Текст книги "Сорняк из райского сада"

Автор книги: Татьяна Иванова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

ГЛАВА 6

В кабинете подполковника милиции Циплакова Владимира Сергеевича ровно в половине девятого утра раздался телефонный звонок. Это звонили московские коллеги, которым он лично сам вчера вечером сообщил о задержании Константина Кустовского и просили препроводить арестованного в Москву на ближайшем самолете.

– Хорошо, хорошо! – Владимир Сергеевич взглянул на часы.

– Думаю, от двенадцати до двух отправим. Да, да! Хорошо! После посадки сразу же позвоню. Пожалуйста. До свидания!

Закончив разговор с москвичами, подполковник положил трубку и тотчас же набрал номер по внутреннему связному телефону.

– Слушаю, товарищ подполковник. – Ответил ему бодрый молодой голос дежурного милиционера.

– Зураев, ты?

– Я, товарищ подполковник.

– Скрипичный на месте?

– Только что был.

– Ты, давай-ка, разыщи его пошустрей и направь ко мне.

– Слушаюсь, товарищ подполковник!

Майор, Скрипичный Виктор Николаевич, час назад заступивший на дежурство, появился в кабинете начальника ровно через десять минут.

– Николаевич, – обратился к нему подполковник, – ты в курсе насчет вчерашнего арестованного по московским делам?

– Честно говоря, Владимир Сергеевич, еще не в курсе.

– Тебе, что ж, Зайков не сообщил об этом при сдаче смены?

– Да он все о вчерашнем разбойном нападении говорил, – попытался оправдать сослуживца майор. – Они, Владимир Сергеевич, почти до утра там возились.

– Да в курсе я, в курсе! – перебил его подполковник.

– Короче говоря, вчера взяли того самого Кустовского, о котором Москва запрашивала, и мне оттуда уже с утра был звонок с просьбой о его высылке с сопровождением. Так что, давай, организуй это побыстрей, да и дело с концом! У нас тут своих проблем по горло.

– Хорошо, Владимир Сергеевич! – и майор, развернувшись, поспешно вышел из кабинета начальника.

Он прибыл в дежурку и наскоро ознакомившись с делом вчерашнего задержанного, срочно позвонил в аэропорт о бронировании трех билетов на ближайший московский рейс, после чего отправил сержанта Зураева за вещами Кустовского.

Тот же, вернувшись в дежурку через некоторое время, доложил

начальнику, что в четвертой ячейке нет никаких вещей.

– Как нет? – сердито воскликнул Скрипичный. Ты ничего не перепутал?

– Нет, товарищ майор! – уверенно ответил сержант.

Виктор Николаевич снова открыл регистрационный журнал и пристально взглянул на цифру номер четыре в колонке напротив фамилии Кустовского.

– Да вот! Они пишут тут черным по белому, что его вещи лежат в четвертой ячейке. – Принялся он убеждать сержанта.

– Я понимаю, Виктор Николаевич, – сказал молодой человек, – но в четвертой ничего нет. Может, они второпях ошиблись и положили их в пятую?

– Да черт их знает! – с раздражением буркнул майор.

– Ладно, возьми ключи и посмотри в пятой.

Через десять минут молодой человек снова вернулся ни с чем.

– Виктор Николаевич, там тоже ничего нет!

– Майор поднял на сержанта удивленные глаза, и спустя мгновение, снял с рычага телефонную трубку.

– Буду я тут с ними в шарады развлекаться! – заворчал он и принялся набирать номер телефона майора Зайкова.

Длинные гудки, оповестившие об отсутствии абонента, раздраженно пробежались по нервам, заставив майора невольно подумать о том, что сегодняшнее утро началось неудачно. Он взглянул на часы. До рейса на Москву оставалось три с половиной часа, а он вынужден тратить драгоценное время на всякие глупости.

– Марат, – обратился он к сержанту. – Возьми все ключи и в течение пятнадцати минут отыщи мне вещи этого арестованного!

– Хорошо, Виктор Николаевич. – Ответил сержант и тут же снова скрылся за дверью.

Через некоторое время он вернулся в дежурку не один, а с сержантом Беловым, которого взял себе в помощники с целью экономии времени на порученное майором задание.

