Текст книги "Не ваше тело! (СИ)"
Автор книги: Татьяна Чащина-Анина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)
Глава 4
У молодого человека сладкий голос. Да и сам он – картиночка. Смуглый, кареглазый, явно из южных широт, а волосы выбеленные. Ещё и родинка на щеке, не обязательно натуральная.
А я его где-то видела. Это ж восходящая звезда поп-эстрады! Арист, так его вроде звали.
– Люблю зрелых женщин, – лукаво улыбнулся он.
Симпатяга, подбирают же таких, ещё и сладкоголосый.
По столешнице стойки, на уровне моей груди, под длинными музыкальными пальцами двигалась большая шоколадка. Я в жизни не видела этой фирмы и такой обёртки.
Это же Тверская, здесь и магазины соответствующие.
– Нельзя, и сладкого не ем, – в моём голосе резкая строгость, и арктический лёд. – Просьба отойти.
– Давай мягче, детка.
– Ваша детка на диване. Молодой человек, будьте любезны, не мешать, – я кивнула ему в сторону дивана, где смеялись девушки из его тусовки.
– А чё такая борзая? – моментом сменил тон парень, забрав шоколадку.
Я замерла, уставившись на него исподлобья.
Вот и вся их аристократичность, вот она изнанка сливок общества – отстой. Если мы в Выхино-Жулебино ещё сдерживаемся, эти нет.
Абстрагироваться от дегенератов, сидящих на диванах, не получилось. Зоопарк на выгуле. Прогрессивные, одарённые, полное отсутствие культуры.
У них своя иерархия, своя конкуренция. Заметно ненавидели друг друга, но вынуждено общались. Юноши и девушки замолчали, когда вышел их папка. Он бледный, неразговорчивый. Что-то страшно заходить в кабинет босса, недобрый он совсем.
Папка творческой тусовки после разговора с Ярославом Васильевичем совсем «лицом поехал». Когда сильно эмоциональный человек колит в свои подвижные брови и морщинистый лоб ботокс, уходят только морщины, но не эмоции. А это значит, что-то где-то будет кривиться в десятки раз глубже. И у папки искривился в нескольких местах рот, он шёл прямым ходом на выход, уводя с собой свой птичий двор, который больше не чирикал.
И тишина. Пошла забирать чай.
В его кабинете остался запах дорогого одеколона. Справа от шкафа, с той самой лестницей, по которой можно было забраться наверх под потолок, была открыта потайная дверь. Видимо, там у босса комната.
Ярослав Васильевич стоял у окна уже в новой рубашке, застёгивал пуговицы. Пультом, босс настроил кондиционер, и становилось прохладно. Звонил его телефон, еле слышно шипя.
– Тебе придётся ко мне заскочить, – говорил босс, потом трубку отстранил. – Закажи ужин, Света, на две персоны.
Я кивнула и вышла с полными чашками назад. Чай они не пили.
– Макс, как заказать обед? – спросила я у секретаря.
– Открой папку: «Нужды», там всё есть, – он быстро печатал на компе. – Мы уже всех перечислили, ты ведь не родственница Белогривцевых.
Я зашла на кухоньку и начала мыть посуду. Докучливый Максимка покинул пост и заглянул ко мне.
– Сюда просто так не попадёшь на работу, Светлана Романовна.
– Сгорели на работе от любопытства, – хмыкнула я, развесив чашки на стене. – Анекдот какой-то.
– У нас дружный коллектив…
– А я нет. У тебя очки запотели.
Ушла от него. Смешной такой, общается там с кем-то, новую работницу обсуждает. Прямо настоящий корпоративный организм.
Я села за стол и общий чат включила. Всполошились, увидев меня. Я улыбнулась и открыла папку: «Нужды». Пятьдесят три телефона. Сами номера запомнить я не смогу, а вот кому звонить, запросто.
Позвонила в ресторан. Есть хотелось страшно, но решила потерпеть до вечера.
В этот момент вошли в приёмную три девушки, несли одежду в чехлах. Красиво улыбались, раскидали свои чемоданы у диванов. Вау, бутик на выезде. Впервые видела.
