Текст книги "Самый эльфийский поцелуй (СИ)"
Автор книги: Татьяна Серганова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Убить пытались не простую студентку, а княжну. Политика. – Пожал плечами фокр. – Ничего, потерпишь моё присутствие пару недель.
– Недель? Неужели знаменитому Витторну нужны недели, чтобы раскрыть обычное преступление?
– Это преступление не обычное: слишком много влиятельных особ здесь замешано. Еще эта твоя элва.
– Она не моя, – снова поправил его декан и сморщился, как от зубной боли.
– Помню-помню.
Витторн встал с кресла и направился к камину, держа бокал в руке.
– Сдается мне, сегодняшний взрыв произошел не просто так, – вдруг произнёс он.
Эшфорт откинулся на спинку своего стула и скрестил руки на груди:
– Думаешь, это как-то связано с покушением?
– Не знаю, связано ли одно с другим, но разобраться точно стоит. Этот дым появился не просто так.
Мужчина понимающе кивнул:
– Его создали специально.
– Странное время для этого выбрали, не находишь? Рано утром, в разгар уроков. Интересно, зачем?
– Хотели вынести что-то или, наоборот, уничтожить? – спросил декан.
– А, может, отвлекали нас от чего-то? – предположил Витторн. – Вариантов много. Но я знаю с чего стоит начать в первую очередь.
– Будешь допрашивать лаборантку?
– И её тоже. Заметил, как она прижималась к этому… как его?
Витторн вернулся в кресло, поставил стакан на стол и снова с наслаждением вытянул ноги.
– Люсьен Имэро, – подсказал Эшфорт. – Преподаватель танцев и придворного этикета. Думаешь, он стоит за этим взрывом?
– Возможно. Рыжая лаборантка явно пытает к нему чувства, может и смешать парочку ингредиентов по его просьбе, устроив небольшую завесу.
– Очень глупо.
– Многие совершали и более глупые поступки ради любви, – философски заметил Витторн. – Что скажешь об этом, Имэро?
Декан задумался, прежде чем ответить:
– Скользкий тип. Почти не высовывается, предпочитает все время оставаться в тени. Причин проверять его не было. Ты же знаешь, как ректор ревностно относится к правилам невмешательства в личную жизнь?
– У него есть для этого веские причины, – усмехнулся Витторн и вдруг добавил, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику: – Они слишком странно себя ведут.
– Кто?
– Княжна Агнелика и алари Орэйо. Нетипично, странно и даже непонятно. Заметил?
– У Орэйо есть причины темнить – она главная подозреваемая.
– Была ею, – заметил фокр. – Понимаю, тебе очень хочется выгнать Катриэль Орэйо из академии, но я сомневаюсь, что она собственноручно пыталась отравить княжну. Да и незачем ей это делать. А вот что скрывает сама княжна Агнелика – непонятно.
– Думаешь, она знает, кто пытался её убить? Но зачем княжне это скрывать?
– Не знаю, но обязательно выясню, – пообещал Витторн, и на его губах расцвела предвкушающая улыбка.
Глава девятнадцатая
Я просидела у постели Тамиллы до самого обеда.
Даже под действием сонного зелья и слоновой дозы успокоительных трав, девушка отказывалась отпускать мою руку.
Конечным итогом стала затекшая спина, онемевшая рука и сводящий от голода желудок.
– Может хватит изображать из себя мученицу?
В палате было тихо, поэтому шипение Дейры, застывшей в дверном проеме, показалось очень громким.
Тамилла завозилась, вздохнула, но не проснулась.
Мне жаль было девушку, но терпеть очередную порцию слез было выше моих сил.
Я осторожно высвободила руку из её захвата и медленно поднялась, распрямляя затекшую спину.
– Хочешь поговорить – давай выйдем. Не стоит будить Тамиллу, она только успокоилась.
Губы Мальвины скривились, а глаза вспыхнули от нескрываемой ненависти, но спорить она не стала. Чуть посторонилась, пропуская меня вперед.
Я бросила последний взгляд в сторону спящей девушки и ушла, прикрыв за собой дверь.
– Можешь начинать, – милостиво разрешила я, разминая онемевшие пальцы.
– Я знаю, чего ты добиваешься! – выпалила русалка.
– Неужели? – усмехнулась в ответ.
«Интересно-то как. Я сама не знала, чего добивалась, сидя здесь несколько часов, а эта Мальвина уверена, что всё поняла».
