Текст книги "Мой милый Гаспаро (СИ)"

Автор книги: Татьяна Ренсинк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Глава 19

Сидя на скамье у трактира, Гаспаро с Фабио могли хорошо наблюдать, кто выходит из ворот дома Азарьевых. Скорее отужинав купленными пирожками, они ещё не доели, как заметили Льва Азарьева, ведущего за собою от дома коня...

–Наконец-то, – скорее прожевал Гаспаро и встал.

–Погоди ты, – дёрнул друг за рукав, чтоб сел. – Обожди, а то приметит.

Однако Гаспаро имел иной план. Вскочив скорее на коня, что ждал на привязи у трактира, он был уже готов отправиться следом за Львом. Принявший рвение друга Фабио последовал примеру, и в скором времени оба подальше ото Льва передвигались по его следам, не упуская из вида...

Путь же долгим не оказался, хоть и ощущалось иначе. Оставивший коня у одного из домов Лев вошёл в находящийся там клуб. За окнами его Гаспаро заметил, что рассевшиеся группами молодые люди играли то в карты, то в кости. Не оставалось ничего иного, как снова ждать...

–Гляди-ка, деньги проигрывает и не малые, – вернулся Гаспаро от окон клуба на другую сторону улицы к Фабио.

–Прогуливает состояние, – понимающе кивнул тот. – Боюсь, что подозрения мои подтверждаются... Этот щенок болен азартом.

Подтверждением тому оказалось и следующее заведение, которое Лев посетил тем вечером. Ужиная с друзьями из клуба в трактире, он не выпускал от себя весёлую работницу. Та то сидела у него на руках, то пыталась уйти куда-то, но ловкие руки игривого Льва заставляли сидеть хотя бы рядышком. При всём том уговаривал будто ту красавицу быть с ним, постоянно просовывая ей в грудь ассигнации.

–Как его род ещё не обеднел? – поразился Гаспаро, сидя с другом за столиком в углу трактира, ужиная и наблюдая за поведением молодого Азарьева.

Но дальше, когда они проследили за ним, пьяным, одиноко уходящим по улице в дом по соседству, Фабио остановил Гаспаро, схватив за руку. Указал кивком головы на надпись «L'аme du feu» на том доме и вопросил:

–Душа огня?... Это не об этом салоне мне моряки как-то говорили?

–Кто говорил? Когда? Не припомню что-то, – смотрел с удивлением Гаспаро.

–А ты тогда палубу не драил, наказан не был, – засмеялся Фабио. – А щенок Азарьевский по салонам богатым бродит, девками развлекается, деньги прогуливает, которые, поди, и постарался у строгого папаши выкрасть. А тот мальчишка ему помогал скорее всего.

–Тише ты. Ржать, как конь, – строжился Гаспаро, но друг не унимался:

–А то как объяснить, что паренёк тот отдавал ему какой-то мешочек? Деньги и были, точно говорю!

–Отчего же, коль так предположить, мальчишка себе не забрал добро, а с такой верностью выполнил задание? – не до конца верил Гаспаро данному, хотя и сам подозревал такой исход дела.

–Боюсь, мой друг, – стал серьёзнее Фабио. – Нам стоит либо уйти и забыть всё это, либо мы ввяжемся в большие неприятности.

–Глупости, – усмехнулся друг. – Твои опасения давно чувствую, но оставить любимую в доме, где творится неладное, не могу.

–Любимая, – кивнул Фабио и бросил взгляд на дом, где уже некоторое время находился Лев Азарьев. – Что ж,... видать, доберёмся мы до чего-то ещё.

–Идём, – верил Гаспаро в успех и что ничего страшного произойти не может...

Он заметил промелькнувшие за окнами тени. Видно было, как те остановились в одной из комнат, и друзья поспешили встать за окном, а царствующая темнота ночи и высокие два дуба рядом помогали скрывать их от глаз, если бы кто прошёл мимо.

Только заглянув на происходящее в доме, друзья тут же переглянулись. Всё походило на какой-то салон: за одним столом этой гостевой сидели дамы и читали, за другим – вышивали, а где-то за столами чуть в стороне кавалеры играли в карты.