* * *
На мне классический женский костюм-тройка, брючный в коричнево-рыжем цвете. Что-то было в нём от стиля кантри, навевал мысли о прериях и забытых вестернах. Невероятно стильный и элегантный. Подойдёт для делового или формального повседневного образа. И к моим волосам идеально!
Состоял из жакета, жилета и брюк. Жакет имел полуприлегающий силуэт, с одним рядом золотистых пуговиц и широкими лацканами. Брюки обычные, прямые. Жилет безрукавный, с V-образным вырезом, в нём расстёгнутые пуговки на моей белой блузке смотрелись просто офигенно! Была видна грудь. Застегну, конечно, но хотелось полюбоваться на себя. Зеркало имелось только в туалете. Возможно ещё у босса в тайной комнате. Но туда красоваться я не пойду точно.
Отлично, что я догадалась туфельки кинуть в сумку. Они небольшие, охрана их не тронула. Зато удобно.
Необыкновенные цвета, жилет ярче жакета, брюки насыщенно-коричневые. Теперь я однозначно добавляла немного тепла и нежности в общую картину офиса.
Если мне этот костюм оставят, я себе закажу фотосессию. Дорогой очень. Цену мне не сказали, но я догадываюсь. Селфи я в туалете всё равно сделала, Ире выслала.
Да я из такого костюма не вылезу! Можно носить как на работе, так и на особых мероприятиях: презентации там, свадьбы или день рождения. Он же так красиво подчеркивал стройность фигуры.
Вовремя я похудела.
Мне хотелось здесь работать. Хотелось любоваться собой и хоть что-то из себя представлять. Здесь я всегда буду хорошо выглядеть, правильно себя вести. Пользу приносить в конце концов.
Два костюма были куплены за счёт фирмы, так босс приказал. И два ужина – для Ярослава и меня.
Заботушка! Босс мне всё больше нравился.
Второй костюм бежевый, тоже отличный, но не такой сногсшибательный что ли.
Где-то часов в пять организм, работающий до этого двенадцать лет на предприятии, начал подавать сигналы, что пора домой. Макс ушёл, оставив меня одну. Перед тем, как попрощаться, показал, что рядом с кухней есть шкаф, где я могу повесить свою одежду и пальто, которое до этого было кинуто на стол.
Темнело, за окнами пошёл снег, светился в уличных фонарях. Можно рассмотреть прохожих и зеркальные окна соседнего здания.
Я сидела на диване, сложив колени вместе, и медленно кушала божественную телятину с овощами. Свет основной я погасила, остался только на моём рабочем столе. Из его кабинета лился яркий поток, но до диванов не дотягивался.
Почти домашняя обстановка: прекрасный ужин и приятный голос мужчины где-то рядом.
Как во сне.
Одели, накормили. Хотелось расслабиться, но по трешевому договору я тут круглые сутки. Сейчас, босс перестанет говорить по телефону, спрошу, что дальше от меня требуется.
– Зайди ко мне!
Кажется, меня это касалось. Я быстро вытерла рот салфеткой и, прихватив со своего стола планшет, отправилась к боссу.
* * *
То, что компания связана с шоу-бизнесом, это понятно. Но были ещё клубы, организация праздников, модельные агентства. И все предприятия разные, названия тоже, а будто подчинялись единому мозговому центру, и центр в этом офисе. Поэтому здесь так богато и всё на высоком уровне.
Босс крутился в кресле, внимательно меня рассматривая. Глаза спрятались под нависшими бровями, и тёмные круги делали взгляд пронзительным и колющим.
Ужин стоял на краю его стола, нетронутым. Уже остыл. За всё время, что я здесь, он пять раз выпил чай.
Чем жив этот человек?
– Светлана Романовна, а ты зачем добровольно договор подписала? – Без улыбки поинтересовался босс и вернулся к клавиатуре и монитору.
То есть мне не задания будут давать, а поговорят со мной по душам. Не получится, я в душу не пускаю, к сердцу приближаться не даю. Хватит того, что этот мужчина нравился. Да, он не мог не нравиться! И возраст его ничуть не портил.
Сейчас начать ему говорить, что договор этот не имеет юридической силы – нарваться на угрозы. Хотя его угрозы я не восприняла всерьёз.
