Текст книги "Весенняя ловушка (СИ)"
Автор книги: ТАТЬЯНА МЕНЬШИКОВА
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
8
Вопреки прогнозам Черных, через два дня переправу не открыли. Только на третий день начали взрывать лед. С реки целый день доносились глухие взрывы, заставляя содрогаться стекла в старых деревянных рамах. Саперы, в спасательных жилетах, бурили во льду лунки и закладывали в образовавшиеся отверстия тротил. Опасная работа продвигалась медленно.
В этот день, по телефону Василисе сообщили новость, что она больше не работает заместителем начальника отдела. Никита, узнав об этом, подозрительно обрадовался. Услышав, что она под подозрением в убийстве дяди Славы, радость его сменилась тревогой и он пообещал подыскать ей на всякий случай хорошего адвоката.
Вася разговаривала с ним с каким-то преувеличенным энтузиазмом, сама поражаясь своему натянутому голосу и неестественному смеху в невпопад. Рассказывать о волчьей стае она не стала. Не смогла придумать, как вычеркнуть из истории Марата. Говорить же о нем с мужем ей было невыносимо стыдно. Никита ничего не замечал, быть может, списывал ее состояние на стресс из-за смерти дяди.
Для себя Вася твердо решила не думать пока о дальнейшей судьбе их брака, а принять окончательное решение только после личной встречи с мужем. Она изменила своему мужу, и как с этим дальше жить, она не знала, чувствуя себя предательницей.
***
Марат из машины перебрался в медчать. Захаров выделил ему продавленную койку в пустующей двухместной карантинной палате. На людях Марат продолжал отчаянно хромать и опять взялся за костыль, охотно объясняя всем желающим, что нога вновь разболелась от скачки на гнедом жеребце. Завтракать, обедать и ужинать он по-прежнему предпочитал у Василисы.
Он шумно заваливался к ней в дом со свежими Маришкиными булочками. Они ели, разговаривали, потом он уезжал, не делая и намека на совместную ночь. Василиса совсем перестала тревожиться в его присутствии и неожиданно для себя стала находить эти визиты приятными. Его чувство юмора делало его привлекательным собеседником. Они болтали о лошадях, оказалось, он неплохо в них разбирался. Болтали о прочитаных книгах и о фильмах. Болтали о рыбалке, точнее, она рассказывала – он слушал. Он вообще по большей части слушал, почти ничего не сообщая о себе. Она же тщательно лавировала меж слов, старательно избегая любого упоминания о своем муже.
При свете солнца Марат уже не казался ей злым разбойником, хотя иногда, когда она ловила на себе его странный, задумчивый взгляд, ей все еще делалось не по себе. На озеро ходить она перестала.
***
После очередного затянувшегося ужина Марат уехал ночевать в медчасть. Вася убрала со стола, и собиралась уж было лечь спать, когда в дверь постучали. Грузный как медведь, Черных вперевалку прошествовал к столу.
– Для меня чай найдется? – поинтересовался он. – Или устала от гостей уже?
– Вам, Роман Сергеевич, я всегда рада.
Она вновь поставила чайник на плиту, достала печенье, мед. Села напротив, ожидая пока закипит чайник.
– Съехал твой хромоногий, – удовлетворенно проговорил Роман Сергеевич. – Пусть теперь в больнице полежит, как все нормальные люди. Можно подумать, Мишке больше делать нечего, как бегать к нему на дом, уколы ставить.
– Он сам себе ставил, – сказала Вася.
– Неважно! – рубанул Роман Сергеич. – Если лечишься, то и лечись где положено, нечего по чужим домам шастать.
– Он не шастал, он у меня жил, потому что ходить не мог, – принялась защищать его Василиса. – В медчасти вашей, скорее уши отморозишь, чем вылечишься.
– Зато ездит неплохо, что на машине, что на коне, – недовольно поговорил Черных. – Говорят, он так от тебя и не отвязался, каждый день у тебя бывает. Может, мне стоит с ним поговорить, как старшему? Разъяснить человеку, что хватит пользоваться твоей добротой, пора и честь знать.
– Не надо, Роман Сергеевич, я сама с ним поговорю, если потребуется, – ответила Вася. – Кстати, как Мося? С ним все в порядке?