У камина спиной ко всем и лицом к висевшему над камином зеркалу стоял Лев Азарьев. Сняв с плеч плащ, он отдал его подошедшему слуге и сложил руки за спиной. В то же время к нему подошла кажущаяся хозяйкой сего салона молодая дама. Она что-то кокетливо с ним обсуждала, после чего оба пошептали что-то кратко друг другу на ухо и удалились из сей гостевой залы.

Не далеко ушли они, уединившись в соседней комнате, где дама приоткрыла окно, словно было душно. Притаившиеся сидеть под окном друзья застыли и слушали, как дама встала к окну спиной и вздохнула:

–Ах, друг мой,... всё пустяки. Но ты сказал, что нечто важное хочешь сообщить?

–Только потому, что мы столь связаны,... любимая, – страстно произнёс Лев.

Он бережно заключил даму в объятия, а губы их слились в продолжительном поцелуе. Ясно было, что оба хранят друг к другу тёплые чувства, но чувствовалось, будто томятся в некоей клетке.

–Когда же, когда мы сможем уйти от всего этого? – умоляюще произнесла дама, и Лев выдохнул, достав из-за пазухи своего расшитого камзола перевязанные атласной красной лентой письма:

–Вот... Наконец-то добрался до его архива, его записок. Он угрожает, что не оставит мне ничего, – усмехнулся Лев. – Но это мы ещё поглядим.

–Что там? – хотела было взять письма его любимая, но Лев резко убрал их к своей груди. – Почитаем... Может и есть среди них то, что ищешь ты. Раз канцелярщик таскается к папаше, может и прячет у него твои документы?

Они оба поспешили сесть к столу у зажжённых свечей и принялись рассматривать письма, бросив ленту на пол, словно та больше не послужит никогда...

–Вот, – стукнул Лев по листу письма рукой. – Смотри-ка, а папаша мой, оказывается, связан с делами канцелярии... Да, – припоминая, кивал он. – Работал он там,... а теперь... И теперь помогает им, укрывая важные документы. Да тут пахнет игрой...

Встав от стола, Лев стал прохаживаться по комнате, а любимая с тревогой смотрела:

–Что же ты собираешься предпринять?!... Не пугай же меня, друг мой!... Лев?

Но тот подошёл к окну и закрыл его...

Глава 20

-Господа? Что это вы здесь расселись?! – раздался рядом с друзьями голос одного из подошедших трёх гвардейцев.

Гаспаро и Фабио, глядя на наставленные на них оружия, медленно поднялись у окна, под которым до этого подслушивали за происходящим в доме, где находился Лев Азарьев.

–А что мы расселись?... Устали, – развёл руками Гаспаро, а с другом резко наклонились, оттолкнув гвардейцев, и бросились бежать.

Однако гвардейцы уже на следующем повороте улицы нагнали их, когда выстрелили и раненый в ногу Фабио пал позади Гаспаро. Остановившийся друг тут же поддержал его, а наставляющие оружие гвардейцы приказали следовать вместе...

–Верните нас нашему капитану, – вдруг сказал Фабио, и один из гвардейцев засмеялся:

–Вы в бегах?

–А то как же, – подхватил Гаспаро. – Знаете, как трудно быть моряком?

–Особенно супротив воли! – кивнул Фабио.

–Вперёд! Болтаете много, – толкнули их обоих гвардейцы в спины стволами орудий, и пришлось идти дальше...

Но вопреки нависшей неудаче, после беседы в кабинете коменданта, друзей уже через день связанными и без объяснений доставили на корабль, где проходила их учёба и где встретил, будто специально ожидавший, капитан.

Удивление держали друзья при себе, пока их привязывали к столбу в трюме. Капитан молча стоял в стороне, но на лице было видно крайнее беспокойство. Когда же в трюм спустился некий господин в чёрном плаще и треуголке, все расступились, пропуская пройти к арестованным...

–Люто же, – жалостливо молвил господин.

Рукой, упрятанной в перчатку, он приподнял лицо смотревшего исподлобья Гаспаро и хмыкнул:

–А выглядят слабыми. Ручаетесь за них? – оглянулся он на капитана, и тот тут же закивал:

–Да, да, ручаюсь! Умны, верны делу.

