Текст книги "Ходячие Мертвецы (СИ)"

Автор книги: Татьяна Чичерина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)

6. Глава

6. Глава

В пыточную вошло всё семейство и двое мужчин – похоже, они из охраны. На девушек долго смотрели, и наконец глава поместья молвил:

– Худенькие, аж жалко… Но все через это проходят, иначе как усмирить ваш нрав? – Тонкая бровь изогнулась.

– Великодушный, как я могу к вам обращаться? – не растерялась Шона.

– О, впервые попалась с манерами. Называй меня господарь, мою жену – госпожой, а сына – господином.

– Не обязательно ломать нашу волю путём пыток, господарь. Мы воспитывались при монастыре практически с самого рождения. Знаем, что такое покорность, послушание, труд и благодарность за кров и хлеб. Позвольте нам показать всё это работой, без жестоких испытаний.

– Хм… Монахини. Впервые… А почему одеты так странно?

– Монастырь подвергся пожару. Перед спасительным побегом мы работали в поле, зачищали его от ходячих. Это наша боевая одежда.

– Так вы воины? – удивился сын хозяина.

– При монастыре мы выполняли бытовую работу, но когда в полях и садах была большая миграция ходячих, нас отправляли зачищать земли монастыря.

– Миграция?

– Да. Иногда мертвецов совсем не было, а иногда они шли куда-то толпой.

– И какая у вас магия?

– Моя – огонь, у моих сестёр – вода и врачевание.

– И какого уровня? Вода и огонь – какого уровня? – напрягся хозяин.

– Не больше второго.

– Не врёшь?

– Нет, мне незачем врать. Ложь рано или поздно вскрывается, и нужно понимать, что за неё придётся нести ответ. Так не проще ли сразу говорить правду, чтобы избежать такой тяжёлой ноши?

– Всем бы воткнуть ту мудрость, что воткнули тебе крепким стержнем с детства. Значит, так… Огненная будет в доме чистить дымоходы и разжигать камины, иногда помогать в кузне. Водная – на кухню и в прачечную, а лекаря – к нашей знахарке. Выдайте им подходящую одежду. Вам ведь нельзя стоять в таком виде перед мужчинами?

– Верно, господарь. Прикрыты должны быть с головы до пят.

– Накормите. Завтра до восхода солнца приступаете к работе. – Прищурив взгляд, он подошёл к побитой девушке. – Видишь, Аманда, как нужно служить? Надеюсь, эти девочки научат и тебя.

Рысь ворочался: ему не нравилась ситуация, в которую они попали. Он не понимал, почему они не могут просто сбежать или сражаться за свою свободу. Шона мысленно обещала ему всё объяснить. Напряжение внутри неё росло под недовольным взглядом жены хозяина дома. Сын разглядывал её фигуру с любопытством, и это было мерзко. Наконец делегация вышла из подвального помещения, и можно было выдохнуть.

– Откуда ты узнала, что я лекарь?

– Руна за ухом. Ветер как-то подул, и я увидела. Ты сможешь ей помочь? – Шона взглянула на избитую девушку.

– Пока я в оковах – нет. И какой будет план?

– Вести себя покорно, как я обещала, и ждать.

– А ты уверена, что нам помогут?

– Я ему должна. Помогут. Давайте отдохнём.

Но отдыхать не давали мысли и рысь, блуждающий между ними. Матрац хоть и вонючий, но мягкий. Не хотелось ни есть, ни пить – только спать. У Шоны не было чёткого плана: она будет действовать по ситуации. Если облавы не случится или подвернётся шанс сбежать до неё, она этим воспользуется и спасёт всех, кого сможет. По её расчётам, до городка у подножия заветных гор всего полдня пути. Она уже близко, и это самое главное.

– Шона? – прозвучал голос кота в голове.

– Чего?

– Я прочёл твои мысли. Я немного успокоился, но…

– Что «но»?

– Остерегайся сына хозяина поместья. От него пахнет некромантом.

– Ты уверен?

– Запах очень слабый, но точно был.

– Хорошо… Спи.

– Сама спи.

– Я бы рада, но ты в моей голове.

– Молчу.

