Текст книги "Забудь меня (СИ)"
Автор книги: Таня Поляк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 17. Лиза
Спустя 4 года 6 месяцев
Устало опускаюсь на диванчик в ординаторской. День сегодня сумасшедший. Когда же он подойдет к концу?.. Только успеваю скинуть сабо, как дверь без стука открывается.
– Лизавета Сергеевна, – задыхаясь, кричит Аня, – там привезли мужчину. Подозрение на аппендицит.
– Да что ж такое? – вздыхаю я. – А ты чего бежала?
– Да там блатной какой-то. Такой крик подняли. Обещали в Министерство позвонить, если немедленно хирурга не приведу.
– Ну пойдем, посмотрим на этого блатного.
Я не спешу. Видали мы уже этих блатных. Это Аня у нас новенькая. Мне бояться нечего. Пугали уже и не раз. Заканчивалось все, обычно, извинениями, поклонами, благодарностями, букетами. Спускаюсь в приемный покой. У дверей стоят двое крепких парней. На них черные костюмы. Кивают мне, открывают двери. Ого! Это неожиданно. Захожу внутрь. Смотрю на испуганное лицо Светланы Ивановны, записывающей данные поступившего. По кабинету мечется фурия на высоченной шпильке. Стоит ей повернуть голову, как меня прошибает холодный пот. Быть этого не может…
– Ты? – кричит она, тыча в меня пальцем. – Мы отсюда уезжаем немедленно!
– Ближайшая больница в 30 минутах езды, – сообщаю ровным голосом. Подхожу к кушетке. Сразу же узнаю своего возможного пациента. Арсений, мать его, Аверин. Мразь конченная. Делаю вдох-выдох. Настраиваюсь. Я давала клятву Гиппократа. Я обязана ему помочь. Сажусь рядом с ним на стул. Алла продолжает верещать на фоне. Отключаюсь от нее. – Жалобы?
– Лиза? – выдыхает Арсений. Тянет ко мне руку.
– Не прикасаться! – рычу на него. – Жалобы!
– Сенечка! Мы уезжаем! – кричит полоумная эта. Голова начинает болеть от ее противного голоса.
– Посторонние на выход, – спокойно говорю ей.
– Что? – визжит Алла. Морщусь. – Да ты охренела?
Встаю со стула, выглядываю за дверь, обращаюсь к одному из парней. Они тут адекватные вроде.
– Уведите эту бешенную отсюда. Она мешает работать.
– Ах ты дрянь!
– Всего хорошего!
Даже не смотрю на нее. Охранник, вопросительно смотрит на Арсения. Тот слабо кивает. Визг стоит, дай Боже. Как он мог связаться с этой конченной? Ах да, забыла. Она ему по статусу подходит. Не то, что я. Тьфу. Выбрасываю лишние мысли из головы. Я такую работу грандиозную проделала, чтобы забыть об этом ублюдке, и вот тебе. Какого черта его занесло в Сестрорецк? Еще и с этой шлюхой великосветской.
– Жалобы? – снова спрашиваю я.
– Тошнит, была рвота. Тяжело дышать. Жар. Боль режущая в правом боку, – четко отвечает Арсений. От его голоса с хрипотцой в животе просыпаются от глубокой спячки глупые бабочки. Ору на них матом про себя, чтобы не вздумали шевелиться.
Раскрываю полы пиджака, вытаскиваю рубашку из брюк, поднимаю вверх. Отключаюсь максимально от своих чувств. Передо мной обычный пациент. Я должна провести осмотр и принять решение, как ему помочь. Признаки острого аппендицита на лицо. Нужна срочная операция. Встаю со стула. Набираю номер дежурной медсестры.
– Ольга Викторовна, готовим операционную. Лапароскопическая аппендэктомия. Вызовите анестезиолога. Собираем команду. Снова, да.
Кладу трубку. Устало потираю глаза. Сегодня точно не мой день. Я люблю свою работу. Но так хочется в отпуск! Особенно в такие дежурства.
– Лизонька, это уже какая по счету у тебя? – спрашивает Светлана Ивановна.
– Седьмая. Надеюсь, последняя в это дежурство. Ног уже не чувствую, – тихо отвечаю я.
– Может, я поеду в другую больницу? – подает голос Арсений. Поворачиваюсь к нему.
– Не переживайте. Моя усталость не скажется на результате, – говорю ему с вежливой улыбкой.
