Текст книги "Марта (СИ)"

Автор книги: Татьяна Бродских

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Чмокнула его в макушку и пошла на выход, и нисколько не удивилась, услышав, как Росс стал выбираться следом за мной.

Снаружи, у самой двери стояли Лерой с Лансом, с мечами наперевес, напротив них в лучах Эррулы красовался обнаженный Рыжик. За его спиной, в некотором отдалении передвигались тени, смахивающие очертанием на огромных собак или волков, если быть точнее.

– Дорогая, ты так стремительно уехала, что даже не попрощалась со мной, – начал паясничать рыжий, увидев меня. Я же старалась смотреть только на его лицо, неимоверным усилием воли заставляя себя не опускать взор ниже его груди, получалось с трудом.

– Ты догнал нас только за этим?! Что ж прощай, Рыжик, – улыбнулась я ему и помахала ручкой. Он стремительно приблизился, по пути оттолкнув загородившего меня Лероя. Я слышала, как Ланс уговаривал его не вмешиваться.

– Ты забываешься, девочка, – взял меня за подбородок он.

– У меня как раз память хорошая, не нравится, что я зову тебя Рыжиком, надо было назвать мне свое имя, а не набивать себе цену, хвастая, что тебя все и так знают. – Я смотрела в его глаза и не ощущала страха, как в прошлый раз, я знала, что смогу его убить если захочу.

– Я бы на твоем месте не надеялся на свою магию, – будто бы прочитав мысли, сказал он. – Но в чем-то ты права, своей невесте надо представляться, как подобает, Дирк ван Ансельм.

Если он ждал, что, услышав его, я упаду в обморок или в его объятия, то ему не повезло, зато нашим спутникам это имя было знакомо, неразборчивая ругань Ланса свидетельствовала в пользу этой догадки.

– С каких это пор я твоя невеста? Ты же сватал меня своему вожаку? – усмехнулась я.

– Глупенькая, я и есть вожак. И будь ты из наших мест, ты бы об этом знала.

– Только не надо делать вид, что ты разгадал тайну века, – вывернулась я из его руки, стоять с задранной головой очень неудобно. – Я тебе еще в начале нашего знакомства сказала, что проездом здесь. И вообще, отойди на пару шагов, у меня уже шея отваливается держать так голову.

Он рассмеялся, у него вообще было хорошее настроение, надо ему его испортить, не мне же одной мучиться. Глядишь, и передумает брать в невесты такую вредину, как я.

– Сначала я думал, что ты из какой-нибудь отдаленной деревни, но поразмыслив, твоя речь, походка, манеры, умение правильно вести себя за столом. С такими данными ты никак не можешь быть деревенской девчонкой, открой же свое имя. Врать не советую, ложь я почую сразу, как запах на тебе того идиота, который вылез на твою защиту. – Последние слова у него вырвались с рыком.

– Не надейся, что я буду оправдываться. Я не считаю себя твоей невестой. Что касается моего имени, вряд ли тебе оно что-то скажет, но если ты настаиваешь, Марта ир Валенси, – сделала я реверанс. – Кстати, если ты решишь узнать, что я делаю в империи, я тебе не отвечу.

– Ответишь, куда ты денешься, но потом и наедине, – плотоядно усмехнулся он. – С братом ты уже попрощалась, так что пошли.

Он развернулся ко мне спиной и сделал пару шагов в сторону своей стаи, уверенный, что я последую за ним. Идти за ним я не собиралась, но поневоле засмотрелась на его мускулистую спину и то, что ниже, эх, если не повышенная волосатость этой самой части, Дирк олицетворял бы собой идеальный образчик мужской привлекательности. Этот самый образчик, не услышав за собой шагов, обернулся, как хорошо, что свет Эррулы не такой яркий, чтобы заметить мое покрасневшее лицо.

– Я что-то не понятное сказал? – нахмурился он.

– Да нет, это ты меня не понял, я никуда с тобой не пойду, я не хочу быть твоей невестой, – спокойно сказала я ему.

– Достаточно того, что этого хочу я, – сквозь его голос проскальзывали рычащие нотки. – Или ты идешь добровольно, или моя стая убьет всех!

