Текст книги "В плену огня (СИ)"

Автор книги: Татьяна Мещерская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 2. Ты мне должен

Андриан

Давно не ругался, но сейчас использовал весь запас матерных. Цедил ругательства сквозь зубы, мечась по комнате от стенки к стенке, сжимая кулаки, пока не полегчало. Сегодня у меня неудачный день! Недаром он начался с несвойственных мне мыслей, больше похожих на сожаления. И… с Ксании. Дьявол. Эта девчонка – сущее наказание! Стоит ей мелькнуть в мыслях, как в размеренном, достойном порядке моей жизни начинается сущий кавардак. Но кто бы мог подумать, что после пробежки в парке меня ещё ждёт тяжёлый разговор с бабушкой. Бабуля, от тебя я такого не ожидал.

Сначала всё шло неплохо. Сонный особняк встретил вернувшегося меня тишиной и благополучием. Аурой обеспеченности, когда даже от стен веет достатком. На полу танцевали тёплые яркие пятна солнечных лучей, проникшие в высокие эркерные окна. Умиротворяли. Это вовремя, потому что из-за мрачных мыслей во время пробежки я нахожусь не в самом благодушном состоянии. Мягкая тишина дома разбавляется невнятным копошением на кухне. Я знаю, что там меня ждёт завтрак, приготовленный персонально для меня и сервированный на одного. Я очень ранняя пташка и после пробежки дико голоден. Для завтраков в неурочное время нанял приходящую кухарку. Иногда ору на неё, если еда кажется недостаточно вкусной, но в целом кухарка дело своё знает. И ничего, потерпит мой нрав. Я плачу́. Я – хозяин.

Быстро поднимаюсь в комнату, принимаю душ, переодеваюсь, спускаюсь в столовую и ем, даже не чувствуя вкуса. Еда хороша, но я продолжаю додумывать свою линию поведения с Ксанией. Новую линию поведения. Уверен, девчонка будет удивлена. Кажется, она уже привыкла и ждёт, что я стану травить её. Так вот, милая, тебя ожидает сюрприз. А чтобы ты не приняла отсутствие травли за проявление слабости, завалю тебя настолько нудной работой, что сама убежишь. От бумажной волокиты воют и опытные сотрудники. Так что больше никаких парковок. И – упаси Бог! – объятий под дождём. Я поморщился, вспомнив, как непростительно размяк. Как пялился на девушку в прилипшей мокрой одежде, будто красивой женщины раньше не видел. Да-а, слишком двусмысленными вышли объятия. Как бы Ксания не придумала себе лишнего.

«Просто спас глупую пигалицу от машины», – встал на правильный путь мозг.

Бесшумная кухарка, заметив, что я замер над тарелкой и больше не жую, подвинула мне чашечку свежесваренного кофе. Ополовинил её одним глотком, всё так же не ощущая вкуса. С утренним кофе обычно дела обстоят лучше, особенно когда компанию мне составляет двоюродный брат Селиван, но сегодня ему в офис к десяти, поэтому брат бессовестно спит. Правда, может ещё бабушка появиться. У неё давно старческая бессонница.

– Нелли, можете быть свободны, – строгий голос той, о ком я вспомнил секунду назад раздался от дверей в столовую, и я малодушно подумал, что завтрак следует спешно сворачивать.

И бежать. Слишком уж безапелляционно звучала бабушка. А это значит, задумала разговор.

– Андриан, не уезжай в офис. Мне нужно с тобой поговорить!

Как знал. Сбегать стало поздно, и я обречённо прикрыл глаза, играя желваками на скулах. Угадываю, о чём пойдёт разговор. Последнее время бабушка наседает на меня с вопросом женитьбы. Этим начинаются или заканчиваются все наши совместные беседы. А я, хоть и привык отбивать нападки, удивлён настойчивостью старушки. Упорства у неё почти как у меня, сказывается фамильное родство, но что-то в этот раз конкретно прижало. Прямо идея фикс. И моя родная сестра бабушку поддерживает. Или молчит, хотя обычно меня защищала. Мысленно жалею о своём закончившемся одиночестве, а также о том, что я глава компании «Андрвис». И деловая хватка у меня как у бульдога. Будь старшим Селиван (не в плане возраста; тут мы почти ровесники), то женщины взялись бы женить его. Хотя сдаётся мне, Селиван бы не сопротивлялся. В семье он Селя, и этим всё сказано. Парня быстренько отправили бы к алтарю, а затем снова атаковали бы меня.

