Текст книги "Бывшие, или У любви другие планы (СИ)"
Автор книги: Татьяна Серганова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Глава Седьмая. Отъезд
Леонард говорил: чем выше положение в обществе, тем больше обязанностей.
Но я знала и другую истину, свою собственную, которая этим утром лишь подтвердилась: чем ниже статус, тем больше чувств и тепла.
Конни мужественно держалась с самого утра. Бледная с покрасневшими глазами и набухшими веками, девушка старательно улыбалась, как только замечала, что я за ней наблюдаю.
Этим утром всё было как всегда – горячая ванна, переодевание и причёска. Как всегда, и в то же время иначе. Конни помогла мне одеться в дорожный костюм из зелёного бархата, состоящий из широкой юбки и жакета с длинными рукавами, лацкан которого была приколота брошь с рубинами в виде распустившейся розы. Девушка убрала мои волосы в низкий пучок, украсив его гребнем с изумрудами и рубинами, подала крохотные серёжки-гвоздики и застыла, ожидая дальнейших приказов.
Но что я могла ей сказать, когда слова застревали в горле, когда внутри всё дрожало от ожидания и страха.
– Новостей нет? – в который раз спросила я, заканчивая нервно мерить шагами покои и присела на диван.
Почти сразу захотелось вскочить и вновь забегать по комнате.
Стрелки часов показывали десять утра. А информации об исходе дуэли всё ещё не было. Почему? Оставалось лишь убеждать себя, что плохие новости приходят быстро и есть шанс, что всё хорошо.
– Лорд Леонард просил вас спуститься вниз.
Не просил, а приказал.
– Передай ему, что пока я не буду уверена, что с Эйданом всё в порядке, то никуда не пойду. И мне совершенно всё равно что он по этому поводу думает.
– Лорд рассердится, – пробормотала девушка, пряча руки за спину.
Я уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь едкое в адрес старшего брата, как внезапно поняла, что злость Лео меня вряд ли затронет, а вот Конни достанется. А этого мне не хотелось.
– Тогда стоит его проигнорировать, – вздохнула я и потёрла ноющие виски.
Можно было принять обезболивающую микстуру, горничная уже пару раз предлагала, видя мои мучения, но я хотела сохранить ясность ума и поэтому стойко терпела. Головная боль не самое страшное, что может случиться.
Как там Эйдан? Сильно ли ему досталось? Про Архольда я тоже вспоминала, но тут тревоги почти не было. Я знала, что герцог выпутается. Он всегда выбирается, даже из самых сложных ситуаций.
Тихий всхлип привёл меня в чувство и заставил вскинуть голову, внимательно взглянув на девушку.
– Прошу прощения, госпожа, – пробормотала Конни, вытирая глаза краешком белоснежного передника.
А ведь она действительно расстроена. Не потому что так принято, а потому что переживает за судьбу своей бедовой хозяйки. Искренне. По-настоящему. Это отвлекло.
– Конни, подойди ко мне, пожалуйста, – улыбнулась я, вспомнив, что собиралась сделать, но забыла.
– Да, госпожа? Вы что-то хотели? Чай? Микстуру?
Ей так хотелось исполнить моё желание, даже самое простое, что у меня запершило в горле и защипало в глазах от нахлынувших чувств.
– Нет, спасибо, ничего не надо. Просто сядь, пожалуйста, – я пригласительном похлопала по дивану рядом с собой. – Садись. Всё нормально.
Девушка замешкалась, нервно теребя ткань передника, но подчинилась, присев на самый краешек. Ровная спина была напряжена, и сама Конни была похожа на натянутую струну, того и гляди вскочит и убежит.
– Думала вручить это на вашей свадьбе, но сама понимаешь, что теперь это невозможно.
Достав из кармана аккуратно сложенный конверт, я взяла горничную за руку и вложила его в раскрытую ладонь.
– Что это?
– Мой подарок на вашу свадьбу с Керитом. Это номер счёта в банке на Тан-роу, открытый на твоё имя. Этих денег хватит чтобы выкупить у моего отца земельный участок, который Керит присмотрел для вашего домика. И никакой ренты.
– Ох, госпожа, – на её глаза вновь навернулись слёзы. – Я не могу это принять. Это слишком большая сумму денег.
