Текст книги "Пышный цвет академического сада (СИ)"

Автор книги: Татьяна Гер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 4 страниц)

Глава 9.

Глава 9.

Глава 9.

Соренс тихо перевел дыхание. Его челюсть, до этого стремительно стремившаяся к полу, вернулась на место. Наг опустил руку и покосился на меня с удивлением.

– Они… они тебя слушаются, Дари, – шепнул он.

– Видимо, они догадываются, что если я разозлюсь, то тыквы пойдут на кашу, а грибы – в суп. С сухариками. Всем ясно?!

– Хозяйка добрая, Хозяйка не сварит, – жалобно пискнул тыквенный главарь, усиленно хлопая мультяшными глазами.

– Значит так! – скомандовала я, прохаживаясь перед ними взад-вперед. – Видите этот погром? Землю рассыпали, мусор раскидали, инвентарь валяется. Даю вам ровно десять минут. Чтобы через десять минут здесь было чиче, чем в кабинете лекаря, иначе устрою вам естественный отбор! Время пошло!

Мама дорогая, что тут началось. Овощи подорвались так, будто под ними земля горит. Тыквы, весело матерясь, начали резво перекатываться, подрабатывая корешками как лопатами и сгребая грунт. Мухоморы, попрыгав с полки, сплоченно бросились собирать мусор. Соренс, наблюдая за этим, тихо посмеивался и качал головой.

Через положенные десять минут оранжерея блестела. «Детки» выстроились передо мной, тяжело дыша и ожидая вердикта.

– Вооот, можете же, когда хотите, – сменила я гнев на милость. – А теперь слушай мою команду. Нам предстоит украшать главный зал академии к Осеннему балу. Работы много, так что сидеть тихо, копить силы и ждать меня. Без моего дозволения беспорядок не наводить, никому не вредить, между собой дружить! Всё ясно?

Раздалось неслаженное:– Да, хозяйка.– Так точно, мадам.

Оставив разбойников в оранжерее, Соренс повел меня в административный корпус. Надо было посмотреть бальный зал, чтобы знать, где, что и как можно украсить. Когда мы вошли, у меня невольно вырвался восхищенный вздох. Помещение было огромных размеров: высоченный сводчатый потолок, огромные окна в готическом стиле, лепнина, тяжелые люстры. Красиво, величественно, но… жутко пусто.

– Ну вот, смотри. Я думал пустить по стенам светящиеся лианы, а под потолком подвесить магические кристаллы. Но ректор уперся, говорит, это скучно. Ему хочется чего-то необычного.

Я прошлась по залу, задрав голову. Внимательно осмотрела пространство, прикинула объемы оранжереи и поняла, что одной только нашей ботаникой мы тут не спасемся. Если просто натащить сюда кустов – зал их сожрет и не заметит.

– Так, одних растений будет мало. Нужно добавить объема и праздника.

– И что ты предлагаешь? – заинтригованно прищурился змей, плавно подползая ближе.

– Можно сделать гигантские бумажные цветы на стенах. А с потолка… слушай, у нас на Земле на Новый год вешают такую штуку – «дождик» называется. Это тонкие блестящие полоски фольги. Если нарезать ее и пустить длинными свисающими каскадами прямо от люстр, а между ними распределить наши светящиеся бутоны… Потолок визуально опустится, будет ощущение, что над залом колышется живое звездное небо! Или листики сухие можно повесить, будет ощущение листопада.

У Соренса глаза загорелись.

– Интересно… Но у нас в оранжерее нет ничего похожего на фольгу или такую бумагу.

– Значит, нам нужно в магазин! У вас же есть канцелярия?

– Да, такие магазины у нас есть. А в Арконе – самый большой и необычный, чего там только нет! Студентов оттуда палкой не выгонишь.

В магазин отправились ножками через ворота академии, мимо другого орка, что сидел на воротах. Как хорошо, что мы не студенты и можем в любое время спокойно выйти.

Многорасовая столица королевства бурлила. Это был невероятный коктейль из средневековой сказки и какого-то фэнтези-мегаполиса. Дома из светлого камня с острыми крышами перемежались с высокими башнями, увитыми цветным плющом. А толпа вокруг… Мама дорогая!

