Текст книги "Кутерьма вокруг хирурга (Мордашка класса люкс)"

Автор книги: Татьяна Луганцева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Вы нормальный человек?! – закричала гримерша. – Что вы показываете? Соображаете? Это же не журнал «Веселые картинки»! Человеку, артистке с ранимой душой перед выходом на сцену показывают какие-то ужасы! А если ей сейчас предстоит играть комедию?

– Это жертвы маньяка, – спокойно ответил следователь, пропустивший мимо ушей возмущение Людмилы.

– Поверьте, я поняла, – сказала Фрида, – но при чем здесь я? Вы что, показываете фотографии трупов для острастки? Я поняла, что ходить надо осторожно, нельзя одной бродить по ночам, вы меня и так убедили.

– А вот эти девушки до нападения, – продолжал следователь и выложил на трюмо еще три фотографии. – Не находите ничего общего?

Фрида с Людмилой молча уставились на новые фотографии. Все девушки были примерно одного возраста, темноглазые длинноволосые брюнетки.

– Вы считаете, что я буду следующей, но почему? Я вас правильно поняла? – медленно спросила Фрида, прожигая его глазами.

– Вы правильно увидели внешнее сходство с жертвами.

– Только они моложе меня, им лет двадцать – двадцать пять.

– Вы выглядите не старше их.

– Спасибо, хотя это неуместно. Они так и останутся молодыми на всю жизнь, – грустно вздохнула Фрида и снова подставила свое лицо под пуховку Людмилы, которая наносила легкие, персиковые с перламутром румяна ей на скулы. Это было совсем не лишнее, так как в лице актрисы после «увлекательного» просмотра не осталось ни кровинки.

– Мне кажется, если бы вы появились в том месте, где орудует маньяк, он бы обязательно на вас напал. Вы – его типаж женщины-жертвы.

– Спасибо, конечно, тьфу-тьфу-тьфу… Не подскажете, где он обычно нападает на своих жертв, чтобы я там не показывалась? – спросила Фрида.

– Дело в том, что я, наоборот, хотел бы, чтобы вы там появились, – сказал Семен Иванович и, возбужденно вскочив с места, заходил по гримерной, собираясь с мыслями.

– Что? – Фрида подумала, что ослышалась.

– Я, когда случайно увидел вас в спектакле этого театра, сразу понял, что вы единственная можете нам помочь.

– Каким образом? Я буду ловить этого маньяка вместо вас?! Нет уж, дудки! – возмутилась Фрида.

– Это совсем не опасно, уверяю вас. Вы просто пройдете по парку, где он обычно нападал на своих жертв. Увидев вас, он потеряет рассудок и кинется на вас, вы закричите…

– Еще бы!

– И тут из-под каждого куста выскочат наши сотрудники и вас спасут, а его арестуют, – закончил свою речь следователь, поблескивая глазами. – Ну как?

– А не пошли бы вы… – грозно надвинулась на него высокая фигура Людмилы.

– Но вы… потише! Я при исполнении!

– А мне все равно! Вы на что мою подругу подбиваете? Ишь что удумал? Фрида, он хочет сделать тебя подсадной уткой! Ты посмотри на эти фотографии! На них изображена сама смерть! Это работа без грима! Ты хочешь присоединиться к ним в один ряд?

– Нет… – испуганно ответила Фрида.

– Вот и я не хочу. Поэтому гони этого следователя к чертовой матери с его предложением! Пусть их милиционерки маньяка вылавливают, у них работа такая! – подбоченилась Люда, с недовольством замечая, как от волнения на лице актрисы поверх грима выступают капельки пота.

– Думаете, что вы одна такая умная! – рассердился следователь. – Да наши «подсадные утки» уже месяц гуляют в этом парке, и все безрезультатно. Даже черные парики им не помогли. Мы консультировались с психологом и поняли, что его не волнуют женщины вообще, а только дамы определенного типа. Вы со своей внешностью замечательно подходите. Скорее всего, женщина с такой внешностью когда-нибудь его обидела, оскорбила, посмеялась над ним и так далее.

– Сейчас еще скажете, что это была я. Можете мне поверить, среди моих знакомых серийных убийц нет, – фыркнула Фрида.

