Текст книги "Девушка из высшего общества"

Автор книги: Татьяна Бонкомпаньи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Джозефин, я все-таки выросла не в трущобах.

Роберт и его отец никогда не пеняли Лили на то, что ее родители принадлежат к среднему классу, а вот Джозефин, казалось, искала любую возможность, чтобы подчеркнуть это, будто Лили должна стыдиться прошлого и родителей. И естественно, как Джозефин ни старалась, ей не удавалось этого добиться. Лили гордилась своим отцом. Возможно, будучи профессором, он зарабатывал не так уж много, но был умным и принципиальным человеком, уважаемым специалистом в своей области, которого любили студенты и коллеги-преподаватели. И пусть ее мать старалась не тратить много денег у прилавка «Шанель» в магазине, она никогда не желала никому ничего дурного. Про Джозефин нельзя было сказать и малой доли этого.

– Конечно же, нет, дорогая. – Она легонько похлопала девушку по коленке и одарила своей фирменной самодовольной усмешкой. – Но если бы ты выросла здесь или в любом другом достаточно изысканном месте, то знала бы, что в бутик нельзя надевать черное, чтобы тебя не приняли за продавщицу.

В бутике женщин сразу проводили в отдельную примерочную. Рядом с дверью на зеркальном столике стояла огромная хрустальная ваза с розами и белыми орхидеями. Джозефин быстро прошла мимо, даже не взглянув на бокалы с шампанским, которые им предложила взволнованная девушка, и по бежевому ковру направилась в противоположный угол комнаты. Опустившись в кресло рядом с черным лакированным столиком, она принялась листать каталог одежды.

– Эй, кто-нибудь собирается помочь мне? – недовольно поинтересовалась она, бросая на консультанта убийственный взгляд.

– Да, миссис Бартоломью, – дрожа, ответила та и, опустив поднос на столик у входа, поспешила к ней.

Лили пошла следом, решив обойтись без шампанского – у нее и так кружилась голова от выпитого в машине, – и опустилась в кресло рядом со свекровью.

Консультант бутика, которая и в самом деле оказалась одета в строгое шерстяное платье цвета оникса, очень похожее на платье Лили, протянула ей еще один каталог.

– Вам нужно всего лишь отметить понравившиеся модели, а потом я покажу образцы или мы сразу заполним форму заказа, – сказала она. – Меня зовут Белла и…

– Нас не интересует, как тебя зовут! – рявкнула Джозефин, не отрывая глаз от каталога. Лизнув указательный палец, она продолжила листать дальше.

Лили с сочувствием посмотрела на Беллу и одними губами произнесла:

– Мне очень жаль.

Девушка осторожно кивнула в ответ и отошла в дальний конец комнаты, а Джозефин продолжила изучать каталог.

Одежда была потрясающая: белые брюки на бедрах и очень тонкие, слегка прозрачные кашемировые джемперы с принтами морской тематики. Джозефин понравились узкие хлопковые брюки красного цвета с белыми перламутровыми пуговицами, поднимающимися по ноге с одной стороны, и шелковая блуза с якорями синего и кремового цветов, без рукавов, на завязках спереди. Она заказала их и еще эспадрильи – две пары – из кожи страуса и на платформе, зеленовато-голубую блузку с открытым плечом и юбку-карандаш из льняного муслина и атласа.

– Остается только зачесать волосы назад и надеть серьги с розовыми сапфирами и бриллиантами. Как все просто! – обрадовалась Джозефин.

«Еще бы, ведь она говорит о том, как просто подобрать подходящие украшения стоимостью двадцать тысяч долларов к лучшим моделям из круизной коллекции этого года».

– А вы, мадам, что выбрали? – обратилась девушка к Лили.

Цен не было ни на одной странице, поэтому Лили не знала, что именно может себе позволить и может ли вообще. Они с Робертом не обсуждали финансовое положение семьи с того дня, как он приехал домой на «порше», и все же Лили решила, что, если она истратит несколько сотен долларов на новую одежду, ничего страшного не произойдет. Показав на элегантную белую хлопковую блузку с большими золотыми пуговицами, она поинтересовалась, нет ли такой же, но другого цвета.

– Только белая.

– Хорошо, тогда я возьму такую.

