Текст книги "Нам можно (СИ)"

Автор книги: Татьяна Чащина-Анина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Знакомство

Такой кураж! Смотрел на нее, а у Евы в глазах огоньки горели. Она с ним рядом, и она не против.

Где-то наверху скрипнула дверь. Возможно, даже выходил Игорь или его мама.

Макс рванул вперёд. И чтобы побыстрее выскочить на улицу, подхватил Еву сильной рукой. Под мягкой, толстой курточкой, напоминающей маленькое одеяло, он ощутил стройное девичье тело. И волосы дыбом от этого. Он её приподнимал над ступеньками. Такая худенькая, что только одно удовольствие нести её.

И он захотел, чтобы она была бы в его руках. Всегда.

Он чувствовал наваждение. С одной стороны очень сильно пугало такое большое, глобальное чувство, проникающее в самую душу. Оно было таким сильным, как неконтролируемая лавина. Макс задыхался. Как хорошо, что этот приступ длился совершенно недолго, всего несколько минут. С другой стороны, с головой накрыло счастье, и он смеялся, и Ева смеялась.

Они вывалились из парадной, пищал за их спинами домофон на двери.

Ева уже было рванула вперёд, но парень ухватился за толстый капюшон и дёрнул девушку к себе в объятия. И это всё сопровождалось их приглушённым смехом и хихиканьями.

– Окна квартиры, – объяснил он своё поведение, приложив палец к губам.

Ева, опьянённая свалившимся на них безумством, давилась от смеха, податливо двигалась, куда он вёл её.

Окольными путями, вдоль фасада здания, Макс решил нырнуть в соседнюю арку. На ходу надел капюшон на голову Евы, чувствуя ответственность за неё.

– Здесь просто дикие ветра, – возмущалась девушка, следуя за ним по пятам.

Он схватил её маленькую ручку, которая утонула в его широкой ладони. Макс не хотел её отпускать. Но Ева надела перчатки, и ему тоже нужно было сделать то же самое.

– А у вас будто ветров нет.

– Но не такие же!

– Ну, извини, здесь морской климат. Да действительно, не очень сегодня, – Макс натянул себе на голову чёрную котошапку, и Ева восхищённо ахнула. Настолько он был невероятно милым.

Они прошли по тёмной арке.

– А ты теперь что, с нами поедешь или здесь останешься?

Она ничего не знала. Макс даже опешил, остановился и посмотрел на девчонку удивлённо. Но было слишком темно и стоять так не хотелось, поэтому он двинулся дальше, уводя Еву ближе к фонарям.

Оппа, а Еву в курс его дел не поставили. Вполне разумно.

– Я с вами поеду, теперь буду жить с мамой и твоим братом Игорем.

– Ты не рофлишь⁈ Прикольно. То есть у меня такой племянник, – она вдруг осознала что они родственники.

Макс задумался, насколько будет препятствием, что они действительно теперь родственники. Ну, не кровные же!

У Евы звонил телефон.

– Горик, я не приду сегодня, у меня экскурсия. Мне не интересно. Всё пока.

Она сунула свой гаджет в сумочку. Кстати, телефон был не из дешёвых.

А в Максе столько сил, в нём столько энергии! Казалось, что крылья за спиной выросли, от того, что ей хорошо, от того что она так заливалась смехом.

Парень не хотел это терять. Он полностью осознал, что невероятно счастлив от того, что уедет из Питера туда, где живёт девочка Ева.

– Мало того, что к тебе перееду, ещё определюсь в твою гимназию.

Желаемое за действительное, но в принципе это же такая цель, которую можно спокойно достигнуть.

Ева прыгала и крутилась возле парня, приводя его в дичайший восторг.

Они выскочили на проспект: свет фонарей, суета и мерцания новогодних гирлянд.

Глаза их встретились, и в них отражалось бескрайнее счастье сладкого предвкушения, большого праздника. И это было, как в детстве, сладостное ожидание чуда.

