Текст книги "Наказание и преступление. Люстрация судей по-Харьковски"

Автор книги: Тарас Покровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 22 страниц)

К сожалению жизнь не так романтична, как иногда ее воспевают, правда? Те кому приходилось в мирное счастливое время буквально на вихре восходящей волны хоронить лучших друзей, меня поймут.

Глава VI Закладка мин замедленного действия

По прошествии какого-то периода времени выяснилось, что похоронить Куле пришлось не только друга, но и целый вариант сценария своего будущего, и судьбы в целом.

После ДТП Ирина с компрессионным переломом позвоночника осталась лежать в Киеве, а Куля перевязав царапины, через три дня выехал на микроавтобусе, сопровождая груз 200, на Родину. Он вез Саню в гробу домой в Луганскую область.

Сквозь густой поток прискорбных мыслей о гибели молодого человека в рассвете сил, мужа жены, единственного сына матери, отца троих детей, младшему из которых не было еще и года, у Кули с прошествием времени стали пробиваться мысли о том, что погиб не только друг, но и компаньон в должности первого лица организации, которая на тот момент была ключевой во всей его бизнес структуре. Он не знал что с этим делать, как выходить из создавшегося положения, где искать Сане замену учитывая, что тогда, можно сказать на старте, это было сложно, а теперь, когда поезд уже давно тронулся и набирает обороты, стало еще сложнее. Но и другое он знал точно, что вот так с одним крылом он долго не протянет. С уходом Сани у Кули оголилась спина, и что бы в сегодняшней создавшейся ситуации он не делал, с учетом уже образовавшихся фронтов профинансированных проектов, как бы он не крутился с фланга на фланг, тыл у него оставался открытым.

Пережив тяжелые минуты процессии похорон, общаясь со своими земляками за поминальным столом, Куля рассказывая о Сане в двух словах обмолвился о навалившейся проблеме связанной с освободившейся вакансией. За этим же столом сидел Санин одноклассник, их общий хороший друг Иван Ташков, который услышав о вакансии, через некоторое время подошел к Куле с предложением себя на эту должность вместо Сани.

Когда Куля, еще до появления кандидатуры Гвоздикова на горизонте, сканировал круг их знакомых на Родине в поиске себе партнера еще только в примерочном режиме, фамилия Ташков конечно проходила процесс отбора. Куля отлично знал Ивана, они были и оставались очень хорошими друзьями еще со школьной скамьи. Потом, учась в институтах, проживали в общежитиях по соседству, и продолжали поддерживать близкие дружеские отношения. Уже отучившись в ВУЗах, их пути разошлись, так как у Ташкова не получилось зацепиться с работой в Харькове и он уехал на Родину. Здесь на периферии с работой было еще сложнее чем в городе, и Иван проживал с матерью-пенсионеркой, бездельничая и начиная потихоньку деградировать, утопая в алкоголизме и других методах забыться от удручающей реальности разящей болотом. Дело в том, что он был хорошим парнем, честным, принципиальным, порядочным, из интеллигентной семьи и по большому счету, то что он в последнее время был замечен при не очень пристойных занятиях, было не проблемой с учетом, что интеллигенции всегда было нелегко удержаться на должном уровне при возникновении трудностей, сопровождающихся внутренним психологическим конфликтом и дефицитом самореализации.

Тогда процесс отбора он не прошел потому что, не смотря на наличие у него ряда положительных фундаментальных качеств, по остальным личностным, он не дотягивал до того уровня, который нужен был Куле. Мягкость характера, безинициативность, слабость духа, неспособность применить многоходовность мышления, отсутствие способности принимать решения, боязнь ответственности это тот набор качеств Ивана, который не давал ему подняться на хоть какой-то уровень в условиях острого дефицита достойных рабочих мест.

Когда чуть позже Куля все-таки забрал с собой Ташкова в Харьков, как кандидата на освободившуюся должность, вдова Сани Инна с удивлением спросила у Кули: "Ты что вместо Саши берешь Ташкова?" В этом вопросе было больше упрека, чем интереса по существу, мол ты что на один уровень поставил таких разных людей? Кто такой был Саша, и кто есть Иван?.. Но получалось так, что упрек был уместен, и сравнивать Саню с Иваном было равносильно, что сравнивать автомат Калашникова с лопатой, в том смысле, что при желании, лопата тоже может быть оружием, но как ни крути ею, больше ничего общего с автоматом она не имеет.