–Это смотря какому делу, – улыбнулся господин и так же медленно, как появился, ушёл.

Когда друзья остались одни наедине с капитаном, тот тут же кинулся их развязывать:

–Во что же вы умудрились влезть? Я думал, отпускал вас по делам любовным, а вы?

–Капитан, объясните? – смотрел удивлённый Фабио. – Как всё так вышло? Вы знаете что-то, я чувствую.

–А что мне знать? – смотрел широко раскрытыми глазами капитан. – Посланник явился из канцелярии, расспрашивал про вас, а потом сказал, что приведут, вот и привели...

–Выходит, что влезли во что-то, – взглянул Фабио на думавшего о чём-то друга.

–А господин сей, – продолжал капитан с глубоким вздохом. – Серьёзный господин... Марков. Служит тайной канцелярии. Где Марков, там беды.

–Марков, – думал Гаспаро и с вопросом посмотрел на Фабио. – Не он ли являлся в дом к Азарьевым и беседовал с его хозяином?

–Кажется, да, – припоминал теперь и Фабио.

–Капитан, дайте нам больше времени, прошу, – смотрел с надеждой Гаспаро, а капитан, дав им в руки небольшой мешочек денег и махнув рукой, поспешил уйти наверх.

Друзья же, не желая терять времени, скорее покинули корабль, порт, а там, наняв лошадей, вернулись к дому салона, где видели в последний раз Льва Азарьева... Был уже вечер и надежда, что Лев явится сюда вновь, грела...

–А вот и наш красавчик, – улыбнулся довольный Фабио, притаившись с другом за широкими стволами дубов у окон дома, за которыми вновь было видно, как дамы сего салона то музицировали, то вышивали, а кавалеры играли в карты.

Ещё большим было удивление, когда те самые гвардейцы, что день назад здесь схватили друзей, вновь явились. Будто следили за домом и за происходящим вокруг...

–Сами следят, а нас убрали, – заметил Фабио, и Гаспаро, оглянувшись на гвардейцев, добавил:

–Не зря, поди, убрали... Здесь всё неладно.

–Гляди-ка, – поразился пуще прежнего Фабио, наблюдая, как гвардейцы, кивнув кому-то в стороне, ускорили шаг к дому.

Дверь им открыл дворецкий и тут же попал под тяжёлый удар руки. Что было дальше, друзья рассмотреть не могли, но оставались на месте. Тем более, что окно кабинета вновь открыла любимая Льва, уединившись с ним для беседы...

–Нет иного выхода, как готовить к выкупу, – сказал Лев, поцеловав ручку милой. – Тебе снова жарко? Не стоит окна всё время открывать. Мало ли кто там может проходить.

Любимая с удивлением посмотрела и села на кресло у окна:

–Может всё же передумаешь да поговоришь с отцом ещё раз? Нет среди этих бумаг нужных.

–Ничего, дорогая моя, – засмеялся нервно Лев и резко стал ещё более серьёзным. – Отыщем и их... Ненависть у нас с ним друг к другу. Заклятая... Дом спалю, но всё достанется только мне... Нам, – склонился он вновь над любимой, и губы их сомкнулись в долгом поцелуе...

Глава 21

Увлёкшись подслушиванием, друзья вздрогнули от резко появившихся за их спинами... Почувствовав, что кто-то наставляет штыки орудий, они подняли руки и медленно выпрямились. Молчаливо, надеясь, что может кто что объяснит или огласит приговор, друзья следовали за ведущими их к выходу гвардейцами.

Однако молчание длилось, пока не пришли к одному из богатых домов. Друзей провели к кабинету, у дверей которого стояло двое охранников, и те тут же пропустили войти.