Я лишь улыбнулась. Один поход в салон миссис Томсон обходится мне дороже. Так что для меня эта сумма ничего не значила, а им могла значительно облегчить жизнь. А мне так хотелось сделать что– то хорошее для этой пары. Если бы я могла, то дала бы денег еще больше, но к сожалению такая сумма привлечёт лишнее внимание, вызовет ненужные разговоры и допросы органов правопорядка. Пусть хотя бы у Конни и Керита всё сложится хорошо, раз у меня не получилось.
– Это мой подарок, – я сжала её ладонь. – Не расстраивай меня. Дай хоть что-то сделать перед отъездом. И будь счастлива.
– Госпожа Селина, как же мы теперь будем без вас? – слезинка быстро сползла по щеке и Конни неловко её смахнула. – Как же так? Это чужая страна, варварская, а вы такая хрупкая, такая красивая.
– Пройдёт год, и я вернусь. Всё будет хорошо.
Говорила и сама не верила.
Слёзы обычной девушки, крупные, блестящие, которые горничная стыдливо и поспешно стирала с румяных щек, а они всё текли, стоили намного больше быстрого материнского поцелуя, которым матушка клюнула меня в щеку, даже не улыбнувшись. Не сказав и слова.
Бесценные слёзы.
Как и ароматные пирожки Франка с румяной глянцевой корочкой и умопомрачительным запахом, который не могли скрыть несколько слоёв полотенец и специальная коробочка для хранения.
Леонард всё-таки вынудил меня спуститься вниз. Пригрозив, что сам лично явится в мои покои и силой протащит по лестнице. Не знаю, решился ли бы Леонард на такое на самом деле, но проверять не стала, решив, что затворничество всё равно не спасёт меня от скорого отъезда с Архольдом.
У парадной лестнице меня и поджидали слуги во главе с Франком. Огромный, широкоплечий повар держал в руках плетёную корзинку для пикника и тяжело вздыхал.
– Франк? – я остановилась, опираясь о широкие перила и по очереди осмотрела каждого. – Что вы здесь делаете?
– Мы пришли попрощаться с вами, госпожа Селина, – дрогнувшим голосом произнесла экономка. – Разве мы могли позволить вам уехать в чужую страну, не пожелав счастливого пути.
– А Франк еще испёк вам пирожки на дорожку, – вставил Керит, на плечи которого уже беззвучно рыдала Конни. – Пусть дорога будет не длинной. Но таких пирожков нет нигде.
– Я приготовил ваши любимые с яблоками и изюмом, еще с капустой и яйцом, – скупо улыбнулся пожилой сангорианец, но в карих глазах было столько тепла, что у меня защемило в груди. – Там еще парочка сладких плюшек. А еще я хотел вот что сказать. Не бойтесь, юная госпожа. Я знаю какие слухи ходят о моей родине, какие рассказы сказывают. Но всё не так. Сангориа другая, что совсем не значит плохая. И я уверен, что герцог не допустит чтобы с вами что-нибудь случилось. Архольды древний род, могучий и великий. Его глава не может оказаться плохим человеком.
– Спасибо, Франк. Спасибо вам всем, – придерживая край юбки, я преодолела оставшиеся ступени и обняла каждого. Оставив напоследок любимого повара. – Спасибо.
Франк осторожно прижал меня к себе и прошептал на ухо:
– Вы сильная, госпожа. Несмотря на кажущуюся хрупкость, вы сильная. А сангорианцы это любят и уважают. Никогда не падайте духом и не сдавайтесь. В этом ваша сила.
– Что здесь происходит? – недовольный и даже голос Леонарда, он же первый граф Элькиз, заставил нас отскочить друг от друга.
Видимо братцу надоело ждать, и он решил исполнить угрозу.
– Что за сборище? Вам что заняться нечем?
– Это я их задержала, Леонард, – вмешалась я.
– Мы просто пришли попрощаться с госпожой Селиной, – неожиданно произнёс Франк. – Пожелать ей счастливого пути и счастья в браке. Разве это возбраняется?
– Можете быть свободны. И быстро. Селина, – Лео взглянул на меня. – Ну сколько можно тебя ждать. Пришла весточка, через полчаса Архольд будет здесь.
