Текст книги "Французский поцелуй (СИ)"

Автор книги: Таша Эвер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Завтрак

Я проснулась от того, что Андрей уже не спал. За окном моросил утренний дождь, и в комнате было тихо. Он лежал рядом и смотрел на меня – наверное, уже давно. Я чувствовала его взгляд даже сквозь сон.

– Доброе утро, – прошептал он.

– Доброе, – ответила я, ещё не до конца проснувшись.

Он наклонился и поцеловал меня в плечо. Я не ответила. Не потому что не хотела – просто не могла. Моё тело больше не откликалось на его прикосновения. Оно молчало. Андрей встал, и я слышала, как он возится на кухне – достаёт апельсины, выжимает сок, поджаривает гренки. Я знала этот звук. Это был звук моего любимого завтрака. Того самого, который он готовил с особой тщательностью, как будто от этого зависело что-то важное. Ему хотелось, чтобы я улыбалась, уплетала за обе щеки и была счастлива.

Я зашла на кухню, когда он ставил тарелки на стол. Я была в длинной футболке, в которой спала, волосы растрёпаны, глаза ещё сонные.

– Твой любимый завтрак готов, – сказал он, улыбаясь. – Садись.

Он взял меня за руку, потянул к себе, обнял. Я была тёплая, сонная, и он прижимал меня к себе так, будто хотел защитить от всего мира. Одной рукой он гладил меня по спине, а другой поднял край футболки, засунул ладонь за резинку трусов, между ног. Он начал трогать меня там, медленно, ласково.

– Раздвинь ножки, – прошептал он. – Давай начнём утро приятно.

Я вздрогнула. Я попыталась оттолкнуть его, вырваться, а потом – слёзы. Настоящие, горячие, отчаянные. Я сама не ожидала от себя такой реакции.

– Зачем?! – закричала я. – Зачем ты опять?! Ты же вчера вечером… Неужели тебе мало?! Я не хочу! Я не хочу, чтобы ты так делал! Мне не нужен секс так часто!

У меня началась истерика. Я плакала, кричала, отталкивала его руки, а он стоял растерянный, не понимая, что происходит. Почему я так себя веду? Что он сделал не так? Он всего лишь хотел меня обнять. Хотел сделать мне приятно – то, что я раньше так любила. Он хотел, чтобы я улыбалась.

– Сашуль, – сказал он, опуская руки. – Успокойся. Мы можем всё обсудить. Что с тобой происходит? Почему ты так бурно реагируешь? Я же просто... я люблю тебя.

Но я уже выбежала из кухни. Закрылась в ванной, включила душ и стояла под тёплыми струями воды, а слёзы всё текли и текли, смешиваясь с водой. Я не могла остановиться. Я ненавидела себя за эту истерику, за то, что не могу быть нормальной женой, за то, что моё тело больше не откликается на его прикосновения. За то, что я люблю другого.

Потом я успокоилась. Выключила воду, вытерлась, высушила волосы феном. Привела себя в порядок. Пошла в гардеробную, оделась для рабочей встречи с клиентом. И только потом, уже готовая уходить, зашла на кухню. Андрей сидел за столом, опершись на локти и закрыв ладонями лицо. Я подошла к нему, положила руку на плечо.

– Прости меня, – сказала я тихо. – Я просто устала. Я не хотела так реагировать. Я сама не ожидала от себя такой реакции. Мне очень жаль.

Я нагнулась и поцеловала его в висок – нежно, виновато, – и вышла из кухни. Потом обулась и ушла на работу. Андрей остался сидеть за столом. Он смотрел на остывший завтрак, на апельсиновый сок, на гренки, которые так старательно готовил, и понимал: ему не показалось. Что-то сломалось. И он должен понять, что именно. Прежде чем станет слишком поздно.

Встреча

Я вышла из переговорной, проводила клиентов до лифта, улыбнулась, пожала руки, сказала что-то про «созвонимся в четверг», и когда двери лифта наконец закрылись, я выдохнула и прислонилась к стене. Это была долгая встреча. Я устала. Но усталость эта была приятной, рабочей. Я поправила юбку, одёрнула блузку и уже собиралась вернуться в кабинет, когда заметила его.