– Виктор Николаевич, мы проверили все ячейки, вещей задержанного нигде нет. – Сообщил он и растерянно развел руками.

– Все? – изумленно переспросил майор.

– Все! И даже первые три, которые были заняты вещами других задержанных.

– Ничего себе! Может… Может они его в камеру с вещами отправили?

– Точно, Виктор Николаевич! – подтвердил догадку начальника сержант Зураев. – Больше им и быть негде!

– Ладно, ведите сюда этого Кустовского вместе с вещами.

Однако сержанты Кустовского не привели, а войдя в дежурку отупело уставились на начальника.

– Что? – тут же воскликнул Виктор Николаевич, угадывая по выражению лиц подчиненных, что его ждет еще более неожиданный сюрприз.

– Его и самого нигде нет!

– Нигде нет? Интересно?! – майор, встал из-за стола, не смея поверить в такое странное сообщение, и лично отправился к камерам предварительного содержания заключенных.

Он доложил о факте отсутствия арестанта подполковнику Циплакову, заставив того испытать не меньшее недоумение, и получил от него срочный приказ о вызове на службу всех милиционеров предыдущей смены. Первым удалось отыскать по телефону сержанта Хадаева, с которым и связался сержант Зураев.

– Алло, Пашка, привет, это Зураев.

– Привет, – ответил ему Павел на другом конце провода.

– Слышишь, Паш, мы тут всю голову сломали по поводу Кустовского. Проясни, а?

– А что прояснять-то? Ты у майора нашего спроси!

– Да, звонили, нет его дома. Паша, да что случилось-то, чего в загадки играешь?

– Хм, в загадки! Я и сам бы хотел знать, что случилось, и куда он его отправил!

– Кто?

– Кто, кто, наш Зайков!

– Как отправил, Паш?

– Да так! Взял его вещи, вывел из камеры и куда-то увел.

– Увел? А потом?

– А потом ничего! Сказал, что это не нашего ума дело!

– Слышь, Паш, ты в ближайшие полчаса дома будешь?

– Буду.

– Будь, Паш, будь. Я думаю, что перезвоню тебе. – И Марат положил трубку.

Как только он пересказал сослуживцам свой разговор с Павлом Хадаевым, Виктор Николаевич немного успокоился.

– Раз Зайков увел его куда-то, значит на то были основания, – подумал он, и в глубине души у майора вспыхнула надежда, что ему теперь может и вовсе не придется возиться с отправкой этого Кустовского. Однако подполковника Циплакова объяснение сержанта Хадаева отнюдь не успокоило, а напротив, еще больше озадачило. Ведь он сам лично держал это дело под контролем и никому не давал никаких указаний по переводу Кустовского куда бы то ни было!

– Зураев, быстро возьми кого-нибудь себе в помощники и отыщи Зайкова. – В тот же миг отдал он приказ сержанту и взглянул на часы.

– Белова, товарищ подполковник. – Тут же предложил сержант кандидатуру друга.

– Хорошо! В вашем распоряжении будет максимум полчаса. Можете взять мою машину.

– Слушаюсь, товарищ подполковник! – ответил Марат и поспешно вышел из кабинета начальника.

Молодым людям повезло. Им не пришлось долго ездить по городу в поисках майора. Перед выездом они на всякий случай позвонили еще раз по домашнему телефону Зайкова, и на их удачу вызов был принят. Им ответил сын майора Николай и сообщил, что отец с утра уехал со своей сестрой Верой в больницу за племянником, и что с минуты на минуты они все вместе должны приехать домой, так как мальчика выписывают из стационара. Ребята, не долго думая, отправились к Зайкову, и прибыли туда почти одновременно с хозяином.

– Дмитрий Семенович, Вас Циплаков вызывает, – сообщил майору сержант Зураев, – срочно!

Тот, в свою очередь удивился.

– Зачем это я ему понадобился, да еще срочно?

– Насчет вчерашнего задержанного Кустовского хочет поинтересоваться.

– Насчет Кустовского?

– Угу!

– А, чего интересоваться-то? Я вчера ему во всех подробностях рассказал, как его взяли и потом посадили под арест.

– Он хочет узнать, куда Вы его увели вчера.