Я подписала договор, Ярослав Васильевич, потому что докатилась до депрессии от одиночества. Мой переход в средний возраст оказался таким страшным, что казалось, я схожу с ума, и моя дорога к психотерапевту. И тут ты, шокирующий меня своими договорами, своими угрозами и щедростью. За время, проведённое рядом с тобой, я ни разу не вспомнила, как мерзко и подло предал меня мужчина. Как страшно быть одинокой и беззащитной.
А ты такой…
Такой высокий и сильный. И я точно знаю, что если ты поскользнёшься, я окажусь в безопасности на твоей груди, и даже если ударю тебя в глаз колокольчиком, ты простишь меня.
– Быть рядом с мужчиной двадцать четыре часа в сутки, на полном его обеспечении – это похоже на брачный договор, Ярослав Васильевич. Это шутка, если что, – ровным и бесстрастным, немного отречённым голосом ответила ему.
– М-м, вот как ты шутишь, буду знать.
– Я бы тоже хотела знать, как вы шутите, как вы злитесь, уже лицезрела.
– Шутки мои жестокие, – холодно предупредил он.
– Надеюсь, это не повредит моей жизнедеятельности и не приведёт к травмам тела, – сдержанно сказала я.
– И рядом с мужчиной, на полное его обеспечение, и чтобы без травм души и тела? Хитрый пупсик в фартуке. Ты молодец, хваткая. К твоему наряду не хватает сомбреро, пончо и мертвого ослика.
Нахмурилась, пытаясь понять, о чём он. Я заметила, Ярослав очень странно говорил и не только со мной. Какими-то притчами что ли, словами непонятными на первый взгляд, но несущими серьёзную смысловую нагрузку. Необычный он, одним словом.
К нему ещё привыкнуть надо. Я сколько слушала, никак не могла понять, где же он шутит. Диковинная манера общения. Вот час назад по телефону про каких-то феечек рассказывал, которые трусы на лица надели и петь пытались. Серьёзным таким голосом кому-то втирал эту историю.
Сомбреро, пончо и мёртвый ослик – это что⁈
А наряд действительно напоминал те широты, не ошиблась.
– Я так и поняла, что вы хотели поиграть со мной. Припугнуть женщину из народа. Но если честно, Ярослав Васильевич, просто таким образом секретарей не ловят. Я подумала, вам нужна помощь…
– Забота, и куни мне некому делать, – резко перебил он меня.
– Вообще некому, вы во мне нуждаетесь, – это не то чтобы мечта, а не реализованный в полной мере материнский инстинкт. Я опять посмотрела на недоеденный ужин.
– То есть это благотворительность, Светлана Романовна? Я весьма удивлён вашей логике.
– Как и я вашей. Будет вам и забота, и куни. Если зубы почистите! Вы не ели! Вы так ослабните! – разозлилась на него и чуть слышно добавила, – мы как будто на разных языках разговариваем.
– Это от недосказанности. Когда отходишь ко сну? – его пальцы быстро бегали по клавиатуре. Он напоследок щёлкнул, поставив точку, и перечитывал написанное.
– Около полуночи.
– Закажи до полуночи массаж. Позвони Феде, скажи: женщину свою привезу на полное обследование, – он отправил сообщение и опять посмотрел на меня.
– Вашу женщину, – повторила я и быстро записала в планшет.
– Может не зубы чистить надо, а полиэтиленовый пакет на голову надевать при общении с тобой.
– А! Это же я – ваша женщина.
Ярослав, ты такой мерзкий, и такой… Такой влекущий, со всеми своими неоднозначными приколами.
– Света, ты так краснеешь, как моя первая любовь в пионерском лагере, перед тем как я её распаковал.
У меня уши горели от позора этого долбанного разговора. И тут я увидела, что пуговки блузки, похабно расстёгнутые для селфи, застегнуть обратно я забыла, и начала этим заниматься у него на глазах, продолжая зардеть.
– Чувствуете себя моложе⁈ – спросила у него.
– Однозначно. Теперь расстегни обратно!
Я замерла на мгновение, потом расстегнула пуговицы.
– На три ниже, как было, – хрипло приказал босс.
Я повиновалась. Глаза не подняла, чувствуя, что лицо и уши просто полыхают.
