Текст книги "Ходячие Мертвецы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Чичерина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)

10. Глава

10. Глава

Хаос, развернувшийся во дворе поместья, дал возможность сбежать в лес незамеченными. Ник заметал следы, пуская воздушные потоки, чтобы поднимать снег. И только когда они ушли достаточно далеко, он выпустил Шону из своих рук – и лишь для того, чтобы она развела костёр в небольшой пещере, где они укрылись до утра.

Рысь сводил её с ума: он так сильно хотел размять лапы, но девочка берегла его сильнее всех и боялась показывать незнакомцам. Лайла и Мики дрожали от холода, поближе присев у костра, – а может, дрожали из‑за стресса.

– Пусти! Я за такие поцелуи ему морду расцарапаю!

– Алан, прекрати! – топнула ногой Шона, сказав это вслух.

– Ну пусти! Дай хоть девочек успокою, посмотри на них!

– Не дай боги его тронешь!

– Не буду, обещаю.

Образовалась тишина. Наверное, её считали сумасшедшей. Пасс рукой – и кот, заметно увеличившись в размере, вальяжно прошёл вокруг костра. Он улёгся к ногам девочек и громко замурчал.

На Шону нахлынули усталость, голод и, кажется, поднялась температура. Она позволила себе прилечь на плед и тупо уставилась в огонь. В тишине кто‑то готовил похлёбку, кто‑то натачивал меч. Ник присел на плед рядом с девочкой и позволил ей удобнее устроить голову у него на коленях. Парень пропускал сквозь пальцы шёлковые волосы, и это успокаивало.

– Шона, что нам делать дальше? – прошептала Лайла.

– Дальше мы будем придерживаться нашего плана.

– Позвольте узнать ваш план, – поднял бровь Ник.

– А тебе какое дело? Спаситель чёртов! – пробурчал кот.

– Он ещё и разговаривает?

– Конечно, я разговариваю! Я фамильяр! – возмутился кот, глядя на Ника.

Ник в очередной раз пропустил сквозь пальцы шёлковые волосы и провёл по изящной шее, направляясь к ключице. Шона отпихнула руку, залилась румянцем, поднялась и пошла к выходу из пещеры. Набрала в ладони снега и приложила к пылающему лицу и шее. Стресс и минувшие события совсем её дезориентировали.

Она вернулась к костру и накинула тепловой щит на девочек.

– Нужно раздобыть одежду, – сказала она, глядя в глаза Лайле.

– Не нужно, мы подготовились, – прозвучал знакомый бас. Мужчина снял тёмно‑серый платок с лица и направился к камням, откуда достал припрятанный мешок. – Легенда: нужно придерживаться легенды. Предполагаю, что вы направлялись в закрытый город в горах?

– Да.

– Это бывшая академия воздушников. Теперь это город. Три ваши подруги уже переправлены туда. После такого жаркого Рождества, что мы сегодня устроили, патрули усилятся вокруг горы. Мы переждём у старика Гарри. По легенде мы – северные головорезы, охотники на некромантов. Снимаем у него пару комнат на несколько недель. Как только шумиха утихнет – а она утихнет, потому что к городу движется стая мигрирующих ходячих, – мы проберёмся в секретный лаз.

– И почему мы должны вам верить? А? Жак? Или как вас зовут? – Шона не доверяла.

– Меня зовут Хариган О’Браен. С Ником О’Браеном ты уже знакома, а это просто мистер Топор, – кивнул он в сторону бородатого мужчины среднего роста. – Я понимаю твоё недоверие, но мы – ваш единственный шанс. Только мы знаем, как войти в лаз: каждый месяц он меняется. Мистер Топор владеет магией земли – он страж наших врат в безопасность. Троль мне в брюхо, если я лгу.

– Почему в брюхо и почему тролль? – скромно спросила Мики.

– Разорвёт на части, – пояснил мистер Топор.

– Одевайтесь, девочки, и налетайте на мясную похлёбку. Через пару часов выдвигаемся к старику Гарри.

– Имена наших подруг! Если назовёте верно, это единственное, что позволит хоть немного, но довериться вам, – фраза Шоны заставила Лайлу, которая уже потянулась к мешку с вещами, остановиться.

