Текст книги "Мой милый Гаспаро (СИ)"
Автор книги: Татьяна Ренсинк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4
Без любви и без страсти
Все дни суть неприятны:
Вздыхать надо, чтоб сласти
Любовны были знатны.
Чем день всякой провождать,
Ежели без любви жить?
Буде престать угождать,
То что ж надлежит чинить?
Ох, коль жизнь есть несносна,
Кто страсти не имеет!
А душа, к любви косна,
Без потех вся стареет.
Чем день всякой провождать,
Ежели без любви жить?
Буде престать угождать,
То что ж надлежит чинить?*
Алёна играла на клавикорде в тот день, когда в усадьбе, где воспитывалась вместе с другими девушками, был устроен праздничный приём и бал в честь именин Императрицы Екатерины Второй. Много молодых кавалеров, богатых и гордых заметила она, играя музыку, поглядывая на гостей, пока другие воспитанницы играли подле на иных инструментах, а сестра пела.
После их выступления, закончившегося овациями аплодисментов довольных слушателей, девушки грациозно поклонились и начался бал... Манящая атмосфера танцев, закусок и вина кружила голову... Казалось, молодые люди, которых было большинство из всех приглашённых, не знали, к какой из воспитанниц подойти, настолько каждая была прекрасна.
Так, прогуливаясь по залу с одним из кавалеров, сёстры Захаровы надеялись понравиться ещё больше. Юлия игриво прижималась, держа под руку кавалера, а Алёна шутила и шутила, заставляя его невольно смеяться...
–Добрый и самый чудесный день, – вдруг предстали перед ними ещё два кавалера.
Они выполнили реверанс, глядя на сестёр, и те, с удивлением уставившись в ответ, переглянулись между собой. Будто не узнали в них Гаспаро и Фабио, сёстры сделали гордый вид и повели слегка удивившегося их поведению кавалера в сторону...
–Вы знакомы с ними? У Вас, вижу, множество поклонников. Как бы завладеть всем вниманием? – говорил он, но Юлия погладила его по плечу веером:
–Ах, не берите в голову... Это не столь сложно должно быть.
–А тот, кто заслужит тепло ответных чувств одной из нас, будет вознаграждён большим, – кокетливо добавила Алёна и засмеялась вместе с сестрой.
Кавалер смеялся так же, любуясь обеими и будто терялся, какую же выбрать, чтобы осыпать тем фейерверком чувств, что бушевали в нём. Гаспаро с Фабио не долго ждали в стороне, решая, что предпринять. Потанцевав немного с другими воспитанницами, они всё же не переставали наблюдать за Юлией с Алёной, но девушки казались совершенно равнодушными.
Сами не понимали, почему разрывало их обоих на части, глядя, как те флиртуют то с одним кавалером, то с другим, как весело кружатся с ними в танцах и любезно беседуют. Фабио же стал первым, кто отважился на новый шаг. Он решительно предстал перед Алёной, когда та игриво оставила очередного кавалера:
–Ах, какая встреча! – хихикнула она и дала знать, что замечала его всё время. – Так и следите за мною? Аж потанцевать будто нельзя.
–Отчего же со мною не потанцуешь, красавица? Аль иностранец не по душе? – улыбнулся Фабио.
Нежно проведя по кудрям своего белокурого парика, Алёна смотрела из-под пышных ресниц так, что Фабио аж приложил руку к груди, в которой его сердце застучало сильнее:
–Любовь, оказывается, беда.
–Ой, беда, голубчик, – улыбалась его милая собеседница.
От проходящего мимо слуги с подносом, на котором были расставлены бокалы шампанского, она взяла один из бокалов и отпила его содержимое. Она пила, не отрывая глаз от Фабио, а он смотрел, молчал и будто растерялся вовсе от колдовства сего взгляда.
Однако, будучи развеселившейся, Алёна промокнула кончики пальчиков в бокал и стала брызгать в его лицо:
–Очнись же! Без денег тебе такой красы не видать!
Вручив ему в руки свой бокал, Алёна скорее обратила внимание на махнувшего ей рукою кавалера и поспешила к нему. Только Фабио не остался на месте... Вручив бокал первому попавшемуся рядом человеку, он ускорил шаг следом за Алёной.
Заметив его приближение, она будто начала новую игру. Покидая зал, а там и убегая по коридору прочь, Алёна оглядывалась на бежавшего следом Фабио и смеялась. Когда же они уже были снаружи, убежав в сад, Алёна специально остановилась и позволила подбежавшему Фабио захватить в плен объятий.
