Текст книги "Призванная для… Мужчины, а вы кто? (СИ)"
Автор книги: Татьяна Бэк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
Глава 54
Шум пиршества наконец-то стих. Последние гости, пошатываясь и напевая, покинули цитадель. Мы остались втроём в наших новых покоях – щедром подарке от Совета, состоявшем из нескольких соединённых залов с общим балконом и, что самое главное, с огромной кроватью, способной выдержать вес дракона в любой ипостаси.
Воздух пах цветами, дорогим вином и лёгкой гарью от подпаленных Баатом штор.
– Ну что, – дракон скинул свой парадный жилет и потянулся так, что у него хрустнули суставы. – Церемония – это, конечно, весело, но, думаю, все мы ждали главного события. – Он посмотрел на нас с Валдисом с хитрой ухмылкой.
Валдис, уже снявший доспехи и оставшийся в простой рубашке и штанах, подошёл ко мне. Его движения были медленными, полными твёрдой уверенности.
– Ты сегодня невероятно красива, – сказал он тихо, касаясь пальцами жемчуга, вплетённого в мои волосы.
– Да уж, по крайней мере, никаких кружев, которые пытались нацепить на меня. Ты была похожа на лунный свет в ночном небе… – с неподдельным восхищением добавил Баат, подходя с другой стороны. Он обнял меня за талию, и его грубые, тёплые ладони ощутимо контрастировали с нежностью прикосновений Валдиса.
Их запахи смешались – прохладная сталь и дымный жар. Я чувствовала себя между молотом и наковальней, и это было чертовски возбуждающе.
– Моя истинная, – крылатый привлёк моё лицо к себе и поцеловал – властно, жадно, без церемоний. Его язык тут же потребовал доступа, и я сдалась, отвечая на его напор. Вкус вина, оленины и чего-то дикого, исконно драконьего.
Пока он занимался моим ртом, Валдис не терял времени. Его пальцы ловко расстёгивали застёжки на моём платья. Ткань мягко соскользнула на пол, оставив меня в лёгкой сорочке. Его губы коснулись едва уловимо обнажённого плеча, и я вздрогнула от контраста – горячий рот Баата и прохладные губы Валдиса.
– Ложись, – прошептал рыцарь мне на ухо, пока дракон переключился на мою шею, оставляя на коже влажные, горячие следы.
Они подвели меня к кровати. Баат улёгся первым, прислонившись к горке подушек, и утянул меня за собой, усадив спиной к своей мощной груди. Его руки сразу же нашли мою грудь, лаская и сжимая её сквозь тонкую ткань сноровки.
– Люблю, когда ты так дрожишь, – прошептал он мне в ухо, и его низкий голос отдавался гудением прямо в костях.
Валдис встал на колени передо мной. Его глаза, тёмные и полные огня, были прикованы к моему лицу. Он медленно, почти церемонно, задрал подол моей сорочки, обнажая бёдра, а затем и всё остальное. Его взгляд был таким откровенным, таким владеющим, что по коже побежали мурашки.
Рыцарь наклонился и прильнул губами к самому чувствительному месту. Его язык был точным и безжалостным. Я вскрикнула, запрокинув голову на плечо Баату, который тут же захватил мой рот в очередном поцелуе, заглушая стоны.
Это было невыносимо. Двойная атака на все чувства. Грубые, требовательные ласки Баата и методичное, доводящее до безумия мастерство Валдиса. Я металась между ними, уже не в силах думать ни о чём, кроме нарастающего внутри давления.
Дракон, чувствуя растущее внутри меня напряжение, сжал сильнее мою грудь, захватывая пальцами затвердевшие вишенки сосков и слегка их отягивая.
– Давай же, истинная, – прохрипел он. – Покажи нам.
Этого было достаточно. Волна удовольствия накатила с такой силой, что у меня потемнело в глазах. Я закричала в рот Баату, а моё тело выгнулось в мощном спазме.
