Текст книги "Эликсир Ариадны (СИ)"

Автор книги: Татьяна Волкова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Я посмотрела на мужчину, серьезно воззрившегося на меня.

– Пообещайте, что это останется в тайне.

– Слово чести! – он приложил правую руку к сердцу и слегка поклонился.

Я немного помялась, решая, не аукнется ли мне раскрытие этого секрета, но потом зажмурилась и рассказала:

– В нашей семье из поколения в поколение передается удивительная способность крови к нейтрализации посторонних веществ, способных навредить организму. У нас в роду никогда не было ни пищевых отравлений, ни смертей, вызванных даже самыми сильными ядами, потому что кровь очень быстро разрушает действующее вещество. По этой же причине мы редко болеем, потому что вирусы и бактерии погибают раньше, чем успевают нанести какой-то вред.

– Похоже, тот, кто подливал вам в чай эту гадость, заподозрил что-то неладное, если увеличил дозу во много раз.

– Меньшая бы на меня не подействовала или выветрилась бы слишком быстро, не оставив и следа, – подтвердила я.

– И вы, конечно, знаете, кто это, – утвердительно проговорил виконт, бросив взгляд на красные розы.

Я кивнула, не в силах говорить что-либо еще.

– Что будете делать? – спросил он.

– Пока не знаю, но, вероятно, придется оставить эту работу и искать новую, – я рассуждала вслух.

– Мое предложение о поиске отравителя в силе, а это остаток за индикатор, – он выложил на стол несколько золотых монет.

– Но я ведь не сыщик, – возразила я. – Какая от меня польза? Мне казалось, что тогда вы сделали такое предложение лишь для красного словца.

– Сыщик, не сыщик, а свежий взгляд на ситуацию не помешает. Мои сыскари пока ничего путного предложить не смогли – отравитель очень хорошо замел следы.

– Не буду же я постоянно ходить за вами и проверять все, что вы едите и пьете, – всплеснула я руками. – Тем более, что с индикатором вы можете делать это сами.

Леонард тяжело вздохнул, прикусил нижнюю губу, о чем-то раздумывая, а потом выдал:

– Хорошо, не буду ходить вокруг да около, – он поднялся с кресла и встал передо мной. – Ариадна, я прошу вас стать моей…

Он замялся, а я мгновенно додумала и испугалась, что он вот-вот позовет меня замуж.

– Я прошу вас стать моей спутницей на балу, который состоится через неделю в честь дня рождения принца Филиппа. Расходы на наряд и украшения я беру на себя.

Теперь замялась я. Как-то не входили в мои планы королевские балы, да и оставаться обязанной, принимая дорогие подарки, совсем не хотелось. Заметив мои метания, виконт поспешил добавить:

– Никаких обязательств на вас это накладывать не будет, а отследить возможного отравителя вдвоем будет гораздо легче. Я почти уверен, что попытка может повториться, ведь среди такого большого количества людей очень легко раствориться.

– Так позовите своих сыскарей, полагаю, они лучше разбираются в этих вопросах.

Леонард бросил на меня скептический взгляд:

– А танцевать и ходить под ручку мне тоже с сыскарями?

Я представила, как по обеим сторонам от шикарно одетого виконта стоят двое громил, затянутых во фраки, и на женский манер просунули свои лапищи через согнутые в локтях руки Леонарда. Издав сдавленный смешок, взглянула на своего собеседника, который сначала укоризненно смотрел, а потом и сам рассмеялся.

– Так и быть, – проговорила я, отсмеявшись. – Ваша взяла. Я согласна.

– Благодарю, мадмуазель, – Леонард обворожительно улыбнулся и поцеловал мне руку. – А теперь нам стоит поспешить, а то кое-кто опоздает на учебу.

Виконт шел со мной, но за квартал от университета попрощался и, сославшись на дела, направился в другую сторону, чем избавил меня от нового витка слухов, а я отправилась на занятия, хотя все мысли были заняты Жениром, который зачем-то подливал мне приворотное зелье.