Будто всё вокруг исчезло и остались они в мире одни, опустились на ковёр травы, а губы отыскали друг друга... Пылкими, страстными, жаркими были поцелуи, а огонь этих порывов был сразу замечен выбежавшей в сад Юлией.
С удивлением смотрела она, как Алёна сидела на траве с Фабио и целовалась, целовалась, да так, словно был то не первый поцелуй и не первый кавалер. Что-то сжалось в душе, но и трепетало... Что-то просило услышать некий зов, но вся мозаика ощущений прервалась послышавшимся позади голосом:
–И я тебя так целовать хочу, – коснулся нежно её плеч Гаспаро, и Юлия резко повернулась.
Она тут же обняла его вокруг шеи и припала к губам, которые он сразу стал одаривать обжигающим поцелуем...
* – В. К. Тредиаковский, 1730 г.
Глава 5
-Ну и получат же эти озорницы у меня, – с негодованием, стараясь говорить тихо, молвила воспитательница.
Она стояла у окна в коридоре и смотрела в сад, где Юлия и Алёна жарко целовались с кавалерами. Стоящий подле пожилой мужчина спокойным голосом сказал:
–Что ж они, так и хулиганят?
–Не учатся, не хотят ничего знать и другие воспитанницы будто за ними тянутся, – вздохнула с жалостью та. – Приручить пытаюсь, но никак. Всё иное в их головах.
–Вот видишь, взяла ты их на свою голову, – поцеловал собеседник воспитательнице руку.
–Так ведь сама же на повозке сбила их отца, обещала позаботиться, а они вот какими растут. Куда ж теперь, когда у них никого из родственников не осталось? – видно печалилась она не в шутку, и собеседник ласково улыбнулся:
–Дорогая, отдай одну из них мне.
–Они сёстры, – смотрела с удивлением воспитательница.
–Возьму обоих, – кивнул уверенно собеседник, а она усмехнулась:
–Молоденьких вдруг захотелось? И куда тебе сразу две? Мало женщин?
–Ты же знаешь, – снова стал собеседник целовать её руку. – Ты одна у меня... Но подумай, – повёл он её обратно в зал, где так и продолжался бал. – Я займусь этими девушками, выгодно выдам замуж, счастливыми будут, уверяю. А ты,... представь, – провёл он рукой по воздуху. – Будешь наконец-то снова королевой здесь. Твои воспитанницы будут прилежными и выйдут чудесными невестами, а там и тебе признание ещё больше да дохода, чтобы свою школу улучшить, расширить, о чём мечтает и наша любимая государыня Императрица.
–Мечтатель, – улыбнулась воспитательница. – Да как же ты выдашь Захаровых замуж? Обманом женихов завлекать будешь? Юлия худая, как палка, так и будут думать, что из бедной семьи да не сможет родить, а таковой и является, а другая слишком острая на язык,... как базарная баба.
–Удочерю их, и какая разница кем они были до этого? – верил в свой успех собеседник. – Станут счастливыми, всё резко изменится в них, поверь... Счастливая женщина всегда покорная.
–Ой, не знаю, – раскрыла веер воспитательница и засмеялась. – Мало верится в подобное.
–Я им докажу, что не в богатстве счастье, – поцеловал снова её руку собеседник. – И может тебе тем самым докажу свою верность, любовь.
–Что ж, Павел Александрович, – с глубоким вздохом она взглянула в его глаза и сложила веер. – Поглядим.
–Ревность твоя должна уйти, – с сожалением смотрел в ответ её собеседник, и воспитательница попыталась улыбнуться:
–Недоверие это.
Она уходила, но слышала слова его вслед:
–Я всегда был и буду верен тебе!
Не долго стоял Павел Александрович на месте. Окинув взглядом танцующие пары, он поспешил покинуть зал и снова встал к окну, выходящим видом на сад. Радость наполнила душу, когда увидел, что появился как раз ко времени, когда обе сёстры резко прекратили поцелуи и убежали обратно в дом.
Он оглянулся на них, пробегающих мимо, и улыбнулся:
–Такой характер интересен, да, – кивнул он. – Должно получиться.
–Ты всё ещё здесь? – вышла из зала к нему воспитательница. – Или уже передумал?
–Никак нет, моя госпожа, – выполнил Павел Александрович реверанс, взяв её руку и снова одарив поцелуем. – Познакомь меня с ними, только озвучим моё предложение вне бала.