– Я такое классное кафе знаю, – сказал он, с невозможностью оторвать от неё взгляд. – И там просто невероятно вкусные котлеты.

– Котлеты по-питерски⁈ – восхищённо округлила она глаза и залилась смехом.

– Котлеты по-питерски. Из ряпушки, болотной тины, с ароматом сладостей купцов Елисеевых, – сказал он, посмотрев в высокое северное небо, при этом его длинные руки сграбастали девчонку к себе, и Ева хихикала ему куда-то в куртку, обнимала в ответ.

На ней неожиданно весь его свет сошёлся клином.

Надо было бежать, надо было уводить её подальше от этого дома, потому что он подозревал – Игорю не понравится такая дружба. Ведь Ева не знала, что он уголовник.

Он отмахнулся от этих мыслей. Вскоре они полностью его покинули, и Макс перестал смущаться.

И был он счастлив и видел, что счастлива она. Хотелось торопить события, спросить у неё напрямик, что она думает о нём. И как бы им так повернуть, чтобы держаться за руки долгое время. А может быть всегда.

Макс как-то раньше не задумывался о том, что у него может быть девушка, и может быть настоящая жена. Скоро, совсем скоро он может себе такое позволить. Раз у родителей не было нормальной семьи, то может быть у него будет.

Эта мысль поразила его. Он готов жениться на девушке, которую знал буквально десять минут. Но в этот момент был полностью уверен, что они всегда вместе.

Бежали, чтобы согреться или просто переполненные силами и счастьем. Им было хорошо, и они даже ничего не говорили друг другу долгое время.

Мороз серьёзно кусал. Пронизывающий арктический ветер, даже ему, привычному петербуржцу, показался в этот раз особенно агрессивным. Макс нашёл на дороге лужицу, покрытую льдом, разбежался волоча за собой Еву и прокатился. Девушка не устояла на ногах и рухнула к нему в объятия.

– Хочу, чтобы ты запомнила этот город таким!

– Он уже ассоциируется с тобой, – призналась Ева. – Я только сегодня с утра приехала.

– Хочу запомниться и произвести прекрасное впечатление. Пойдёмте, сударыня.

Макс потянул её с проспекта в один из закоулков и, пройдя ещё немного по морозному воздуху, завёл девушку внутрь красивого кафе.

* * *

Их лица были румяными от мороза. Из холодного зимнего вечера, обдуваемые ледяным ветром, завалились в уютное помещение

– Как здесь тепло, – сказала Ева, сбросила свой капюшон, освобождая волосы, которые рассыпались по плечам мягкими волнами.

– Сейчас согреемся, – Макс стянул перчатки и потер замерзшие руки.

Взгляд цеплялся за её глаза, которые блестели от радости.

В этот момент мир вокруг них будто замер. Ненадолго. Максу нужно было найти им местечко, и он взял свою подругу за руку.

Зал был украшен гирляндами разноцветных огней, которые мерцали в такт музыке.

Щекотал нос теплый аромат свежесваренного кофе, смешанный с нотками корицы и ванили. На каждом столе стояли маленькие свечи, создающие мягкий, приглушенный свет. На стенах новогодние венки из еловых веток, сплетенные с красными лентами и золотыми шарами. За барной стойкой бариста готовил праздничные напитки – горячее какао с маршмеллоу и глинтвейн, который источал аромат цитрусовых и специй.

На полках вдоль стен стояли стеклянные банки с конфетами и печеньями ручной работы, а также маленькие подарочные коробочки, завернутые в яркую бумагу. И Ева загляделась на них. Макс уже прикинул, что подарит ей сладости. В воздухе витала атмосфера ожидания чуда, и он вдруг почувствовал себя частью этого волшебства.

За окнами ветер нагнал тучи, и пошёл снег. Вначале метелью, а потом вроде тихо стало, отчего ощущение сказки усиливалось.