– То есть ты готов пожертвовать несколькими своими друзьями, только чтобы настоять на своем мнении? Ты же не думаешь, что я буду спокойно смотреть, как убивают моего брата?

– Если ты применишь магию, я лично сверну тебе шею, – он сжал мое плечо, завтра будут синяки.

– Значит ситуация безвыходная, – нагло улыбнулась я ему.

– Ты пойдешь со мной, и это не обсуждается!

– С одним условием, ты поклянешься за себя и за свою стаю, что не будешь преследовать моих родных, чтобы между нами не случилось. Вдруг мне все-таки удастся тебя убить, не хочу, чтобы за мои действия отвечали мои родные и друзья.

– Я не могу запретить мстить за мою смерть, но обещаю, что мстить стая будет только виновнику, – на его губах опять играла улыбка, как если бы он узнал что-то смешное. – Ты, правда, хочешь меня убить?

– Нет, я просто не хочу быть твоей, а если единственный способ избежать этой незавидной роли будет твое убийство, я пойду на этот шаг. Так что ничего личного, – невинно улыбнулась ему в ответ.

– Раз мы все решили, то пошли, – он дернулся в сторону своей стаи.

– Ты забыл поклясться, – напомнила я.

– Клянусь, что ни я, ни моя стая не будут преследовать твоих родных, если только они не станут виновниками как-либо злодеяний, нанесенных мне или моим людям. Ты довольна? Пошли уже, а то рассвет скоро, – он взял меня за руку и потянул за собой.

– Марта, подожди, – ко мне подбежал Росс, на глазах у него были слезы. Я обняла его одной рукой, целуя мокрые щеки.

– Росс все будет хорошо. Верь мне. Делай, как я сказала. Ланс, вы не могли бы присмотреть за мальчиком пару дней, пока он не успокоится? – я дождалась ответного кивка воина и, подтолкнула Росса к нему. Хотела сказать пару слов на прощанье Лерою, но рыжий, сжав мою руку, прорычал: – Скажешь ему хоть слово, и я его убью.

– Да мы просто сидели рядом, – не сдержалась я. – Кстати, куда ты меня тащишь?

– К себе домой, куда же еще, – ответил он, не поворачиваясь.

– Мы что так и пойдем пешком по лесу ночью? – нет, против я не была, после дилижанса я была рада размять ноги, но не в темноте же, у меня нет ночного зрения.

– Нет, но ты же не хочешь, что бы я оборачивался рядом с лошадьми, они и так с ума сходят.

Мы отошли шагов на тридцать, Дирк отпустил мою руку и отступил еще несколько шагов.

– Отвернись, зрелище неприятное, – я отвернулась. – Когда все закончиться я к тебе подойду, сядешь на меня, пригнешь голову к моей шее, и будешь крепко держаться. Поняла?

Я кивнула, дождалась из-за спины стон, переходящий в рык и обернулась, вот еще пропускать такое зрелище. Оно и прям было неприятное, хруст выворачиваемых суставов, рост шерсти и хвоста, а про изменение морды я вообще молчу. Не будь в моей жизни других таких же неприятных зрелищ, меня бы стошнило или я упала бы в обморок, а так меня просто передернуло и стало, немного жаль Рыжика. Он подошел ко мне, большой и лохматый, как из моего сна, лапы у него чуть-чуть подрагивали, а во взгляде была укоризна. Но если во сне он мне казался страшным, то сейчас даже немного милым. Он обнюхал меня, повернулся в сторону стоящих у дилижанса людей и зарычал, я не придумала ничего лучше, чем погладить его. У меня всегда вызывали опаску большие собаки, мало ли что им может прийти в голову, Дирк же был не просто большим, а огромным, в холке он доставал мне до груди. Вот к ней я его голову и прижала, почесывая за ухом, в ответ я удостоилась, удивленного взгляда и попытке облизать меня.

– Только не лизаться, я этого не люблю, – вырвалось у меня. Он рыкнул, наверно, намекая, чтоб я его не задерживала. Залезть на это рыжее чудовище мне удалось с первого раза, уроки верховой езды не прошли даром. Вспомнила, какие советы он мне давал, обвила его шею руками, но для этого пришлось лечь ему на спину.