– Дейли, Софи, Герда. Первых двух встретили две недели назад. Герду спасли неделей позже от охотников.

Шона молча кивнула и принялась доставать вещи. Только сейчас до неё дошло, что свет костра просвечивал белую рясу, и всем прекрасно были видны очертания её фигуры. Одежда была привычной: кожаные брюки, корсет, сапоги до середины икры, меховая короткая серая шубка. Спасители даже позаботились о хлопковом нижнем белье, и как‑то это не смущало. Не тот момент, да и не принцесса она, чтобы смущаться, когда нужно выживать в суровом мире.

– Вы родственники? – задала Шона вопрос, по очереди глядя на Ника и Харигана.

– Я его дядя.

Костёр медленно сбавлял яркость. Накатывал сон. Шона заставляла себя есть бульон, а мясо с картошкой оставила, чтобы полакомиться мог Алан. Она повернула голову в сторону выхода из пещеры: зарево со стороны поместья было таким же ярким, как и два часа назад. Не потушат. Пламя Шоны будет сжирать всё до основания.

Если хочешь, могу, например, усилить линию недоверия Шоны к спасителям – сделать её реплики жёстче, а паузы тяжелее. Или, наоборот, чуть смягчить моменты с Ником, чтобы их связь ощущалась не столько через прикосновения, сколько через взгляды и молчание. Или могу добавить больше деталей про пещеру и ночной лес – чтобы контраст между теплом костра и холодом снаружи был острее. Что ближе? 😊

11. Глава

11. Глава

Шона вернулась ко входу в пещеру, чтобы убедиться в отсутствии погони. Напряжение отпускало, и нервы размазывало по моральной усталости не хуже, чем магический откат, – да так, что она слегка пошатнулась, но её поймали в крепкие руки.

– Я знаю, как неприятно осознавать, что ты давно не подросток. Мир и правда жесток, и появляется неистовое желание всё исправить.

– Я справлюсь с этим.

– Знаю, Шона, ты уж точно справишься.

– Почему ты так уверен, Николас?

– Ты слишком остроумна, находчива… Только всё понять не могу: ты ещё смелая или просто у тебя напрочь отбито чувство самосохранения? Я же сказал – не ходи за ними. Мы должны были вызволить вас на подходе к поместью.

– Так чего не вызволили?

– Я хотел, но меня остановил дядя. Он что-то в тебе почувствовал и решил, что вам стоит попасть в плен. Он надеялся, что если среди девушек будет огненная, мерзавец решит всех сжечь, и вы вчетвером будете спасены во время облавы на Рождество.

– Четвёртая… Та девушка умерла в нашу первую ночь.

– Планы были изменены ради её спасения. Извини. – Ник прижался, обнимая девушку сзади, и вдыхал аромат солнца, исходивший от её волос.

Почему-то факт объятий не смущал Шону и нисколько не бесил. Может, потому что ей это было нужно сейчас. Она повернулась к нему лицом – сама не знала зачем. Заметила лихорадочный блеск в глазах и коснулась пальцами лба.

– Ник, ты весь горишь. Ты заболел?

– Нет, это обычная закономерность после встречи со своим огнём. Ну, так я читал…

– Не время шутить.

– Я не шучу, Шона.

– Нам пора, вы готовы? Небольшой рывок к старику – и можно будет нормально отдохнуть, – командным голосом сказал вышедший Хариган.

– У Ника жар.

– Для него сейчас это нормально. Ну так что? Готовы?

– Да.

Вёл группу мистер Топор и Хариган, следом – Мики, Лайла, Алан, Шона, и замыкал Ник. Шли цепочкой, потому что Ник пустил небольшую метель, чтобы скрыть следы. Два часа пешего ходу через густой лес без разговоров. Каждый смог заглянуть в свои мысли.