Мимо нас чинно шествовал высокий эльф в роскошной мантии, брезгливо приподнимая полы. Рядом бородатый гном в кожаном фартуке громко спорил с прямоходящим пушистым котом-торговцем. Пару раз над нашими головами с шумом пролетали огромные тени: грифоны, какие-то полуптицы-полулюди, кажется, даже на метле кто-то был.

Всё шумело, переливалось, пахло специями, выпечкой и легким озоновым ароматом. Как пояснил муж, от концентрации магии иногда случается что-то вроде магического дождика, только невидимого – частицы маны просто витают в воздухе. Соренс вел меня сквозь поток, придерживая за талию, чтобы меня ненароком не затоптали.

Наконец мы свернули на тихую улочку и остановились перед вывеской с изображением чернильницы и пера, от которого шел след золотистых искр.

– Нам сюда, – улыбнулся муж, открывая перед собой дверь.

Внутри магазинчик оказался настоящим раем для любителя канцелярии и рукоделия. Пахло деревом, бумагой и клеем. Стеллажи уходили под самый потолок. Обычный плотный картон, рулоны разноцветной фольги, стопки писчей бумаги, баночки с клеем… Но местный ассортимент магии заставил меня буквально прилипнуть к витринам.

– Соренс, посмотри на это! – пищала я, хватая один из листов.

Это был хамелеоновый картон. Стоило изменить угол наклона, как он плавно перетекал из глубокого изумрудного в огненно-бордовый, а потом в золотой. Для лепестков больших цветов – просто бомба!

Рядом лежали рулоны зачарованного ватмана. Продавец, заметив мой интерес, продемонстрировал чудо: если нарисовать на нем что-то с двух сторон, ватман оживал и начинал по очереди показывать эти картинки с легким мерцанием – прямо как экран нашего телевизора, только без проводов. А еще я откопала «левитирующие чернила»: если ими что-то написать или нарисовать, линии через минуту слегка приподнимались над бумагой и парили в воздухе, удерживая форму.

В общем, Остапа понесло. Я сгребала в охапку всё: рулоны фольги (обычной и магической, которая тихонько звенела на ветру), пачки волшебного картона, литры суперклея, который схватывался от одного щелчка пальцев, горы блесток, километры лент, ножницы, цветные карандаши и волшебные фломастеры, которые тоже могли переливаться различными цветами, а еще делать рисунки объемными. Покупались краски, скобы, даже нитки – обычные и вязальные осенних цветов (есть у меня одна идея). В общем, всё, что могло пригодиться. Соренс только кошельком успевал звякать, выкладывая золото и с доброй усмешкой глядя на мой азарт.

В академию мы возвращались, нагруженные как два вьючных верблюда. Точнее, верблюдом был муж, а я несла всего пару пакетов, потому как Соренсу их только в зубы оставалось взять.

Возле нашего дома наг аккуратно сгрузил всё это великолепие на крыльцо, нежно прижал меня к себе и поцеловал в кончик носа.

– Так, Дари, милая, ты пока располагайся, а мне нужно вернуться в оранжерею. Надо приглядеть за некоторыми капризными растениями, сделать обход, полить редкие зоны и дать подкормку. С моей магией это займет всего пару часов, не больше. Заодно проконтролирую, чтобы наши «детки» снова не разнесли теплицу.

– Хорошо, – легко согласилась я, предвкушая творческий процесс.

Соренс еще раз крепко обнял меня, окинул довольным взглядом гору коробок и шустро уполз в сторону стеклянного купола. А я, подхватив сумки, шагнула в дом. Впереди нас ждала очень насыщенная, безумная, но определенно безумно интересная неделя.

Глава 10.

Глава 10.