Но в Кулиной ситуации все было не так просто и однозначно. Заменить Гвоздика было вообще невозможно, об этом и говорить нечего, но учитывая очевидную сложность с подбором кандидата, которая заключалась в виде обязательного наличия в его критериях такого качества как возможность ему всецело доверять, поле поиска ограничивалось только кругом знакомых людей. Учитывая, что еще совсем недавно этот список на этот же предмет был практически весь проверен, Куля ощущал даже какую-то тревогу относительно этой проблемы. Такой критерий, как высокая степень доверия кандидату, был первостепенным и обязательным условием. Куля не мог себе представить возможность поиска партнера умного, продвинутого, то есть лучшего из лучших по объявлению в СМИ или в услугах кадровых агентств. Учитывая специфику должности, ее степень ответственности, постоянное воздействие провоцирующей силы соблазна денег, а также зависимость от данной организации уже успевших образоваться проектов, кредитуемых ранее по инициативе Кули и Сани, в СМИ, скорее можно было найти себе хорошего, продвинутого потенциального врага, чем друга.

Было еще одно обстоятельство, о котором Куле было не с руки объяснять Инне, отвечая на ее вопрос. Он знал наверняка, что если буквально за 56 дней им не будет предоставлена в центр подходящая кандидатура на пост председателя правления Харьковского филиала, то они сами найдут человека и предложат ему. Не имея на то явных веских аргументов, отказывать в утверждении ихнего кандидата, было бы проявлением оснований подозревать Кулю в чем угодно, даже в сепаратистских намерениях, что прямо вело бы к появлению конфронтации, которая ему была не нужна, особенно сейчас, уж очень он был в тот момент, как юный, раненый волчонок, уязвим. А соглашаться на кандидата предложенного из центра для Кули было еще хуже, чем на кандидата из СМИ. Если со вторым вариантом о возникновении доверия шла речь в каком-то процентном соотношении, то с первым вариантом из центра, о доверии вообще говорить было нечего.

Поэтому, обозревая в таком ключе сложившиеся обстоятельства, Куля был вынужден выбирать из нескольких зол наименьшее. Вариант с уже имеющейся кандидатурой Ивана, казался в тот момент самым подходящим. За отсутствием ряда требуемых второстепенных качеств, у Ташкова были некоторые из ряда первостепенных: Куля знал его как говорится еще с начала школьной скамьи. Иван был достаточно не глуп, организован и ответственен для того, чтоб ему можно было поручить все административно-хозяйственные вопросы; он был достаточно честен и чист на руку, чтобы не переживать о целостности доверенной ему кассы наличных денег; он был хорошим исполнителем, выполнение поручений которого не нужно было перепроверять; а еще он был порядочен и принципиален, что бы не поддаться на возможные сладкие предложения со стороны, и не продаться, впустив врага с тыла. Худо-бедно, но уже учитывая эти, только что перечисленные достоинства, которые сами по себе немало стоят, можно было говорить о приемлемости кандидатуры Ивана на роль партнера, которому можно доверить свою спину. В остальном приходилось теперь полагаться только на себя, и там, где Иван явно не дотягивал по оперативности мысли, и там, где он явно провисал по мягкости характера и слабости духа.

Только недооценил тогда Куля, как выяснилось позже, этих провисаний в виде личностных качеств любого слабого человека, которые по сути являются благоприятной почвой для развития в душе любого слабака чувства сильного страха, который, как потом оказалось неожиданно поразительным для Кули, может делать чудеса в разных аспектах человеческого бытия, в том числе и в проявлении им губительной трусости.