– Весточка? – едва дыша переспросила у него, сжимая кулаки.
Я не заметила, как опустел холл и слуги разошлись кто куда, полностью сосредоточившись на брате.
– Да.
– Эйдан? – я прочистила горло. – С ним всё в порядке?
– Жив, без сознания, но жив. Его повезли в поместье под заботливое крылышко матери. Ты бы о судьбе супруга так беспокоилась, – Леонард преодолел разделяющее нас расстояние, схватил меня за локоть и поволок через холл в западное крыло.
– Прошу не лезть в мою семейную жизнь. Она тебя совершенно не касается.
– Надо же как заговорила. Почувствовала себя герцогиней? Упиваешься властью?
– Не болтай чепухи. Ты же знаешь, что это не так.
– Родители ждут тебя уже больше получаса, Селина. Это неприлично.
– Неприлично сутки игнорировать родную дочь в тяжелый для неё эмоциональный момент, – пробормотала в ответ едва слышно.
Мы уже подошли к кабинету отца. Леонард открыл дверь, подталкивая меня вперёд, вошёл сам и громко ею хлопнул.
Кабинет старшего Торнтона всегда был моим самым нелюбимым местом в доме. Даже материнский будуар – пёстрый, яркий и душный, полный смешанных ароматов тяжелых духов и горьких лекарств от мигрени – не вызывал такие тягучие и неприятные воспоминания. Я за всю жизнь была здесь не более десяти раз и каждое посещение, наполненное унижением, болью и стыдом, выматывало.
Сам по себе кабинет был обычным – коричневые панели, высокие шкафы полные книг, тяжелые тёмные шторы, мягкая группа у окна, камин над котором висело два портрета – деда и короля Геретта Третьего. Отцовское рабочее место – массивный стол, высокое кресло и сам отец – худой, жилистый и темноволосый с колючим взглядом карих глаз, которые били больнее слов.
– Селина Энн Маргарет, – голос Честея Торнтона тих и спокоен, но я всё равно втянула голову в плечи и напряглась, не в силах поднять взгляда. – Ты заставила себя ждать.
В отцовских глазах это было преступление сравнимое с убийством. Время – деньги и тратить его глупо.
– Я прошу прощение, милорд, – прошептала, еще ниже склонив голову, изучая узор на ковре под моими ногами.
Великие, я до сих пор помнила этот узор, каждый завиток.
С рождения нам внушили, что обращаться к отцу стоит лишь «милорд» и никак иначе. Уважение, послушание и смирение. Я благодарила Великих, что родилась девочкой и не заслужила внимания своего деспотичного родителя. Для него я была лишь средством для получения необходимого, товар, который можно было продать подороже. Конечно, поступление в академию немного сбило его планы, но ненадолго.
Всё внимание лорда Торнтона была обращено на брата, все силы и способности. Надо сказать ему удалось вырастить достойного приемника – такого же холодного мерзавца, пекущегося о себе и собственной выгоде. Когда Франк, вздыхая и впадая в меланхоличное настроение, тихо сетовал, что когда-то еще до моего рождения милорд Леонард был совсем другим, я ему верила. Верила потому что знала каким был наш отец.
– Ты же знаешь, как я не люблю, когда мои приказы не выполняются.
Он не повысил голоса, даже тональность не изменилась, но я напряглась еще больше, будто ожидая удара. Память услужливо подсунула сцена десятилетий давности и боль от розги, которая вновь и вновь опускалась на тело.
Я скорее почувствовала, как задержала дыхание матушка, и попыталась заставить себя успокоиться. Сейчас я не в его власти. Жена герцога Архольда, та, которую наказать он уже не смеет.
– Она уже здесь, – неожиданно подал голос Леонард, вновь взял меня за руку и усадил на диван.
И эта неожиданная поддержка, едва уловимая, выдернула меня из пучины страха. Я мысленно поблагодарила Богов, что всем занимался Лео. Старший братец, конечно, тот еще мерзавец, но кое– что человеческое в нём осталось. И отца он не боялся, скорее тот стал опасаться за свою шкуру, поняв кого вырастил на свою голову.