– Все хорошо, слава богу, по прежнему портит все, до чего дотянется. Третий раз уже перегородки меняю в стойле. Разносит все к чертовой матери, – то ли восхищенно, то ли зло высказал Роман Сергеевич.
– Вам надо больше с ним заниматься, ему силы девать некуда.
– Предлагаешь на нем на охоту ездить, как Марат? – спросил Черных и тут же недовольно продолжил, – Маришка предложила ему пожить у нее. В больнице неуютно. У нее так ему весело будет?! Каждый день бегает его проведывать, дуреха. И чем он вас, баб, приворожил только? Сами лезете в пасть ко льву, а после вены режете от несчастной любви. Ну, ничего, завтра должны паром пустить, недолго нашим бабенкам радоваться осталось. А то нашли себе колченогого ухажера.
Вася хихикнула. Теперь понятно, от чего Черных так нервничает. Его Тамара, женщина еще не старая и красивая, ей новых впечатлений хочется.
– Теперь о деле, – басовито произнес Черных, хлопнув себя огромными ручищами по колеям. – Что ты надумала? Я время рассудить тебе дал, специально не беспокоил. Думаю, пусть сама решение примет, все-таки земля деду по-своему дорога была. Так что отвечай сейчас. Завтра паром откроют, народ сюда всякий хлынет, наши в город рванут. Да и полиция нагрянет… Дергать тебя станут, расспрашивать… Пока болота еще подмерзшие, надо дело начинать, дорогу к месту пробить – это деньги, сама понимаешь. Мне уверенность нужна, что земля моя.
– Я землю еще в собственность не оформила, да и документы все в городе, – ответила Василиса. – Вы же знаете, что быстро это не делается. Должно пройти полгода после смерти дедушки.
– Нет, так не пойдет, – покачал головой Черных. – Ты, девица, в город улизнешь, там у тебя работа, муж, подружки. Забудешь про меня, а то и вовсе поторопишься, другому продашь… Ты ж под подозрением ходишь или забыла уже? Ты деньги у меня сейчас возьми, расписку черкани, и езжай спокойно домой. И я спокоен буду… Официальную бумажку мы завсегда оформить успеем. Заодно и следствию я подскажу, что надо в твою пользу. Ну, что скажешь?
Василиса немного опешила от такого напора, Черных нагло давил на нее своим авторитетом и, не таясь, пытался ее шантажировать. Так ли просто все с этим болотом? Возможно, не зря дед отказался его продавать?
– Роман Сергеевич, я к Славиной смерти отношения не имею, мне тут бояться нечего и помощи вашей не надо. Уверенна, полиция сумеет во всем разобраться, – резко ответила Вася. – Ваши деньги я брать не буду. Земля по закону мне пока не принадлежит. Вдруг объявиться еще какой-нибудь наследник? В суд меня потянет. А деньги ваши я уже потрачу… Нет. Пока эти болота не будут у меня в собственности, никаких сделок я рассматривать не буду, – твердо закончила она.
– Да откуда ж им взяться-то? Другим наследникам? – удивился председатель. – Разве, только, отец твой? Так он от деревни шарахается, словно черт от ладана! Да и завещание в вашем случае он точно не сможет опротестовать. Я же, Василиса, не за себя переживаю, – вздохнул он, после недолгого молчания. – Деревня умирает. А будут торфяники – будут и рабочие места и деньги. Люди перестанут уезжать.
Василиса, обхватив теплую кружку руками, пила чай и задумчиво слушала председателя. То, что деревня умирала, как и сотни других деревень, она знала. В городе жить удобнее и проще. Всегда можно найти работу не зависимую от сезона и погоды.
Черных продолжал уверенно расписывать преимущества разработки торфяников. Все верно он говорил, гладко. Словно долго репетировал.
– Вы, наверное, тоже в обиде не останетесь?
– А как же, – не стал отрицать Черных. – Я в разработку свои деньги вкладываю, охота и прибыль увидеть. Я не старый еще и жена у меня молодая. Хочется и по Парижу прогуляться и на слонах покататься. Ну, так что?
Девушка упрямо покачала головой.