– Ты его не получишь!
«Его.
Так и знала, что между нами встал мужчина.
Только из-за любви одна женщина может так сильно ненавидеть другую».
Дейра не произнесла имени, но перед глазами тут же возник образ Эшфорта. Таким, каким я видела его этим утром: с бешеным блеском в глазах и растрепанными волосами.
Мысль о том, что у него роман с этой русалкой, вызвал странную ноющую боль в груди, за которую я тут же мысленно отругала себя.
– Совершенно не понимаю, о чем ты.
Но Дейра не собиралась успокаиваться.
Подавшись вперед, русалка схватила меня за руку, впиваясь ногтями в ткань пиджака, и чуть пододвинулась, глядя прямо в глаза.
– Я уже предупреждала тебя однажды, но готова повторить еще раз – ОН мой! И только мой! Не знаю, что было между вами в прошлом, но всё закончилось! ОН любит меня!
«А что было между мной и Эшфортом в прошлом? Интересно-то как. Может, причина взаимной ненависти в разбитых сердцах?»
– Если ОН, как ты говоришь, любит тебя, то зачем эти угрозы? – усмехнулась я и отцепила её пальцы от своей руки. – Расслабься, Дейра, никто не охотится за твоим добром.
Но успокаиваться девушка не спешила.
– Ты уже однажды чуть не сломала его. Решила добить? Когда он наконец начал новую жизнь?
– С тобой? – вырвалось у меня. – Не так ли?
– А если так.
Мальвина вздернула подбородок, продолжая прожигать меня ненавидящим взглядом.
Они отлично смотрелись бы вместе.
Высокий, мускулистый и плечистый Эшфорт с черными волосами и пронзительно-синими глазами и хрупкая Мальвина с голубыми волосами.
От этой мысли стало еще противнее.
– Совет да любовь, – огрызнулась я. – А теперь, если ты закончила угрожать, то я, пожалуй, пойду.
– Я еще не начинала угрожать, Орэйо! Поверь мне, я могу превратить твою жизнь в кошмар!
Это уже начало бесить.
– Да неужели?
Теперь пришла моя очередь наступать, что я и сделала, шагнув вперед с кривой улыбкой на губах.
– Так что же ты не превращаешь? Вот только не надо мне говорить, что из-за жалости. Мы оба знаем, что будь у тебя способ, ты давно бы выгнала меня из академии. Но ты не можешь. Единственное, на что ты способна, Дейра, это подкарауливать меня в углу и угрожать.
– Ты, – попыталась возразить Мальвина, но я не позволила.
– Я не закончила.
Еще один шаг вперед. Теперь нас разделял лишь десяток сантиметров.
– Мой тебе совет: завязывай. Этими угрозами ты ничего не добьешься. Так что не стоит тратить своё и моё время.
– Обойдусь без твоих советов, Орэйо! – процедила та, отступая.
– Вот и отлично. Надеюсь, мы друг друга поняли.
Я развернулась и направилась к выходу.
– Он никогда тебя не простит, – бросила мне в спину Дейра.
Мне на это ответить было нечем.
Завернув за угол, я тяжело вздохнула и внезапно краем глаза заметила какое-то смазанное движение.
Повернув голову, успела отследить дверь, которая закрылась с легким хлопком.
Интересно.
Кажется, я знала, кто скрывался за ней.
«Как удачно я оказалась в лазарете!»
Осмотревшись и убедившись, что никого нет, я быстро поспешила к нужной двери и рывком её открыла.
– Алари, – прошептала, побледнев девушка.
– Ну, здравствуй, Нэнна, – произнесла я, закрывая за собой дверь. – Поговорим?
Моя бывшая служанка попятилась и врезалась в тумбочку, едва не свалив графин с водой, который на ней стоял.
– Алари… я… то есть вы… здесь…
– Не бойся, убивать не буду.
Шутка вышла совершенно не смешной, потому что девица из бледной стала зеленой.
Еще немного и в обморок грохнется.
– Эй! – произнесла я, слегка повысив голос и добавив в него командные нотки. – Ну-ка сядь.
Надо отдать должное, Нэнна сразу же подчинилась.
Я быстро налила воды в стакан и чуть ли не насильно впихнула его ей в руки.
– Пей.
Девушка сделала глоток и беспомощно на меня уставилась.