Сев на диван, я упёрлась взглядом в столик, на котором лежал свеженький номер Сплетника. Развернутый таким образом, чтобы мне можно было легко прочитать главную страницу, украшенную моим портретом.
«Герцог Архольд… Селина Торнтон… тайная свадьба… веление короля… виконт… дуэль…» – буквы расплывались перед глазами, но я заставляла себя вчитываться в слова.
Слова, которые обличали интриганку. Девчонку, которая вопреки воле двух правителей, решила заключить брак с виконтом, попыталась всех обмануть, в первую очередь своего жениха. Далее следовало небольшое интервью виконтессы Санроу, обличающее, втаптывающее в грязь.
Милостивый король простил несчастную, заблудшую душу, позволив ей соединиться с мужем и уехать в Сангорию. А виконту Эйдану Санроу не оставалось ничего иного как вызвать герцога Архольда на дуэль, чтобы отстоять свою честь, и попытаться спасти остатки растоптанной гордости.
А внизу небольшая приписка, поздравляющая Леонарда Торнтона с получением титула графа Элькиза. Титула, которого мы были лишены тридцать лет назад, когда отец совершил ошибку, положившую начало затяжной борьбе с Сангориа.
– Всё прочитала? – холодно поинтересовался Честей Торнтон.
– Да, милорд.
– Ты понимаешь, что твой проступок едва не уничтожил нашу семью?
– Но вернул Леонарду титул, – парировала в ответ, заставив поднять глаза и в упор посмотреть на мужчину. – Титул, который потеряли вы.
Ахнула матушка, едва слышно хмыкнул брат, не сделав попытки вмешаться и это тоже приободрило.
– Забываешься.
Наверное, в этот момент он жалел, что слишком мало уделял внимания моему воспитанию и не успел пресечь непокорность на корню, сломав характер.
– Здесь написано, что с сегодняшнего дня я герцогиня Архольд, подданная другой страны, – кивнув в сторону газеты, произнесла в ответ.
Та, которую ему теперь не достать, как не старайся.
– Но через год всё закончится.
– И вы думаете, что я вернусь к вам?
– Селина, – подала, наконец, голос матушка. – Такое поведение недопустимо.
Я не стала отвечать. У нас разные представления о допустимости и приличиях, о семейных отношениях и о родительских обязанностях.
Слава Великим, в этот момент раздался стук в дверь и на пороге появился дворецкий.
– Прибыл герцог Архольд.
Никогда бы не подумала, что буду так рада его приезду.
Архольд не стал заходить в особняк. Просто вышел из кареты, тёмным пятном застывшей у парадного входа, и стоял, вертя головой и внимательно осматриваясь, словно видел что-то невероятно интересное. Экипаж был крытым, удобным и аккуратным, но наёмным. Ни слуг и кучера в ливреи, ни яркого герба на дверце, ни цветов рода. Это было понятно, Дерек находился в чужой стране всего неделю и уже сегодня должен был уехать вместе с молодой женой, поэтому смысла покупать личный экипаж, четвёрку чистокровных лошадей из Эмират Баху, которые исконно славились своими жеребцами, и нанимать целый штат слуг не было. Я еще не вспоминаю о том, что животных надо было где-то держать и чем-то кормить.
Но несмотря на это карета была крепкой с виду и ухоженной, не то что обычные продуваемые ветром кэбы, которых в столице было очень много.
Застыв, на широком крыльце, вдохнув сырой, влажный воздух, я спрятала лицо в пушистом воротнике пальто и проследила за взглядом мужа, пытаясь понять, что так заинтересовало супруга.
Уныло зрелище.
Бесконечные лужи, в которых отражалось серое небо. Чёрных туч не было, само небо было серым и безликим на всей линии горизонта. Грязь, уродливыми кусками чернела на дорожках, вымощенных плиткой с красивым орнаментом, сейчас что-либо рассмотреть было невозможно. Жалкие остатки серого снега на пожухлой гниющей листве. Это безобразное месиво даже снегом назвать было сложно. Торчащие в разные стороны кривые, уродливые ветки деревьев и кустарников. В круглой чаше небольшого фонтана на самом его дне острыми осколками в мутной воде лежал лёд.
Ничего интересного. Наоборот обстановка еще больше погружала в тоску и меланхолию. Словно сама природа грустила со мной в этот момент.