7. Глава

7. Глава

Рано утром та пухлая тётка, которая показалась Шоне добрее всех в поместье, разбудила их горячей кашей – и даже с мясом. В большом помещении горело всего пара свечей. Хлысты, цепи, оковы и висящие на стене ножи выглядели особенно зловеще.

– Меня Анна зовут. Вы кушайте, девоньки, пока никто не увидел, что каша не пустая. Я же знаю, как вам нужны силы.

Никто из девушек не торопился начинать разговор. Анна взяла миску с чистой водой и подошла к Аманде, чтобы обработать её раны. Девушка не подавала признаков жизни с того момента, как они вошли в эту пыточную. Миска со звоном покатилась по полу. Тётушка схватилась за сердце. На звон прибежали два охранника, похожие на головорезов.

– Испустила дух, бедная… – прошептала побелевшая женщина.

Один из головорезов расстелил грязную простыню и, завернув в неё тело, направился к выходу. Тётушка снова схватилась за сердце.

– Хотя бы её не тронь!

– Уйди, мать! – прошипел шкаф с мышцами.

– Душа ведь не упокоится!

– Не наше это дело.

– Ох, что творится… – прошептала она. – Девоньки, ешьте через силу! Заставляйте себя!

И они заставляли себя есть кашу с мясом, хоть и не чувствовали вкуса: силы были нужны, требовалось восстановление после долгой поездки. Когда уносили девушку, почему-то вспомнилось, что Рысь говорил про сына хозяина дома.

– Куда унесли её? – не выдержала Шона.

– Не знаю, в подвалы.

– И зачем?

– Не знаю, милая… Не думай об этом. Тут творится страшное, и вам нужно постараться выжить.

– Почему вы нам помогаете?

– Потому что вы не виноваты в том, что люди обозлились на одарённых богами. Переодевайтесь скорей, пора за работу: скоро хозяева проснутся. Ничего не спрашивайте, не разговаривайте ни с кем, кроме меня или вашего надзирателя.

Им выдали чёрные свободные платья в пол – они закрывали всё тело. Чёрные большие платки с трудом удалось намотать так, чтобы они всё прикрывали и не мешались. Оковы сняли и надели браслеты‑артефакты. Силой теперь можно было пользоваться, но только для бытовой магии – это были браслеты‑ограничители.

В пыточную вошли две молодые женщины. Одна увела Мику в лазарет, другая – Лайлу в прачечную, а к Шоне приставили надзирателя, когда её вывели на первый этаж.

– Скоро Рождество. Поместье каменное, холодное: нужно прочистить все дымоходы и растопить все камины в доме. Через пару дней начнут прибывать гости. Пока у нас будут гости, камины нужно поддерживать. Делать это следует, когда в покоях никого нет. С тобой везде ходит Жак – слушайся его. Поняла? – спросила тётушка Анна.

– Да.

– Приступай.

А на душе стало тоскливо. Шона вспомнила, как проходили рождественские дни в монастыре. Приходили горожане на театральное представление, которое девочки репетировали ещё с лета. Прекрасные песни хора, много детей, сладостей и подарков, а главное – улыбок. В эти дни все забывали, кто маг, а кто просто человек. А в этот раз всё было иначе…

– Начнём с гостевого крыла, – басистым голосом сказал её надзиратель.

В гостевом крыле было так холодно, что, казалось, иней покрывал всю мебель. Пар вырывался изо рта. Шона, увидев, сколько дверей на втором этаже, прикинула количество каминов: пятнадцать дверей умножить на три этажа – и это только одно крыло.

Первые покои были в лиловых оттенках. Оценивая интерьер, девушка сделала вывод, что ремонт тут не свежий, но когда‑то хозяин поместья явно был очень богат. А может, даже не он, а его родители.

– Не глазей по сторонам, давай за работу! – пихнул её в плечо мужчина.

Шона знала один отличный фокус – она научилась ему по книге бытовой магии, в разделе для огненных магов. Нужно было всего лишь пустить в дымоход огненный поток высокой температуры: тогда вся сажа разбивалась на мельчайшие молекулы, и тот же поток выкидывал их через дымоход, а каменные стенки оставались чистыми, почти блестящими. Золу тут заблаговременно убрали, так что работы на самом деле было немного. Но и тут она решила схитрить. Присев на колени, она пустила не такой сильный поток, как нужно, – и ничего в камине не изменилось.

