Текст книги "Шепчущие тени (СИ)"

Автор книги: Татьяна Дивергент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 6 страниц)

Глава 7

На прощанье Анна удостоверилась, что у нее есть телефонный номер Ольги Петровны, а ее собственный номер записан у Юлькиной соседки прямо на стене, на обоях.

– Я, знаете ли, с возрастом становлюсь рассеянной, – сказала Ольга Петровна, – Телефонные книжки я то и дело теряла. А недавно пришлось купить и новый мобильник. Старый посеяла, видимо, в парке… Ваш же номер у меня все время должен быть под рукой. Поэтому всё самое важное я записываю карандашом на стене. Стена не убежит…

По дороге в гостиницу Анна заглянула в продовольственный магазин. Она была погружена в свои мысли, и заметила только как рука ее потянулась к кольцу копченой колбасы. Дело плохо. Об этой своей особенности, которая другим показалась бы смешной, Анна никому не рассказывала. Она вспомнила первые дни после того, как ее матери сделали операцию. Тогда – три или четыре дня – врачи давали очень маленькие шансы на то, что мать выберется. Они с Юлькой были совсем еще молоденькие, учились в выпускном классе. Целыми днями они сидели на скамеечке возле двери реанимационного отделения. Им казалось, что – пока они рядом – они делятся с мамой какой–то внутренней силой, умоляют ее выжить ради них. И обе девчонки не могли проглотить ни кусочка.

Когда молодой врач, дежуривший в ту ночь в отделении сказал им, наконец, что их мать начала дышать самостоятельно, Анна поняла, что голова у нее кружится, а ноги не держат.

– Я схожу, принесу нам что–нибудь поесть, – шепнула она сестре.

Запомнилось, что до ближайшего магазина, маленькой продуктовой «стекляшки» идти пришлось около четверти часа. Анна боялась, что упадет по дороге. У них в классе была девчонка, Бэлла, которая хотела стать актрисой, и постоянно сидела на диетах. Она часто падала в обмороки. Подружки тащили ее к школьной медсестре, та отхаживала Бэллу, а потом неизменно ругала. Но сейчас Анне вспомнилось, что Бэлла сказала ей деловито:

– Самое главное, если падаешь в обморок – не выбить зубы. Надо в последний момент исхитриться, чтобы не упасть лицом…

Но сейчас Анна думала не о зубах, а о том, что сестра так же голодна, и главное – найти силы, чтобы принести ей что–нибудь съестное.

В продовольственном Анна не испытала сомнений. Ей до дрожи, до какой–то неудержимой слюны захотелось копченой колбасы, и она купила два кольца «Краковской». И еще что–то, конечно, что не запомнилось. Но одно из колбасных колец она не съела, а именно сожрала на обратном пути в больницу.

…Теперь в сетчатой железной корзине лежала та же «Краковская». Анна добавила к ней сыр, хлеб, корм для собаки и бутылку красного сухого вина. Она выпьет на ночь стакан, чтобы заснуть.

Дала телефонный номер. Не хотелось ни с кем встречаться. В продуктовом магазине взяла хлеба, колбасы, сыра, корм для собаки и бутылку красного сухого вина. Она знала, что засыпать будет трудно, хотя и устала очень, хотя и голова была дурной после полубессонной ночи в поезде.

Обычно Кант понимал всё с полуслова. Он привык путешествовать с хозяйкой, и вроде как то ли с помощью чутья, то ли с помощью интуиции понимал, что сейчас они идут в свой временный дом, где его накормят и где можно будет вытянуть гудящие лапы. Пес прибавлял шаг и даже натягивал поводок, словно побуждал Анну поспешить.

Теперь же ему вроде как очень не хотелось возвращаться в гостиницу. Когда между Кантом и «Медвежьей лапой» остался один газон, пес едва ли не стал упираться.

– Ты что⁈ – шепотом одернула его Анна, – Нам больше некуда идти… Пошли, сейчас дам тебе вкусненького и воды налью…

Даже старые собаки чем–то похожи на детей, и на морде Канта отобразилось что–то похожее с тоску–печаль, и даже страх. С таким выражением иной ребенок заходит в кабинет зубного врача.