Блондин не прогадал с чаем – его я пила постоянно, а мадам Жюи всегда заваривала себе отдельный сбор, помогающий ей бороться с высоким кровяным давлением. Сам же Женир пил мало и, как полагаю, наливал себе ароматный напиток в чашку до того, как подлить приворотное в мой чайничек. Вот только для чего ему это было нужно? Если бы он хотел получить мое тело, то вряд ли бы останавливался, а это значило, что причина была в другом.

С последней пары я отпросилась и помчалась в аптеку, желая проверить свои догадки.

– Что-то ты сегодня рано, – улыбнувшись, проговорила мадам Жюи.

– Преподаватель заболел, отпустили пораньше, – не моргнув и глазом, соврала я.

– О! Должно быть, простуду подхватил, в такую-то погоду и не мудрено.

– Согласна! Надоела уже эта сырость! – поддакнула я и скрылась за дверью лаборатории.

Бросив сумку и плащ на кресло, начала судорожно перебирать запасы. Когда пересчитывала дозы сильного обезболивающего, которое делала по заказу одной из больниц, у меня тряслись руки, а сердце тревожно отбивало ритм, предчувствуя что-то неладное.

– Не хватает, – проговорила я, когда медленно сползла на пол, не в силах стоять на ногах. – Десять доз не хватает!

Я вцепилась пальцами в волосы и стала раскачиваться из стороны в сторону, тихо подвывая. Из маленького пакетика обезболивающего умельцы могли сделать три дозы сильнейшего наркотика, вызывающего привыкание с первого же приема и делающего из человека агрессивного зомби, требующего новую порцию все чаще и чаще, а в итоге превращающегося в полусгнивший труп.

Через некоторое время я поднялась, доделала недостающее количество обезболивающего, потому что вот-вот должен был приехать заказчик, а потом села в кресло и стала дожидаться Женира.

Блондин понял все, едва вошел в лабораторию и увидел меня. Он закрыл за собой дверь и застыл в молчании.

– Зачем? – спросила его я.

– А то ты не знаешь! – он с вызовом посмотрел на меня.

– Вернешь?

– Нет.

– Давно принимаешь?

Женир опустил голову:

– Я брошу.

– Зачем так много? – продолжала допытываться я.

– Маме тоже… надо, – пробормотал он.

Я вспомнила Виолетту Руазон, которая еще при первой встрече показалась мне несколько нездоровой, и с досадой покачала головой.

– Я буду вынуждена сообщить о случившемся в полицию.

– Нет! – взревел он. – Ты не посмеешь сделать это!

Я вжалась в кресло, увидев, как его глаза наливаются яростью.

– Тогда недостачу повесят на меня и заставят отвечать перед законом за то, что я не совершала.

– Ничего, – протянул Женир, подходя к шкафу, где хранились лекарства. – При первой судимости тебе много не дадут.

Я вскочила с места и перегородила своим телом дверцу, за которой скрывался сейф. Парень оскалился, больно схватил меня за плечи и отшвырнул в сторону с такой силой, что я улетела к дальней стене, где располагались столы с химическими реактивами, словно пробка из бутылки с игристым вином. Распахнув шкаф и набрав на сейфе код, он дернул за ручку, потом еще раз и еще, а когда понял, что открыть его не получается, снова начал орать.

– Код! Какой код?!

Я поднялась с места и хотела добежать до выхода, но Женир перекрыл мне путь и медленно двинулся в мою сторону, сжимая и разжимая кулаки. В нем все клокотало от неконтролируемой ярости, а я кляла себя за то, что не попросила никого о помощи.

– Ари, что у вас там происходит? – донесся из-за двери голос мадам Жюи.

– Вызывайте полицию! – заорала я, боясь, что не доживу до того момента, как придет помощь.

Эта фраза послужила спусковым крючком для Женира, который зарычал и понесся на меня, как бык на красную тряпку. Сбежать я не успела.

– Код! Скажи, какой код! – ревел он, пытаясь вытрясти из меня хоть слово.

Даже если бы хотела, сказать бы не смогла от непрекращающейся тряски. Казалось, что еще немного, и моя голова просто отвалится и покатится по шершавому дощатому полу.

Из-за двери доносились крики мадам Жюи, а потом раздался звук удара, хруст дерева и звон вырванного замка.

