Текст книги "Ходячие Мертвецы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Чичерина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 4 страниц)

Ходячие Мертвецы

1.Глава

Эта история случилась где‑то во вселенной. В одном из магических миров переплелись судьбы так, как им и предначертано. Лишь один взгляд способен начать новую эру, родить новую историческую линию, которая станет стержнем для множества жизней.

Юная Шона ворошила угольки в затухавшем костре. Девушка позавтракала печёным картофелем и остатками сала. Она держала путь уже четвёртую неделю и направлялась в горы – туда, где можно не бояться, туда, где маги живут рядом с источником.

Ровно тридцать лет назад обезумевший некромант, ошибившись в, казалось бы, безобидном ритуале, поднял всех мертвецов этого мира. И было бы не так страшно, если бы не тот факт, что только умерший человек не становился таким же, как ходячие и до жути голодные мертвецы. Некромант не выдержал осознания всего ужаса и повесился. Его нашли отчаянно дёргавшимся в петле: он тянул свои холодные руки к живым. Факт его вины подтверждала прощальная записка.

С тех пор в этом мире всё перевернулось, и привычный уклад жизни стал чем‑то далёким и сказочным. Население делилось ровно поровну на магических и немагических жителей… Ну, так было до наступившего кошмара. Простые люди не желали ждать решения проблемы и вскоре обвинили всех магов, ведьм, ведьмаков, а особо доставалось некромантам – за то, что те не могут справиться с проблемой. Они не понимали, что не всё так просто. Упокоить зомби – одно дело, но когда люди умирают и сразу же превращаются в ходячих – это другое.

По миру началась охота на магов. Каждый богатый человек хотел добыть себе в вечное рабство мага, а то и двух – для защиты. Началось полное безумие: ведьмы ушли глубоко в леса и болота; некроманты, которых и так была малая горстка, ушли в Мёртвые земли или обитали в своих закрытых академиях. А вот маги стихий, лекари… Кто‑то прятался среди людей до тех пор, пока их случайно не обнаружат; кто‑то ушёл высоко в горы, к истокам, в неприступные высоты; а кто‑то попал в рабство.

Рысь, наблюдавшая за девушкой, шаг за шагом медленно наступала на снежное одеяло пушистыми лапами. Несмотря на вес дикой кошки, она была бесшумна. Метр за метром – всё ближе к добыче. И вот, наконец, поравнявшись носом с хрупким затылком, она внезапно услышала:

– Нагулялся?

– Ну как ты меня учуяла? Я ведь был совсем бесшумным!

– Ты ведь мой фамильяр, я тебя чувствую.

– Р‑р‑р, – прорычал дикий рысь. – Всё никак не привыкну.

– Тебе пора в мой кулон.

– Зачем?

– Мы это обсуждали. Если люди нас встретят вместе, они сразу узнают, кто мы, и мы попадём в рабство – в лучшем случае.

– Но я ведь просто рысь.

– Не просто, Алан, ты теперь магический рысь. У тебя и шерсть на солнце переливается цветами радуги.

– Но я силён! Я всех порву!

– Алан, ты ещё магически не окреп, и мы договаривались дойти до гор совсем без шума. Я выпускаю тебя каждую ночь. Прошу, мы договаривались. Я ведь и приказать могу!

– Почему не прикажешь? – Наклонил голову набок и дёрнул ухом.

– Потому что ты мой друг, и я тебя уважаю.

– Ладно… – Рысь прогнулся в спине, зевнул, в прыжке растворился голубым маревом и скрылся в тумане. Теперь его слышно только в голове у Шоны.

– И при мне ты быстрее окрепнешь, я обещаю.

Шона скрыла следы привала и направилась дальше, в обход деревень. Продуктов у неё было ещё достаточно: вяленое мясо, подсушенный копчёный сыр, сухари и травы. До подножия гор оставалась неделя пути, и вот там начиналось самое сложное… Нужно было найти подземный лаз. Задачу облегчали знаки, оставленные магами: они невидимы для обычных людей, но туда ещё нужно добраться. Интересно, кто‑то из девочек уже смог дойти?

Девочки… Шона по ним скучала: Лайла, Софи, Герда и Дейли. Особенно не хватало Лайлы – Шона с ней была особенно близка. Все пятеро попали в женский монастырь в разное время, но в детском возрасте. Шона и вовсе была младенцем; что с её родителями и кто они такие, она не знала. Затем, в шесть лет, появилась первая подруга – Лайла. Девочки были магически одарены, обучались и скрывались в монастыре до тех пор, пока торговец святого хлеба из монастыря не приехал за выпечкой в очередное утро. Он случайно увидел, как Софи чистит магией дорожки в саду.