Анна же, несмотря на усталость, была настороже. Теперь она подмечала те мелочи, на которые раньше не обратила внимание.

Похоже, во всей гостинице нет постояльцев. Хорошо, Чернореченск – маленький городок, сюда редко приезжают в командировки, но чтобы весь отель пустовал, чтобы были заняты только две или три комнаты?

Лифт… Зачем в двухэтажном здании лифт? Это не больница, где лежат тяжелые пациенты и нужно их доставлять с этажа на этаж. Анна нажала кнопку вызова и убедилась, что лифт не работает.

И еще что–то она заметила, что не давало ей покоя…Молодая женщина приложила ладонь ко лбу. А, вот о чем она подумала… В холле, на журнальном столике лежала потрепанная общая тетрадь, на обложке черной ручкой написано «Отзывы». Анна рассудила – если она на вечер заберет тетрадь к себе в номер, ее вряд ли кто–то хватится.

Усталость навалилась, как только Анна перешагнула порог…Она помнила, что нынче вечером с ней хотел поговорить ее странный попутчик, но действительно ли это было так срочно?

Разбирая покупки Анна достала складную миску, наполнила ее собачьим кормом, в другую такую же миску налила воды.

«Я только чуть–чуть подремлю, сброшу эту первую, тяжелую усталость», – пообещала себе Анна, вытягиваясь на постели. Но стоило ей укрыться с головой одеялом, как она провалилась в сон. Вроде бы в дверь стучали, или ей это только чудилось?

Проснулась она сама, и в самое неудобное время. Часы показывали половину двенадцатого. По опыту Анна знала – теперь почти до рассвета ей предстоит «считать овец»… Дома она часто мучилась бессонницей. Но тут ей было о чем поразмышлять.

Она встала и подошла к окну. Внизу лежало темное озеро заброшенного парка. Если огни и были вдали – их скрывали деревья. Казалось – Анна одна наедине с темнотой.

Женщина задернула шторы, зажгла настольную лампу. В номере был письменный стол, за ним Анна и расположилась со всеми своими припасами. Сделала себе бутерброд, налила вина в граненый стакан.

Телефон зазвонил неожиданно, и звонок этот до странности перепугал Анну. Дома ей нередко звонили по работе, причем в самое неурочное время. Но сейчас все сослуживцы знали, что она в отпуске. Анне представилось даже – когда она ответит на звонок, она услышит в трубке – как в фильме ужасов, зловещее: «Семь дней». Или услышит далекий крик. Последний крик.

Когда она осознала, что на экране высветился номер Ольги Петровн, ей еще далеко не сразу удалось успокоить сердце.

– Извините, ради Бога, – это действительно был знакомый голос, – Я конечно, вас разбудила…

– Совсем нет.

– Просто я сегодня забыла вам сказать… Совсем из головы вылетело. Я же говорила вам, что память у меня…

Анна терпеливо ждала.

– Видите ли, несколько дней назад у нас в городе пропала девушка. Ее искали и не нашли…

Анна давно научилась держать в узде эмоции, не бросаться на подобные известия, как пес на косточку.

– А почему вы решили, что это связано? Конечно, город у вас небольшой. В том, в котором я живу, люди пропадают едва ли не каждый день. Порой даже по несколько человек. Большинство из них потом находят.

– Мы сегодня с вами говорили о тех, кого будто медом манит на Пустой остров. Так вот… Эти люди потом уезжают, и судьбы многих из них я потом отследить не могу. Но эта девушка – наша…Ее звали Настей. В последнее время у нее был свой салон, вывеска висела. «Потомственная гадалка Анастасия…» Хотя какая потомственная! Ее бабушка – моя соседка по даче. Но народ шел. И люди эту Анастасию очень хвалили. Мол, чудеса творит, с каждым человеком разговаривает так, будто с рождения его знала.

И я вам точно говорю, что живой Настю не найдут. А обнаружит ее сегодня–завтра, также как вашу Юльку. И будут гадать, что с ней случилось, потому что – никаких видимых причин, наказать некого… Извините, извините ее раз за этот звонок, напугала я вас к ночи.