Хариган думал о девушке, которую не успел спасти. Мики думала об усталости и поняла, что больше не верит в светлое будущее. Лайла волновалась за остальных девочек. Алан подавлял порыв погнаться за зайцем и боялся того, что он теперь магический, боялся с этим не справиться. Мистер Топор мечтал вернуться назад в горы, где его ждала Оливия, его милая леди… Шона не думала – она вспоминала, прокручивала свою жизнь в голове с самого начала, отчаянно пытаясь вспомнить что-то очень важное. Ник смотрел ей в спину, на то, как волосы с запахом солнца развеваются на ветру, а этот самый ветер доносил аромат до самых лёгких. Он не верил своему счастью встретить ту самую посреди почти разрушенного мира. Молодого человека скоро начнёт лихорадить: огонь и воздух начнут бороться за право занять резерв, но в итоге угомонятся и будут жить в мире. Шона ничего не почувствует – по крайней мере не сразу узнает, что рядом с огнём появилась ещё одна магия.

– Алан, прячься.

Рысь нахмурился, но послушал хозяйку. Густой лес резко закончился. Открылся вид на дом старика: небольшой двухэтажный дом, ангар для скота, конюшня и расчищенная дорога к ферме. Метель сопровождала их до самого порога, а после резко стихла.

На террасе с ручным фонарём ждал вовсе не старик, а взрослый мужчина – высокий, широкоплечий, мускулистый. Длинные волосы, брови и борода были белее снега. Морщинки вокруг глаз – от частой улыбки. А почему бы не улыбаться, когда молодая жена в доме накрывает горячий ужин, а двое мальчишек-близняшек бегают вокруг?

– Ну вы и нашумели. Девушек в купель Марта проводит, а вы за мной – в баню.

Войдя с улицы в тёплый, уютный и просторный дом, Шону бросило в жар. Марта – девушка стройная, длинная коса ниже поясницы, глаза круглые, карие, красавица, особенно её добрая улыбка – так и светится чистой энергией. Она ничего не расспрашивала, только помогла снять верхнюю одежду и стряхнуть снег на ковёр у входа. Малышня притихла, провожая их взглядом. Радушная хозяйка проводила до купели, показала, где шампуни, масла, полотенца и домашние сорочки и платья.

Оставив девушек наедине, те молча разделись и погрузились в широкую бочку с тёплой ароматной водой. Мики нарушила тишину и только тогда заговорила:

– Ты правда думаешь, что им стоит доверять? Шона, а если они ведут нас в очередную западню?

– Думаешь, города не существует? – словно испугалась Лайла.

– Да может, и существует, и маги там могут существовать, только… А на нашей ли они стороне? Может, там чернокнижники и они хотят нас использовать!

– Мики, я думаю, что нам, во-первых, нужно успокоиться. Они помогли, как ни крути. Что будет дальше, мы не знаем. Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Да ты в него втюрилась! – хлопнула Мики по воде.

– В кого?

– В Николаса своего!

– Что ты несёшь?

– То, как вы целовались… Ты ведь его толком не знаешь.

– Ну, я и тебя толком не знаю.

– Что это значит, Шона?

– Это значит, что ты лезешь не в своё дело, накручиваешь проблем, которых нет, и вносишь в наш маленький коллектив смуту. Я не хочу с тобой ругаться, понимаю, что тебе страшно, всем страшно, но мы в руках судьбы.

– Да, нам от неё не деться. Ты права, извини, если задела.

– Ничего.

Усталость накатывала волнами, но девочки нашли в себе силы помыться, натереться увлажняющими маслами, переодеться и дойти до гостиной, где были все, кроме Ника.

– Он уже в комнате, можешь его проведать. У него началась лихорадка, – ответил Хариган на немой вопрос Шоны.

– Я ведь лекарь, я могу ему помочь, – вызвалась Мики.

– Не нужно, я ему помогла, теперь только ждать утра. С ним всё будет хорошо, – успокаивающе погладила Мики по плечу Марта и пригласила всех за стол.

Ароматы исходили аппетитные, но Шона, будучи совсем не голодной, а даже если бы и испытывала голод, пошла наведать Ника. В небольшой комнате находились только кровать да стул, ковры из шкур бизона на полу и на одной из стен. В небольшом камине потрескивали дрова, а за окном разбушевалась теперь уже настоящая метель. Ник с голым торсом, по пояс укрытый пуховым одеялом, крутил головой в бреду лихорадки.

– Стой, дура… Какая же ты у меня дура… Будешь мне должна… Поцелуй… Огонёк.

– Ну и как тебя угораздило, «Ветерок»?

