Текст книги "Мой неуловимый миллиардер (СИ)"

Автор книги: Татьяна Романская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 40

Лера

Я устало щурюсь, пытаясь вспомнить, из какого источника взяла последние данные. Почему я не сохранила ссылку сразу? У меня могут уйти часы на то, чтобы просмотреть всю историю браузера за последние несколько дней. Меня накрывает жуткое отчаяние – работа над диссертацией вроде бы и почти завершена, но сделать осталось еще так много…

Телефон звонит, и я, желая отвлечься, тут же хватаюсь за него, надеясь, что это Арина или Фома. Но мне звонят из школы Коли и Лены. Сердце замирает от воспоминаний о прошлом инциденте. Боже, надеюсь, с детьми все в порядке.

– Здравствуйте, Валерия. У Николая температура, и мы советуем вам забрать его. Он не очень хорошо себя чувствует.

Я проверяю время. Сейчас только десять утра. Зачем вообще отправлять ребенка в школу, если ему плохо?

– Сейчас приеду, – говорю я, в спешке собираясь.

Прежде чем сесть в машину, я пишу Фоме, и нервы начинают сдавать. Когда я добираюсь до школы, меня трясет от волнения. Я не могу вспомнить, какие лекарства есть дома, и не уверена, что именно нужно давать в таких случаях. Может, позвонить Никите мужу Арины? Он врач, сможет подсказать что-нибудь дельное.

Мое сердце разрывается на части, когда я вижу Колю, лежащего на кушетке в медпункте.

– Коля, ты как? – мой голос звучит неровно, выдавая мое беспокойство.

Он поднимает голову, и его глаза расширяются, когда он видит меня. Он садится, и я изо всех сил стараюсь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Он бледный и мокрый от пота.

– Ты приехала за мной?

Я кладу руку ему на лоб. Коля весь горит.

– Конечно, милый. Тебе же плохо, как я могла не приехать?

Он бросается мне на шею, больше не сдерживая.

– Что такое? – спрашиваю я, мой голос мягкий. – Где болит?

– Я думал, ты оставила меня, потому что мама вернулась, – Коля всхлипывает куда-то мне в шею, полностью игнорируя мои вопросы.

Я тяжело сглатываю, изо всех сил стараясь не расплакаться тоже.

– Прости Коленька. Мне очень жаль. Я должна была объяснить тебе, что твоя мама будет сама отвозить тебя в школу и забирать, и что она будет присматривать за тобой. Я должна была сказать тебе, что это всего на несколько недель. Я не объяснила как следует, прости, милый. Я бы никогда не бросила тебя. Никогда.

– Правда? – спрашивает он, размазывая слезы по щекам дрожащими пальцами.

Я убираю его руки от лица и аккуратно вытираю слезы сама.

– Правда. Пока твой отец позволяет мне быть в твоей жизни, я останусь рядом.

Он кивает и снова бросается ко мне, крепко обнимая. Мы вдвоем так и идем по коридору, цепляясь друг за друга изо всех сил.

Я осторожно усаживаю Колю на пассажирское сиденье, быстро поцеловав его в лоб. Он выглядит сонным и измученным. Ясно, что ему нужно много отдыхать. Когда я сажусь за руль, меня накрывает осознанием. Скоро мне придется встретиться с бывшей женой Фомы.

Прежде чем выехать в сторону дома, я звоню Никите. Вместо того, чтобы надиктовать мне инструкцию, он говорит, что свободен и готов приехать. В любом случае, будет хорошо, если Колю осмотрит врач, а Никита – муж моей лучшей подруги и, что еще более важно, часть семьи Фоминых. Так что он подходит идеально.

Я нервничаю, когда веду Колю к дому и неуклюже отпираю дверь.

– Сережа? Ты уже вернулся?

Я останавливаюсь в прихожей, как и высокая блондинка, одетая лишь в шелковую ночную рубашку, которая едва прикрывает стратегически важные места. Неужели она так и ходила по дому все это время?

– Кто вы? – спрашивает она, и меня охватывает раздражение. Почему она не обращает никакого внимания на Колю?

– Валерия, няня, – вежливо отвечаю я.

– А, точно, – фыркает она, и ее взгляд наконец останавливается на Коле.

Я не выдерживаю этой неторопливости и иду к лестнице.

– У Коли высокая температура, – говорю я. – Я забрала его из школы.

Эмили идет за мной и смотрит, как я укладываю его в постель, не делая никаких попыток помочь мне.

– Обязательно охладите его, – говорит она мне. – Положите на лоб влажное полотенце, меняйте каждые несколько минут. В Англии все врачи советуют делать именно так.