– Я? Увел? – майор перевел удивленный взгляд с одного сержанта на другого.

– Ну да. Паша Хадаев сообщил, что Вы вчера увели его куда-то вместе с вещами.

– Паша Хадаев сообщил? Да он, что с ума сошел? Никуда я его не уводил! С какой стати мне приспичило бы это делать, если я ни от кого не получал никаких на то указаний!

После этого сообщения сержанты удивленно посмотрели друг на друга, и снова перевели взгляд на майора.

– Дмитрий Семенович, тут видно произошло какое-то недоразумение. – Высказал свое предположение Зураев и недоуменно пожал плечами. – Вы уж поезжайте в отделение, там и разберетесь.

– Я, конечно, поеду, но в чем разбираться-то?

– Дмитрий Семенович, поезжайте, а? – и Зураев досадливо сморщился. – Подполковник выделил нам на Ваши поиски всего полчаса.

– Ну, ладно, отправляйтесь в отделение. – Нехотя ответил майор и распахнул перед сержантами входную дверь своей квартиры.

– Я только переоденусь и приеду следом за вами на своей машине.

По дороге в милицию Зураев передал по рации майору Скрипичному свой разговор с Зайковым, на что тот ответил ему, что он теперь вообще ничего не понимает, и тут же вызвал к себе Павла Хадаева, приказав ему прихватить по дороге и сержанта Проскурина.

Увидев прибывших в отделение милиционеров, дежуривших накануне, подполковник Циплаков тут же задал им интересующий всех вопрос.

– Где находится вчерашний задержанный Константин Кустовский?

– Как где? – переспросил его почувствовавший в глубине души некий тревожный холодок майор Зайков.

– Сидел в предвариловке, по крайней мере, во время моего дежурства.

После такого заявления Павел Хадаев и Володя Проскурин удивленно переглянулись, но в разговор без ведома высокого начальства пока встревать не стали. А подполковник Циплаков побагровел от возмущения.

– Ты, что, Дмитрий Семенович, шутить изволишь? Ни арестованного, ни его вещей нигде нет, и твой Хадаев сообщает нам, что ты вчера самолично увел его куда-то! Так чего ж ты изображаешь тут полное непонимание?

– Да никуда я его не уводил, Владимир Сергеевич! – воскликнул потрясенный майор и бросил свирепый взгляд на Павла Хадаева.

– Ты, что, совсем рехнулся? – строго спросил он у своего подчиненного.

Павел недоуменно воззрился на начальника, не понимая в чем дело. То– ли майор целенаправленно отпустил вчера арестованного ради какой-то своей выгоды и теперь всеми силами пытается от этого отпереться, хотя, зная его, в это невозможно было поверить! То – ли он и в самом деле ничего не помнит, и это, по меньшей мере, кажется тоже очень странным.

– Но…Дмитрий Семенович, как же так?! – возразил он. – Вы же сами приказали вчера Проскурину принести вещи Кустовского из камеры хранения, а потом вывели и его самого.

Володя Проскурин молча кивнул в знак согласия, а майор Зайков вытянул шею и принялся нервно вертеть головой в разные стороны, так, словно пытался высвободиться из крепких узд тугого милицейского воротничка.

– Вы, что, сговорились надо мной поиздеваться? – громко рявкнул он и топнул ногой.

– Дмитрий Семенович, по – моему, все наоборот, – вступил в разговор Володя Проскурин. – Наверное, это Вы решили над нами поиздеваться.

– Что? – взревел майор и побагровел от неслыханной дерзости подчиненного.

– А что? – осмелел Володя. – Сначала Вы приказываете мне принести вещи Кустовского, потом забираете их, выводите его из камеры, проходите мимо нас с Пашкой, не говоря при этом ни слова, а возвратившись, даже не пытаетесь дать никаких ответов на наши вопросы, пеняя, что это не нашего ума дело! Сейчас же Вы ведете себя так, словно ничего подобного не происходило, словно мы сами все это придумали!

Майор смотрел на своих подчиненных широко раскрытыми глазами, и хотя в душе его уже вовсю бушевало готовое вырваться наружу возмущение, он все же понимал, что ребята вот так, ни с того, ни с сего не могут его оклеветать.