Гаспаро и Фабио ещё некоторое время тихо стояли посреди кабинета, уставившись на смотревшего в окно богатого господина. Его длинные кудри парика слегка колыхались при каждом движении руки, подносящей к губам находящийся в ней бокал вина, а сам он смотрел задумчиво в окно. По глазам господина было заметно, что данное занятие является чуть ли не самым любимым. Но,... выдержав долгую паузу,... он заговорил мягким, ровным голосом:

–Удивительно, как люди ходят,... живут,... не замечая друг друга. О! Вон, как этот офицер не заметил, что мальчишка чуть не попал под колёса бешено мчавшейся кареты. Ему всё равно... Он просто прогуливается дальше. Его даже не удивило, что карета так неслась... А мальчишка? Отряхнулся от испуга и дальше поскакал со своей беспечностью. Им всё равно... Жизнь продолжается, и ладно. Они счастливы тем мгновением... Ай, вон,... тот иностранец, удивляющийся, разводит руки. Не понимает он сей жизни... И пусть, что там, где-то вне России, кто-то как-то живёт иначе. Не понять им, что не будет того равенства, к которому так стремятся. Ни тут, ни там, где будто вот-вот и все равны. Не будет богатых и бедных?... Их ограниченным умам не понять, что никогда,... никогда не наступит того равенства. Всё это наивные мечты. Глупые, осмелюсь сказать... Эх, эх, эх... А вы как думаете? Ведь Вы как раз не из России, – указав бокалом в сторону Гаспаро, вопросил господин.

Не растерявшийся тот тут же ответил:

–Однако нам прекрасно известно, что такое рабство.

–И Вы жаждете остаться в России, чуть ли не стать рабами? – с удивлением смотрел господин теперь на Фабио. – Вы вдруг заделались в моряки, гуляете, будто родились здесь, а дома словно не ждут. Почему?

–Вздор, – ответил резко Фабио. – Дома нас ждут. Но мы верим в судьбу, которую можем выбрать сами и следовать ей со всей преданностью.

–И выбрали вдруг жить в России? – засмеялся господин.

–Куда судьба завела, – улыбнулся Гаспаро, и тот резко стал серьёзным.

Он подошёл близко к его глазам и сказал:

–О да,... этой чертой вы похожи на всех остальных... Однако,... однако вы далеко не так просты.

–Мы совершенно обычные люди, – спокойно ответил Гаспаро. – Или такому важному человеку вдруг вздумалось, что мы какие шпионы? Может Италия строит заговоры против России?

На его слова раздался громогласный продолжительный смех, после которого господин допил бокал вина и отставил его на свой рабочий стол, где аккуратно лежали различные бумаги. Гаспаро и Фабио неотрывно следили за каждым его движением, но странное чувство мешало обоим понять, перед кем находятся и почему.

–Неужели вы, иноверцы, надеетесь, что в России сможете осуществить свои мечты, пусть, – выдержал господин паузу, сев за стол и указав на кресла перед ним, на которые друзья покорно, хоть и нерешительно, сели. – Пусть и даже самые наивные... Вы крадётесь вокруг, будто украли что. Следите за домами, будто, и правда, какие шпионы, пока мои люди пробрались в один из таких домов, схватив дворецкого, закрыв ему рот и связав, оставив за дверью в чулане, чтобы подобраться к тому самому кабинету, к тем людям, за беседой которых следили вы под окнами?

–Что б им было не присоединиться к нам? Было б интереснее, – усмехнулся Гаспаро, и немного осмелевший Фабио добавил:

–Надеюсь, дворецкий ещё жив... Жалко его.

–Шутить будете потом, – улыбнулся господин. – Хотя и симпатична мне ваша острота. Только разуметь стоит, что для полного доверия следует изучить человека очень хорошо. Сразу не стоит... А то это будет похоже на танец скворцов, знаете?

–Никогда не видели, – пожал плечами Фабио.

–А не мешало бы понаблюдать, – поднял брови господин. – Скворцы – тоже создание Бога. Все для чего-то да созданы. У каждого, как вы изволили упомянуть, своя судьба. Вот они как раз и следуют судьбе. Кстати, танцуя, они невероятно красивы и сплочены. Но и там,... и там не находится равенства. У каждого своя роль. Я бы пригласил вас полюбоваться сим высочайшим зрелищем, согласитесь ли?

Переглянувшись с другом, Гаспаро сделал ещё более удивлённый вид:

–Мне думается, Ваши люди может схватили совсем не тех, кого было велено.