– Руки убрал от нее! – проорал кто-то, а потом в один миг Женир отлетел от меня и оказался впечатанным в пол.

Парень ударился головой и обмяк, а мой спаситель, оказавшийся Леонардом, подбежал ко мне и крепко обнял. Меня била мелкая дрожь, а из глаз наконец-то покатились слезы, приносящие облегчение.

– Тише, маленькая, все уже закончилось, – шептал виконт, поглаживая меня по спине и волосам.

– Вы его… убили? – спросила я, всхлипывая.

– Нет, конечно, оглушил просто. Сейчас приедет полиция, и во всем разберется. Вы сможете рассказать, что произошло?

– Да, – кивнула я и снова уткнулась носом в ключицу своего дважды спасителя.

Вскоре помещение лаборатории заполнили полицейские. Они допросили всех, кто присутствовал в аптеке, и меня в том числе. Очень помог виконт, который всегда был рядом и не позволял следователю оказывать на меня давление.

Женира привели в чувство, пытались допросить, но из-за чрезмерной агрессии решили вколоть ему успокоительное и увезти. Остатки чая, в который было подмешано зелье, взяли на экспертизу. Мадам Жюи подтвердила, что именно я пила такой сбор, а заваривал его сын хозяина аптеки.

Месье Руазон тоже был доставлен на место происшествия и допрошен, в результате чего его решили задержать, а аптеку закрыть до выяснения обстоятельств дела. Мадам Жюи очень расстроилась, ведь работа составляла всю ее жизнь, а теперь выходило, что жить больше и незачем. Женщина с каменным лицом выслушала следователя, а потом ушла в подсобку, где мы обычно обедали, и расплакалась.

Я постучала в дверь и вошла.

– Мадам Жюи, – позвала ее.

Аптекарша лишь махнула рукой, будто с ней все хорошо. Я подошла ближе и протянула ей листок бумаги, сложенный вдвое:

– Придете в любую из аптек сети Лафайе и покажете вот это.

Женщина развернула записку, быстро пробежала глазами по словам, а потом с изумлением и надеждой посмотрела на меня, желая что-то сказать. Я лишь приложила палец к губам, показывая, что это должно остаться только между нами, улыбнулась и вышла в зал, где меня ждал месье Венсан.

– Идемте домой, нам больше нет смысла здесь оставаться, – проговорил мужчина.

Я кивнула и направилась за ним.

Дома нас ожидал вихрь по имени Сол. До нее уже дошли слухи, что на моей работе что-то случилось, и она жаждала подробностей. Пришлось рассказывать, умалчивая о свойствах своей крови, а потом уверять ее, что все уже в порядке.

– Я бы, наверное, поседела на месте, если бы со мной такое приключилось, – поделилась она. – Теперь, надеюсь, ты и сама будешь пользоваться своим индикатором перед тем, как принимать еду из рук незнакомцев. Да и я бы от такого не отказалась. Ты много приготовила?

Я рассмеялась:

– Нам хватит.

На этой веселой ноте мы и отправились спать.

Утро оказалось на удивление добрым и солнечным. Я сладко потянулась в кровати, наслаждаясь тем, что никуда бежать не надо, а потом поднялась и с улыбкой на лице отправилась в ванную.

Умывшись и причесавшись, я подошла к шкафу, распахнула створки и охнула – рядом с моими серыми и невзрачными платьями висело еще три наряда, совершенно новых, на порядок более дорогих, чем мои, и отличающихся яркостью красок. Брать новые вещи, которые могли бы, чисто гипотетически, предназначаться кому-то другому, мне не хотелось, но записка, обнаружившаяся там же, гласила: «Да, Ариадна, это вам! Отказы не принимаются. Считайте, что мне просто некуда девать деньги. P.S. Мадмуазель Бонье получила аналогичный подарок. Не стоит стесняться, надевайте один из этих туалетов и спускайтесь к завтраку. Чай уже стынет! Леонард».

Внутренний голос так и подмывал поскорее снять с вешалки одно из новых платьев и надеть на себя любимую, но я, стиснув зубы, все же вытащила серую тряпку (а именно так по сравнению с другими нарядами выглядела моя привычная одежда) и спустилась в ней к завтраку.