– Вперед Рыжик! – шепнула я ему на ухо, в ответ он дернул головой и зарычал. – Рыжик хороший, умный. Ладно, не дергайся, шучу я. Ты просто не представляешь, как приятно с тобой разговаривать, зная, что ты не можешь ничего сказать в ответ.

Он, конечно, не ответил, с места одним прыжком преодолел несколько локтей, от нас до леса, у меня даже зубы клацнули от неожиданности. Я посчитала за лучшее молчать и крепко держаться, не хотелось бы напороться на какой-нибудь сук в темноте.

Отступление

Владетель нер Аркон пил вино в своем кабинете, и просчитывал варианты, все ли он предусмотрел для поимки неблагодарной дочери. Когда прошла первая радость, на Морриса накатило раздражение, он не любил проблемы и путешествия, а по всему выходило, что именно это ему и предстоит. Нет, он, конечно, не будет сам отлавливать свою дочь по лесам империи, и подвергать свою жизнь опасности. Зачем? Когда для этого есть наемники. Которых он и отправил во главе с Беффом на поиск следов Мориты. Сам же он намерен появиться в самом конце поисков, потому как сильно сомневается, что даже с артефактами наемникам удастся поймать дочурку. Моррис нер Аркон заскрипел зубами, он не любил проблемы и путешествия, но больше всего он ненавидел ждать.

Глава 9

Что я могу сказать о передвижении верхом на оборотне, ничего хорошего. Во-первых, страшно, возможно, если бы мы передвигались по дороге, было бы не так уж плохо, во-вторых, тоже страшно и еще неудобно, я никак не могла приноровиться к его бегу. То в одну сторону, то в другую, то прыжки, то кусты, в итоге я закрыла глаза, и вспомнила все молитвы Пресветлой, не забывая держаться руками и ногами, я бы и зубами вцепилась, но боялась, что Рыжик воспримет это неоднозначно.

Свист ветра в ушах, шелест травы под лапами следующей за нами стаи, свет Эррулы и Эрралы пробивающийся сквозь листву, чем не романтика. Наверно любой эльфийский писатель любовных романов многое отдал бы, чтобы поменяться со мной местами, эта ситуация просто кладезь для писателей такого жанра, если мне хоть один встретится, обязательно подкину идейку, не бесплатно конечно. Ради такого случая даже приукрашу свои ощущения, что-то вроде того: « Мягко и бесшумно ступая лапами, огромный зверь нес на себе хрупкую девушку. В холодном свете Эррулы, её волосы серебрились, а кожа была наполнена дивным сиянием. Она прижималась к оборотню всем своим невинным телом, вдыхая аромат сильного, неукротимого животного . Все её естество сжималось от желания и предвкушения…» . Если не поступлю в академию, начну писать книги, думаю девчонкам в пансионе понравилось бы.

На этой радужной ноте я немного успокоилась, даже приоткрыла глаза, как раз во время, в лучах входящего солнца, пробивающегося между деревьев, мы выскочили на поляну. На ней разместился большой дом , вокруг него был частокол в два человеческих роста, Дирк завыл, от неожиданности я чуть не свалилась, и створки ворот начали открываться. Мы во главе стати влетели в распахнутые ворота и остановились у лестницы, ведущей в дом, Рыжик заплясал подо мной, затряс головой, давая понять, чтобы я слезала, я бы с радостью, но руки и ноги плохо слушались. С трудом, отцепившись от Дирка, я свалилась ему под лапы, сил встать у меня не было, я закрыла глаза, наслаждаясь отдыхом в пыли у крыльца. Вот буду я еще стесняться всяких животных, сам сюда притащил, пусть сам и поднимает. Сначала он боднул меня носом в бок, не дождавшись никакой реакции, лизнул в щеку.

– Фу, Рыжик, – вырвалось у меня, открыла глаза и стала отталкивать его морду, судя по прищуренным глазам, он мне еще вспомнит и «Рыжика», и «фу» наедине.

– Дирк, хватит, я уже встаю, изверг, – с трудом отпихнула я его, после того, как он еще раз пять меня облизал. – Ты все-таки сволочь, я только что ползать могу, а ты издеваешься.