– Только это?

– Да.

– Замечательно. А как насчет подходящей юбки? – Она показала на темно-синюю юбку, расклешенную книзу, с подолом, расшитым якорями. Она выглядела достаточно дорого.

– Я не уверена, – ответила Лили, прикусив губу. – Она не совсем в моем стиле.

– Хорошо, – вежливо кивнула девушка, ее лицо не выразило ни капли разочарования (Лили она уже очень нравилась) и начала записывать номер модели, когда Джозефин вдруг громко произнесла:

– Конечно же, она в твоем стиле. И выглядит потрясающе. Она и ее возьмет.

Белла снова перевела взгляд на Лили, ожидая реакции.

– Ты разве меня не слышишь? – Джозефин щелкнула пальцами в нескольких сантиметрах от ее лица. – Эй, ты что, глухая?

Девушка в ужасе отпрянула и несколько секунд не могла прийти в себя.

– Гм, хорошо, я возьму и ее тоже, – быстро сказала Лили, надеясь уберечь Беллу от дальнейших оскорблений и решив, что всегда сможет позвонить в магазин и отменить заказ. Но тут ей пришло в голову, что Джозефин, возможно, собирается оплатить все покупки, просто пока не говорит об этом. В конце концов она ведь утром ходила с Робертом по магазинам и, кроме того, прекрасно знала, что у них и так накопилась масса долгов на кредитных карточках.

Вот только проблема оказалась в том, что Джозефин даже не думала оплачивать покупки Лили. Выбрав все, что ей понравилось, она потребовала подсчитать общую сумму для каждой из них, и еще одна консультант (также одетая в черное) попросила у Лили данные ее кредитки (Джозефин была здесь постоянной покупательницей). Протянув «Американ экспресс» третьей продавщице (одетой, конечно же, в черный брючный костюм), Лили узнала, что покупки обошлись ей в тысячу триста долларов и, как только вещи поступят в магазин, посыльный доставит их к ней домой.

Следующую остановку они сделали в «Бергдорф-Гудман». Показ коллекций трех молодых перспективных дизайнеров, благосклонно принятых Советом модельеров Америки, проходил в отгороженном помещении на последнем этаже торгового центра. Лили заметила Морган и Диану, как только вошла туда, – они позировали перед объективом, небрежно повесив на локоть сумочки «Биркин» (но не из крокодиловой кожи).

– Спасибо, дамы, – сказал снимавший их седой фотограф и повернулся, чтобы посмотреть, не прибыли ли еще какие-нибудь важные персоны. Он оглядел Лили с головы до ног, и девушке показалось, что в его глазах мелькнул огонек узнавания. Но тут он заметил рядом с ней Джозефин.

– Фото, Джози? – Он навел на нее камеру. Как только Джозефин приняла подходящую для фотосессии позу, фотограф принялся щелкать затвором.

– Хороша, как всегда, – подмигнул он.

«Вот, значит, как она это делает».

Лили преклонялась перед способностью свекрови принять наиболее выгодную позу без малейшего намека на смущение. Даже в разгар собственной популярности, еще до рождения ребенка, Лили не могла соперничать с Джозефин в спокойствии перед объективами фотокамер. Позирование всегда давалось ей с трудом: нужно ли улыбаться, и, если да, должна ли она демонстрировать зубы? Полуулыбка, или это будет выглядеть искусственно? Еще всегда возникал вопрос: куда девать руки – положить на бедра или просто опустить вниз?

Джозефин оглянулась в поисках Лили, которая, стоя чуть поодаль, пила совиньон бланк. Они направились к рядам стульев, расставленных перед подиумом, и свекровь слегка стиснула ее руку.

– Твое место во втором ряду, – показала она на стул сразу за своим, на котором лежала табличка с надписью «Грейсон».

– Отлично, – ответила Лили и села.

«Наконец-то можно расслабиться!»

Она принялась изучать программу показа и вдруг почувствовала чью-то руку у себя на плече. Подняв глаза, она увидела шикарную высокую женщину с превосходной прической и макияжем. Конечно же, Морган.

– Лили? Я так и думала, что это ты! Ди сказала, это невозможно, потому что твоего имени не было в списке гостей. Но все же ты здесь! – Она перекинула каштановую прядь через плечо.