– Нет. Не сейчас. Позже. Когда все будет ясно с наследством.
– Принеси-ка мне варенья, – неожиданно попросил председатель, смягчив тон. – Чай без варенья – бестолковая водица горячая.
Василиса слезла со стула и направилась к холодильнику. Черных тем временем подлил в кружки кипяток.
Говорить стало не о чем. Но председатель все не уходил, шумно прихлебывал из кружки горячий чай, изредка посматривая на Василису.
Василиса зевнула. Желание, выставить гостя из дома и лечь спать, стало нестерпимым.
– Вы идите домой, Роман Сергеич, завтра договорим, сейчас поздно уже, – зевая, проговорила она.
– Не могу я теперь просто так уйти, – с непонятной горечью в голосе сказал он.
– Что так? – сонно спросила Василиса. Глаза сами собой стали закрываться, поднимать веки каждый раз становилось все труднее и труднее.
– Я, понимаешь ли, Василиса очень денег хочу, много денег. А вы, Волковы, со своим упрямством мне всю жизнь портите. От Славика едва избавился, теперь ты поперек лезешь…
Василиса от удивления даже на несколько секунд встрепенулась, услышав страшное признание, но тут же снова погрузилась в полусонное безразличие.
Черных уже не сидел с ней, а деловито прибирался со стола, помыл кружки, вытер их и убрал в шкафчик над мойкой. Подошел к ней, сунул в руки какую-то упаковку из-под таблеток. Вася машинально взяла ее в руки. Пальцы стали ватные, и упаковка вывалилась из руки. Черных заботливо поднял ее за края и положил на стол. Склонился над Васей, подхватил на руки, небрежно подбросил, перехватывая поудобнее. Девушка от подобных манипуляций немного пришла в себя.
– Что вы делаете? – слабо попыталась возмутиться она, чувствуя, как перестало подчинятся ей собственное тело. Руки безвольно висели, пока Черных перекладывал ее на диван.
– Спать тебя укладываю, дуру. Молодая еще, жить бы тебе да жить, трахалась бы на здоровье со своим Маратиком, рыбку бы ловила для Нади. Так нет же! Подумаю, подумаю… Некогда уже думать… Муженек твой за тебя теперь решать будет!
Жуткая догадка пронзила мозг, Василиса почувствовала, как по телу выступил липкий холодный пот. Собрав все силы, она села. Черных из соседней комнаты принес подушку, одеяло, бросил все на диван. Увидев Васины попытки подняться, усмехнулся, толкнул ее в плечо и она, не имея сил сопротивляться, ничком завалилась на подушку.
– Не бойся, ты ни чего не почувствуешь. Просто уснешь и все. Это Славка – дурак был, жил – мучался и помер в мучениях, а ты не бойся, – приговаривал Черных, удобно устраивая ее на подушке, укрывая одеялом, – легко уйдешь.
Он мне что-то подсыпал в чай, мелькнула затуманенная мысль в голове, перед тем, как Василиса уловила легкий запах дыма и услышала, как захлопнулась входная дверь.
Запах дыма становился все сильнее и она, сделав глубокий вдох, закашляла. Кашель раздирал легкие, будоражил голову и не позволял ей уснуть. В какой-то момент, когда воздуха в легких не осталось, вместо очередного приступа кашля ее вырвало. Неожиданно после этого немного прояснилось в голове. Она скатилась с дивана, не поднимая головы, чтобы не вдохнуть дым, откинула коврик и нащупала потайную ручку в погреб. С трудом приоткрыла люк. Кубарем скатилась по короткой лесенке на земляной пол. Больно ударилась обо что-то головой и потеряла сознание.
Невыносимо холодно. Во рту пересохло. Темно, странный запах. Василисе понадобилось время, чтобы вспомнить, что с ней, где она, и как здесь оказалась.
Стараясь справиться с охватившей ее паникой, она со стоном села, раскинула руки в стороны, пытаясь сориентироваться в пространстве. Правая рука уперлась в деревянную лестницу. На четвереньках, она подползла к ступеням и, перебирая руками по подгнившим перекладинам, добралась до люка. Люк легко поддался вверх на пару сантиметров, и тут же в подпол застелился серый, непроглядный дым. Вася захлопнула люк. Спустилась на пол.