Пока я приходила в себя, дрожа и тяжело дыша, Валдис медленно поднялся. Его лицо было счастливым, а глаза горели триумфом. Он снял свою рубашку, и в свете лунного света его мускулистое тело выглядело высеченным из мрамора.
Баат тем временем перевернул меня, уложив на живот. Он приподнял мои бёдра, и я почувствовала, как его мощное, горячее напряжение прижалось к моим ягодицам.
– Держись, красавица, – прошептал он, и без лишних слов вошёл в меня сзади. Его движение было резким, глубоким, заполняющим. Я вскрикнула от неожиданности и интенсивности.
Валдис в это время подошёл к моей голове. Он провёл рукой по моим волосам.
– Открой рот, Зина, – сказал он мягко, но непреклонно.
Я послушалась, и рыцарь вошёл туда, задавая бёдрами медленный, глубокий ритм.
И снова я оказалась между ними. Зажатая, принадлежащая им обоим. На этот раз всё было иначе – не яростно, как в сторожке, а… ритуально. Как завершение некоего обряда. Глубокие, размеренные толчки Баата и такая же неторопливая, властная полнота во рту от Валдиса.
Невольно стонала, захлёбываясь, криком, чувствуя, как новое, более медленное и глубокое удовольствие начинает разливаться по всему телу. Мужья двигались в унисон, словно сговорившись, доводя меня до края снова и снова, но не давая сорваться.
Дракон наклонился вперёд, его грудь прижалась к моей спине, а зубы впились в мое плечо в сладком укусе. Валдис в это время просунул руку между моим телом и Баатом, его пальцы снова нашли клитор, и начал водить по нему кругами, идеально дополняя ритм.
И на этот раз кульминация наступила для нас троих почти одновременно. Сначала я, с тихим, срывающимся стоном, ощутив, как всё внутри сжимается в спазме. Затем Баат, с глухим рыком, излился в меня, его тело на мгновение обмякло на мне. И, наконец, Валдис, с протяжным выдохом, достиг пика, и я, сглотнув, почувствовала солёную теплоту.
Наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием. Крылатый медленно вышел из меня и рухнул на спину рядом. Валдис отстранился и сел на край кровати, проводя рукой по лицу.
Я лежала между ними, чувствуя, как по моей спине стекает пот, а внутрь медленно вытекает семя Баата. Тело было тяжёлым, удовлетворённым и абсолютно истощённым.
Первым заговорил дракон, его голос был хриплым и довольным.
– Ну что… Теперь ты официально наша. Со всеми вытекающими… в прямом и переносном смысле. – он слабо хмыкнул.
Валдис лёг с другой стороны и притянул меня к себе. Его рука легла на мой живот.
– Спи, – сказал он просто. – Ты заслужила отдых.
Устало закрыла глаза, чувствуя тепло их тел, слыша ровное дыхание одного и довольное посапывание другого. Запах секса, пота и их собственный, знакомый аромат – дыма и стали.
Это была не просто брачная ночь. Это было посвящение. Принятие в самое сердце их странного, безумного союза. И я, засыпая, знала – нигде мне не будет так спокойно и так правильно, как здесь. Зажатой между драконом и рыцарем. Между Пламенем и Сталью.
Моими мужьями.
Глава 55
Воздух в нашем саду был тёплым и густым, пахнущим ночным жасмином и далёким дымком от костра, который Баат развёл у озера для Искрика. «Искриком» крылатый называл своего недавно обретённого дракончика – осиротевшего детёныша из далёкого клана, которого он взял под крыло после того, как мы помогли разрешить межклановый спор. Теперь в замке, помимо нас, жил ещё и юный, непоседливый малыш, предпочитавший проводить время исключительно в ипостаси дракона.
В руках у меня лежал рапорт о стабильности Южного Разлома, но глаза не хотели фокусироваться на строчках. Вместо этого я смотрела на серебряный колокольчик, привязанный к плетёной колыбели.