Бабулю слушаю, прикрыв глаза и молча скрипя зубами. Действительно угадал: речь про брак. Выдержки хватило ненадолго. Прошипев: «Что за мода вешать на всех ярмо отношений!», выскочил из дома. Лучше работать! Брак – это как просрать свою жизнь. А отношений горизонтальных, вьющихся у четырёх ножек кровати, мне и так хватает!

* * *

– Айдана, он ушёл посреди разговора!

Возмущению бабушки нет предела. Сверкая умными, совсем не по возрасту живыми глазами, она смотрит на девушку, стоящую перед ней. Девушка выглядит смущённой. Красивое платье мерцает благородными переливами дорогой ткани. На изящной руке, на пальчике кольцо с крупным бриллиантом – символ замужества. В осанке и чертах девушки яркое сходство с недавно вылетевшим из дома молодым мужчиной. Вылетел тот в лютом гневе. Саданул дверью так, что штукатурка посыпалась.

– Скажи брату, что так поступать нельзя! Он уже взрослый мужчина, а не маленький мальчик. Когда он вернётся, мы продолжим.

– Бабушка, Вы слишком давите на него, – попыталась заступиться за брата девушка. – Естественно, он сопротивляется.

– Нет, это всё его несносный характер! – негодующе фыркнула старушка. – Но я всё равно добьюсь своего, не будь я ваша бабушка!

Девушка тоскливо вздохнула, не споря. Бабушка. Против неё не попрёшь. Особенно учитывая, что они с Андрианом сироты почти с детских лет, а бабушка растила их всю свою жизнь. Они выросли. Андриан стал кормильцем семьи, хотя был младше её, Айданы, на пять лет. Но бабушке всё равно. Она контролирует. Андриан же неоднократно предупреждал, что если бабушка добьётся цели, то его брак станет идеальным только потому, что закончится идеальным разводом. Быстро. Её младшенький ужасно упрям. Причём проявляет данную черту характера с завидным постоянством.

– Для него есть только бизнес и переговоры, – попыталась зайти с другой стороны она. – Ему некогда.

– Чушь! В прошлый раз он выгнал из дома семейство, отважившееся прийти со сватовством!

– Я помню это.

Молодая и пожилая женщины помолчали, вспоминая позорное происшествие. Скандал и шум стояли такие, что от стыда хотелось провалиться сквозь землю. Многие уважаемые семьи после него отказываются рассматривать Андриана в роли жениха. А тот и рад.

– И ведь он далеко не подарок! – в унисон выводам выдохнула бабушка. – Гневлив. Резок. Скор на выводы. Склонен рубить с плеча. Даром, что красив, как дьявол. Девушки на выданье не станут бегать за ним вечно! Но раз уж я начала, то доведу дело до конца. Сегодня Андриану не поможет то, что он сбежал. Я придумала новую стратегию. Айдана, мы не станем ждать, пока он вернётся домой! Зови водителя. Ближе к обеду поеду прямо в «Андрвис». Поговорю с внуком там.

Андриан

Не думал, что бабушка до такой степени хочет взять меня под контроль! Я мрачно уставился на старушку, которая приехала ко мне в офис, не поленилась. Теперь сидит в удобном кресле, с комфортом расположившись напротив меня, и уходить не собирается. Я же лихорадочно собираю мысли в кучу. Пытаюсь опомниться от удара.

– Выбирай, Андриан.

Бабушка коротким жестом отодвинула от себя стакан воды, который секретарь принёс ей до того, как мы начали беседу. Улыбнулась мне, лаская тёплым выражением глаз, смягчая тем самым выдвинутый недавно ультиматум. Однако я, по овладевшему мной бешенству, был склонен видеть в её улыбке не родственное тепло, а торжество победителя. Значит, высказалась, увидела, что я впал в ступор и радуется? Это вгоняло в ярость. А бабушка, будто не замечая поднимающейся во мне лавины гнева, уверенно продолжила, расшифровывая требования.