Я не сразу поняла, что Корвил приехал не один. Рядом с Дереком стоял высокий худощавый мужчина с русыми волосами, собранными в низкий хвост и внимательными карими глазами. Он что-то настойчиво говорил герцогу, а тот молчал, продолжая упрямо разглядывать парк.
На слугу или личного секретаря этот незнакомец был непохож. Уж слишком дорогой была его одежда, да и сами манеры и выправка выдавала в нём мужчину благородного происхождения. Тёмно-коричневое пальто распахнуто, в пройме виднелся бордовый шейный платок, украшенный булавкой с рубинами.
Именно этот мужчина первым увидел нас и вновь что-то быстро зашептал Корвилу. Дерек кивнул и медленно повернулся.
Я тяжело сглотнула, встретившись с тёмным взглядом опасных чёрных глаз. Не знаю искра ли это была, но притяжение между нами никуда не делось, а наоборот возросло. Весь мир сосредоточился на этом мужчине.
– Идём, – тихо произнёс Лео, привлекая моё внимание.
Родители отказались сопровождать неразумную дочь в дальний путь, спихнув все обязанности на сына. Поцелуй в щеку от мамы, кивок от отца, вот и всё родительское благословение. Но я была даже этому рада. Обстановка и так напряженная и незачем её нагнетать еще больше.
Опираясь о руку Леонарда и, поддерживая подол юбки, я спустилась по влажным ступенькам, дрожа от напряжения. Осенний ветер налетел из-за угла и ударил по лицу, выбивая воздух и взметнул юбки.
Небольшая передышка, для того чтобы поправить одежду и настроиться на встречу.
Мокрая жижа под ногами из снега и воды противно хлюпала под ногами и было скользко. Лео пришлось придерживать меня за локоть, не давая упасть.
И я всё время чувствовала взгляд Архольда, который заставлял нервничать и зябко поёживаться. Чем ближе мы подходили к экипажу, тем сильнее билось сердце в груди. Когда до кареты и мужчин оставалось всего несколько метров, я прикусила губу, только сейчас сумев рассмотреть в серой дымке позднего утра лицо мужа.
Кровоподтёк на подбородке, ссадина на скуле, мелкие царапины, украшающие висок и смуглая кожа, которая сейчас была неприятного желтоватого оттенка. Как же ему досталось.
– Герцог Архольд, – произнёс Лео, когда мы подошли и сжал мою руку, призывая прийти в себя и вспомнить о манерах.
– Граф Элькиз, – ответил тот, и я заметила рассечённую губу, ранку которой покрывала тонкая корка, того и гляди лопнет, и тонкая струйка крови потечёт по подбородку. – Герцогиня.
Надо было что-то сказать в ответ, спросить, как самочувствие, больно ли ему. Глупый вопрос. Понятно, что больно. Надо же показаться лекарю, ведь у герцога должен быть личный лекарь, обработать раны, а не стоять на ветру. Жаль, что искрящие не могут залечивать себе раны, это бы так упростило нашу жизнь.
Но язык будто к нёбу прирос, а от взгляда чёрных как ночь глаз было совсем неловко. И этот незнакомый мужчина тревожил. Ведь не просто так он здесь появился в столь сложный момент.
– Селина? – произнёс Леонард и легонько ткнул локтем в бок.
Я моргнула, прочистила горло и выдала:
– Рада видеть вас, милорд.
Добавить «в добром здравии» язык не повернулся. Это бы выглядело как форменное издевательство.
Мы снова замолчали. Корвил продолжал меня разглядывать, а я всё никак не могла найти подходящие слова. Вот тебе и леди, которая всегда найдёт выход из любого положения.
Что поделаешь, если на уроках этики такая ситуация не рассматривалась. Что обычно говорят жены, когда встречают мужа, который до этого дрался на дуэли с женихом жены?
Великие, я еще больше запуталась в своих изречениях и умозаключениях.
– Дерек, где твои манеры? – вдруг улыбнулся незнакомец, выступая вперёд. – Алисей Валкорт. Для меня честь познакомиться с вами, герцогиня. Слухи о вашей красоте дошли и до Сангориа. Но могу сказать они сильно преуменьшены.