– Черт возьми, – напряженно соображал он. – Но почему-то же они так говорят?!

Подполковник Циплаков, глядя на их перепалку, не знал, что подумать. В том, что заключенного выпустил кто-то из них, он теперь уже не сомневался, но вот кто и с какой целью? Сержанты обвиняют в этом майора, который категорически отрицает подобное действие, а он, майор… Он их в этом не обвиняет! Он только отрицает свое к этому причастие! Выходит, сами сержанты заключенного не отпускали, или майор, попросту, этого не видел. Ну и дела! Такого инцидента у них еще не происходило! Подполковник нервно взглянул на часы. – Одиннадцать двадцать!

– Так! – он поднял руку, чтобы остановить эту вольную перепалку. – Мне, между прочим, скоро звонить в Москву по поводу отправки задержанного! И сейчас вы мигом обшарите весь город, но достанете из-под земли этого Кустовского, а уж потом мы будем разбираться, что тут произошло! И причем, по всей строгости!

– Но, товарищ подполковник, – робко возразил, было, Володя Проскурин, – где ж мы его будем искать?

– Где? А это уж ваше дело! Сумели отпустить, пеняйте на себя! Да и потом, что за вопрос?! Поднимите старую явку, прочешите аэропорт, да не мне вас учить! Скрипичный, – обратился он к майору. – Ты со своими тоже подключайся, да поживей!

ГЛАВА 7

– Так почему ты все-таки не улетел вчера? – вновь спросила Серафима своего нового знакомого, когда они подошли к пляжу.

– Ты знаешь…

– Да, ладно, не напрягайся, – перебила молодого человека Серафима, усмотрев в его лице нежелание отвечать на этот вопрос, – я просто так спросила, мне, в общем-то до этого нет дела. Лучше прикинь, где бы нам расположиться, народу тьма!

– Да, уединенного местечка поблизости не наблюдается! – согласился с ней Серафим, поглядывая на массовое скопление отдыхающих. – Я вообще не понимаю, какое удовольствие ты находишь среди этой толпы?

Она удивилась.

– Что значит, я нахожу? А ты разве не находишь?

– Я нет! Я предпочитаю уединенный отдых, а общественный пляж меня совсем не прельщает!

– Интересно, а что же ты делал здесь час тому назад, когда тебя угораздило наступить на мои очки?

Он улыбнулся.

– Тебе это и впрямь интересно?

– Любопытно. – Ответила Серафима.

– Я просто проходил мимо, возвращаясь с лодочной станции.

– С лодочной станции?

– Да!

– Ты там работаешь?

– Нет! Я договаривался взять напрокат лодку.

– И что же, договорился?

– Конечно! Ровно на шестнадцать ноль ноль! Не желаешь составить мне компанию?

Серафима пожала плечами.

– В чем дело? Ты, что боишься?

– Побаиваюсь! – призналась Серафима и тут же уточнила.

– Побаиваюсь оказаться в обществе двух незнакомых мужчин!

– Почему двух? – удивился Серафим.

– Тебя и лодочника. – Она лукаво улыбнулась. – И это по моему предположению, а там как знать, может и третий появится!

Он засмеялся.

– Понятно! Понятно! Я, конечно, одобряю твою осторожность, но должен сообщить, что планировал прокатиться в совершенном одиночестве.

– В одиночестве?

– Ну да!

– Они, что ж теперь выдают лодки без сопровождающего?

– Не знаю как остальным, но мне обещали! – улыбнулся Серафим и бесцеремонно оглядел ее с ног до головы.

– Тебе бы одной точно не дали!

– А я бы одна и не взяла! Смотри, смотри…

Серафима указала в сторону.

– Вон там бабуля вытаскивает зонтик из песка, давай-ка поставим на его место свой.

– Как скажешь! – и Серафим поспешил занять освободившееся место.

Расположившись почти у самой воды, они отправились поплавать.

– У тебя как с плаванием? – поинтересовалась Серафима.

Молодой человек пожал плечами.

– Пока не знаю!

– Что за шутка такая несуразная, я тебя серьезно спрашиваю.

– А я тебе серьезно и отвечаю. Откуда мне знать, как это тело справляется с водой. – И он, распрямив плечи, сделал несколько круговых движений в воздухе, после чего довольно ухмыльнулся.