– Или ты женишься в течение месяца, – произнесла она, не сводя с меня требовательного взгляда, – или я передам управление своими акциями другому лицу. Месяц – ровно столько мне потребуется, чтобы приготовить всё необходимое для твоей свадьбы. А акции, о которых я говорю – это именные ценные бумаги, что были вложены мной в «Андрвис» девять лет назад. Вдруг ты забыл. Они до сих пор оформлены на меня, – добавила бабушка, словно я мог не понять о каких бумагах идёт речь. – Ты услышал меня, внук?

– Да, – выплюнул я.

Ещё бы не услышать! Это был жестокий удар под дых от человека, от которого не ожидал. Под пристальным взглядом родственницы я ощущал себя огнедышащим драконом, которому наступили на хвост, но который не может пыхнуть огнём в ответ, так как подпалит сам себя. Было совершенно очевидно, что бабушка всё просчитала. Готовилась. Явилась в офис во всеоружии, чтобы поставить меня в безвыходное положение. Проклятье! Как же я ненавижу, когда мной командуют!

Доля акций в компании у моей не в меру активной бабушки не так чтоб большая, но весомая. Речь о тридцати процентах ценных бумаг, вложенных ей в мой в бизнес и управление которыми она передала мне, когда я только начал строить свою империю. С тех пор бабушка ни разу не вспоминала о них, и я расслабился, считал, что так будет всегда. Непростительно расслабился. А ещё бабушка не могла не знать, что нынешняя обстановка в «Андрвис» не самая благоприятная для резких движений с моей стороны. Я не смогу просто вспылить и послать всё к чёрту, проигнорировав шантаж. Впрочем, в любом случае бы не смог. Несколько крупных контрактов, которые я получал именно благодаря своей внушительной доле капитала, маячили у меня на носу; малейшее движение в активах могло пустить их под откос, а бабушка вела себя как враг, шантажируя меня именно в этот момент. Однако минутой позже пришло осознание, что потому она и пришла. Бабуля действительно всё просчитала, чтоб её артрит разбил! Хотя нет, артрита не надо. Навела справки, оценила ситуацию, и я ничуть не сомневаюсь, что заявленную угрозу она выполнит. Шах и мат, Андриан! Тем не менее, выбрасывать белый флаг и соглашаться на требования не хотелось.

– И кому же? – холодно поинтересовался под пристальным взглядом родственницы, тогда как внутри всё клокотало подобно вулкану.

– Джеймсу Келлеру.

Бабушка назвала имя давнего конкурента «Андрвис», и я мысленно зарычал. Только этого пройдохи тут не хватало! Келлер давно облизывался на мою фирму. Спал и видел, как бы пролезть внутрь. И, попади такому акции, станет плохо. Нет, моя империя не рухнет, но её устойчивость сильно пошатнётся. Не говоря уже о том, что я просто не вынесу Келлера рядом. Пока есть я, «Андрвис» только моя.

– Не смотри на меня так, – почти извиняющимся тоном проговорила бабушка, капельку стушевавшись под моим кипящим взором. – Я не шучу. Джеймс с удовольствием войдёт в управляющий совет.

Нисколько не сомневаюсь! Но как же это не вовремя. Мысленно я рвал и метал. Очень хотелось вскочить и разнести кабинет в щепки, однако чувство благоразумия победило. Нарочито медленно я откинулся на спинку рабочего кресла, до боли вцепляясь в подлокотники. Быстро просчитал самый негативный вариант развития событий. Ну, очень негативный. Налился ещё бо́льшей яростью.

Мириться с присутствием конкурента и шпиона под боком в любом случае не стоило, а это значит… Я зло выдохнул. Жениться, значит.

– Бабушка, Вы ведь понимаете, что это нечестный ход? – на всякий случай заявил я, пытаясь воззвать к голосу её совести. – Это абсолютно не вовремя. У меня крупный контракт на носу. Поставщики, которые щепетильно относятся к лишней запятой в документах, а тут управляющий состав внезапно расширится. Я людей подгоняю, чтобы этот контракт состоялся, а тут Вы со своим воспитательным демаршем!