Глава 10.Я едва успела перетащить последнюю сумку в гостиную и запереть входную дверь, как по дому разнеслось тяжелое «Уфф!». Осмотрев ворох покупок, я вытерла рукавом лоб и уперла руки в бока.Так, прикинем. Рулоны мерцающей фольги пойдут на гирлянды. Из хамелеонового картона получатся обалденные бутоны гигантских роз – если пустить их по колоннам зала.Из ниток можно сделать декоративные панно. С помощью ватманов можно создать целую картину! Думаю, огромное дерево с опадающими листьями и зверушек можно нарисовать: сову там или белку, которая на дереве сидит, ёжика у подножия. Картинка будет переключаться, и животные то будут появляться, то исчезать.А еще большие ставки я сделала на рулоны гофрированной бумаги, из которой хочу сделать огромные цветы. Плюсом добавим растения, светлячков, которых предлагал Соренс, плюс вьюн – и должен получиться вполне себе осенний сад. Да и деревьев можно сделать несколько, а еще кустарники какие.Хм, может, лавки красивые добыть где-то можно? А что? У стен поставить – и будет ощущение как в саду. Можно и лавки чем-нибудь украсить… Надо обдумать этот вариант.Хлопнув в ладоши, подошла к столу и уже потянулась к грифелю, как в тишине дома раздался громкий стук в дверь.Я замерла, недоуменно изогнув бровь. Кого там еще принесло? Соренс ушел в оранжерею всего минут пять назад, может, чуть больше. Вернулся, что ли? Забыл чего?Стук повторился, и я поспешила открыть дверь. В конце концов, кого мне бояться на охраняемой территории Королевской академии? Тут на каждом шагу то боевые маги, то орки-охранники, то мой собственный чешуйчатый муж.Я подошла к двери, щелкнула тяжелым замком и распахнула створку.На пороге стоял Корвин. «Секси-байкер» из бестиария сегодня был без своей брутальной кожаной куртки, в одной простой рубахе с засученными рукавами, но все с той же неизменной плетью на бедре и хитрой ухмылкой на красивом лице.А вот за его спиной обнаружилась весьма живописная группа поддержки. Там переминались с ноги на ногу три колоритных персонажа: двое парней и одна девушка, на вид лет восемнадцати, не больше. Первокурсники, сто процентов.Вид у них был, мягко говоря, потрепанный и дико виноватый.Один парень – вихрастый, с остатками какого-то зеленого мха в волосах – испуганно разглядывал свои сапоги. Второй, пошире в плечах, судорожно сжимал в руках форменную мантию, на которой красовался огромный подпаленный след. Девушка, симпатичная блондинка с растрепанной косой, шмыгала носом и прятала руки за спину, будто боялась, что я их оторву.– Дари, привет! – лучезарно улыбнулся Корвин, оперевшись плечом о косяк. – Встретил сейчас Соренса, сказал, ты украшения к балу готовить начала. Ну и мы подумали, что тебе совершенно не помешают дополнительные рабочие руки.При словах «дополнительные руки» троица за его спиной синхронно и очень кисло переглянулась между собой. Девушка тихонько вздохнула, а вихрастый парень тоскливо посмотрел в небо, видимо, проклиная тот день, когда решил поступить в «Ильвен-Дор».Я смерила компанию долгим взглядом. Их же явно за грехи тяжкие куда-то сослали…– Накосячили? – прямо спросила я, указав подбородком на притихших студентов.Корвин коротко хохотнул, покачал головой и выразительно развел руки в стороны, безмолвно признавая мою правоту.– А пристроить, значит, ко мне решили? – я возмущенно уперла руки в бока. – Корвин, у меня тут не исправительная колония и не комната отдыха. У меня полномасштабная подготовка к Осеннему балу. Ты зал ваш видел? А его украсить надо, и сделать для этого надо очень много, мне правда некогда. Да и одно дело, если люди добровольно помогать хотят, а другое – из-под палки…– А они добровольно! – со смешком перебил меня Корвин, шутливо подтолкнув вихрастого парня вперед. – Самым что ни на есть добровольным образом жаждут искупить вину перед академией. Правда, адепты?Троица согласно и очень часто закивала головами, изображая на лицах крайнюю степень энтузиазма.– Они сначала у меня в бестиарии были, – уже тише пояснил Корвин,

