Текст книги "Принц для Сумасшедшей принцессы"

Автор книги: Татьяна Устименко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Моя королева? Мне кажется, вы что-то от нас скрываете?

Я тяжело вздохнула, решившись на откровенность:

– Дорогой генерал, давайте я стану говорить с вами предельно честно: я не теряю надежды вернуть обратно на землю нашего бесценного правителя – гранд-мастера Астора. Но полагаю, если это и возможно, то лишь ценой моих личных изысканий и усилий. А посему поймите меня и простите. Я обязательно к вам приду, но не сейчас, а только после того, как исполню задуманное и предначертанное. Ждите меня и пожелайте удачи…

Я извлекла из ножен одну из Алатор и отрезала длинный локон своих вьющихся рыжих волос. А затем вложила его в правую руку генерала.

– Господин генерал, – я властно коснулась его плеча, придавая своему голосу нужную силу, соответствующую торжественности момента, – дарую вам титул герцога Асторского и нарекаю лордом Рахсагором Верным. На время моего отсутствия назначаю вас регентом всех подвластных мне земель, лордом-хранителем Нижнего уровня и будущим наставником принца Люцифера, который вскорости должен родиться. Принимаете ли вы мою волю, лорд Верный?

– Принимаю и повинуюсь вам, моя королева! – Поцелуй горячих губ Рахсагора обжег мои пальцы. – Клянусь сохранить наши земли в целости и нерушимости до вашего возвращения. Мы будем ждать вас, ваше величество! – Генерал раскрыл плоский, полый внутри медальон, висевший у него на шее, и вложил в него мой локон. И – о диво – медальон тут же засветился ярким золотистым светом!

– Обещаем ждать! – поддержали лорда-хранителя все приближенные, пораженные чудом, совершившимся на их глазах.

Я поблагодарила своего регента крепким рукопожатием и вышла из шатра, даже не обернувшись. Отныне моя мятущаяся душа обрела несвойственное ей ранее равновесие, преисполнившись решимости и уверенности в правильности всех планируемых действий, а мой дальнейший путь – определился!

Выдумщица-судьба презирает трусов и неизменно благоволит к храбрым. К тем рискованным авантюристам, кто не ждет ее милостей, безвольно положившись на капризную удачу, а вопреки всему готов самолично шагнуть навстречу жестокому року, зубами вырывая из его глотки свой справедливый, желанный и заслуженный кусочек счастья. И теперь ради этого счастья, ради возрождения моего возлюбленного супруга мне предстояло обмануть отца, нанеся жестокий удар его доверию ко мне. Я сознательно шла на обман, избрав гадкую ложь, правда направленную во спасение! Невозможно сделать хорошо всем одновременно и ублажить всех – кто-то все равно останется в проигрыше. Но чтобы победить в главном, нужно научиться жертвовать малым. Такова жизнь!

Я еще немного побродила по притихшему берегу. Укрывшись тонкими одеялами, наши закаленные в походах солдаты вповалку спали прямо на прогретом кострами песке, торопясь насладиться оставшимися мгновениями спокойствия и тишины. Судя по положению звезд, ночь уже хорошо перевалила через середину и до рассвета оставалось часа четыре. Хорошо бы и мне чуток подремать, пристроившись поближе к Кса-Буну, а затем успеть вовремя разбудить верного канагерийца – до того как лагерь начнет просыпаться. Не уверена, что чернокожий воин одобрит мой смелый план, но знаю точно – он меня не бросит. Я перешагнула через невысокий борт шнеки, насмешливо покосилась на атласную ленту, по-прежнему болтающуюся на ноге громогласно храпящего «льва», и прилегла на сложенный парус. Веки мои смыкались сами собой, а голова немного кружилась от усталости и выпитого пива. И я уже почти погрузилась в освежающий сон, дав себе мысленный приказ подняться через два часа и предвкушая малую толику безмятежного отдыха, как вдруг произошло нечто неожиданное, совершенно не входившее в мои сумасбродные намерения…

Молодой вождь киктов Баргуш пребывал в непоколебимой уверенности: жизнь – штука короткая и незатейливая, притом прямолинейная, будто лезвие его любимого меча, и к тому же способна подарить немало приятных моментов. О, конечно, все это возможно лишь в том случае, если уметь ею, то бишь этой подаренной богами жизнью, правильно распорядиться. В его бесхитростном понимании, настоящий мужчина должен преуспеть в нескольких немудреных навыках, а именно: в умении врезать посильнее кому-нибудь по морде, перепить всех и вся, удачно сходить в набег на соседнее племя да задрать как можно больше бабьих подолов. Что, впрочем, совсем не трудно, если ты молод, самоуверен до судорог в челюстях, да при этом еще и приходишься родным сыном главного колдуна племени…