Сидеть в подполье, ожидая пока рассеется дым, было глупо. Здесь было темно, холодно и сыро. Василиса, пока лежала в наркотическом сне, успела изрядно замерзнуть.
Она прислушалась к своему организму. Если не брать в расчет озноб и головную боль, то есть неплохой шанс выбраться отсюда. Сделала несколько глубоких вздохов. На последнем вздохе задержала дыхание, зажмурилась, выпрямилась и на ощупь распахнула люк. Ей понадобилось всего сорок секунд, чтобы пересечь кухню и коридор с закрытыми глазами.
Не чувствуя под собой ног, Василиса вывалилась на крыльцо, судорожно глотая морозный, чистый воздух. Сколько времени она провалялась в подполье, неизвестно. На небе уже перемигивались звезды и серебристый серп луны мало помог ей с определением точного времени. Мозги прояснились ровно настолько, чтобы хватило ума не возвращаться в дом и почувствовать настоящий страх. Ее только что пытались убить. Продуманно и безжалостно.
Придерживаясь рукой за стену дома, Василиса спустилась с крыльца. Ее немного пошатывало, то ли от угарного газа, то ли от снотворного, которое еще присутствовало в ее крови.
Как преодолела тридцать метров до дома Надежды Алексеевны, она не помнила. Не могла она вспомнить, и как Надежда Алексеевна, куда-то уходила, и вернулась с Маратом. Как он бережно, на руках, перенес ее в свою машину, а затем и к себе в палату, она тоже не помнила.
***
Василиса попробовала шевельнуться, почувствовав, как ее рука уперлась в чье-то твердое горячее тело, резко села. Закружилась голова.
– Тише, успокойся, все хорошо, – услышала она знакомый голос и ощутила сквозь тонкую ткань пижамы, как по спине провели рукой.
– Марат? – шепотом позвала она. Вдруг страх накрыл новой силой. Черных, чай, запах дыма. Ее заколотило крупной дрожью.
Скрипнула кровать, комнату заполнил тусклый свет слабой лампочки, с трудом пробивающийся сквозь темно-зеленый абажур из фигурного стекла. Василиса окинула взглядом незнакомую комнату. Две узкие кровати, на одной из которых и сидела она, прижатая к белой стене большим телом Марата. Вторая кровать стояла у противоположной стены, матово поблескивая неприкрытой металлической сеткой. Две тумбочки, два стула. Со спинки одного из них свешивался черный свитер Марата.
Вася крутила головой, пытаясь зацепиться взглядом за что-нибудь знакомое.
– Где мы?
– В моей палате, в медчасти, – подсказал Марат. Он сел на кровати, свесив ноги на пол. – Ты помнишь, что произошло?
Она кивнула.
– Это Черных убил дядю Славу. Мне он сказал, что я умру быстро и безболезненно.
Марат провел рукой по лицу, сжал зубы.
– Как я здесь оказалась? Последнее, что помню, как выбралась из подполья на крыльцо.
– Ты пришла к Надежде Алексеевне. Она догадалась сбегать за помощью.
– Почему именно к тебе? – удивилась Василиса.
– Случайность. Хотела позвать Захарова, увидела, что в окне медчасти горит свет, зашла. Я убедил ее, что сумею помочь тебе сам, – ответил Марат. – Теперь то, ты не сомневаешься, что старая мужская дружба не повод отказаться от убийства внучки своего закадычного друга?
– О, да! Черных мечтает заполучить землю на болотах. Ты был прав, когда советовал быть осторожнее. Только совет не выходить из дома, совсем не помог.
– Наглость и отчаяние некоторых людей не знает границ. Мне жаль, что я не смог предотвратить эту ситуацию. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, – произнес Марат, неожиданно склонился к ней, поцеловал коротким поцелуем в губы и отодвинулся до того, как она успела его оттолкнуть.
Василиса недоверчиво хмыкнула, провела рукой по своим губам, словно пыталась их вытереть.
– С чего ты взял, что мне угрожает опасность? – спросила Вася, кутаясь в одеяло. Марат пересел на стул, а тонкая пижама не очень хорошо спасала от прохладного воздуха палаты.