– Это не воспитательный демарш, Андриан. Это мольба пожилой женщины к внуку, который давно не прислушивается к обычным словам, – парировала старушка. – Очень настойчивая просьба. Мне уже не пятьдесят и даже не шестьдесят лет. У меня нет в запасе нескольких десятилетий, как у тебя, и я не могу ждать, когда ты, наконец, осчастливишь меня правнуками. Время работает против меня. Я знаю, что сыграла нечестно, но я отчаялась ждать. Поэтому месяц, внук. Я даже даю тебе возможность выбрать невесту самостоятельно. Но если не справишься, то у меня есть альбом с фотографиями девушек в брачном возрасте. Все красавицы. От них будут прекрасные детки.

– Даниэлла, это возмутительно! – от негодования назвал бабушку по имени, как когда-то в подростковом возрасте, когда не хотел признавать себя сиротой. От безумия ситуации слова вообще с трудом подбираются. – Прекрасные детки⁈ Вы словно жеребца меня скрещиваете!

– Не воспринимай так трагично.

– А альбом с фотографиями? Как в средние века, право. По портрету! Махровая дичь!

– Так я не настаиваю, – глаза бабушки сверкнули лукавством. – Найди невесту сам. Я сказала: фотографии – если не справишься.

Взявшись за переносицу, с усилием её тру.

– Бабушка!

– Андриан. – Моя родственница свела на переносице идеально ровные, подкрашенные серым, в тон благородной седине, брови. – Не думай, что я отступлю. Это для твоей же пользы.

Как же. Мой мозг лихорадочно ищет выход. Всё во мне кричит и вопит. Требует разобраться кардинально, жёстко, как я привык. Но если отринуть эмоции… Это для меня бабушка повела себя как враг. Её требование похоже на тотальный контроль, издёвку, манипуляторство, ведь я всегда очень щепетильно отношусь ко всему, что мешает моей свободе, а для неё это лишь давнее, ставшее идеей-фикс желание. И ба идёт к нему кратчайшим путём. Как бизнесмен я её даже понимаю. Акции – единственный способ влиять на меня.

Тем временем в кабинет заглядывает адвокат, видит моё зверское лицо и, приседая от страха, семенит к столу. Кладёт на матовую поверхность листок, заполненный убористым текстом. Боится поднять на меня взгляд (ему не жить, я запомнил его!), разворачивается и стремительно выскакивает за дверь.

– Что это? – убийственным тоном спрашиваю я, хотя заранее знаю ответ.

Требования бабушки, заверенные официально, разумеется. Повторяю догадку вслух, и бабушка кивает, подтверждая.

– Для того, чтобы у тебя не было искушения пойти на попятный. Или придумать что-нибудь ещё, дорогой внук. Андриан, – ба пытается говорить мягко. – Ты далеко не подарок. – (Тут я скептически хмыкаю) – Не каждая девушка согласится пойти за тебя замуж, тем более бо́льшую часть невест ты успешно распугал. – (Тут согласен: старался. Славу себе со́здал соответствующую) – Тебе придётся потрудиться, чтобы найти жену. Тем более есть ещё одно обязательное условие, прописанное в контракте, и я его оглашу. Девушка, которую ты выберешь, непременно должна быть скромной. Консервативных семейных принципов. Уж постарайся.

– Что за⁈ – вскричал я, так как успел слегка примириться с ситуацией. Начал перебирать в памяти кандидаток, с кем брак был бы лёгок и необременителен. Без обязательств, как говориться. Современные девушки всегда за мной толпой бегали. Деньги и слава являлись отличным стимулирующим средством, не только мой внешний вид. Но вот скромницы… Что с ними делать-то⁈

Бабушка усмехнулась, правильно расшифровав выражение моего лица.

– Именно, Андриан. Выбирай или выберу я. Но я в любом случае прослежу, чтобы это оказалась не вертихвостка Ирма Торрес.