Он сидел в кресле в углу приёмной – в том самом тёмно-синем костюме, который так ему шёл. Он не смотрел в телефон, не листал журнал. Он смотрел на меня. И когда наши глаза встретились, он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у меня каждый раз подгибались колени.

– Мишель, – выдохнула я. – Что ты здесь делаешь?

– Я ждал тебя, – сказал он, поднимаясь с кресла. – Я не мог больше без тебя. Мы не виделись целую вечность.

– Пять дней, – сказала я, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

– Пять дней – это и есть целая вечность, – он подошёл ближе, взял мою руку и поднёс к губам. – Я скучал, Alexandrine. Очень.

Я оглянулась. Приёмная была пуста. Секретарша ушла на обед. Мы были одни.

– Пойдём, – сказала я, взяла его за руку и повела в свой кабинет.

Я закрыла дверь, повернула ключ, и в ту же секунду он прижал меня к этой двери, и поцеловал – глубоко, жадно, так, что у меня перехватило дыхание. Его руки уже скользили по моему телу – по талии, по бёдрам, по груди. Он расстегнул мою блузку, стянул лифчик, и его губы коснулись моего соска. Я застонала.

– Я хочу тебя, – прошептал он. – Прямо сейчас. Прямо здесь.

Он развернул меня спиной к себе, задрал юбку, стянул трусы. Его пальцы скользнули между моих ног, и я застонала, чувствуя, как он раздвигает мои губки, как входит в меня – сначала один палец, потом два. Я была мокрой, готовой для него.

– Ты скучала, – прошептал он, трахая меня пальцами. – Я чувствую, как ты скучала.

– Да, – выдохнула я. – Да, Мишель, да.

Я слышала как он расстегнул ширинку, и твёрдый, горячий член вошёл в меня. Он вошёл сзади, глубоко, до конца, и я вскрикнула, опираясь руками о дверь. Он трахал меня сильно, ритмично, и его руки держали мои бёдра, а губы шептали моё имя. Я кончила быстро, содрогаясь, и он кончил в меня следом. Мы замерли, и стояли так не шевелясь. Я была счастлива. Он был здесь. Он приехал ко мне.

– Alexandrine, – прошептал он, целуя меня в плечо. – Мне так плохо без тебя.

– Мне тоже , – сказала я. – Мне тоже, Мишель. Ты даже не представляешь насколько мне плохо.

Он развернул меня и крепко прижал к себе. Потом отпустил и мы оделись, и он ушёл так же внезапно, как появился.

Знакомство с братом

Мишель пригласил меня на эту встречу неожиданно. Мы сидели у него в кабинете после очередного «рабочего совещания», которое, как обычно, закончилось вовсе не работой, и он вдруг сказал:

– Alexandrine, я хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась. Это очень важно для меня. Пожалуйста, поедем со мной. Сегодня.

– С кем? – спросила я, поправляя блузку. – Если это очередная Полина, я пас.

– Нет, – он улыбнулся, но улыбка была серьёзной. – Это мой брат. Николай. Я рассказывал тебе о нём. Он в клинике. Я хочу, чтобы ты его увидела.

Я замерла. Он действительно рассказывал – мельком, в тот вечер у него дома, когда я впервые увидела фотографию двух близнецов на стене. Но с тех пор он не говорил о брате. И то, что он хочет меня с ним познакомить, означало что-то очень важное.

– Хорошо, – сказала я. – Поехали.

Клиника находилась за городом, в тихом месте среди сосен. Мы прошли через пост охраны, поднялись на лифте и оказались в длинном коридоре с бледно-зелёными стенами. Пахло лекарствами и чем-то ещё – может быть, сосновой хвоей. Мишель держал меня за руку и молчал. Я чувствовала, как он волнуется.

Палата номер сорок два. Он открыл дверь и пропустил меня вперёд. На кровати у окна сидел мужчина. Он повернулся, и я чуть не ахнула. Это был Мишель. Точнее, его точная копия. Те же тёмные волосы, тот же разрез глаз, те же черты лица. Только этот человек был бледнее, худее, и в его глазах была глубокая, застарелая печаль.

– Коля, – сказал Мишель. – Это Alexandrine. Я тебе о ней рассказывал.

Николай посмотрел на меня, и его лицо осветилось слабой, но тёплой улыбкой.

– Alexandrine, – повторил он. – Французское имя. Миша любит всё французское. Вы, наверное, уже заметили.