– Покойного колдуна! – со вкусом уточнил Баргуш, шумно прихлебывая вино из огромного кубка, представлявшего собой половину оправленного в серебро человеческого черепа. – Был батюшка, да весь вышел. Пшик один остался! – Кикт насмешливо сплюнул на дорогой шерстяной ковер. – Теперь я – ваш хозяин! Или кто-то против? – Настороженным взглядом он обвел ряд притихших, послушно гнущих спины старейшин. – Ну? Признавайтесь, кто чем недоволен?

Недовольных конечно же не нашлось. Да и как тут найтись, если сын погибшего колдуна не только по праву унаследовал трон своего отца, так еще вдобавок успел лет пять назад сколотить шайку, состоящую из самых отъявленных драчунов и забияк, преданных своему предводителю и душой, и телом. Теперь попробуй вякни хоть слово – так сразу накинут на шею крепкую веревку и вздернут на кольях ограды. Ведь жизнь и впрямь – коротка! Вот поэтому и молчали старейшины, угодливо улыбаясь и подливая вина своему новоиспеченному вождю, нужно признать отнюдь не обладающему опытом или мудростью покойного Сиваша. Вот тот действительно был весьма неординарным троллем – немного заносчивым, но безусловно справедливым, рассудительным и уравновешенным. Утверждают, правда, будто яблоко от яблони недалеко падает…. Ну да, видно, на этот раз плод на яблоне изначально завязался неудачный, сгнив еще на ветке.

Убедившись в безоговорочном подчинении седых старцев, каждый из которых ему по годам в деды годился, Баргуш довольно хохотнул и поставил обутую в вышитый сапожок ногу на спину ближайшего к нему старейшины, покорно распластавшемуся на ковре. Черные, густые брови молодого вождя продолжали гневливо шевелиться, напоминая двух толстых, мохнатых гусениц. По движению этих бровей окружающие всегда безошибочно угадывали – в каком настроении ныне пребывает их лидер, прошедшей зимой едва лишь справивший праздник своего вступления в пору мужской зрелости – восемнадцатилетие, но уже успевший приобрести плохую славу скорого на расправу самодура. Да и остальные отличительные особенности его внешнего облика ничуть не свидетельствовали о наличии каких-то скрытых душевных достоинств. Ростом Баргуш не удался, зато выглядел коренастым и здоровым, обладал широкими плечами молотобойца и длинными волосатыми руками, достигающими колен. Бочкообразный торс покрывали густые жесткие волосы, сильно смахивающие на шерсть. Голенища красивых, захваченных у олорулонов сапог сильно морщились на его кривых, выгнутых колесом икрах, а от немытого тела вождя исходил густой едкий запах. Омовения Баргуш не любил с младенчества, опасаясь, что сия излишняя процедура способна смыть с него благословение бога Брана, чьим избранным воином он привык себя именовать. Ну а во-вторых, чаще всех моются те, кому чесаться лень. Из-под его сальных черных косм, неопрятно свисающих с шишковатой головы, злобно щурились маленькие, глубоко и близко посаженные глазенки. Кичливо выступающая вперед тяжелая нижняя челюсть почти лежала на груди, поддерживаемая короткой и толстой шеей. Однако, несмотря на столь отталкивающую внешность, вождь почитал себя первым красавцем племени и, отличаясь крайне необузданным любвеобилием, буквально доставал своим вниманием всех встречных женщин возрастом от двенадцати до сорока лет. И хоть и бегало уже по стойбищу несколько похожих на него ребятишек, законной супругой вождь так и не обзавелся до сих пор, поэтому матримониальный вопрос оставался для него наиглавнейшей жизненной проблемой. И Баргуш уже всерьез задумался – а не посвататься ли ему, такому умному, красивому и всесильному, к какой-нибудь заморской принцессе, как вдруг…

– Мой повелитель! – Громкий призыв, всколыхнувший входную занавеску, насильно вырвал кикта из соблазнительных тенет нескромных эротических мечтаний. – Вождь!

– Кого там еще Бран принес! – сердито рыкнул Баргуш, недовольно отпихивая от себя робкого старейшину. – Чего надо?