Ну хоть цвет лица стал приближаться к нормальному. Не идеально, но на покойника служанка уже не походила.
Я села на стул и закинула ногу на ногу.
– Как самочувствие?
– Спасибо, алари, хорошо, – проблеяла та, продолжая сжимать стакан двумя руками и вжав голову в плечи, словно я собиралась её бить.
– Значит, конфеты ты не выкинула.
– Я… я не знала, алари, честное слово, не знала.
– Но вместо того, чтобы сказать мне правду, ты побежала в лазарет, – продолжила я, красноречиво на неё глянув.
Нэнна понуро кивнула.
– Ясно. Ну и? Как давно ты воруешь мои вещи?
– Неправда. Я не воровка, алари! – девушка вскинула голову и тут же снова сжалась, наткнувшись на мой взгляд.
– Правда? – криво усмехнулась я.
– Вы все равно все подарки выкидывали. Не пропадать же добру.
«Логично».
– А моя одежда? Украшения?
– Я не крала.
– Но мерила, надевала, крутилась перед зеркалом, пока меня не было.
Каждое мое слово было для неё словно удар. Нэнна вздрагивала и сильнее сжималась. Но я только начала.
– А, может, тебе надоело тайком наряжаться, и ты захотела после моей кончины забрать все себе?
– Я не подливала яд! Клянусь, алари, это не я! – вскрикнула Нэнна и вдруг бухнулась на колени.
– Эй-эй! Только этого не хватало! Встань сейчас же!
Девушка снова послушалась и застыла, опустив голову и разглядывая свои босые ноги.
– Допустим, я тебе верю и конфеты ты не травила, – продолжила я.
«Было бы крайне глупо добавлять яд в сладости, а потом самой же их и есть!»
– Ты знаешь, кто это был? Кто прислал конфеты?
– Там же была записка, – помявшись, ответила она.
– Но без подписи, – напомнила ей.
Меня не отпускало чувство, что Нэнна что-то знала либо догадывалась.
Осталось только выяснить, что именно.
– Кто, Нэнна? Говори же! – продолжала нажимать я, пристально изучая служанку.
– Я могу лишь предположить…
– Ну!
– Киной Мирэйо, – неуверенно произнесла девушка.
Я отстранилась, задержав дыхание.
«Киной.
Нет, в это было невозможно поверить! Я всё еще отказывалась считать его виновником всего происходящего. Его вполне могли подставить».
– Почему ты так думаешь?
– Только он приносил вам подарки неподписанными. У вас была договоренность.
«Да была… Но отсутствие подписки не делает парня виновным».
– Ты сказала об этом кому-нибудь?
– Нет, но дан Эшфорт и этот… Витторн, они приходят, спрашивают. Они знают, что я догадываюсь.
– Не говори им, – приказала я, поднимаясь.
– Но…
– Я предупреждаю тебя, Нэнна. Если ты кому-нибудь проговоришь про Мирэйо, я тебя уничтожу. Ты поняла меня?
– Д-да, – сглотнув, пробормотала та и быстро закивала.
– Отлично. И еще… В твоих услугах я больше не нуждаюсь.
– Что? Но как же…
Светлые глаза наполнились слезами, а губы задрожали.
Нэнну и так сложно было назвать симпатичной, а сейчас она стала страшненькой.
Конечно, мне было её жалко, но тут надо было действовать жестко.
– Ты получишь выходное пособие, весьма щедрую денежную компенсацию и хорошие рекомендации, но рядом с собой я тебя видеть не хочу. Это понятно? – спросила я, направляясь к выходу.
Нэнна шагнула за мной, протягивая руки.
– Алари, клянусь…
– Нет. Я тебе больше не верю. Но, если ты снова предашь меня и расскажешь о Мирэйо, то я тебя лишу и этого. Ясно?
Угрожать было сложно и неприятно, но по-другому никак.
– Да, – едва слышно произнесла девушка, опуская руки.
– Вот и отлично.
Выйдя в коридор, я несколько секунд стояла, переводя дыхание.
«Как же противно быть стервой».
Я уже почти вышла из лазарета, как заметила у самого выхода палату, дверь в которую была открыта.
Не знаю, почему я туда заглянула. Наверное, всему виной любопытство.
На больничной койке сидела хрупкая невысокая девушка с длинными волосами удивительного лилового цвета.
Почувствовав мой взгляд, она вскинула голову. Наши глаза встретились и…
Незнакомка испугалась. Даже, можно сказать, пришла в ужас.