В итоге, приняв положительное решение относительно предложения Ивана, Куля на следующий же день после похорон, возвращался домой уже с заготовленным претендентом на вакансию. Остальное было делом техники, тем более, что в отношениях Кули с центром образовались сильные противоречия в другом вопросе, уводя таким образом эпицентр внимания с вопроса утверждения Ташкова. И хотя все формальности по утверждению были соблюдены: заключения службы безопасности, начальника отдела по работе с персоналом, заключение психолога, финальное собеседование с первыми лицами все это присутствовало в положенном порядке, Куле показалось, что центру совершенно безразлично, кто будет возглавлять Харьковский филиал, и что он преувеличивает в своих личных предположениях имеющиеся опасения относительно возникновения потенциальной опасности для него, именно с этой стороны, со стороны его партнеров из центра. Он еще раз вспомнил и проанализировал источник возникновения таких опасений, и ничего кроме оставшихся нескольких неотвеченных вопросов у него к центру, и тревожных звоночков собственной интуиции, не вспомнил. То самое минное поле чудес вот что он вновь почувствовал своей спиной. Куля вспомнил, как он взбодрился в борьбе с непонятной тревогой, когда привлек к себе в соратники Гвоздика, а теперь все вернулось на прежнее положение. И присутствие теперь вместо Гвоздикова в Кулиных рядах Ташкова Ивана, ничего для Кули не меняло. Ташков был не боец, и когда нужен автомат, с лопатой долго не продержаться. Умиротворенное Кулино чувство спокойствия в условиях безоблачного неба и развитого социализма, похоже ушло в могилу вместе с Саней

"Стоп!" Зачем себя накручивать?! Небо как небо, все мирно и прилично, а страх от одиночества не повод для беспокойства, и не доказательство наличия угрозы", такие мысли, как продукт работы мозга, боролись в голове у Кули с тем, что исходило от души, откуда-то из груди

Но очевидной видимости угрозы действительно не было. Была проблема, которая вызвала в душе у Кули бурю негодования, но это была ситуация не совсем рабочего характера. Причина негодования состояла в том, что Куля, вернувшись с похорон обратно в Киев, привезя нового кандидата, при личной беседе с первым лицом корпорации, поднял вопрос о финансовой помощи семье погибшего. Учитывая, что ДТП произошло по вине водителя предоставленного фирмой, то и ответственность за восполнение понесенного урона должна взять фирма, то есть вся корпорация. Но в ответ на свой вопрос он услышал категорический отказ с объяснением такой позиции с точки зрения законности. Фишка была в том, что и всей корпорации, и служебного транспорта, и кадрового водителя этого транспорта, официально не существовало. Официальным, настоящим документом в этом случае было только командировочное удостоверение Гвоздикова, ехавшего от имени своей организации в какое-то О.О.О. в Киеве. Центр предложил вдове Гвоздиковой воспользоваться государственной помощью, предусмотренной законом в таких случаях, а также подать в суд на возмещение ущербов с водителя бывшего за рулем частного авто, и причинившего ДТП. Даже теоретически и суммарно это была мизерная сумму для семьи, где нет кормильца, а есть вдова и трое малолетних детей на иждивении.

Кулю возмутила такая сторонняя непартнерская позиция, казалось бы, партнеров. Получалось, что партнерами они являлись только тогда, когда речь шла о денежном потоке в Киев, а когда зашла речь о потоке из Киева, то партнеры пропадали, прячась за законность и официоз отношений, забывая о джентльменских договоренностях и о понятиях.

Возмущению Кули не было предела, он не мог бросить в таком положении вдову Гвоздикову и Саниных детей, но кроме того, что ему предстояло финансово как-то самому заботиться о сиротах, у него в голове не укладывалась такая односторонность их партнерских отношений с центром. И хотя вопрос об обеспечении сирот не входил в круг рабочих вопросов, такая позиция центра в этом случае, на фоне всех остальных уже имеющихся сомнений и неполученных ответов, почти окончательно убедила Кулю в том, что светлое будущее под флагами большой единой корпорации, как это задумывалось ранее концепцией ее создания это иллюзия. Невозможно построить что-то крепкое, надежное и работоспособное, когда присутствует двойной стандарт, а выбор применения того или иного стандарта лежит в руках только одной стороны, которая действует только в своих интересах.

Утвердив Ташкова в должности, опять же формально, т.к. официально он никакого отношения к Киеву не имел, и не добившись помощи семье погибшего, Куля возвращался в Харьков в удрученном настроении. Он понимал, что мечта о большой охоте на буйвола откладывается, и по всей обозримой видимости на долго. На всем фоне происходящего терялся вообще смысл тех усилий, который Куля вкладывал в развитие дел на этой ниве. Попросту опускались руки и пропадало всякое настроение, а самое противное то, что пропадала вера. Куля терпеть не мог это ощущение в себе. В его вере была его сила и источник воодушевления. А в эти минуты или может часы, накатывала какая-то черная, мрачная волна, которая своей темной энергией губительно действовала на его сущность и веру, да так, что он даже реально ощущал действие этой энергии в виде угнетающего сдавливания где-то у себя в груди в области солнечного сплетения.