– Мой повелитель! – В шатер шумно ввалился его доверенный сотник, сопровождаемый тремя воинами, тащившими что-то непонятное, укутанное в овечьи шкуры. – Радуйся, великий вождь, ибо наш бог снизошел к твоим мольбам, выказав милость, подобную которой еще не видывали в наших землях…

– Чего? – не поверил Баргуш. – Что ты несешь, Гуль? Да никак ты кислого кумыса упился?

Но сотник Гуль, ничуть не уступавший своему вождю в уродливости и волосатости, лишь счастливо ощерился, демонстрируя омерзительную нехватку доброй половины зубов и плачевное состояние уцелевших, превратившихся в обглоданные цингой пеньки.

– Мой господин, как вы и повелели, минувшей ночью мы отправились в главный курган бога, дабы проверить, смогла ли душа вашего покойного отца обрести вторую жизнь, вселившись в тело молодого раба…

– Ну? – нетерпеливо подался вперед Баргуш, подогнув под себя ноги, грузно восседавший на вырезанном из китовой кости троне. – И?..

– Увы, – с наигранным сожалением развел руками Гуль, – в святилище не обнаружилось и намека на ожидаемое чудо. Более того, обиталище бога Брана поразило нас своим разгромленным видом. Но зато в зале мы обнаружили невиданной красоты девицу, сопровождаемую несколькими мужчинами. Мы решили, что эта девушка является богоданной невестой, посланной вам самим Браном. Мы выкрали красавицу и доставили ее к вам…

– И где же эта девушка находится сейчас? – возбужденно перебил говорливого сотника Баргуш, похотливо раздувая крылья своего сильно приплюснутого носа.

– Здесь! – коротко отрапортовал Гуль и подал знак сопровождавшим его людям.

Воины резко встряхнули шкуры, и к ногам вождя выкатилась высокая стройная фигура, облаченная в белое платье невесты и окутанная водопадом роскошных серебристых волос. Приоткрыв рот от восхищенного изумления, Баргуш затаив дыхание рассматривал молодую девушку, испуганно взиравшую на него снизу вверх широко распахнутыми изумрудными очами. Все в ней сразу же пленило грубое сердце кикта – и тонкость талии, и трепет пышной груди, и блеск губ, и красота бледного лица. Воистину подобной непревзойденной прелестью не обладал никто, даже богиня любви Агния – супруга свирепого Брана.

– Кто ты? – подрагивающим от страсти голосом вопросил Баргуш.

Небесное создание поправило растрепанную гриву круто вьющихся локонов и ответило тоненьким голоском, хрустально звенящим, будто весенний ручеек на камнях:

– Меня зовут Лансанариэлла!

– Лансанариэлла! – влюбленно повторил вождь, шумно сглатывая слюни. – Ути-пути, кошечка моя!

Красавица кокетливо хлопнула ресницами.

– А скажи-ка мне, моя прелестница, – продолжил допытываться кикт, – не замужем ли ты? Девица ли ты?

– Э-э-э, – замялось с ответом прелестное существо. Надо понимать, подобный скользкий вопрос завел Ланса (а это конечно же был именно он) в глухой ментальный тупик, поставив эльфа в донельзя двусмысленное положение.

Вождь ждал, девица мялась… Наконец терпение Баргуша лопнуло. Он протянул свою вонючую волосатую лапу и попытался нескромно пощупать бюст фальшивой девушки.

Сотник Гуль завистливо вздохнул…

Старейшины дружно ахнули от смущения…

Ланс дико заорал. Частично – от отвращения к благоухающему прошлогодним потом варвару, а еще – из страха перед неминуемым разоблачением. И отвесил кикту полновесную пощечину…

Баргуш восторженно охнул и потер отбитую скулу. Рука у опытного лучника оказалась хоть и изящной, но весьма нелегкой…

– Девица, зашиби меня Бран! – довольно констатировал вождь, тихонько млея от привалившего ему счастья. – Вот ведь какая кобылка-недотрога необъезженная попалась… Да будет известно всем, один лишь я способен на ощупь отличить девичью грудь от женской: по высоте, полноте и… силе визга!

Воины одобрительно затопали ногами, потрясая мечами и выкрикивая имя вождя.

– Готовься, девушка, – предвкушающе поерзывая на троне, приказал кикт, – ты станешь моей женой. Наша свадьба состоится через два дня!

– Но, – ошалело вытаращился на него Ланс, – я… я же вас совсем не знаю! Я не хочу… я не должен, тьфу – не должна… Да я вообще – я не могу обещать вам верность!