Забыв о злости, я изумлённо вздёрнул бровь. Ирма тут причём? Хотя понятно. Должно быть, оказавшись в офисе, бабушка вдоволь насмотрелась на сверкающие коленки здешних сотрудниц. Те искренно считали, что короткое платье есть непременный атрибут следования моде. А уж моя фигуристая Ирма вообще отличалась среди них ультра-мини. Надеюсь, она не столкнулась с ба в коридоре. И всё же удивительно, откуда информация. Я подумал о людях, которые могли донести бабушке про мою… э-э… скажем, секретаршу. Официально Ирма управляла отделом маркетинга и прогнозирования. Прогнозист из неё был отвратительный, зато фигура роскошная. И в постели хороша.

Значит, бабушке доносят. Логично. Она готовилась задолго. Навела справки о контрактах, выведала имя той, что время от времени согревает мне постель… Плевать. Отношения с Ирмой в любом случае ничего не значили для меня. Жениться на ней я никогда не собирался, о чём честно сообщил фигуристой красотке в самом начале знакомства. Едва оно наметило переход в горизонтальную плоскость. Однако отчитываться перед бабушкой о своей личной жизни не хочу. Подавив законное желание заступиться за женщину, с которой приватно провожу время, я холодно воззрился на родственницу:

– Я обдумаю варианты.

– Скромные. – Старушка сурово сжимает губы. Она не собирается отступать. А я зло цежу, так как и без того с трудом сдерживаю ярость в узде.

– Сразу понял. Не нужно повторять дважды!

Мой проигрыш отвратителен сам по себе и, кажется, бабушка это понимает. Вздохнув, она выходит из кабинета, а я позволяю себе разразиться глухими ругательствами. Дьявол! Я яростно негодую! И в то же время понимаю, что мне пора начинать действовать. Итак, задача номер один: нужно срочно найти невесту. Скромную!

Глава 3. Предложение, от которого нельзя отказаться

Ксания

То, что босс перестал донимать меня придирками, ничего не меняет. Начал он прямо с нынешнего утра, но легче не стало. Придуманное взамен придирок задание – ссылка в архив – угнетает меня не меньше, чем работа на парковке в дождь. Хотя то, что босс огласил задание через секретаря, а не лично, сильно упростило дело. Не хочу его видеть! Но в остальном… Ох!

Я жалко мнусь в своём новом обиталище, неуверенно поглядывая по сторонам. Объём работы такой, что впору повеситься прямо тут. И главное, не по профилю! Я ему уборщица⁈ Ладно, допустим, я не гордая и уберусь. Но сомневаюсь, что это вообще кому-нибудь надо.

Передо мной пыльная комнатка размером два на три, с окном посередине. С крашеными стенами и серым потолком, не привлекающим внимания. Комната полна пустых, пыльных стеллажей, и стоят они вдоль незанятых окном стен, а также в два ряда посередине. Между ними же в царственном беспорядке свалены на пол кучи папок с нужным компании содержимым. Секретарь сказала, что внутри информация о прошлых коллекциях и фотографии с показов. У компании «Андрвис» обширная сфера деятельности. Фирма занимается логистикой, а ещё у неё есть приличное модное отделение, куда так стремятся попасть работать девушки в мини. Все валяющиеся на полу папки красивые, глянцевые, с верёвочками, не дающими вывалиться содержимому. Где-то они лежат стопочками, видимо кто-то когда-то пытался сортировать по порядку, но бо́льшей частью свалены бессистемно. Да так, будто задачей бросающего было закрыть максимальную часть пола. Вздыхаю. Моя работа – систематизировать эту «красоту». Расставить папки по полкам в хронологическом порядке, ориентируясь на дату коллекции. Затем составить нечто вроде каталога. Мне заранее себя жалко. Приказ сурового босса прост: Ксания Ми́лан не выходит, пока не закончит.

Шмыгнув носом, стараюсь сосредоточиться и сообразить, за что хвататься. Вот кому, кому это надо? Кому вообще может потребоваться журнальный хлам, да ещё его систематизация⁈ Не могу отделаться от мысли, что так Андриан – кстати, его фамилия Алмазов, очень этому типу подходит! – мстит мне, просто по-другому. Чтоб ему икалось три дня и три ночи. После парковки убрал с глаз долой, лишь бы под ногами не путалась. В памяти так некстати всплывает шелест дождя, ощущение рельефной мужской груди, к которой я на мгновение оказалась прижата и крепких рук, обхватывающих за талию. Мой дьявольский босс… В тот вечер я как-то впервые увидела, что он красив. Горяч даже под дождём. Капли, текущие по его лицу и щекам… Он ведь такой весь из себя… Мужчина. Ксания потрясла головой, прогоняя видение. Хватит! Не время предаваться воспоминаниям. Если не выполнит задание, состарится тут. Вот демон будет рад! Демоном она стала звать босса после случая на парковке. А ещё Зазнайкой, только гораздо раньше.