– В этом никто не может быть уверен на сто процентов. Конечно, я не думаю, что именно вы подвигли этого маньяка на злодейства. Я просто уверен, что на вас он точно нападет, то есть не сможет сдержаться.

– И вы предлагаете мне, слабой женщине, не закрыться у себя дома за тремя замками, пока вы его не поймаете, а самой прогуливаться по этому парку, провоцируя его на преступление? – с нотками интереса в голосе спросила Фрида.

– Я уверяю вас, что это совершенно безопасно! На вас будет жучок, и я приду на помощь по первому же вашему сигналу!

– Не слушай его, Фрида! Не соглашайся, – предостерегала подругу Людмила.

– Эти девушки так на меня похожи… они, как бы это выразиться, мне как сестры… – задумчиво протянула Фрида.

Раздался резкий звонок, извещающий, что актрисе пора на сцену.

Фрида поднялась из кресла, Семен Иванович вцепился ей в рукав.

– Подумайте о несчастных, которых вы своим отказом обрекаете на мучительную смерть от рук садиста!

– Все это так, но ваше предложение настолько неожиданно, что я несколько… растеряна… я должна подумать, – ответила Фрида.

– Глупая! – выругалась Людмила.

– Только не затягивайте с ответом, каждый день чреват совершением очередного убийства…

– На этом прекратим наш разговор, пока вы не обвинили меня в следующем убийстве, не дай бог, если оно будет, – резко ответила Фрида.

Семен Иванович оставил ей свой контактный телефон и покинул их. Люда только сокрушенно развела руками.

– Ты мягче, чем я думала! Петр Михайлович правильно направил этого капитана к тебе. Он хорошо знает твой неугомонный характер и неуемный темперамент! Только ты из всех наших актрис могла согласиться на такое безумство!

– Я еще не согласилась, а тебе не кажется, что это может оказаться забавным?

– Да уж, куда забавнее! Горе ты мое!

Фрида послала ей воздушный поцелуй и поспешила на сцену. Просьба следователя несколько выбила ее из колеи, но остановить творческую работу мысли полностью не могла. Она выскочила под софиты со своим монологом, первую часть которого полностью заглушили аплодисменты ее поклонников. Спектакль шел своим чередом вплоть до антракта. Фрида блистала, как всегда, хотя роль у нее была сложная, многогранная. В антракте она прибежала к себе в гримерку, легла на кушетку, скинув туфли на каблуках и положив ступни на твердый валик. Последнее время у нее сильно уставали ноги. Она ждала, когда придет Людмила, которая поправляла грим артистам. Люда заходила к ней в последнюю очередь, чтобы поболтать и выпить крепкий кофе, который она заботливо приготавливала и заливала в термос заблаговременно до антракта, дабы порадовать подругу ее любимым напитком.

Дверь в гримерку открылась, и на пороге появилась долгожданная Люда со своим саквояжем.

– Сумасшедший день! Грим потек у всех. Тебе записку передали?

– Кто?

– Да кинул кто-то в билетную кассу, билетерша не разглядела кто. Тайный поклонник, не иначе.

Фрида развернула белый лист бумаги: «Я за тобой слежу», – прочитала она.

Послание было составлено из вырезанных из газеты букв, как в фильме ужасов. Она закашлялась, неприятный холодок пробежал по спине. Совсем недавно следователь говорил ей о каком-то маньяке, предпочитающем женщин с ее внешностью, и вот на2 тебе, ненормальная записка… Не означает ли это, что маньяк уже вышел на ее след?

– Позвать массажиста? – указала кивком на ноги Фриды Люда, наливая крепкий кофе в две чашки.

– Нет, спасибо.

– Ты что такая бледная? Что в записке? – продолжала допытываться Люда.

– Ерунда! – встряхнула головой Фрида и потянулась за чашкой.

Они мирно попили кофе, Люда поправила ей грим заодно с губной помадой, и Фрида поспешила на сцену. Всю вторую часть спектакля у нее не выходили из головы слова: «Я слежу за тобой». Она впервые смотрела в темное пространство зала с содроганием и мыслями: «А вдруг человек, написавший это, сейчас сидит в зале и наблюдает за мной? Что ему нужно? Чего он добивается? Это глупый розыгрыш или он хотел испугать меня? Последнее ему удалось. А может, это происки Анны, актрисы, которая давно исходит желчью от зависти ко мне? Нет, не буду об этом думать, иначе с ума можно сойти. Ведь этот паразит, приславший записку, только и добивается того, чтобы я посвятила все мысли ему… Нет уж, не на ту напал».