По давно заготовленному плану девочки собрались в путь – туда, где в горах живут маги. Они разделились: так было больше шансов у каждой. Два дня пути спустя издалека было видно, как горит монастырь, а ещё через пару дней Шона встретила умирающего Алана.

То утро особо выдалось морозным. Солнце светило ярко и, отражаясь на снегу, слепило в глаза. Но что‑то привлекло её внимание у крон плакучей ивы. Пересиливая страх и осторожность, ругая себя за любопытство, девушка подошла ближе и обнаружила кровавые следы битвы и умирающую рысь. Это были последние вздохи: глаза дикого зверя посмотрели на Шону, словно прощаясь, и уже стали закрываться. Девушка коснулась его в последний момент, удерживая душу и даря ей свою магию. Пальцы зарылись в тёплую шубку, алое свечение растеклось по телу кота, и тут она поняла, что происходит. «Соединяя одну из пяти магий жизни с открытой душой, вы навеки привязываете её к себе», – говорилось в древнем фолианте.

Как только Алан поместился в кулон, стало ясно, что она его спасла, но одновременно и привязала к себе навсегда. Теперь он был её фамильяром – и не сразу благодарным за спасение. Кот оказался с весьма сложным характером.

2. Глава

2. Глава

Пурпурный закат заливал всё красками – пора делать привал. Шона разожгла костёр, выпустила Алана и ждала, когда заварятся в котелке ароматные травы. Рысь не торопился гулять по ночному лесу: сел рядом с девушкой и грел её пушистым боком.

– Сегодня не гуляется?

– Печаль накрыла.

– Оу… И по какому поводу печаль?

– Тоскую по жизни.

– Алан, ты живой, а не мёртвый.

– Знаю, но я теперь не рысь.

– Как это?

– Меня почти не привлекает то, что привлекало раньше.

– Например?

– Больше не хочется гоняться за зайцами или играть с полевыми мышами, понимаешь?

– Это не те проблемы, которые должны тебя волновать.

– Я с тобой говорю, разве это нормально?

– Для магической рыси – да. Не оглядывайся никогда в прошлое. Смотри в будущее и на возможности, которые дала тебе магия.

– Кстати, о будущем. А вдруг того места в горах не существует, и это всё байки лешего?

– Существует.

– Ну а если нет? – Кошачьи глаза так посмотрели, словно заглядывали в душу Шоны.

– Алан, если нет… Мы что‑нибудь придумаем. Спрячемся где‑нибудь или уйдём в лес к ведьмам.

– Нам их найти труднее, чем твой выдуманный город. Ладно, пойду прогуляюсь.

Рысь скрылся в зимней лесной чаще… «А что, если он прав?» – подумала Шона, наливая в чашку сладкий отвар и убирая котелок в магическую сумку. Девушка поднесла ладонь над костром, добавляя язычков пламени. Магия огня завораживает. Над головой каркнула ворона. Шона не заметила, как стемнело: её мысли занимал вопрос рыси. «А что, если это просто легенда? Город, которого нет… Что же делать?» В любом случае нужно добраться и проверить. И если это так, если спасения в горах не существует, она направится на север, где населения меньше, сколотит себе избушку и будет как‑то выживать.

– Шона! – то ли прошипел, то ли прошептал внезапно вернувшийся кот.

– Что?

– Там… там… – Глаза его были напуганы. – Много людей, насчитал десяток.

– Далеко?

– Нас не заметят.

– Тогда чего ты испугался?

– У них в клетке две девушки. Давай уйдём подальше… На всякий случай.

– Да… Нет, а вдруг там кто‑то из сестёр? Нам нужно проверить!

– Шона! Только не это!

– Алан, прячься в кулон и веди меня!

Кот тяжело вздохнул: он не мог спорить. Быстро растворившись в мареве, его ворчливый голос появился в голове Шоны. Он направлял её к привалу тех людей. Очень тихо девушка пробралась сквозь чащу и наблюдала за группой солдат – да, они похожи на солдат: наёмники, охотники. Лошади привязаны в стороне, рядом с ними – повозка, наполовину накрытая от снега. Нужно обойти немного, и станет видно, кто в ней находится, но девушка медлила: её замедлил разговор наёмников. На костре бурлила каша с мясом, мужчины выпивали вино и громко говорили – ничего не боялись, рассевшись вокруг костра. Один из них насыпал ужин в две миски и понёс к тележке.

– Хозяин будет доволен. Две магички, и к тому же красивые – хорошо за них заплатит!