–Ах, ради всего святого, не хотелось бы усомниться в неверном шаге своих подданных, – взял одну из бумаг господин. – Фабио Нери, Гаспаро Гирландайо... Вы знаете, если б согласились поучаствовать в одном из танцев некоторых скворцов, я бы всё же предложил иные имена. Более созвучные русским. Внешне вы, к счастью, не очень выделяетесь. Иные итальянцы потемнее будут... Как бы так выразиться?... Поярче что ли...

–О каких танцах идёт речь? – насторожился Фабио. – Мы не танцуем и отношения ни к какому двору не имеем, а посему вмешиваться ни во что не хотелось бы.

–Не о том мечты наши, господин..., – протянуто произнёс Гаспаро, намекая, что хотелось бы и имя собеседника знать, но тот вздохнул:

–А будет жаль... Танцам я бы вас лично научил.

–Разрешите уйти? – поднялся решительно Фабио, и друг, совершенно поддерживающий его порыв, так же поднялся следом.

Им на удивление господин выразительно указал рукой на дверь, что позволяло уйти без всяких препятствий... Долго не могли прийти в себя друзья, покидая странный дом. И только когда уже медленно передвигались верхом по улицам Петербурга, вновь заговорили...

–Мне кажется, или некоторые люди вокруг подозрительно смотрят? – вопросил Фабио, но Гаспаро не казался столь удивлённым, как он:

–Они поставлены следить за нами.

–Понимаю, ты догадался, но... стоило бы раньше поделиться догадками со мною, – улыбнулся друг, и оба вновь бросили взгляд на одного из медленно прогуливающегося прохожего, который неотрывно наблюдал за их передвижением...

Глава 22

Подглядывая тем вечером из-за угла, Юлия наблюдала, как из кабинета приёмного отца вышел человек, только недавно прибывший с каким-то срочным посланием. Чувствуя всё время, что происходит нечто странное, она не могла найти покоя. Любопытство и переживания не покидали её...

–Папенька? – несмело молвила она, прикоснувшись к приоткрытой двери кабинета, а сама вновь взглянула на выход, куда ушёл посланник.

–Прошу, дочка, – отозвался Азарьев, и Юлия вошла, оставаясь всё такой же несмелой. – Ну,... что же ты?... Помоги мне, раз пришла.

–Да, папенька? – встала она перед ним, и Азарьев взял со стола какой-то документ с печатью под текстом:

–Видишь ли, я не зря решил помочь тебе и твоей сестре жить более благополучно, чем могли бы, – смотрел он добрыми глазами. – Позови её? Я должен сообщить вам обоим важную новость.

Юлия послушно покинула кабинет, и в скором времени она уже вернулась с сестрой. Они сели в кресла перед отцом, и тот облокотился одной рукой на стол, тут же начав рассказывать:

–Хочу, чтобы вы запомнили мою душу, как щедрую. Как бы это объяснить получше, – улыбался он смущённо и вдруг вновь взял бумагу с печатью со стола. – Здесь,... здесь моё новое завещание. И вам обоим я оставил очень много. Вы никогда больше не будете ни в чём нуждаться.

–Как же так? – переглянулись сёстры, и Юлия от неловкости поднялась:

–Павел Александрович,... но у Вас же... есть сын.

–Я и ему немало оставляю, – улыбался тот. – Не бойтесь. Я не собираюсь раззадорить его ещё больше.

–Ещё больше? – поднялась следом за сестрой Алёна.

–Мой сын игрок, растратчик денег. Это его главная ошибка жизни, но он остаётся моим сыном. Да,... я люблю его и без наследства так же не оставлю. Однако, пока жив, обязан сохранить сие наследство, иначе он всё проиграет и никому ничего не достанется.

–Павел Александрович, я,... – взглянула Алёна на не менее удивлённую сестру, но продолжила. – Я не знаю, как Юлия, но я чувствую вдруг себя лишней. Не будет ли Лев Павлович грозен, узнав, что ему придётся делить с нами наследство?

–У него были сёстры и брат, которые, увы, не дожили до сегодняшнего дня, – признался Азарьев и выдержал паузу, будто вспоминая кошмарное прошлое, от которого резко встряхнулся. – Наследство и раньше было разделено.

Азарьев отошёл к окну, помолчав ещё некоторое время, а у сестёр на душе становилось всё страшнее.