Лили заметила, что из-под тренча от Рэйчел Рой у нее выпирают лопатки.

«Как у анорексички могут быть такие красивые волосы?» – подумала Лили и заставила себя улыбнуться.

– Привет, Морган. Рада тебя видеть.

– Все-таки это Лили! – прокричала Морган через весь зал Диане, которая разговаривала с толстым маленьким человечком. В нем Лили узнала одного из дизайнеров, которые участвовали сегодня в показе.

– Знаешь, я только что сказала Морган, что это не ты, потому что я помогала составлять список гостей и была абсолютно уверена, что тебя в нем нет!

«Спасибо, я это уже поняла!»

– Я и не подозревала, что ты можешь заявиться без приглашения, – подначила ее Ди, подойдя поближе.

– Я пришла с Джозефин.

– Ах да, с матерью Роберта. Такая замечательная женщина. – Ди сделала глоток вина. – Ты вместо Грейсон, ассистентки Джозефин?

– Да. Только я не ассистентка.

Морган и Ди обменялись взглядами.

– Дорогая, мы прекрасно это знаем, – захихикала Ди. – У Грейсон такие красивые ноги!

«А у меня нет».

– И еще вкус. У Грейсон отлично развито воображение, – решила добавить Морган.

«А у меня нет таких способностей».

Лили небрежно кивнула и повторила про себя слова, которые, похоже, становились ее новой мантрой: «Обойдемся без крови».

– Раз ты не замещаешь Грейсон, значит, пришла посмотреть шоу? – спросила Морган.

«Как те, кто сидит на боковых местах. Сторонние наблюдатели».

– Я собираюсь купить кое-что, – сказала Лили, не сдержавшись.

Ди с сомнением посмотрела на нее:

– Ладно, все понятно. Удачных тебе покупок!

– Спасибо, и тебе.

Лили застонала про себя. Зачем нужно было это говорить? Ведь теперь придется купить что-нибудь, просто чтобы продемонстрировать Диане и Морган, что она может позволить себе потратить деньги. И что у нее есть чувство стиля.

«Так что не получится расслабиться и насладиться показом».

Из колонок послышалась музыка в стиле хип-хоп, и все устремились к своим местам. Как только Лили устроилась во втором ряду, Джозефин обернулась и постучала ручкой по ее колену.

– Я и не подозревала, что Морган и Диана твои подруги. – Она впервые взглянула Лили в глаза, после того как они вышли из машины. – Такие милые девушки. – И свекровь снова развернулась к подиуму.

«Отлично. Значит, чтобы заслужить ее одобрение, я должна дружить с Дианой и Морган? Ее не волнует, что я преданная жена и забочусь о ребенке. Ди, Морган и я лучшие подруги – вот что она хочет видеть».

Очень худая девушка-подросток, даже более костлявая, чем Морган, появилась напротив белого экрана, растянутого в начале подиума. На ней была мини-юбка, едва прикрывая белье, и треугольный топ-бикини, инкрустированный стразами. Первый ряд разразился одобрительными аплодисментами. Потом все начали что-то записывать в своих папках. Лили не хотелось быть единственной, кто не сделал никаких пометок, и она записала: «Возможно, если бы я весила сорок пять килограммов». На подиум вышли еще пять девушек, на которых из одежды были только полоски ткани. Гости снова принялись что-то записывать, раздались восторженные возгласы. И в этот момент сменилась музыка.

Снова вышла худая девушка, на этот раз в длинном хлопковом кардигане, перехваченном широким черным поясом из лакированной кожи. Вот это уже кое-что. Лили нарисовала звездочки рядом с номером белого льняного платья-рубашки с розовым лакированным поясом и шелкового короткого жакета, цвета электрик со сборками на талии, на подкладке которого были нарисованы ракушки. Если она собирается купить что-то, пусть это будут вещи, которые ей понравились.

Как только показ закончился, все дамы, несмотря на туфли на платформе, ринулись к стойкам с одеждой, которую только что демонстрировали модели. Лили видела, как одна женщина лет сорока с небольшим в платье леопардовой расцветки потянулась к лазурному наряду в греческом стиле, но ее тут же отбросил удар двадцатилетней блондинки с наращенными волосами. Она внимательно рассматривала стойки с одеждой и вдруг заметила Джозефин, которая крутила в руках приглянувшийся ей короткий голубой пиджак.