Я киваю, хотя от ее слов волосы на моей спине встают дыбом. Я много раз имела дело с такими матерями, но почему-то надеялась, что Эмили будет другой.

– Конечно, – говорю я ей, стараясь подавить раздражение. Коле нужна любовь, а не безразличие. Ему нужна мать, а не няня. Как она может стоять рядом и ничего не делать?

Я вскакиваю, когда раздается звонок в дверь, и прохожу мимо нее. Эмили спускается за мной вместо того, чтобы остаться присмотреть за Колей, и мое мнение о ней становится еще хуже.

Никита ободряюще улыбается мне, когда я впускаю его в дом.

– Привет, – говорит он, дружески хлопая меня по плечу.

– Извините, – говорит Эмили. – Мне придется попросить вас уйти. Я не пускаю в свой дом незнакомых людей.

Никита смотрит на нее и хмурится.

– Как хорошо, что это не ваш дом, – повернувшись ко мне, он вопросительно хмурит брови и наклоняет голову в ее сторону. – Кто это?

Я поджимаю губы, чтобы подавить улыбку, и слегка качаю головой, давая понять, что не стоит перегибать палку. Никита удивительно хорошо умеет действовать людям на нервы. Он идеально подходит Арине.

– Никита – врач, он осмотрит Колю, – говорю я Эмили и виновато улыбаюсь, прежде чем снова повернуться к Никите. – Он наверху, я провожу.

Он кивает и идет за мной, но Эмили преграждает нам путь.

– Подождите. Вы не увидите моего сына без моего разрешения. Мне все равно, что вы якобы врач. Я вас не знаю.

Я киваю, понимая ее позицию и радуясь, что она наконец-то заботится о Коле. Конечно, она права. Обо мне она слышала, но вот о Никите – вряд ли.

– Уважаемая, я даже не знаю, кто вы такая, но вы не помешаете мне увидеть моего племянника.

Никита проходит мимо Эмили, и я часто моргаю, осознавая свою ошибку. Как я вообще могла забыть?

– Он муж Арины, – объясняю я. – Арина – сестра Сергея.

– Я знаю, кто такая Арина, – огрызается Эмили. Что-то в том, как она смотрит на меня, мне не нравится, но я отмахиваюсь от лишних мыслей, пока поднимаюсь по лестнице.

– С ним все будет в порядке, Лер. Честно говоря, когда ты позвонила мне, я подумал, что парень при смерти. На самом деле это старый добрый грипп. Он сейчас повсюду. Давайте ему побольше жидкости. Я сейчас напишу, какие лекарства купить. И не волнуйтесь слишком уж сильно, это вредно для иммунитета.

Я вздыхаю с облегчением и сажусь рядом с Колей, пока Никита собирает свои вещи и выписывает мне рецепт. Я аккуратно убираю волосы Коли с его лица, и он улыбается мне.

– Ты слышал? – спрашиваю я. – Дядя Никита говорит, что с тобой все будет хорошо.

Он улыбается мне и кивает.

– Я так и знал, Лер. Я уже болел раньше, понимаешь? Я ведь не маленький.

Я тихо смеюсь.

– Да, милый. Понимаю.

У Никиты звонит телефон, и он тяжело вздыхает.

– Мне нужно ответить, Лер. Отец Арины не любит, когда его заставляют ждать. Увидимся позже, хорошо? – он вытаскивает из кармана телефон и подмигивает мне, прежде чем выйти.

– Дальше я сама. Вы можете идти домой, – говорит Эмили, как только мы снова остаемся одни.

Коля напрягается и хватает меня за руку.

– Лера, не уходи, – бормочет он, его голос едва громче шепота. – Ты обещала.

– Николай, – одергивает его Эмили строгим тоном. – Прекращай этот цирк. Я же здесь, так что няня нам без надобности.

По щекам Коли снова начинают течь горькие слезы, и я притягиваю его к себе, ласково гладя по голове.

– Не уходи, – всхлипывает он, и я киваю, чувствуя, как мои глаза тоже наполняют слезы.

– Не давайте ему обещаний, которые не сможете сдержать, – предупреждает Эмили. – Просто уходите. Дальше я сама.

Я качаю головой.

– Нет. Если он хочет, чтобы я осталась, я останусь. Я не оставлю его. Не сейчас.

– Прошу прощения, – голос Эмили полон возмущения.

– Эмили, – я вздыхаю от облегчения, услышав голос Фомы. – Разве ты не слышала? Если она сказала, что остается, значит, она остается.

Глава 41

Лера

Фома входит в комнату и опускается на край кровати Коли, выражение его лица отражает мое собственное беспокойство.