Виконт уже сидел за столом и неодобрительно смотрел на меня.

– Доброе утро, месье Венсан, – поздоровалась я, присаживаясь.

– Доброе, Ариадна, – кивнул он в знак приветствия. – Признаюсь, ожидал увидеть вас в новом наряде. Вам ничего не понравилось?

Я тяжело вздохнула.

– Месье Венсан, – начала я.

– Леонард, – перебил меня виконт.

Я закатила глаза, выражая свое отношения к таким исправлениям, а потом проговорила:

– Леонард, я очень ценю вашу заботу и стремление помочь, но мне кажется, что это уже лишнее. Вы заплатили мне достаточно, чтобы я могла обновить часть своего гардероба, чем и планирую заняться в ближайшее время, а в подачках, уж простите за такие слова, не нуждаюсь.

– Еще ни одна женщина не назвала мои подарки подачками, – на грани спокойствия проговорил месье Венсан.

– Кажется, я уже говорила, что я не одна из тех продажных девиц, с которыми вы привыкли общаться, – припомнила свои слова.

Фарфоровая чашка, которую виконт сжимал в руках, треснула, позволяя горячему чаю пролиться на белоснежную скатерть. Слуги возникли словно из ниоткуда, быстро заменили испорченные вещи и сервировали стол так, будто никакой расколотой чашки и в помине не было.

– Доброе утро! – прощебетала вошедшая в столовую Соландж.

– Доброе! – синхронно отозвались мы, отмечая, что девушка тоже пришла в старом платье.

Виконт застонал, а потом прямо спросил:

– Вы сговорились, что ли? Я ведь хотел, как лучше.

– А что лично вас не устраивает в нашем внешнем виде? – с вызовом поинтересовалась блондинка. – Может, нам еще и цвет волос сменить или сразу начать играть роль ваших содержанок, чтобы не тратить время на расшаркивания, так сказать.

– Да как вы… – начал было Леонард, но осекся. – Ладно, я все понял. Больше не пристаю со своими попытками помочь. Что бы я ни сделал, вы все равно интерпретируете это каким-то непостижимым образом. Но одно условие все же оставлю.

– Какое? – полюбопытствовала я.

– Для вас обеих наряды на королевский бал будут за мой счет. Сомневаюсь, что в вашем гардеробе найдется нечто подходящее для такого серьезного мероприятия.

– Я тоже смогу туда пойти? – стараясь сдержать восторг, спросила Сол. – Но как же…

– Вашим спутником будет мой друг барон Руже. Он недавно вернулся из длительного путешествия и совсем не прочь составить на балу компанию одной симпатичной мадмуазель, – поведал Леонард.

Соландж хотела что-то возразить, но виконт перебил ее:

– Мы с Нилом отправляемся на бал по делам, а не развлечения ради. Нам нужны спутницы, которые с пониманием отнесутся к нашим отлучкам и необходимости переговорить с большим количеством людей, а не будут вешаться на шею и требовать провести весь вечер у своей юбки. А вместе вам будет проще находиться в незнакомой обстановке и в новом окружении.

Мы с подругой переглянулись и согласились. Все-таки побывать на таком событии дано не каждому, а озвученные виконтом мотивы вполне нас устраивали.

После завтрака мы с Соландж отправились в модный салон, где с нас сняли мерки и помогли подобрать ткани и фасоны для бальных нарядов, а потом пробежались по магазинам готовой одежды и потратили большую часть своих сбережений на обновление гардероба.

– Эти сапожки просто потрясающие! – щебетала Сол, когда мы вернулись домой с покупками.

– Надо бы и мне крытым бассейном в своем доме обзавестись, – донесся со стороны незнакомый мужской голос.

Мы повернули головы на звук и застыли, приоткрыв рты от изумления. По одному из коридоров нам навстречу шли двое мужчин, облаченных лишь в свободные шелковые штаны, сидящие достаточно низко, чтобы мы могли лицезреть все прелести рельефного пресса, и белые махровые полотенца, перекинутые через плечи. Волосы обоих темноволосых аполлонов были мокрыми, а на левой груди одного из них красовалась знакомая мне татуировка дракона, пронзенного мечом.