– Глупая! – приторно засюсюкал умилившийся Баргуш. – Да кто же тебя спрашивать-то станет? Я не дурак и знаю точно: не бывает неверных жен. Бывают – неверно выбранные!

Ланс испуганно вздрогнул и чуть не прикусил себе язык от неожиданности.

«Боги, – вихрем пронеслось у него в голове, – а ведь вождь даже не подозревает, насколько он близок к истине!»

В борт шнеки тихонько постучали. Я нехотя приоткрыла глаза. Судя по ничуть не изменившемуся положению звезд, поспать мне удалось не более получаса.

– Кого там еще Аола принесла? – протяжно зевнула я. – Чего надо?

– Поговорить! – жизнерадостно отозвался внушительный драконий бас.

– Эткин, – почти простонала я, пытаясь пальцами раздвинуть веки, слипающиеся сами собой, – озверел ты, что ли? Ты хоть знаешь, который сейчас час?

– Самый подходящий для разговора! – уверенно заявил гигант. – Просыпайся, принцесса, другого столь же подходящего момента для беседы нам может уже не представиться. Ик! – И гигант выдохнул настолько убойный сгусток насквозь пропитанного пивным перегаром дыма, что меня чуть не выдуло из лодки. Ясно дело, мою сонливость тут же как рукой сняло.

– Эткин, – укоризненно ворчала я, выкарабкиваясь из шнеки и собирая свое барахло, – побойся богов, от твоей отрыжки родить можно!

– Ыгы! – радостно оскалился гигант. – А что, тебе уже пора?

Я рассмеялась и щелкнула его по носу:

– Сама как-нибудь с этим разберусь, без участия пьяных драконов. Что ты вообще тут делаешь?

– Симулирую крепкое здоровье, – хмыкнул мой летучий друг. – Непонятно разве? Но пусть сия маленькая сплетня останется между нами… Хотя, похоже, этот поход за славой меня доконал…

– Удивляюсь, как тебя вообще в него взяли, животину старую, – в тон другу съязвила я. – Ты же ползимы на гастрит жаловался…

– Саймон вылечил, – легкомысленно отмахнулся гигант. – Чешую мне вычистил, блох – и тех повывел…

– А что, у драконов бывают блохи? – сильно усомнилась я. – Да ну?

– А как же, – с притворной грустью Эткин смахнул мнимую слезу. – Я к ним, родимым, можно сказать, всей душой прикипел. Как живых теперь своих блошек вижу и помню, всех пятерых… в лицо…

И только сейчас я поняла, что дракон меня разыграл.

– Эткин, – рассердилась я, – хорош мне тут байки да сказки рассказывать! И морально подготавливать меня к очередной твоей проделке не требуется. Чай, не хрустальная, не рассыплюсь.

– Сказки – ложь, на них – положь, – оптимистично посоветовал друг. – Я просто избегаю эффекта внезапности, крайне вредного в твоем пикантном положении…

– Ясно, – задумчиво протянула я, усаживаясь на остывший валун. – А ну колись, что ты там опять задумал…

– Ты первая, – передразнил меня дракон, сворачиваясь компактным клубком. – Думаешь, я не понял, что твое высочество специально изображало смирную овечку, намереваясь обдурить своего уважаемого батюшку?

Я обиженно надула щеки:

– А что прикажешь делать? – В моем голосе прорезались сварливые нотки. – Ну не могу я сейчас уплыть на Поющий Остров, не могу…

– А я тебя, между прочим, и не заставляю, – с пониманием ответил друг. – Нечего тебе там делать, твоя дорога лежит совсем в иное место.

– В какое это? – подпрыгнула я на камне. – Что тебе ведомо?

– Ну вот хотя бы несколько строк из Хроник Бальдура, – хитро улыбнулся Эткин. – Рудник Ринецеи каким-то образом связан с Храмом Розы, не так ли?

Я кивнула:

– Бальдур писал очень двусмысленно, но я пришла к такому же выводу. Мне нужно попасть в шахту и попытаться отыскать хоть что-то, способное дать подсказку относительно нынешнего местоположения Храма…

– Для этого я тебя и разбудил! – перебил меня Эткин.

– Дружище! – Я растроганно чмокнула его в морду. – Если бы не ты, я так и осталась бы одинокой и никем не понятой.