– Что не так?

– Мне не хватает силы. Артефакты мешают.

– Напрягись.

– А как? Ничего не выйдет, пока они на мне. Я ведь всего лишь маг второго уровня.

– Не вздумай учудить, я тебя…

– И не думала, Жак, – перебила Шона.

Он долго смотрел в глаза молодой магини, но, как ни старался, подвоха не увидел. Тут было два варианта: либо он рискнёт, а она сбежит – и тогда его повесят, либо она просто сделает свою работу, и Жак снова наденет на неё артефакт. Жак рискнул: сам бы он тогда чистил все эти дымоходы. Всего один щелчок на браслетах – и девушка оказалась свободна от ограничителей. Лёгким взмахом руки из её ладоней образовался мощный поток огня. Он чётко вошёл в камин и трубу, и буквально через пару секунд камин был идеально чистым. Жак уже и забыл, что кирпичная кладка светло‑бежевого цвета. Шона с лёгкостью соорудила брёвна в пирамиду и подожгла камин. Отчего‑то Жаку стало страшно: это было не похоже на магию второго уровня.

– Не бойся, Жак, это просто фокус бытовой магии. Пойдём дальше?

– Ага, – ответил он и забыл надеть артефакт.

Так, комната за комнатой, Шона изучала обстановку в поместье и то, что виднелось за окном. С одной стороны был густой лес, из которого они пришли. С другой – сад перед домом, красивые кованые ворота, дальше – лес, совсем вдали – деревушка, а ещё дальше – те самые горы. Вот же они, как на ладони!

Жак поторопил её выйти из гостевого крыла. Девушка справилась с работой там за три часа. Хозяйское крыло было в разы меньше: библиотека, три кабинета, общая изумрудная гостиная, покои супруги, супруга, сына и дочери. В покоях дочери как будто никто не жил – будто эти стены давно не видели свою хозяйку. На портрете была девушка лет шестнадцати с ясными голубыми глазами и белокурыми кудрями. Хотелось верить, что она – чистый ангел в этой семье.

Как только Шона справилась с последним камином, Жак защёлкнул браслеты‑артефакты на её руках и отправил её обратно в пыточную. Там она проспала одна до вечера, а затем вернулись Мико и Лайла. Подруга шепнула ей на ухо, что кое‑что узнала, но тут явился Жак и забрал её на вечерний обход каминов.

Если хочешь, могу, например, усилить напряжение в сценах с Жаком (сделать его подозрительнее) или добавить чуть больше деталей про магию, чтобы фокус с дымоходом звучал «техничнее». Или, скажем, чуть мягче подать воспоминания о Рождестве в монастыре – чтобы контраст с нынешней обстановкой был ещё острее. Что ближе? 😊

8. Глава

8. Глава

На вечернем обходе поместья Шоне не встретилась ни одна душа. Жак всё ещё нервничал, когда на девушке не было артефакта, и, не скрывая облегчения, выдохнул, когда вернул их на её руки. Он привёл её в пыточную поздно, но девочки ещё не спали. Разумеется, на ночь артефакты сменили на те, что совсем блокировали магию, и приковали к цепи.

Вечером тётушка Анна принесла ту же кашу, что и утром, только в рацион добавили тёплое молоко.

– Хозяин добр перед Рождеством, – сказала она и ушла, оставив всего одну свечку.

– Мики, как прошёл твой день?

– Принимала роды у коровы.

– Здорово! Кто родился? – спросила Лайла.

– Вообще не здорово! Я человеческий лекарь, а не ветеринар. Пришлось ориентироваться на местности. Слава богу, всё прошло хорошо: тяжёлые роды, но все живы и здоровы. Родился телёнок. А ваши дела как?

– Ну, я в прачечной весь день перестирывала простыни, скатерти, шторы, тюли и балдахины. Слушала, о чём девки треплются.