– Тебя так явно подставляли под убийство Славы, что мне стало интересно, почему именно тебя? Несколько звонков, пару дней общения с местными старожилами и нарисовалась интересная картина. Только с доказательствами туго. Черных очень осторожно действует.
– Но теперь я могу дать показания: он подсыпал мне что-то в чай, закрыл дымоход в печке, чтобы я задохнулась угарным газом. И он признался в убийстве Славы!
– Твое слово против его. Угадай, кому поверят? – произнес Марат и вкрадчиво добавил, – Но, если ты хочешь, я могу тебе помочь. Сделаю так, что он сам с удовольствием даст признательные показания.
– Мне не нужна твоя помощь, – резко ответила Василиса. – Я сама, по закону, докажу его вину.
– Ты и, правда, так думаешь? – Марат насмешливо приподнял бровь, медленно растирая больную ногу. – Я раньше подозревал, что в твоей прелестной головке мозгов больше, чем ты сейчас пытаешься продемонстрировать. Твоя патологическая вера в закон не имеет смысла в таком месте, как это.
– Какое тебе дело до моей веры? – резко ответила она. – Я пойду к Захарову. Вместе мы сумеем вывести Черных на чистую воду.
– Уверена, что Захаров не замешан во всей этой истории?
– Не верю, нет, не может быть, – Василиса покачала головой, задумалась, проговорила вслух, – Зачем вообще меня убивать, я же не дала категоричный отказ, зачем так рисковать?
– Все просто – несколько дней назад власти начали связываться с владельцами земли, на которой через два года начнется строительство новой федеральной трассы. И ты оказалась счастливой обладательницей аж пяти гектаров.
– Ну и что? – не поняла Вася.
– А то, что федеральный бюджет выкупает такую землю за очень хорошие деньги, а если есть выход на нужных людей, то деньги будут просто огромные. Черных торопился. Ты не испугалась надуманных обвинений в убийстве, а я, так некстати, вмешался в расправу со стаей на озере. Время поджимало. Узнай ты, что твои болота золотые, вряд ли бы ты согласилась продать их по бросовой цене.
– Но если я умру, то по закону все мое имущество перейдет моему мужу, – сказала Вася.
– Насколько мне известно, твоего мужа ничего не связывает с деревней. Наверняка Черных уверен, что твой горячо любимый супруг не раздумывая подпишет любую расписку за легкие деньги.
– Похоже на правду, – согласилась Вася. – Так значит дело вовсе не в торфяниках… Раньше нельзя было об этом рассказать, до того, как из меня попробовали сделать окорок горячего копчения?
– Мои человек не успел сверить кадастровые номера земли принадлежащей тебе и земли предназначенные под строительство дороги. Без четких доказательств ты бы меня и слушать не стала. Ты так горячо уверяла, что Черных предан памяти дружбы с твоим дедом…
Вася соскочила с кровати, заходила по комнате. Марат какое-то время понаблюдал за мечущейся по комнате девушкой, потом прилег на освободившуюся кровать. Она печально скрипнула под его весом.
– До утра еще несколько часов, предлагаю провести это время с пользой и поспать, все равно закон в этой деревне не появиться, пока не запустят паром, – с трудом переборов зевоту, проговорил Марат и закрыл глаза.
– Мне не хочется, – ответила на это предложение Вася. Ложиться добровольно на узкую кровать с ним она не станет. Второй раз она не поддастся на его уловку.
Мысли в голове кружили белой метелью, не давая сосредоточиться. В первую очередь ей нужно переговорить с Захаровым. Михаил Петрович был вторым авторитетным человеком в деревне после Черных. И его слово много значило. Если ей удастся убедить его в своей правоте, то вдвоем они найдут способ доказать ее невиновность, и упечь Черных за решетку. Для начала следует с ним встретиться…
Вася остановилась, посмотрела на Марата. Он спал, его мощная грудь равномерно вздымалась, натянутая кожа на животе без грамма лишнего жира тускло переливалась смуглым бархатом. Никогда она не думала, что мужское тело может быть столь привлекательным для нее. Василиса тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли.