– По– моему с этим у меня все отлично. Навык имеется!

Серафима недовольно фыркнула, не усмотрев в подобном юморе незнакомца ничего оригинального.

– Я не в восторге от таких плоских шуток. – сказала она, старательно закручивая волосы в пучок.

– Как знаешь! – сказал он, ничуть на нее не обидевшись, и при этом даже улыбнулся.

– А почему ты заинтересовалась, как я плаваю?

– Хотела сделать большой заплыв, а одной страшновато. – ответила она.

– Будет тебе заплыв! – и Серафим, окатив ее брызгами, первым нырнул в воду.

Серафима, перед которой мелькнул его красивый, блестящий на солнце торс, и снова скрылся в воде, с одобрением улыбнулась. – Похоже, с шутками у него не сильно, но интересно, каков он в постели? – нескромно подумала она, и снова залюбовалась мускулистым телом шоколадного оттенка своего нового друга.

– Что ты стоишь? – долетел до нее голос Серафима. – Догоняй!

Через час с небольшим они уже стремительно неслись вдоль берега на моторной лодке, и Серафима вскрикивала от восторга, лишь только плеяда брызг, вылетающих то из под левого, то из под правого борта, касалась ее обнаженных плеч и лица.

– Как здорово! Давай быстрей!

– Даю! – с готовностью восклицал Серафим. – Только смотри, не испугайся!

– Давай, давай! – подстегивала Серафима, от скорости зажмуривая глаза и натягивая на самый лоб спадающую от ветра панаму.

– Крепче держись, сейчас снова будет крен, – упреждал ее Серафим, как только ему приходилось менять направление лодки.

– А ты ловко справляешься с управлением, у тебя, что и по этой части навык имеется?

– Как видишь! – восторженно отвечал молодой человек, который и сам испытывал немалое удовольствие от своего навыка.

Когда они удалились от пляжа уже километров на десять, Серафим забеспокоился.

– Может, повернем назад?

– А разве уже пора? – Серафима взглянула на часы.

– Да у нас еще целых сорок минут!

Романтический вкус путешествия увлек Серафиму, и ей вовсе не хотелось возвращаться назад, во всяком случае, так скоро. И тут она обратила внимание на виднеющуюся вдалеке темную, блестящую на солнце гряду прибрежных валунов, после чего предложила Серафиму определить их конечным пунктом путешествия.

– Давай доплывем хотя бы вон до тех камней, а потом уж и повернем обратно.

– Как скажешь! – великодушно ответил Серафим.

Однако через минуту ей в голову пришла идея причалить к берегу возле этих самых камней и побродить там в свое удовольствие, о чем она тут же и поведала Серафиму.

Он улыбнулся и покачал головой.

– Ну, ты даешь!

– Ну, пожалуйста, Серафим!

Он взглянул на часы.

– Похоже, придется доплатить за лодку!

– Мы ненадолго. Побродим минут десять и отчалим.

– Ну, что ж, идет!

Серафим подал ей руку, и она прямо из лодки ступила на большой валун, со всех сторон омываемый прибрежными волнами.

– Какая благодать! – во весь голос воскликнула Серафима, и распростерла руки, окинув взглядом блестящее на солнце каменное царство валунов, – и ни одной живой души вокруг!

– Тут, поди, крабов видимо невидимо!

– Она присела на корточки и попыталась приподнять первый попавшийся камень.

– Помоги, Серафим!

Молодой человек поспешил ей на помощь.

Два краба, разместившиеся под надежным убежищем и совсем не ожидавшие постороннего вмешательства в свой мирный быт, тут же неуютно зашевелились, после чего поползли в разные стороны.

– Надо же, как я угадала! – обрадовалась Серафима. – И протянула руку к одному их крабов.

Морской обитатель, через мгновение оказавшийся на ее ладони и перевернутый брюшком вверх, тревожно засучил своими многочисленными кривыми конечностями, пытаясь освободиться.

– Да, ладно, ладно, не возмущайся! – доброжелательно сказала Серафима, и, подержав его немного, вновь опустила на песок.

