Текст книги "Мой милый Гаспаро (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Мой милый Гаспаро
Глава – Предыстория
-Взывайте к благородным побуждениям... Придавайте своим идеям наглядность, используйте их... Бросайте вызов... Улыбайтесь... Помните, что для человека звук его имени является самым сладким и самым важным звуком человеческой речи, – читала Катя записную книжку дедушки...
Она вновь наткнулась на его вещи в шкафу и любопытство взяло верх. Ни дедушки, ни бабушки тем временем дома не было. Катя знала, что они теперь, с весны, будут жить на даче до осени, но из-за скоро начинающихся в университете выпускных экзаменов будет не навестить их.
Пока читала книжку дедушки, Катя и позабыла, что к ней должна была прийти в гости подружка. Когда раздался звонок в дверь, она вздрогнула и взглянула на часы:
–Ой, Алёнка!
Оставив книжку на полу, где сидела и читала у раскрытых дверей шкафа, Катя поспешила пропустить подругу в квартиру:
–Заходи! Я уж забыла, что ты придёшь! – смеялась она такой же весёлой на вид Алёне.
–Мне уйти? – засмеялась та шутливо, сняла обувь и прошла в большую комнату. – Что ты здесь делаешь? – заметила она открытый шкаф, лежащую на полу книгу и целлофановый пакет со старыми, чёрно-белыми фотографиями.
–Люблю смотреть, вот, – смутилась немного Катя и поспешила на кухню.
Она вынесла для неё с подругой пирог и поставила на журнальный столик, где уже ждали две чашки для чая:
–Испекла утром, – похвасталась Катя, и Алёна радостно хлопнула в ладоши:
–Так и знала, что будешь печь! А потому, взяла тебе подарок из Англии.
Она достала из висевшей через плечо сумочки маленькую коробочку и протянула ей. Катя не замедлила открыть подарок и крайне удивилась красоте оказавшейся там броши.
–Это мой Рик привёз для тебя, как моей одной из лучших подруг! – сообщила Алёна.
–Счастливая ты, – вздохнула радующаяся за неё Катя и тут же надела брошь на платье, в котором была. – Ты нашла Рика, Оля нашла Освальда. Многие как-то с иностранцами связались.
–А где здесь, в Нарве, нормального мужика найти? – развела руками Алёна. – Сидим в глуши, а вокруг сплошные алкоголики и наркоманы. Вся молодёжь нормальная уезжает, если есть возможность.
–Ты права,... потому я до сих пор одна, в свой двадцать один год, – вздохнула Катя, а подруга села к столику с пирогом:
–Может и ты за иностранца замуж пойдёшь!
–Вот ещё! Я спорила уже, что замуж первой не пойду! Так что не дождётесь, – погрозила Катя шутливо пальцем и стала убирать вещи дедушки в шкаф. – Защитить удастся диплом или нет, а придётся мне за рубежом работу искать, а не жениха! Платить кредит за учёбу иначе нечем будет.
–Погоди же,– остановила её Алёна. – Давай фотки посмотрим?
–Давай, – согласилась Катя. – Они будто снимки из фильмов...
Подруги сели есть пирог, пить чай и рассматривать фотографии. Интересно было снова окунуться в прошлое, читая историю по сделанным фотографиям. Будто, и правда, смотрели какой фильм.
–Ой, какие военные, – улыбнулась Алёна. – Какие мужчины раньше были! Честь, любовь – не пустые слова...
Катя, глядя на фотографию, где сидела группа военных товарищей, указала на молодого человека, который сидел первым в верхнем ряду:
–Это мой дедушка в молодости!
–Какой красавчик! – восхитилась подруга, а Катя грустно вздохнула:
–Он и сейчас такой же, только, увы, из-за болезни быстро состарился. А ему только шестьдесят пять...
–Да, знаю, – сочувствовала Алёна. – А он не воевал?
–Нет, это с армии. Слава Богу войны такой больше пока не было, – улыбнулась Катя, вновь став веселее. – Но военные всегда красивые в форме. Что-то в них есть такое...