Он взял мою руку и поднёс к губам. Поцеловав мужчина даже не подумал отпускать мою руку, продолжая её сжимать.
– Я уже говорил, Архольду, что ему невероятно повезло. Он заполучил жемчужину Ванагории.
– Лес, закрой рот, – тихо, но как-то зловеще произнёс Дерек.
– Крепись, мой друг, теперь тебе придётся отбиваться от назойливых поклонников. Такая красота не может остаться не замеченной.
– Благодарю, господин Валкорт.
Я смущенно улыбнулась и выдернула ладонь из его рук, чувствуя непонятную неловкость, которая еще больше усилилась после следующей фразы:
– Лорд Валкорт, – поправил меня мужчина, продолжая улыбаться. Только вот карие глаза смотрели серьёзно и испытующе. – Советую, как можно быстрее обзавестись наследником, Архольд. Убьешь сразу двух зайцев – Аргонор перестанет ворчать и жена будет занята ребёнком.
– Кхм, – выразительно кашлянул Леонард, но ничего не сказал.
Я бросила быстрый взгляд в сторону герцога. Его друг, пусть и разбирается.
– Валкорт, – процедил муж раздраженно. – Шёл бы ты.
– Пойду, – утратив всю весёлость и наигранность, произнёс тот. – Вот только сначала надо убедиться, что вы благополучно покинули Ванагорию и никакой опасности нет.
– Опасности? – переспросил брат, неожиданно подтягивая меня к себе. – О какой опасности идёт речь?
– Лорд шутит. Гаретт Третий обещал, что неприятностей не будет. Сэм, – Архольд обратился ко мне, и я напряглась из-за этого имени и того, как присутствующие отреагировали на него. – Нам пора.
– Да, конечно, – быстро кивнула я, повернувшись к брату. – Удачи, Леонард.
А дальше произошло нечто совсем неожиданное. Новый граф Элькиз развернул меня к себе и прижал к груди, шепнув на ухо:
– Будь осторожна и помни о чём я тебе говорил.
– Д-да, – просипела ошарашено в ответ, но Лео уже отпустил меня.
– Милорд, вещи погружены, – сообщил подошедший слуга.
– Архольд, вы в карете, я впереди. Если ты не передумал? – произнёс Валкор и загадочно замолчал.
– Не передумал, – ответил тот и протянул мне руку, помогая взобраться внутрь.
Мне показалось или муж дрогнул, покачнулся, но всё равно остался стоять. Я бросила на Корвила быстрый взгляд, пытаясь понять, что происходит, но ничего не увидела. Всё такое же непроницаемое лицо со следами увечий и ранений, и глаза – странно блестящие в сумраке.
Внутри карета была просторной и удобной. Не красивой. Здесь не было вычурных резных украшений, дорого бархата и позолоты, но мне это даже нравилось. Экипаж дёрнулся и тронулся, я повернулась к окну, смотря как мимо медленно проплывают пейзажи моего детства, оставляя в душе щемящую грусть и нотку ностальгии по ушедшему.
– У портала нас уже ждут и сразу переведут, – произнёс Дерек, привлекая внимание. – Без всякой очереди. Еще один подарок от Гаретта.
Напряжение никуда не делось. Наоборот в замкнутом пространстве, которое нарушалось лишь скрипом колёс и нашим дыханием, усилилось. Еще немного и можно будет есть его ложками. В карете было тепло и сухо, а еще темно.
Я сняла перчатки и сжала их в руках.
– С Эйданом всё хорошо? – тихо спросила, решаясь поднять на мужа взгляд.
Вся магия и томление разом исчезли. Лопнули как пузырь.
– Встречи не будет, – неожиданно жестко ответил Дерек, опираясь спиной на мягкое сидение.
– Я не просила этого.
– Но хотела. Брось, Сэм, я же понимаю. Увидела моё разукрашенную физиономию и испугалась за женишка. Уж не убил ли я его в порыве праведного гнева.
– А ты убил? – произнесла я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Не туда нас завёл разговор.
Муж молча поднял руку, показывая запястье, на котором виднелась круглая отметина, идентичная той, что была у меня.
– Слово, Сэм. От него никуда не деться. Не переживай, виконт выглядит намного лучше меня. Знаешь ли не умереть сложно, но не умереть и не дать убиться другому еще сложнее. Пришлось постараться.