– Давай восстановим их жилище – сказал Серафим и принялся переворачивать камень, чтобы придать ему прежнее положение.

– Ты думаешь, они не сообразят заползти под какой-нибудь другой валун? – засмеялась Серафима.

– А ты бы забрела в первую попавшуюся квартиру, если б тебя выставили из своей?

Серафима засмеялась.

– Может и забрела, если б она оказалась свободной, но где ж такую найдешь? Ты, что всерьез считаешь, что для них это имеет какое-то значение?

– Конечно, я знаю это наверняка! Как только мы уйдем отсюда, они вернуться к своему камню и если не будет ничего нарушено, вновь заползут под него.

– А ты, часом не зоолог?

– Нет!

Серафима с интересом на него взглянула.

– А кто ты?

– Я ангел высшей иерархии, Серафим! – сказал он и улыбнулся.

– Понятно! Понятно!

– У тебя, что секретная профессия?

– Нет!

– А, может, ты ее стесняешься?

Он засмеялся.

– Опять не угадала!

– Ладно! Ладно! Не очень-то и хотелось! Мне, в общем, все равно! По крайней мере, на извращенца какого-нибудь ты не похож и это уже нормально!

Она взяла его за руку.

– Пошли прогуляемся! – и потянула к армаде валунов, плотно прижавшихся друг к другу. Как только они приблизились к двум самым высоким каменным глыбам, Серафима проворно забралась на один из камней, оставив Серафима наблюдать за собой снизу.

– Ну как тебе там? – спросил он, глядя на ее довольную физиономию, попутно любуясь стройной фигурой девушки, облаченной в желтую футболку, надетую поверх купальника и развевающимися на ветру русыми волосами.

– Нормально! Обозрение прекрасное! Забирайся сюда!

Серафим последовал ее примеру, и, взгромоздившись на валун, встал рядом с ней.

– Осторожно, не шевелись! – предупредила его Серафима.

– Если ты сделаешь еще хоть один шаг, я свалюсь!

Он нежно обнял ее за талию и привлек к себе.

– Надеюсь, теперь тебе это не грозит?

Серафима обернулась.

– Не грозит? Мне одной нет, но теперь это грозит нам обоим!

– Хм! Ты думаешь, мы не удержимся?

– Возможно!

– С чего это вдруг?

Она повернулась к нему и обвила руками его шею.

– Если твой поцелуй будет иметь несчастье вскружить мне голову, мы точно не удержимся на этом крошечном пятачке.

В глазах молодого человека промелькнуло удивление и некая растерянность. Заметив это, Серафима удивилась.

– Это что, не входило в твои планы? А может, я просто поспешила?

Он смущенно улыбнулся.

– Нет, нет! Я… Мне этого очень хотелось, но я не смел!

– Так в чем же дело? – засмеялась Серафима, никак не ожидая увидеть его таким сконфуженным.

– Похоже, в его коллекции бывало не слишком много нашего брата, раз он так застенчив. – Тут же подумала она. И это показалось ей, по меньшей мере, странным. – А может, он женат, и так случилось, что еще ни разу не изменял своей жене? Хотя, с такой яркой внешностью от подобного ему было бы трудно удержаться.

Серафим, между тем, неуверенно привлек ее к себе и нежно прикоснулся губами к ее щеке, удивив тем самым еще больше. Серафима, ожидавшая поцелуя, привычно прикрыла глаза и тут же снова их распахнула, недоуменно захлопав ресницами.

В его взгляде она увидела нечто необычное. Он смотрел на нее так, словно видел перед собой некий бесценный шедевр, оказавшийся перед ним по воле случая, и он вот так запросто не смел к нему прикоснуться.

– Что? Что с тобой? – смутилась, было, и Серафима.

Улыбка, слегка коснувшаяся его красивых губ, которая вполне могла оказаться ответом на недоумение Серафимы, изменила выражение его лица. Теперь он взглянул на нее с нежностью, при этом одарив теплом, подобным яркому солнечному свету. И это тепло, невесть откуда взявшееся, и исходящее от него, она ощутила физически, так, что даже тело покрылось мурашками. А еще через мгновение его прекрасные голубые глаза приобрели стальной оттенок, похожий на всплеск волны перед бурей, и Серафима увидела в них нарастающую страсть.