–Романтичное, – добавила Алёна. – В прошлом все мужчины только и были военными. Но я рада, что нашла Рика и что он обычный парень. Всё-таки в наш век жить лучше.
–Да, удобнее, – согласилась Катя. – Но я уже в который раз думаю, что родилась не в том веке и нет среди мужчин здесь того самого,... для меня.
–Найдётся сам, – махнула рукой Алёна. – Я не искала, Рик сам на голову свалился в моё путешествие в Англию. Ты молодая, красивая, закончишь учёбу и всё будет.
Катя услышала в словах подруги слова бабушки. Та тоже так постоянно говорила ей, когда речь заходила о женихах или о том, что не найти подходящего, кому бы могла отдать всю себя и прожить вместе жизнь.
Катя сразу вспомнила, как бабушка рассказала ещё одну из историй прошлого и поспешила взять свои записи и поделиться ими с подругой, не менее заинтересованной в них...
Глава – Вступление
18 век ознаменовался большими переменами не только в государственных делах, но и в культурной и повседневной жизни людей, прежде всего привилегированного сословия – дворянства.
Во время правления Екатерины Великой, из-за того, что расширились культурные связи с другими странами, популярными стали путешествия, а в следствии произошёл поворот в сторону европеизации. Императрица большое внимание уделяла воспитанию «новых людей», которые будут совершенными нравственно и в том же, западном, духе будут воспитывать своих детей. Так появились воспитательные дома, закрытые институты и кадетские корпуса, а дворян даже посылали в Германию, Англию, Италию и Голландию для обучения наукам.
В каждом доме появились библиотеки, которые пополнялись западными изданиями. В разговорной речи стало больше и больше присутствовать иноязычных слов. Начальное образование маленьким детям давали на дому учителя-иностранцы. И к концу 18 века в России грамотных людей стало больше.
Проводником реформы образования и воспитания стал Иван Иванович Бецкой, который сам был рождён за рубежом, воспитывался там, обучался, после чего много путешествовал. Он же познакомился с энциклопедистами, чьи идеи, а так же идеи Руссо, вдохновляли его.
Однако истинно русское не искоренялось. В народе из уст в уста продолжали передавать легенды, сказки, воспоминания о прошлом. Так, широкий размах в 18 веке приняло печатание книг и журналов. Из классицизма происходит переход к сентиментализму, поскольку интерес читателей к чувствам, переживаниям и интересам простого человека только рос.
Изменения затронули и быт всех слоёв общества. Старинные тяжёлые и неудобные одежды сменялись на более простые и удобные европейские камзолы, бороды сбривались, начинали курить табак. На улицах стали следить за чистотой и благоустройством. Строились новые здания, улицы. Заводились аптеки и пожарные команды. Только крестьянский быт не изменился так сильно.
Так же и в кулинарном деле происходили перемены, как появление немецкой, французской и голландской кухонь. Однако в сервировке столов побеждали русские традиции.
Что касается понятия чести, то здесь идеальным средством решения конфликтов стали дуэли, даже не смотря на то, что проводилась политика запрещения дуэлей. Пристрастие к дракам стало чуть ли ни частью ритуала. Стычки на шпагах являлись одним из агрессивных поединков. И всё потому, что честь стала главной добродетелью дворянства.
В выборе же партнёров для брака появилось больше свободы. Дворяне учились сочетать личные симпатии и родительскую волю. Чувства всё больше влияли на брак, от чего стало всё больше появляться тайных браков и похищений невест.
Если же иностранец желал взять под венец русскую, то ему стоило принять русскую веру, изменить имя и фамилию. Таких браков становилось больше. Важным же документом для супругов стал брачный контракт, и семья строилась по новым принципам: возросла роль женщины, которая становилась женой-другом. Разводы же до сих пор представляли сложную процедуру, но среди дворян были возможными.