– Заметила, – сказала я, чувствуя, как ком подступает к горлу. – Он меня так назвал в самолёте. С тех пор и повелось.

– Он мне рассказывал, – сказал Николай. – Про самолёт, про Bollinger, про то, как вы спорили о поцелуях. Он рассказывал мне всё. Я рад с вами познакомиться.

Я села на стул рядом с его кроватью, и мы начали разговаривать. Николай оказался удивительно мягким, ироничным человеком. Он шутил, расспрашивал меня о работе, о Риме, о том, как Мишель готовит свою фирменную утку. А потом он вдруг сказал:

– Знаете, Alexandrine, я очень рад, что вы появились в его жизни. Он стал другим. Более... живым. Я уже год здесь, и всё это время он жил только местью. А теперь у него появились вы. И я надеюсь, что он перестанет.

– Местью? – переспросила я. – О чём вы?

Мишель напрягся. Я видела, как его плечи закаменели, как он сжал кулаки. Николай бросил на него быстрый взгляд, но продолжил:

– Я не должен был этого говорить. Это его история. Пусть он сам вам расскажет. Когда будет готов.

Я посмотрела на Мишеля. Он стоял у окна и смотрел куда-то вдаль.

– Мишель, – сказала я. – О чём он говорит?

– Не сейчас, – сказал он тихо. – Пожалуйста. Не здесь. Я расскажу тебе. Обещаю. Но не сегодня.

Я кивнула, чувствуя, как внутри поселяется тревога. Мы попрощались с Николаем, и Мишель обнял брата так крепко, будто боялся, что больше никогда его не увидит. В машине мы ехали молча. Я смотрела на него и думала: что он скрывает? Что это за месть, о которой говорил его брат? И почему он не хочет рассказывать мне?

Суббота

Я проснулась в субботу утром, и первым, что я почувствовала, была пустота. Андрей спал рядом, мирно, спокойно, а я лежала и смотрела в потолок, и внутри у меня всё сжималось. Я задыхалась. Мне не хватало воздуха. Мне не хватало его. Мишеля. Я больше не могла без него дышать.

– Андрей, – сказала я, когда он открыл глаза. – Мне нужно съездить в офис. Срочная встреча с клиентом. Я забыла сказать вчера. Прости.

Он кивнул, даже не спросив, что за клиент. Но я уже встала, оделась и через час была у двери Мишеля.

Он открыл, в домашних штанах, с влажными после душа волосами. Увидел меня и улыбнулся.

– Alexandrine. Ты не предупредила.

– Я не могла больше ждать, – сказала я, входя. – Я задыхаюсь без тебя.

Он обнял меня и повёл в спальню. Мы разделись и легли. Он начал целовать меня – медленно, нежно, – и его руки уже сжимали моё тело, гладили грудь, спускались ниже. Я таяла. Я хотела его. Всегда.

– Alexandrine, – прошептал он, глядя мне в глаза. – Как хорошо что ты пришла.

– Мишель, как хорошо что ты есть, – прошептала я.

Он улыбнулся и поцеловал меня. Он возбуждал меня долго, терпеливо, не торопясь. Его язык ласкал мою грудь, его пальцы возбуждали мой клитор, раздвигали мои губки и входили в меня, он целовал мой живот. Я текла, стонала, подавалась ему навстречу. А когда я уже была на грани, он развернул меня и поставил на колени. Я оперлась руками о спинку кровати и замерла. Я чувствовала его позади – его дыхание, его руки. Он вошёл во влагалище членом – медленно, глубоко, – и я застонала. А потом я почувствовала его палец, скользящий между ягодиц.

– Расслабься, – прошептал он. – Дыши. Я рядом. Ты в безопасности. Тебе будет приятно.

Я задышала, стараясь расслабиться, сначала он просто надавил на вход, а через несколько секунд его палец был внутри. Он начал двигаться – и это было странное, новое, невероятно полное ощущение. Я была заполнена целиком. Я никогда такого не чувствовала. Я застонала, вцепилась в спинку кровати и начала кончать – мощно, сильно, с криком, который, кажется, слышали все соседи. Я содрогалась, сжимая его внутри, и он кончил следом, прижимая меня к себе. Когда все кончилось, я застонала и мы рухнули на кровать, мокрые, обессиленные.