Говоря о прозвищах, стоит упомянуть, что за глаза Андриана Алмазова в компании называют Русским Алмазом. Алмазом понятно почему. Потому что твёрдый и несгибаемый. А русским, так как по слухам его семья – выходцы из России. Хотя от славянских корней уже давно только фамилия осталась. Последние поколения Алмазовых чистокровные Бостонцы. О своём прозвище главное чудовище «Андрвиса» вроде как знает, но не протестует. И, конечно, в лицо его так никто не зовёт; здоровье берегут. Ужасно авторитарный, совершенно несоциализированный тип может и в лоб дать. Судя по крепости рук, что её обнимали, с физическими данными у Русского Алмаза всё в полном порядке. Тьфу, опять она об этом!

– Прости, Господи! – тихим голосом прошептала я, сложив ладошки вместе. – Больше не буду о нём, правда-правда!

Поднявшаяся пыль щекочет нос, и я громко чихаю. Спасите! Тут так пыльно, душно и тихо, что начинаю медленно сходить с ума. Ненавижу тишину! Даже не верится, что за дверью полный офис сотрудников. Гомон голосов, трели телефонов и вообще – жизнь. В этой каморке как на каторге. Подбежав к двери, я слегка приоткрыла её и успокоилась, увидев вечное оживление. Фух, так лучше. Нет больше чувства, что я одна-одинёшенька на белом свете. И хорошо, что в месте моего заточения окно есть. После тишины больше всего на свете я боюсь замкнутых помещений. И первое, что сделала, войдя сюда – это открыла окно.

Но не время комплексовать. Оставив дверь приоткрытой, я рьяно взялась за дело. Если алмазный Зазнайка рассчитывал, что я здесь умру, утонув в завале документов, то он сильно ошибся! Не дождётся! Не будет демон торжествовать. Он ещё увидит, как я выйду отсюда с гордо поднятой головой, разобравшись со всеми папками! И если он думал, что от этого задания я взбешусь и сама уволюсь, то он тоже просчитался. У-у, гонитель невинных! Надо обязательно стрясти с него за услуги уборщицы, потому что так-то ей только папочки поручили. Но не шлёпать же их на пыльные полки.

Воинственно осмотрев фронт работ, я сняла с рук браслеты один за другим – их сегодня одела по шесть на каждую, чтобы звякали, и сбегала за водой с тряпками. С большим удовольствием избавилась от серых залежей на одном из стеллажей, и распахнула первую папку. Вот тут-то и выяснилось основное коварство, о котором Зазнайка-Алмаз, чтоб ему треснуть, ни слова не упомянул. Внутри папки не были подписаны, не пронумерованы, не помечены. У них не имелось никаких опознавательных знаков от слова совсем. Как понять, к какому году материалы относятся? Возможно, Андриан Алмазов помнит всё происходящее в собственной компании наизусть, но я-то не он! Он сгноить её тут решил, точно. Я яростно пнула ногой одну из стопок, разваливая её окончательно. Может, сбежать отсюда в окно, пока никто не видит?

Между тем внутри папок красочные фотографии нарядов с показов мод. Их устраивал тот самый отдел, куда стремятся девушки в «Андрвис». Ещё документы. У меня мелькнула разумная мысль сбегать в тот отдел за помощью. Привести кого-нибудь, кто в курсе. Но сразу возникло два вывода. Босс наверняка дал указания никому мне не помогать, так что не стоит подставлять людей просьбой. А ещё она в компании без года неделя. Даже если указаний не помогать не было, никто не отзовётся. Лодырничать в «Андрвис» Зазнайка не давал никому, и у каждого тут собственной работы завал. Остался самый тернистый путь. Вооружившись карандашом, я принялась ворошить документы и глянцевые фото, выискивая среди текста даты. Это долго. Как же это долго! Но ничего, прорвусь! Итак, найти дату, написать её на стикере, поставить папку на чистый стеллаж…