Поскольку женщины приобретали всё больше свободы в выражении своих чувств и стремлений, стали появляться женские библиотеки. Конечно же, главной заботой оставались дети, но аристократки пели, рисовали, создавали домашние спектакли, помогали церквям и занимались благотворительностью. Так же они сочиняли оперы, прозу и стихи:
Зреть тебя желаю, а узрев, мятуся
И боюсь, чтоб взор не изменил:
При тебе смущаюсь, без тебя крушуся,
Что не знаешь, сколько ты мне мил;
Стыд из сердца выгнать страсть мою стремится,
А любовь стремится выгнать стыд;
В сей жестокой брани мой рассудок тмится,
Сердце рвется, страждет и горит.
Так из муки в муку я себя ввергаю;
И хочу открыться, и стыжусь,
И не знаю прямо, я чего желаю,
Только знаю то, что я крушусь.*
Обустройство в домах тоже претерпело изменения. Привозилась мебель из-за рубежа, которая считалась престижной и говорила о состоянии хозяев. Знать жила то во дворцах, то в особняках. Их гостиные представляли широкий зал, часто с камином.
Обустройство же жилища у знати заключалось не столь в том, чтобы показать, как это красиво, а в том, чтобы «не упасть лицом в грязь» перед высшим светом. Ведь именно в их домах проводились балы и приёмы.
Таким образом, новая культурная жизнь, праздность высшего света принесли свои положительные плоды, как понятие образованности, чести и нравов. Именно они стали культом дворянства. Именно они смогли поднять культуру России...
* – автор Е. А. Княжнина.
Глава 1
-А эти что здесь делают? – был первым вопрос среди обучающихся морскому делу молодых дворян, когда среди них появилось двое английских и двое итальянских учеников.
–Молчать! – грозно воскликнул капитан корабля, на палубе которого все они и были в порту Кронштадта.
Тут же воцарилась абсолютная тишина. Лишь шёпот волн и крики чаек вокруг нарушали покой. Приступив рассказывать лекцию, которую ученики только успевали записывать графитными карандашами, капитан прохаживался по палубе и время от времени поглядывал на редко записывающих итальянцев.
Не выдержав терпеть одолевающее любопытство, капитан скоро обратился к одному из них:
–А Вы, сударь, всё думаете запомнить?
–Да, капитан, – кивнул тот, выпрямившись перед ним, и говорил медленно, с мягким акцентом. – К сожалению, только девять месяцев потратил на обучение русского языка. Говорить могу немного... Понимаю больше, а вот записать... Пишу кратко и на итальянском, с Вашего разрешения.
–Вот как? – с интересом заглянул капитан в его записи и с улыбкой продолжил читать лекцию дальше.
–Молодец, Гаспаро, – прошептал молодому итальянцу сидевший рядом русский ученик, а слушающий с другой стороны итальянский товарищ улыбнулся в поддержку, после чего Гаспаро ответил:
–Россию полюбили сразу. Мы и между собой общаемся по-русски.
–Тишина! – оглянулся на них капитан, но голос его уже казался более мягким.
Дождавшись, когда все лекции закончатся, Гаспаро с другом поспешили вновь оказаться на берегу Петербурга. Радость переполняла, что в предстоящие дни лекций не было запланировано из-за подготовки к празднованию дня рождения Императрицы...
–Фабио! Куда сегодня? – вопросил довольный Гаспаро у друга, когда остановились на площади, и тот, радостно ударив по струям фонтана, засмеялся:
–Подглядим для начала опять за упражнениями тех красавиц?
–Я надеялся на это, – засмеялся Гаспаро, и они побежали к городским каретам, которые ожидали у площади, тут же наняв одну из них.
Когда прибыли к воротам одного из особняков, друзья расплатились с извозчиком и подкрались подглядеть, что творится в саду за воротами...
Там, выстроившись в два ряда, одетые в белые рубахи и чёрные кюлоты* пятнадцать девушек следовали указаниям стоящей перед ними дамы. Она выполняла движения, показывая, как надо, а девушки дружно повторяли.
Ещё долгое время Гаспаро и Фабио подглядывали за гимнастикой прелестниц. Фигурка каждой привлекала их внимание, но жалели, что лиц было не разглядеть. Настолько далеко стояли.