Стараясь не шуметь, она сняла с вешалки его дубленку, осторожно, сантиметр за сантиметром открыла дверь.
Длинный коридор медчасти тонул в темноте, и только мутный лунный свет, проникающий через единственное окно, давал надежду пройти к выходу и не сломать ноги о стулья стоящие вдоль стены. Уже перед самым выходом на улицу, она закуталась в куртку Марата.
Апрельский ночной воздух не радовал теплом. Колени, прикрытые всего лишь тонкой тканью пижамы, очень быстро замерзли. Вася ускорила шаг. Глухой стук ботинок по асфальтированной дороге был единственным звуком, разносившимся в этот предрассветный час по улице. Даже деревенские собаки, налаявшись за ночь, предпочитали в это время сонно затаиться по своим конурам.
Уже через час деревня проснется, замычат не доеные коровы, петухи начнут горланить приветствие новому дню, свиньи завозятся в хлеву, ожидая утренней кормежки. Захлопают двери, заскрипят калитки, загремят жестяные ведра, из печных труб взметнуться столбы серого дыма…
***
Старый дом Захарова врос в землю неподалеку от медчасти. Путь к порогу преграждали крепкие деревянные ворота с запертой изнутри калиткой. Летние туристы приучили деревенских закрывать свои дворы. И даже зимой, когда случайных людей в деревне не много, многие жители Крутояра предпочитали спать за закрытыми воротами.
Василиса, не пытаясь попасть в дом, легко отворила маленькую калитку в палисадник и едва слышно брякнула костяшками пальцев в первое темное окно.
Все деревенские знали это окошко обрамленное голубыми ставнями. Помощь врача часто требовалась в любое время суток. Стараясь оградить свою жену от лишнего шума, Захаров давно уже ночевал в отдельной комнатке, в окно которой и поскреблась сейчас Вася.
Она собралась, уж было, повторить свой стук, когда в окне зажегся тусклый огонек ночника. Белая шторка дернулась в сторону, заспанное лицо Михаил Петровича выглянуло в окно. Он мотнул головой в сторону ворот, легкая шторка снова опустилась на свое место.
Вася вышла из палисадника, старательно прикрыла за собой невысокую калитку из штакетника и замерла в ожидании. Зубы выбивали чечетку, колени тряслись от холода. Слава богу, долго ждать не пришлось. Уже через несколько минут доктор вышел на улицу. Полностью одетый с тревожным чемоданчиком, как он сам назвал свою сумку первой помощи, в руках.
– Что случилось? Надежде Алексеевне плохо? – с ходу спросил он, одновременно открывая дверцу старенькой зеленой Нивы, стоящей перед воротами. – Садись, на машине быстрее доскочим.
Пока Василиса обходила машину сзади, двигатель с натугой крякнул и завелся. В машине было так же холодно, как и на улице, холодное сиденье только дополнительное придало ускорение стучавшим зубам девушки. Захаров посмотрел на Васю.
– Ты чего не оделась, как следует, весна в душе заиграла? Хоть шапку бы натянула. Мне и без тебя, со стариками, забот хватает. Ну, что там с Надеждой? Давление?
– С Надеждой Алексеевной все в порядке.
– Кому тогда помощь понадобилась? Уж не своему ли гостю ты опять кровь пустила?
– У Марата все хорошо. Надеюсь, он крепко спит, – ответила Вася. – Ехать никуда не надо. Ваша помощь нужна мне, Михаил Петрович.
– На вид с тобой все в порядке, если, не считать того, что ты трясешься, как мешок с песком на «рыси».
– Меня пытались убить – выпалила Василиса, преодолев дрожь.
– Серьезно? – спросил Захаров.
– Я понимаю, что это звучит глупо, но это правда.
– И как же?
– Меня опоили снотворным и закрыли дымоход у печи. Я чудом спаслась.
– Довольно глупая попытка выдать убийство за несчастный случай, – не поверил Захаров.
– Я не шучу, Михаил Петрович. Человек, который хотел моей смерти, убил и дядю Славу.
– Вот как? И ты знаешь, кто он? – Михаил Петрович перестал улыбаться.
– Вам будет трудно в это поверить. Но все же придется – это сделал Черных!