– Одиночество – спутник славы! – философски вздохнул гигант. – А сейчас… – он тихонько свистнул, – я хочу познакомить тебя с одной чрезвычайно колоритной особой…

Я увидела, как, повинуясь призыву дракона, от скалы отделилась высокая, закутанная в серый плащ фигура и подошла к нам. Она откинула с головы складки широкого капюшона и явила нашим взорам лицо женщины средних лет, не отличающееся особой красотой, но зато сразу настораживающее здравомыслящим прищуром карих глаз. Выглядела гостья лет на сорок и отличалась кряжистым, почти мужским телосложением, сильными, привыкшими к физическому труду руками и неожиданно мягкой походкой хищного, крадущегося в темноте зверя.

– Здравствуйте, – поприветствовала я незнакомку первой, желая выказать ей уважение и доверие. Я понимала – Эткин привел ее совсем не просто так, очевидно радея о моей личной выгоде. А вот о какой – это мне сейчас и предстояло выяснить.

Женщина присела в вежливом реверансе:

– Ваше высочество!

– Вы простолюдинка, но явно не из бедных. – Я мельком оглядела ее добротное теплое платье, обшитое меховой полосой. – Вы – хозяйка собственного дела, дающего вам стабильный доход. – Об этом свидетельствовали уверенные манеры свободной и независимой женщины. – Но вы рано поседели, и у вас морщинки возле рта, а это значит – вы часто сжимаете челюсти и поджимаете губы, оценивая возможный риск. Вы занимаетесь чем-то опасным?

Рядом со мной одобрительно фыркнул дракон, довольный проявленной мною наблюдательностью.

– Ваше высочество недаром называют самой умной и проницательной, – польщенно улыбнулась женщина. – Вы не ошиблись, я действительно еще совсем недавно занималась весьма опасным делом, а именно – контрабандой магических амулетов и артефактов…

– Ясно. – Я сразу поняла, что Эткин откопал что-то воистину редкостное. – Вы хотите предложить мне свой товар?

– Да. – Торговка непринужденно уселась на второй камень. – Звать меня Кирой, и я долгое время работала с вашим покойным дядюшкой Абероном Холодным…

При упоминании имени проклятого некроманта, ставшего непосредственным виновником гибели моего возлюбленного Астора, у меня невольно вытянулось лицо:

– Госпожа Кира, у меня нет ни малейшего сомнения в том, что вы совершили множество черных дел. Но, возможно, боги еще прояснят ваш разум и предоставят вам возможность искупить содеянное!

Грудь торговки бурно всколыхнулась, она издала сдавленный всхлип и неожиданно упала передо мной на колени:

– Как вы добры и справедливы, принцесса! Господин архимаг Саймонариэль не стал подвергать меня наказанию, а, наоборот, – предложил сотрудничать с ним, снабжая редкостями созданную им магическую школу. Меня сразу же стали называть королевской поставщицей редкостей и зауважали. А недавно я удочерила десятилетнюю девочку, безродную сироту. Прошу вас, ваше высочество, не держите на меня зла…

Я ладонями приподняла ее склоненный долу подбородок и заглянула в заплаканные глаза, полные неподдельных угрызений совести.

– Да смилуются над тобой боги, Кира, – нежно шепнула я. – Свет в твоей душе победил тьму. Ты стала честным человеком. Так пусть простит тебя Аола, так же, как прощаю тебя я! – Сейчас мне не хотелось помнить о том, что, возможно, пусть и косвенно, но эта женщина оказалась причастной к смерти моего возлюбленного. В конце концов, я никогда не считала, что на зло нужно отвечать злом. И я верю, Астор тоже понял бы меня и поддержал.

– Я искуплю! – Кира цеплялась за мои пальцы, сияя несмелой улыбкой чистосердечного раскаяния. – Я принесла вам подарок, моя принцесса…

– Посмотри! – привлек мое внимание Эткин. – Смотри внимательно, Мелеана!

Кира расстегнула ворот платья и сняла со своей шеи замшевый мешочек, подвешенный на шнурок и надежно упрятанный под плотную ткань ее одежды. А уже расшнуровав защитный футляр, она достала и передала мне тонкую серебряную цепочку, грубоватую и потемневшую от времени, покрытую зеленоватым налетом патины.

– Что это? – удивленно спросила я, вертя в руках неказистую безделушку.

– Нить Бальдура! – почти мурлыкнул дракон. – Ну каков подарочек?

– Что! – в голос закричала я. – Та самая нить?!