– Они ведь совсем молоды, – сказал самый огромный из них.

– Не начинай! Какого тролля ты опять начинаешь? Мы два месяца в поисках добычи, маги стали лучше скрываться. И что, зря всё это?

– Ты хоть знаешь, что он с ними там делает в своих подвалах?

– Не убивает, ну, наверное… Одна всё же так оттуда и не вышла.

– Я всё видел, – после паузы сказал огромный наёмник. – Изнасилованные, избитые и подавленные. Им только и остаётся, что ему служить, лишь бы просто выжить.

– С каких пор в тебе такая жалость? Они ведь сами виноваты, что благодаря им распространяется эта зараза. Мало того, что умертвия по земле ходят, так они ещё и живых жрут!

– Эти девочки не виноваты ни в чём. Им по двадцать, восемнадцать лет.

– Ты! – ткнул остриём ножа в того, кто защищал девочек, лысый наёмник. – Больше к клетке не подходишь, ещё вздумаешь помочь им сбежать!

Пока у них началась перепалка, Шона решила не медлить и пробраться вдоль густых колючих кустов черноплодки. В клетке сидели, прижавшись друг к другу, две девушки. Первую она не знала, а вторая прятала лицо от холода в пледе. Рядом сидел всего один наёмник, уплетавший кашу за обе щеки. Здравый голос в голове – а точнее, Алан – кричал, что нужно немедленно убираться отсюда. Нужно бежать со всех ног! Но Шона должна была помочь этим девушкам.

Два дня она шла вслед за наёмниками в надежде увидеть лицо второй девушки: ночевала на деревьях и не выпускала рыся, чувствуя, как он крепнет внутри неё. Иногда он выносил мозг, и хотелось его выпустить на прогулку, но девушка стойко держалась: нельзя было себя обнаружить. К тому же стало ясно, что с наёмниками она движется в ту сторону, куда и так направлялась.

Третий день пути: погода благоволила, мать‑природа заметала все следы пушистыми хлопьями снега. Ветра не было, хватало теплового щита, который облегал тело, словно ещё один слой одежды. Шона была такой худенькой, что легко пряталась на голых, но толстых ветках деревьев ночью и слушала разговоры наёмников, пока не засыпала. Днём она шла вслед за ними, держа приличную дистанцию.

Наконец настало время обеденного привала. Наёмники расположились в овраге, а Шона – на склоне, под многовековой голубой елью. Её широкие ветки укрыли девушку густым покрывалом. Тут всё отлично видно и слышно. Огненная магиня неспешно жевала сушёное мясо, лёжа на животе, и слушала разговоры наёмников. Они часто вспоминали те времена, когда все жили в мире и не было никаких ходячих. Большинство из них были охотниками: их жёны торговали продуктами из дичи на рынке. Но когда появилась охота на магов, они быстро перепрофилировались. Доход с этого грязного дела был намного больше, а детей нужно кормить и платить за учёбу. Шона, с одной стороны, их понимала: нужно было выживать и думать о детях. Но ведь маги – это живые люди!

Шона заметила, что все охотники собрались у костра и тележка с девушками осталась без присмотра. Она создала слабый магический светлячок и хотела выпустить его к ним: они бы поняли, что сейчас не одни и надежда есть. Но как только огонёк появлялся в ладошке, он тут же затухал, словно на него подули.

– Да что за чёрт? – начала злиться девушка. – Ладно, я сама!

Раз со светлячком не выходит, магиня решила сама пробраться к девушкам. Такой шанс упускать нельзя! Как только она начала поднимать пятую точку, её схватили, зажали рот и прижали к твёрдому телу. От испуга она выпустила Алана: рысь тоже не ожидал происходящего и укусил за задницу насильника. Шона в свою очередь укусила палец. Мужчина зашипел от боли.

– Я тебе жизнь спасаю, дура! Убери драного кота и не смей орать, иначе нам всем конец!

3. Глава

3. Глава

– Милая леди, доверьтесь мне, я и сам маг! – Мужчина свободной рукой взял горсть снега и закружил его в ладошке.

Только после увиденного Шона расслабилась, а рысь раскрыл пасть. Новый знакомый не торопился убирать руку с талии, оба тяжело дышали. Девушка медленно повернулась, чтобы взглянуть на мага. Светло‑серые глаза, как зимнее небо, тёмные волнистые короткие волосы. Густые брови и нереально пушистые ресницы. Прямой нос, пухлые губы и ярко выраженные скулы. Мощная шея, широкие плечи, а под кожаной курткой, скорее всего, мускулистое твёрдое тело.

– Твой взгляд скоро спустится на мой пах, и я подумаю о тебе дурное.