Нажав на «отбой» Анна долго молчала, что–то мешало ей обдумать слова Ольги Петровны прямо сейчас, может быть, сестра слишком живо вспомнилась. Анна отпила из стакана, а потом положила перед собой пачку писем, найденную в старом доме, и ту самую «Книгу отзывов», которую она принесла из холла.

Анна словно выигрывала время, решив заняться сначала чтением писем Она развязала бечевку, разгладила пожелтевшие тетрадные страницы. Письма видимо, были сложены во определенном порядке.

Сначала шла речь о какой–то фамильной иконе, которую необходимо было реставрировать, потому что она упала – точно сама собой, и разбилось стекло киота – дурная примета.

'Что же касается мельницы, – прочла затем Анна, – Я говорила с человеком, который там побывал. Это – одно из древнейших строений вашего города. С мельницы на речке Черной он и начался. А где–то дальше есть озеро Тёмных вод – древний водоём, хранящий в своих глубинах тайны тысячелетий. Местные жители рассказывают, что в полнолуние вода в озере становится чёрной как смоль, а на её поверхности появляются странные светящиеся узоры. По легенде, именно здесь когда-то затонул древний языческий храм.

Над озером возвышается гора Проклятых духов – величественный скальный массив высотой более четырехсот метров. На её вершине раскинулось древнее плато, усеянное загадочными каменными сооружениями. В центре плато находится лабиринт Древних – спиралевидный узор из огромных камней, который, согласно преданиям, ведёт в иное измерение.

Там есть и особые «места силы». Каменный алтарь – древнее святилище. Кольцо духов – место, где можно услышать шёпот древних. Лестница в никуда – тринадцать каменных ступеней, ведущих в пустоту

И голова Хранителя – огромный валун, напоминающий лицо древнего божества

Глава 8

         

Анна знала, что скоро рассветет, но время шло, а уснуть она никак не могла. Снова и снова Анна заваривала чай, пока, наконец, у нее не закончились пакетики.

То, что она сначала приняла за письма, оказалось чем–то иным

Верхний лист, с которого Анна начала, действительно представлял собой письмо, но под ним лежала стопочка страниц, которая относилась совсем к иному времени. Это были страницы из дневника, исписанные мелким почерком, и орфография старинная, еще с буквой «ять». Видимо тот, или та, кому все это принадлежало, решил хранить всё, что касалось здешней загадки – в одном месте.

Разобрать почерк было трудно. Некоторые слова уже еле проступали на бумаге, другие были написаны неразборчиво. Анна достала блокнот, ручку и стала переносить в него то, что ей удалось расшифровать.

Когда солнце взошло, и молодая женщина погасила настольную лампу, у нее получилось следующее:

'12 июля

Сегодня ровно месяц, как я приняла место учительницы в этой глуши. Мои маленькие ученики делают успехи, но их родители смотрят на меня с пугающей жалостью. Сначала я думала, что дело в моей столичной бледности. Теперь я знаю: они боятся за мою душу.

Вечером старый мельник, чей внук ходит в мой класс, перекрестился и указал в сторону своей мельницы. «Не ходите туда, барышня, – прошептал он. – Там подполье, но оно не просто…. Там сама земля разверзлась. Мне самому еще дед мой говорил – через тот провал чужаки из иного мира приходят в наши дома». Я лишь улыбнулась его суеверию. Но ночью мне не спалось.

17 июля

Вчера в лавке я услышала разговор. Местные шептались о реке и об острове со зловещим названием Пустой.

Это клочок мёртвой земли посреди реки и говорят, там не поют птицы. Да и сама река – особенная. В половодье вода поднимается в ней очень высоко, подмывает песчаные берега, а когда вода спадает – река уж выглядит по–другому. Каждый год на ней в новых местах образуются и мелководье, и омуты. Да еще и течение здесь очень сильное. У приезжих вызывает удивление тот факт, что в неширокой этой речке каждый год тонут люди – и немало. А потом они убеждаются в этом сами, так как подобные несчастья случаются именно с приезжими, с местными же жителями – никогда.

Пустой остров стоит посреди реки, и вокруг него – везде глубина.