Оказалось свободным одно местечко, и парень потянул туда свою девушку. Она же расстегнула курточку. Под одеждой, как он и предполагал, пряталась худенькая, невероятно стройная и красивая девчонка. У Евы узкие плечи и красивые маленькие груди, упакованные в милую кофточку, и бёдра, и талия… Она взрослая, только худенькая очень. Но больше всего его поразило то, что у неё кожа смуглая. То есть она не была белоснежкой, как показалось при первом взгляде. То ли она где-то отдыхала и загорела, но скорее всего, судя по её брату, кожа имела такой естественный оттенок. Это было невероятно красиво и завораживающе приятно. Голубые глаза и светлые волосы казались немного чужеродными, хотя нет, здесь все было гармонично.

Максим с трудом оторвал от девушки взгляд, скинул свою куртку, и взял её одежду, чтобы повесить на вешалку, стоящую недалеко от их столика.

Они сели, и тут же подошла официантка, положила на столик меню и зажгла свечу.

– Чем кормят в Санкт-Петербурге, – Ева открыла меню и поморщилась. – А, похоже, тем же самым, что и везде.

– Что ты любишь?

– Котлеты по-питерски, – хихикнула прелестница, от которой он не мог оторвать взгляд, и Ева это видела… – Я вообще-то шла на ужин.

– Сейчас накормим. Первое, второе, компот и печенье в упаковке. Да?

– М-м-м, ты знаешь, как удовлетворить девушку.

Сказала и залилась краской. А Макс от одной так кинутой фразы весь загорелся внутри, цветы цвели, и весна голову кружила.

А глаза её бездонные, океаном раскинулись. Его поглощали губы мягкие, и он как-то терял улыбку время от времени.

– А что насчёт крыш? – спросила девушка.

– Крышу сносит, Ева.

Она опять хихикала, он был доволен.

– Почему?

– От тебя.

Она замолчала, углубилась в изучение меню.

– Тут везде крыши позакрывали, но я знаю, где можно хорошо прогуляться.

– Насколько это опасно? – она отложила меню. – На своё усмотрение заказывай.

И отвернулась.

Могло показаться, что она обиделась. На самом деле Макс чувствовал, что крепко поймал. Он сам волновался.

– Ты избегаешь опасностей и великих приключений? – кинул ей вызов.

– А ещё я хочу мороженое, – сменила она тему, поскольку смутилась окончательно и перестала хихикать.

– Как раз погода для мороженого, – посмеялся он. – Ты закалённая.

– Если бы у тебя была куртка чуть толще, то наверное ты бы не замёрз.

– Неприхотлив в одежде, неприхотлив в еде. Это не то, что меня интересует.

– А что тебя интересует? Чем ты занимаешься? – поинтересовалась Ева, не знающая, что он с трудом избежал тюрьмы

Ему показалось или ей стало скучно? Нет, не могло быть. Она испугалась своих чувств, что всё заходит далеко слишком быстро, а ясности нет. Так?

Сложно…

Но стоило ли сейчас анализировать происходящее, когда надо просто жить и наслаждаться.

Ему было так хорошо, как никогда ранее. Откинулся на спинку стула, пристально смотрел на девушку, словно желая её поглотить.

– Что так пялишься?

– Понравилась. Психологией занимаюсь.

Ева округлила глаза.

– Правда? Парень-психолог? – она была искренне поражена.

– А что не так? – хмыкнул он, стараясь хоть как-то смягчить себя и быть подобрее с ней.

– У меня мама психолог, – призналась девушка.

– А какой профиль? – нахмурился Макс.

– Мама – семейный психолог, но только с женщинами работает.

– Я вообще со всеми работаю.

Ева залилась смехом:

– Ты так говоришь, будто ты действительно работаешь.

– Ну…

– Я насколько знаю, у тебя одиннадцатый класс, – она, кажется, не верила и смеялась над ним.

Макс с улыбкой, опустил голову, не глядя больше на Еву. Он обиделся! Вот от кого угодно бы стерпел, но не от неё. Она не имела права насмехаться над ним.

– Максим, – позвала Ева. – Что-то случилось?

– Школа не мешает.