– Мне понравился, – сказала она, проводя рукой по мягкой ткани.

– Гм, неужели мне удалось тебя чему-то научить? – удивилась Джозефин и повернулась к консультанту. – Я возьму такой второго размера.

– Черт! – выругалась про себя Лили. Она снова осмотрела вешалки в поисках вещи, которая не только понравилась ей, но и могла бы впечатлить Морган и Ди. В итоге остановилась на мятно-зеленом сарафане из плотной ткани с завышенной талией (этот фасон по-прежнему был в моде, хотя Джозефин утверждала обратное) и розовом кожаном поясе из лакированной кожи, который она видела на подиуме. Эти вещи оказались не только красивыми, но и стоили вполне разумно по сравнению с ценами в бутике Ортензии де ла Рейна. К тому же консультанты обхаживали ее на глазах у Морган и Ди. Эта тысяча долларов была потрачена с пользой.

В машине Джозефин налила два бокала шампанского и протянула один Лили.

– За красивую одежду и хороших друзей, – провозгласила она.

В следующем бутике Лили наблюдала, как Джозефин в эйфории от розничной продажи купила себе пару узких брюк из светлого индийского льна, мятый синий блейзер, пышную юбку из тафты темно-синего цвета и кружевную блузку цвета экрю с хрустальными пуговицами. Лили выбрала серую, расклешенную юбку, которую планировала носить с белым хлопковым топом и новым розовым поясом. Когда они вернулись в машину, Джозефин налила еще шампанского. Очень кстати, иначе на трезвую голову Лили быстро поняла бы, что меньше чем за четыре часа потратила почти три тысячи долларов (весь свой гонорар за статью в «Сентинл»).

Глава 17

В субботу утром, все еще пребывая в отличном настроении после успешного (в целом) похода за покупками с Джозефин, Лили решила приготовить на завтрак любимое лакомство Роберта – блинчики с начинкой из «нутеллы». После того как Уилл высосал свою утреннюю бутылочку молока, она сварила крепкий кофе и приготовила тесто для блинов. Пока оно настаивалось, Лили искупала малыша и одела в джинсы и спортивную рубашку. Она как раз поджаривала копченый бекон, когда в кухню наконец-то вошел Роберт. Из одежды на нем были трусы-боксеры, а глаза казались еще мутными ото сна.

– О, что тут такое? – Он громко зевнул и крепко обнял Уилла.

– Привет, дорогой, – отозвалась Лили, восхищаясь подтянутым телом мужа. Сквош пошел ему на пользу.

– Смотри, что мамочка сделала для нас, – ласково обратился он к Уиллу, который в ответ сунул левую ручку ему в рот. – М-м-м, я сейчас ее съем, – принялся причмокивать Роберт, делая вид, что кусает пальчики сына.

Лили как раз закончила выжимать сок из апельсинов и протянула ему бокал.

– Я быстро схожу в душ, – сказал Роберт, усадив Уилла назад в игровой центр, и с бокалом в руке направился в спальню.

Десять минут спустя он вернулся, сел за стол, где уже стояли тарелки с блинами и беконом и небольшой кофейник, и поинтересовался у Лили, чем бы она хотела сегодня заняться.

– Ты не играешь ни в сквош, ни в бридж? – поддразнила она мужа.

– Нет, я полностью в твоем распоряжении, – ответил он с набитым ртом.

– Ну, я рассчитывала сходить в парк. Мне хотелось сфотографировать тебя с Уиллом на фоне падающих листьев. – Она поставила на стол омлет из яичных белков, который приготовила для себя чуть раньше, и села.

– Было бы здорово, – сказал Роберт. – Кстати, мне вчера звонила мама. Она хотела поговорить о тебе.

– Да? – Лили сразу вспомнила все претензии свекрови, начиная с шампанского, обрушившиеся на нее в день покупок, и собралась с духом в ожидании очередных наставлений. Отодвинув остывший омлет, она спросила:

– И что она хотела сказать?

– То, что прекрасно провела с тобой время.