Его поцелуй, последовавший вслед за этим, был достойно оценен Серафимой, имеющей немалый опыт по этой части, и когда их губы, уставшие, наконец, от взаимных ласк, отпрянули друг от друга, она довольно ухмыльнулась.

– По моему это было совсем неплохо!

– По моему тоже, но вскружить тебе голову пока не удалось!

– Ты так считаешь?

– Конечно, раз мы все еще стоим на этом камне!

Она засмеялась и вновь потянулась к нему.

– Тогда будем целоваться до тех пор, пока не свалимся!

Как только их поцелуи достигли той стадии, когда за ними должно было последовать нечто большее, и Серафима страстно прижалась всем телом к своему спутнику, прямо под ними послышался какой-то шорох. Они посмотрели вниз, а потом рассмеялись. Возле их камня, жалобно поджав хвост, стояла собака.

– Откуда она тут взялась? – Серафима с жалостью взглянула на исхудавшее животное.

– Да она голодная! Ужас какая голодная! Ее наверное кто-то специально завез сюда и бросил!

– Похоже. – Кивнул Серафим.

Девушка расстроено взглянула на своего спутника.

– Ты не знаешь, какая это порода?

– По-моему доберман, и причем, чистокровный. – Заключил молодой человек.

Как только они спустились с камня, собака тут же подбежала к ним.

– Милая, да ты, кажется девочка! – Серафима протянула руку, чтобы погладить животное.

Собака, скуля, тут же принялась тыкаться мордой ей в ладони.

– Бедняжка, я вижу, что ты голодная, но у меня ничего с собой нет!

Серафима беспомощно взглянула на Серафима.

– Что делать-то?

Он улыбнулся.

– Давай возьмем ее с собой!

– С собой? А потом? Может… Может ты себе ее хочешь забрать?

– Да я бы не против, но, к сожалению, у меня нет такой возможности!

– Почему?

– Потому, что я живу в гостинице.

– А я у сестры. И куда же мы ее определим? Думаю, в Ялте не найдется ни одного собачьего питомника.

– А твоя сестра не захочет ее взять? У нее есть собака?

– Была маленькая, Муха, болонка, кажется.

– Так предложи ей взять теперь большую.

– Думаю, она не согласиться.

– Почему?

– Потому, что не планировала.

– А ты попробуй, надави на жалость!

– Ну, ты даешь! Я не имею права навязывать сестре такую обузу!

– Так пусть собака поживет у нее временно, а вдруг она все-таки потерялась и у нее, в конце концов, отыщутся хозяева.

Серафима оглянулась по сторонам.

– Потерялась, как же! С чего бы ей взбрело в голову притащиться черте откуда на этот необитаемый остров.

Она замолчала и вновь с жалостью посмотрела на собаку.

– Даже если я и уговорю Ирину оставить ее на время, это чревато последствиями.

– О чем ты?

– Ее сыну десять лет, и для него расставание с ней потом будет настоящей трагедией.

– Да! – вздохнул Серафим. – Что же придумать?

– А может, ты ее кому-нибудь предложишь?

Серафим грустно улыбнулся.

– Некому!

– Я имею в виду не здесь, не на отдыхе, а дома!

– Там тем более некому!

– Кстати, а откуда ты?

– Оттуда! – Серафим шутливо указал пальцем в небо.

– Хм! – ухмыльнулась Серафима. – Сплошная секретность! Не волнуйся, я вовсе не собираюсь выведывать твой адрес и потом разыскивать. Это не в моих правилах!

– А я и не волнуюсь!

– Ты женат?

– Нет!

– Ну, тогда я вообще ничего не понимаю! Мало того, меня это даже настораживает!

Он нежно взял ее за руки и притянул к себе.

– Посмотри мне в глаза.

Она взглянула и вновь ощутила тепло, исходящее от него. Тепло и покой струились из его глаз, действуя на нее подобно розовым солнечным лучам, которые по утрам проникновенно заглядывали в ее спальню, и при этом, всякий раз поднимали настроение.

– Тебя все еще что – то настораживает? – спросил Серафим, как только она отвела свой взгляд.

– Нет, абсолютно ничего! – она улыбнулась.