Финальную сцену она отыграла еще более воодушевленно и убедительно. Все! Занавес! Аплодисменты! Выход на поклон! Сотни раз проделывала Фрида этот путь. Софиты уже не так светят в лицо, и стали видны довольные, потные, уставшие лица зрителей, толпившихся у сцены с цветами и блокнотами для получения заветного автографа. Она раздавала лучезарные улыбки, собирала цветы, отвечая дежурными фразами на слова благодарности. Кто-то прорвал кольцо незримого ограждения между сценой и залом и вылетел на сцену.

– Можно с вами сфотографироваться?

И тут понеслось – выстроилась целая очередь желающих сфотографироваться с любимыми актерами. Фрида была очень хрупкая, и ее всегда пугала такая восторженная толпа, которая даже из-за хороших побуждений ненароком могла ее затоптать. Она прилипла к своему партнеру Ивану Гурьеву, высокому красавцу, правда, предпочитающему мужчин, и быстро расписывалась на протягиваемых бумажках, успевая улыбаться в объективы фотоаппаратов.

– Вы прекрасны! Мы вас любим! Вы великолепно играли! Вы чудо! Мы ваши поклонники, – говорили ей со всех сторон.

– Спасибо… пожалуйста… будем стараться… – рассеянно отвечала Фрида, пока глаза ее не остановились на высоком голубоглазом мужчине в черной рубашке, светлые волнистые волосы достигали плеч. Сердце ее оборвалось, на лице было полное замешательство, затем она взяла себя в руки.

– Можно ваш автограф? – спросил он, подходя, скорее протискиваясь, к ней. – Мне очень понравилась ваша игра, особенно в предыдущем спектакле. Вы – гениальная актриса.

«Венсан… что он тут делает?! Я думала, что выпуталась из этой истории…»

– Да, конечно, что вам написать? – спросила она, глядя на него так, словно видит его в первый раз.

– Венсану от Фриды на долгую память о короткой встрече, – ответил он, не отводя от ее лица взгляда.

«Неужели это она? Та совершенно своя и родная женщина, с которой мы общались так, как будто знали друг друга всю жизнь?»

– О, вы романтик, Венсан, и имя у вас необычное, – еле заметно улыбнулась актриса, записывая то, что он попросил.

– А вот на этой программке напишите, пожалуйста: «Галине Киреевой с наилучшими пожеланиями». И подпишитесь – Фрида. Она тоже ваша поклонница.

Ручка не дрогнула у нее в руке, хотя в душе был полный обвал.

«Он все знает! Галина рассказала ему о моем представлении, наверное, выгородив себя в его глазах. Вот подлая баба! Нашего хирурга, видимо, это задело, и он пришел выяснять со мной отношения! Черт! Что мне делать?»

– Мужчина, отойдите, дайте нам тоже пообщаться с нашей любимой актрисой! – закричали позади Венсана, возникла небольшая сутолока, кто-то прорывался к актрисе с цветами.

Фрида воспользовалась этим секундным замешательством и не нашла ничего лучшего, как ретироваться с поля боя. Она знала, где находится проход в нескончаемых складках занавеса, и быстро юркнула туда.

– Постой! Куда?! – услышала она за спиной окрик Венсана, но было уже поздно, птичка упорхнула.

Фрида бежала за кулисами театра, несмотря на полумрак. У нее было одно преимущество перед любым другим человеком – она могла перемещаться там с закрытыми глазами. Венсан судорожно перебирал складки занавеса, пока не нашел вход. Он вбежал вслед за ней и увидел ее силуэт, быстро передвигающийся в глубь театра.

– Фрида! Постой! Мне надо поговорить с тобой! – крикнул он вслед.

Она испуганно обернулась.

– Тьфу! Леша! – вцепилась она в одного из актеров театра. – Задержи того типа, прошу тебя!

– Что, назойливый поклонник? Для тебя, Фрида, все, что угодно!