Он тихо позванивал каждый раз, когда люлька качалась от моего неторопливого движения ногой. А внутри, завёрнутый в мягчайшую шерсть единорога, спал наш сын. Вальдемар. Его крошечная ручка сжимала край одеяла, а на лице застыло выражение безмятежного, абсолютного доверия к миру. Таким его могли видеть только мы с Валдисом. И, возможно, Баат, в те редкие секунды, когда он замирал, зачарованный.
Год. Целый год пролетел, как один из тех вихрей, что иногда вырывались из-под контроля в мои первые недели тренировок. Но этот вихрь был наполнен не страхом, а… жизнью. Настоящей, шумной, порой неидеальной, но безоговорочно нашей.
Дверь из гостиной в сад бесшумно отворилась, впуская прямоугольник тёплого света и высокую, знакомую тень. Валдис снял дорожный плащ – пахнущий холодным ветром, влажной хвоей и той особой, неуловимой свежестью, что бывает только в горах на границе. Он не сказал ни слова, просто подошёл, его сапоги не издали ни звука на каменной плитке. Мужчина присел на корточки рядом с колыбелью, и всё его существо, вся его привычная собранность и стальная выдержка, растаяли в один миг.
Он протянул указательный палец, и Вальдемар, ещё не открывая глаз, инстинктивно ухватился за него. Валдис замер. В его глазах, этих вечных льдах, плескалось что-то тёплое и беззащитное. Так он смотрел только на сына.
– Что-то случилось? – прошептала я, боясь спугнуть момент спокойствия.
Рыцарь покачал головой, не отрывая взгляда от маленькой ручонки.
– Всё спокойно. Разлом стабилен. – Его голос был тише обычного, приглушённым всепоглощающим чувством любви. – Он… не просыпался?
– Один раз. Попил и снова уснул. Видимо, знает, что папа вернётся к утру и будет дежурить.
Уголок губ мужа дрогнул в подобии улыбки. Он мог провести ночь, стоя на страже у колыбели, абсолютно неподвижно, и это было для него высшей формой счастья.
Со стороны прудика донёсся сдавленный, старательно тихий рык, за которым последовал всплеск и довольное, булькающее уханье. Потом ещё один рык – на этот раз одобрительный и чуть более громкий.
Я встретилась взглядом с Валдисом, и мы улыбнулись. Ни слова не было сказано, но оба представили одну и ту же картину: огромного дракона, с величайшей осторожностью купающего в специально вырытом бассейне юркого, брызгающегося дракончика. Их странная, трогательная дружба стала неотъемлемой частью нашего дома. Баат, этот вечный циник, таял, как весенний снег, перед Искриком, а малыш обожал своего «большого брата» с драконьей безоговорочностью.
Жизнь сложилась в причудливую, но прочную мозаику. Утром – официальные приёмы и совещания, где к нам теперь относились с подобострастным уважением, слегка разбавленным страхом. Днём – тренировки на загородном плацу, где я училась не разрушать, а лечить, скреплять, защищать. Мои способности нашли новое применение – залечивание ран на самой ткани мира. А вечером… вечером был дом.
Иногда это были тихие минуты, когда Баат, ко всеобщему изумлению, осваивал рецепты земной кухни под мои дилетантские инструкции, и по замку стоял дразнящий запах жареной картошки с трюфелями. Иногда – бурные дебаты о тактике, когда Валдис и дракон спорили так яростно, что, казалось, вот-вот полыхнёт, но всегда находили компромисс, обмениваясь взглядами, понятными только им двоим. А иногда мы просто молча сидели вот так, в саду, слушая, как смеётся наш сын, и чувствуя, как странная, могущественная тишина опускается на маленький, идеально неидеальный мирок.
– Принёс, – Валдис, не отпуская пальца сына, другой рукой достал из кармана свёрток. – От Лириана. Отчёты. И… письмо. С Земли.
Я насторожилась. Обычно письма от Ирки приходили в ярких конвертах, испещрённых смайликами. Этот конверт был строгим, казённым. Межмировая дипломатическая служба.