Захаров задумчиво посмотрел на Васю. Он даже включил свет в салоне автомобиля, чтоб лучше разглядеть ее выражение лица. Потом он грустно усмехнулся и протянул руку ко лбу девушки.
– На лихорадочную ты не похожа. Накурилась, что ли, чего? Марат угостил?
– Михаил Петрович, я в полном порядке, – нетерпеливо проговорила Вася. – Вчера вечером Черных пришел ко мне в дом и предложил продать ему землю на болоте. Я отказалась, тогда он незаметно подсыпал мне в чай снотворное. Когда же я стала засыпать, он закрыл дымоход и ушел. Я сумела выбраться из дома. Достучалась до Надежды Алексеевны. Она позвала на помощь Марата. Нужно задержать Черных и предупредить власти.
– Интересно девки пляшут, – пробормотал доктор. – Зачем Роме трясина? Кикимор болотных разводить?
– По проекту через болота будут тянуть федеральную трассу. Государство будет выкупать землю у собственников по высоким ценам.
– Ты то, откуда об этом знаешь?
– Мне Марат сказал.
– Снова Марат. Наш пострел везде поспел… Тебе не кажется, что он чересчур активно сует свой нос туда, куда нормальный человек и не взглянет?
– Михаил Петрович, мы не о том сейчас говорим, – нетерпеливо перебила его Вася. – Черных сам признался, что убил Славика и чуть было не прикончил меня. Когда он узнает, что я жива, он поторопиться свалить на меня смерть дяди, чтобы замести следы…
– Тогда ты решила опередить его. Заявилась ко мне в пять утра, обвиняя уважаемого человека, моего друга, во всех смертных грехах? На что ты рассчитывала? – рассердился Захаров. – На то, что я поверю тебе на слово?
– А Марат? Он же свидетель, – ухватилась за последнюю надежду Вася.
– Свидетель чего? Чужой жены в неглиже? – сердито перебил ее Захаров. – На твоем месте я вообще бы постеснялся его упоминать, как никак, ты замужем. Но даже если все так, как ты говоришь, что я могу сделать? Пойти и арестовать Сергеича?
– Я не знаю, – неуверенно промолвила она и замолчала. Марат в очередной раз оказался прав. Законом здесь и не пахло. Видно угарный газ продолжает свое пагубное влияние на разум. Как иначе объяснить ее непродуманный порыв немедленно арестовать преступника?
Машина тихонько дребезжала всем корпусом, в салон из воздуховодов вырывался горячий воздух и девушка потихоньку отогревалась.
– А снотворное? – вдруг вспомнила Вася. – Оно же продается только по рецепту, вы выписывали ему рецепт?
– Какое это имеет значение? – коротко глянул на нее Захаров. – Рецепт ничего не доказывает. Такое снотворное пьет множество людей, выходит, любой из них мог тебя усыпить?
– Черных помыл все кружки. И мою со снотворным и свою, – задумчиво пробормотала Вася. – Остался только блистер с моими отпечатками.
– Как-то нескладно у тебя получается. Черных во всем виноват, а улики указывают на то, что ты сама превысила дозировку. Славку-то, он за что, по-твоему, убил? У него земли ни какой не было – дед твой постарался.
– Не знаю. Он не сказал.
– Вот мы сейчас это и узнаем, – заявил Захаров и нажал на педаль газа. Старенькая нива, скрипнув ржавым кузовом, тронулась с места.
– Куда мы едем? – настороженно поинтересовалась Вася.
– К Сергеичу, – охотно ответил Захаров. – Кто, как не он, сможет прояснить ситуацию? Хочу выслушать обе стороны, прежде чем принять на веру чьи-то слова.
– Как вы не понимаете, он – убийца! – воскликнула Вася.
– Не боись! Не думаешь же ты, что он настолько безрассуден, что накинется на тебя при свидетелях? – удивился Захаров. – Услышав эту фантастическую повесть, я напротив, начинаю подозревать, что это тебя следует опасаться. Может, ты в сговоре с Маратом?
– Что вы несете, Михаил Петрович! Зачем мне зря наговаривать на Черных? – возмутилась Василиса. – Я ничего не выдумываю, какой смысл мне в этом?
