Текст книги "Не ваше тело! (СИ)"

Автор книги: Татьяна Чащина-Анина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Беговые дорожки расставлены полукругом, каждая упиралась в своё панорамное окно. Достаточно крупные, и соседи друг другу не мешали.

Только одна дорожка была занята в столь раннее время. По ней бежал мужчина. Личность известная, нечасто мелькал в телике, но бывало. Это из правительства, финансовая сфера.

Я мышью в другой конец зала юркнула и посмотрела на табло дорожки.

А вообще здорово придумано. За окном опять дубак, а здесь в любое время года и при любой погоде, идеальное место для тех жильцов, кто хочет поддерживать свою физическую форму и наслаждаться красивыми видами.

Включила технику методом научного тыка и быстро пошла, имитируя скандинавскую ходьбу. После такой тренировки будет душ и плотный завтрак, в основном из фруктового букета Фёдора, потому что эта тошнота ничего хорошего мне не предвещала.

– Доброе утро, – услышала я рядом.

Политикан уже отработал свою дистанцию, потный и растрёпанный стоял рядом. Симпатичный мужчина, если что.

– Доброе утро.

Я со своей дорожки могла посмотреть на него свысока.

– Не видел вас раньше здесь.

– Белогривцева Светлана Романовна, – представилась я. И отвернулась, потому что на такой сложной технике лучше идти вперёд и не падать.

– Супруга Ярослава или родственница?

– Супруга, – гордо ответила я.

– М-м-м, и чем вы занимаетесь?

– Хожу по беговой дорожке, – ухватившись за поручни, кинула на него хитрый взгляд через плечо.

Я помню – это очень эффектно.

Мой ответ ему не понравился. Но видимо он был в курсе, кто такой Ярослав Васильевич Белогривцев, и вежливо кивнув, ушёл.

Через десять минут появился сам Ярослав, еле живой и помятый жутко. Но это ни в коем разе не помешало трём дамочкам строить глазки моему несчастному мужу. Им пришлось по мансарде ещё шуровать до нас, потому что они из соседнего подъезда.

Я ему доверяла полностью, подарив улыбку ушла, оставив его с соседками. У меня душ и на завтрак надо появиться с иголочки.

Мне нравится такая жизнь!

* * *

Ярослав за обеденным столом сидел со своим планшетом весь при трауре: рубашка чёрная, костюм чернее ночи, и галстук тёмно-серый.

– Что у нас до похорон? – хрипнул мой босс.

– Больница, модельное агентство, но я перенесла встречу в наш офис, так будет удобнее. Стилист придёт, тоже в офис, подстрижёт тебя. Предлагали подкраситься, я отказалась, ты очень солидно с сединой выглядишь. Ази с соболезнованиями и каким-то дельным предложением.

– Ты сообщила ему, что дельные предложения теперь может кидать Кате. Я не хочу, чтобы он вообще рядом с тобой появлялся.

– К сожалению, у Кати нет такого авторитета, как у вас, Ярослав Васильевич. И я могу пойти спать, когда он приедет, чтобы не расстраивать вас.

– Идеально.

– И по поводу нашей девочки.

Ярослав посмеялся и взял меня за руку. В этот момент я увидела, какой он невероятно добрый бывает. И ценит меня.

– То есть точно девочка?

– Ты против? – я чуть опять не разревелась.

И видимо это было очень заметно, что я сейчас мокроту разведу.

Так, срочно надо что-то с гормонами делать.

– Нет, Светочка, ты что. У меня нет дочери, если будет, то это праздник! – он привстал и поцеловал меня в висок. – Что ты хотела спросить?

– Имя. Я хочу назвать её Людмила Ярославовна.

– Я за!

– Серьёзно?

– В честь моей кровной матери.

– И моей! – я так обрадовалась, что всё равно разрыдалась.

Что-то надо решать!

Дорогие читатели! Роман подходит к концу, и я вас приглашаю в новую историю из этой серии.

«Я отменяю развод!»

Обязательно добавляйте в библиотеку, будет жарко и очень интересно.

Глава 12

Звали Голикову Валерией. Она меня старше, у неё сын взрослый. Вообще в наше время таких имён не было, так что я представила как её обзывали в школе, и навсегда она была Валерой, но никак не Лерой, как моя невестка. Может поэтому озлобленная, а может возраст пришёл, когда женщине надо перестраиваться с весёлой молодости на нормальную зрелую жизнь. Я сама толком не знала, что там впереди. У меня беременность.