– Привет, дружище, – говорит он, легко тронув сына за плечо.

Коля обнимает меня еще крепче.

– Не заставляй ее уезжать, папа, – умоляет он. – Я хочу, чтобы моя Лера была со мной.

Мое сердце сжимается от нежности так сильно, что я чуть ли не плачу.

– Я не оставлю тебя, – говорю я Коле, успокаивающе гладя его по волосам. – Я никуда не уйду, милый, обещаю, хорошо?

Он кивает, но не ослабляет своей хватки. Фома смотрит на меня, его взгляд вопросительный, но я качаю головой. На самом деле ничего особенного не произошло. Мне нечего ему сказать.

– Он просто плохо себя чувствует, вот и все.

Фома смотрит на Эмили и кивает.

– Понятно, – бормочет он. Я хочу сказать ему, что она не виновата, но мать Коли так настаивала на том, чтобы я уехала… вряд ли тот обрадовался бы, послушайся я ее. Что-то в Эмили кажется мне странным, неправильным, и дело далеко не только в том, что она бывшая жена Фомы.

– Ты можешь остаться?

Я киваю, все мое внимание сосредоточено на Коле. Он перестал плакать, но все еще расстроен, и я не знаю, как его успокоить.

– Попрошу Арину привезти тебе вещи из дома.

Фома поднимается на ноги и уходит, держа в руке телефон. Я чувствую на себе взгляд Эмили, и это заставляет меня напрячься. Я не знаю, что с ней делать, и часть меня беспокоится, что мое присутствие причиняет ей боль – не из-за Фомы, а потому что Коля, кажется, нуждается во мне больше, чем в ней. Я хочу объяснить ей, что он стал полагаться на меня, пока был вдали от нее, и что он привык ко мне, но сомневаюсь, что такая попытка оправдаться поможет.

– Лер, может посмотрим какой-нибудь фильм? – спрашивает Коля, когда я кладу ему на лоб холодное полотенце. – Ты говорила, что всегда смотришь фильмы, когда болеешь.

Я киваю и убираю волосы с его лица.

– Конечно, давай. Что хочешь посмотреть?

Он ненадолго замолкает, в задумчивости кусая губы.

– Мультик, любой.

Я киваю, ощущая, как меня буквально прожигает внимательный взгляд Эмили.

– Договорились. Но сначала мне нужно, чтобы ты немного отдохнул и тебе полегчало.

Коля, вымотанный и полусонный, согласно кивает.

– Ты разрешаешь моим детям смотреть дебильные мультики?

Я смотрю на Эмили, не зная, что сказать. Наверное, лучше не говорить ей, что иногда даже Фома присоединяется к нам.

– Им было интересно, и Сергей разрешил.

Эмили с натяжкой кивает. Я проверяю, заснул ли Коля, и осторожно устраиваю его на подушке удобнее, а потом плотно укутываю в одеяло. Никита сказал, что температура у него не настолько высокая, чтобы быть опасной, но мне все равно хотелось бы сбить ее еще хоть немного.

– Сколько ты уже работаешь на Сергея?

Я оборачиваюсь, удивленная тем, что Эмили все еще стоит там, где стояла, прислонившись спиной к стене.

– С тех пор как он и дети переехали сюда, так что уже несколько месяцев.

Она окидывает меня оценивающим взглядом, и я не могу не расправить плечи. Вот только по ощущениям оценивают меня далеко не как няню.

В итоге Эмили только улыбается и уходит, оставляя меня стоять в замешательстве. Что сейчас вообще произошло? Хотя я ожидала, что с появлением Эмили все станет особенно странным, смириться с происходящим трудно. Фома сказал мне, что это она попросила о разводе сама, так почему же мне кажется, что она хочет вернуть бывшего мужа?

Это просто нежелание видеть его с кем-то еще или нечто большее? Насколько я знаю, он не рассказывал ей о нас, так почему же она воспринимает меня как угрозу? Я спускаюсь по лестнице, рассеянная и напряженная, не в силах избавиться от своих бесконечных размышлений.

– Лера!

Я поднимаю взгляд и вижу, что Арина стоит рядом с Фомой в гостиной, на ее лице – широкая улыбка.

– Привет, дорогая, – говорю я, и Арина мягко улыбается в ответ.

Она протягивает мне рюкзак, и я с благодарностью беру его. Домашняя одежда и зубная щетка мне не помешают. Вот только, стоит мне заглянуть внутрь, и оказывается, что в рюкзаке лежит до ужаса много кружев – целых три комплекта белья? Да она издевается!

Арина ухмыляется и нахально подмигивает мне. Я люблю ее, но она сумасшедшая.