Глаза расширились, став больше, а рот приоткрылся.
«Неужели еще одна жертва тирании Катриэль?»
Узнавать времени не было.
Я тут же ретировалась, решив не пугать незнакомку еще больше. А то еще поднимет крик.
Но вот мысль о том, что я упустила что-то важное, долго не давала мне покоя.
Вернувшись в свою комнату, я тут же попала под допрос взволнованной Люли.
Домовушка налетела на меня из-за угла и едва не сбила.
– Жива! – ахнула она, всплеснув руками. – Ой, испачкалась-то как? И костюмчик испорчен. Новенький совсем. Ну ничего, я почищу.
– Испачкалась? – переспросила я, ища взглядом зеркало и своё отражение в нём.
Ой!
И правда испачкалась.
Сажа игривыми мазками легла на щеки, пара пятен досталась лбу. Волосы украшали крохотные хлопья пепла.
– Мда, не красавица, – усмехнулась я, внезапно поняв, что такая Катриэль мне нравилась намного больше.
Лоск и эльфийская красота исчезли, делая лицо мягче. Я стала ближе к тому облику, к которому привыкла на Земле.
– Не правда, красавица. Сейчас я вам воду отрегулирую, искупаетесь, потом полежите, отдохнете. И вернется красота, – тут же забубнила Люля. – Да и покушать вам надо.
Не прошло и часа, как я, накупанная, наряженная в домашнее платье, лежала в кровати и жевала сочное яблоко.
Мысли текли вяло, перескакивая с одной на другую.
С Люсьеном надо разобраться. И с Прунеллой.
Что эти двое задумали, взрывая мой кабинет. Ведь не просто так всё затеяли. Просто напомнить о договоренности? Или преследовали иные цели?
А вдруг алмазы Катриэль спрятала именно там? И их пытались вытащить. Или уже вытащили?
В любом случае – мне не жалко. Будет даже лучше, если их поймает с камнями Витторн. Сразу с меня снимет подозрения.
Витторн.
Я снова откусила яблоко и задумалась.
«Интересный мужчина. Загадочный такой. Не орёт, как Эшфорт, не издевается и не рычит.
Но всё равно опасный. От его взгляда мурашки по телу бегают.
Кстати, я же хотела разобраться, что такое фокр. Должен же быть земной аналог».
Я тут же принялась склонять это слово в разные стороны.
«Фокр – вокр, фокр – вокл, вокр-вокл… Вокл… А если не так? Если переставить буквы?»
Я едва не подавилась от мысли, которая снизошла на меня, как озарение.
«Волк! Волк! Вот что это означает!
Вот я дура. Подсказка же была перед глазами. Кулон в виде белого волка на груди. А я сижу, гадаю, в слова играю.
Значит, он волк. То есть оборотень? А где клыки, шерсть и волосы в носу?»
Эта мысль заставила хихикнуть.
Правда радовалась я недолго.
Не прошло и пару минут, как в дверь весьма настойчиво постучали.
– Кто там? – приподнимаясь, спросила я.
– Эшфорт. Алари, нам надо поговорить.
Дежавю какое-то!
В голове тут же завертелась классическая фраза из известного советского мультфильма: «Шо? Опять?». Причем тем же голосом и в той же интонации.
– Сказать, что вы отдыхаете? – тихо и не очень уверенно поинтересовалась Люля, выглянув из-за угла.
Было заметно, что декана она побаивается, но всё равно готова поставить себя под удар.
Эта забота тронула до глубины души. Хоть кто-то в этом мире относится ко мне хорошо.
– Нет, спасибо, Люля, я сама справлюсь.
Синеглазку словами об отдыхе не остановить. Уверена, если понадобится, она дверь вышибет, но добьется желаемого. А желал дан Эшфорт в данный момент меня.
– Иду, иду, – кисло отозвалась я, поднимаясь с кровати.
Обув тапочки, подошла к двери, глубоко вздохнула, как перед прыжком в неизвестность, и дернула за ручку.
– Ну? – сразу же спросила у мужчины, даже не пытаясь сделать вид, как безмерно рада его видеть.
Эшфорт причесался и умылся, а вот камзол и рубашка остались те же с пятнами сажи и еще какой-то гадости бурого цвета.
«Надеюсь, это не кровь!»