– Позвони во «Фристайл», скажи, что в девять я буду у них. Проветри, и унеси этот ужин, закажи мне восемь рубашек, этим занимается Леночка. Рубашки развесишь здесь, бак выстави в приёмную, его сейчас заберут. И пусть выкинут твой старый страшный костюм. Не позорь меня, хватит этого раздражающего цвета на твоей голове. Верни русый.
– Нет. Я – феникс, восставший из пепла. Мексиканский.
– Полёт творческой мысли запрещён.
Я осмелилась поднять на него взгляд. А Ярослав на меня не смотрел. Хмурился, глядя в монитор, и мял подбородок.
Почему так? Почему же мне оказалось так мало нужно, чтобы смотреть на него и испытывать трепет⁈
– Запрещён по договору… Вы серьёзно думаете, что я не понимаю происходящего?
– А ты понимаешь?
– Конечно, этот договор невозможен, он противоречит всем законам страны.
– Это если воспринимать его как трудовой…
– О! – опешила я.
Сама же сказала, что договор похож на брачный. Точнее нет! Нет, он не брачный и не трудовой.
Это…
Господи, я как в другое измерение попала. В какую-то сказку с шарадами, загадками и сложным лабиринтом.
Поэтому Ярослав кажется намного старше меня?
– Это… Это так сложно, но очень интересно.
– Тебе понравилось? – усмехнулся самый странный мужчина в моей жизни.
– Начало неплохое.
– Так расслабься и получай удовольствие. Если я устану, скину тебя другу. Без работы не останешься.
Его слова хлёсткие, без какого-либо ехидства, как само собой разумеющиеся. И так обидно сразу стало, что захотелось разрыдаться и убежать.
Тварь! Нельзя расслабляться. Вот не дадут женщине никакой надежды.
Шутка⁈
Или нет?
Мне сорок лет, нужно как бы не задумываться о том, что у меня в принципе может быть любящий мужчина. Проехали. Никто меня не будет любить так, как я сама себя полюблю.
Влюбилась… Дура. Хоть бы не сказать кому. Самой противно, и сама над собой ржу. Что другие скажут? Никто не узнает, и он тоже.
– Ещё что-то? – строго спросила у босса.
– Расстроилась, – он внимательно меня рассматривал.
– Только потому, что вы знаете Михаила Миронова, – бровью не повела, будто интерес потеряла к разговору. – Просьба, не рекомендовать меня своим друзьям. Я не нуждаюсь в деньгах…
– Только в заботе и куни, – он лучезарно улыбнулся.
Моё каменное лицо ему как немой укор. Это была шутка – «Если устану, отдам другу». Женщины с ранимой душой и романтическими мечтами здесь не выживут. Сложно остаться равнодушной, когда говорит с тобой такой мужчина и говорит жутковатые вещи на самом деле.
Странная игра. Действительно, мы не договариваем, и от этого напряжение неприятное. Явно подхожу ему в любовницы, но на время. Возможно на тот период, пока след от обручального кольца на его пальце полностью не исчезнет.
Но у медали две стороны. Мне тоже нужно время всё забыть.
И я улыбнулась ему в ответ.
Странный тип, но мне нравился.
– Можно идти?
– Да, побыстрее, ко мне приедут скоро.
Я поспешила в приёмную, обед его и свой сунула в холодильник, приоткрыла окно и стеклянную дверь в общий коридор, по которому уже ездили машинки для чистки ковров и говорили на странном диалекте уборщики-мужчины.
Ярослав сидел в кресле, отвернувшись к стене, и всё время говорил по телефону. Выставила в коридор бак плетёный с его грязными рубашками, туда сунула свой костюм.
Нашла в «Нуждах» Леночку, заказала ей рубашки для босса. Записала его на массаж около одиннадцати вечера, сообщили, что будут места и в целом, если раньше приедем или опоздаем, то ничего страшного. В больницу позвонила, самого Фёдора не было, медсестра записала на приём приблизительно в десять. Москва – город большой, но все заведения предполагаемого посещения располагались рядом друг с другом, и в такое время пробок не ожидалось. Фристайл сообщил, что двери такому уважаемому человеку, как Ярослав Васильевич, открыты круглосуточно.
– Добрый вечер, огненная птица, а где же Элечка?
То есть это такой офис, где некрасивые, неухоженный, заплывшие жиром люди не появляются вовсе.