– То есть это твоё любимое занятие? – девчонка неожиданно проявила к нему неподдельный интерес.

– Угу.

– И ты будешь психологом?

– Угу.

– Будешь поступать на психолога?

– Угу.

– Максим, а что значит «угу»? Я сейчас тоже психолог. Я тебя чем-то обидела?

Он понял, что не может на неё больше обижаться. Просто не хотелось столько чувств испытывать, особенно, когда они так быстро сменяли друг друга.

Натянул улыбку, скрепив пальцы в замок, сложил руки на столешницу, наклонился вперёд, чтобы быть к ней ближе. И ничего не сказав, пронзил Еву взглядом.

Она улыбалась восторженно.

– Какой ты, – сорвалось с её губ.

– Какой? – чуть дыша, спросил парень.

– Таинственный кот.

– Мяу.

Девчонка тихо смеялась.

Макс коснулся её руки.

И щёки её красные с морозца начали багроветь, краска перебралась на ушки, которые стали походить на малиновые леденцы. Вся такая яркая, красочная, интересная. У него просто не хватало сил выносить её присутствие, настолько трепет был сильным и волнение зашкаливало. Уже не мог улыбаться.

Хорошо, что в этот момент подошла официантка. Ева говорила, делала заказ. Хотела, чтобы он заказал, а сама всё сделала. И за него сказала, он только пялился на неё бесстыже и отвечал: «Угу».

– Мы будем с тобой дружить? – спросила она, когда чужой человек отошёл от их столика.

– Мы уже дружим, – усмехнулся он. – Я переезжаю к вам, не остаюсь с отцом.

– Это потрясающе! – Ева так сильно восхитилась, что Макс потянул руку, чтобы сфотографировать её, а потом вспомнил, что телефона нет. – А как ты учишься?

– Не очень, с большим трудом.

– Жаль, ты бы мог учиться в моей гимназии, – строила она планы на их дружбу, хотя Макс уже понял, что дружбой дело не обойдётся.

Он хотел её так сильно и навсегда, что теперь видел цель, не видел препятствий. Он на ней женится. И будет с ней спать, учиться, гулять, путешествовать, по магазинам ходить, в игрушки играть… Что ещё там можно вместе с девушкой делать? Всё вместе!

– Я могу учиться в гимназии. У меня нет телефона, можно я тебя сфотографирую и отправлю себе?

Девчонка тут же забралась в сумочку и дала ему бесстрашно свой разблокированный гаджет.

А что там, в девичьем телефоне? Парни голые есть? В своём он девок поудалял.

– А где твой телефон?

– У меня отобрали до Нового года все гаджеты.

– Что⁈ Макс, а сколько тебе лет⁈

– Мне семнадцать, – он восхищённо смотрел на свою защитницу.

– Что за трэшняк⁈ – возмутилась девушка

«Ева, по решению суда. Ну, давай забьём на эту тему», – мысленно кричал он. – «Не хочу тебя пугать раньше времени».

– Да, конечно от таких родителей точно надо сваливать. У нас будет нормально. Даша классная, хорошо, что наш Горик с ней встретился.

Макс вместе со стулом подсел к Еве и вытянул свою длинную руку с её телефоном.

Он хотел это сделать. Быстро повернулся, губы коснулись мягкой кожи на горящей щеке. Он её поцеловал и в этот момент сделал три фотографии.

– Дай, я хочу посмотреть.

Ева в стыдливом замешательстве ладошкой закрыла ту часть лица, которую он только что касался.

Хорошая. Нецелованная.

Интимная близость, невероятное столкновение двух полюсов, трепет волнами накатывающий. Непередаваемые ощущения.

Макс моментом начал двигать пальцем.

– Что ты делаешь? Это мой телефон!

– Подожди, я только отправлю себе, – он открыл почту, быстро набрал свой электронный адрес.

– Макс! – она пыталась отобрать у него телефон. – Кому ты отправляешь?

– Только что сказал, это мой адрес.