– Спасибо, – я попыталась улыбнуться, но не вышло, поэтому ограничилась лишь кивков. – Большое спасибо.
– Ты выполнила свои обязательства, я свои, – ответил тот равнодушно.
Карету качнуло и немного подбросило на кочке. Архольд дёрнулся, сжал губы и едва слышно выругался, прижимая руку к боку.
– Тебе больно? Ты ранен? Может, к лекарю?
Я ведь хотела, как лучше, проявила участие. Но отчего-то моя забота еще больше разозлила Архольда.
– Со мной всё отлично, Сэм. Просто превосходно. Так что можешь не мечтать, делать тебя вдовой в ближайшие дни совершенно не входит в мои планы.
– Ты жесток, – сказала я, но оправдываться не стала.
Оставшийся путь до портала мы преодолели в абсолютной тишине, не делая попыток поговорить. Хороша же у нас будет совместная жизнь, если уже в начале такие неприятности.
Дальше всё было как сказал Архольд. Карета остановилась сразу у порталов, которые располагались в охраняемом одноэтажном здании недалеко от главной площади. Мы вышли, муж наедине переговорил с Валкором. Тот продолжал настаивать о чём-то, но вновь безуспешно.
На нас обращали внимание. Я видела, как прохожие останавливались, замедляли шаг, не обращая внимания на отвратительные погодные условия, и перешептывались, указывая пальцами.
Первое желание – спрятать лицо в воротнике пальто, забежать в здание, скрыться от любопытных глаз, которых становилось всё больше.
Вновь заморосил дождик, влажным покрывалом оседая на тротуары, дома, крыши и случайных прохожих.
Я раздраженно стряхнула крохотные капельки с рукава и вновь взглянула на мужчин.
– Скоро буду, – донесся до меня голос Валкорта. – И не смей без меня ввязываться во что-то.
– Постараюсь. И спасибо, – произнёс Дерек и повернулся ко мне. – Ты готова?
– Да, – кивнула в ответ и напряглась.
В толпе прохожих мелькнуло знакомое лицо. Неужели Мергери? Что она здесь делает? Я застыла, пытаясь вглядеться в толпу, но присматриваться времени не было.
– Пошли. Нам пора.
А еще через пять минут мы были в Мару, совсем недалеко от Академии искрящих. Там, где когда-то изменилась наша жизнь.
Пять месяцев прошло, а ощущение, что я была тут только вчера. Всё та же окруженная низкими домами из желтого кирпича круглая площадь, украшенная разноцветными флажками, которые трепались на ветру. Прогуливающиеся жители и студенты, спешащие отдохнуть в выходной день. Всё та же монументальная статуя Великих посреди площади.
Здесь осень только вступила в свои законные права. Деревья и кустарники были одеты в разноцветные наряды от желтого до багряного, солнце еще ярко светило, хотя не грело и небо было синее-синее.
Вдохнув полной грудью, я быстро осмотрелась, освежая воспоминания. Вон там стояла палатка, где продавались самые вкусные пирожки с черемшой и яйцом. А чуть дальше небольшое кафе господина Пака, где подавали самый вкусный и горячий сбитень в округе. Я помнила, как мы с Айолой зимой брали себе по стаканчику горячего сбитня, садились на одну из скамеек и согревались вкуснейшим густым напитком из меда и лекарственных трав, которые настаивались специальным способом. Мы беззаботно смеялись и шутили, наслаждаясь долгожданным выходным. Чудесное было время.
И как мне сейчас не хватало подруги. Надо будет обязательно написать ей и всё рассказать. В мире не так много людей, которым я по-настоящему доверяла и Айола была одной из них.
Мысли об обаятельной северянке породили новые. Я вспомнила про корзинку, которую для меня собрал Франк. Ведь точно знала, что она была рядом со мной в карете, а потом всё так завертелось и закружилось.
– Здесь придётся подождать. Очередь длинная, – сообщил Архольд, подходя ближе и становясь за спиной. – Надо же здесь всё, как и прежде.
– И будет всегда.
– Столько лет прошло, – проговорил мужчина медленно. – Столько воспоминаний. Нам должны были снять комнату в гостинице. Тут недалеко. Там можно будет отдохнуть и пообедать.