Фрида застучала своими каблуками дальше к гримерной, оставляя за собой шлейф из запаха французских духов и аромата роз, подаренных поклонниками. Леша был в своем репертуаре: когда Венсан поравнялся с ним, он преградил ему путь и закричал, дико вращая глазами:

– Молилась ли ты на ночь, Дездемона?!

– Пропустите меня, – отстранился Венсан, но Алексей снова ловко преградил ему путь.

– О, дайте, дайте мне свободу!

– Прекратите, дайте пройти!

– Посторонним вход воспрещен, – серьезно сказал Леха и захотел применить на Венсане болевой прием. Он занимался борьбой с личным тренером уже четыре года. Ради Фриды он хотел почувствовать себя героем. Но противник вывернулся и что есть силы ударил его локтем в подбородок. Леша мгновенно вырубился.

– Заметь, парень, не я первый начал, – сказал в пустоту Венсан.

Он поспешил в ту сторону, куда убежала Фрида, но, кроме снующих в разные стороны людей и двух рядов одинаковых закрытых дверей, никого и ничего не увидел.

– Фрида? Гримерная Фриды? – спросил он у одной из пробегающих мимо девушек.

– Фриды Андреевны? Вторая комната слева, – кинула девушка на ходу, не останавливаясь.

Венсан нашел нужную дверь и забарабанил в нее кулаками.

– Фрида, Фрида, откройте! Мне необходимо с вами поговорить!

– Господи, помоги, – прошептала она, судорожно стаскивая с себя воздушное платье и натягивая джинсы и ярко-малиновую футболку.

– Фрида, я знаю, что вы там, откройте!

«Как бы не так… – думала она, сгребая свои вещи в большую кожаную сумку. – Нужны мне эти разборки. Я в них больше не играю».

Она осмотрела свою гримерную и поняла, что выходов из комнаты – два: через дверь и небольшое окно. Так как в дверь в это время ломился настойчивый хирург, выход оставался всего один. Приложив нечеловеческие усилия, она открыла старую раму, взгромоздилась на подоконник и спрыгнула в заросли кустарника. Венсан, замерев на минуту, услышал звук открывающегося окна и разгадал подлый план Фриды. Он оставил дверь в гримерную актрисы в покое и отправился в зрительный зал.

«Почему она так себя ведет? Может быть, мне стоит сообщить о ней и о своих планах следователю? Если человек убегает, значит, ему есть что скрывать. Значит, это была именно та Фрида, с которой незадолго до гибели встречалась Галина?»

Протолкнувшись через толпу, Венсан вышел через зрительный зал в фойе и на улицу. Бежать вокруг театра, чтобы настигнуть беглянку, не было смысла. «Что меня удерживает от того, чтобы сообщить о ней в полицию? – раздраженно задавал себе вопрос и не находил ответа Венсан. – Я все равно выслежу ее, поговорю, и пусть она мне объяснит свои акробатические трюки».

Так как Венсан израсходовал одну контрамарку на спектакль, в запасе у него осталась вторая. Он заглянул в билетную кассу и, мило улыбаясь, спросил:

– Я большой поклонник актрисы Фриды. Не подскажете, когда будет ближайший спектакль с ее участием?

– А, Фридочка Сницерова, очень хорошая актриса, но, к сожалению, играет нечасто, хотя только главные роли. Следующий спектакль с ее участием будет через неделю.

– Спасибо, – поблагодарил он и отошел от окошка.

Ему ничего не оставалось, как поехать домой и успокоиться ровно на неделю. Хотя спокойной эту неделю назвать было нельзя. Предстояли похороны Гали, поминки и обычные будни оперирующего хирурга.

– У тебя что-то случилось, и не пытайся заверить меня в обратном, – резко заявила театральный гример Людмила, заявившись к подруге Фриде домой.

Выглядела она непростительно бодро и свежо для богемы в десять часов утра. На Люде был брючный костюм изумрудного цвета, черный топ, черные туфли, а на шее яркий оранжевый платок из натурального шелка. Фрида выползла в гостиную в черной пижаме, темные волосы были заплетены в толстую косу, свободно болтающуюся на спине.

– Что произошло? – строго спросила Люда, придвинув к себе вычурную пепельницу, которых в этом доме было великое множество. – Ты взяла отпуск, хотя не собиралась. В спектакле, роль из которого никому никогда не отдавала, не вышла. Твоя дублерша играет отвратительно, поклонники прохода не дают, спрашивают, когда выйдет Сницерова. У тебя же харизма!