–Жаль, мы не в Древней Греции, где телесные упражнения было принято проводить в обнажённом виде, – вздохнул Фабио, и Гаспаро не успел ответить.
Им в спины, заставив выпрямившись, кто-то приставил острые концы шпаг. Медленно повернувшись, друзья уставились на двух гвардейцев. Те гордо возвышались перед ними, показывая силу тела и высокий рост, но и Гаспаро с Фабио не уступали по тем же внешним данным. Однако обоим, оказавшимся в столь щекотливой ситуации, пришлось следовать указаниям и предстать вскоре перед той самой дамой, которая оказалась воспитательницей.
Только девушки убежали из сада, скрывшись в доме, она свысока взглянула на виновато смотревших себе под ноги Гаспаро и Фабио:
–Так вы говорите, что эти мичманы подглядывали? – вопросила она гвардейцев, и те хором подтвердили, что видели своими глазами.
–Как, должно быть, расстроится ваш капитан, – смотрела на виновников воспитательница, но те молчали.
Отпустив гвардейцев, она прошлась вокруг Гаспаро, оглядела с ног до головы и Фабио:
–Дело молодое,... не буду жаловаться, но возьму с вас обещание, что больше подглядывать не будете.
–Не будем! – друзья тут же взглянули в глаза, широко их раскрыв, словно клялись выполнить сие обещание.
–Вот и прекрасно, – засмеялась довольная воспитательница, протянув им руку.
Друзья поочерёдно поцеловали её и убежали с территории особняка...
* – кюлоты – узкие и укороченные штаны, наподобие бриджей, прикрывающие колени и застегивающиеся внизу на пуговицы.
Глава 2
Выглядывая между друг дружками, над друг дружками, попеременно старались смотреть в окно девушки. Они только убежали из сада, где их воспитательница беседовала с гвардейцами и двумя молодыми людьми, которых застали за подглядыванием. Ужасно интересно было каждой увидеть, чем всё закончится...
–Какой красавчик! – вздыхали некоторые девушки.
–А мне вон тот нравится, – смеялись другие.
–Ой, и тот гвардеец мил! – согласилась ещё одна, наконец-то сумевшая увидеть через подруг происходящее в саду.
–Ах, вот клянусь, ещё раз придут, – только начала лепетать другая, как соседка тут же поддержала:
–Возьмусь за одного из них!
–Ой, девочки, возьмёмся, – расхохотались остальные, но в этот момент воспитательница вошла в дом и строго воскликнула:
–А ну-ка, переоделись, и все в зал! Урок продолжим да и музицировать пора!
–Урок... Попадёт же нам опять, – с недовольством взирая вслед воспитательницы, прошептала одна из девушек подружке, и та удивлённо подняла брови:
–Юли?... Ты,... да вдруг трусливой стала?
–Тише, – шла та подле, следуя с нею за воспитательницей и другими подругами, так же шепчущимися друг с дружкой о своём. – Нам бы избежать участи снова сидеть на чердаке взаперти. Я ж не учила ничего.
–А кто учил? – хотела ещё что-то добавить подруга, но промолчала.
Очень скоро сидели все воспитанницы, одетые в одинаковые платья, каждая за столиком в небольшом кабинете перед стоящей с журналом в руках воспитательницей.
–Итак! – воскликнула она, раскрыв журнал. – Начнём отвечать на вопросы. На этот раз не будут прощены те, кто не учил!
Сердца девушек бешено стучались. Взглядами они переглядывались друг с дружкой и чувствовали, что многим придётся несладко, если воспитательница назовёт именно их имена.
–Алёна Захарова! – прозвучал голос той, и Алёна, не так давно беседующая с подругой Юлией, поднялась.
Она приняла гордый вид, будто не виновата ни в чём и всё, что требовалось, заучила.
–Не разочаруйте меня теперь, сударыня, – смотрела воспитательница исподлобья и заглянула в журнал, зачитав вопрос. – Когда же в русских армиях были созданы духовые оркестры, кои играли на торжественных парадах?
–Пётр, – шепнула сидевшая рядом Юлия, и воспитательница медленно подошла, пока Алёна озвучила несмелым голосом ответ.