Тут она замолчала, задумалась, судорожно подбирая аргументы в свою пользу. Как перетянуть его на свою сторону без убедительных доказательств?
– Михаил Петрович, лекарства в деревне продает только Тамара?
– Основные – да, – подтвердил он. – Но если, что мудреное, то люди едут за ними в город. У Тамарки, все ж, не аптека.
– У деда, после смерти остались несколько пузырьков гиперанола, – медленно проговорила Вася, боясь спугнуть мысль, которая кружилась в голове. – Ему дядя Слава принес. Сразу пять пузырьков. Помню, он еще посоветовал деду разложить их по всем местам, где бывает, на всякий случай.
– Дельный совет. Славка, хоть и непутевый был, а ума ему было не занимать.
– Геперанол – это таблетки белого цвета. Легко деляться насечкой на четыре части и на каждой из них латинские буквы ВВ, верно? Я на днях покупала такие для Надежды Алексеевны.
Захаров вспоминая задумался, медленно кивнул, соглашаясь с описанием.
– Перед тем, как купить гиперанол у Тамары, я Надежде Алексеевне предложила те лекарства, что остались у деда. Чего добру пропадать? Так вот, она сказала, что пузырек тот, а таблетки – не те!
– Хм, Надежда могла и напутать. С возрастом, да при повышенном давлении еще и не то почудится, – легко отмахнулся Захаров.
Тем временем старенькая Нива, отчаянно скребя тормозными колодками по дискам, остановилась перед металлическими воротами дома Черных.
Двухэтажный кирпичный дом выглядывал из-за ворот белыми рамами пластиковых окон. Захаров коротко нажал на сигнал. За воротами тут же раздался басовитый лай большой собаки.
– Не почудилось. Я сама проверила все пузырьки. Везде одни и те же таблетки, не знаю, какие именно, но по описанию – не гиперанол.
– Не бери в голову, – покачал головой Захаров. – Может партия бракованная деду попалась…
– Вы сейчас серьезно? – недоверчиво посмотрела на него Вася. – Бракованные таблетки? Я, конечно же, не специалист, но сильно сомневаюсь, что в продажу могут попасть бракованные лекарства, – тут лицо у нее вытянулось, и она уставилась на Захарова широко раскрытыми глазами. – Дядя Миша, ведь если бы дед не принимал регулярно гиперанол, то он не протянул бы и пару месяцев?
– Возможно, – нехотя согласился Захаров, нахмурив лоб.
– Слава притащил таблетки в конце августа, а в ноябре дедушки не стало…
Тут наконец-то мысль, которая все это время кружила над головой позволила себя схватить за хвост. Омерзительная догадка пронзила мозг. Ее дедушка, любимый и дорогой ей человек, был убит родным сыном! И уже не имело значения, нарочно он это сделал или все дело случая… Васю передернуло, на секунду она пожалела, что Славик уже мертв и его нельзя прикончить второй раз.
– Я поняла! – неожиданно громко воскликнула она и всплеснула руками. – Это Черных его надоумил! И таблетки поддельные он Славе подсунул. У Черных же доступ есть ко всем Тамаркиным товарам. Наплел Славе с три короба, вот Слава и поверил! Мне кажется, что сам Слава не хотел убивать отца и ничего не знал о фальшивом гипераноле.
– Не говори ерунды! Зачем Роме убивать своего друга?
– Из-за болот. Разве не понятно? Дед не хотел продавать эти проклятые болота. А Слава бы продал за три рубля. Никто же не знал о завещании…
Захаров недоверчиво посмотрел на Васю.
– Допустим. Но, все равно это не объясняет, зачет Роме смерть Славы, да еще таким жутким способом.
– Михаил Петрович, это же очевидно! Слава, каким-то образом догадался о фальшивых таблетках и принялся шантажировать Черных! Тот его и тюкнул, да так, чтобы подозрение пало на меня.
Проворчав себе под нос что-то неразборчивое, Захаров посмотрел на девушку и только он собрался выразить свое отношение к Васиной гипотезе, как калитка в воротах неслышно отворилась и Черных, полностью одетый, направился к машине.