заговорщицки подмигнув мне. – Назначил им отработку за мелкое нарушение дисциплины. Но этим одаренным личностям сегодня «посчастливилось» близко встретиться с одним из крайне злопамятных жильцов моего ведомства. В общем, они умудрились разозлить двухвостого крылана. Она у меня дама ранимая и очень авторитетная. Она теперь как видит их, зов боевой кричит, так у меня полбестиария с ума сходить начинает.Так что вход в мои владения им теперь на неделю минимум заказан – пока она запах их не забудет. А наказание-то никто не отменял! Часы отрабатывать надо, ректор строго бдит. Не на конюшню же их отправлять навоз грести, они же всё говно растащат. Вот я и подумал: у тебя тут ручной труд, работа чистая, тепло, мухи не кусают…Я перевела взгляд с Корвина на первокурсников. Те смотрели на меня как на последнюю надежду человечества. Понятное дело – всё лучше, чем навоз грести.Я немного подумала, побарабанила пальцами по косяку двери, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны – лишний геморрой, за ними нужен глаз да глаз. С другой – километры фольги сами себя на полосочки не нарежут. У Соренса всего две руки (ну и хвост, ладно), у меня две. А тут – целых шесть дополнительных конечностей, пускай и слегка кривоватых от природы. В конце концов, если будут портить материалы – отправлю к Соренсу на перевоспитание.– Ладно, – вздохнула я, отступая в сторону и освобождая проход. – Проходите. Но предупреждаю сразу: шаг влево, шаг вправо – и я лично попрошу магистра Соренса выдать вам персональное змеиное ускорение. Всем всё ясно?Студенты радостно выдохнули и гуськом потянулись в дом, аккуратно обходя меня по дуге. Корвин довольно подмигнул мне, махнул рукой на прощание и, насвистывая какой-то веселый мотивчик, ушел.Закрыла дверь и повернулась к своей новой «бригаде».– Так, народ, для начала давайте знакомиться. Меня зовут миссис Дари. Рассказывайте, как к вам обращаться и что вы умеете?

Глава 11

Глава 11

Глава 11

Вихрастый парень со мхом в шевелюре первым шагнул вперед:– Я Ник, адепт факультета некромантии, первокурсник. А это Лиам с бытового и Мира из проклятейников.

– И что вы устроили у Корвина? – я скрестила руки на груди, разглядывая троицу.

– Да мы ничего такого не хотели! – пискнула Мира, теребя растрепанную косу. – Мы должны были просто почистить вольер у двухвостого крылана. Лиам решил помочь и применил бытовое заклинание «чистый воздух», чтобы так сильно не пахло. Но что-то пошло не так, и вместо горного воздуха завоняло так, как будто кто-то обосра… – парень осекся, но продолжил: – нечистотами запахло, кхм, да, а крылан от этого запаха будто с ума сошел, начал метаться, кормушку снес, а потом вообще, как заорет!

Я едва сдержала смешок. Мда, бытовая магия – страшная сила, особенно в закрытом пространстве.

– М-да. Ну чего уж? Работы у нас много, так что распределяем обязанности. Ник, Лиам, берете фольгу, канцелярские ножи и планомерно нарезаете ее на тонкие полоски шириной в один сантиметр.

– Все стопки? – хором воскликнули они с ужасом.

– Все стопки или конюшня? – прищурилась я.

– Не-не, нарезать так нарезать! – шмыгнув за стол, они схватили грифели, чуть не подрались за линейку, но делом занялись. – Мира, ты со мной. Будем резать хамелеоновый картон на лепестки для гигантских роз. Дело тонкое, портить материал нельзя, так что аккуратно.

– Хорошо.

Сначала они работали скованно, то и дело испуганно косясь на дверь. И вот не поймешь: то ли сбежать хотят, то ли опасаются, что за ними придут? Но постепенно обстановка разрядилась.

Мы так сильно втянулись в процесс, что напрочь потеряли счет времени. Гостиная превратилась в филиал праздничной фабрики. Парни, отбросив мантии, с азартом соревновались, у кого полоски фольги получаются ровнее, и кто нарежет больше за минуту, проигравший получал щелбан.

Мы с Мирой уже собрали десяток огромных, невероятно красивых бутонов, которые в полумраке комнаты переливались от изумрудного к глубокому бордовому. На полу росли горы блестящей нарезки, а воздух пах бумагой и клеем.

За окном уже давно стемнело, когда дверь отворилась и в коридор вполз уставший Соренс.

Я моргнула пару раз, осознавая, сколько прошло времени и где носило эту чешуйчатую задницу. Чего это он так поздно? Та-ак, дорогая, притормози. Что за вопросы посещают твою светлую голову? Если раньше не пришел, значит был занят, вот и все.

Наг бережно удерживал перед собой огромную плетеную корзину, от которой на весь дом умопомрачительно пахло свежей выпечкой и чем-то мясным!

Переступив (или переполз?) порог, Соренс замер, оглядывая масштабы бардака. Его глаза удивленно округлились, переводя взгляд с меня на первокурсников, которые в этот момент как раз пытались распутать гигантский ком серебряной фольги.