Развернув его, я прочла лаконичный текст. Полная ликвидация «КсеноТек». Все активы заморожены, руководство – под стражей. Остаточные явления под контролем. И… приглашение на открытие первого официального посольства Ардуса на Земле.
Я протянула листок Валдису. Он пробежал глазами и кивнул, его взгляд стал собранным, деловым.
– Нам нужно будет кого-то послать, – сказал он. – Пора уже выходить на новый уровень.
Рыцарь был прав. Мир не стоял на месте. Мост, который когда-то пытались разрушить, теперь укреплялся, и мы были его главными архитекторами.
В этот момент вновь послышался особенно радостный визг Искрика и оглушительный, полный отеческой гордости рёв Баата.
– СЛЫШИШЬ ЭТО⁈ – проревел он, явно обращаясь ко мне, хотя его было прекрасно слышно на три королевства вокруг. – ОН СЕГОДНЯ ПУЗЫРЬ В ФОРМЕ МОЕГО ПРОФИЛЯ ПУСТИЛ! Я ВОСПИТЫВАЮ ГЕНИЯ!
Я снова посмотрела на Валдиса. На его руку, всё ещё зажатую в крошечном кулачке нашего сына. На его лицо, с которого наконец-то полностью сошла тень былого одиночества. И мы оба рассмеялись. Тихим, счастливым смехом, который понимали только мы двое.
Да, наша жизнь была далека от спокойной. Иногда по ночам плакал Вальдемар, и мы втроём, сонные и растерянные, устраивали ночные дежурства, передавая его друг другу, как самую ценную эстафету. Иногда Искрик воровал и проглатывал что-нибудь совершенно невообразимое, и Баат с Валдисом, забыв все разногласия, устраивали спасательную операцию. Иногда воспоминания о прошлом болью отзывались в глазах рыцаря, и тогда крылатый неожиданно становился серьёзным и находил нужные слова.
Но это была наша жизнь. Наша странная, шумная, порой сумасшедшая, но бесконечно дорогая жизнь.
Я посмотрела на спящего сына, на его разметавшиеся чёрные волосы – точь-в-точь как у Баата в человеческом облике, и на твёрдый, решительный подбородок – миниатюрную копию Валдиса. На сад, где среди привычных роз крылатый с упорством алхимика выращивал огнецветы, вспыхивающие в темноте рубиновыми всполохами. На дверь, из которой вот-вот должен был вывалить мокрый, довольный дракончик и его сияющий от гордости драконо-папа.
Год назад я упала в люк. Буквально. Сегодня я сидела в саду своего замка, держа на руках сына, окружённая любовью двух невероятных существ, спасших и изменивших друг друга. И изменивших меня.
Я была Зина. Бывшая менеджер по продажам, заложница ипотеки и чужих долгов. А теперь… теперь я была женой, матерью, воином, дипломатом и «истинной» – живой нитью, связующей два мира.
И глядя в спокойное лицо мужа и слушая ликующие крики второго, я знала – я не променяла бы эту жизнь ни на какую другую. Потому что самое большое чудо – это не магия и не спасение вселенных. Это найти свой дом. И свою семью. Такую, какая она есть.
Даже если твоя семья – это дракон, рыцарь, их общий сын и дракончик-сирота, научившийся пускать пузыри в форме профиля Баата. Это и есть самое настоящее, самое прекрасное волшебство.
Баат (Бонусная глава)
Когда замок погружался в ночную тишину, а отголоски дня затихали, Баат часто уходил в самую высокую башню – ту, что он называл своей «смотровой». Здесь не было ни роскоши, ни беспорядка, царившего в его личных покоях. Только голый камень, открытое небо и ветер, гуляющий в проёмах вместо стёкол.
Именно здесь с него спадала маска.
