание продолжить общение в комнате. А когда он сгрузил меня на кровать и попытался уйти – я его не пустила. Помню, тогда он выругался. Сказал что-то типа: "Пошло оно всё!" и сам меня поцеловал. И только тогда я поняла, что это не Егор.
– Тим?! – воскликнула я, очень ярко представляя всё происходящее тогда.
– Да... И он пытался мне это сказать, но я не желала слушать. В тот момент мне вдруг стало всё равно, тем более, с Егором мы окончательно расстались. Когда же Тимурчик снова постарался отстраниться, пытаясь донести до меня, что он не тот, кто мне нужен. Я сказал, что мне нужен именно он – Тим. И он сдался... – Катя глубоко вздохнула, и странно показала головой. – Откуда я могла знать, что это всё выльется в такие жуткие последствия?! В общем, всё произошло довольно странно. Знаешь, ведь кроме Егора я никогда ни с кем не спала, и тот пьяный секс с Тимом был своего рода экспериментом. И даже сквозь пьяный угар я поняла, что мне нужен только мой любимый. И в этот самый момент в комнату вломились двое... Ими оказались – наш общий знакомый Паша с девушкой. Правда, увидев нас, тут же вышел, а мы поняли, что совершили глупость. А самое смешное, что на следующее утро я обнаружила под дверью своей квартиры Егора, с огромным букетом белых лилий, и просьбой вернуться к нему. Естественно, я растаяла... а через неделю мы подали заявление в ЗАГС. Хотели расписаться по-тихому, без обрядов всяких толп родственников. Свадьба была назначена на конец марта, и за неделю до неё, я узнала, что беременна. Егор был счастлив, я тоже буквально витала в облаках, пока к нам в гости по какому-то делу ни явился тот самый Паша. И всё бы ничего... всё-таки Егора от Тимура мало кто может отличить, но Павлик превзошёл сам себя. Когда он узнал, что я беременна, и вежливо поинтересовался сроком, тут же выпалил, что, скорее всего, мы зачали ребёнка именно на его даче на день Святого Валентина.
– Пипец! Вот это подстава! – я закрыла лицо руками, не в силах поверить, что такие идиотские совпадения бывают на самом деле. Мне очень хотелось истерически расхохотаться, да только Кате явно было не до смеха.
– Это стало крахом, – проговорила девушка. – Егор тут же сложил одно к другому, вызвонил брата и заставил нас всё рассказать... Но, мы с Тимом прекрасно понимали, чтотогда я не могла забеременеть, ведь мы предприняли все меры, чтобы этого не произошло, да только никто нам не поверил. В тот вечер много чего случилось... Ребята подрались, причём я видела, что Тим даже не думает отбиваться. Я пыталась остановить Егора, но он попросту выставил меня из квартиры, и сказал, чтобы я больше никогда не смела попадаться ему на глаза. Знаешь, он тогда сказал, что сильно во мне ошибся, а когда я вся в слезах спускалась по лестнице добавил... я дословно помню: "даже не пытайся подсунуть мне своего ублюдка. Ребёнок шлюхи не может быть моим!" Эти его слова до сих пор сняться мне по ночам.
– Кать... это ужасно, – других слов я просто не нашла. Мне было дико жаль девушку, и даже Тима. Вообще все в этой истории оказались пострадавшими.
– Через пару дней ко мне зашёл Тимур... попрощаться. И если честно, на него страшно было смотреть. Оказалось, что два дня он провёл в больнице, да и сейчас был весь в синяках и царапинах, как будто он не с братом ругался, а кубарем катился километровой горы по камням. Он-то и сказал, что Егор вычеркнул из жизни не только меня, но и его. Сообщил, что уезжает на побережье... подальше от брата, и что будет мне помогать деньгами. А я тогда гордо ответила, что справлюсь сама. Хотя он всё равно каждый месяц перечислял мне по несколько тысяч. Да и до сих пор на счету периодически появляются деньги, да только я их оттуда не беру. Так что, как видишь, не такая уж Тим и сволочь, а виновата во всём только я.
– Да все вы виноваты. А больше всех – Егор. Он что, так ни разу к тебе и не пришёл?! Не позвонил?!
– Нет... до сегодняшнего дня, поэтому я и была так дико удивлена, увидев его на кухне.
– Но вы поговорили?
– Нет, – ответила Кэт со странной шальной улыбкой.
– А что же вы так долго делали в зале?! – спросила я, уставившись на необычно счастливую девушку.
– Я сидела на диване, а он молча подошёл, поднёс ладонь к животу, одними глазами спрашивая, можно ли потрогать, а я кивнула. Знаешь, как только он положил руку, мелкий сразу начал активно двигаться, как будто почувствовал присутствие отца. Егор улыбнулся, и так и застыл. За всё то время, что сидел рядом, не произнёс ни слова, а когда твой папа дал команду отчаливать, нехотя убрал руку, и так же молча ушёл. Вот такой у нас молчаливый будущий отец.