Шона смочила компресс и приложила ко лбу. Парень был настолько горячим, что от влажного компресса мог идти пар. Она решила остаться с ним и проследить: всё же он ей помог. Кот внутри ворочался, но молчал аж целых несколько часов, пока Шона от усталости не решила лечь рядом поверх одеяла. Только сейчас она заметила розовый цвет кожи на шее, как от ожога, но в причудливом проступающем узоре.

– Что это?

– У него нормализуется температура, – пробурчал кот.

– Это хорошо.

– Это потому что ты рядом.

– Не говори ерунды. Спи.

– Сама спи, ты тоже устала.

12. Глава

12. Глава

Пробуждение от тяжёлого, но очень крепкого сна было необычным. Шона нежилась на твёрдой мускулистой груди. Шершавая ладонь обняла пятернёй оголённую ягодицу, а не совсем ровное дыхание щекотало ресницы.

– Ник, ты ошалел?

– Когда проснулся и понял, в какой мы спим позе, да, так ошалел, что боюсь шевелиться.

– Хорошо, что дышать не забыл.

Девушка вскочила с постели и выглянула в окно. За окном метель разбушевалась сильнее, но было светлее, чем тогда, когда они пришли на эту ферму. Как по заказу часы пробили десять. Ник успел одеться, пока Шона любовалась погодой. Тёплые ладони обняли её и остановились на животе.

– Ник, тебе не кажется, что это перебор?

– Тебе неприятны мои прикосновения?

– Приятны, но мы почти не знаем друг друга, – повернулась к воздушнику лицом.

Сама того не понимая, она приблизилась и вдохнула его запах, который будто стал родным. Коснулась лба, чтобы убедиться в самочувствии, и повернула голову мужчины, коснувшись скулы, чтобы заглянуть на ожог шеи, но кожа была совершенно чистой.

– Что ты там ищешь? – поймал он её пальчики.

– Вчера показалось, что у тебя на шее странный ожог.

– Там ничего нет.

– Это странно…

– Что – что ничего нет?

– Пойдём на завтрак.

Шона нехотя вырвалась из уютных объятий и вышла на балкон второго этажа. Внизу, за большим столом у камина, расположились не только хозяева дома и уже известные ей лица, но и ранние гости – усатый мужчина лет шестидесяти и его спутница чуть моложе. Пара мило держалась за руки, сидя на диване оливкового цвета у камина.

– Ох, а вот ваш племянник и его молодая супруга, какие они гармоничные!

Ник, услышав комплимент незнакомой женщины, приобнял Шону за плечи, и они спустились вниз. Они понимали, что сейчас под прикрытием и нужно притворяться супружеской парой. Гостей представили как Фреда и Лойс. Фред работал местным судьёй. Оказалось, что во вчерашнем пожаре погиб хозяин поместья, сын и окончательно потерявшая рассудок вдова пока поживут у судьи.

– Так что вас привело ко мне? – спросил старик.

– Понимаешь, я чувствую ответственность за крестника и его мать, я хочу мести.

– Фред, я понимаю твои чувства, но не понимаю, почему ты пришёл ко мне?

– У тебя ведь сейчас живут охотники. Неужели они не помогут найти тех ведьм? За хорошую плату, разумеется! – Фред взглянул на дядю Ника.

– Молва о том, что у старика живут охотники, разносится быстро, да? А вот уточнение, что мы специализируемся по некромантам, не дошло? Мы ведь не просто так прибыли сюда из далёкого края: мы охотимся за конкретным некромантом, – ответил Хариган.

– Неужели вы не сможете помочь?

– Послушайте, Фред, я видел тех девочек. Их вывели голыми и босыми на мороз. Они были обессилены, и этот пожар был актом полного отчаяния – он отобрал у них последнюю магию. Да, они сбежали, но как долго можно прожить на морозе, в метель, в лесу, где кишат волки и тем более ходячие?

– У них есть магия.