– Добрый вечер, господа, – улыбнулась я мужчинам. Встала со стула и приняла букет розовых роз. – Светлана Романовна, сегодня первый день, с Элей не знакома.
– Неожиданно, – сказал статный мужчина, у которого во внешности было нечто азиатское, отчего он казался изысканно утончённым в своём коричневом костюме, так славно сочетающимся с моим. – Но не менее приятно.
Его трое спутников кивнули мне, я им.
Это параллельный мир. И нужно успеть им насладиться, пока меня другу не порекомендовали.
Не прощу, засранец! У меня тоже есть некоторые требования, нельзя меня всё время пугать.
Я взяла свой договор, чтобы досконально его изучить.
Глава 5
Центр Москвы горел разноцветными гирляндами, новогодними украшениями, сияющими инсталляциями. Вокруг елки, огромные снежные фигуры, перед которыми фотографировались люди. Казалось, что не закончился праздник, настолько сказочно кругом. Народ одет в теплые шапки, шарфы, пуховики и варежки, чтобы укрыться от холода. И старались проводить время в кафе, где пили горячие напитки, наслаждаясь внешним видом улиц, защищёнными от трещащего мороза.
И только такие, как я, в туфлях и накинутом на плечи пальто. Замёрзнуть не успела, когда бежала за Ярославом из машины в клуб.
Клуб расположен в центре города, в престижном районе, и здание само по себе являлось великолепным сооружением с современным дизайном. Элитное заведение для тех, кто предпочитает отдыхать в роскоши и комфорте. Посетители клуба, как посетители нашего офиса, люди красивые, ухаживающие за собой. Избранные, можно сказать. Подтянутые или старающиеся себя держать в форме, стильно одетые. Мелькали медийные личности. Ну и качество обслуживания на высоте.
Внутри клуба созданы разные зоны, отведенные для танцпола, где гудела музыка, и били басы, летали лазерные лучи, и в достаточно ранее время уже кто-то отрывался. Место для отдыха, несколько баров и VIP-зона, куда мы и отправились. Только зашли в неоновый, приятный свет, как музыка сменилась. Что творилось на танцполе, в этом месте не было слышно, здесь играл саксофон.
Основной акцент в клубах обычно делается на интерьере. Красочное освещение, стильная мягкая мебель, дорогие отделочные материалы и декоративные элементы. Там где танцевали, обстановка яркая, энергичная и запоминающаяся. А здесь умиротворённая и успокаивающая. И золотые шесты. Явно чуть позже появятся стриптизёрши. Я бы глянула. Просто ради любопытства.
Никуда давно не выбиралась, так что восторг с ног до головы охватил. Вот честно, я бы зажгла хорошенько. Я не старуха вовсе, глупо так к себе относиться, когда огня внутри полно, и готова гореть.
Ярослав скинул своё пальто себе на локоть, я отзеркалила его движения. Он по пути здоровался с разными людьми, я старалась их запоминать и то, как Ярослав на них реагировал. Кто-то однозначно сам к нему лез, а кого-то босс рад был видеть. Он подвёл меня к барной стойке. Бармен тут же подскочил к нам и улыбнулся.
– Меню девушке, – хрипло сказал босс, ко мне нагнулся и жарко шепнул, – посиди, я скоро.
Ну? Разве так к своему секретарю относятся? Нет, конечно. Скорее к секретарше. Я просто разницу чувствую.
Знаете, как в школе. В школе нет секретарши, там только секретарь, и кабинет секретаря. А потом ты вырастаешь и узнаёшь: мужчины предпочитают себе брать на работу молоденьких секретарш.
Так вот я – молодая секретарша. Я буду так о себе думать, для поднятия самооценки.
Меню я, конечно, взяла, но прежде чем открыть его, попросила:
– Пожалуйста, чай и двадцать грамм коньяка.
Надеюсь, Ярик за меня заплатит. Кухня в элитном ночном клубе несла в себе оттенок роскоши и предлагала разнообразные изысканные блюда, приготовленные из лучших ингредиентов. Барная карта также обширная, с большим выбором эксклюзивных напитков и коктейлей. Но цены! Это что-то с чем-то!
– Привет, давно не виделись.