– Вы уже вернулись? – спросил Леонард, хотя ответ на него было очевиден. – Я думал, что вы приедете только к вечеру. Девушки любят ходить за покупками.

Мне снова хотелось сказать что-нибудь о том, что мы не те, с кем привык общаться виконт, но подруга, каким-то чудом поняв мои мысли, одернула меня за руку и, уставившись на незнакомца, сказала:

– Здравствуйте! А вы, случайно, не тот самый барон Руже, о котором виконт говорил нам за завтраком?

Мужчина, оказавшийся жгучим брюнетом с темно-карими, почти черными глазами и обворожительной улыбкой, слегка поклонился:

– Рад приветствовать вас, дамы. Для вас я просто Нил. А ваши имена можно узнать?

– Соландж Бонье, – расцвела в улыбке блондинка и пнула меня в бок, чтобы я очнулась и тоже ответила.

– Ариадна Данкрафт, – пробормотала я, не отрывая взгляда от татуировки.

Неужели это и есть тот самый мужчина, который станет моим суженым?

– Месье, ваши халаты, – перебил мои размышления Сизар, появившийся в холле. – Молодым неженатым мужчинам не пристало разгуливать по дому в таком виде, особенно перед девушками.

– Как хочу, так и разгуливаю, – пробормотал Леонард, принимая из рук управляющего халат. – Я у себя дома, между прочим.

– А воспитанные мадмуазель не пялятся на полуголых мужчин и, уж тем более, не разговаривают с ними, кокетливо улыбаясь, – продолжил брюзжать Сизар.

Мы с Сол тут же стыдливо опустили головы, извинились и помчались вверх по лестнице, услышав за спиной слова барона:

– Если бы все были такими правильными, человечество бы вымерло, едва появившись, как вид.

Сол хихикнула и юркнула в свою комнату.

К ужину мы спустились в новых платьях. Леонард и Нил, встретившие нас в столовой, одарили комплиментами и помогли сесть за круглый стол. Я украдкой рассматривала барона Руже, татуировка на груди которого каким-то непостижимым образом мелькнула в моем сне еще до нашей с ним встречи. Черты лица этого мужчины были весьма привлекательными, хоть и проскальзывала в них некоторая хищность. Казалось, что от его взгляда ничто не может ускользнуть, даже самая мелочь вроде микроскопической ниточки, которую Нил снял с плеча блондинки.

Месье Руже был настолько вежлив и обходителен с моей подругой, что во мне зашевелились собственнические чувства, хотя сказать о том, что мне понравился барон, я не могла. Если верить сну, то именно Нил должен будет стать моим женихом, а раз так, то какого дьявола он строит глазки не мне, а моей подруге?!

Заметив странности в моем поведении, Леонард взял меня за руку и еле слышно спросил:

– Ариадна, с вами все в порядке?

– Что? – я посмотрела в обеспокоенное лицо виконта.

– У вас все хорошо? Мне показалось, что вы чем-то расстроены.

– Нет, я в порядке, – постаралась улыбнуться, вытаскивая ладонь из его мягкого захвата. – Просто задумалась.

– Налить еще сока? – предложил он.

– Не откажусь.

Не прибегая к помощи лакея, виконт подхватил графин и налил в мой бокал ароматную жидкость.

– Благодарю, – вежливо кивнула я и хотела снова повернуться в сторону Нила и Сол, как меня в очередной раз отвлекли.

– Рекомендую попробовать вот этот салат, – заговорил виконт и тут же подложил что-то в мою тарелку. – А еще возьмите запеченные овощи, лосось в сливочном соусе или фаршированный баклажан. Они получились особенно вкусными. Сегодня мой повар превзошел сам себя.

Пока я удивленно смотрела на непривычно услужливого Леонарда, Нил потянул руку к одному из упомянутых блюд со словами:

– Лео, ты так хорошо рассказываешь, что даже мне захотелось это попробовать.

Виконт отреагировал неожиданно, треснув по ладони своего друга и проговорив:

– Пусть сначала девушки попробуют, а потом уже ты будешь тянуть свои загребущие лапы и сметать все подряд.

– Какой-то вы сегодня странный, месье Венсан, – пробормотала я, а барон рассмеялся.