– Эм… спасибо, – говорю я ей, не зная, как прокомментировать такую самодеятельность.

– Как мой племяш? – спрашивает она.

– Уже уснул, но, думаю, как только проснется, начнет требовать меня к себе, – я вижу, что Арина хочет еще что-то спросить, но замолкает и переводит взгляд куда-то за мою спину.

Я поворачиваюсь и вижу, что в комнату входит Эмили с безмятежной улыбкой на лице.

– Арина, – она так и брызжет напускной доброжелательностью. – Я не видела тебя много лет. Извини, что я пропустила твою свадьбу, но я уверена, что она была прекрасной.

Арина кивает.

– Да, было круто. Главное, что Сергей с детьми вернулись и попали на наш праздник.

Я отвожу взгляд, чувствуя себя неловко: Арина в своей особенной, невероятно учтивой манере показывает, насколько Эмили ей безразлична, ничуть не стесняясь. Фома тем временем поджимает губы, пытаясь скрыть улыбку, и я тоже с трудом заставляю себя остаться спокойной.

– Можешь ночевать в гостевой комнате наверху, Валерия. Она рядом с комнатой Коли, так будет проще всего, – говорит Эмили.

Я киваю, но мне не нравится, что она ведет себя здесь как хозяйка. Из-за этого я чувствую себя здесь незваным гостем, как будто они – счастливая семья, частью которой я не являюсь. Это совершенно иррационально, но я ничего не могу поделать с собственными эмоциям.

– Увидимся позже, дорогая, – говорю я Арине. – Пойду проверю Колю.

Я счастлива, что у меня есть такая лучшая подруга, как Арина, даже если она обожает вытворять всякие глупости. Надеюсь, никто не решится лезть в мой рюкзак, а то получится неловко.

Коля, похоже, крепко спит, и я на мгновение ложусь рядом, нежно проводя пальцами по его лицу. Мой милый мальчик. Его слезы разбивают мне сердце. Мне и в голову не приходило, что я так ему нужна, и меня убивает осознание, что я его подвела. Меня не было рядом, когда Коля нуждался во мне больше всего.

В голове появляется мысль, что в его болезни виновата могу быть я – мама часто говорила, что эмоциональное состояние детей особенно сказывается на их здоровье. Это все, о чем я могу думать, пока мои глаза закрываются.

Глава 42

Сергей

– Спокойной ночи, милая, – говорю я Лене, прижимаясь к ее лбу поцелуем. Она улыбается мне и смотрит на Эмили, которая стоит рядом. Глаза нашей дочери загораются счастьем, когда Эмили наклоняется и тоже целует ее в лоб. Я давно не видел Лену настолько радостной, и мне больно от того, что ее сердце разобьется снова, когда мама уедет.

– Коля крепко спит, – говорит Эмили, когда мы выходим из комнаты Лены. – С ним няня, так что нам лучше их не беспокоить.

– Лера заснула в его комнате?

Она кивает, ее взгляд задерживается на мне.

– Няня... ты с ней спишь?

Я останавливаюсь на месте и удивленно смотрю на нее.

– Прошу прощения? – спрашиваю я, хотя на самом деле прекрасно услышал все с первого раза.

– Ты спишь с их няней, Сергей.

Я скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на нее.

– Я уверен, что просил тебя не вмешиваться в мою личную жизнь. Так что ответ один – не твое дело. Если не хочешь переезжать в отель, занимайся, пожалуйста, своими делами.

На мгновение она выглядит шокированной, на ее лице отражается непонимание.

– Что с тобой случилось? Раньше ты никогда так со мной не разговаривал.

Я вздыхаю и провожу рукой по волосам.

– Эмили, я с тобой абсолютно вежлив. Черт, я даже пустил тебя в свой дом. И попросил не нарушать мои личные границы. Ты больше не моя жена. Я ничем тебе не обязан.

Она смотрит на меня как-то странно, и я на мгновение замираю. Наверное, именно в этот момент я наконец понимаю, что никогда не видел Эмили настоящей. Такой, какая она есть на самом деле. Я сам выдумал ее образ и заставил себя поверить, что она такая, какой я хотел бы ее видеть.

– Спокойной ночи, – говорю я ей и иду в сторону своей спальни, хотя мне хочется пойти именно в комнату Коли. Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы Эмили пошла за мной.

В итоге я жду в комнате, прямо у двери, и, удостоверившись, что Эмили спустилась вниз и зашла к себе, снова выхожу в коридор. Чувствую себя при этом я нелепо. Не могу поверить, что мне приходится красться по своему собственному дому. Эта ситуация не могла стать еще страннее, но вот мы здесь.