– Нахал! – прошипела Шона.

– Дура! – улыбнулся парень. – Ты понимаешь, что, если бы ты нас спалила, они бы загребли нас вдвоём? У них есть артефакт по поиску магов, который, слава богу, они не активировали. Я слежу за ними три недели, а тут ты нарисовываешься. Шла бы своей дорогой, чего увязалась? Работы мне только прибавляешь.

– Какую ещё работу?

– Следы твои заметать. Если бы не я, тебя давно бы обнаружили.

– У них две девушки.

– Я в курсе. Готовится большая облава на поместье. В наших планах спасти всех, нельзя так рисковать, как ты!

– Но там…

– Как тебя зовут, огонёк?

– Шона.

– А меня – Ник. Давай так, милая, иди куда шла, а девушек мы спасём.

– Кто мы? – нахмурилась Шона.

– Шона, я серьёзно. Мы их спасём. У нас целый отряд. Тебе лучше не ввязываться, это опасно.

– Ну хорошо…

– Серьёзно?

– Да, Ник, я тебе верю. Ну, я пойду?

– Ну… иди…

– Алан, всё, как ты хотел, мы уходим. Прячься.

Рысь растворился в мареве, и девушка осторожно выползла из‑под веток ели. Она сделала вид, что пошла в сторону юга. Ник в душе сожалел, что отпустил её, а точнее, упустил, как болван, ещё и дурой назвал. В душе поселилась маленькая надежда, что они ещё встретятся.

Шоне понадобилось полдня, чтобы обойти овраг и нагнать охотников с другой стороны. Теперь она ещё сильнее старалась быть осторожнее. Удивительно, но за эти дни не попадалось ни одного ходячего. Может, они примёрзли к земле? Ближе к ночи поднялась метель. Девушка перебегала от дерева к дереву. Заприметила пушистую ель для ночёвки, уже было ринулась к ней, но кто‑то схватил её, больно сжав руки. От человека сзади воняло перегаром, жареным мясом и отсутствием душа. Она не кричала – смысла в этом не было. Лишь покорно расслабилась, пока её вели к костру охотников.

4. Глава

4. Глава

– Эй, Дилан, ты кого к нам ведёшь?

– В лесу пряталась, случайная удача. Она точно магичка!

– А ну, девочка, покажи, что умеешь? Не бойся нас, мы тебя отведём в безопасное место.

– Точно?

– Точно‑точно!

Шона решила прикинуться слегка глуповатой и очень доверчивой девочкой. Она махнула рукой, и костёр пустил маленькие искорки в разные стороны. Глаза охотников округлились: огненный маг – это редкость и большая удача.

– Всё, что умеешь? – нахмурился тот, кто вёл себя как самый главный.

– Ага, только учусь.

– А кто учит?

– Сама.

– Есть хочешь?

– Хочу.

– Дядя Дилан отведёт тебя в тёплое место и покормит, а ты сиди тихо. Лет тебе сколько, девочка?

– Шестнадцать, выгляжу просто старше.

Вроде бы прокатило, думала Шона. И про возраст, и про её умения. На неё накинули браслеты и усадили в клетку к двум остальным девушкам. Их оставили наедине, но девочки не торопились говорить: смотрели друг на друга и хлопали глазами. Внезапно подул тёплый ветерок и принёс одно знакомое слово:

– Дуууурааа…

Шона улыбнулась, глядя в темноту леса. Она знала, что не одна, и не паниковала. Первое, что она сделала, – потянула на себя старый плед и увидела спящую Лайлу. У девушки дрогнули ресницы и приоткрылись веки.

– Лайла! Что с тобой? – прошептала Шона.

– Я… Мики, твоя подруга, да? Она ничего не ест и всё время спит.

– От холода, наверное.

Шона хотела накрыть девушек тёплым щитом, но вспомнила, что не может из‑за оков, и просто обняла Лайлу, вплотную приблизившись к Мики. Оставалось лишь ждать облавы, про которую говорил её новый странный друг.

– Шона, это правда ты? – спросила сонная подруга.

– Правда, я. Теперь всё будет хорошо.

– Я и часа не продержалась в лесу, меня поймали.

И Шона ждала… Два дня пути в холоде, в метель и вьюгу. Несмотря на то что их клетку накрывали пледами и тряпками, это не особо спасало. Иногда ветер доносил фразы: «Держитесь», «Всё будет хорошо», «Я рядом». Шона думала, что это её воображение, но после фразы «Ты должна мне будешь поцелуй» и «А лучше – целое свидание» она поняла, что это точно не воображение, а её наглый друг. Охотники особо не кормили и не разговаривали – оно и понятно, в такую‑то погоду. Наконец появилась кое‑какая хилая ограда: наверное, поместье мерзавца уже близко. Телега затормозила рано утром, и были слышны звуки боя, чьи‑то крики. Неужели облава началась? В душе мгновенно родилась радость.