–Хорошо, – засмеялась та, возвращаясь с ним в зал.
Внимание их обоих занимали теперь сёстры Захаровы. Однако не смогли не заметить и двух незнакомых молодых людей, Гаспаро и Фабио, которые явно следили именно за Юлией с Алёной, войдя в зал практически сразу за ними.
–Это кто такие? – кивнул в их сторону Павел Александрович, но воспитательница пожала плечами:
–Ума не приложу... Но с ними ведь целовались девицы? Думала, всех гостей знаю.
–Думала, знаешь? – улыбнулся Павел Александрович. – Вы не перестаёте меня удивлять.
–К слову, впервые вижу Захаровых среди кавалеров и крайне не рада сему их поведению.
–Разреши не согласиться? – нежно поцеловал Павел Александрович её руку. – Характер у девушек прекрасный. Этим они и милы!
–Умоляю, – убрала руку воспитательница, а взгляд её стал строгим. – Сыну своему одну из них в жёны отдашь?
–Не знаю, – выпрямился Павел Александрович. – Коль любовь у них будет, препятствовать не стану.
–Ишь какой, – усмехнулась воспитательница и, оставляя его, добавила. – Любовь...
Глава 6
Видя вновь приближающихся к ним Гаспаро и Фабио, сёстры раскрыли веера и стали о чём-то друг с дружкой весело шептаться. Они бросали игривые взгляды вокруг, казались задорными и живущими в этом мире только для получения радости.
С большим интересом наблюдал за ними со стороны Павел Александрович. Он пил шампанское, смотрел на сестёр Захаровых и на представших перед ними Гаспаро с Фабио. Только девушки направили шаг к выходу, оглядываясь на следовавших за ними кавалеров, Павел Александрович осторожно отправился за ними.
Он наблюдал, как весёлые девушки убегали в коридоре в разные стороны, укрываясь в разных комнатах, а Гаспаро с Фабио будто позволяли им скрыться, после чего спешили следом. Данная игра в прятки и догонялки закончилась в одном из кабинетов. Павел Александрович ещё раз оглянулся убедиться, что он один, и подкрался к двери подсмотреть за происходящим...
–Здесь мы музицируем, – сыграв немного на клавикорде, улыбнулась Юлия.
Подхватив мелодию, Фабио стал тут же насвистывать, а Гаспаро запел:
Красный цветочек, роза благовонна!
Для чего ты к моей любви несклонна?
Магнит дражайший! К себе привлекаешь -
Доткнуться сладких уст не допущаешь?
Фортуна злая, як моя драгая,
Любишь не внимая, разум отнимая,
Но даждь мне свою белейшую руку,
Коснися персей – узришь мою муку.*
-Нет, нет, нет, – мотала головой Алёна, состроив гордый вид и сложив на груди руки. – Прекратите свистеть, сударь! Разве не знаете, что свист раздражает домового?
–Или зовёт беды, – добавила Юлия, и друзья сделали виноватый вид.
–Вообще свистеть нельзя? – вопросил Фабио, и Алёна улыбнулась:
–На улице свистите себе, коль хочется, а мне удача требуется да достаток. Вы богаты?
На её вопрос друзья засмеялись, и Гаспаро развёл руками:
–Чтобы пробраться сюда, пришлось искать подходящую одежду да немало заплатить, дабы пропустили.
–Но мы уже написали родным в Италию просьбы о помощи, – кивнул довольный Фабио, а по лицу Алёны видел, что данное обстоятельство её крайне огорчило, как и опустившую взгляд сестру.
–Думаю, вам обоим следует уйти, – строго сказала Алёна.
–Чем неугодны стали? – удивился Фабио, искренне переживая. – Неужто сие знакомство вот так вот закончится, не дав шанс перерасти хотя бы в дружбу?
–Дружить можно, – взглянула будто за поддержкой Алёна на сестру, и та, позабыв недолгую печаль, улыбнулась:
–Разумеется! Может господа помогут нам отыскать жениха богатого да знаменитого?
–И правда, – захлопала в ладоши Алёна, заметив промелькнувшую в глазах Фабио печаль, но сделала вид, что не заметила.
Точно так же заметила печаль и Юлия у Гаспаро, но почувствовала себя виноватой. Однако, прогоняя странные чувства, сёстры надеялись на успех. Засмеявшись вновь, они поспешили убежать, не заметив даже, что не так далеко в коридоре кто-то стоял и может слышал случившуюся их беседу с кавалерами.