При других обстоятельствах бросить бы все это куда подальше, да уйти туда, где нет ни двойных стандартов, ни недомолвок, ни ощущения беспочвенной тревоги, как когда-то было на производстве у директора-сына Антона. Но нельзя, вернее невозможно, как говорят долги не пускают в виде кредитов, которые он брал еще в корпорации, а теперь еще и в своем, Харьковском филиале появились займы, когда они с Гвоздиком свой кредитный портфель открыли.

И всегда, когда на Кулю накатывала такая вражеская волна, а посягательство темных сил на его святыню, на его веру в свою звезду, ощущалось реально его внутренними органами, от чего у Кули слабели и опускались руки, он пытался не сорваться и не поддаться на провокационные позывы. Противостоять этой силе было не просто, и иногда он уступал этому натиску слетая с заданного курса во все тяжкие грехи. И если такое все-таки происходило, то наверное только после пребывания какого-то времени в таком ауте, очнувшись от забытия и почувствовав на себе образ морального урода, инстинктивно протестуя против него всем своим естеством, Куле давалась возможность отвлечься от насущных проблем, ослабить зажатые эмоциями коммуникации здравого смысла, и усмирив пыл, задуматься о проблемах и задачах уже с охлажденной головой. Так, через забытие, или все же устояв перед соблазнами от Лукавого на одной силе воли, успокоившись, Куля всегда находил резерв энергии, и включая мозг, находил если не сразу варианты решения проблемы в целом, то хотя бы определял место и направление для следующего шага вперед. А уже когда благодаря даже этому малому шагу появлялось хоть какое-то просветление, хоть слабое мерцание света в этом темном туннеле, то сила веры брала свое. Поднимались руки, запускалось настроение и работа легких прокачивала то гнетущее давление в груди. Так и сейчас, насмотревшись на убегающего от него огромного буйвола, о котором он так мечтал, Куля вспомнил, что он все-таки на охоте, и если буйвол ему не по зубам, то это не значит, что пришло время помирать с голоду. Спокойно поразмыслив и разогнав тоску, им было принято решение не рассчитывать больше на поддержку центра, и не мечтая о большой охоте в их компании, сосредоточиться на своем отдельном, самостоятельном секторе. Нужно было направить все силы на его разработку, расширение и усиление. Это будет не быстрый путь к всплытию до уровня нолевого баланса, когда нет долгов, но верный. Нужно ввязаться в бой, опять вспомнив принцип Суворова, подумал Куля, а там будет видно, в конце концов в его силах осталась и возможность внешнюю структуру организовать, и финансовый ресурс удешевить, и так далее.

Размышляя над данной проблемой, он вспомнил институтские лекции своего преподавателя по экономике. Это был колоритный мужчина пенсионного возраста, по внешнему виду явно еврейской национальности, в очках с очень сильной диоптрией, и что самое интересное он носил одновременно двое часов на левой и правой руках, причем одни часы были со стрелочным циферблатом, а другие с электронным. Его лекции у всех студентов пользовались успехом, о чем красноречиво говорила их высокая посещаемость, хотя он даже не тратил времени на принятую всеми преподавателями перекличку, стимулирующую явку студентов. И вообще, его лекции отличались от остальных даже по манере их проведения. Он не стоял постоянно за кафедрой выдавая с нее тонны заученных и заумных нудных умозаключений. Все происходило как в беседе: он что-то рассказывал, иногда даже просто стоя среди парт, опершись на одну из них, а в это время можно было что-то спросить у него, уточнить, и даже оспорить, выдвигая свою версию. И сейчас Куля вспомнил, как тот рассказывал о том, что не смотря на былые общепринятые понятия о преимуществах коммунистической экономики перед капиталистической, состоящие, якобы, в том, что коммунистическая модель имела плановую структуру, а капиталистическая нет, так как регулировалась законами рынка, и поэтому называлась рыночной, принципы капитализма построение планов на будущее, предусматривали в обязательном порядке всегда. Как оказалось, там, у капиталистов все начиналось с постановки цели, и соответственно всегда под нее разрабатывался план мероприятий по пути ее достижения. Цели при этом, а соответственно и планы, могли быть краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные. Так, по рассказам преподавателя, например, такой японский концерн как "Тойота" имеет план развития на сто пятьдесят лет это то, что запомнилось Куле до сегодняшнего дня.