Я перекатилась на живот, опираясь на руки, смогла сесть, за моей спиной слышались вой, стоны, хруст костей, не иначе вся стая оборачивается в людей. Смотреть не буду, мне и одного раза хватило. Между тем я попробовала встать, но левую ногу свело судорогой, и я опять упала в пыль. «Ради кого я стараясь?» – подумала я, встала на карачки и поползла к лестнице.

– Милая, я бы на твоем месте не рисковал оставаться в такой позе, рядом с двенадцатью голыми мужчинами, – поднял меня с земли Дирк. Прежде чем что-то ответить, в моей голове сложилась логическая цепочка « волк – собака – и как этим занимаются все зверюшки», меня передернуло от догадки. Я глянула, в глаза рыжей сволочи, неужели он намекал на эту мерзость, они у него искрились смехом и чем-то еще. Отчего я вспомнила, что меня обнимает обнаженный мужчина и еще одиннадцать таких же стоят рядом и смотрят, захотелось срочно куда-нибудь спрятаться. Я дернулась, намереваясь исполнить свое желание, но Дирк рассмеялся, подхватил меня на руки и понес в дом. Я не удержалась и посмотрела на его соратников, кошмар, никогда не видела столько голых мужиков, да я вообще ни разу не видела, ни одного голого мужика, Рамиэль не в счет, его я видела частично раздетого, да и то темно было. А тут, при свете дня, одиннадцать, как на подбор, стоят, усмехаются, без всякого стеснения. У меня дар речи пропал, все время пока Дирк меня нес на руках я пялилась на оборотней, каких среди них только не было, блондины, брюнеты, шатены, все как один высокие и мускулистые, с повышенной волосатостью. Хотя нет вон тот блондинчик, очень ничего, симпатичный, стройный, почти не волосатый и все у него приятно глазу, и не таких устрашающих размеров, как у Рыжика. Умей я рисовать, обязательно запечатлела бы этого блондина для потомков, во всей его обнаженной красоте.

– Если ты не прекратишь на них облизываться, я кого-нибудь загрызу, – рыкнул надо мной рыжий, я вздрогнула и перевела одухотворенный взгляд на него.

– Я не облизывалась, я любовалась. С эстетической точки зрения, – поспешила я предотвратить убийство себя любимой. – Когда я еще увижу такое количество красивых голых мужиков, может, я всегда мечтала написать картину на эту тему.

– Если ты сейчас не замолчишь, то не только полюбуешься на голого мужика, но и прочувствуешь на себе все прелести супружеского долга, – глаза его сверкали, ноздри раздувались, весь вид говорил о том, как он жаждет, что бы я сказала хоть слово. У меня, действительно, было масса возражений, начиная с того, что мы не женаты, и исполнять супружеский долг, соответственно не может, заканчивая вопросом о «голом мужике» – это он себя имел в виду, или мне можно выбрать из присутствующих, я бы предпочла блондина. Но Рыжику я говорить всего этого не стала, пусть успокоиться, и чего он так нервничает, можно подумать, если бы вместо голых мужчин, были обнаженные девушки, он бы не смотрел. Я уверена, он не только бы пускал слюни, но еще и щупать побежал бы, у него на лице написана «кобелиная» сущность. Так размышляя о несправедливости бытия, устроившись удобно на руках у Рыжика, и склонив голову на его плечо, я в задумчивости теребила растительность у него на груди.

– Женщина, у тебя совесть есть? – поставил он меня на пол в комнате, по наличию кровати можно было догадаться, что это спальня. Меня же больше интересовало, чья она, моя или наша.

– Девушка, – поправила я его, оглядывая свои временные владения. – Что еще не так, я же молчала? Или ты опять начнешь мне высказывать, что нельзя смотреть на голых мужиков. Ты прям как служительница Пресветлой говоришь, у нас в пансионе, они постоянно мужчин обвиняли во всех грехах. Должна же я была хоть раз увидеть своими глазами, что в вас такого греховного.