Он одной рукой её прижал к себе. Так хотел это сделать. Действия были продиктованы внутренним неоспоримым желанием касаться, прижимать к себе и знать, что есть в мире его счастье.

Ева замерла, глядя на него. Её лицо от его лица в двух сантиметрах. Он хитро косился на девушку.

– Поцелуешь?

– Нет.

– Ясно.

Он вышел в поисковик и быстро набрал: «Как удовлетворить девушку».

– Макс! – возмутилась девчонка.

– Мяу?

– Прекрати!

– Я не совсем умею… Ева, не дерись, – смеялся он.

Чувствовал запах её кожи, и мягкие локоны щекотали его лицо. Кровь бурлила, он был невероятно напряженным, и бесконечно счастливым.

– Ева, не бей меня, наш ужин несут.

Он чмокнул её в щёку и отсел. Девушка гордо поправила волосы и выпрямилась.

Похоже, она была не меньше его счастлива.

Всегда вместе

В таинственной предновогодней суете города, что утихала с каждой минутой, потому что крепчал мороз, и было поздно, они неспешно шли к ночному клубу, который Макс решил показать Еве. Танцевали и скользили по улицам, украшенным яркими гирляндами, под светом праздничных огней и сверкающих витрин магазинов. В воздухе витал запах хвои и мандаринов, смешанный с ароматом горячего шоколада, который тянулся из бумажного пакета Евы. Он подарил ей печенье ручной работы.

Теперь держал девушку за руку, чувствуя тепло её пальцев сквозь тонкие перчатки. Ева смеялась над его шутками, глаза её светились радостью и предвкушением предстоящего вечера.

– Ты уверен, что мы туда успеем? – спросила она, слегка волнуясь.

– Не переживай, всё будет отлично! – ответил Макс, уверенно сжимая её ладонь.

– А когда уедем, будем встречаться?

Ева повисла на его руке, и он тащился от этого.

– Я буду говорить, а ты повторяй: ' всегда вместе'. О'кей?

– Ну, давай, – согласилась девчонка.

– Жить, учиться, работать.

– Всегда вместе! – радостно выкрикнула Ева.

– В клубешник, к друзьям и к родне.

– Всегда вместе.

– Завтракать, обедать, ужинать, – он приподнял бровь, глядя на Еву.

– Всегда вместе!

– Вместе засыпать, спать и просыпаться.

Девушка замерла и остановилась.

– Всегда вместе? – с улыбкой на губах смотрела на него внимательно.

Макс наклонялся к ней и заглянул прямо в глаза. Чуть коснулся кончиком своего носа её маленького носика, почувствовал тепло. Она не замёрзла, а он как окоченел.

Она пахла имбирным печеньем, кофе, какао и мандаринами. Сладкая и новогодняя снегурочка.

– Печенька, – прошептал он ей в губы. – Ты сладкая Печенька. Всегда вместе.

Сердце стучало так волнительно! Он же целовался, а тут, как маленький, засмущался немного. Но он не из робкого десятка, он не мог иначе, да и Ева заметно потянулась навстречу.

Так близко друг к другу, что могли почувствовать тепло дыхания. Она застенчиво подняла глаза, встретившись с его взглядом, который был полон нежности и желания.

Макс первым медленно наклонился ближе, его губы едва касались её щеки, оставляя за собой след легкого трепета. И он прикрыл глаза, чуть мурлыкнув, что с этой котошапкой шло ему невероятно. Её дыхание участилось, а руки дрожали от волнения. Макс несмело коснулся её губ своими – мягко, осторожно, как будто боялся спугнуть этот момент.

Поцелуй был таким нежным, что казалось, мир вокруг исчез, оставив только их двоих. И не было мороза, не было огней. Если только звёзды, мерцающие в их отдельной вселенной.

Они забыли обо всем, кроме этого мгновения, полного тепла и счастья. Его руки ласково обняли её, притягивая ещё ближе, а она ответила ему тем же, обвив нежными руками шею. Поцелуй становился всё более страстным, но в то же время оставался таким бережным, как будто они оба понимали, насколько важен этот момент, ведь он особенный.