–Вот, – вздохнул с разочарованием Фабио. – Наверное наши друзья правы, и нам не улыбнётся удача обзавестись дамами сердца. Мало того, что мы иностранцы для них, так ещё и бедные, не знаменитые.
–Я стану знаменитым, – глядя на открытые двери, молвил Гаспаро так серьёзно, что друг насторожился:
–А стоят ли они этого?
–Время покажет, но... видел я в глазах Юлии нечто, что вдохновляет её не оставлять, – улыбнулся Гаспаро, и они медленно ушли, так же не заметив никого вокруг.
Проследивший же с задумчивостью за ними, как покинули дом, скрывшись где-то за воротами усадьбы, Павел Александрович поспешил следом за сёстрами Захаровыми. Те уже стояли у кабинета воспитательницы и взволнованно смотрели друг на дружку:
–Ты первая войди к ней... Я боюсь, – тихо сказала Юлия, но Алёна не сдавалась:
–Нет, вместе. Что она может нам сделать?
–Не зря же вызвала, – сомневалась сестра, но девушки, глубоко вздохнув, всё же постучались в дверь.
–Войдите! – послышался голос воспитательницы, и они несмело предстали перед ней, сидевшей у свечи на столе и читающей книгу.
–Не бойтесь, – дочитывая, улыбнулась она так тепло, что сёстрам стало на душе легче.
Они выпрямились и слушали дальнейшее с меньшим страхом:
–Вместо сказки на ночь, порадую вас новостью, – воспитательница положила на страницу книги перо и закрыла её, поднявшись перед сёстрами Захаровыми:
–Не зря вот, видать, бал был. Это благословение свыше, в день именин государыни такую удачу поймать... Один важный и очень добрый господин пожелал удочерить вас.
–Удочерить?! – хором удивились сёстры, а души будто затанцевали от восторга.
–Спокойно, – заметила счастливые взоры воспитательница.
Она глубоко вздохнула, положив каждой из них руку на плечо, и улыбнулась:
–Жить будете в достатке, получите хорошее приданое, ну а женихи... Там всё сложится так, как и мечтаете.
–Неужели, правда?! – не верила происходящему Алёна, но всё казалось именно так, как говорила воспитательница...
Многого она не рассказала пока, отправив девушек спать, но теперь обе были столь молчаливы, столь задумчивы и счастливы, что готовящиеся ко сну подруги сразу заметили странные перемены. Однако, по просьбе воспитательницы, предстояло всё сохранять в тайне, пока не настанет время покинуть усадьбу...
* – неизвестный автор
Глава 7
На следующий же день Гаспаро примчался вновь к усадьбе. Сразу утром отправился сюда, чтобы увидеть Юлию и может суметь поговорить вновь. Всю ночь думал, не мог уснуть, вспоминая прошедшую встречу, бал, вспоминая поцелуй, вернуться к которому так хотелось..
Как бы Фабио горделиво ни заявлял, что стоит поискать иных красавиц для любви, Гаспаро не мог заставить себя так просто отказаться от той, которая невольно, но по согласию его души, заполнила всё его существо...
–Запретный плод сладок, – услышал он смех товарищей, не забывая его и теперь, когда стоял вновь за воротами усадьбы и подглядывал за сидевшими на скамье не так далеко от него девушками.
Они вышивали, мило улыбаясь от наслаждения, и слушали, как Алёна читала книгу:
–Государь мой! Как я не имею чести вас знать, то и думаю, что вы извините меня в том, ежели я вас оставлю: моё состояние, пол и возраст запрещают мне быть с вами наедине в этом месте.*
–Ах, вот вечно возраст и состояние, – вздохнула одна из девушек, и Алёна, остановившаяся на миг читать, заметила:
–Да старик даже лучше, лишь бы богат был!
–Верно, – поддержала её другая. – Помрёт скорее и всё состояние твоё.
–Ах, сударыня! Почто вы отсель удалиться желаете? Не для того ли, может быть, что я в глазах ваших кажусь несносным? Или не воображаете ли вы, что б я вам не причинил какого-нибудь огорчения, то позвольте себя в том уверить, сударыня, что вы от меня ничего такого ожидать не можете,* – читала Алёна дальше, а девушки вышивали, слушали и не знал пока никто, что за ними подглядывает вставший у кустов за воротами Гаспаро.