И весть об этом быстро разлетелась по нашим «друзьям». Вот моя «подружка» нарисовалась.

На улице мороз сильный, помпезные похороны на знаменитом кладбище. Ярослав Васильевич ни жив ни мёртв. Прощающихся с Гомером немного, охраны тьма-тьмущая.

И Шурик здесь. Как-то всё стёрлось, что было между нами. Я похожа на его покойную мать, которую он любил, и смерть её переживал вместе с отцом, крайне тяжело. А девушки, вьющиеся возле его отца, никак не воспринимались взрослым сыном всерьёз. А я чуть ли не врагом стала. Хорошо, что ненадолго. Срок беременности маленький, но Шурик в курсе, что у него родится сестра.

Может, для него в первую очередь было сделано это объявление о нашей росписи и беременности.

Ирка бы удавилась от ужаса. Она из тех, кто никому ничего не говорит, пока живот уже выпирать не начнёт. Не покупает вещи заранее и вообще делает вид, будто ничего не произошло. У меня совершенно иная позиция, и я рада, что партнёры Ярослава знают, что всё серьёзно, и срок правильный. Это его ребёнок.

По залёту. Девушки так и будут думать, что это возможно – стать счастливой, залетев.

Валерия Голикова раздражённая, все её бесили, всё ей не нравилось, при этом выбрала почему-то меня для жалоб на окружающих. Взяла меня под руку, хотя я не разрешала этого делать.

– Ярослав, я смотрю, полностью ушёл в свою трагедию, – шептала Валерия.

– Ему можно, на это выделено целых два часа, потом придётся радоваться жизни.

Яр действительно плохо выглядел у могилы любимого брата. Настолько сильным было горе, и прощание с Гомером скашивало его.

– Жена Гомера ушла на два месяца раньше, и он не хотел без неё жить, – сказала Валерия. – Они странные эти Белогривцевы, очень привязаны к своим женщинам, поэтому когда у Ярослава супруга умерла, тут кипиш такой был. Всем миром искали ему замену, пока он огрызаться не начал. Для отвода глаз то с одной, то с другой, и тут ты, – она кинула на меня взгляд, свысока, потому что сама высокая и полная. – Прямо чудо природы. Как только рыжую выбрал.

– Валера, неужели ты думаешь, что я буду терпеть эти разговоры? – прошептала я.

– Ладно, успокойся, мы с тобой в одной лодке. То, что я там тебе ляпнула можно и забыть. Будь рыжей.

– Спасибо за разрешение, – хмыкнула я.

Писал Андрей, писал Дима. Всех интересовало, куда я пропала. Неожиданно всполошились!

Лена моя невестка благодарила за финансовую поддержку и за хорошего врача, которого нашли Мише.

– Жизнь продолжается, – прошептала я.

Мне будет жаль менять номер. Только тем, кто живёт в Ярославле, оставляю. Через интернет с Ирой буду связываться.

Ярослав обещал заменить мне весь мир. Верю. Справится.

– Гомер и Галя были ему родителями, он очень поздний ребёнок, Гомер был намного его старше, действительно годился в отцы. Сейчас такой переполох, – Валерии стало жарко, она достала бутылочку из сумки, выпила какую-то таблетку. – У Игоря нет детей, понимаешь. Не осталось в живых, я не смогла ему родить. У меня есть сын, ему отпала часть предприятия не в Москве, щедрый отчим. Игорь перепишет свои активы на своего брата Олега, как сделал Гомер с Ярославом. У Олега сыновья и дочери. Сейчас идёт смена поколений, Ярику ботинки вылизывать готовы, он же скидывает свои фирмочки. Бля, – Валерия нахмурилась глядя на меня. – Как он вообще на тебе женился? Они выбирают жён попроще, и в курс дел не ставят.

– Но ты в курсе.

– Я другая.

– Я другая, – эхом ответила я, и она раздражённо закатила глаза.

– Целая армия тупых куриц. Видела, что Саньку досталось? Где-то на курорте подцепил.

– Ниночка – моя невестка. Пойми правильно, они не тупые курицы, они – берегущие очаг. Мужчине нужно знать, что когда он забивает мамонта, у него есть что-то трепетное, крохотное, что нужно кормить и защищать. А боевая подруга не всегда нужна, и не всегда приятно.