Но истинный ужас и величие этого места открываются лишь раз в несколько лет – в особенное, тринадцатое полнолуние года. Старики говорят, если в эту ночь совершить на острове древний ритуал, то после этого, войдя в подполье старой мельницы человек попадает в потусторонний мир, причем он может вернуться из него обратно.

25 июля

Я не могу выкинуть это из головы. Тот, кто совершил ритуал на Пустом острове, обретает страшную, но заманчивую силу. Ему открываются любые тайны прошлого. Он может говорить с умершими так же легко, как я говорю со своими учениками.

В нашем мире это ключ к безумному, сказочному богатству. Столичные аристократы, купцы и безутешные вдовы отдадут последние сбережения за право услышать голос с того света или узнать, где спрятаны сокровища. Роль ясновидящей или высокооплачиваемой гадалки – вот билет на свободу из этой глуши. Торговать тайнами мёртвых ради роскоши живых… Какое искушение!

27 июля. Ночь

У этой сделки есть цена. Кровавая, неумолимая цена. Расплата наступает ровно в следующее тринадцатое полнолуние. По земным меркам это ничтожно мало – всего несколько лет сытой, роскошной жизни. А затем потусторонний мир забирает долг, и медиум уходит навсегда. За ним приходят тени.

И всё же… люди безумны.

Мельник проговорился, что до меня здесь были те, кто отправлялся на Пустой остров. Каждый из них был ослеплён гордыней. Каждый верил, что именно он – самый умный, самый хитрый. Они надеялись сколотить состояние, а потом найти способ обхитрить саму Смерть, разорвать контракт или откупиться. Никому это не удалось.

Я смотрю в зеркало на своё бледное лицо. Ритуал близок. Тринадцатое полнолуние наступит уже в следующем месяце. Я боюсь, но золото и власть над тайнами манят меня сильнее, чем доводы разума. Я ведь умнее этих крестьян. Быть может, именно я смогу обмануть злой рок?

12 августа

Мой страх отступил, уступив место безумной надежде. Я узнала то, что изменило всё: я буду там не одна. Местный гробокопатель за пару монет проговорился, что в условленную ночь на острове Пустом соберётся тайное братство. Ровно тринадцать человек.

Тринадцать безумцев, ослеплённых жаждой золота и власти, совершат этот жуткий ритуал. Вместе не так страшно. Среди них есть обедневшие дворяне и беглые монахи. Теперь моя единственная цель – стать одной из них, проскользнуть на лодку и занять своё место в этом роковом кругу.

31 августа. Ночь после тринадцатого полнолуния

Великий Боже, ритуал состоялся… Мои руки едва держат перо, одежда до сих пор пахнет речной тиной и серой. Мы сделали это. Завеса рухнула, и нас швырнуло в кошмар, который я никогда не смогу забыть. То, что мы увидели на той стороне, не поддаётся человеческому разумению.

Нас протащило сквозь гнилое подполье старой мельницы прямо к чудовищному озеру Тёмных вод. В эту ночь его вода была чёрной как смоль, а на поверхности, пульсируя, горели фосфорические узоры затонувшего языческого храма. Над нами мёртвой стеной высилась гора Проклятых духов. Мы, словно в бреду, поднялись на её четырёхсотметровое плато, где в лабиринте Древних огромные валуны закручивались в адскую спираль.

Там были они – истинные места силы. Я видела древний Каменный алтарь, покрытый вековой кровью. Мы стояли в Кольце духов, и шёпот тысяч мертвецов ворвался в мой разум, открывая тайны прошлого. Я видела Лестницу в никуда – её тринадцать ступеней вели в чистую, леденящую пустоту, из которой на нас смотрела Голова Хранителя. Этот валун, похожий на окаменевшего Циклопа, словно безмолвно смеялся над нашей участью.

Я вернулась. Теперь в моей голове звучат голоса умерших. Я знаю, где зарыты клады, я вижу чужие грехи. Богатство уже у меня в кармане, я стану величайшей ясновидящей. Но… какой ценой?