–Взоры ваши подают мне надежду, что мой пламень, который ваша обожения достойная красота в сердце моём воспалила, не тщетно пылает во мне. Ах! Благоволи утвердить сие, дражайшая обладательница души моей, благоволи,* – только Алёна прочитала эти строки, как Юлия мечтательно вздохнула, не заметив, что оставила вышивание уже некоторое время назад:
–Ах, вот если бы он мне это сказал...
–Кто? – удивилась Алёна, и остальные подруги смотрели в ожидании ответа.
–Будущий любимый, – смотрела не менее удивлённая Юлия.
–Верно, – вздохнула с грустью подруга подле. – Нет у нынешних кавалеров понятия о том, как стоит любить да признаваться в любви!
–О том вам и читаю, глупенькие, – засмеялась Алёна и резко закрыла книгу, обратив внимание на то, что в их сторону шла воспитательница.
Все подружки последовали примеру и смотрели с замиранием души на неё и на идущего рядом пожилого господина, в каждой руке которого было по корзине, наполненной разными цветами. Такой красоты, такого восторга девушки будто не испытывали давно, от чего каждая сидела тихо, не смея и вздохнуть...
–Попрошу всех пройти в зал для музицирования, а сестёр Захаровых задержаться.
Каждая из воспитанниц поняла, что посетитель прибыл как раз к Юлии и Алёне. С интересом оглядываясь, они уходили в дом, а сёстры Захаровы несмело поднялись.
–Павел Александрович Азарьев, – представила гостя воспитательница, и девушки выполнили реверанс.
–Как прелестны, – с восхищением молвил тот и поставил к ногам девушек корзины с цветами. – Это вам, любезные. Надеюсь, смогу быть удостоенным честью стать вашим другом и помощником.
–Павел Александрович как раз тот самый человек, о котором я говорила вам накануне вечером.
–Что за человек? – пробубнил себе под нос подслушивающий разговор Гаспаро, но они уходили и дальнейшего разговора уже не было слышно.
Он смотрел, с каким восторгом разглядывала цветы в своей корзине Юлия, какие у неё были счастливые глаза, и желание сделать её ещё более счастливой росло. Только это было желание видеть её счастливой из-за него самого, а не из-за внимания кого другого. Неведанное доселе чувство ревности бушевало в душе Гаспаро, и он, сорвавшись с места, умчался скорее прочь от усадьбы...
Не дойдя до входа в дом, сёстры Захаровы внимательно выслушали воспитательницу и предложение Павла Александровича об удочерении. Не веря такому счастью, девушки растерянно улыбались, выполнили реверанс, и Алёна молвила, взглянув на кивнувшую ей в поддержку сестру:
–Мы сочтём за честь и сделаем всё, чтобы не разочаровать Вас.
–Вот и славно, – хлопнула в ладоши довольная воспитательница, указав девушкам спешить в зал музицировать, а сама ещё некоторое время о чём-то беседовала с Азарьевым в саду, после чего тот нежно поцеловал её руку и прогулочным шагом ушёл к ожидавшей у ворот коляске.
За всем этим из окна коридора сёстры Захаровы молча наблюдали, оставив корзины цветов стоять у зала, где должен вот-вот начаться следующий урок. Трепет в их душах лишь рос и, когда воспитательница приближалась, поспешили убежать в зал к остальным, где девушки то наигрывали мелодии на музыкальных инструментах, то читали выразительно стихи с листов...
–А вот и наши любимицы фортуны! – тут же настала тишина, когда сёстры резко остановились посреди зала.
–А ты завидуешь? – встала Алёна перед той, кто воскликнул те слова будто с искоркой насмешки.
–А чего мне завидовать? У меня родители есть, – ухмыльнулась та. – И старика в мужья мне не пророчат. Молодой он!
–Этот старик не мужем нам мечтает стать, а отцом, – широко раскрыла глаза Юлия и со счастливой улыбкой добавила. – И таким добрым кажется!
–Хорошо, чтоб таким и оказался, – только и успела сказать ещё одна из девушек, как воспитательница вошла в зал...
* – из «Добродетельная Розана», В. Л. Лазаревич, 1782 г.
Глава 8
Наберу цветочков в поле,
За собой буду бросать:
Чтобы миленький не доле
Меня мог, как вмиг, сыскать.
А не то аукну в горе:
«Ты ау, ау, мой свет!
Долети мой голос вскоре,
Где мой миленький живет».
А намедни мой любезный
Рассердился на меня,
Но, увидя взор мой слезный,
«Поцелуй, – сказал, – меня!»
Я сама проста не буду
И наделаю проказ:
Если миленький захочет,
«Поцелуй, – скажу, – сто раз!»