Мне вдруг вспомнился наш разговор на пляже, когда Егор говорил, что сердце его сердце сковано льдом. Теперь-то я понимала, каким именно и насколько прочно.
– Кать, как думаешь, он ещё придёт?
– Я уверена в этом... Да только произойти это может слишком поздно.
Долго обдумывать сказанное Екатериной, она мне не дала, потому что, как оказалось, из нас двоих нездоровым любопытством страдали обе. Пришлось смириться и рассказать Кате всю странную историю наших с Тимом отношений. Хотя, мне давно было необходимо с кем-то поделиться этим грузом... И теперь стало гораздо легче. Я даже рассказала Кэт о нашем маленьком сумасшествии в гримёрке (без подробностей, конечно, но всё же, основную суть Катя уловила). А когда услышала о моих опасениях, касательно болячек, то и вовсе расхохоталась. И смеялась так долго, что я начала переживать, не нужна ли ей помощь. А когда этот порыв весёлости закончился, она посмотрела мне в глаза, и ненавязчиво спросила, нет ли у меня задержки. И этот вопрос стал последней каплей в море моей адекватности.
Схватившись за календарь я начала лихорадочно вспоминать, когда в последний раз у меня были женские проблемы, и в ужасе поняла, что даже не попыталасьпозаботиться о таких последствиях. Почему-то мысль о возможном заражении какой-то бякой затмила все остальные, и мне даже в голову не пришло, что после подобного могут появиться дети.
Наверно в те дни мой рассудок и правда был слишком забит ненавистью к Тиму, и категорически отказывался мыслить нормально. Ведь возможная беременность должна была быть первым, о чём мне следовало тогда подумать
Не говоря ни слова, схватила сумку и вихрем выбежала из квартиры, прямо в домашних тапочках. Благо аптека была от нас через двор, и на мой не совсем приличный внешний вид никто не обратил внимание.
Тестов я купила целую кучу, решив, что один может и соврать. Да только в этот раз они все были единогласны... Помню, ещё с детства, когда только училась самостоятельно одеваться, мама говорила, что две полоски на колготках должны быть сзади, то есть на том месте, на которое я вечно ищу себе приключений. Вот и в этот раз, эти приключения нашли свои две полоски.
Когда спустя несколько часов Кэт обнаружила меня сидящей на стиральной машинке, в окружении использованных тестов, она так дико расхохоталась, что не смогла устоять на ногах и была вынуждена усесться на пол. Ей было смешно... а вот я никак не могла поверить, в такую жуткую подставу Судьбы. Ведь иначе это не назовёшь... Но одно я знала точно – об аборте не может быть и речи. Это даже не обсуждается!
А вот говорить или нет Тиму... я пока не решила. Хотя, наверно, он должен знать, да только я даже не представляла, какой может быть его реакция, так что лучше будет пока помолчать. А потом, глядишь, и сам узнает. А что касается Кати... думаю, она не скажет... по крайней мере, без моего на то разрешения.
Глава 9. Вэл и моя новая жизнь.
Новость о собственной столь неожиданной беременности совершенно не укладывалась в моей голове. Скажу даже больше, я не чувствовала в себе никаких изменений или чего-то подобного, оттого сие известие всё больше казалось глупой шуткой. В итоге, через два дня я решилась отправиться на УЗИ, со странной надеждой, что все десять тестов оказались бракованными, и даже сама успела поверить в эту мысль... оттого сообщение врача, что я пришла слишком рано и на таком маленьком сроке почти нереально что-то рассмотреть, показалось мне отличной новостью.
Я была почти уверена, что в этот раз тревога оказалась ложной, и снова с головой окунулась в работу, совершенно позабыв об этом досадном недоразумении. Да только Катя не забыла, и спустя месяц, буквально пинками снова отправила меня в больницу.
Если честно, идти туда мне жутко не хотелось. А если ещё честнее, то я попросту боялась узнать правду, ведь так нелюбимые мной женские дни так и пришли. И все те недели, которые я старательно грузила себя работой – попросту старалась убежать от очевидного, но оно всё равно меня догнало.
Странно, но я чуть не прослезилась, когда госпожа-доктор показала мне на экране чёрное пятно с каким-то живым существом внутри... Но именно в этот момент стало ясно, что скоро я всё-таки стану матерью.
Несмотря, на кучу опасений и вероятностей эта новость стала для меня шокирующей. Но самым глупым оказалось то, что я совершенно не представляла себя ни с животом, ни с ребёнком на руках. И уж тем более, замужем. Хотя... последнее мне вряд ли грозит, значит, хоть по какому-то пункту можно было вздохнуть спокойно, а вот оставшиеся два меня сильно пугали.
От больницы меня почему-то понесло в парк...