– Может, зайдем в комнату? – спросил декан, скользнув по мне равнодушным взглядом.
– Зачем?
Пропускать его к себе не хотелось. Сложнее будет потом выставить. А так у меня была иллюзия преимущества: захлопну дверь у него перед носом и уйду.
– Поговорить.
– Я сейчас не расположена для длительных бесед.
– Не переживайте, много времени не займу.
– Ну раз не займете, то зачем заходить, можно и тут быстренько всё рассказать, – улыбнулась в ответ, давая понять, что впускать в своё жилище не стану.
Эшфорт хмыкнул:
– Боитесь.
– Вы?
Я улыбнулась еще шире и ресничками заморгала, зная, как это бесит и раздражает.
– Вы.
– Нет, не боюсь. Стражи, охраны и Витторна с вами нет, так что арестовывать меня вы не собираетесь. А по поводу остального мне волноваться нечего. Нет, вы можете попробовать накричать на меня, угрожать, но скажу сразу, не поможет. Так что побереги моё и своё время и просто скажите, что вам нужно.
– У меня новости, – сухо произнёс декан.
Я молча сложила руки на груди и выразительно приподняла брови, всем своим видом показывая, что готова внимать.
– Ваши уроки придется отложить на неопределенное время. Скорее всего, до конца полугодия.
– Хм.
Не скажу, что это плохая новость.
– Поэтому ректор просит вас выставить оценки и зачеты на основании тех оценок, что есть.
– Ясно, – отозвалась я, мысленно прикидывая, что можно сделать.
Кажется, у Катриэль была парочка спорных вариантов, но можно пойти на уступки. Хотя плюсов было намного больше. Меня избавят от необходимости вести уроки!
– А что будет с моими кабинетами?
– Уборка, чистка, ремонт.
«А вот это можно отнести в разряд минусов. Неизвестно, что они могут там найти во время ремонта!»
– Я хочу принять участие! – тут же заявила я, готовая отстаивать своё решение всеми способами.
– В уборке? – издевательски протянул Эшфорт.
«Подумаешь, уборкой меня не запугать!»
– А если и так. Неужели вы думаете, что я оставлю без присмотра свою собственность? Мне нужно самой все проверить, просмотреть, изучить, разобрать. Там же ценнейшие травы, важнейшие компоненты. Ваши рабочие вполне могут что-нибудь сломать, разбить и перемешать. Я должна вам объяснять, чем может обернуться подобное происшествие? Черный дым, который был сегодня утром, покажется жалким пшиком.
Я замолчала, переводя дыхание и пытаясь понять, надо ли еще что-то говорить или декан проникся речью.
– Вы говорите так, словно я запрещаю вам присутствовать, – вдруг заявил Эшфорт.
– А вы не запрещаете? – на всякий случай уточнила я, сбитая с толку.
Я ведь же приготовилась к новому витку рассуждений, а тут… не по плану.
– Нет. Но раньше вас не интересовали подобные мелочи.
– Неправда. Зелья и травы меня интересовали всегда.
– Но не физическая работа.
Я фыркнула.
– Какая физическая работа, не смешите. Ремонт будут делать другие, мебель таскать тоже. От меня требуется совсем немного.
– Всё равно удивительное рвение для уважаемой алари.
– Интересно, а как, по-вашему, собираются травки? Сами в корзину запрыгивают?
– Обычно вы их покупали, – заметил Эшфорт, склонив голову на бок и внимательно меня рассматривая.
«Эм… Поймал».
– Но раньше собирала сама, – возразила я.
– Раньше и деревья были меньше.
– Ох, давайте не будем снова заводить разговор о прошлом. У вас всё? Или хотите еще что-то сообщить?
– Зачем вы заходили к Нэнне?
«Узнал-таки!»
– Поговорить.
– Я же запретил.
– Всё вышло совершенно случайно. Я возвращалась к себе, когда наткнулась на свою бывшую служанку. Мы немного поговорили и всё.
– И о чём же вы разговаривали? – продолжал допытываться Эшфорт.
– Ничего серьёзного. Я лишь отказалась от её услуг, пообещав хорошие рекомендации и отличное выходное пособие.
– Подкупаете, – тут же заявил мужчина.
Я уже не смогла сдержать обреченного стона.
– А вы можете перестать видеть в моих словах злой умысел?
– Нет, – спокойно отозвался Синеглазка.
– Почему?