– Правда? И больше ни о чем не упоминала?

– Да нет. Только то, что помогла тебе выбрать несколько милых вещиц.

– Да? – Лили почувствовала одновременно удивление и облегчение оттого, что Джозефин не сказала Роберту, как ее приняли за продавца на показе или проигнорировал фотограф.

– Разве нет? – озадаченно спросил Роберт.

– Наверное. – Лили пожала плечами. – Просто я не ожидала услышать, что она хорошо провела время.

– Что ж, думаю, это замечательно, что у вас была возможность наладить отношения.

– Да уж, ничто так не объединяет женщин, как большие расходы.

– Надеюсь, ты не о себе говоришь?

Лили ахнула, внезапно смутившись из-за потраченной суммы.

– Около трех тысяч, – ответила она только после того, как вычла свой гонорар за статью из реально потраченной суммы.

– Лили, мне казалось, ты понимаешь наше положение, – недовольно заявил Роберт.

– Конечно. Но твоя мать настаивала, чтобы я купила себе много вещей.

– Лили, я ведь знаю, что тебя не так просто заставить сделать что-либо.

– Я подумала, если она подталкивает меня к расходам, то…

– То что? – Голос его звучал все напряженнее.

– Ну, честно говоря, сначала мне показалось, что она хочет купить для меня эту одежду. Теперь я понимаю, что это было глупо. А потом на показе я встретила Диану Меддлинг и Морган де Рамбулье, и они поинтересовались, планирую ли я покупать что-нибудь. Они решили, что я пришла как ассистентка твоей матери, так что мне пришлось доказать им обратное. Но по сравнению с другими женщинами я потратила совсем немного.

– Ты должна вернуть эти вещи.

– Но это несправедливо! Ты разъезжаешь по городу в новой спортивной машине, а у меня нет даже джинсов подходящего размера. – От разочарования Лили чуть не расплакалась. – Шофер твоей матери рассказал мне, что вы ездили за покупками. И кстати, в то время, когда, по твоим словам, ты должен был охотиться с другом в «Таксидо парке»!

– В то утро охоту отменили и мама попросила меня помочь ей кое с чем, – коротко объяснил он. – А ты что-то имеешь против?

– Шофер сказал, что вы ездили в магазины «Гермес» и «Армани».

– Правильно. Она купила мне несколько новых костюмов и галстуков. – Отодвинувшись от стола, он вытер рот бумажной салфеткой и встал. – Спасибо за завтрак.

– Выходит, у тебя есть новые костюмы, а я должна выглядеть как бездомная нищенка?

Лили понимала, что ступает на опасный путь, но есть проблемы, о которых нельзя молчать. То, что она не росла в атмосфере роскоши – в детстве ее не возили на модные курорты, в загородные поместья и не устраивали грандиозные вечеринки в день рождения, – еще не значит, что она одна должна идти на жертвы. Лили считала несправедливым, что Роберт продолжает вести шикарную жизнь, а ей приходится в буквальном смысле экономить бумажные полотенца и искать средство для мытья стекол подешевле. В тяжелые времена они оба должны себя ограничивать. Разве не в этом суть совместной жизни?

– А как же клятва «в богатстве и в бедности»? – поинтересовалась она у Роберта.

– Не нужно драматизировать! – Муж повернулся к ней спиной, поставил грязные тарелки в раковину и, не оборачиваясь, добавил: – Послушай, сейчас не время кидаться семейными деньгами. А костюмы и галстуки нужны мне для собеседований.

– Я и не говорила, что они тебе не нужны. – Слова мужа задели и смутили ее.

Роберт медленно повернулся и скрестил руки на груди. Лили показалось, что он зол и разочарован не меньше, чем она, но потом его лицо смягчилось.

– Если мне удастся получить работу, ты сможешь назвать любой магазин в городе, я отвезу тебя туда и куплю все, что пожелаешь. Но до тех пор мы не можем позволить себе больших расходов. Выбирай: или возвращаешь эти вещи, или найди возможность заплатить за них сама. Кредит на моей карточке исчерпан. – И он направился к своему кабинету.

– Мы идем все вместе в парк? – крикнула Лили ему в спину.