– Ты как? – спросил он, улыбаясь.

– Это было что-то необыкновенное, что-то…– я не могла подобрать слов. – Я не знала, что так можно. Я не знала, что мне может быть так хорошо.

– Теперь знаешь, – сказал он. – Ты можешь получать это когда захочешь.

Я лежала в его объятиях, чувствуя, как моё тело всё ещё дрожит, и понимала: я пропала. Я гладила его по груди, чувствуя, как его дыхание становится ровнее. А потом он сказал:

– Ты голодна? Давай я приготовлю завтрак.

Мы пошли на кухню. Он надел фартук – только фартук, больше ничего, – и я засмеялась.

– Ты похож на официанта из очень странного ресторана, – сказала я.

– Это мой коронный образ, – ответил он, разбивая яйца в сковороду. – Alexandrine, ты когда-нибудь пробовала омлет с трюфельным маслом?

– Нет. Но звучит пугающе.

– Звучит божественно, – поправил он. – Садись и смотри. Я покажу тебе, как готовит профессионал.

Я села за барную стойку, всё ещё голая, и смотрела, как он колдует над плитой. Он двигался легко и уверенно, как человек, который знает, что делает. Я видела его мускулистую спину, его сильные руки, его ягодицы, которые не прикрывал фартук. Это было самое эротичное и самое домашнее зрелище в моей жизни одновременно.

– Знаешь, – сказал он, не оборачиваясь, – я мог бы готовить для тебя каждый день. Завтрак, обед, ужин. Всё, что захочешь.

– Ты меня закормишь, – сказала я.

– Я тебя люблю, – ответил он. – Это разные вещи.

Он поставил передо мной тарелку с омлетом – воздушным, золотистым, пахнущим чем-то невероятным, – и сел напротив. Мы завтракали, пили кофе, смеялись. Он рассказывал о своём новом меню, о том, как хочет переделать винный погреб, о том, что мечтает когда-нибудь открыть ресторан в Париже. Я слушала и думала: вот она, настоящая жизнь. Не та, которую я изображаю дома. А эта – с ним, с его фартуком, с его омлетом, с его мечтами о Париже.

– Alexandrine, – сказал он вдруг, отставляя чашку. – Я хочу, чтобы ты кое-что знала. Я никогда не был так счастлив, как сейчас. С тобой. И я хочу, чтобы так было всегда.

– Я тоже, – сказала я. – Я тоже этого хочу.

Но где-то глубоко внутри меня всё ещё звучал голос его брата: « он жил только местью». Что это значит? Что он имел в виду? И почему Мишель не захотел говорить об этом? Я отогнала эти мысли. Не сейчас.

Навигатор

Андрей сидел в машине Саши и смотрел на экран навигатора. Он чувствовал себя предателем. Он никогда не думал, что будет проверять свою жену, он залез в её машину, пока она была в душе. Но после её возвращения из Рима он не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Она была другой. Отстранённой. Холодной. И он должен был понять, что происходит.

Он включил навигатор и открыл историю поездок. Его пальцы дрожали, когда он прокручивал список адресов. Офис. Школа Маши. Супермаркет. Снова офис. А потом – адрес, который повторялся снова и снова. Le Château Ресторан. Французский ресторан. Она ездила туда почти каждый день на протяжении уже полугода. Иногда утром, иногда днём, иногда вечером. Он помнил, что у неё там был проект – юбилей какого-то клиента, она говорила об этом. Но юбилей должен был состояться уже давно. Почему она продолжала ездить туда?

Андрей достал телефон и набрал номер Игоря Семёновича.

– Игорь Семёнович, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Мне нужно, чтобы вы узнали всё о ресторане Le Château. Кто владелец, кто персонал, кто из поставщиков. И ещё... – он сделал паузу. – Мне нужно, чтобы вы последили за моей женой. Куда она ездит, с кем встречается. Всё, что сможете узнать.

Игорь Семёнович, как всегда, был краток:

– Сделаю. Ждите отчёт.

Андрей положил трубку, вышел из машины и вернулся в дом. Саша уже была в спальне, читала книгу. Она подняла на него глаза и улыбнулась.

– Ты где был? – спросила она.

– Спускался на улицу документы забыл в машине, – сказал он.

– Забрал? – она перевернула страницу.

– Да, – сказал он.