–Ты! Захарова Юлия! – стукнув ладонью по столу, воспитательница смотрела пронзительно в глаза несмело поднявшейся Юлии. – Какие танцы пришли к нам из Европы?
Но Юлия молчала, не смея отрыть рот. Всё, что, как казалось, знала, куда-то исчезло. Ощущалось, будто забыла всё на свете. Только глаза воспитательницы видела перед собой.
–Самые простые вопросы задаю, – выпрямилась та, всплеснув от недовольства руками. – И ни одна из вас обоих так и не может отвечать. Что мне с вами делать?
–Они канты поют хорошо, – хихикнула другая воспитанница и тут же виновато опустила взгляд, испугавшись грозного вида воспитательницы:
–Так отвечай же ты, Рыжова, на оба мои вопроса.
–А какие были вопросы? – несмело вопросила та, но сидевшая подле подруга поднялась и скорее поспешила спасти всех:
–По приказу императора Петра создали духовые оркестры в армиях, а из Европы к нам пришли менуэт, гавот, аллеманда!
–Голубева, – устало вздохнула воспитательница. – Я знаю, что ты единственная всё запоминаешь с полуслова.
–Простите, – молвила Юлия виновато и жалостливо смотрела воспитательнице в ответ. – Я выучу, я запомню.
–В голове у тебя что-то иное. Вот бы добраться до сего хлама и выбросить его, – закрыла воспитательница журнал и махнула рукой воспитанницам сесть.
Она дальше что-то вновь рассказывала, бродила между столами, говорила и говорила, но Юлия так и думала про её слова. Так и чувствовала себя виноватой в чём, обвиняла в том, что не может ни учиться, ни слушаться. Сама понимала, что и её, и многих здесь волнует совершенно иное...
Когда же последовала за всеми в зал для музицирования, Юлия стала чувствовать себя немного лучше, поскольку взгляд воспитательницы вдруг изменился: стал более тёплым, радостным... Она повернулась к Юлии и объявила:
–Раз уж ты с сестрой такие любительницы кантов, то будете на вечере в честь дня рождения Императрицы нашей любезной, Екатерины Алексеевны, петь.
Юлия тут же переглянулась с такой же счастливой Алёной, а в считанные минуты они уже стояли перед играющими на разных инструментах воспитанницами и выразительно, с нежным чувством пели:
Крепкий, чудный, бесконечный,
Поли хвалы, преславный весь,
Боже! ты един превечный,
Сый господь вчера и днесь:
Непостижный, неизменный,
Совершенств пресовершенный,
Неприступна окружен
Сам величества лучами
И огньпальных слуг зарями,
О! будь ввек благословен.*
* – из канта «Крепкий, чудный, бесконечный...», 1744 г.
Глава 3
Возвращаясь с очередного занятия в Кронштадте, Гаспаро с Фабио вновь проходили недалеко от усадьбы, где накануне подглядывали за гимнастикой девушек. Одна мысль промелькнула у них в голове... Ничего не говоря друг другу, только задорно улыбнувшись, друзья побежали, придерживая на голове треуголки, к воротам усадьбы...
–Никого, – с недовольством хмыкнул Гаспаро, а Фабио рядом засмеялся:
–Зато там есть, да как поют!
Он указал на дверь открытого балкона, откуда доносились звуки различных музыкальных инструментов и звонкое пение нескольких девушек.
–Красиво, – согласился Гаспаро и взглянул на друга. – А нам туда не попасть.
Однако Фабио активно стал размахивать рукой, и Гаспаро тут же заметил, что выглядывающие на балконе девушки стали махать им руками в ответ. И они, и друзья смеялись сему радостному приветствию. Обе стороны, казалось, так и жаждали пообщаться поближе...
–Охраны не видно, – скорее оглядев сад за воротами, молвил Фабио.
Они прокрались к кустам и, спрятавшись за ними, перелезли через ворота. С таким же успехом удалось пробежать скорее к дому под балкон, откуда девушки с восторгом следили за их действиями...
–Ой, они здесь! – пискнула от радости одна из них.