– Чего?

– Харизма! Энергия! Огонь! Талант!

– Ты в обществе моих фанатов, – заключила Фрида, зевнув, – а насчет поклонников не сыпь мне соль на рану. У меня вообще чувство, что за мной следят. – Фрида кинула нервный взгляд вокруг.

– Тебе кто-то угрожает, – спросила Людмила, – поэтому ты прячешься дома? Побледнела, похудела, звонишь мне, чтобы я привезла тебе твои вещи из гримерной! Сама боишься прийти даже в театр.

– Ты сгущаешь краски.

– Будь неладен тот молодой следователь Семен Иванович, как он напугал нас тогда фотографиями, так тебе и схудилось с того дня! Получила ты все-таки стресс! Подать бы на него жалобу!

– В театр я вернусь только через некоторое время, когда все уляжется, – сказала Фрида.

– Что уляжется-то?!

– Мои глупости! Я, между прочим, решилась помочь следственным органам в лице Семена Ивановича.

– Сумасшедшая, хотя я знала, что этим и закончится, – огорченно произнесла Людмила.

– Тише, – зашипела Фрида, приложив палец к губам, – чтобы Макс не услышал. Я приняла решение помочь следователю, чтобы меня потом не мучила совесть. Я же не могу сидеть без дела, пока в отпуске, вот и поймаю маньяка.

– С тобой точно что-то случилось! Ты ведешь себя крайне странно. У меня такое чувство, что ты чего-то боишься, но в то же время соглашаешься на самые безрассудные поступки в своей жизни, хотя… – задумалась Люда, – у тебя их было много… Я имею в виду безрассудных поступков. Кстати, про тебя в театре спрашивал очень интересный мужчина – такой высокий блондин с обаятельной улыбкой и светскими манерами.

Фрида нервно вскочила с кресла.

– Пойдем на кухню, выпьем кофе!

– Что это вдруг? Ну, пойдем. Этот мужчина представился продюсером российского сериала, который обещает стать сенсацией года, и хотел поговорить с тобой о главной роли. Он просил у меня твой телефон, чтобы связаться с тобой.

– И ты дала?! – в ужасе вскрикнула Фрида.

– Ты давно не снималась в кино, тем более в популярном, народ должен знать своих героев в лицо, – невозмутимо ответила подруга, разливая кофе, так как она ориентировалась на кухне у Фриды, как рыба в воде. – Я дала ему твой телефон, так что жди звонка.

– Когда это было?

– Вчера.

– Черт!

– Что ты такая нервная, в самом деле? Расслабься, мужчина был очень приличный, даже красивый.

Фрида понеслась к телефону, звонок которого выключался на всю ночь. На нем было записано пять автосообщений. Два из них были от друзей Макса, одно от режиссера театра Петра Михайловича:

«А? Фрида… это… Фридочка, зайди ко мне, ты так внезапно исчезла, надо кое-что обсудить. Ты совсем не появляешься в театре, хотя я знаю, что ты в Москве».

Другое сообщение было от Тамары, театрального декоратора:

«Фрида, немедленно возьми трубку! У меня сенсационная новость! Фрида, как только услышишь мое сообщение, сразу же позвони мне!»

И, наконец, последнее сообщение было то, которого она ждала и боялась одновременно:

«Фрида, это Венсан! Хватит бегать и прятаться от меня, мы не в детском саду. Мне необходимо поговорить с тобой. Я бы не хотел привлекать тебя на разговор через полицию. Позвони мне».

«Ну вот, уже пошли угрозы, – вздохнула она, – что им всем от меня нужно? Оставили бы меня в покое».

Она вернулась на кухню.

– Ну что, есть предложение от продюсера?

– Ага! Голливуд ждет, главная роль в криминальном сериале мне обеспечена.

– Какую роль предлагают? – спросила подруга.

– Роль преступницы, – мрачно ответила Фрида, отпивая кофе.

– У тебя получится!

– Я в этом и не сомневаюсь, – вздохнула Фрида.