– Потому что алари Орэйо всегда и во всем ищет выгоду.
– Прежняя – да, но не я.
Тёмные брови приподнялись.
– Не вы?
– Новая я, – поспешно поправилась я, мысленно ругая себя за длинный язык. В сотый раз, наверное. – Ни раз уже говорила об этом, а вы всё забываете.
– Просто не верю в новую Катриэль Орэйо.
– Что ж, у вас будет время, чтобы убедиться в этом. Во сколько начнётся уборка?
– Она уже началась.
– Что? Без меня? – выдохнула я, готовая хоть сейчас броситься на защиту тайн Катриэль, которые теперь стали моими.
– Успокойтесь. Сейчас профессор Куинс устраняет последствия магического дыма, проводит очистку от последствий, проверяя помещения на безопасность. Основная работа начнётся завтра в десять утра.
– Отлично. Я буду.
– А оценки и зачеты?
– Передайте ректору, что я всё выставлю в ближайшие дни.
– Хорошо. Не смею вас больше задерживать, – произнёс декан и ушел.
Пожав плечами, я закрыла за собой дверь и улыбнулась.
«А жизнь-то налаживается!»
Глава двадцатая
Вторая ночь и новая порция снов.
Правда в этот раз они не имели никакого отношения к прошлому Катриэль. Скорее, их можно было охарактеризовать как результат бреда настоящего.
Я бродила по пустынным коридорам академии, которые были заполнены непроглядным черным дымом и периодически на кого-то натыкалась.
Ерунда полнейшая, потому что ответов получить не удалось, а страха натерпелась. Это как прогуливаться с зомби. Они не кричат, не нападают, а жуть берет.
Проснулась я задолго до рассвета. Некоторое время лежала, обнимая подушку и раздумывая, как бы провести этот день, чтобы не умереть раньше времени и не выдать себя.
Ситуация сложная, но я справлюсь.
Прожила как-то два дня, выдержу и третий.
А дальше всё по списку: душ, завтрак, переодевание.
С последним пунктом вышли небольшие затруднения. Для участия в ремонте и уборке кабинетов мне требовалась старая одежда. Ну, то есть та, которую не жалко испачкать или испортить.
У Катриэль такого не было.
А идти в кружевах, бархате и камнях было как-то глупо.
– Люля, может там есть что поскромнее, – изучая темно-синее бархатное платье с узорчатой вышивкой, которая очень сильно напоминала узор инея на окне.
– Нету, всё просмотрела, – буркнула домовушка, на секунду выглянув из гардеробной. – Говорю же вам, нечего ручки пачкать и лезть туда. И без вас справятся.
– Нисколько не сомневаюсь, что справятся, но присутствовать я должна.
– Зачем?
Голос Люли из гардеробной казался приглушенным и едва слышным.
– Надо.
Не могла же я сказать, что собираюсь не только наводить порядок, но и искать алмазы, которые могут отправить меня в тюрьму.
– Жалко, такие вещи хорошие, – вынося из гардеробной очередное творение портных, вздохнула она.
На этот раз это был изумрудный наряд с россыпью мелких драгоценных камней на лифе, с полупрозрачными рукавами и высоким воротом.
– А эта гадость такая вредная. Мне до сих пор не удалось полностью отстирать ваш вчерашний костюм. Как вам это платье?
– Не то, – мрачно ответила я. – Неужели больше ничего нет?
– Из ваших старых нарядов – нет.
«А новые брать меня жаба душила. И пусть они были намного дешевле и не такие яркие, шикарные, но удобные! Одни штаны я так долго искала.
Штаны! Ну точно же! Как я могла про них забыть!»
– Люля, вчера все вещи привезли из магазинов? – быстро спросила я.
– Все. Я привела порядок, отгладила и разложила по полкам, – поправляя воротник на зеленом платье, кивнула она.
– А штаны там были?
Лицо домовушки пошло пятнами, а губы скривились.
– Непотребство-то это! Как же, были. Я в самый дальний угол положила. Пошутила над вами модистка, такую гадость всучить.
– Это была не модистка. И они мне нужны. Неси сюда!
– Их?
Она схватилась за сердце, глядя на меня со священным ужасом.
– Их, – подтвердила я. – И рубашка нужна. Ну или туника.
Но Люля не спешила исполнять моё распоряжение.
– Это же штаны!
– Знаю.
– Вам же нельзя их носить.