На барный стул рядом со мной свалился уже знакомый парень из шоу-тусовки. Арист. Нелепое, если честно прозвище. Либо уж как стиральная машина – Аристон, либо – арест. Но пиар-менеджерам виднее.
Парень из салона красоты, заметно побелели волосы, прямо платина. На лице родинка, над ней рисунок летучей мыши, который светился в неоновом свете.
– Не будем целоваться, – продолжил он, смеялся и улыбался голливудской улыбкой во все тридцать два. – Говорят Ярик ярится, когда к его женщинам приближаются, – и демонстративно чуть-чуть отсел от меня. – Мы тут даже потерялись, кто ты такая. Вообще голяк, – он заржал, – нет, Голяка не надо. Но в целом, как ощущения на новом рабочем месте?
– Всё в порядке, – усмехнулась я, получив чашечку чая, коньяк отдельно.
– Когда в Стамбул полетите?
– Не в курсе.
– А что так? Надо быть в курсе. Узнай когда, я тебе деньжат подкину. Да ты, не робей, тёть Света. Шикарно выглядишь, купишь себе серьги новые. А то эти, не то чтобы не модные, – он опять заржал.
– Это серьги моей мамы, бабушки и прабабушки, – ответила я.
Бармен поставил ему стакан с некой таинственной, туманной жидкостью. Парень опять посмеялся.
Всё же Арист сладкоголосый. Говорил, как пел.
– Короче, мне надо знать, когда Ярик в Швейцарию и когда в Стамбул. Число и часы вылета. Найти ты это сможешь в юротделе, у тебя доступ есть. А чтобы ты не сомневалась в своей привлекательности, я тебе на карточку денег кину. И то, что ты деньги получила, будет считаться, что мы с тобой в одной лодке. Не вздумай расшатывать, вместе утонем. Ярик за дамочку в преклонном возрасте не заступится, это однозначно, а я запросто. Давай, детка, сегодня пол-ляма, завтра так же. Хорошая работа, требует хорошей оплаты. Ведь так, Света? Ты уже на камерах засветилась со мной. – Он посмотрел куда-то вверх, поднял свой дымящийся бокал и осушил его.
Ушёл, подмигнув и подарив улыбку.
Смешной.
Я достала телефон, потому что он вибрировал. Улыбка сползла с моего лица. На мой банковский счет поступило пятьсот тысяч и сообщение: «Это первый взнос, купи серьги, малышка».
Чувство неожиданности повергло в странное эмоциональное состояние. Я не ожидала и не предполагала, что может такое случиться. Положительное и отрицательное слилось воедино, но не перемешалось.
События развивались слишком быстро. Пришло сообщение на телефон с неизвестного номера: «Ты приняла деньги, работай, будет ещё». Поэтично, ничего не скажешь.
Они даже не предположили, что я могу отказать? Или настолько уверены, что я действительно продамся, а если нет, то Ярослав Васильевич мне не поверит.
Понимаю, что Москва – город суетливый, здесь всё в потоке, и тот, кто не в ресурсе, мигом вылетает из игры. Но чтобы так быстро меня вербовать! Не успела на работу прийти, куют из меня, как из железа.
Неожиданность вызвала лёгкий шок. Я изумилась, удивилась и даже растерялась. Проверила банковский счёт, деньги никуда не исчезли. Не факт, что меня не попросят вернуть. Точнее заберут, банк поставит в известность.
Трудно справиться с новой информацией, поэтому чувство сопровождалось переживаниями. Но не долго, я выпила свой чаёк с коньячком, вздохнула полной грудью и успокоилась. Мне не двадцать, меня так не поймаешь.
Надо будет всё-таки выбраться на танцпол, тряхнуть сединой.
Ещё минута, и вот я вполне трезво соображала. Естественно я никакую информацию сливать не буду, к тому же это могла быть стандартная проверка нового работника, с Ярослава Васильевича станется.
Эх, жаль, деньги вернуть придётся.
* * *
Я разложила планшет на стойке бара и нашла наконец-то то, что искала в интернете. Ничуть не сомневалась, что Ярослав Васильевич не просто так мне ляпнул про сомбреро пончо и мёртвого осла.