– Дари… – протянул наг, вопросительно изогнув бровь. – Ничего себе, сколько вы успели! Но почему ребята еще здесь? Поздно уже.

Ребята мгновенно подобрались и вытянулись по струнке, испуганно затаив дыхание.

Я лишь молча развела руками. А что здесь сказать? Увлеклись.

Соренс хмыкнул.

– А ты чего так поздно? – все же вырвалось у меня.

– Плотоядный плющ никак не хотел засыпать после подкормки. Потом подопечные твои стащили банку с искринкой, а она рост увеличивает. Они ее по оранжерее рассыпали, благо не всю, но пришлось повозиться, чтобы собрать. Потом лекарям-первокурсникам замену поставили, в лекарственный отдел привели, просили занять. А потом как посыпалось… – он лишь рукой махнул. – Только и успел на кухню забежать. Сайлас нам ужин собрал, а еще выдал целую коробку сладостей. На двоих нам много будет. Да и к тому же, думаю, наши помощники заслужили перекус.

При упоминании сладостей у первокурсников заметно заблестели глаза. Мы быстро организовали импровизированный стол прямо посреди коробок. Сладко было всем! И вкусно! Очень вкусно! Первокурсники смотрели на моего мужа как на великое божество. Забавно, конечно.

Когда сладости закончились, студенты начали собираться.

– Так, молодежь, время позднее, после отбоя адептам ходить по территории строго запрещено – сторожа поймают, проблем не оберетесь, – Соренс плавно поднялся. – Пойдемте, я проведу вас до общежития, чтобы у коменданта не возникло лишних вопросов, да и у сторожей.

На пороге Мира замялась, переминаясь с ноги на ногу, а потом с надеждой посмотрела на меня:– Миссис Дари… А можно нам завтра после занятий снова прийти к вам? Ну, помочь?

Я улыбнулась и кивнула:– Конечно, приходите. Работы еще очень много, а лишние руки никому не помешают.

Девчушка радостно улыбнулась, попрощалась и вышла.

Следующая неделя пронеслась для нас как один безумный день. Первокурсники сдержали слово: каждый день сразу после занятий они гурьбой прибегали к нашему дому.

Ребята настолько втянулись в процесс украшения, что их уже не надо было контролировать. В гостиной то и дело вспыхивали жаркие, но веселые споры о том, под каким углом лучше согнуть лепестки хамелеоновых роз и как ровнее закрепить левитирующие чернила на декоративных панно. Или что именно, а главное – кто будет рисовать на мерцающих ватманах (так они назывались).

Когда пришло время переносить всё это великолепие в главный зал академии, мне вообще практически не пришлось напрягаться. Ребята сами резво таскали огромные коробки, прыгали по высоким стремянкам под самым потолком, развешивая бесконечные серебряные каскады фольги, и крепили тяжелые бумажные бутоны к каменным стенам. Мне, как главному бригадиру, оставалось только стоять внизу, уперев руки в бока, и громко командовать: «Ник, левее бери! Лиам, пусти эту гирлянду чуть ниже, пусть свисает! Мира, подбавь блесток на центральную арку!».

Соренс от нас не отставал, украшая зал подготовленными растениями. Монструозные цветы, которые должны были вот-вот распуститься, вьюны желтых и красных цветов расползлись по стенам и аркам, дополняя нашу с ребятами работу. А еще в зале появилось несколько изящных, пышных деревьев с красочной листвой: зеленой, желтой и красной, будто кто-то разлил краски.

Красота! Аж сердце радовалось.

Эпилог

Эпилог

Эпилог

В день бала официальные занятия в академии «Ильвен-Дор» были полностью отменены. Вся территория гудела, как растревоженный улей, предвкушая праздник, но вот работу сотрудников и обслуживающего персонала никто, к сожалению, не отменял.

Соренс с самого утра уполз в оранжерею – нужно было провести финальный инструктаж для наших овощных «деток» и убедиться, что тыквы с мухоморами не вздумают устроить диверсию в самый разгар торжества. Да и обычный уход за растениями никто не отменял.

Я же, не торопясь, завершила все свои утренние ритуалы, выпила чая и отправилась в главный корпус. Ноги сами несли меня в праздничный зал. Хотелось последний раз взглянуть на дело рук наших, пока туда не хлынули толпы студентов.