– И о чём же? – Шона улеглась поудобнее.

– Ну, у хозяина поместья была дочка младшая, и говорят, что в пять лет она стала одержимой. Какие только священники к ним не приезжали – никто не помог. Однажды мать гостила у подруги, а старший был на учёбе. Девочка оживила дохлого кота, и отец её убил. После этого мать слегка съехала с катушек, а сын стал замкнутым. Прислуга и правда думает, что в девочку кто-то вселился. Как по мне, она просто была с даром некроманта. Возможно, у них кто-то был в роду, и дар передался только через несколько поколений.

– Ты права. Алан почувствовал запах от сына.

– Что за Алан?

– Я не говорила… Я спасла рысь в лесу и нечаянно привязала его к себе. У меня есть фамильяр.

– И где же он? – Глаза Лайлы смешно округлились.

– Я не могу его выпускать. Он слишком молод, эмоционален и ещё не обучен. Но я вас обязательно познакомлю. Меня больше беспокоит то, что нас не избили и не мучили. Как будто оставили на нужный момент.

– Думаешь, твоё обаяние монахини не помогло?

– Хозяин поместья слишком жесток, чтобы поверить в эту чушь. Нам нужно выбираться отсюда. Горы совсем близко. Ждать облавы не будем.

– Я согласна! – в один голос сказали Лайла и Мики.

– Тогда нужно продумать план.

Следующие дни гости стали прибывать в поместье. В стенах прибавилось шума и музыки. Шона понемногу втерлась в доверие к Жаку, и он больше не нервничал так, когда она была без артефактов. В воздухе пахло имбирём, заморскими мандаринами, корицей и особенно сильно – елями.

Вечерами, когда она делала с Жаком обход, вид на городок под горами завораживал. Там, наверное, всё по-волшебному украшено, слышен детский смех, люди собираются на площади, пьют горячее вино со специями, закусывая сладкими блинами.

– Шевелись, хозяева заканчивают ужин, – поторопил Жак.

– Уже закончили, – прозвучал юный, но уже окрепший голос.

Шона не поворачивалась – так и сидела спиной. Она пустила искорку в дрова и помогла огоньку родиться на сухих потрескивающих поленьях. Поспешно спрятав руки под длинным чёрным одеянием и опустив глаза в пол, она торопливо направилась к выходу. Тяжёлый взгляд сына хозяина провожал её молча до тех пор, пока за Жаком не закрылась дверь.

Она размеренно дошла до пыточной, задумчиво пытаясь вспомнить, что же может напоминать запах, исходящий от парня… Девочки уже спали.

– Смерть… А точнее, загробная жизнь, – промурчал в голове рысь. – Так пахнут некроманты. Он слабый маг, его нечего бояться.

– Котик мой родной, а чего ты притих?

– Я дремлю, пока не разрешишь нормально жить фамильярской жизнью.

– По ходу, ты магически крепчаешь и растёшь, а я вместе с тобою. Я стала чувствовать запахи сильнее.

– Так, может, нам хватит тут камины обслуживать? По-моему, мы задержались. Нас ждёт продолжение нашего увлекательного путешествия. Когда, как не в ночь Рождества? Может, не нужно ждать того парня?

– Согласна. У меня предчувствие, что нас ждёт что-то ужасное.

– Не волнуйся, я с тобой.

Если хочешь, могу, например, усилить линию фамильяра – сделать его реплики чуть более «звериными» по интонации, или, наоборот, сделать воспоминания о городке под горами более сказочными и тёплыми, чтобы контраст с реальностью поместья был острее. Или могу чуть жёстче подать разговоры о побеге – чтобы план звучал как настоящая подготовка, а не просто слова. Что ближе? 😊

9. Глава

9. Глава

Завтрак поистине был рождественский. Анна разбудила их в восемь утра горячим молоком с мёдом и имбирными пряниками. Им подозрительно дали много поспать.

– Хозяин велел вас не брать сегодня на работу, не дай бог вас увидят гости.

– А поддерживать камины?

– Ну, с этим справятся и слуги. Основные приготовления к празднику сделаны, так что сейчас все силы брошены на обслугу гостевых покоев.