– Я правильно тебя понял, что до этого ты голых мужиков не видела? – я краем глаза заметила, как он метнулся к шкафу и достал оттуда штаны. Я отвернулась, пусть оденется, а то он и так нервничает.

– Где бы я их видела, в пансионе для благородных девиц?! Скажешь тоже. Там в одежде были, только два старых хрыча и эльф, который даже в таком виде вызывал у меня желание насильно его накормить.

Он обошел меня, на ходу натягивая рубашку, сел на кровать напротив, теперь у нас глаза были на одном уровне.

– Иди сюда, садись, – похлопал он рукой рядом с собой, я покосилась на него, на свой запыленный вид и не сдвинулась с места. – Иди, не бойся, мы просто поговорим. Сейчас нам принесут завтрак, поедим, к тому времени нагреется вода, и ты сможешь помыться. Тебе нужно что-нибудь еще?

– Спать очень хочется, – замялась я, скидывая плащ на пол, больше положить его, было некуда. – А откуда ты знаешь, что все это сделают? Ты же никаких распоряжений не давал.

Я села недалеко от Дирка и загляделась на это рыжее чудо, он выглядел необычно задумчиво, в кое-то веки во взгляде отсутствовали самоуверенность и насмешка.

– Я дал все распоряжения в волчьем облике, я могу разговаривать с кровными родственниками мысленно, но это тайна, – ласково, проговорил он. – Расскажи мне , как у тебя получилось так далеко уйти от дома. И зачем.

– Да что рассказывать, отец хотел пристроить замуж, у меня были другие планы на свою жизнь, вот и сбежала.

– Дай угадаю, за старого и страшного, хотел отдать? – улыбнулся он, глаза сразу засверкали и заискрились, вообще, глаза у него это самое необычное и красивое, что в нем есть.

– Да нет, вполне симпатичный, просто я хочу учиться. И не хочу умереть во время родов, как моя мама, – я решила надавить на жалость, вдруг получиться и он передумает. – Сам посмотри, ну какая из меня мать?!

– Да, ты мелковата, но если тебя откормить, то будешь очень симпатичная и бедра у тебя широкие.

– То есть сейчас я худая и страшная? Что ж ты себе покрасивее не нашел? – не сказать, чтобы меня сильно задели его слова. Просто мне казалось глупым похищать девушку, которая не нравиться. А он смотрел на меня и смеялся, не понимаю, что смешного он нашел в моих словах. Тут в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, внесли небольшой столик, два подноса с разнообразной едой, кувшин с каким-то напитком, надеюсь не вино, и бокалы к нему. Что странно все принесли мужчины, и блондинчик был среди них, он как раз и принес кувшин с бокалами. Пока другие ставили стол и сервировали его, он подал один бокал Дирку, другой мне, как бы ненароком коснувшись моих пальцев, потом налил в бокалы напиток.

На мгновение я забыла, где и с кем нахожусь, перед моим взором был только он, недаром еще на крыльце он показался мне самым привлекательным. В одежде он смотрелся не хуже, его скользящие движения, глаза цвета лазури , обаятельная улыбка, все это завораживало, хотелось улыбнуться в ответ. Я перешла на магическое зрение, вдруг он пользуется какой-то магией, иначе, почему я так на него реагирую. Каково было мое удивление, когда я обнаружила, что он не просто маг-оборотень, он еще и на половину эльф, как такое стало возможным, я не представляю.

Теоретически все расы совместимы, практически: у драконов редко рождаются дети, еще реже девочки, поэтому своих дракониц они берегут, как зеницу ока, и похищают человеческих женщин, для удовольствия и потомства. Эльфы тоже живут дольше людей, в среднем лет пятьсот, но среди них бывают и долгожители, имеющие возраст до полутора тысяч лет, зависимости от способности к магии. Они большие индивидуалисты и не могут долго жить с кем-то, особенно эгоистичны у них женщины, поэтому детей такие заводят поздно, редко двух за всю их долгую жизнь. Еще эльфы очень заботятся о чистоте расы, смешанные браки у них осуждаются, а к полукровкам относятся презрительно. Блондин заметил мое изумление, улыбнулся и подмигнул на прощанье, когда мужчинами закрылась дверь, и мы с Дирком остались одни, он сказал:

– Значит, тебе нравятся блондины?! – мне не понравилась его интонация, я повернулась к нему. На Дирка было страшно смотреть, я еще не успела перейти на обычное зрение, и если внешне он представлял собой застывшее изваяние, то аура полыхала алым. Я инстинктивно стала отодвигаться от него подальше, не хочу быть рядом, когда эта волна ярости обрушится. Он заметил мой маневр, и протянул руку ко мне, не знаю, что он хотел сделать, может удержать, а может ударить, но вряд ли что-то хорошее, от него так и веяло опасностью. Резко всплыло воспоминание о несостоявшемся насильнике, доля секунды и я переместилась за кровать, оставляя её между собой и оборотнем в качестве препятствия, попутно размышляя, а не стоило ли забиться под неё.

– Только тронь меня, и я тебя убью, – меня трясло, страх смешивался с адреналином, тугая воронка неведомо чего раскручивалась надо мной. В голове билась только одна мысль, не позволю себя бить и унижать.

– Марта, успокойся, я не сделаю тебе ничего плохого, – на его лице калейдоскопом менялись эмоции, ярость исчезла без следа, сменившись недоумением и, почему-то обидой. – Не бойся меня.

Он обошел постель, протянул мне руку ладонью вверх.

– Дай мне руку, – я нехотя вложила свою руку в его ладонь. Меня еще трясло, и рука заметно подрагивала, он осторожно сжал её и потянул меня к себе. Я сделала один шаг навстречу, остальное расстояние преодолел он, обнял меня за плечи и стал гладить по голове, как маленького ребенка. Я недовольно завозилась, раздражение сменило страх.

– Шшш, все хорошо, не сопротивляйся. Тебе надо успокоиться, ты же не хочешь действительно кого-нибудь убить, – он приподнял за подбородок мое лицо и чмокнул в нос. – Ты у меня оказывается светло-темненькая.

Как-то резко накатила усталость и осознание того, что теперь он точно меня не отпустит.

– Пойдем, поедим, и жизнь снова будет прекрасной, – мы вернулись к столу. Он усадил меня рядом с собой и стал, чуть ли не с рук кормить, то один кусочек предложит, то другой в рот запихнет. В кувшине было легкое вино, по вкусу больше напоминало морс, но я не сопротивлялась, мне сейчас было нужно расслабиться.

– Ну как, тебе лучше? Может, расскажешь, чем я тебя так напугал? – у него в глазах было море не понимания.

– Ты на меня чуть не кинулся, а еще спрашиваешь.

– Я злился, но не на тебя. Точнее не совсем на тебя, скорее на всех женщин, которые изменяю, предают, хотя клянутся в обратном. Сегодня же отправлю Зура на дальнюю заставу, – он помрачнел, наверно опять вспомнил о чем-то своем.

– Ты знаешь, что Зур использует чары? – спросила я, мне не давало покоя то, что Дирк тоже немного маг и должен был заметить, как блондин целенаправленно применял любовные чары на меня.

– Ну… я заметил, – он все еще не смотрел в мою сторону.

– Зная об этом, ты все равно злился на меня, а не на него. И где тут логика, получается, я виновата в том, что не умею противостоять эльфийской магии, – размышляла я вслух. Виноватой я себя не чувствовала, это Дирк считает меня своей невестой, а я свое согласие не давала, так что могу смотреть на кого захочу. – Странно, что он вообще стал её применять в твоем присутствии, я бы, например, побоялась, ведь нормальный мужчина, если заметит, что его девушку кто-то пытается приворожить в лучшем случае набьет сопернику морду, в худшем просто убьет. Вывод, либо ты знал, что он так будет делать, либо он исполнял твое распоряжение, есть и третий вариант, ты не совсем нормальный мужчина. Или ты хочешь предложить свой вариант?

Он промолчал, но было видно, ему не нравились мои рассуждения, наверняка в них есть часть правды. Но раз он не хочет об этом говорить, то не буду настаивать, кто я ему , чтобы требовать объяснений. После еды и всей нервотрепки, а так же ночной скачке на оборотне, очень хотелось спать, его перевешивало только желание помыться. От меня ощутимо пахло псиной, а пыль покрывала не только платье, казалось, она проникла везде и въелась в кожу.