– Ты трепетная курица или боевая подруга? – с издёвкой поинтересовалась Валерия, окончательно утомив меня.

– Я его часть, – прошептала и отошла от Голиковой.

Поспешила к Ярославу, потому что он сильно расчувствовался, надо было это заканчивать. Слабый Ярослав Васильевич Белогривцев никому не нужен.

Ухватила его за руку и сильно сжала его пальцы, чтобы он почувствовал боль.

И Ярослав не выдернул свои пальцы из моего кулака, выпрямился, приосанился, кому-то кивнул. Он заложил мою руку под свой локоть и наконец-то повёл с этого холода.

Как бы Валерия была неприятна, в любом случае общаться мне с ней придётся. Поэтому я кивнула ей на прощание. И возможно наше общение действительно перерастёт в какую-то дружбу, я пока только осваивалась.

– Что такая напряженная? – спросил Ярослав, уходя от церемонии в сторону машины, под присмотром охраны.

Шурик мелькнул и исчез, тоже уехал. Из Белогривцевых остался только Федя, на нём эти похороны, где мы не будем участвовать, потому что не хотим, потому что нам тяжело.

– Неуместный вопрос, – ответила ему. – Мне нужен совет.

– Говори.

Муж усадил меня в машину, сам обошёл её и занял кресло рядом. Сразу же накрыл мою руку своей ладонью.

Мелькали телефоны, работал его планшет и ноутбук, но он ничего не взял, какое-то время посидел в машине, не двигаясь. В салоне тепло и хорошо, я сменила обувь, сапоги отложила в сторону, надела туфли.

– Хочу квартиру в Жулебино сыну подарить. Дай совет.

– Я не хочу слышать о той квартире в Выхино-Жулебино, она мне глубоко отвратительна. Мне приятней думать, что у моей жены в историческом центре Москвы трёхкомнатная. Да, оформи на сына дарственную. Это многое покажет.

– Допустим что? – нахмурилась я.

– Неожиданно полученная в собственность квартира в Москве очень многое в человеке открывает.

– У меня есть, аж в центре. И что? Это меня изменило?

– Конечно. Независимая и наглая.

– Ярослав Васильевич, я не наглая, просто знаю, что хочу.

– Чего там хочешь? – улыбнулся он, посмеиваясь надо мной, полез обниматься.

– Семью. Крепкую и добрую.

– Обещаю. Поцелуй меня.

Я потянулась к нему и поцеловала в губы.

– Ты готов к новой жизни, будущий отец?

Он с красивой улыбкой на лице снял пальто. Готовился к работе, которая его поглотит.

– Во всеоружии. У нас, пупсик в фартуке, всё будет хорошо и всё включено!

Эпилог

Эпилог

Интересно как получилось: Ярослав ведь действительно оказался прав. Я переписала квартиру на сына, а через некоторое время он ушёл от жены, часть своего жилья он переписал на Леру и сына в счёт алиментов. То есть составили договор, и он семье своей больше ничего не должен. Я бы сказала, что это не так, сыну нужен отец. Но! У Дим Димыча был дед, который остался жить в той квартире. И баба моего бывшего мужа пыталась меня найти и закатить мне истерику, что её дочь отбила у неё любовника. Сколько Андрюша протянет, сказать сложно. Если его не станет, то квартира полностью будет принадлежать бесприданнице Лерочке. Неожиданно полученная в собственность квартира в Москве очень многое в человеке открывает.

А сын мой укатил шататься по миру со своей бывшей студенческой тусовкой. Писал мне последний раз из Бразилии с признанием, что наконец-то свободен, что мечтал так жить, и слушать отца было ошибкой.

Пусть летает, раз так ему надо.

С Ирой почти не общались. Она не обижалась, всё понимала. К тому же она взялась худеть, у неё с мужем второй медовый месяц, салон её процветает. Кому в таком состоянии нужна подруга? Если только похвастаться. Но она не из таких. Так что мы на ВДНХ при ближайшей выставке обязательно встретимся.

Шале в Альпах, утопающее в заснеженных горах. В большом окне открывался чудесный пейзаж: на крышах соседних домов толстым слоем лежал снег, который сверкал под лучами солнца. А вокруг высокие ели, украшенные белыми снежными шапками.

Богатый дом, расположенный в живописном месте с захватывающими видами на горы и окружающую природу.