–Ступайте, мои хорошие... Надеюсь, так и останусь для вас достойным отцом, – молвил вдруг он, но повернулся только когда девушки покинули кабинет и дверь закрылась.

–Дурак, – молвил тихо Азарьев.

Он взял с подоконника лежащий там конверт и достал из него бумагу. Кратко перечитав её, Азарьев сел в кресло и тяжело выдохнул:

–Угрозы... Опять угрозы... А рука дамы... Кто же эта дама?

–Вам опять угрожают? – раздался вдруг голос стоящего у двери господина в чёрном плаще и треуголке.

Азарьев так и вздрогнул, сев прямо:

–Марков?... Вы снова появляетесь, как приведение?! Я же просил без доклада не приходить... Я бы хотел ещё для дочерей пожить...

–Боюсь, именно из-за этого Вы лишаетесь единственного сына, – улыбнулся Марков и, положив треуголку на стол, сел в соседнее кресло.

–Вы что-то уже узнали? – с надеждой ждал Азарьев ответа, но Марков смотрел внимательно и молчал ещё немного.

–Всё проще, чем думалось, – сказал он, а рукой стал постукивать по столу. – Игрок, растратчик денег, как Вы говорили дочерям, готовит выкуп, чтоб отец его выложил крупную сумму, а лучше и вовсе все сбережения, которые упрятал от сына пока в неизвестном месте. Да и дама нечто знает...

–Вам, вижу, действительно, многое известно. Как? – смотрел с подозрением Азарьев. – Как удалось Вам пробраться сейчас в дом, подслушать мою беседу с дочерьми? А о сбережениях? Кто вдруг сообщить мог сию информацию?

–Ваш игрок сам и сообщает о том своей любовнице, – указал Марков на письмо в руках Азарьева. – Не о том ли Вы получили угрозы, написанные рукой как раз её?

–Я понятия не имею, о ком Вы говорите, – смотрел поражённый новостями Азарьев.

–Я это тоже знаю, – кивнул Марков. – С этого дня Ваш дом и Вы будете находиться под нашей охраной.

–Что?! – поднялся Азарьев с широко раскрытыми глазами.

–А что это Вы удивляетесь так, Павел Александрович? – поднялся Марков. – Не Вы ли обратились к нам, чтобы выяснили, кто ворует деньги и вещи, кто угрожает да чем занимается Ваш сын? Не Вы ли? Да и мне важно, чтоб больше ничего из этого дома не пропало. Бумаги те ещё здесь?

–Я... Конечно же они ещё здесь, – смотрел неотрывно в его глаза тот, и Марков продолжал:

–Стоит проверить... Неужели Вас удивляет правда, о которой Вы же сами и догадывались?! Буду краток, дабы не ранить сильнее... Ваш сын готовит покушение на Вас и приёмных дочерей. Он не остановится ни перед чем, лишь бы заполучить всё.

–Оставьте его, – Азарьев, будто сдался, сел обратно в кресло.

Его взгляд блуждал растерянно. Сам он казался уставшим. Жизнь будто бы была чернее прежней. Оставалось только одно – покориться бьющемуся сердцу и... продолжать жить...

Укрывшись в спальне, его приёмные дочери могли только догадываться о том, что он переживает. Обе, переодетые, готовые ко сну, стояли у штор окна и подглядывали за каретой, стоящей в ожидании у входа...

–Может там ещё кто сидит? – вопросила Юлия.

–Зря мы согласились на уговоры воспитательницы стать дочерьми Азарьеву, – прошептала Алёна. – Нечистые дела здесь творятся.

–Как я скучаю по ней, – вздохнула Юлия. – Она всё же была нам, как мать... А девочки все... Мы все были, как сёстры. Так было весело, хорошо.

–Тебе ли говорить о том, как было хорошо? – удивилась Алёна. – У тебя ведь теперь есть милый Гаспаро.

–И ты мечтала вырваться. Не меня одну вини, – взглянула с возмущением сестра, и Алёна тут же замахала рукой на окно:

–Смотри! Этот человек уходит! Он вновь был здесь!

Они обе украдкой наблюдали, как Марков сел в карету, и та увезла его прочь...