Внимая мудрым речам старого еврея, Куля тоже составил что-то вроде среднесрочных планов своей деятельности. За цель он взял уровень развития своей структуры, который вытянет его из долговой ямы, где он в тот момент находился благодаря навешанным кредитам прежде всего по договору кредитной линии. Взяв в исходные данные для проведения расчета значения чуть ниже среднего уровня, там где не было известных данных, Кулин прогноз показал, что его цель нолевого уровня, когда он никому ничего не будет должен, может наступить на пятый год спокойной работы в таком режиме, учитывая определенную динамику развития внутренних и внешних структур. Это был скорее пессимистичный прогноз, так как Куля опирался на уровень данных близких к катастрофичным, но дающим уверенную возможность оставаться на плаву. При этом он не учел применение методов по удешевлению ресурсов, и постарался не скромничать в определении размера статьи расходов на фонд заработной платы. Такая методика расчетов давала приятное ощущение наличия запаса, НЗ.

Следуя намеченной стратегии, Куле не составило особого труда выполнить увеличение ранее заявленной задачи 1 в целях создания ресурсного задела для образования собственного кредитного сектора в общем кредитном портфеле Харьковского филиала. То, что он хорошо умел, имея образование, и используя навыки в сфере маркетинга и рекламы, было успешно применено, в результате чего, привлечение дополнительных финансовых потоков быстро обеспечило возможность ему вести самостоятельную деятельность по кредитованию.

Но навыков по кредитованию у Кули не было, поэтому приходилось учиться на собственном опыте и на своих ошибках. Он понимал, что не все выданные им кредиты будут возвращены в соответствии с договоренностью, то есть с условиями договора кредита, и такая перспектива напрягала его уже сейчас, так как ответственность по этим деньгам Куля ощущал больше чем на 100%. Если бы это были лично его деньги, тогда да, а так, потенциальные невозвраты, кроме ценности самих денег, имели соответствующую оценку и тяжесть ответственности его личного решения их выдать. И хотя его разум успокаивал его сообщая, что такой подход не есть профессиональным, и что к таким невозвратам в известном пределе следует относиться философски, расценивая их как плату за обучение, душа его, как человека по натуре минимум не расточительного, трепыхала поддаваясь естественному порыву. А когда такие трепыхания забрасывали в голову мысль не выдавать деньги желающим незнакомым людям вообще, то из головы на такие идеи сразу выдавалась геометрическая прогрессия ежеминутного увеличения задолженности по процентам от депозитных вкладов, ждущих своей очереди выдачи в кредит. И не смотря на то, что в основе своей стратегии Куля видел развитие собственной структуры объектов предпринимательской деятельности в различных отраслях и сферах бизнеса, держать долго без работы депозитные вклады не выдавая хоть часть их в кредиты, до момента пока появиться своя тема для вложений, было очень накладно и откровенно говоря страшно.

Поэтому, сосредоточившись на работе кредитного комитета, где он брал по своему сектору участие вместе с Ташковым, и который давал официальное коллегиальное согласие на кредитование, Куля принялся набивать шишки в умении определять ликвидность займов. Определить сразу вероятность невозврата займа с уверенностью невозможно, поэтому выдав деньги, приходилось дожидаться наступления момента выполнения заемщиком сначала первых обязательств в виде своевременной оплаты процентов по кредиту, потом последующих, и так до момента возврата кредита полностью, чтобы понять окончательно: правильно ли ты принял когда-то решение выдать этому человеку деньги, или нет. Если нет, то тогда вставала перспектива задачи 3 по поиску принудительных методов возврата кредита, которые почти все могли трактоваться, как действия предусмотренные Уголовным Кодексом.