Незаметно я нырнула в мир волшебства и дивных нарядов. Эти платья, накидки, костюмы – они невероятно женственны и чудо как хороши! Почти сказочны. Даже не верится, что подобная красота создана под руководством сухаря Алмазова! Ведь он… тиран. А наряды невесомые; нежные, как цветы! Летящие, воздушные. Выполненные с непередаваемым вкусом. Создать такие может лишь человек с чувствующей душой.

– Не преувеличивай, Ксания, – зашептала я сама себе. – Без чудес и лирики. У демона целый штат подчинённых. Дизайнеры там всякие, модельеры. Сам лично он ничего не создаёт, только выносит вердикт.

Голос совести царапает, что вердикт тоже нужно выносить с умом. Для этого требуется вкус и душа в тандеме с коммерческой чуйкой. Но я с голосом борюсь и побеждаю. А вот битву с нарядами проигрываю. Буквально проваливаюсь в параллельную реальность красок и стиля. Забываю о настоящем.

–…В чём ценность твоего труда для компании? – резкий вопрос, заданный незнакомым голосом, привёл меня в чувство.

С трудом разогнув затёкшую спину, я вынырнула из грёз, и заморгала, прислушиваюсь. Вопрос задан не мне. Голос доносится из приоткрытой двери с ресепшена, но в нём звучат настолько властные, требовательные нотки, что я машинально бросила взгляд на собственное наработанное. Действительно, в чём ценность? Сделать я успела немало. Разобранные и подписанные папки стоят на стеллаже длинной вереницей, однако всё равно смотрятся жалко. Куда больше впечатляет кавардак на полу. Трудиться мне ещё и трудиться! А потом стало остро любопытно, кого это так отчитывают. Кто вообще, кроме главного демона, имеет право распекать сотрудников «Андрвис»?

Крадучись, я подошла к двери и выглянула в щёлочку. Неизвестная женщина стоит ко мне спиной. У неё величественная осанка, статная фигура, седые волосы, уложенные в элегантный пучок, и весьма эффектный наряд, выглядящий дорого даже со спины. Перед женщиной в напряжённой позе Ирма Торрес. Та самая красивая девушка, под крыло которой её, Ксанию, вроде как взяли. А по факту она стала девочкой для битья у главного босса. Ирма – высокая, фигуристая черноволосая красотка с пухлыми губами. Эффектная и уверенная в себе. Обычно за словом в карман не лезет, а тут растерялась, мнётся. Вопрос поставил её в тупик. И ещё Ирма тянет, тянет по ногам вниз короткую юбку, безуспешно одёргивая синее платье. У платья к тому же одно плечо обнажено. И седой женщине это явно не нравится.

«Даниэлла. Даниэлла Алмазова», – несутся шепотки.

Кто это? Мать Андриана? Нет, слишком пожилая. Скорее бабушка.

Да-а… Строга. А вообще: полный восторг! Это же надо чванливую Ирму одним взглядом построить⁈ От восхищения почти не дышу. Торрес – тоже зазнайка. От неё ей, Ксании, достаётся не меньше, чем от босса. Но по сравнению с Андрианом Ирма сильно глупее, поэтому издёвки у неё грубые, без фантазии. А вот нагрянувшая гостья определённо умна. Распекает так, что и возразить нечего.

Суровая бабушка стала медленно поворачиваться, и я поспешно отскочила от двери, чтобы не попасться. Но женщину разглядеть успела. Подкрашенные, грамотно оттеняющие благородную седину волосы, классически правильные черты лица. Раздражённо поджатые губы. От сходства кое с кем хочется зажмуриться. И манера поведения такая же. Почесав зазудевший от любопытства нос, я заставила себя вернуться к папкам. Но дело больше не идёт. Я всё время прислушиваюсь к тому, что творится за дверью, а желудок настырно напоминает о подпирающем обеденном времени. Ещё пить хочется… Всё, не могу здесь больше сидеть! Суровый босс, может, и приказал работать до упора, но не умирать же мне тут! В конце концов Андриан Алмазов под дверью меня не караулит, у него есть дела поважнее. Осторожно высунув нос из архива, я убедилась, что так и есть. Седая гостья тоже уехала. А водичка в кулере такая соблазнительная! Манит меня. И кулер рядом с кафе. Дрожащие ноги сами несут меня туда, словно заговорённые. И лишь в последний миг соображаю одеть браслеты и взять с собой пару папок. Вроде как по делам иду, не просто так бегаю. Это для прикрытия. Вдруг злобной Ирме на глаза попадусь!