– А ты, похоже, гипнотизер!

Серафим засмеялся.

– А ты, похоже, неисправима!

– В чем же?

– В своих желаниях строить различные предположения.

Собака, между тем, снова жалобно заскулила, напомнив им о себе.

Серафима погладила ее по голове.

– Ну, так что будем делать? Не оставлять же ее здесь, в конце концов!

– Конечно, нет! – согласился Серафим и первым направился к лодке.

К их удивлению, собака без особого приглашения запрыгнула в лодку и спокойно уселась посередине.

– Надо же, какая умная! – удивилась Серафима.

– Еще бы, ведь мы единственный источник ее спасения и она это прекрасно понимает.

Вскоре они причалили к лодочной станции, и после многочисленных упреков за опоздание, сдали лодку владельцам. Собака неотступно следовала за ними. И Серафима, в свое оправдание, попыталась объяснить лодочникам, что причина задержки именно в ней.

– Ребята, мы вот тут собаку нашли, оттого и задержались. Думали куда бы ее пристроить. Может, возьмете к себе на станцию, а?

Лодочники от предложения отказались, и, смягчившись, посоветовали Серафиме попытаться пристроить собаку к местным жителям.

– Ладно, похоже придется отвести ее пока к Ирине! – решила Серафима. – Только как это сделать? Ведь у нас нет ни поводка, ни намордника, в автобус ее не пустят!

– А мы возьмем такси. – Сказал Серафим.

– Хм! В такси без намордников такие пассажиры тоже не ездят!

– А наша поедет!

– Ты думаешь уговорить таксиста?

– Конечно! – Серафим достал бумажник. – Это поможет! И потом, мы посадим ее на заднее сиденье между собой и пообещаем таксисту, что будем крепко держать.

– О! И ты с нами ехать собираешься?!

– Конечно! Заодно и адрес твой узнаю.

– А ты уверен, что я этого хочу?

– Совсем не уверен, но выхода у тебя нет!

Серафима удивилась.

– Во– первых, я должен помочь тебе пристроить собаку, ведь это наша совместная находка. А во-вторых, – и он лукаво улыбнулся, – мой поцелуй так и не успел вскружить тебе голову, а я не привык отступать от задуманного.

Серафима засмеялась.

– Боюсь, что сегодня тебе это уже не удастся.

– Ну, если я не узнаю твой адрес, то и завтра тоже не удастся.

– Почему, может, я назначу тебе свидание на пляже?

– Какая хитрая! Может назначишь, а может, и нет!

Они направились к стоянке такси и пристроились в очередь. На их счастье, народу было немного, и Серафима, наклонившись к собаке, принялась кормить ее купленным по пути мороженым.

Какой-то мальчик, стоящий с родителями в очереди впереди них, с любопытством принялся наблюдать за Серафимой, а потом, осмелев, подошел поближе.

– Тетя, это Ваша собака? – спросил он.

Серафима тяжело вздохнула.

– Моя.

Мать мальчика, увидев, что тот подошел близко к собаке, грубо дернула его за руку.

– Леня, нельзя так близко подходить к чужой собаке, тем более, когда она ест! – сказала строгая родительница.

– Я только хотел спросить, как ее зовут. – Сообщил мальчуган и обиженно поджал губы, приготовившись заплакать.

Серафима повернулась к Серафиму, и шепотом, чтобы не услышал мальчик, спросила.

– А как ее зовут?

– Не знаю!

– Думай, думай, он ведь сейчас спросит, а я, выходит дело, даже не знаю, как зовут собственную собаку.

– Ну…Назови ее пока именем самой ближайшей подруги!

– Машкой, что-ли?! – Серафима засмеялась.

– Ей такое имя никак не подходит! Лучше ты назови имя одной из своих последних подружек.

– Я?

– Конечно, сам говоришь, что собака общая.

– Моей единственной подругой всегда была Элионте.

– Как? – удивилась Серафима.

– Элионте.

– Какое странное имя, ни разу такого не слышала, но мне кажется, что ей как раз подойдет!

Малыш, между тем, действительно повернулся к ним и громко спросил.

– Тетя, а как ее зовут?

– Элионте! – ответила Серафима и мило улыбнулась любопытному мальчугану.