Распахнув массивные двери, я замерла на пороге, огляделась. Зал был готов.

Следом за мной вошли Ник, Лиам и Мира, тоже решившие проверить всё напоследок.

– Миссис Дари! – радостно замахала рукой Мира, едва заметив меня. Мальчишки тоже дружно заулыбались. – Мы надеемся, что увидим вас вечером на балу. Вы обязаны прийти и посмотреть, как всё это заиграет при магическом освещении!

Я лишь грустно усмехнулась и махнула рукой, пряча ладони в карманы пальто:– Ну какой мне бал, ребята? О чем вы. У меня и наряда-то подходящего нет. Я так закрутилась со всем, что про наряд забыла, так что идти мне не в чем. Дома посижу, отдохну, а вы повеселитесь.

Первокурсники погрустнели, а потом переглянулись между собой с заговорщицким видом.– Тогда мы после официальной части обязательно заглянем к вам. И на этот раз сами принесем целую гору пирожных!– Да, чтобы вам одной было не скучно. – Поддержал Лиам.

– Ладно, – рассмеялась я. – Идите уже, прихорашивайтесь. Скоро гости начнут прибывать.

На том и разошлись. Студенты побежали в сторону общежития, а я с легкой грустью внутри отправилась в оранжерею к мужу. Всё-таки, как ни крути, а на бал мне тоже безумно хотелось попасть. Какая девушка откажется примерить красивое платье и потанцевать в таком сказочном зале, к созданию которого она сама приложила столько сил? Но в суматохе дней я действительно совершенно не подумала о себе. Жалко-то как! И золотишко есть, а потратить его не успею. Даже если я сейчас побегу сломя голову на поиски платья, всё равно не успею. Пока найду, пока примерю, пока обратно, потом душ и прочее…

В оранжерее меня встретил Соренс. Заметив мое невеселое выражение лица, наг плавно скользнул навстречу. Его сильные руки нежно приобняли меня за талию, притягивая к своему теплому телу, а чешуйчатый хвост мягко обвился вокруг моих ног, укутывая уютным кольцом.

– Что случилось, моя прекрасная? – тихо спросил он, заглядывая мне в лицо.

Я вздохнула и мягко оттолкнула его, не желая раскисать:– Да ладно, Соренс, забудь. Просто… ребята сейчас в зале спрашивали, приду ли я. А мне и пойти не в чем. Наряда нет, туфель нет, ничего нет. Сапожник без сапог, в общем.

Стоило мне договорить, как змей вдруг замер, а его губы медленно расплылись в хитрющей улыбке. Янтарные глаза весело блеснули.

– И это всё? – наг ласково коснулся хвостом моей щиколотки. – Нашла из-за чего переживать. Пойдем домой. Твой муж, между прочим, обо всем давно позаботился.

Я недоуменно захлопала глазами, пока Соренс уверенно вел (а точнее, нес в своих объятиях) меня в сторону нашего дома. Едва мы переступили порог, он увлек меня вглубь гардеробной комнаты и с нескрываемой гордостью извлек со скрытой полки огромную, богато украшенную коробку.

– Открывай, – скомандовал змей.

Дрожащими руками я потянула за шелковую ленту и сняла крышку. Внутри, бережно укутанное тончайшей бумагой, лежало оно – умопомрачительное, невероятное вечернее платье. Корсет был выполнен из плотного изумрудного бархата с тончайшей золотой вышивкой, напоминающей изящные переплетения лиан, а пышная, многослойная юбка из тяжелого шелка отливала глубоким винным оттенком. На самом дне коробки нашлись изящные туфельки в тон и даже кокетливые, шелковые чулки.

Я в полном шоке уставилась на это великолепие, а потом с радостным писком запрыгнула на Соренса, крепко обвивая его шею руками и осыпая поцелуями его щеки:– Спасибо! Спасибо! Спасибо! Ты мой невероятный! Когда ты только успел?!

– Хтонечка снова помогла, – довольно проурчал наг, прижимая меня к себе. – А теперь марш прихорашиваться. До начала бала осталось совсем немного времени!

Следующий час пролетел как в тумане. Я быстро сходила в душ, высушила волосы с помощью артефакта и с трепетом облачилась в чудесное платье. Село оно просто идеально, подчеркивая все достоинства фигуры. Я крутанулась перед зеркалом: настоящая принцесса! Вот только… образ выглядел незавершенным. Эх, мне бы сейчас наши земные плойки и привычную косметичку – и была бы вообще королева.