17 сентября. Полдень

Шок прошёл, и нахлынула леденящая ясность. Избежать расплаты не удастся. Я видела глаза Хранителя – Смерть не обхитрить, контракт подписан моей собственной кровью. В очередное тринадцатое полнолуние моя душа обрушится в ту самую пустоту над лестницей. У меня осталось всего несколько лет.

Богатство и золото больше не радуют меня так, как прежде. Зачем мне миллионы, если меня закопают в землю? Одиночество пугает меня сильнее ада. На пороге этой неизбежной гибели во мне проснулось иное, чисто женское и отчаянное желание. За то короткое время, что мне отмерено, я хочу успеть родить ребёнка.

Я хочу оставить на этой земле хоть каплю своего тепла, живое продолжение меня, которое останется здесь, когда меня не станет. Пусть дитя унаследует моё богатство, но не мой проклятый дар. Господи, если Ты ещё слышишь меня… дай мне успеть подарить жизнь, прежде чем я отдам свою'.

У Анны слипались глаза. Она, наконец, отложила рукопись. То, что она прочитала, больше походило на страшную сказку, Она почти не сомневалась, что всё это – выдумка. Может быть – литературная мистификация? Подобные истории способны обеспечить любому месту мистическую славу, скорее всего, речь идет как раз о таком случае…

Анна бережно сложила страницы дневника, присовокупив к ним письмо. Перед этим она прочла на обороте еще несколько слов, на которые не обратила внимание прежде.

«Сегодня я видела сон, который не могу забыть. Он касается тебя и твоей сестры. Две луны на небе, две дороги, ведущие в разные миры. Одна светлая, другая тёмная. Выбор будет стоять перед вами обеими, но лишь одна из вас сможет его сделать».

Анна почувствовала, что у нее озябли руки. Она покормила собаку, но вывести ее не смогла. Хотелось хотя бы ненадолго забраться под одеяло, согреться….

Когда через несколько часов Анна проснулась – подушка под ее щекой была мокра от слез.

Глава 9

В маленьком уютном кафе при гостинице Катя с сомнением оглядывала булочки. Обычно она предпочитала полезную еду, ей нравилось держать себя в форме, да и работа этого требовала. «Срывалась» она только тогда, когда очень нервничала. Тогда в ее холодильнике появлялась «утешительная колбаса». Но сейчас душевные силы у Кати были на исходе, а пахло так вкусно…

– Мы печем три раза в день, – сказала ей официантка, – Всё еще горячее.

На лице у нее было выражение дьявола–искусителя.

И, махнув рукой на диету, Катя заказала булочку со смородиновым джемом и заварным кремом, а вдобавок – чашку какао.

Она уже все рассказала Михаилу. Он сидел напротив и пил кофе «тройной крепости» из большой чашки. И смотрел на нее. Катя снова подумала что он совсем не красив, но от его внимательного взгляда ей становилось почему–то спокойнее.

Булочка оказалась восхитительной. Давно уже во время еды Катя не жмурилась от удовольствия.

– Ну, теперь колитесь вы… – сказала она, – После того, что я здесь услышала, а потом еще и ночью прочитала – вы меня уже ничем не напугаете.

– Да? – Михаил пожал плечами.

Потом он взялся за телефон, быстро пролистал что–то, и через несколько мгновений показал Кате пост в группе «Подслушано Чернореченск». Такие сообщества есть, наверное, в каждом городе и деревне. Короткий пост, на десяток строчек. В нем говорилось, что «Потомственная гадалка Анастасия найдена…» и забрюленая фотография.

Анне хотелось выхватить у Михаила телефон и перечитать заметку еще раз, но она сдержалась. Краткий текст в группе ее не устраивал – он не давал ответов на вопросы. Анна вернется в номер, и будет искать нужную информацию в интернете сама. И в полицию пойдет, если нужно… А, скорее всего, это потребуется.

– Хорошо, – Анна подняла глаза на Михаила, – Но теперь то вы мне можете сказать, зачем сами сюда приехали….

– Я приму участие в ритуале, – спокойно сказал он.

Вот уж чего Анна не ожидала. Она едва не ахнула.

– Вот уж не думала, что вам эта идея тоже снесет крышу. Разбогатеть… Стать халифом на час…. Так зачем вы меня отсылали тогда, в поезде – боялись конкуренции?