– Как думаешь, вода уже нагрелась? – спросила я у Дирка.

– Должна была, пойдем, я провожу тебя в ванну, – он встал, протянул мне руку.

– У тебя нет какой-нибудь чистой рубашки, а то мне не во что переодеться, – мне было неловко его об этом просить, но одеть на себя пропыленную и вонючую одежду было выше моих сил. – И полотенце.

– Полотенце, наверно, там положили, а рубашку можешь выбрать тут, – он подвел меня к шкафу, из которого недавно доставал одежду себе. Все вещи были аккуратно сложены, я выбрала самую простую белую рубашку без кружев и другой отделки, и хотела закрыть шкаф, когда Дирк, стоящий за моей спиной, протянул руку в сторону одной из полок, взял какую-то вещь и сунул мне в руки.

– Тебе это тоже пригодиться, – слегка улыбнувшись, сказал он и пошел к двери. Я развернула вещь, и с недоумением уставилась на белые свободные штаны на веревочке, приложила к себе, странно, они и мне коротки, и тут до меня дошло, это нижнее белье Рыжика. Лицо залило краской смущения, но я была благодарна Дирку за проявление заботы, я не смогла бы чувствовать себя уверенно, зная, что под рубахой у меня ничего нет. Мы вышли из комнаты, прошли мимо двух дверей по коридору, третью Дирк открыл передо мной. Посередине просторной комнаты стояла большая деревянная лохань, над ней клубился пар, рядом находился столик, с баночками разных цветом, кувшин и полотенца, еще у лохани стояло большое ведро с чистой водой, чтобы можно было ополоснуться после мытья.

– Тебе помочь родная? – с мурлыкающими нотками в голосе произнес рыжий. Я представила себе его помощь, покраснела, и категорически замотала головой.

– Как хочешь, но надеюсь, мне ты не откажешься потереть спинку? – насмешливо заявил он, снимая рубашку.

– Ты что делаешь? – не выдержала я такой наглости.

– Как что, раздеваюсь. Ты тоже давай не стой, а то вода остынет, – как ни в чем не бывало сказал это мерзавец.

– Что значит раздеваюсь?! Ты что собираешься мыться вместе со мной?

– Милая, привыкай, мы теперь все будем делать вместе, – усмехнулся он. – И вообще, что ты переживаешь, лохань большая, ты маленькая, так что мы вполне поместимся вдвоем. Но если ты хочешь, можешь помыться после меня, если тебя устроит остывшая, грязная вода.

Конечно, меня такая постановка не устраивала, а этот наглец, продолжая нахально улыбаться, скинул штаны, и ничуть не стесняясь своей наготы, потянулся демонстрируя себя во всей красе . Хоть я и видела его голым, но при свете дня это зрелище ненадолго ввело меня в ступор, рельефное загорелое тело, грудь покрывали густые, курчавые, рыжие волосы, спускаясь дорожкой до пупка и ниже. А вот то, что было ниже, вызвало у меня не поддельное изумление, оно висело в густых зарослях, и было не очень похоже на то , какой был у Рамиэля и если размер примерно совпадал, то форма нет, да и вообще у Рамиэля он стоял, а не висел. Наверно, некоторые из этих мыслей отразились у меня на лице, потому что Дирк смутился и быстро залез в ванну. Я же не знала, как поступить, горячая вода манила, звала, а залезть в одну ванну к голому мужчине было страшно и любопытно одновременно. Тем более это я ему говорила, что он мне совсем не нравиться, на самом деле меня к нему почему-то тянуло, хотя и раздражал он меня изрядно. Решившись, я стянула с себя платье, чулки, корсаж, оставила нижнюю рубаху и белье, прикрывающее самое сокровенное.