Выйдя из спальни, спустилась вниз, где меня уже ждал муж. При виде меня наг застыл на месте, а его хвост восхищенно зашелестел по ковру. Сам он выглядел потрясающе: верх костюма – парадный колет с изумрудной отделкой в тон моему платью, а внизу – серебристый хвост.

– Ты прекрасна, Дари, – выдохнул он, протягивая мне руку.

И в этот момент в дверь тихо постучали. Я удивленно обернулась и открыла створку. На пороге стояла запыхавшаяся Мира. В руках у девушки были зажаты диковинные магические щипцы и большая запечатанная коробка, поверх которой сидел маленький ужик.

– Миссис Дари, присаживайтесь, сейчас мы сделаем из вас главную звезду вечера!

Мира взялась за дело с азартом. Магические щипцы за пару минут превратили мои волосы в роскошные, аккуратные локоны, собранные в элегантную высокую прическу, а из коробки, в которой оказалась косметика, были извлечены нежнейшие тени и помада, которые подчеркнули глаза и губы.

Когда студентка, довольная результатом, упорхнула переодеваться к балу, мы с Соренсом наконец направились к главному корпусу.

Когда мы вошли в зал, музыка на мгновение затихла, и на нас обратились сотни взглядов. Я чувствовала себя невероятно.

Соренс уверенно увлек меня в центр зала, где заиграла красивая мелодия. Мы плавно закружились в танце. Наг двигался на своем хвосте на удивление мягко и синхронно, полностью подстраиваясь под мои шаги.

– Ты знаешь, – тихо прошептал он мне на ухо, крепче сжимая мою талию, – ты выглядишь как самый роскошный цветок, который я когда-либо видел. И я безумно рад, что этот цветок теперь растет в моей оранжерее и принадлежит только мне.

Я лишь счастливо улыбнулась, прижимаясь к его плечу.

Когда музыка прекратилась, в зале воцарилась тишина. На сцену вышел ректор. Он обвел взглядом собравшихся, мягко улыбнулся и толкнул торжественную речь в честь открытия праздника.

– И отдельно, от лица всей академии «Ильвен-Дор», я хочу выразить огромную благодарность нашим адептам-первокурсникам, а также миссис Дари, супруге нашего многоуважаемого Магистра Соренса, за это поистине волшебное украшение зала!

Зал на секунду замер, а в следующее мгновение взорвался оглушительными овациями. Громче всех в первом ряду прыгали и хлопали Ник, Лиам и Мира, победно салютуя мне бокалами с соком. Соренс гордо приобнял меня за плечи, а я смотрела на всё происходящее, и в душе разливалось тепло.

P.S.

Пока в центре зала гремели овации, под длинным фуршетным столом, скрытым тяжелой скатертью до самого пола, кипела своя, независимая и крайне необычная жизнь.

Овощной спецназ в полном составе совершил дерзкий побег из оранжереи.

Три пузатые тыковки, прижав корешки и стараясь не громыхать своими круглыми боками, слаженно работали в команде. Одна работала «живой подставкой», пока две другие, воровато оглядываясь круглыми мультяшными глазами, подцепили с края стола огромное блюдо с пирожными. Секунда – и поднос со свистом улетел под скатерть, где банда мухоморов тут же устроила безжалостную дегустацию, чавкая и довольно попискивая.

Гриб-француз, лихо заломив пятнистую шляпку набок, опираясь на свою веточку-трость, бдительно нес караул у щели в скатерти. Его узкие хитрые глазки сканировали зал. Главной задачей было строго избегать Хозяйку. Стоило бордовому подолу платья мелькнуть где-то неподалеку, как француз выдавал глухой предупреждающий свист, и под столом все замирали, прижав жопки к полу.

Рисковать своей новообретенной шкуркой лишний раз никто не хотел, но и пройти мимо такого торжества они тоже не могли, ведь вечер только начинается, а впереди ещё столько интересного! Они уверены: всем будет весело! И порошочки разные у Соренса они с собой принесли – вон они лежат неподалеку. Одни рост увеличивают, другие окрас меняют, но сначала эклеры! А то потом бардак начнётся, крики, суета, некогда будет поесть, будем веселиться!