– В первую очередь они люди – с кровью и плотью, без сил. Их уже нет в живых, поверьте мне. По весне, возможно, вы найдёте их тела, а возможно, увидите их в толпе ходячих. К чему нам тратить время? А вот тот некромант, которого мы ищем, вполне себе жив и прячется где‑то в городе Предгорья. Возможно, прямо сейчас он идёт за завтраком по улице лавок. Покупает мясо у Джефри, а затем заходит за свежим хлебом к миссис Марфол, и никто, мать его, не знает, кто этот приезжий парень.

– Да, вы правы… Но что мне сказать вдове и крестнику?

– Скажите, что тех девушек нет в живых.

Шона устала слушать этот разговор. Кусок в горло не лез, каким бы аппетитным ни казалось горячее рагу с сердечками. Она шепнула Нику, что выйдет подышать, налила чашку кофе и, накинув плед, вышла на террасу. Присев в самое дальнее кресло, подметила, что вчера ночью дом казался ей намного меньше, да и сама территория оказалась просто огромной. С первого взгляда загон для скота наполнили снегом выше, чем ограда, но затем снег зашевелился, показались рога. Белоснежные бизоны стряхивали с себя такое же белоснежное одеяло.

– Обожаю взгляд человека, который впервые видит этих существ. Великолепны, правда? – старик улыбнулся и присел рядом.

– У вас странная внешность, – при дневном свете Шона рассмотрела все морщинки в контрасте с молодыми глазами. – Простите, что сказала это.

– Всё в порядке. Раньше выглядел ещё чуднее, да и чувствовал себя так. Всё произошло, когда мне было тринадцать. Ходячие внезапно напали – не стало наших родителей. Именно в этот момент проснулся мой дар землевладельца.

– Магия земли? – шепнула Шона.

– Нет. Маги земли могут поднимать, обрушивать, двигать, сотрясать… Я же чувствую землю, помогаю ей, когда она этого просит, и беру взамен то, что нужно мне. Дар передавался по наследству, он должен был проявиться у моего брата, но судьба решила иначе. Ключевой момент – когда теряешь родных и обретаешь нечто иное… Поэтому я так рано поседел. Конрат был тогда уже совершеннолетним и взял надо мной опеку. Мы продолжили дело нашего рода – одной из богатейших семей, имевшей лучшее ранчо на свете. Белых бизонов было намного больше, поля, на которых всегда прорастала пшеница… Странно было бы, если два пацана поддерживали всё в первозданном виде, когда мир катится к чертям. Большую часть скота пришлось продать и немного пожертвовать городу в такое нелёгкое время. Поля, дававшие пшеницу, засадили смешанным лесом… Я развивал дар, и жили мы тихо. Мне просто повезло, что дар именно такой и о нём никогда не распространялись за пределами семьи. У меня появилась жена в двадцать два. Конрат, к сожалению, умер, но позже я узнал, что он помогал магам с гор. Брат разрешал им ночевать в одном из ангаров. Так я и познакомился с Хариганом. Я стал для них перевалочным пунктом, где можно отдохнуть.

Шона внимательно слушала рассказ старика. У неё не возникло никаких вопросов: она просто в очередной раз убедилась в том, как резко изменилась жизнь у каждого. Возможно, сейчас она бы училась на старших курсах в какой‑нибудь боевой академии, влюблялась, сдавала экзамены, ждала бала, с нетерпением ждала каникул, чтобы приехать и навестить родителей. А старик? Вряд ли был бы сейчас совсем другим мужчиной – молодым, без морщин; его семья до сих пор была бы самой известной семьёй скотоводов.

– Я доволен своей жизнью, несмотря ни на что. Тебе нужно отпустить эти свои «если» и мысли о том, что было бы, случись всё иначе. Просто оглянись вокруг себя. Что ты имеешь? Прекрасных подруг с самого детства, новых друзей, с которыми ещё бог знает сколько идти по линии судьбы бок о бок, любимого человека – встретить такого большая удача.

– Откуда…

– Моя милая Марта слышит сны, особенно когда они такие громкие.

– Но Ник не мой…

– Подумай просто хотя бы об этом.

Шона хотела задать ещё один вопрос, но их прервали выходящие Фред и Лойс. Они поблагодарили за завтрак и позвали как‑нибудь к себе на ужин, пока охотники не уехали из их края. Проводив наконец карету судьи, девушка наконец выдохнула, и голод дал о себе знать. Запив жаркое сладким чаем с пирогом, она свалилась спать до самого вечера. Засыпая, пыталась понять, что с ней, но в итоге сделала вывод, что это всё усталость и ей нужно всего лишь восстановиться.