Наверно, мозг очень нуждался в капитальном проветривании, вот и отдал телу приказ следовать по аллеям. И даже царящий вокруг холод не смог отпугнуть меня от этого занятия.
Глядя на голые деревья, и сильнее кутаясь в тёплый плащ, я с тоской вспоминала родной город, в который только сейчас пришла осень... Наверно, море всё ещё оставалось тёплым, да и днём до сих пор можно было ходить в футболке... Девчонки наверняка ещё даже не доставали тёплую одежду, и даже не думали переходить на сапоги. Хотя, скоро и туда доберутся холодные ветра, а противные ливни разгонят по домам всех любителей посидеть на свежем воздухе...
От размашистых размышлений о разнице климатических зон меня отвлёк неожиданно завибрировавший мобильник. И я даже не удивилась, увидев на экране номер Кэт. Вот уж кто волновался о моей беременности даже сильнее меня самой. Да только она не строила на этот счёт никаких иллюзий, и уже мысленно подсчитывала, когда же моё чадо появится на свет.
И я уже ожидала причитаний на тему: "А я говорила, что всё так будет..." и стала готовиться именно к такому тону, но услышало совсем не то.
– Рина... – протянула Катя каким-то совершенно бесцветным голосом. – Я кажется, рожаю... Скорую вызвала, но она не успеет... Мама утром уехала... Приезжай.
– Еду, – только и смогла сказать я, с ужасом понимая, что моя непутёвая подруга сейчас совершенно одна в своей глухой деревне, и даже если я успею, то вряд ли смогу ей хоть чем-то помочь. Но подумать об этом можно и по дороге... А сейчас нужно было бежать, так быстро, как только позволяла обувь, и потом мчаться к ней, наплевав на все правила.
Все собственные проблемы и мысли разом вылетели из головы, оставив там только одну единственную, по имени Кэт.
По правде говоря, я долго пыталась отговорить её от идиотской идеи поехать к матери на таком опасном сроке, но она не послушала, ссылаясь на то, что ещё слишком рано, а рожать раньше положенного она не собирается. И что же теперь?! Срок ей ставили на начало ноября, вот она и ринулась в деревню... Сказала, что хочет навестить родные края.
Добравшись до машины, я тут же рванула в сторону выезда из города, по пути набирая номер Тима. Почему-то в этот момент я посчитала самым верным вариантом позвонить именно ему. И пусть уже сам решает, сообщать брату или нет. Тем более, что номера самого Егора у меня не было.
Вообще, мы с Тимуром созванивались только в самых крайних случаях, и на моей памяти за последние несколько месяцев такое не случалось ни разу. Наверно, именно поэтому его голос в трубке показался мне удивлённым.
– Я даже и не мечтал, что наступит день, когда ты по собственной воле решишь набрать мой номер... – ехидным насмешливым тоном проговорил он.
– Не обольщайся, – ответила я в том же тоне. – Если бы не крайний случай, я б этого ни за что не сделала.
– Что случилось?! – голос в трубке всего за мгновение стал очень серьёзным.
– Кэт походу рожает. Она в своей деревне. Скорая едет из города и может не успеть. Помоги... я не знаю, что делать, – вот и весь мой монолог. Да только после него тишина динамика стала слишком уж напряжной. – Скажи уже хоть что-нибудь! – закричала я, не в силах больше ждать ответа. – А вообще, делай, что хочешь. Она сейчас одна в старом домике у самого леса. Я еду туда.
Больше слушать тишину я не смогла и резко оборвала вызов, отбросив телефон на соседнее сидение.
Наверно, сегодня мне на самом деле везло, потому что дороги оказались почти не загруженными, и до нужного места я добралась меньше чем за сорок минут. Естественно никакой Скорой в пределах видимости не нашлось. Поэтому едва заглушив мотор, я тут же рванула к домику. Ещё по дороге пришло решение, что, если в критический момент врачи до нас не доберутся, позвоню Оксане и буду принимать роды сама, так сказать, в телефонном режиме. Ведь очень кстати папина супруга имела образование именно акушера-гинеколога.
Кэт я обнаружила лежащей на разобранном диване. Её лицо показалось мне почти белым, а дыхание слишком частым и уж точно не нормальным. Вся моя уверенность и энтузиазм тут же испарились, сменившись самой настоящей паникой. Ведь я на самом деле не имела ни малейшего понятия, что делать!
– Кать, – позвала я, аккуратно присаживаясь рядом.
– Спасибо, – протянула она, поворачиваясь ко мне. – Теперь мне уже не так страшно...
Ох, знала бы она, как страшно мне! Да только своего страха ни в коем случае нельзя было показывать... Ей сейчас и без меня плохо.
– Что Скорая?
– Обещали быть с минуты на минуту... – тяжело дыша, ответила подруга. С каждой секундой её дыхание становилось всё более громким и частым. А когда она истошно закричала, у меня почти замерло сердце.