– Да, конечно, почему бы и нет, – ответил он и скрылся за дверью.

Лили подняла Уилла с пола и поцеловала его в макушку.

– Забудь все, что ты сейчас видел. Мамочка и папочка любят друг друга очень сильно, – заверила она малыша и снова опустила вниз.

Лили постоянно давала себе обещание, что не будет ругаться с мужем в присутствии сына. Она понимала, что Уилл еще слишком мал и не осознает происходящее, но не хотела, чтобы ссоры в его присутствии входили у них в привычку. Ее родители иногда ругались при ней и брате, и напряжение между ними пугало ее и заставляло нервничать.

Отмывая столы от теста и грязь со стены над мойкой, она прокручивала в голове разговор с Робертом.

«Возможно, я ошиблась, решив, что, раз Джозефин возила Роберта по магазинам, он поймет, что мне тоже хочется иметь новые вещи. Может быть, с моей стороны неразумно потратить такую сумму. Но почему он не хочет хотя бы на мгновение взглянуть на происходящее моими глазами? Разве нельзя проявить больше сочувствия?»

Но сильнее всего Лили волновало то, что Роберт все с меньшим интересом проводил время с Уиллом. Когда сын только родился, он помогал менять подгузники и даже укачивал его по ночам. Сейчас же Лили приходилось упрашивать его даже приготовить бутылочку с молоком. Что случилось с любящим мужем, который всегда поддерживал ее? И станет ли он прежним, когда найдет работу?

Убравшись на кухне и загрузив посудомоечную машину, Лили уложила Уилла спать и отправилась в гостиную, где включила компьютер, намереваясь поискать в Интернете новые идеи для «Сентинл». Ее материал о добрачных соглашениях должен выйти в четверг, и Ребекка была настолько им довольна, что позвонила Лили домой и попросила подумать над новыми темами.

Через некоторое время Лили наскучило бессмысленно блуждать по сайтам, и она пошла в кабинет Роберта. Джозефин посчитала, что здесь должны быть кожаный диван, два антикварных журнальных столика и бархатные шторы. На стену над рабочим столом она повесила абстрактное полотно, на котором был изображен мужчина, держащий женщину, но если приглядеться получше, можно было разглядеть вторую женскую фигуру, расположенную прямо позади первой. У Лили от этой картины по спине бежали мурашки.

Войдя в кабинет, она вздрогнула: Роберт сидел, беспомощно уставившись в экран компьютера. Похоже, изучал свое резюме.

«Бедняжка», – виновато подумала Лили, вспомнив его слова о том, что нужно соответствовать репутации семьи.

Эдвард так и не смог убедить совет директоров дать Роберту шанс реализовать его интернет-проект, и теперь он полностью, даже с некоторой жадностью, сосредоточился на поиске работы в хеджевых фондах.

– Дорогой, давай не будем ссориться из-за денег. – Лили быстро подошла к столу, пока он не выгнал ее из комнаты. Ей очень хотелось сказать мужу, что она сможет сама оплатить все покупки, как только получит чек из «Сентинл». Но какое бы приятное чувство она при этом ни испытала, Лили не смогла заставить себя сообщить ему эту новость и просто неопределенно заметила: – У меня есть возможность все оплатить. Я смогу вернуть тебе деньги через несколько недель.

Роберт закрыл документ, с которым работал, и посмотрел на жену.

– Ничего страшного, – вздохнул он. – Я только одного не понимаю. У тебя полно одежды, которую ты не носишь, но ты почему-то идешь и покупаешь новую. Мы ведь не можем себе этого позволить. Ты ведь знаешь, у нас большой долг.

Лили присела на край стола.

– Проблема в том, что я до сих пор не влезаю в те вещи, которые висят в гардеробной.

– Тогда почему бы тебе от них не избавиться и не освободить место?

Лили показалось, что ей в лицо выплеснули ведро холодной воды. «Я была с ним откровенной и, черт возьми, говорила о своей полноте! А он не только не подбодрил и не сказал, что любит, но и продемонстрировал полное безразличие. Бессердечный придурок!»

Он даже не попытался понять, как она сейчас уязвима и неуверенна в своих силах. Не было смысла пытаться дальше что-то объяснять. Лили вздохнула и подняла глаза к потолку.