Если хочешь, могу, например, усилить линию размышлений Шоны о «другой жизни» – сделать её воспоминания ярче и контрастнее, чтобы тоска по утраченной норме чувствовалась сильнее. Или, наоборот, чуть приглушить эти «если», чтобы фокус был на разговоре со стариком и на принятии реальности. Или могу добавить больше деталей про белых бизонов – чтобы они выглядели как нечто редкое и почти мифическое. Что ближе? 😊

13. Глава

13. Глава

Шона вновь проснулась в объятиях Ника. Он нежно обнимал её за плечи, прижав к груди. Почему-то она подумала, что со стороны это выглядит так, что хватит всего одного слова, чтобы описать их: забота.

– Ник, – шепнула девушка. – Ник!

– А? – потёр глаза.

– Нам нужно поговорить.

– Говори.

– А ты ничего не хочешь мне сказать?

– Например?

– Мне кажется, что ты мне что-то не договариваешь.

– Шона, спроси прямо, я не понимаю женских намёков.

– Почему все говорят, что между нами любовь?

– Может, они видят, как мы смотрим друг на друга?

– А как мы смотрим?

– Как влюблённые. – Он коротко и нежно поцеловал её, воспользовавшись моментом.

– Тебе не кажется, что долг по поцелуям уже выплачен?

– Нет, конечно. Ты мне их ещё много должна. Спустимся на ужин? Кажется, твой живот урчит, или это недовольный кот.

– Оба.

Шона и Ник спустились вовремя. Хозяйка прекрасного дома только достала из печи ароматные пироги: картофельный, мясной и на сладкое – вишнёвый. Чай с чабрецом и бергамотом приятно согревал тело. Метель утром отпустила ранчо всего на мгновение, будто позволила девушке полюбоваться окрестностями, но сейчас вновь за окном всё бушевало и завывало.

– Завтра метель закончится, до самого следующего года. Теперь только мягкий снегопад, затем оттепель и весна, – констатировал Хариган.

– Что мы будем делать?

– Ну… Друзья! – громко сказал он. – Сегодня предлагаю расслабиться и не думать о проблемах. Но если вкратце, нам с парнями нужно будет мелькать в городе, будем делать вид, что охотимся. Заодно послушаем, что народ говорит. Девочки будут всё время тут, вам нужно восстанавливаться.

– Когда мы отправимся в путь? – в лоб спросила Шона.

– Шона, когда это будет безопасно, – ответил дядя Ника.

– Хариган, мы не сможем так долго сдерживать магию, мне тем более вдвойне тяжелее: у меня ведь фамильяр! Растущий, с большим резервом, мать его, кот! – Шона перешла на крик, и с последним словом руки и волосы покрыло ласкающее тело пламя.

Внезапный эмоциональный всплеск смешался со стыдом за то, что она не совладала с собой. Девушка вышла, хлопнув дверью, прямиком на мороз. Холодный ветер никак не мог потушить её жар. Она вытолкнула из своего тела мирно спящего кота. Рысь явился перед нею с круглыми от испуга глазами, шерсть переливалась всеми цветами радуги и стояла дыбом.

– Шона! – следом за ней вышел Ник.

– Алан, погуляй до утра.

Фамильяр, ничего не сказав, убежал в лес. Он понимал, в чём дело, и знал, что происходит, но ничего не говорил. Он считал, что этим двоим нужно самим решить такую проблему.

– Шона…

– Что со мной, Ник?

– Конфликт…

– Что?

– На твой магический резерв сейчас большая нагрузка. Слишком быстро растущий фамильяр, собственная сила, которая только крепнет и развивается… и моя магия… – последнее он сказал тише.

– А что твоя магия делает во мне? – девушка чувствовала гнев.

– Она… Она сливается с твоей. Так бывает, когда встречаешь истинную пару. Магия твоей половины маленькой частичкой проникает в твою. Процесс безболезненный. Я мучаюсь иногда жаром, бывает лихорадка. У тебя – эмоциональная нестабильность.