– Отчасти, – признался Михаил, – Понимаете, судя по тому, что я читал, а я почти два года готовился к этой поездке… как то всегда складывается так, то сюда приезжает нужное число человек, те самые тринадцать избранных. Но иногда случается, что собирается больше народу, кто–то оказывается лишним. И тогда одного – отвергают…

– Как?

– Они будто чуют друг друга – кто свой, кто чужой… И чужака изгоняют.

– А почему вы решили, что мы с вами… что кто–то из нас «сверх плана»? Может быть, мы оба как раз – нужные номера… Двенадцатый там, тринадцатый…

Михаил прищурился.

– Потому что я сам точно знаю, зачем еду. Я хочу прервать эту связь с потусторонним. А это можно сделать, только, если побываешь там, внутри. Это как дать затянуть себя в водоворот, а потом оттолкнуться от дна… Если кто–то об этом догадается… Словом, я –тот самый чужак.

Анна задумчиво покачала головой

– Мне кажется, вы много на себя берете… Неужели вы думаете, что за несколько поколений не нашлось ни одного человека, который хотел поступить так, как вы…. «Нет ничего на свете друг Горацио», – помните? Если бы кому–то удалось прервать эту связь, нас с вами сегодня тут бы не было…

– Вы дадите мне эти письма? – вместо ответа спросил Михаил, – Ну, то есть дневник?

Анна помедлила. Что–то было скрыто в этих письмах, чего она никак не могла уловить… В самом тексте, или на поверхности? Почерк знакомый, что ли?

– Хорошо, – наконец согласилась она, – Но вы мне их потом вернете. А взамен я попрошу вас рассказать – если вы так подробно все изучали – что это значит, когда за человеком «приходят тени»?

– Я могу исходить только из двух случаев. И то в одном – лишь намек… – Михаил сдался, – Больше я ничего не нашел о тенях, только это… Женщина, которая потеряла дочь, рассказывала подруге. Сама она была в доме, а дочь – в саду, развешивала белье. Вдруг в комнате стало почти темно, что ошеломило мать – так бывает нечасто, только при сильной грозе…. Но какая гроза? Несколько минут назад на ясном небе сияло солнце. Позже женщина каялась, что не выбежала на улицу сразу. Солнце выглянуло вскоре, но, когда мать пошла таки, чтобы позвать дочь – девушка уже лежала под деревом… И лицо ее было совершенно спокойно. Ни страха, ни удивления….

– Но это почти ничего не объясняет…

– Тогда второй случай. Это рассказ человека, его записали ребята из группы, занимающейся аномальными явлениями. В обществе к таким относятся – как к немного чокнутым. Так что дальше это никто не исследовал, не копал….Решили, что эти долбаные уфологи сочиняют для красного словца…

Случилось это в пятидесятых годах прошлого века. Все произошло в парке. Был будний день, на скамье сидели и беседовали два пожилых человека. Один из них было уверен, что скоро его не станет, а второй допытывался – откуда такие мрачные мысли? Может быть, врачи сообщили о какой–нибудь болезни?

«Нет, – возражал старик, – Просто я сделал что–то такое, за что придется поплатиться. Побывал за чертой, узнал то, что живому человеку знать не положено, а потом еще и нажился на этом…»

Его собеседник подумал, что мужчина немного ' не в себе'. И вдруг вокруг точно сгустилась тьма.

Собеседник протер глаза – он решил, что у него что–то со зрением, но тьма накрыла того, с кем он только что говорил. Причем казалось, что это темное пятно – живое, у него множество маленьких конечностей, которыми оно ощупывало старика…

«Вам плохо? Вы, может быть, ляжете?» – в страхе спрашивал собеседник'

«Я не могу шевельнуться…Они пришли, – старик говорил краем рта – как люди говорят при инсульте… и слова становились все более невнятными, – Не по мочь…мне…»

Потом губы старика стали совершенно неподвижны, все лицо разгладилось – и выражение его сделалось отрешенным. А тень… она не развеялась, она словно… всосалась в землю… Со стороны могло показаться, что всё – как и раньше, два пожилых человека сидят на скамейке. Только… только жив был один из них.