Людмила еще долго что-то говорила, но Фрида ее не слушала. Она мысленно готовилась к вечерней прогулке по парку, для того чтобы помочь выловить сексуального маньяка. Она уже дала свое согласие Семену Ивановичу и не знала, как взять себя в руки. Иногда ей казалось, что она согласилась на это безумство, чтобы забыть историю с Венсаном, как говорят, клин клином вышибают. А может, чтобы сделать что-то хорошее после того, как Макс отругал ее за «темное дело».

День пролетел незаметно, и ближе к вечеру Фрида была бледнее, чем обычно, и больше напоминала умершую панночку в гробу из «Вия» Гоголя, чем живую женщину. То ли сказывался животный страх, закравшийся в душу, то ли чрезвычайно большое количество выкуренных сигарет. Она сидела перед трюмо и пыталась нанести на скулы розовые румяна, чтобы хоть как-то оживить лицо.

«Зачем я согласилась? Люда права. Я никогда не прислушиваюсь к мудрым советам и делаю все назло. Спрашивается, назло кому? Только себе. Но теперь отступать поздно, я дала согласие и слово сдержу. Так… что у нас предпочитают маньяки? Распущенные волосы, ярко красную помаду, черные чулки, высокие каблуки, топ в облипку, короткую юбку, совмещу все в одном образе неотразимой брюнетки а-ля Кармен, если уж он таких женщин предпочитает, пусть у него начисто снесет крышу от эротических фантазий. Что-то я как-то хреновато выгляжу, боюсь разочаровать Семена, похоже, сегодня на меня даже маньяк не нападет».

После того как Фрида оделась так, как хотела, она окинула себя внимательным взглядом в зеркале и осталась довольна, хотя выглядела несколько вульгарной. Но это и требовалось для ее выхода по заданию следователя. Замок входной двери щелкнул, и в квартиру ввалился Максим, шурша пакетами.

– Фрида, ты дома? Ау?

– Я здесь, – вышла она его встретить.

– Ух ты! Ты одета, как проститутка! Репетируешь?

– Почти, – туманно ответила она. – Откуда вещички?

– «Из леса, вестимо». Да, заехал в супермаркет, купил мяса, фруктов, овощей. В субботу придут мои коллеги, надо что-то приготовить: мясо по-французски с сыром, цветную капусту, например…

– Валяй, ты это умеешь, – согласилась Фрида, всегда с удовольствием поглощающая стряпню Макса.

– А ты куда-то уходишь? – остановил он на ней свой взгляд, заметив, что она надевает сабо с большими кожаными черными бантиками. – Ночь на дворе!

– Ничего, я быстро…

– Куда ты в таком виде? – продолжал допытываться Макс.

– Я с мужчиной.

– Я его знаю? – спросил Макс, хитро улыбаясь.

– Нет, – передернула плечами Фрида.

– Боишься познакомить? Думаешь, не одобрю? Хотя если у него такой вкус… – Максим скептически оглядел черные сетчатые чулки на худых ногах Фриды. – Давай, я тебя хотя бы подвезу?

– Хорошо, – сдалась Фрида, у нее от страха уже зуб на зуб не попадал.

Максим выгрузил продукты в большой холодильник и, взяв ключи от своего джипа, спустился вниз на улицу вслед за ней. На улице стояла душная летняя ночь, когда от полного безветрия не шевелился ни один волосок на голове и ни одна травинка на газоне.

– Духотища! – Максим снял с сигнализации машину и открыл Фриде дверь. – Куда едем?

Фрида сообщила ему адрес, по которому она договорилась встретиться с Семеном Ивановичем недалеко от парка, где совершались нападения на девушек. Она сжалась на сиденье, подтянув прыгающие коленки к себе, и джип рванул с места.

– Ты что-то, мать, вся дрожишь? Раньше за тобой такой реакции на свидания с мужчинами не наблюдалось.

– Особый случай.

– Фея угодила в сети любви – быть такого не может! – воскликнул Макс, не замечая, что за ними едет «Мерседес», сворачивая на тех же перекрестках, что и он. Что делать, раньше Максу никто не садился на хвост, он не привык к слежке.

В пустой болтовне они подъехали к искомому месту.

– Может, мне остаться? Заодно и познакомлюсь, – неуверенно спросил Максим, – а то ты меня пугаешь, на тебе лица нет.

– Лицо сейчас обрету, а с тобой договор был только подвезти.