И это ломало Шоне все планы – нужно было срочно придумывать новый. Тётушка Анна вела себя странно. Она смотрела на девочек, словно прощалась, словно что-то знала и боялась сказать. Тихо вытерев слезу, она подошла к Шоне и прицепила её вечно выпадающую прядь небольшой заколкой в форме лилии.

– Когда выпадет шанс, делай всевозможное, – сказала женщина и вышла из пыточной.

– И что это было? – недоумевала Лайла.

– А это не простая заколка. Я чувствую в ней магию артефакта, – прозвучало мурчание кота в голове.

– Алан думает, что это магическая отмычка.

– Я не так думал, но теперь думаю, что ты права.

– А что тут ещё можно было думать? – пробурчала раздражённо Шона.

– Чего нервничаешь?

– Ты с ним часто болтаешь? – Мики потёрла руки от кандалов.

– Он всегда в моей голове, кроме моментов, когда он гуляет.

– А это не мешает жить?

– Ну… Я привыкла к нему. К тому же чувствую ответственность.

– А как… Ну а если… – замялась Лайла. – Ну, знаешь, свидание…

– Будет подольше гулять, если ты о близости.

Девочки старались отвлечься весь день. Болтали о прошлой жизни, о мечтах, вспоминали смешные истории. Наверху поместья бурлила жизнь, и её было слышно: музыка, разговоры, топот детских ног. Там, наверху, была целая куча людей, лишённых магии и полных до края ненависти к таким, как они. Чувство неизбежного ужаса приближалось и натягивало нервные струны у всех. Шону не мог отвлечь даже рысь своими рассказами об охоте и детстве.

Ближе ко времени ужина пришёл Жак и увёл огненную деву прямо так – в кандалах, которые блокировали магию полностью. Они вышли за стены поместья и направились в сторону леса. Зачем он ведёт её в лес? – всё гадала Шона, но внезапно перед ней возникло небольшое одноэтажное здание с маленьким окошком и обычной деревянной дверью. Войдя, она догадалась: использовали отвод глаз.

– Где мы? – не выдержала девушка.

– Это мастерская юного хозяина. Он хочет с тобой поговорить, – ответил Жак, уводя её вниз.

Коридор шёл с наклоном. Ещё один подвал? Ещё одна пыточная? Но нет… Это оказался морг, точнее – место, где хранили тела до их упокоения, но, кажется, пользовались не по назначению. В нишах стены лежали тела разной степени разложения – женские тела. Шона старалась на них не смотреть, но одну девушку узнала: та самая несчастная, которая умерла в ночь их прибытия.

Молодой хозяин стоял к ней спиной, опершись на ритуальный гранитный стол.

– Знаешь, почему мой отец так добр к магам в первые дни, Шона? Всё просто! Ведь сегодня Рождество, в поместье много гостей, и он готовит представление для всех. Я предлагаю тебе сделку. Ты уговариваешь подруг служить мне, помогаешь убить моего отца и остаёшься в живых.

– Зачем тебе убивать отца? – Она смотрела в пол, стараясь не смотреть на тела.

– Моя маленькая сестра… В ней была магия. Тёмная магия некроманта. Из-за неё отец убил мою сестру. Такая частичка есть и во мне, но пока ещё слишком мала. Я хочу мести. Он лишил её жизни, а я лишу его. Сила передалась нам по наследству от прадеда, и как я ни объяснял ему и ни умолял, он всё равно сделал то, что сделал. Мой отец – безумец! Ты нужна мне, Шона. Вы с подругами поможете мне отомстить, будете помогать в моих делах, и это сохранит вам жизнь. Соглашайся: такое выгодное предложение случается лишь раз.

– Я не слуга! – гордо вздёрнула подбородок она. – Вы оба, ты и твой отец, – мерзкие, ущербные трусы!

Звонкая пощёчина обожгла нежную кожу на щеке.

– Ну что ж, ты сделала свой выбор. Тогда твои обуглившиеся кости послужат мне не хуже.

– Зачем тебе тела магинь?

– Собрать магию и стать сильнейшим! Время подумать – три часа.

– Я сказала нет!