5. Глава

5. Глава

Но это была не облава. В пылу боя сорвался плед с клетки, и стало ясно, что на них напала небольшая группа ходячих. Шона впервые увидела их настолько близко. Нет, бывали моменты, когда ходячие забредали на территорию при монастыре в лесу, и она с ними дралась, но магией – на расстоянии. Эти охотники дрались на мечах отважно и бесстрашно.

К горлу подкатывало, когда она разглядела мертвецов: зелено‑серая кожа с язвами таких размеров, что были видны гниющие ткани. Слипшиеся волосы, тёмные рты с жёлтыми зубами и невероятно противный запах. Глаза, в которых побелели и зрачки, и радужки, ясно видели, где жертва, а мёртвые тела бодро двигались.

Тяжелее всех пришлось самому молодому и тощему парню. Он явно был неопытен и то ли не справился с эмоциями, то ли впервые попал в такую передрягу. Его укусили за руку, и, когда последний мертвец пал, настала оглушающая тишина. Охотники замерли, ветер прекратился, снег хлопьями медленно опускался.

– Может, всё обойдётся? – Слеза скатилась с румяной от мороза щеки. – Может, я не заболею?

– Мне жаль, Джимми. Тебе не следовало с нами идти, я тебе говорил.

– Нет, нет! Нет! У меня есть пара часов! Я успею хотя бы попрощаться с братьями!

– Джимми, прожить последние минуты, думая о смерти, и умереть на глазах родных – не самая лучшая идея. Прости, малыш.

Острое лезвие со свистом рассекло воздух и вошло в заражённое тело Джимми. Алая кровь окропила белоснежный снег. Этот момент навеки останется перед глазами девушек. Один укус – и жизнь закончена. Бородач в чём‑то прав, точнее, он прав, но Джимми было жалко.

– Всё из‑за вас! – Плюнул лысый в сторону клетки, но ни в кого не попал.

– Они здесь ни при чём! – выкрикнул кто‑то из толпы охотников.

– Если бы не маги! Если бы магии и вовсе не было! Ай, кому я объясняю! Вперёд, до поместья час ходу.

Шона понимала злость людей и понимала ненависть к магам. Одним усложнили жизнь, вторых сделали изгоями этого мира. Открыли охоту… Люди не понимают, к чему всё это может привести, потому что, если маги объединятся и выступят… Нападут… Это будет совсем другая война.

На горизонте появились хозяйственные постройки. Охрана патрулировала территорию вдоль массивного кованого забора. Нервы натянулись, как струна, и девушка не знала, чего ждать. Ник, наверное, наврал, а может быть, у него совсем другой план? Может, облава будет на поместье?

Поместье вот оно – высокое здание в пять этажей, три крыла. Много людей: прислуга повыскакивала на улицу. Шона заметила хозяев дома в широком окне. Лысоватый, низкий мужчина с вздёрнутым носом и маленькими поросячьими глазками. Высокая седовласая женщина, один только её вид говорил о мерзком характере. Юноша – стройный, светловолосый, думающий, что он знает, как жить, ведь всё у его ног, ведь он единственный наследник.

Охотник поднял глаза на хозяина, тот кивнул. Кто‑то из прислуги передал три увесистых мешочка с серебром, и наконец клетку открыли. К девушкам подбежала пухлая женщина и укутала каждую старыми пледами, которых не успели догрызть мыши.

Дальше Шона поняла, что пора включать хитрость и смекалку… Девушек отвели в подвальное помещение. Пухлая дама всё охала и ахала над тем, какие девушки хилые и худые. Она всё боялась, что их замучают до смерти, и это пугало. Их приковали цепями к стене.

В углу лежала избитая женщина лет тридцати. Грязные тряпки на ней прилипли к телу из‑за кровоподтёков. Сама комната была похожа на пыточную и, видимо, служила жилищем для таких узников, как они. Возле каждой девушки на полу лежал матрац и пустая миска.

– Лайла, умоляю, молчи. Говорить буду только я, – сказала Шона, как только пышная женщина ушла.

– Хорошо.

– У меня есть план.

– Я в твоём плане есть?

– Конечно, Мики! У нас только один выход – продержаться до облавы!

В коридоре послышались шаги: к ним направлялась уцелевшая толпа из пяти человек.