– Хорошо, хорошо, уже уезжаю. Не задерживайся надолго, иначе я буду беспокоиться, или хотя бы позвони, если уедете куда-то на ночь.

– Договорились, – буркнула Фрида и, выскочив из машины, легко поспешила к ларькам с продуктами.

У закрытого киоска «Мороженое» ее ждал Семен Иванович. Максим же не заметил, что «Мерседес» остановился у тротуара в пятидесяти метрах от его джипа и шофер опустил затемненные стекла. Семен Иванович выглядел, как Джеймс Бонд российского образца – джинсы, белая футболка, какая-то рация под джинсовым жилетом, болтавшаяся на шее, и самый сосредоточенный взгляд.

– Ну, вы даете! Вот что значит актриса! Молодец! То, что нужно!

– То, что нужно, чтобы он прирезал меня? – всхлипнула Фрида, откидывая тяжелые волосы назад.

– Тише! Не надо истерики! Молодец, что не струсила и пришла! У меня здесь все под контролем! Весь парк окружен.

– Что-то я никого не вижу…

– А ты хочешь, чтобы здесь разгуливали люди в форме из группы захвата с автоматами и в бронежилетах? Думаешь, тогда маньяк рискнет напасть на тебя? То-то же! Видишь вон ту машину, стоящую в темноте? – показал ей Семен Иванович.

– Вижу.

– Там наши люди. Они, чтобы не светиться, приехали сюда часа за два до нашей встречи. И таких машин еще три штуки по всему периметру парка. Держи наушники, станешь слушать, что я тебе буду говорить о твоих действиях. – Он аккуратно вставил Фриде в уши маленькие наушники телесного цвета, наклонился к своей рации и тихонько сказал: «Раз, два, три… прием…»

– Боже, как громко! – подпрыгнула на месте Фрида от неожиданности.

– Сейчас убавим громкость. Раз, два, три, раз, раз… нормально? Ну вот, оставим так.

– А сам маньяк не будет слышать вас? – дрожа, спросила девушка.

– Нет, только ты. А вот в этот микрофон будешь говорить, а я слушать все, что происходит вокруг тебя в радиусе десяти метров. Я извиняюсь… – Семен Иванович ловко прицепил какую-то маленькую штучку к ее топику с внутренней стороны, слегка оттянув ворот. – Все, готово! Отойди метров на пять и тихо скажи чего-нибудь.

Фрида выполнила его просьбу, чувствуя себя разведчицей, следователь удовлетворенно покачал головой:

– Работает… ну, значит, так… Расслабься, а то идешь, словно на шарнирах, и взгляд очень напряженный и затравленный.

– Я не могу расслабиться, вы должны понять, я впервые в такой передряге. Понимаю, что это не игра на сцене, и смертельно боюсь, – оправдывалась Фрида.

– Все будет нормально, – успокоил ее Семен Иванович. – Твое дело – непринужденно прогуливаться по аллеям. Потом, ведь совершенно не обязательно, что маньяк находится в парке или сидит в засаде и что он подойдет к тебе именно сегодня, – сказал следователь.

– Вы это о чем?! Я что, здесь каждый день буду прогуливаться?! – с нескрываемым ужасом в голосе спросила Фрида и тут же предупредила: – Учтите, меня на второй раз уже не хватит, я сегодня все нервы потрачу.

– Вот поэтому я и говорю, что не стоит так беспокоиться, так сказать, расстраиваться заранее, – нравоучительно заметил Семен Иванович.

– Я даже хочу, чтобы он объявился сегодня, чтобы вы меня больше не просили ни о чем подобном, – взмолилась Фрида и выдохнула: – Все! Я, кажется, готова!

– Очень хорошо, иди с богом! – перекрестил ее Семен Иванович, от чего Фриду опять затрясло.

– У меня к вам последний вопрос: а как этот маньяк выглядит? – жалобным голосом спросила Фрида.

– Откуда же я знаю, ни одна его жертва не выжила и не дала показания, естественно.

– Очень жизнеутверждающе… Ну а в целом по статистике? – продолжала она допытываться.

– А… ну, слюни изо рта у них не текут, а одежда вовсе не испачкана кровью, если ты об этом, – ответил следователь, – обычно это обаятельные мужчины молодого или среднего возраста. В быту они могут быть прекрасными семьянинами и занимать хорошую должность, в общем, по внешнему виду и не подумаешь.