– Мне всё можно, – уверенно произнесла я.
– Но это неприлично!
– Зато удобно. Люля, давай уже, а то я опоздаю.
Домовушка нехотя подчинилась и с непередаваемой миной на лице принесла мне брюки.
Обычные такие штаны, темно-синего, почти черного цвета, широкие, на завязочках, которые не давали им свалиться с бедер.
Я тут же померила их и принялась изучать себя в зеркале.
Попу они мне обтянули очень даже хорошо.
Всё-таки у Катриэль фигура отличная.
– Срам, – мрачно констатировала Люля, наблюдая за мной. – Может, вы вчера дымом надышались?
Обижаться я на неё не собиралась. Мир и нравы такие. Но это не значит, что я собиралась точно следовать этим правилам.
– Штаны я купила до дыма, – произнесла в ответ и снова покрутилась. – Сюда нужна туника.
Попа хоть и красивая, но прикрыть её придется. Нечего доводить преподавателей и студентов до нервного срыва.
– Говорили уже. Какая туника нужна.
– Темно-синяя или черная. Что-то темное, чтобы было не так жалко испачкать, – пояснила я.
– Всё жалко.
Продолжая ворчать, домовушка принесла мне на выбор аж три туники. Первая черная с вышивкой-звёздами по воротнику. Вторая ярко-синяя, почти васильковая с узкими манжетами и пышными рукавами. А третья, на которой я и остановила свой выбор, была тёмно-фиолетовая с металлическим блеском.
Подпоясав её широким ремнем, я велела Люле собрать волосы в косы и заколоть на макушке, чем вызвала у неё еще один приступ ужаса.
– Волосы? Собрать?!
На этот раз она побледнела.
– Волосы, волосы, – тяжело вздохнув, кивнула я и села перед зеркалом на низкий пуфик.
– Но как же…
– Собрать и под косынку спрятать.
– Косынку? Но у вас нет косынки!
Я с надеждой взглянула на её отражение в зеркале, ловя взгляд.
– А у тебя нету? Хоть какой-нибудь. А то жалко будет волосы испортить сажей. Если с одежды она так тяжело смывается, то что будет с волосами? И стану я брюнеткой.
Люля поджала губы, но кивнула.
– Хорошо.
Через десять минут я, довольно улыбаясь, вновь изучала себя в зеркале.
– Отлично.
Низкие ботинки на шнуровке, широкие темные штаны, свободная фиолетовая туника, длиной до колен с разрезами по бокам и подпоясанная черным ремнем. Волосы аккуратно собраны и убраны за синюю косынку, которая придавала мне более человеческий вид. Или может всё дело в том, что уши она тоже прикрывала.
Люля моих восторгов не разделяла.
– Засмеют.
– Пусть только попробуют, – рассмеялась я. – Да и кого волнует чужое мнение?
– Вас раньше волновало.
– Это раньше было. Пожелаешь мне удачи?
– Так она всегда сопровождает высших элвов, – отмахнулась домовушка.
«Жаль мертвой Катриэль это мало помогло».
Я добралась до своих кабинетов довольно быстро и, – какая жалость! – совершенно никого не встретила по пути.
Конечно, еще было очень рано, часы показывали лишь половину девятого, но всё равно обидно. Так хотелось посмотреть на чужую реакцию.
Зато у конечного пункта меня ждала награда.
– Доброе утро! – громко поздоровалась я с зеленоглазым ректором, который мрачно изучал двери, ведущие в мой коридор.
Лица его я не видела, Артэо стоял ко мне спиной. Но такие шикарные белые волосы сложно перепутать, как и широкие плечи, обтянутые знакомым зелёным камзолом.
«И что Катриэль не понравилось? Симпатичный же элв. Богатый, умный, успешный, да и родословная отличная. Не такая, как у Киноя, но тоже ничего».
Услышав мой голос, ректор вздрогнул всем телом, кажется, едва слышно выругался и медленно обернулся с самым злым выражением, на которое только был способен.
Правда всё это выражение тут же исчезло, сменившись на иное, стоило ему меня увидеть.
– К…Катриэль?!
«Надо же, так забылся, что даже по имени назвал. Это хороший знак!»
– Утро, говорю, доброе, – еще шире улыбнулась я, с предвкушением ожидая его реакции.
И она не заставила себя ждать.
– Ты… что на тебе надето?!
– Нравится?