Он лёг рядом с ней и закрыл глаза, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха и предвкушения. Теперь он ждал. Ждал, когда детектив соберёт информацию. Ждал, когда правда выйдет наружу. И он знал, что эта правда, скорее всего, разрушит его жизнь.

Сюрприз

Я приехала в Le Château в среду днём с клиентами – молодой парой, которая хотела устроить свадьбу во французском стиле. Мы прошли по залу, обсудили рассадку, меню, цветы, и они, кажется, остались довольны. Когда они ушли, я попрощалась с ними у дверей и, вместо того чтобы уйти, повернула в сторону кабинета Мишеля. Соскучилась. Хотела сделать сюрприз.

В коридоре я почти столкнулась с Полиной. Она выходила из его кабинета – та самая женщина в чёрном платье, которую я уже видела здесь однажды. Её лицо было спокойным, даже довольным. Увидев меня, она улыбнулась – всё той же вежливой, оценивающей улыбкой.

– Александра, – сказала она. – Снова вы. Приятно видеть.

– Взаимно, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Она прошла мимо, цокая каблуками, а я осталась стоять в коридоре, чувствуя, как внутри снова поднимается волна ревности и тревоги. Почему она здесь? Опять? Что ей нужно от Мишеля?

Я открыла дверь кабинета без стука. Он стоял ко мне спиной, надевал пиджак. Услышал шаги, обернулся – и на его лице промелькнула растерянность.

– Alexandrine? – он закончил застёгивать пиджак и пошёл мне навстречу. – Какими судьбами? Почему ты не предупредила?

Я ничего не ответила. Я просто подошла к нему и обняла – крепко, прижавшись всем телом, уткнувшись лицом в его грудь. От него пахло его парфюмом – и ещё чем-то другим. Женскими духами? Духами Полины? Или мне показалось?

– Я только что встретила её в коридоре, – прошептала я. – Полину. Она опять здесь. Мишель, пожалуйста, не мучай меня. Скажи мне правду. Между вами что-то есть? Ты что-то скрываешь? И что имел в виду твой брат, когда говорил про месть?

Он взял моё лицо в ладони и посмотрел мне в глаза.

– Alexandrine, послушай меня. Ты всё это напридумывала. Полина – мой юрист. Это был просто дружеский визит. Между нами ничего нет. И никогда не было. Если ты думаешь, что у меня есть другая женщина, ты ошибаешься. Мне не нужна никакая другая женщина. Мне нужна только ты.

– Я так сильно люблю тебя, – прошептала я, и слёзы потекли по моим щекам. – Я не могу без тебя. Если бы не Маша, я бы ни минуты не осталась с Андреем. Я бы ушла к тебе. Я бы всё бросила. Ты понимаешь это?

– Понимаю, – сказал он, вытирая мои слёзы. – Ну что ты, дурочка моя, что ты напридумывала? Иди ко мне. Успокойся.

Он обнял меня, прижал к себе, поцеловал в лоб, в щёки, в губы. Его руки гладили мою спину, мои плечи, мои волосы. Он усадил меня на кожаный диван, сел рядом, одной рукой обнимал за плечи, прижимая к себе, а другой начал ласкать мою грудь – сначала через блузку, потом расстегнул пуговицы, спустил чашечки лифчика вниз и коснулся меня уже без всяких преград. Я застонала, чувствуя, как тяжесть и страх уходят, сменяясь желанием.

– Вот так, – шептал он. – Успокойся. Ты моя. Только моя. Никакая Полина мне не нужна. Никто мне не нужен, кроме тебя.

Его рука скользнула ниже, задрала мою юбку и была уже у меня между ног, отодвинула трусики в сторону. Его пальцы раздвинули мои губки, и я застонала громче, чувствуя, как он входит в меня пальцем. Потом он остановился, а я застонала, потому что хотела чувствовать, как он трогает меня, хотела, чтобы он трахал меня. Он добавил ещё один палец, потом ещё один. Он растягивал меня, сжимал пальцы во мне, надавливая на переднюю стенку. Я выгибалась ему навстречу, я уже умоляла его:

– Мишель, пожалуйста, – прошептала я. – Я хочу тебя. Трахни меня. Прямо сейчас. Пожалуйста.