– Это каждого можно подозревать, – задумчиво произнесла Фрида.

– Совершенно верно, поэтому их так и нелегко поймать, то есть вычислить.

Фрида вздохнула и пошла в глубь парка, как на эшафот, громко стуча башмаками. В каждом встречном мужчине ей мерещился маньяк, за каждым кустом – притаившийся убийца и насильник. Если бы сейчас кто-нибудь спросил ее: «Который час?», она бы умерла от разрыва сердца. Периодически она судорожно хваталась за микрофон, спрятанный на груди, и спрашивала:

– Алло? Алло? Прием! Вы меня слышите?

– Второй на связи. Что-нибудь подозрительное? – трещало у нее в наушниках, и это были самые приятные звуки на свете.

– Нет, просто проверка связи, – успокаивала Фрида следователя.

– Просто так проверять не надо, – прожужжало в ухе, – не привлекай внимания, веди себя естественно.

– Постараюсь, – проглотила ком в горле Фрида.

– Не переживай, я услышу, если с тобой кто-то заговорит.

– А если он сразу набросится, без слов? – спросила она, забредя в отдаленную часть парка.

– Я не совсем понимаю, ты говоришь это с сожалением или в надежде, что на тебя все-таки кто-то набросится? Это тоже одно из твоих многочисленных хобби? – спросил мужской голос позади Фриды.

Она подскочила как ужаленная и резко развернулась. На аллее под тусклым светом фонаря стоял высокий мужчина с волнистыми волосами.

– Маньяк… – тихо выдохнула она, так как нервный спазм сдавил ей горло.

В наушнике прожужжало:

– Спровоцируй его, нужны доказательства, возможно, это просто прохожий.

– Что?! – крикнула Фрида. – Чтобы меня прирезали? Тогда будет доказательство?

– Я этого не хочу, – спокойно ответил мужчина и сделал несколько шагов по направлению к ней. Его лицо появилось из темноты, и Фрида на несколько секунд потеряла дар речи. Это был Венсан, обманутый пластический хирург. Он смотрел на нее с насмешкой.

– Что ты тут делаешь в таком виде, ночью? – спросил он у Фриды. – Хотя образы ты менять умеешь.

– Это что ты тут делаешь? – спросила она, на всякий случай отступая от него на два шага.

– Я слежу за тобой от самого дома, – спокойно сообщил Венсан.

– Да? Маньяк, – снова прошептала она, наклоняя голову к вырезу своего топа.

– Я не маньяк, – не согласился Венсан, – это ты вынудила меня. Я несколько раз приезжал к тебе в театр, чтобы поговорить, и ты это прекрасно знаешь, так как сделала все, чтобы избежать разговора.

– А ты упорный…

– Ты своим упрямством еще больше подзадорила меня добиться своего. Что ты так бегаешь от меня? Значит, есть что скрывать?

– Я не собираюсь с тобой разговаривать, – фыркнула Фрида.

– Тогда тебе придется поговорить со следователем.

– А это верно, – громко засмеялась она, – тебе тоже! Так что же ты делаешь в парке этой ночью? Прием!

– Я же сказал, что причина в тебе! Вчера я узнал у подруги твой домашний телефон и по компьютеру нашел домашний адрес.

– Браво!

– Да, я поработал на славу. Конечно, я не собирался выслеживать тебя фактически ночью. Я предполагал, что ночью нормальные люди спят. Я просто ехал с работы, как всегда поздно, и решил найти твой дом, чтобы выследить тебя завтра днем или в любой другой день. Но совершенно случайно я заметил тебя, выходящую из подъезда с каким-то типом. Вы сели в джип и поехали, я по инерции поехал за вами. Ты вела себя, как шпионка. Тип на джипе уехал, а ты встретилась с другим, не менее странным, правда, его я плохо разглядел, вы стояли далеко, да и на улице уже было темно. Затем с видом человека, идущего на смертную казнь, ты одна пошла в глубь парка, я последовал за тобой. Вот и все, – улыбнулся Венсан своей фирменной улыбочкой с обаятельными ямочками на щеках.

Фрида во все глаза таращилась на него.