–Девочки, пойте, чтоб она не услышала ничего! – просила другая тех, кто в зале продолжали петь и играть на музыкальных инструментах, но на мгновение затихли, желая так же выглянуть с балкона.
Гаспаро же с Фабио не теряли времени. Они взобрались по низким толстым веткам дуба и приблизились к игриво смеющимся им в ответ девушкам.
–Ах, какая красота бывает в свете! – с восхищением молвил Гаспаро, попытавшись протянуть руку к одной из них, но, пошатнувшись на ветке, оставил сию затею и продолжил держаться.
–Кто же вы такие, молодые люди? – хихикнула одна из девушек.
–Итальянцы, которые мечтают жить только в России! – с гордостью заявил Фабио, и девушки, переглянувшись друг с дружкой, тут же засмеялись.
–И жениться, – добавил Гаспаро. – Только на русской красавице! Одной из вас!
–Ишь какие, – игриво взглянула Юлия, глядя сбоку и подбородком коснувшись своего плеча. – А деньги есть, осчастливить таких, как мы?
–Озолочу, – засмеялся Гаспаро, будто был уверен в сказанном. – Если имя твоё певучим окажется да будет литься с уст моих столь же нежно, как и с твоих моё имя... Гаспаро.
–А я помогу тебе русским стать, если песню моему имени напишешь! – засмеялась Алёна в ответ, и Юлия, обняв её, кивнула Фабио:
–А ты рисковать ради одной из нас сможешь?
–Глаз от вас отвести не могу. Все звёзды с неба достану! – воскликнул тот восторженно и послал воздушный поцелуй. – Найдись же, желанная и самая прекрасная муза для Фабио, для меня!
–И как же Вас звать? – подмигнул Гаспаро Юлии, и та назвалась, тут же представив и сестру Алёну, но столь весёлой беседе пришлось резко прекратиться.
Девушки разбежались по местам снова играть на инструментах, поскольку воспитательница вошла и застыла на пороге, увидев собрание на балконе:
–Что здесь происходит?! Вас нельзя оставить ни на минуту одних! Никакой ответственности к делу?! – лепетала она возмущённо, разводя руками и оглядывая каждую воспитанницу, спешившую схватить свой инструмент. – Скоро петь для именин государыни, бал устраивать, а вы?! Нет, нет, нет! Это уму непостижимо!
Юлия с Алёной, покидая балкон вслед за подругами, только и успели оглянуться на кавалеров, но те уже покинули дуб и мчались скорее к воротам. С глубоким вздохом, но оставаясь довольными, сёстры вернулись к музицированию и с нетерпением ждали вечера, когда после общего ужина смогут вновь остаться одни в общей спальне и... шептать вдоволь о случившемся...
–Вы спите? – обождав немного времени в темноте, когда воспитательница вышла из спальни, уверенная, что девушки приступят к отдыху, вопросила Юлия.
–Хулиганки же вы, – засмеялась одна из девушек.
–Замуж невтерпёж? – подхватила другая.
–Да уж замуж бы скорее, лишь бы покинуть стены этой тюрьмы, – приподнялась Алёна на локте и поправила на голове съехавший чепчик.
–Да откуда у мичманов деньги? Бедные они, – на полном серьёзе махнула рукой соседка. – На балу искать надо кого. Вот я присмотрю себе там какого богатого жениха.
–Мечты, – усмехнулась ещё одна воспитанница. – Наша мадам красива, а так одна и осталась. Не каждой из нас повезёт.
–Так если не жених, так может какой старик удочерит? – пожала плечами Алёна. – На балу и посмотрим!
–А коль мичманы вернутся? – засмеялась соседка.
–А кто мешает позабавиться? – рассмеялись сёстры, а за ними и остальные, позабыв, что лежат в постелях для ночного отдыха.
Открывшаяся дверь показала на пороге воспитательницу, которая держала в руках подсвечник с тремя горящими свечами, и вновь настала тишина, а девушки медленно легли на подушки... Без слов, в кромешной тьме, каждая из них мечтала уже о своём...