Будучи не в восторге от таких перспектив, но выдавая кредиты в рамках уже своего сектора, удовлетворяя финансовые потребности населения, Куля ни на минуту не забывал о поиске интересных бизнес-проектов для себя, с хорошей рентабельностью, которая оправдывала бы используемые в них относительно не дешевые ресурсы кредитного общества. Вникая в суть этой задачи для Кули все четче вырисовывалась картина, где первым и приоритетным вопросом была не тема, т.е. не суть бизнес-плана, а люди, т.е. кадры. Найти тему оказалось гораздо проще чем толкового человека, который правильно ее потянул бы, и стал достойным компаньоном в этой ветви бизнес-структуры. Вскоре, в свете этой проблемы по какой-то рекомендации уже знакомых людей, к Куле пришел мужчина взрослый, но еще предпенсионного возраста, скромного внешнего вида, который претендуя на кредит, изложил интересную схему заработка на бензине. Это была короткая тема, состоящая буквально из двух, максимум из трех оборотов, которую обеспечили случайные обстоятельства большого бензинового бизнеса, но заработок этот минипроект обещал не малый. И если пересчитать только Кулину прибыль от проекта в проценты по кредиту, процентная ставка по выдаваемым деньгам сроком на 11,5 месяца получалась почти тридцать процентов в месяц, при том, что обычный кредит в Харьковском филиале стоил три процента в месяц. Учитывая обстоятельства, которые сопровождали всю сделку, риск по Кулиной оценке, был невелик, и естественно было принято решение деньги выдать. В итоге все прошло успешно, бензином поторговали, деньги вернули, прибыль заработали, а главное у Кули появился компаньон по имени Мирошко Федор Ильич.

Все в этом направлении складывалось как нельзя лучше. На момент знакомства его и Мирошко, у последнего уже был небольшой цех по производству кондитерских изделий, но когда он познакомился с Кулей и его некоторыми возможностями, от него поступило несколько иное предложение.

В то шальное время за несколько лет до наступления всемирного финансового кризиса, самыми актуальными, естественно из законных, были темы в сфере строительства и в сопутствующих ей отраслях. Стремительный рост цен на недвижимость, обеспеченный доступными кредитами банковских структур, обеспечивали высокую рентабельность вложений в ее строительство уже последние четыре-пять лет. Вложив деньги в постройку одного квадратного метра жилой площади средней стоимости около 300500 американских долларов, а продав потом по 10003000 долларов за 1м. кв., не сложно подсчитать минимальную рентабельность таких вложений в 100%. Даже с себестоимостью в 36% годовых, которую имел Куля у себя в кредитном обществе, вкладывать такие деньги в строительство с минимальной стопроцентной рентабельностью, учитывая наличие полного недвижимого залогового обеспечения, было очень выгодно.

Мирошко обратился к Куле с предложением организовать строительную фирму, как раз тогда, когда Куля сам активно искал поле для вложений средств кредитного общества в строительство. Предложение Мирошко было простым, основательным и интересным. Запустить собственный цех по производству пеноблоков и использовать его в строительстве жилых домов индивидуального пользования. Практически по всем параметрам критериев Кулиного поиска это предложение было почти идеальным.

К этому времени прошло уже почти три месяца, как Куля приехал с похорон Сани Гвоздикова. Сейчас оценив перспективу можно сказать первого заслуживающего внимания своего проекта, он с грустью подумал, что общий результат его работы по достижению стратегической цели по итогу на текущий момент можно оценить только как очень даже посредственный и вялый. Было очевидно, что такой низкий темп развития обусловлен невозможностью охватить к разрешению все проблемы одному человеку, которые возникли у него за это время. Ташков Иван нормально вписался в руководящую роль администратора Харьковского филиала корпорации, исправно выполняющего задачи тактического плана, но не более. Все вопросы стратегического характера, как и предполагалось, он не тянул, и учитывая диспозицию сил заложенную на самом старте, когда в сцепке предусматривалось присутствие Гвоздика, получалось, что сейчас в этой части задачи Куля шел как мог на одном крыле.

Примерно в этот период, когда еще была свежа в памяти трагедия гибели Сани, когда жена Ирина еще носила жесткий корсет фиксирующий поврежденную в этом ДТП спину, сильно тоскуя по Сане, Куля впервые пришло ощущение, что все эти трагические события произошли не просто так, как нелепая случайность. Вспоминая некоторые детали того ДТП, вдруг возникло чувство, что все что произошло тогда, и происходит далее по сегодняшний день идет по заранее утвержденному сценарию. Наделяя Кулю какой-то ролью в нем, сценарист побеспокоился, чтоб именно Куля благополучно вылетел в окно микроавтобуса без тяжелых последствий для здоровья. Создалось странное впечатление, что ему приготовлено в будущем некое поручение, для которого его исполнителю необходимо здоровье, хорошая физическая форма, и обстановка творческого одиночества, которая своей тяжестью сдавила бы Кулино пространство до предела, побуждая его к какой-то, уже давно кем-то задуманной, миссии. А смерть Сани это единственно возможный способ создать это злополучное одиночество вокруг него.