Я еще и покрутилась на каблуках, давая мужчине возможность оценить длину моих ног и стройность фигуры, которую сейчас почти ничего не скрывало.
Оценил. И разозлился еще больше!
– С ума сошла! – Артэо шагнул ко мне и схватил за локоть, сверкая глазами цвета бутылочного стекла. – Иди немедленно к себе в комнату и оденься.
– Я оделась, – возразила ему и руку вырвала.
– Это не одежда! Это… это… Ты что дыма наглоталась? Или головой стукнулась? Я попрошу дейру тебя осмотреть.
– Обойдусь без её осмотра.
«Подозреваю, что стоит попасть к ней в лапы, и живой мне не выйти!»
– Катриэль! Ты не можешь так ходить.
– Почему?
– Так нельзя! И твои волосы! Ты что убрала их?
«Что они все так привязались к этим волосам. Вот возьму и отрежу!»
– Поразительная наблюдательность, – фыркнула я, чувствуя, как хорошее настроение постепенно исчезает, уступая место раздражительности. – Да, убрала. А как, по-твоему, я буду наводить здесь порядок?
– Ты?!
«Не была бы Катриэль уже мертва, я бы её убила!»
– Слушай, алар Артэо, хватит на меня орать! Я уже большая девочка и сама могу выбирать, в чем ходить и что делать!
Ректор прищурился, по-своему расценив мой выпад:
– Что ты задумала?
«Опять?!»
– Может, хватит во всех моих поступках искать скрытый смысл? Я пришла помочь…
– Ты?!
– Нет, папа Карло! – рявкнула я, теряя терпение.
– Какой папа?
– Никакой. Это мои кабинеты, мои зелья и травы. Я несу за них ответственность и не позволю кому-то копаться. Это может привести к новому взрыву. Так понятнее? И прекрати на меня так таращиться, господин ректор. Это неприлично!
– Я тебе не верю!
– Твои проблемы, – ответила я и протиснулась между ним и дверью. – А я пошла.
Стоило мне сделать первый шаг, как по бокам загорелись светильники. Но так как копоть с них никто не убрал, светили они довольно тускло.
Артэо за мной не пошел.
«Ну и хорошо».
Оказавшись в небольшом коридорчике, я застыла, раздумывая, куда сначала пойти? В аудиторию, где произошел взрыв? Я там вчера была. Или…
«В кабинет. Да, точно в кабинет! Если алмазы и были спрятаны где-то тут, то скорее всего в кабинете».
Осторожно переступая, я подошла к нужной двери.
Закрыта. Но это легко поправимо.
Взмах руки, нужные слова и замок щелкнул.
Кабинет Катриэль практически не пострадал.
Да, легкий слой пыли и гари пробрался и сюда, но он был тонким и едва заметным. Остальное осталось таким же.
Я медленно прошла вперед под неясный стук каблучков своих ботинок, размышляя, с чего бы начать свои поиски.
В прошлый раз у меня не было времени, чтобы хорошо осмотреться: Прунелла всё время была рядом. Но сейчас никто не мешал.
Я глубоко вздохнула, чувствуя за горьким запахом гари иной, такой удивительно знакомый и родной.
Катриэль любила это место.
Я поняла это еще вчера, но сейчас так четко и ярко ощутила, что внутри всё задрожало.
Будто я вернулась домой.
Какой же одинокой и несчастной была эта элва. И ведь не понимала этого и ничего не хотела менять, полностью растворившись в своём увлечении.
Где-то здесь должны быть мятные леденцы. Катриэль везде их прятала.
Открыв верхний ящик стола, я сразу же нащупала бумажный пакетик.
Достав одну из конфет, я тут же отправила её в рот.
«А ведь вкусно. Я как-то раньше на Земле мяту не очень любила, а тут понравилось. Может, у них тут мята какая-то необычная».
Обернувшись, я медленно осмотрелась.
Несколько шкафов, доверху забитых бумагами, книгами и какими-то свертками. На полках травы, флаконы с составами и баночки с зельями. Если захочу, я вспомню, что там лежит и для чего было собрано. Память элвы поддавалась, приходя на помощь.
С правой стороны картина.
Подойдя ближе, я вглядывалась в невероятной красоты пейзаж.
Лес. Вечный лес, если точнее. Родина элвов. Могучие вековые деревья с толстыми стволами и ярко-зелёными кронами, пестрыми цветами и сладкими ароматами.