– О, да! В последний раз таким странным Леонард был еще в юности, когда пытался ухаживать за дочерью подруги своей матери, в которую был по уши влюблен, – выдал друга барон.

– Нил, я когда-нибудь вырву твой длинный язык и скормлю собакам! – прорычал покрасневший виконт.

– Да ладно тебе! Это ж было сто лет назад! Я тогда за кухаркой ухаживал, а она регулярно подкармливала меня фирменными пирогами, – постарался перевести тему барон Руже.

Теперь засмеялся Леонард:

– То-то тебя потом мастер Лю гонял больше, чем остальных!

– Зато на каникулах я снова отъедался, – просиял улыбкой Нил.

– Что-то сейчас не видно, что вы массово поглощали вкусности, – заметила Соландж.

Руже тяжело вздохнул:

– Любовь прошла, кухарка вышла замуж, а мастер Лю гонять не перестал.

– Скоро стихами заговоришь, – встрял Леонард.

– Все может быть! Особенно в окружении таких прекрасных дам, – он подарил Соландж восхищенный взгляд, а потом взял ее ладонь и приложил к своей груди.

Подруга зарделась, а я окончательно перестала понимать, что происходит.

– А кто такой мастер Лю? – решила поинтересоваться, чтобы отвлечься от раздумий.

– Мастер восточных боевых искусств, – перевел на себя внимание виконт. – Преподавал у нас в Военной академии, а потом проводил обряд посвящения.

– Обряд посвящения? – переспросила Соландж, успевшая вернуть свою руку себе на колени.

После ее слов барон Руже стал расстегивать пиджак, а потом и рубашку.

– Что вы делаете? – переполошились мы с подругой, мысленно продумывая, куда бежать в случае чего.

Леонард фыркнул:

– Хвастаться будет.

– Чем, стесняюсь спросить? – с ноткой испуга поинтересовалась я.

– Вот! – заявил барон, придерживая края рубашки так, чтобы было видно его татуировку. – Такой знак ставят каждому, кто прошел обряд посвящения. Он означает, что его обладатель искусный боец и является членом братства меча и дракона.

– Это братство является легендарным, и только лучшие получают такую метку, – продолжил Леонард. – Считается, что в честном бою победить члена братства невозможно, потому что в экстремальный момент татуировка дракона с пронзенным сердцем придает своему обладателю сверхсилу и сверхспособности.

– А почему у вас ее нет? – осмелилась задать вопрос я. – Не допустили к обряду?

– Почему нет? – удивился барон Руже. – Все у него есть, просто Леонард предпочитает не афишировать принадлежность к братству, эдакий козырь в рукаве.

– Она у вас на каком-то другом месте? – попыталась угадать Сол.

Виконт не стал отвечать, а лишь проделал тот же трюк с одеждой, что и его друг, оголяя совершенно чистую кожу, а потом сказал:

– Смотрите!

В мгновение ока на груди Леонарда проступила такая же татуировка дракона, пронзенного мечом, а потом снова исчезла, будто ее и не было.

– Усилием воли мы можем заставить знак пропасть или появиться снова. Такое свойство татуировка приобрела в те времена, когда на мастеров боевых искусств была объявлена охота. Это было очень давно, и уже трудно понять, кто и зачем устроил отлов и истребление членов братства, но защиту решили оставить.

Я слушала виконта и понимала, что претендентов на звание моего жениха уже не один, а целых двое, если не считать множества других мужчин, получивших это знак.

– А как так случилось, что выпускник Военной академии и обладатель такого незаурядного знака стал развивать телефонию? – спросила Сол.

Виконт улыбнулся, показывая, что она не первая, кто задает ему такой вопрос, а потом ответил:

– Я всегда интересовался физикой и техникой. У моего отца очень много книг по этой тематике, и я не ленился их изучать параллельно с учебой в академии, а потом экстерном закончил университет и получил квалификацию инженера.

– А чем занимаетесь вы, месье Руже? – подруга перевела взгляд на Нила.

Мужчина приосанился, поправил прическу и с улыбкой на лице, выдающую его шуточный настрой, торжественно проговорил:

– Норбергский пес к вашим услугам.