Андриан

Дзинь… Дзинь… Мелодичный звон привлёк внимание. Что это? Браслеты? Подобные звуки настолько редкое явление в моём офисе, что на секунду замираю и вслушиваюсь, не веря ушам своим. Я точно слышу или мне мерещится? Озадаченный мозг настолько перегружен поисками «невесты», что не сразу соображаю, что звон действительно реален. Последний час я перебираю в памяти всех знакомых женского пола. Примеряю на роль будущей супруги и раздосадован: они все не подходят. Так или иначе, но известные мне девушки не попадают в категорию «скромные». Ирма отпала сразу. И не потому, что бабушка высказалась против неё так категорично. Сам забраковал. Если отбросить потрясающую сексуальность Торрес и аппетитные изгибы её фигуры, то в ней не оставалось ни единого качества, которое могло бы меня привлечь как мужа. Сам удивлён. Скромность? Только не у Ирмы. Почтительность и понимание, так приветствующиеся в семье Алмазовых? Я вас умоляю. Любовь к детям? Торрес их терпеть не может, предпочитая жить для себя и развлекаться на полную катушку. Прекрасное качество для весёлой любовницы, но никакое для жены. В общем, сам потрясён, насколько в «моей» девушке мало того, что требуется для брака. Что я тоже хотел бы видеть в своей супруге. Впрочем, я ни разу не анализировал Торрес с точки зрения создания семьи. А теперь размышляю, почему вообще обратил на неё внимание. Кстати, надо сказать ей, что у нас всё кончено.

Задумчиво постукивая карандашом по бумаге, я тем же подходом проанализировал ещё парочку бывших. Нет. Затем переключился на их подруг, с которыми так или иначе общался и которые в большом разнообразии маячили в моём окружении. Тоже нет. Начал испытывать раздражение. И заводился. Это просто вызов какой-то! И что же получается: из массы знакомых девушек нет ни одной подходящей на роль жены? Полная печаль. Но соглашаться на кандидаток из альбома бабушки не хочу. Тогда выйдет позорный провал. Крушение всего, за что я так или иначе боролся. Не могу подобное допустить, ведь согласие на брак УЖЕ огромная уступка бабушке. Жену я обязан выбрать сам! А факт женитьбы спишу как вынужденную меру в угоду собственному самолюбию.

В голову пришла мысль позвонить в соответствующее агентство и заказать жену. Пусть будет экстрим: женюсь на той, которую ни разу не видел! Но остановила мысль о бабушке. Велика вероятность нарваться на одну её кандидаток. Откуда она набрала невест? Часть по знакомым, а другая часть? Брачные агентства, разумеется. Кстати, надо бы разочаровать старушку. Кто составляет анкеты девушкам в брачных агентствах? То-то же!

Дзинь… Дзинь… До меня дошло, что звон браслетов я слышу на самом деле. Подскочил на месте. Оглядываюсь, благо прозрачные стены кабинета позволяют видеть происходящее практически во всём офисе. И получаю удар под дых: Ксания! Это она источник звука. Худенькая девчонка крадётся по коридору лёгким шагом и каждое её движение полно изящества. Подмышкой пигалицы зажаты папки, а я судорожно соображаю зачем. Ах да, я же утром сослал её… Куда я её там сослал? В архив.

Озираю преступницу с головы до ног. Ужасное консервативное платье, скромная причёска… Просто коса. Густая, да. Волосы роскошные. Но она ПРОСТО. Без малейшего намёка на знакомство с салонами красоты. Смотреть не на что. Память тела, правда, ярко напоминает сколь приятные выпуклости я ощутил у девушки под дождём.