– Ты в этом будешь мыться? – спросил Дирк и, дождавшись моего кивка, встал в лохани, подхватил меня за талию и опустил в воду. Я сразу отодвинулась подальше от него. Он же не обращал внимания на меня, перегнулся через край, достал мыло, мочалку, какую-то баночку, её он кинул мне и стал спокойно мыться. Через несколько минут я тоже успокоилась, в баночке оказалось ароматное жидкое мыло с ягодным запахом. Я быстренько расплела косу, и стала отмывать волосы от пыли и неприятных запахов, волосы у меня густые и длинные, так что повозиться с ними пришлось. В целом наше совместное мытье прошло быстро и практически пристойно, не считая момента, когда Дирк попросил потереть ему спину. Его довольное мычание и попытки руководства: « Правее, левее, выше, вот, даа… еще… и вот тут, мммм», навевали мне воспоминания о подслушанной возне в кабинете директрисы, отсюда пылающие щеки и уши, дрожащие руки и непонятное томление в низу живота. На предложение рыжего, потереть мне спинку, ножки, снять рубашку и т.д., я отвечала категорическим отказом. Быстренько помывшись, попыталась самостоятельно вылезти из лохани, поскользнулась и упала в объятия Дирка.

– Вот ты и попалась, – от его предвкушающего взгляда у меня поползли мурашки по спине. Наклонился он ко мне и поцеловал, мурашки расползлись по всему телу, мозг забился в панике, недвусмысленно напоминая о неодетом виде оборотня и о несоответствии наших с ним размеров. И если с Рамиэлем, целуясь, я чувствовала себя уверенно и наслаждалась моментом, то с Дирком ни о каком расслаблении речь не шла, все мысли были о том, как бы избежать логичного продолжения. Наверно, ему надоели мои барахтанья, он отстранился от меня, я, воспользовавшись ситуацией, вылетела из лохани, чуть не перевернув столик и ведро с водой. Сердце грозилось вырваться из груди, ноги подгибались, как будто я не одну лигу пробежала. С непониманием и обидой на лице Дирк встал, к моему и без того непростому самочувствию добавился еще и страх, уж очень внушительно смотрелась та часть его тела, которая раньше висела. Я росла в деревне и по поведению животных знала, как делаются дети, и сейчас у меня не укладывалось в голове, как эта штука может поместиться у меня внутри, по моим предварительным расчетам он достанет мне до легких.

– Мне уже надоело, чего ты опять боишься? – раздраженно спросил Дирк, даже не прикрывшись. Я же не могла отвернуться от него, было страшно, вдруг он решит продолжить начатое, как только я повернусь к нему спиной.

– Ты такой … большой, везде большой… очень, – выдавила я, хватая полотенце и чистую одежду, отступая к двери. Он удивленно посмотрел на себя, на меня, на то место, которое лично у меня вызывало неподдельный ужас с любопытством, понимание сменилось досадой. Он подхватил еще одно полотенце, обернул вокруг бедер и, сказав мне, чтобы я не думала заявляться в спальню в мокрых тряпках, вышел. Честно сказать я вздохнула с облегчением, я еще не была готова на такие сомнительные эксперименты, вот с Рамиэлем я бы рискнула повторить или начать, кто его знает, что между нами на самом деле было. Я с грустью и нежностью вспомнила о замечательном парне, ну почему он не маг? Тогда мы могли бы быть вместе, не буду травить себе душу, и надо с собой что-то делать, как-то закалять характер, а то несколько дней вместе и я уже почти влюбилась. Брать пример с отца что ли, вот кому кроме себя самого никто не нужен. А еще надо завтра же рвать отсюда когти, пока Рыжик не прополз в мое сердце пушистой змейкой. Думая о том, как лучше обставить побег, я переоделась, простирнула свои вещи и развесила тут же в комнате, благо кто-то умный еще до меня догадался у окна натянуть веревки. Волосы успели подсохнуть, перед уходом я открыла окно, чтобы вещи поскорее просохли. Как я не оттягивала, но спать хотелось неимоверно, пришлось идти в комнату, про себя молясь Пресветлой, чтобы Дирк уже спал, он же тоже устал за ночь.

– Я думал ты уже бежишь по дороге на восток, – рыжий оборотень лежал на кровати, и мрачно смотрел на меня, радовало одно, он был одет. – Или ты сидела в купальне и боялась, что за дверью я сразу наброшусь на тебя и изнасилую в особо извращенной форме?