Когда они, наконец, разошлись, их потемневшие взгляды встретились снова: его – хвойный зелёный, её – индиго иней, наполненные смущением и радостью. Этот первый поцелуй стал началом чего-то необыкновенного.

Жар. Вот теперь он согрелся.

Взял Еву за руку и повёл дальше, ощущая её вкус на своих губах.

Слова пропали, да и не нужны они были.

Завернул сначала в одну арку, потом провёл девчонку по нескольким колодцам. Ева оторвалась от него и начала фотографировать. Потом было местечко, заставленное полностью машинами, и даже здесь чувствовалась вибрация в воздухе. В клубе отличная звукоизоляция, и два дома вокруг без квартир, только одни офисы и предприятия, возможно, поэтому не было никаких проблем.

И вот уже начали встречаться тусовки. Кому-то из подростков было плохо, кто-то смеялся, зажигал, в воздухе стоял пар, как туман, плавающий среди всего этого беспредела.

Макс увидел знакомого. Вначале обрадовался, а потом замер. Ничего хорошего эта встреча не сулила.

Мурад Мамедов стоял у входа в клуб, окруженный толпой своих друзей, которые постоянно поддакивали каждому его слову. Мажор известный. Вальяжный, выпяченная грудь, цепкий взгляд, мужик он жилистый и низкорослый. Одет в дорогую кожаную куртку с мехом. Под курткой виднелась футболка с ярким логотипом известного бренда, а на ногах – дизайнерские кроссовки, сверкающие в свете неоновых вывесок. Чернильные волосы были аккуратно зачёсаны назад, блестели от геля, а лицо украшало выражение самодовольства и уверенности в себе. Рожа некрасивая и кривая, но не за это его любили. На запястье сверкал массивный золотой браслет, а на пальцах – несколько колец с крупными камнями. Каждый его жест говорил о том, что он привык быть в центре внимания и получать все, что захочет.

Голос его громким и уверенным, разносился по округе, Мурад часто смеялся, или нервно хохотал, потому что был под кайфом. Его друзья, одетые чуть скромнее, но тоже явно принадлежащие к золотым, поддерживали разговор, делая комплименты и восхищаясь каждым его словом.

На это даже смотреть было тошно.

Бывшие одноклассник Кораблёва. Сколько бы отец Мамедов не платил за гимназию, её Мурад не потянул. Но университет ему точно обеспечен, это однозначно. Они неплохо ладили в школе, и Макс рискнул взять крупную сумму денег у Мамедова в долг на раскрутку своего канала. Вкладывался в рекламу в то время, это было давно, где-то восемь месяцев назад. Разве Макс мог предположить, что всё так круто сработает, и он отдаст долг спокойно через месяц, и кроме того ещё будет угощать Мурада Мамедова и его девок в недешёвом баре.

Потом был у самого Мурада плохой период. Он взял денег в долг уже у Максима. На тот момент Макс не знал, как давать в долг, спросил у матери и та ему ответила: если ты кому-то даёшь в долг, то давай такую сумму, которую готов простить. Она тогда думала, что Макс хочет дать другу целый косарь. На тот момент Макс жил совершенно на другом уровне и владел крупными суммами, поэтому в глазах Мурада Мамедова выглядел куда более интересным, перспективным, чем те мажоры, что крутились возле.

– Макс! Макс Кораблёв! – крикнул с уважением Мамедов, оторвался от своей тусовки и кинулся к ним с распростёртыми объятиями.

За Мурадом семенили какие-то курицы на каблучках.

– Тут такие новости!

Макс тут же приложил палец к своим губам, намекая, что нужно молчать. А потом опустил глаза на Еву, которая щурилась, разглядывая окружающих.

– Вау! Что за красота у тебя Макс⁈ – воскликнул Мурад Мамедов. Глаза стеклянные чёрные просто врезались в Евушку.

И у Максима что-то отвалилось внутри, похолодело сильно.

Когда надо доверять своему предчувствию, а когда нет?