Так мечтавши, приуснула,
Будто на крутой горе;
Вдруг проснулась, встрепенула:
Ясно-ясно на дворе.
Изголовьице смочила,
Дав обильно течь слезам.
«Не увижусь, – говорила, -
Ах, сегодня с милым я!»*
Ещё пока пела, стоя у раскрытого балкона, Юлия мельком поглядывала в сад, где заметила какое-то движение и была крайне удивлена увидеть крадущегося с букетом в руках Гаспаро. Скрыть удивление смогла... Музыка и строгий взгляд воспитательницы, которая дирижировала девушкам, играющим на музыкальных инструментах, заставляли продолжать петь...
Когда же урок был закончен и девушки оставляли зал, уходя в столовую для ужина, Юлия шагнула к балкону, но уже не знала, где скрывается Гаспаро. Сердце взволнованно билось, надежда грела, что прибыл он к ней и что так рьяно пытается заполучить её внимание...
–Ты что? – встала рядом сестра, и мечтания прервались.
–Он где-то здесь, – прошептала Юлия. – Я видела его... И с букетом он был.
Как в мечте, только произнесла она эти слова, со стороны балкона влетел букет роз и пал на пол, а из него вывалилась записка. Алёна тут же её подняла, пока Юлия, словно заколдованная, поднимала цветы и с воодушевлением прижимала их к груди.
–Ишь ты, – удивилась, прочитав написанное, Алёна, и сестра выхватила записку.
–Без тебя нет света, с жизнью не справиться, – прочитала она и ещё крепче прижала цветы к груди. – Неужто,... правда?
–Ты что? Это же бедные итальянцы, – смотрела удивлённая Алёна, но тут же ухмыльнулась с обидой. – А Фабио ничего такого для меня не сделал... А как целовал, негодник!
–Сделает ещё, – верила сестра, но Алёна быстро ушла, будто не желала больше говорить.
Оставив букет в вазе у клавикорда, Юлия спрятала записку в карман и поспешила следом. Однако только вечером, когда уже лежали в постели, она смогла спросить сестру:
–Ты спишь?... Не обижайся на него... Скорее всего ищет способ тоже поближе оказаться.
–Ну тебя, – махнула рукой Алёна и приподнялась на локте. – Куда цветы дела?
–Девочки, тише, а то она опять придёт, – возмутилась соседка, а Юлия скорее шепнула сестре, что оставила букет в музыкальном зале, чтобы не узнала мадам...
–Напиши этому Гаспаро записку, что осуждаю его друга, – шепнула с обидой Алёна и легла под одеяло.
–Будете постоянно болтать, я донесу, – засмеялась другая девушка рядом, и скорее все замолчали, услышав открывающуюся дверь, которая так и осталась приоткрытой...
Эту воцарившуюся тишину уже никто не нарушал. Точно так же, в подобной тишине, но в кают-компании корабля сидел за столом Гаспаро. Он увлечённо что-то записывал. То отрывался, мечтательно бросая взгляд в сторону, то склонялся с пером над листом и красиво выводил слова.
Застав его таким, Фабио вошёл неслышно и встал у ящика с бутылками вина. Открыв одну из них, он сделал несколько глотков, но любопытство брало верх:
–Ты чего это там мудришь?
–Тише! – испуганно оглянулся тот. – Ты как мышь вкрался сюда!
–Это ты летаешь где-то, что ничего не слышишь. Я нормально пришёл, – усмехнулся Фабио, попивая вино.
–Решил сочинить стих в честь прекрасной Юлии, – стал Гаспаро смотреть на лист бумаги, на которой сочинял. – Она так любит романтику!
Фабио видел в глазах друга небывалую нежность и пожал плечами, что тот заметил:
–А к ним обеим ходит некий пожилой господин да цветы носит. Завлекает.
–Да? – поднял удивлённо бровь Фабио. – А мне товарищи наши морские советуют посетить салон «L'аme du feu»**! Вот там завлекают так завлекают, говорят. Любопытно ж... А... Это ты что, пока мы палубу драили, в усадьбе был?
–Я наказан не был, увы, потому и отлучался туда, – улыбнулся Гаспаро и сел снова сочинять, а Фабио молчал, допивая вино, сидел подле и следил за появлением новых стихотворных строк...
* – из «Если б завтра да ненастье... », Е. С. Сандунова, 1791 г.
** – «L'аme du feu» – фр. – Душа огня