Имелась такая притча, о том как Санчес дал своему родственнику пятьсот монет и попросил привести ему осла. Но осёл умер в дороге, а родственник прогулял все пятьсот монет. Тогда Санчес велел отдать ему мёртвого осла, и родственник сделал это. Санчес объявил лотерею и продал тысячу билетов по две монеты. Победителю сообщил, что приз умер и показал ему мёртвого осла. В счёт компенсации вернул победителю две монеты, за потраченный билет.
Вот такая история о предприимчивом Санчесе и его мёртвом ослике.
– Ничего кроме чая не взяла, – услышала голос Ярослава Васильевича. Он явно пребывал в хорошем настроении, это чувствовалось.
Я захлопнула свой планшет и натянула улыбку. Но он всё равно увидел, что я читала.
– В отличие от вас, я ужинала, – строго ответила ему. – Нам надо поговорить.
– О мёртвом осле? – усмехнулся босс.
Ярослав Васильевич забрал моё пальто с соседнего стула и помог мне надеть его.
Красивый мужской жест. Но секретарша должна быть обласкана боссом, я так считаю.
Я ждала, когда он предложит мне свой локоть, но Ярослав Васильевич этого не сделал, прошёл вперёд.
Мы заходили не с центрального входа в этот клуб, и выходили тоже через тёмные лестницы, в дверь с бокового фасада здания. Ни с кем не столкнулись. Машина заехала на тротуар, и я сделала всего пару шагов в туфлях по ледяному асфальту, водитель открыл мне дверь.
Автомобиль представительского бизнес-класса. Большой, просторный и комфортабельный. Дерево присутствовало, кожа подходила по цвету. Полная комплектация, полный комфорт, полный улёт! Пахло кофе и чем-то горячим. Это его парфюм, пряный и манящий.
И почему-то хорошо и спокойно от этой ароматерапии.
Я и в прошлый раз чуть не задремала, сейчас подумала, что и вовсе усну в этом мягком кресле, которых сзади было всего два. Но зато каких! Подголовники, подлокотники, откидывались и подушечки имелись. Ящик между сиденьями раскладывался в настоящий стол, но когда я села в машину, Ярослав его убрал.
– Так о чём ты хотела со мной поговорить? – он не достал свой ноут или планшет, похоже мы всё-таки будем отдыхать с этой минуты.
– Я конечно не Санчес, и мёртвый ослик мне не нужен. Знаете, вы, наверное, ошиблись во мне, Ярослав Васильевич. Всё-таки если бы мой осёл умер в дороге, я бы несчастное животное забрала, чтобы похоронить. Не особо я хваткая.
– А что, если Санчес изначально хотел разыграть осла в лотерею? Каков будет твой ответ на это? – улыбнулся босс.
– О-о, – протянула я, задумавшись. – Это совершенно иные условия задачи. Пожалуй, я бы постаралась осуществить задуманное, но не таким способом. Потому что изначально продажа билетов с уже мёртвым ослом – это мошенничество, и нет в этом никакого предпринимательства.
– А вот здесь ты глубоко ошибаешься. Весь бизнес строится на подобных схемах. Как бы ты поступила, если бы у тебя были лотерейные билеты, но не было приза?
– Я бы взяла в долг пятьсот монет, купила бы нового ослика, а родственничка поставила бы на счётчик, – не обращая на заливистый смех Ярослава, продолжала, – в итоге я не заработала бы с первого раза большую сумму: пришлось бы вернуть долг, и остались потерянные пятьсот монет, которые родственник, естественно не собирается возвращать. Зато я бы получила гораздо круче выгоду.
– Чистую совесть? – посмеялся надо мной Ярослав.
– Хорошую славу, и бесплатную рекламу моим лотереям, а это значит, что в следующий раз я обязательно выйду в плюс, чуть повысив цену на билет.
Он замолчал, искоса поглядывая на меня с улыбкой.
– Это всё, о чём ты хотела поговорить?
– Нет. Можете быть уверены, вашу проверку я прошла. Это так наивно, Ярослав Васильевич, ну я от вас ожидала более продуманного плана. Доступа к базе юротдела у вашей Элечки не было, он появился, когда я начала работать уже после обеда. Потом подослали мальчишку, вы думали, что я клюну на внешность и голос. Это исключено! Да, возможно я не так много получаю, выплачивая ипотеку, но клюнуть на полмиллиона, не задумываясь о последствиях, это верх дурости! За кого вы меня принимаете? Даже обидно. Мне же сорок лет, и вы это прекрасно знаете.