– Мне действительно сегодня нужно немного поработать. Может быть, сходим в парк завтра? – спросил Роберт.

– У меня все равно сегодня масса других занятий, – ответила она и вышла, закрыв за собой дверь.

Лили вернулась в гостиную и снова села за компьютер. Но ничего не вдохновляло ее, и в итоге она зарегистрировалась как продавец на электронном аукционе. А потом пошла в гардеробную, чтобы отобрать самые маленькие по размеру и не очень красивые вещи.

Когда она перебирала платья и юбки, Роберт зашел в комнату и сказал, что едет в клуб.

– Вернусь к ужину, – добавил он и опустился на корточки рядом со стопкой вещей, которые она планировала продать. – Оно тебе мало? – удивился он, взяв в руки красное шелковое платье с длинными рукавами и глубоким вырезом.

Лили кивнула:

– В любом случае оно не в моем стиле.

– О, – нахмурился Роберт, – как жаль!

Лили бросила на мужа пронзительный взгляд.

– Совсем нет. – Она забрала платье у него из рук.

Роберт вышел из гардеробной и принялся собирать спортивную кожаную сумку. Лили дождалась, когда он придет в спальню, и встала перед ним с очередной стопкой одежды.

– Слишком занят, чтобы идти в парк, но свободен для игры в сквош, – пробормотала она себе под нос.

Словно услышав эти слова, Роберт вернулся в спальню и заключил ее в объятия.

– Давай сегодня устроим свидание, – сказал он, слегка стиснув ее ягодицы.

– А ты уверен, что не устанешь после игры? – Лили с вызовом взглянула на мужа. Она отстранилась от него и бросила одежду, которую держала в руках, на растущую кучу на кровати.

– Ни в коем случае. – Роберт, приподняв сзади волосы, поцеловал ее в шею. – Увидимся.

Убедившись, что Роберт ушел, Лили перенесла вещи с кровати на диван в гостиной. Она раскладывала их по очереди на восточном ковре и делала цифровые фотографии, снимая крупным планом детали, которые казались ей важными: кружевную отделку, застежку на пуговицы и так далее. Она уже собиралась загружать фотографии в компьютер, когда зазвонил телефон.

– Почему ты мне не позвонила? – Это была Лиз.

– Мама, это ты? – дразня подругу, спросила Лили.

– Очень смешно. Я оставила тебе два сообщения на прошлой неделе, и никакой реакции! С чего бы это?

– Последние недели были просто сумасшедшими. Я побывала у парикмахера и на двух вечеринках. И еще я пытаюсь вернуть карьеру на прежние рельсы.

– Значит, сейчас ты сожалеешь о том, что ушла с работы?

– Ты сама знаешь.

– Что знаю? – Она помолчала. – Хочешь сказать, я тебя предупреждала? Нет, от меня ты этого не услышишь.

– Но ты об этом думаешь.

В свое время, когда Лили размышляла, уходить из «Джорнал» или нет, Лиз советовала ей остаться. Она видела, как много сил прилагала Лили в колледже и после него, чтобы стать профессиональным журналистом, и знала от своего дяди, какое хорошее мнение сложилось о ней в газете.

«Ты самая умная девушка из всех, кого я знаю. И не должна бросать работу, чтобы рожать детей», – говорила тогда она. Но Лили уже приняла решение и заявила подруге, что та, вероятно, сможет понять ее, только когда сама выйдет замуж и забеременеет. Конечно, эти слова прозвучали снисходительно, и у них тут же разразился нелепый спор о женской силе и роли «Спайс герлз» в пропаганде этого понятия. Было сказано множество резких, обидных слов. Фразу Лили: «Ты просто ревнуешь, потому что я удачно вышла замуж, а ты еще нет!» – Лиз парировала, заявив: «По крайней мере меня не назовешь жалкой глупой домохозяйкой!» И хотя через несколько недель девушки помирились, их отношения не остались прежними. К тому времени как родился Уилл, они перезванивались не чаще двух раз в месяц, и сообщения по электронной почте тоже стали редкими и сухими.