– Не может быть! – воскликнула Соландж, едва не подпрыгнув на месте. – Это вы раскрыли то громкое дело об ограблении банка в Норберге?

Нил величественно кивнул.

– Я все газетные заметки об этом деле читала. Журналисты писали, что не было никаких улик, а полиция зашла в тупик, – с горящими глазами рассказывала блондинка. – Как вам удалось вычислить грабителей, найти их логово, а главное – вернуть украденное?

– Моя работа – находить следы там, где их никто не видит. Отчасти я должен благодарить за это свой врожденный дар, но в большей степени это внимание к деталям, хорошая память и опыт, – уже без усмешки поведал барон.

У меня тут же возникла мысль о том, что Леонард пригласил Нила вовсе не чаи распивать, а расследовать дело об его отравлении. В этом свете стало ясно, что пронзительные взгляды друга-весельчака были профессиональной особенностью, а вовсе не игрой или желанием придать своей личности загадочности.

После ужина мужчины, поклонившись, поцеловали нам ручки, поблагодарили за приятную компанию и удалились в кабинет виконта. А мы с подругой поднялись в ее комнату и до позднего вечера обсуждали произошедшее за день.

– Тебе ведь понравился Нил, не так ли? – спросила я у Соландж, удобно устроившись в кресле.

Подруга замялась:

– Скорее да, чем нет, но эти его внезапные порывы вежливости и учтивости несколько коробили.

– Может, он нервничал? – предположила я.

Блондинка недоверчиво распахнула глаза:

– Кто? Нил? Что-то я очень сомневаюсь. Скорее пытался выбить меня из колеи и проследить за реакцией. Я слышала, что сыщики любят ставить такие маленькие «эксперименты» на окружающих. А вот виконт действительно нервничал, особенно после слов барона о его влюбленности.

– Не думаешь же ты, что он мог в меня влюбиться?

Сол загадочно улыбнулась.

– Мне один уже пудрил мозги романтикой, а потом оказалось, что ему только наркотики выкрасть и на меня все свалить нужно было. Если бы Леонард тогда не проявил бдительность и не явился в аптеку, не знаю, что бы со мной было.

– Если бы Леонард тогда не проявил бдительность! – акцентировала мое внимание подруга. – А он, насколько я знаю, уже не в первый раз тебя выручает. Сомневаюсь, что виконт преследует какие-то корыстные цели.

Я разозлилась:

– И что теперь? Мне броситься к его ногам просто потому, что я ему нравлюсь?

– А разве он тебе не нравится?

– Он меня иногда раздражает, – поведала я. – А иногда кажется таким милым, что хочется зацеловать его до смерти.

– Значит, еще не все потеряно! – засмеялась Сол.

– Да ну тебя, сводница! – я бросила в нее декоративную подушку. – Я посмотрю, как ты будешь от Нила во время бала отбиваться. Уверена, проходу он тебе не даст.

Подушка полетела в мою сторону.

Всю следующую неделю перед балом мы с Сол учились, регулярно засиживались в лаборатории и ходили на примерки нарядов. Нил за это время был в доме виконта всего несколько раз и надолго не задерживался. Сам же Леонард постоянно куда-то ездил, а по вечерам запирался у себя в кабинете.

За несколько часов до королевского бала мы с подругой отправились в салон, где нам помогли навести красоту и облачиться в вечерние платья. Серебристое кружево покрывало подол моей юбки из полупрозрачного изумрудного тюля, корсет и переходило на плечи и спину. Волосы были завиты в крупные локоны и собраны в высокую прическу. Из украшений на мне были серьги и браслет из белого золота и изумрудов, которые я пообещала вернуть виконту сразу после бала.

Соландж предстала предо мной в умопомрачительном платье насыщенного красного цвета с кружевными рукавами три четверти и абсолютно обнаженными плечами. Высокая прическа и выпущенный локон подчеркивали красивую длинную шею девушки и изящные ключицы. Из украшений на ней тоже были только крупные серьги и браслет, но с россыпью бриллиантов и рубинов.

– Сол, ты такая красивая! – не смогла удержаться от комплимента я. – У Нила будет сердечный приступ от восторга, когда он тебя увидит.