Он стоял у края, опираясь руками о холодный парапет, его могучие крылья были слегка расправлены, ловя потоки воздуха. В лунном свете его лицо, обычно искажённое ухмылкой или нарочитым возмущением, было спокойным и невероятно старым. В глазах, где при свете дня плясали озорные золотые искры, теперь лежала тяжесть прожитых веков – мудрость, выкованная из потерь, предательств и горьких уроков.
Все его шутки, вся клоунада с розовым дымом, ворчание по поводу еды и нарочитая грубость – всё это был щит. Щит, за которым скрывалось существо, видевшее, как рушатся империи и как герои, с которыми он сражался плечом к плечу, превращаются в тиранов. Драконы жили долго, и их память была и благословением, и проклятием.
Он помнил Ардус до Разлома. Помнил запах тех лесов, цвет тех небес. Помнил боль утраты, когда мир раскололся. И помнил унизительный Договор, который его сородичи были вынуждены подписать, сковав свою природу ради хрупкого мира. Он выбрал роль шута и служаки не потому, что был глуп или труслив. А потому, что это давало ему свободу. Свободу наблюдать, пока другие играли в свои игры. Свободу действовать в тени, пока все были отвлечены его представлением.
Его «полезные мелочи» и безумные планы были не просто чудачеством. Каждая дымовая шашка, каждый флакон с зельем был продуман. Баат десятилетиями собирал информацию, налаживал контакты в преступном мире, который часто знает больше, чем короли. Его «импровизации» были результатом молниеносного анализа ситуации, основанного на этом гигантском багаже знаний.
И его решение связать свою судьбу с Зиной… это не было капризом или слепым следованием «истинной» связи. Крылатый, в отличие от Валдиса, почти сразу понял её потенциал. Увидел в ней не слабое звено, а ключ. Новую, неизведанную силу, способную изменить правила игры. И он, как мудрый стратег, сделал на неё ставку. Но по мере того как дракон узнавал истинную – её упрямство, её неожиданную стойкость, её способность шутить в лицо опасности, – ставка превратилась во что-то большее. В уважение. А затем и в ту глубокую, тихую привязанность, которую он никогда и никому не показывал.
Баат смотрел в ночь и думал о Валдисе. О рыцаре, который всю жизнь искал точку опоры в своём кодексе и, в конце концов, нашёл её в их странном братстве. Они были двумя сторонами одной медали – лёд и пламя, дисциплина и интуиция. И вместе они были целыми.
А потом его мысли возвращались к Зине. К этой хрупкой с виду землянке, в которой оказалось столько огня. Она напоминала ему их старый мир – непредсказуемый, живой, полный неожиданностей. Она не боялась его. Не боялась его силы, его прошлого. Она видела за маской настоящего Баата. И принимала.
Их сын… маленький Вальдемар. При виде этого ребёнка в древнем, уставшем сердце что-то таяло. В этом мальчике была кровь его крови, обещание будущего, которое дракон сам давно перестал считать возможным. Он шутил, что ребёнок унаследовал его волосы, но на самом деле видел в нём всё: и свою дикую драконью сущность, и твёрдость Валдиса, и свет Зины.
Снизу донёсся сдавленный кашель Искрика. Баат нахмурился, его слух, острый как у хищника, уловил нотку беспокойства в этом звуке. Он развернулся, и за доли секунды его лицо снова преобразилось. Напряжённая мудрость уступила место знакомой озабоченной гримасе.
– Опять этот малыш наглотался ночного воздуха, – проворчал он себе под нос, уже направляясь к лестнице. – Надо проверить.
Крылатый спускался, и с каждым шагом маска шутника и ворчуна возвращалась на место, скрывая древнего дракона, мудреца и стратега. Но теперь те, кому он доверял, знали, что скрывается за ней. И для Баата этого было достаточно. В его мире, полном опасностей и интриг, иметь даже двух таких людей – уже было неслыханной роскошью.
И ради защиты этого нового, хрупкого счастья дракон был готов снова стать тем, кем должен был быть – и шутом, и воином, и мудрецом. Всем сразу. Потому что это и была его истинная суть.