– Да, конечно, – растеряно отозвалась я, продолжая осматриваться.
– Что-то не так?
– Со мной была корзинка. Небольшая такая, плетёная. Ты не знаешь, где она?
– Корзинка?
– Да. Там мне… нам собрали еду в дорогу.
– Еду? – недоумённо переспросил Дерек.
– Да, подарок от слуг.
– Даже так, – медленно повторил Корвил, поизучал меня секунд десять, а потом повернулся к одному из лакеев, которые занимались нашим багажом. – Герцогиня потеряла корзинку. Не знаешь, где она?
– Сейчас принесу, – мужчина кивнул и исчез куда-то, чтобы буквально через минуту вновь появиться с необходимой вещью в руках. – Миледи.
– Благодарю, – улыбнулась я, чувствуя неловкость от того, что не знаю его имени.
И уже протянула руку, чтобы взять лукошко, но Корвил меня опередил.
– Я понесу, – спокойно произнёс он.
– Хорошо.
Архольд не солгал, и гостиница действительно находилась совсем недалеко от главной площади, сразу за углом. Хозяин, невысокий седовласый мужчина с пышными бакенбардами, уже ждал нас. Он долго кланялся, сыпал комплименты и рассказывал какая честь для него принимать в своём скромном доме молодую герцогскую чету. Дерек его почти не слышал, я видела, как мужу было тяжело.
– Мы хотели бы пройти в свою комнату, – произнесла я, бросая тревожные взгляды на мужа. – И принесите туда обед.
– Будет исполнено, миледи, – вновь поклонился хозяин.
Только поднимаясь по лестнице, я осознала, до какой степени голодна. Сейчас, когда напряжение спало и беспокойство за исход дуэли сошло на нет, организм требовал компенсацию за нервное истощение и раздражённо бурчал. Слишком громко для леди.
Комнатка была самой обычной: белёные стены, низкие потолки, широкая кровать, узкий чадящий камин, деревянный стол и пара кособоких стульев. Муж поставил корзинку на стол и пошёл к окну. Двигался он тяжело и медленно, то и дело касаясь рукой бока.
Я уже было хотела спросить его о самочувствии, но покачала головой и повернулась к корзинке. Перед этим сняла пальто, бросив его на кровать. Здесь было тепло и в жакете мне точно не замерзнуть.
– Франк печёт потрясающие пирожки, – сообщила я, чувствуя его удивлённый взгляд.
– Собираешься портить себе выпечкой аппетит перед едой?
Дерек подошёл ближе и сел на один из стульев, который жалобно заскрипел под его весом, но устоял. Всего мгновение, но я успела разглядеть, как гримаса боли исказила его лицо и снова промолчала. Мне уже дали понять, что в жалости не нуждаются.
– А мы по одному, – улыбнулась я, старательно делая вид, что ничего обычного не происходит.
Всего лишь маска, тщательно скрывающая истинные эмоции и страхи.
Развернув полотенца, я аккуратно достала коробочку, в которой лежала еще горячая выпечка. Аромат был невероятный и у меня вновь заурчал желудок.
– Есть с яблоком и изюмом, еще капустой и яйцом и сладкие плюшки. Ты что будешь? – деловито уточнила у него.
– Какой дашь, – тихо ответил Архольд, но я чувствовала, что он наблюдает за мной и невольно краснела под пристальным взглядом.
Великие, я совсем не знала, как быть женой. Нет, не так, я совсем не знала, как быть женой Корвила, ведь наши отношения были далеки от нормальных.
– Держи, это с яблоком, – я откусила свой пирожок, едва не мурча от удовольствия, и протянула ему второй.
Дерек приподнялся, полы его камзола разошлись, открывая взору белую рубашку, набухшую справа от крови.
Пирожок муж так и не получил.
– Великие! – прошептала я, и мужчина сразу же запахнул полы камзола, пытаясь сделать вид, что ничего не было. – Ты ранен!
– Царапина.
– Истекаешь кровью.
– Преувеличиваешь.
– Преуменьшаю. Немедленно ложись на кровать и раздевайся. Ой, то есть раздевайся и ложись на кровать.