– Какой интересный набор слов.
На его лбу появились глубокие морщины, съехались к переносице широкие брови, и опять холодные глаза скрылись в их тени, потеряв на время свой цвет, став просто тёмными.
И тут я поняла, что он меня не проверял.
Достала телефон и показала Ярославу историю операций по моему банковскому счёту.
– Мальчик, белокурый, крашеный, с родинкой на щеке, сказал, что за информацию о том, когда у вас вылеты в Стамбул и Швейцарию, платит мне деньги, и сразу перевёл. Угрожал, что вы не поверите… Вот ещё сообщение прислали. Ярослав Васильевич! Не пугайте меня! Разве могут быть такие лохи?
– Серёжа, поворачивай обратно, – спокойным голосом сказал босс и достал свой телефон. – Бывают, пупсик, ещё как бывают.
– Деньги надо вернуть?
– Оставь себе… Малыш.
– Я так не представлялась ему, и пупсиком тоже, – недовольно бурчала я, а у самой мурашки по коже от происходящего.
Вот насколько сильный мужчина! Все его эмоции можно физически ощутить. И хотя не я проштрафилась, мне страшно тоже.
– Сынок! В «PabLove» вылови этого мелкого Ашота и его покровителей. На разговор. Хорошо.
Он забрал у меня телефон.
– Серёжа, позвони Леночке, пусть купит Светлане Романовне новый телефон с номером. И отвези её к Фёдору Васильевичу.
Он вышел из машины опять же в том месте на тротуаре у входа в клуб, навис над дверцей, заглядывая в салон.
– Санчес продал лотерейные билеты, а осёл умер. У него не было выбора и времени. Прости его.
И ушёл.
* * *
Я сдала все анализы, уже посидела в гинекологическом кресле. Послушали, посмотрели, исследовали. Результаты, конечно же не мне, а ему. Но он не приезжал.
Больница оказалась вполне обычной. Хотя, где сидела я, тоже всё с комфортом, но тут, наверное, и лечатся не бедные люди.
Холл на четвёртом этаже больницы меньше, чем на первом, вряд ли вместит большое количество людей. Удивительно, но кафе работало круглосуточно, там я взяла себе скромный салатик. Не хотела закидываться кофе на ночь глядя, всё же надеялась, что мы когда-нибудь будем отдыхать. И нужно было спросить, где я буду ночевать.
Ждала, он не пришёл.
Не справившись с зевотой, взяла себе крепкий сладкий кофе с молоком, и со стаканом вернулась в холл на очень мягкий диван. Свет частично был погашен. Появлялись иногда люди: медперсонал и пациенты. Ярославу не соврала, засыпала я обычно в двенадцать, а то бывало и в час. Если мысли вскачь, то и в два часа ночи. Но то засыпать, а ложилась ровно, в одиннадцать. И видимо так я вымоталась, что уже клевала носом и норовила уснуть.
Ярослав Васильевич шагал по холлу в сторону кабинета своего брата Фёдора. Мимо, будто меня не существовало, или он настолько занят, что не заметил, как я притаилась на диване. Но это было не так, он внимательный, и прекрасно меня видел, к тому же я сегодня невероятно яркая со своей рыжей гривой и костюмом, напоминающим песочно-оранжевые прерии. Вот прикрой я глаза, не услышал бы как он шёл – передвигался быстро и совершенно бесшумно. Картина, которая вызывала восхищение и страх одновременно. Крупный хищник, мощь и сила. Харизматичный доминант. Мало того, что стильно одет, и как с обложки журнала, ещё и рядом с ним чувствовалось его превосходство.
Я всполошилась и последовала за боссом. Не забыла прихватить кофе в стакане.
Он заметил, что я последовала за ним, дверь в кабинет Фёдора Васильевича была открыта, и Ярослав её и не закрыл. Увидев моего босса, пробудились медсёстры, поправляла халатик неподалеку женщина-врач.
Я встала на пороге, чтобы не пускать любопытных, но и как бы присутствовать рядом с начальством. Очень хотелось узнать результаты своих анализов.
Но я слишком высокого мнения о себе, о мне речи не шло вовсе.