Так или иначе, но раньше, когда Куля вел свои дела без партнера, он не ощущал никогда чувства одиночества, даже тогда, когда расходился в делах, как это бывало пару раз, с кем-то из своих друзей. А сейчас, когда его партнером всего то несколько месяцев успел побывать Гвоздик, после его ухода Кулю уже не оставляло это угнетающее тяжелое чувство покинутости. И даже после появления Ташкова, потом Мирошко, потом еще некоторых людей в качестве компаньонов, партнеров, коллег-соратников, долевых соучастников, тоска по Сане, так и не занятое никем его место, постоянное ощущение дефицита его присутствия, навсегда поселились в душе Кули.

Оценив работу стратегического отдела только в своем лице на этом рубеже на "удовлетворительно", но потратив время не зря, возвращая ритм работы офиса опять в привычное русло уже во главе с Ташковым, установив необходимые коммуникации внутри коллектива финансовой структуры, Куля более усердно взялся за создание бизнес-структуры за ее пределами. Не смотря на самую модную и актуальную тогда сферу строительства, он старался из принципа не складывать всех яиц в одну корзину, разнообразить сферы вложений средств. Так, со временем у него появились компаньоны и в сельскохозяйственной отрасли, и в области торговли товаром из Китая, и в перерабатывающем сегменте пищевой промышленности, и в нефтяном бизнесе, и в сфере грузоперевозок. Естественно, что все эти проекты были начаты или с ноля, или с базовой фазы развития, поэтому говорить об их отдаче и какой-то прибыльности, пока было еще рано. Но Куля и не гнался за быстрой копейкой, для него было главным, чтобы дело развивалось в задуманном русле, а все блага, вроде дорогих машин, красивых одежд, могли и подождать.

В разгаре отношений с Мирошко, по его рекомендации, Куля познакомился еще с одним человеком, о котором нельзя не вспомнить, не смотря на его некрасочную роль в судьбе Кули. Поводом для знакомства стал проект, предложенный этим человеком, который связан с землеотводом участка под постройку недвижимости. Вампиногов Кирилл Сергеевич, так звали нового знакомого, был не ключевым человеком в этой затее, и поэтому он, в свою очередь, познакомил Кулю еще с двумя ее участниками. Ввиду того, что речь шла о землеотводе участка не где-нибудь, а на дорогостоящей территории Крымского полуострова не далеко от самой Ялты, главной фигурой во всей этой компании была та, которая обеспечивала связь с рядом чиновников этого региона, от которых зависели вопросы по выделению земли, и звали эту женщину Швалько Галина Андреевна. Так как для выделения участка требовалась приличная фирма, юридическое лицо с чистым балансом, в эту компанию со своим подходящим О.О.О. "Медиум" успел вписаться и некий Клюков Алексей Вадимович. В итоге получалось, что участие каждого в этой компании чем-то обуславливалось, а роль Вампиногова оправдывалась тем, что он обеспечил финансирование, познакомив всех с Кулей, как с потенциальным инвестором.

Тема землеотвода участков под застройку тех или иных объектов промышленного или гражданского назначения в то время была не только актуальна, а еще и относилась к разряду элитных тем. Ввиду того, что торговать Украинской землей без украинских чиновников избирательного разлива не получалось, чтобы получить возможность купить участок во временное или в постоянное пользование, денег было не достаточно, кроме них нужны были связи, то есть знакомства среди местных сельских, поселковых и городских советов. Это становиться логичным, когда учитывать, что официально земля в Украине не продается и принадлежит народу, но если дать взятку тому чиновнику, которого этот народ выбрал, и от которого зависит законное выделение ее в аренду, то в конечном итоге, путем ряда полузаконных махинаций каждый, кто учел интерес депутатов, получал то, чего хотел. Таким образом продажа земли в Украине происходила не через воображаемую кассу с выдачей чека, а через дачу взятки коррумпированному торговцу-функционеру. А так как взятка это деяние уголовно наказуемо, то у чужих людей денег никто не брал, и поэтому этот вид бизнеса всегда имел сугубо клубную структуру. Учитывая наличие той высокой рентабельности в сфере строительства, о которой уже здесь говорилось, и устойчивую динамику роста цен на квадратные метры, а соответственно и на сотки, в такие бизнес-клубы входили в основном только элитные слои общества из высших эшелонов предпринимателей, и что характерно предпринимателей не только украинского происхождения и формирования.