– Как такое может быть!

– Шона, редко, но так бывает.

– Это не объяснение!

– А как я могу тебе объяснить то, что сам испытываю впервые? – теперь уже кричал Ник.

Вихрь закрутился вокруг пары, поднимая снег и пламя девушки. Парень тяжело вздыхал, его глаза потемнели. Тонкая рубашка трепетала, облегая мышцы. Всего один его шаг – и Шона была притянута в плен к сильному телу. Губы воздушника сейчас были холодными, твёрдыми, впивались жёстким поцелуем со вкусом отчаянья и любви.

А потом всё стихло: ветер, огонь, крики. Только снежинки крупными хлопьями медленно опадали.

– Пойдём, мне нужно извиниться перед всеми… И ты меня прости.

– Всё хорошо, огонёк.

Начались мучительные дни. Ник, Хариган и мистер Топор с утра до вечера находились в предгорье. Они вынюхивали, о чём болтает народ. Про пожар с каждым днём всё меньше говорили. Сейчас, ближе к весне, начнётся новая проблема: с приходом тепла мертвецы станут более подвижными, а те, кого приморозило ко льду, оттают и присоединятся к стае. Их станет больше, и биться с ними будет труднее.

Шоне становилось труднее сдерживать две стихии, и Алан стал гулять круглыми сутками: днём находился в доме, а ночами носился по ранчо. Девушке становилось чуть легче лишь тогда, когда Ник находился рядом. Она стала догадываться, как завершить слияние магий, но решиться на это было нелегко. Похоже, девочкам было тут даже радостно: они помогали по хозяйству и, как могли, поддерживали морально Шону.

Наконец настал тот вечер, когда Хариган сказал, что завтра вечером можно выдвигаться в горы. Патрули наконец ослабили, и можно с лёгкостью проникнуть в проход горы.

– Шона? Ты будто не рада, – заметил Хариган.

– Я… Я очень рада. Просто не очень себя чувствую. Пойду прилягу, извините.

Комната, в которой уже стало так привычно спать рядом с Ником, была полна уюта, а сегодня в ней витало что-то особенное, почти звенящее от напряжения. Мужчина поднялся в спальню спустя час после Шоны. Он ожидал увидеть её спящей, но она не спала. Огонь камина играл тенями и волшебно подчёркивал её тонкий стан. Шона смотрела в окно, будто пыталась разглядеть в метели ответ на вопрос, который боялась задать вслух.

Ник остановился на пороге, не решаясь нарушить эту хрупкую тишину. Он видел, как она напряжена, как натянута, словно струна. И понимал: завтрашний переход в горы потребует от неё всей собранности.

– Ты не спишь, – тихо сказал он, подходя ближе.

– Не могу. В голове всё крутится: как удержать магию, как не подвести всех… и как не потерять себя в этом слиянии.

– Ты не потеряешься. Я рядом.

Она наконец повернулась к нему, и в её глазах мелькнуло облегчение – будто ей просто нужно было услышать эти слова. Ник осторожно сел рядом, не касаясь, давая ей пространство.

– Знаешь, – прошептала Шона, – мне страшно не за себя. Страшно, что если я сорвусь, пострадают девочки. Или ты.

– Тогда мы будем срываться вместе, – он улыбнулся, стараясь снять напряжение. – Я ведь тоже не железный. И тоже учусь с этим жить.

Она слабо улыбнулась в ответ. И впервые за долгое время почувствовала, что может выдохнуть.

– Расскажи мне про горы, – попросила она. – Про тот проход. Расскажи что-нибудь простое, чтобы я перестала думать обо всём сразу.

И Ник начал рассказывать: про узкие тропы, про эхо, которое там живёт дольше людей, про ветер, который знает все тайны перевалов. Голос его был ровным, спокойным, и постепенно тревога отступала. Шона прислонилась к его плечу, не как к опоре, а как к чему-то родному. Магия внутри неё всё ещё бурлила, но теперь не рвалась наружу – она будто прислушивалась к этому тихому голосу и к ровному стуку сердца рядом.

Когда она наконец уснула, Ник ещё долго сидел, глядя на отблески огня в её волосах. Завтра будет трудный день. Но сегодня она спала спокойно.