– Уведи эту тупицу назад, Жак.

Морозный воздух свежестью ворвался в лёгкие, когда Жак вывел Шону на улицу. Слёзы брызнули скорее от шока. Во дворе, со стороны леса, девушка увидела три заготовленных кострища.

– Нас сожгут заживо? Жак? За что? Разве так можно?

Но он не ответил – только дёрнул за цепь, заставляя идти. В лицо дунул нежный ветер, лаская мокрые щёки. «Не бойся, я рядом… огонёк».

– Иди к чёрту! – выкрикнула Шона.

Это предназначалось Нику: она больше не верила в какую-то облаву или в чудесное спасение. Жак решил, что это для него, и дёрнул девушку так, что та упала на колени. Быстро поднявшись, она засеменила за мужчиной. Больше нельзя было никому верить – нужно брать ситуацию в свои руки.

Вернувшись в пыточную, подруги пытались узнать у неё, куда её уводили, но ком в горле стоял такой, что она не могла сказать и слова об увиденных телах и о том, что ей предложили. Шона лишь попросила делать всё так, как она скажет, и погрузилась в себя, продумывая план с котом в голове.

За час до решающих жизнь событий в пыточную вошла Анна. Она переодела девушек в белые рясы из тонкой ткани, перед этим сняв с них всю одежду. Кандалы сменили на толстые наручники, скреплённые между собой цепью. Очередные артефакты, блокирующие магию. Женщина не проронила ни слова под наблюдательным взглядом охраны – лишь посмотрела в глаза, будто в последний раз.

Час длился долго. Шону трясло, и вот наконец за ними пришли…

Босых вывели на мороз в тонком одеянии, которого по ощущениям и не было. Их провели сквозь ликующую толпу. На глазах проступили слёзы. Девочки держались стойко, молча глотая боль. Хворост кострища впивался в пятки, руки закрепили над головой – но не слишком высоко. Шона смотрела на женщин в пышных праздничных платьях, на улыбающихся мужчин, на радостных детей.

– Боги! Это доставляет им всем радость! Да что же творится! – прошептала Шона.

И вот этот момент мгновенного взросления, когда боль перерастает в ненависть и злость. Когда приходит осознание, в каком мире и в какое время живёт душа. Невинных готовы сжечь заживо за ошибку всего одного некроманта.

Дым наполнял лёгкие слишком быстро. Костёр разгорался. Времени больше нет – пора действовать.

– Ну и где твоя хвалёная облава, Ник? – зло спросила она.

Шона напрягла руки и упёрлась поясницей о деревянный столб, подтянулась, как смогла, чтобы снять заколку. За дымом не было видно, что она делала, – и этого Шона ждала как никогда. Она покрутила в пальцах заколку и воткнула её в замок оков. Магия в артефакте сработала без заминок. По звуку щелчка она скинула тяжесть металла и начертила в воздухе руну бытовой магии, освободив руки своих сестёр по несчастью. Лайла мгновенно потушила костры волной расплавленного снега, а Шона возвела между девочками и толпой стену огня. Её трясло, чувства переполняли, слёзы не прекращались, а огненная стена всё росла и росла.

– Шона! Шона, остановись! Твои друзья тут! Шона! – Лайла трясла её, пытаясь привести в чувство.

– Что с ней? – Знакомый голос звучал совсем рядом.

– Она не в себе!

Горело поместье. Рождественское небо заполнял чёрный дым – такой же чёрный, как и души хозяев этого места. Души мёртвых магинь освободились, как только магический огонь Шоны перекинулся на злосчастный подвал. Жёсткие губы накрыли её властным поцелуем, не дав выбора отпихнуть мужчину. Поцелуй, словно свежий глоток чистого воздуха, с каждым нежным движением языка смывал всю боль на душе и высушивал мокрые следы на щеках. Тонкий стан Шоны крепко прижат к титановому телу – так что не шелохнуться.

– Я ведь говорил, что приду за тобой. Зачем ты так? – прошептал он, убаюкивая.

– Мне стало страшно.

– Знаю. Теперь всё будет хорошо.

Она забыла, что так сильно хотела влепить ему пощёчину…