Он задрал мою юбку до талии, стянул трусы и положил меня на диван. Он раздвинул мои ноги и вошёл в меня – резко, глубоко, даже немного грубо, и я кончила сразу, с криком, вцепившись в его плечи. Он не остановился. Он вколачивал меня в кожаный диван, сильно, ритмично, и я чувствовала, как его член заполняет меня, как его тело прижимает меня к дивану, как его дыхание становится громче и чаще. Он лежал на мне всем телом, и мне казалось, что я растворяюсь в нём, исчезаю, становлюсь его частью.

– Ты сводишь меня с ума, – прошептала я, когда он кончил и замер на мне, он был всё ещё внутри меня. – Ты знаешь это? Ты сводишь меня с ума. Если ты скажешь – я разведусь с Андреем. Мне уже всё равно. Я хочу быть с тобой. Только с тобой.

– Я тоже хочу быть с тобой, – сказал он, целуя меня в лоб. – Но не сейчас. Не принимай таких решений на эмоциях. Мы всё обсудим. Обещаю.

Я кивнула, всё ещё дрожа. Он помог мне одеться, поцеловал в губы. И я ушла – с ощущением, что он принадлежит мне. И что теперь уже ничто не сможет нас разлучить. Так мне тогда казалось.

Документы

Мы снова сидели в Le Château, в том же зале, у того же камина, и на столе снова стоял Bollinger. Я приехала, потому что мы договаривались обсудить меню для моего очередного клиента. Мы говорили о закусках, о сервировке, о том, сколько человек рассадить за каждый стол. Мишель был, как всегда, обходителен, шутил, наливал шампанское, и я уже расслабилась, когда в середине разговора у него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, быстро сказал: «Извини, рабочий звонок, я на минуту» – и вышел из зала. Он отсутствовал дольше, чем обещал. Сначала я просто сидела и потягивала шампанское, разглядывая языки пламени в камине. Потом мне стало скучно. Я встала, прошлась по залу и решила зайти в дамскую комнату.

Я вышла в коридор и направилась в сторону туалетов, но по дороге прошла мимо его кабинета. Дверь была приоткрыта. Я машинально заглянула внутрь – и замерла. Его не было, он всё ещё разговаривал по телефону где-то в другом конце ресторана. Я зашла в кабинет, подошла к столу. Прямо на кожаной папке лежали какие-то бумаги. И на одном из них я увидела знакомое имя. Андрей Валерьевич. Мой муж. Я замерла. В ушах зашумело. Я ничего не понимала. Я стояла и смотрела на эту папку, и внутри у меня всё дрожало. Почему у Мишеля документы, связанные с Андреем?

Я наклонилась над столом. Это была копия судебного решения. «По иску группы компаний Legrand к ООО СтройИнвест…» Legrand – это компания, которую Андрей консультировал. Я помнила этот процесс. Муж мне рассказывал тогда подробно об этом деле. Процесс длился больше года и закончился победой его клиента и полным разорением ответчика. Он говорил, что выиграл крупное дело. Я наклонилась ниже, чтобы рассмотреть документ, и вдруг рядом с папкой увидела записку от руки: «М. – восстановить хронологию. Связаться с юристами по новому иску». Ниже тем же почерком было приписано: «А. должна быть готова к октябрю».

Я застыла, чувствуя, как всё внутри холодеет. А. Alexandrine. Я, Александра. Я – А. «А. должна быть готова к октябрю». Готова к чему? Он знал, что я приеду в Le Château. Знал, что я – жена Андрея. Знал всё. И вся эта история – встреча в самолёте, шампанское, поцелуй, «я тебя люблю» – всё это была игра? Я отступила от стола, чувствуя, как земля уходит из-под ног. В висках стучало. Я не могла дышать.

Вдалеке послышались шаги. Я быстро вышла из кабинета и направилась обратно в зал. Когда Мишель вернулся, я сидела на своём месте с бокалом шампанского и делала вид, что просматриваю меню. На самом деле я не видела ни строчки. Я боялась поднять на него глаза. Потому что если бы я подняла, он бы сразу всё понял. Мне нужно было время, чтобы всё обдумать. Сейчас я ничего не понимала. Я сказала Мишелю, что пришло сообщение от моего секретаря, что мне срочно надо ехать на встречу с клиентом. Я встала, оделась и быстро вышла из ресторана. Я даже не поцеловала его на прощание.