– Тише, ты так весь берег на ноги поднимешь! – шикнул на меня Эткин, не сумев скрыть ликующих интонаций и наслаждаясь эффектом, произведенным на меня сим скромным украшением. – Конечно, та самая! Подделок – не держим! – Они с Кирой весело переглянулись.

– Она попала в мою лавку случайно, – начала объяснять торговка, – и я сразу уразумела, какую удивительную редкость послали мне боги! Я слышала про орочьего летописца, создавшего великую книгу, скрывающую путь к Храму Розы. Нужно наложить цепочку на карту – и она укажет путь к потерянным сокровищам творцов…

О да, я тоже прекрасно понимала, о чем идет речь, ибо неоднократно наталкивалась в тексте Хроник на упоминание об этой путеводной нити. И вот теперь вожделенный амулет достался мне!

– Кира, – взволнованно произнесла я, – эта реликвия бесценна! Сколько золота ты за нее хочешь?

– Искупление! – виновато шепнула женщина, пряча глаза. – Я шла с цепочкой к нашему архимагу, но встретила господина Эткина, и он поведал мне о печальной участи, постигшей вашего супруга. Возможно, нить поможет вам вернуть его душу. Примите ее в подарок и простите меня…

– О, Кира! – Я горячо обняла свою спасительницу. – Благослови тебя Аола!

– Вот видишь, – меланхолично рассуждал Эткин после того, как торговка ушла, – судьба совершает непредсказуемые повороты, пытаясь управлять и манипулировать нами. Чтобы доказать тебе сей прискорбный факт, я отыскал для Киры местечко на корабле твоего батюшки и привез ее с собой. Согласись, что история с обнаружением Нити Бальдура сильно смахивает на хорошо спланированную и исполненную подставу… И ты по-прежнему намереваешься противостоять року, пророчествам и замыслам демиургов?

– Конечно, – страстно воскликнула я, пряча волшебный подарок в карман своего колета, – и теперь – еще настойчивее, чем ранее!

– Неисправимая! Ступай уже, – мягко подтолкнул меня дракон, – я знаю, что ты задумала. Но учти, это – твой путь, и ты выбрала его сама… Если не передумаешь и не отступишь, то тогда тебе неизбежно придется пройти его до самого конца, каким бы страшным он ни оказался, без обычных женских слез и жалоб…

– Эткин, – меня мучило странное предчувствие надвигающейся беды, – зачем ты меня пугаешь? Твои двусмысленные напутствия смахивают на прощание. Увидимся ли мы еще?

– Безусловно, – успокаивающе рассмеялся дракон, отползая к шатрам. – Всенепременно!

Я тихонько потрясла черное плечо Кса-Буна, будя своего верного телохранителя. Дороги судьбы внезапно обрели четкость и конкретность, постепенно выстраиваясь в финишную прямую. Итак, теперь меня ждали урановый рудник и Храм Розы…

В отличие от Сумасшедшей принцессы дракон всем сердцем верил в невозможность изменить ход истории и обмануть злодейку-судьбу. Можно долго играть с нею в «кошки-мышки», почти бесконечно длительный срок придумывая обходные маневры и изобретая все новые и новые ходы. Но в итоге судьба все равно наверстает упущенное, прежде по полной программе отыгравшись на увиливающем от нее беглеце. Эткин четко видел свое будущее, пока еще не полностью осознав, стоит ли ему печалиться, впадая в тоску от тяжести уготованной ему доли… Неизбежное грядет само по себе, а потому – все мы рано или поздно уйдем в небытие, растворившись в вечности и став одним из многочисленных узелков, образующих бесконечное полотно жизни. И возможно, нам стоит задуматься лишь о том, какие деяния совершит каждый из нас, выписывая свой индивидуальный рисунок на ткани всеобщего бытия, должный навечно запечатлеться в людской памяти. И если уж ему суждено сгореть в полете и погибнуть как падающая звезда, кратковременно вспыхнувшая во мраке вселенной, то пусть тепло его души не потухнет бесследно, но станет жертвенным источником для рождения новых, ослепительно-ярких созвездий.

«От предначертанного не уйдешь, как ни старайся! – мысленно посмеивался дракон, сворачиваясь в комок и засыпая. – Судьба не подвластна даже тебе, моя смелая принцесса, моя сумасшедшая фантазерка! Мы, безусловно, повидаемся еще раз, – умиротворенно бурчал он, – перед смертью…»

И лишь одну существенную деталь он намеренно скрыл от самого себя, избегая уточнения – перед чьей же именно смертью суждено случиться их новой встрече…