Открытая дверь в спальню, украшенная резьбой, выглядела, как ворота в сказочный мир. Пахло дымком, совсем чуть-чуть, ночью мы с Яром топили камин.

Меня разбудил его хриплый голос.

Я медленно открыла глаза, пробуждаясь от глубокого сна. Сегодня вечером улетаем обратно в Москву. Сочетали отдых и работу. Как обычно.

Лежала в своей постели, окруженная мягкими подушками и теплыми одеялами. Моё тело расслаблено, а мысли медленно возвращались к реальности. У замусоленного соска спала Люси, чмокая силиконовую накладку. Мучительница маминой груди.

Я чутко спала, поэтому могла позволить брать к себе ребёнка. Если не была уверена, то рядом с постелью стояла люлька.

Сладко потянулась, ощущая себя отдохнувшей. Спрятала грудь, перевернулась на бок и улыбнулась, наслаждаясь этим моментом.

Не спешила вставать. Вместо этого высматривала Ярослава, он говорил по телефону, меряя шагами соседнюю комнату, расстёгивал рубашку. Ещё немного, он залезет к нам, чтобы поваляться часик другой. Это всё же отдых, а мы его проводим исключительно в постели.

Я прижала к себе Люси. Моё тело казалось легким и свободным, словно я парила в воздухе.

«Корпорации ForGroup» имела свои собственные банки. И в Швейцарии тоже, точнее в основном. Вот и прилетели. И хотя от Берна до Гриндельвальда чуть меньше ста километров, папочка наш мотался. Я не выезжала, нам и здесь веселья хватало. Мы увидели праздник снежных скульптур, теперь вот Чемпионат мира по сноубайкингу. Так что Люси, в октябре родившаяся, уже приучалась к зимним видам спорта с молоком матери.

Улыбка не сходила с моего лица, хотя глаза прикрыты. Ярослав разделся и лёг ко мне, обняв меня и погладив нашу девочку.

Эта девочка Белолгривцевых. У неё белые волосики и на пол-лица светло-голубые глаза. Крупненькая, так что вряд ли ей быть пупсиком в фартуке, скорее всего, если ростом в папу и брата, то нас ждёт подиум.

После её рождения всё изменилось. Во-первых, папа стал невероятно спокойным. Во-вторых, у нас в гостях начали появляться Ниночка и Шурик. И хотя у Саши свои дети, сестра – это нечто особенное.

Жизнь текла своим чередом. Что-то менялось, но наша любовь оставалась неизменной. И вот уже год вместе, а мне казалось, что не было других мужчин никогда в моей жизни. Будто с ним упали на линейке в школе, а потом вот сразу как-то встретились. Хорошее чувство, оно делало брак крепким, а отношения нежными.

Год без скандалов. Совсем. Такое возможно, пожалуй, при стопроцентной занятости папы и стрессоустойчивости мамы.

И вот такие моменты нас, конечно же, ещё сильнее объединяли.

В теплой и уютной постели мы наслаждались каждой секундой. Лежали, обнявшись, и не спешили начинать новый день. Мирно наслаждались тишиной и спокойствием, которые окружали нас. Яр лёг на спину, и я тут же положила голову на его плечо. Муж нежно погладил по волосам. Малышку медленно положили спать папе на грудь. Я только подогнула ей ножки.

Мы знали, что за пределами этой комнаты нас ждут дела и обязанности, но здесь, в этой постели, мы могли забыть обо всем и просто наслаждаться друг другом. Момент, когда мы могли быть самими собой, а это всегда счастье и свобода.

– Мы поспим, – прошептал Яр.

– Спите, я приготовлю завтрак, – поцеловала его в губы, и Яр улыбнулся.

– Пупсик, блинчики с кленовым сиропом.

– Хорошо, любимый, будут тебе блинчики.

Быстро переодевшись, я поспешила на кухню этого дома, который снял Ярослав на месяц. Хотелось блинов и много-много чая. Кормила грудью и собиралась до года Люси точно продержаться.

Пекла блинчики на плите, потому стояла у окна с чашкой чая и смотрела на Бернские Альпы до тех пор, пока Ярослав с Люси на руках не пришли ко мне.

И взяв свой телефон, я их сфотографировала – нашу маленькую доченьку, раскрывающую свои невероятные большие глаза, и её седого папку, который в нетерпении хватал с тарелки блинчики.

Как же я люблю! Это не описать!