Я нетерпеливо вхожу в спальню Коли и останавливаюсь, когда вижу Леру, спящую с ним в обнимку. Я замираю на мгновение, просто наблюдая за ними. Это Эмили должна лежать там с Колей, но он попросил Леру. Не слишком удивительно, но сделать некоторые выводы вполне помогает.

Я осторожно поднимаю Леру на руки, мое сердце переполнено любовью. Я фантазировал о ней в своей постели уже несколько месяцев. Она ни за что не будет спать сегодня ни здесь, ни в комнате для гостей.

Лера сонно моргает, когда я несу ее в свою спальню, и ее взгляд быстро находит мой.

– Фома? – сонно и непонимающе тянет она, и звук ее голоса сейчас кажется мне особенно сексуальным. Я хочу засыпать с ней каждую ночь и просыпаться вместе каждое утро. Никогда в жизни я не был так уверен ни в одном своем желании настолько же сильно.

Я укладываю ее, и она зевает.

– Мне нужно принять душ, – тихо бормочет Лера. – Это был длинный день.

– Можешь пользоваться моей ванной, – говорю я ей. – Сейчас принесу твои вещи.

Она кивает, и я смотрю, как она исчезает за дверью ванной. Снова накатывает чувство щемящей нежности в груди. Я хочу, чтобы ее одежда висела среди моей, чтобы ее зубная щетка лежала рядом с моей. Я отчаянно нуждаюсь в подобных глупостях.

Кажется, я смогу вынести еще не больше нескольких недель. А потом я не смогу продолжить без огласки – слишком уж хочется объявить всему миру, что Лера принадлежит мне. Как только она защитит диссертацию, все будет в полном порядке. Тогда останется только найти подходящее время, чтобы рассказать о нас детям и ее семье.

Я кладу рюкзак, которую Арина принесла Лере, на кровать и хмурюсь, когда вижу что-то фиолетовое, проглядывающее сквозь ее одежду.

Кружева, соединенные тонкими лентами, сложно назвать комплектом белья – слишком мало ткани. Стоит только представить, что Лера наденет это на себя, и в даже в домашних мягких трениках мне становится тесно. Я не привык рыться в чужих вещах, но один комплект цепляет за собой другой – такой же откровенный, только теперь ярко-красный. Лере этот цвет подойдет просто идеально, я уверен.

Вот ведь младшая сестренка… я даже не знаю, что именно чувствую по отношению к таким вот ее фокусам.

– Ты говорила что-то Арине? – спрашиваю я, заходя в ванную с красными стрингами в одной руке и фиолетовыми – в другой.

– А что я должна была ей сказать? – Лера моет волосы, и из-за воды ее слышно не очень хорошо.

– Ты говорила Арине про нас?

– Я вообще стараюсь не вспоминать о тебе при ней. На всякий случай.

Я фыркаю и, дождавшись, когда Лера вылезет-таки из-под воды и начнет вытираться, подхожу ближе.

– И что же это тогда такое?

Лера, посмотрев на мои сомнительные трофеи, только качает головой: но удушливый алый румянец выдает ее отчетливое смущение.

– Это ее чувство прекрасного. Удивлен?

– Ни капли, – на самом деле, такая выходка для моей сестренки может считаться абсолютно безобидной, она способна и на большее.

– Так что, какие хочешь надеть сегодня?

Отложив мокрое полотенце, Лера встряхивает головой, заставляя влажные волосы рассыпаться по плечам, и предстает передо мной полностью обнаженной. Тут же дает о себе знать жаркое возбуждение – я сжимаю и разжимаю кулаки, тщательно контролируя дыхание, чтобы случайно не наброситься на Леру, как дикий зверь.

– Ты считаешь, что мне понадобится белье? – Лера нарочито громко фыркает, проходя мимо меня, но я не даю ей выйти из ванной самостоятельно. Как только она оказывается рядом, я сначала хватаю ее за руку, а потом и вовсе поднимаю над полом, закидывая на плечо, как какой-то дикарь. Шуметь нельзя, поэтому Лера только ругается шепотом и бьет меня раскрытыми ладонями по спине, пока я несу ее к кровати.

Аккуратно скинув ее на постель, я быстро раздеваюсь под внимательным и жадным взглядом. Когда я подхожу ближе, Лера перебирается к изголовью кровати, с каждым своим движением все сильнее раздвигая тонкие ножки, будто напрашиваясь на скорейшее продолжение.

Ее тёплая улыбка, нежные руки, податливое тело… я никогда не понимал, почему люди вместо простого и емкого «секс» говорят «заниматься любовью», но сегодня до меня доходит, наконец, это осознание.