– Не знаю, что там будет у Нила, но Леонарда точно придется откачивать, потому что ты сегодня выглядишь просто потрясающе!

– Девочки, не переживайте, у нас всегда под рукой нюхательная соль, – улыбнувшись, уверила нас хозяйка салона. – Вашим мужчинам ничто не угрожает. О! А вот и они подъехали!

Через несколько минут в комнату, где мы стояли с Сол, вошел виконт и замер в дверях. Из-за его спины послышался недовольный голос барона:

– Лео! Нельзя же так резко тормозить! Я едва не врезался в тебя! Почему ты стоишь? Дай мне пройти!

Он толкнул все еще изумленного Леонарда в спину и вошел в комнату.

– Мать честная! – не сдержался Нил, жадно разглядывая блондинку. – Еще никогда я не был так близок к тому, чтобы сделать предложение руки и сердца.

– А вы сделайте, не сдерживайтесь, – хохотнула мадам Готье. – У нас для такого случая даже дежурные колечки имеются. Принести?

– А? – опомнился Нил.

– Колечко нести? Предложение делать будете? – переспросила его хозяйка салона.

– Такая шикарная девушка достойна украшений, выполненных по индивидуальному заказу, – выкрутился он. – Соландж, вы ослепительны! Ариадна, примите мое восхищение.

– Спасибо, – синхронно проговорили мы с подругой.

– Я присоединяюсь к словам барона Руже, – к виконту вернулся дар речи. – Вы будете самыми красивыми девушками на балу.

Мы поблагодарили и его.

– Мадам Готье, вы просто волшебница! – Нил поцеловал женщине ручку. – Мы уже можем похитить этих красавиц?

– Можете, они абсолютно готовы, – прощебетала хозяйка салона и улыбнулась.

Наши кавалеры взяли нас под руку и провели к каретам. Ехали мы по парам в двух разных экипажах. Я сидела напротив виконта и ужасно нервничала, что пыталась скрыть за непрерывным разглядыванием мелькающих за окном улиц. А Леонард безостановочно постукивал ногой по полу, пытаясь выбить понятный только ему ритм, и то и дело одергивал рукав своего черного сюртука. Видимо, тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

Когда в окне мелькнул серо-синий фасад королевского дворца, а карета остановилась, я задержала дыхание, пытаясь утихомирить свое разбушевавшееся сердце. Виконт бросил на меня задумчивый взгляд и, дождавшись, когда лакей распахнет дверцу, вышел из экипажа. Я выглянула наружу и увидела, как Леонард протягивает руку, чтобы мне было легче спуститься. Я не стала пренебрегать его помощью и вложила свои пальчики, затянутые в тонкие кружевные перчатки, в его широкую и теплую ладонь.

Мы шли с виконтом под руку по красной ковровой дорожке, над которой мерцал магический купол, поддерживающий температуру воздуха, комфортную для дам в открытых нарядах, а по бокам за ограждением стояли репортеры с массивными фотоаппаратами и делали снимки всех приглашенных. По традиции самые лучшие и самые скандальные фото утром появятся во всех местных газетах, а какие-то даже дойдут до удаленных уголков королевства.

От неожиданной вспышки, на мгновение ослепившей меня, я зажмурилась и машинально прижалась к Леонарду, чтобы не споткнуться и не врезаться во что-нибудь. Мужчина остановился, обхватив одной рукой меня за талию, а второй осторожно коснулся лица.

– Что случилось? – обеспокоенно поинтересовался он.

Я тряхнула головой, несколько раз моргнула, восстанавливая зрение, и сказала:

– Вспышка слишком яркая.

– Старайтесь смотреть вниз, – посоветовал Леонард. – Разогнать я их не могу, да и нам совсем чуть-чуть осталось. Справитесь?

Я кивнула, снова положила свою ладошку на изгиб предоставленного виконтом локтя и пошла дальше. Буквально через несколько метров мы прошли через массивные двустворчатые двери в два человеческих роста и оказались в холле, полном гостей. Мадам и месье толпились у больших зеркал, поправляли прически и разглаживали несуществующие складки на своих нарядах, а потом, уверившись в том, что выглядят подобающе, поднимались вверх по широкой лестнице.