Возможно, Лиз была права, но в тот момент решение оставить работу казалось Лили правильным. Тогда она решила, что, раз они с Робертом не нуждаются в сумме, которую она получает дважды в месяц, продолжать работу с ее стороны – эгоистичный шаг, нужный только для удовлетворения собственного «я». Она помнила, что тогда считала благородным пожертвовать карьерой ради благополучия детей, а не вкалывать с девяти до пяти ради профессионального признания и чтобы тратить деньги на шопинг.

– Иногда я сомневаюсь, что приняла правильное решение. – Лили решила прервать затянувшееся молчание в надежде закрыть неприятную тему. – Но ты знаешь, как говорят: все мы крепки задним умом. Единственное, что я могу – сосредоточиться на том, что сейчас делаю. Я снова начала писать и чувствую, что становлюсь прежней.

– Замечательно. – Лиз произнесла это тоном, с которым взрослые обычно обращаются к маленькому ребенку, пытающемуся сложить свой первый пазл.

– Ладно, хватит обо мне, – вздохнула Лили. – Расскажи, чем ты занимаешься. Встречаешься с кем-то?

– Хотелось бы. Боюсь, тебе достался последний хороший парень в Нью-Йорке. Но хотя бы карьера продвигается как надо. Мне предложили должность агента по связям с вип-персонами в компании Анри Фонтена. Это французский ювелир. Я буду предлагать украшения звездам перед крупными церемониями награждений.

– Значит, ты переезжаешь в Лос-Анджелес?

– Нет, но работа предполагает постоянные разъезды. Перед «Оскаром» я буду в Лос-Анджелесе, потом кинофестиваль в Каннах, вручение Премии общества кинокритиков в Лондоне, Новый год в Майами, премия Совета модных дизайнеров Америки и бал в музее «Метрополитен» в Нью-Йорке. Ну и так далее…

– Мне кажется, это совсем не «так далее»… Потрясающая работа. Поздравляю.

Лили не знала никого, кому бы так подходила эта работа. Но нужно быть честной с собой: новость о том, какая шикарная жизнь ожидает Лиз, вызвала в ней зависть. И все же Лили была счастлива за подругу и засыпала ее вопросами о том, как она получила эту работу и как они выбирают, кому из знаменитостей и когда предложить свои украшения.

– Мы также не обходим вниманием светских дам, – с намеком произнесла Лиз.

– Только не говори, что имеешь в виду меня.

– Именно.

– Может быть, ты не заметила, но последний раз мои фотографии появлялись в светской хронике два года назад. Знаешь, чем я сейчас занимаюсь? Продаю одежду через Интернет. Вот в каком я отчаянном положении. Думаю, правильным будет сказать, что ты никогда не предложишь мне надеть ваши украшения.

– Никогда не говори «никогда», – поддразнила ее Лиз. – У нас есть пара серег с жемчугом и бриллиантами, которые, мне кажется, будут великолепно на тебе смотреться.

Глава 18

Проснувшись в четверг утром, когда статья должна была появиться в газете, Лили обнаружила, что Роберт уже принял душ и надел деловой костюм.

– Привет, дорогая. У меня сегодня собеседование, но к ужину я вернусь. – Он нежно погладил ее обнаженное плечо.

Утреннее солнце било прямо в глаза, и Лили заморгала.

– Удачи, любимый. – Она зевнула и снова задремала, но через десять минут из детской раздался плач Уилла. Она натянула новые джинсы, сунула малышу бутылочку молока, посадила его в коляску и направилась в газетный киоск на Лексингтон-авеню. Взяв «Сентинл» и новый номер журнала «Куки», Лили вернулась домой – слишком нервничала и не смогла открыть газету на улице.

На кухне, ожидая, пока сварится кофе, она открыла раздел «Разговоры по четвергам». С большой фотографии в самом верху страницы на нее смотрела Слоан Хоффман с дочками-близнецами, уютно устроившаяся на полосатом розово-зеленом диване. Перед ними стоял кофейный столик, на серебряном подносе блестели четвертинки лимона. А под фото крупно шел текст: «СЧИТАЕТЕ СВОЕ ДОБРАЧНОЕ СОГЛАШЕНИЕ УЖАСНЫМ? УСЛОВИЯ О ДЕТЯХ В ВЕК МАТЕРИНСКОЙ МАНИИ».