– Вы что? – тут же бросается на мою защиту медсестра. – Лизавета Сергеевна у нас один из лучших хирургов, хоть и молоденькая совсем. К ней со всего района на консультации приезжают. Запись на полгода вперед.
– Светлана Ивановна, – торможу ее. Сейчас всю биографию ему расскажет. Меньше знает, крепче спит.
– Я не сомневался, – выдыхает Аверин, морщась от боли. В этот момент в кабинет заходит медсестра с каталкой. Арсений хочет подняться, но я бросаюсь к нему и удерживаю рукой за плечо. Меня током бьет от прикосновения к нему. Даже через одежду. Одергиваю руку, словно обожглась.
– Лежи смирно. Тебе лучше не шевелиться. Я позову охранников.
Выхожу в коридор, прошу парней переложить босса на каталку, сама иду готовиться к операции. В голове такой сумбур из эмоций. Захожу в ординаторскую, подхожу к окну, смотрю в звездное небо. Накрываю живот ладошкой. Убийца моего ребенка, а именно так я все это время называла Арсения, сейчас ляжет на операционный стол. Вторую руку сжимаю в кулак, бью по подоконнику. Во мне сейчас борются доктор и женщина, желающая убить предателя. Я могу это сделать. Я уже продумала несколько вариантов, пока поднималась по лестнице. Но я не сделаю этого. Я не возьму грех на душу ради этого ничтожества. Когда умру, хочу попасть в рай к своему малышу. Я жизни людей спасаю каждый день ради этого.
Делаю дыхательные упражнения, которым меня в свое время научил психотерапевт. Со временем становится легче. Я закрываю на замок свои эмоции. Сейчас я – хирург, который обязан качественно сделать свою работу. Переодеваюсь в своей операционный костюм, выхожу из ординаторской. Встречаю по пути в операционную анестезиолога. Он устало улыбается.
– Готова, Лизонька? – мягко спрашивает Сергей Иванович.
– Как всегда.
– Умничка. Пациент не простой, ты знаешь? Его жена там такой скандал закатила.
– Знаю я и его, и его жену, – признаюсь я. – Не первый наш скандал и не последний с ней, чувствую.
– Крепись, деточка.
– А как же, – смеюсь в ответ.
Настрой у команды положительный. Заходим в операционную. Готовимся, одеваемся. Подхожу к столу. Киваю Сергею Ивановичу, чтобы вводил наркоз. Встречаюсь с шоколадными глазами Арсения.
– Ты такая красивая, – выдыхает он. Все вокруг замирают.
– Это наркоз, – говорю им, а у самой сердечко галопом понеслось. Да что это такое? Что за неправильные реакции на этого монстра?
– Скучал, малыш…
Это последнее, что произносит Арсений перед тем, как отключиться. Я приступаю к операции. Делаю все четко по протоколу, чтобы ни одна мышь не подкопалась. Этой мышью будет Алла. Чувствую. Она не оставит меня в покое после того, как я выставила ее за дверь. Не простит такого обращения, значит, будет пытаться мне подгадить. Заканчиваю операцию, благодарю коллег за прекрасно выполненную работу.
Возвращаюсь в ординаторскую. С чувством выполненного долга, снова без сил падаю на диванчик. Молюсь про себя, чтобы больше никто не поступил в больницу по моему направлению. Я и так устала за сегодня, а встреча с Авериным выбила меня из колеи окончательно. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
Настройки сбились с этим его: «Скучал, малыш». Проклятие! Я же так долго выращивала свою ненависть к нему, убивая любые теплые чувства. Блокировала воспоминания, от которых мурашки шли по коже. Стоило услышать «малыш» и поплыла? Дура! Вспомни, что он сделал с тобой! Вспомни, сколько сил потратила, чтобы вытащить себя из трясины.
Горин меня убьет, если узнает, что я сейчас переживаю. Тогда, четыре с половиной года назад именно он вернул меня к жизни. Получив мое сообщение, он помчался прямиком ко мне, по пути вызванивая Элю. Он нагородил моей бабушке с три короба, чтобы она отдала ему свои ключи и пока не возвращалась в квартиру. Я очнулась от пощечин и холодного душа. Боже… сколько я о себе услышала, пока Эля помогала мне прочищать желудок. Подруга держала мои волосы, пока меня выворачивало наизнанку. Вова дал мне выпить какую-то гадость, и она тут же вызвала рвоту. После они установили мне систему, прочистили кровь.
Бабушка вернулась не совсем вовремя. Вова не пустил ее ко мне в комнату, где Эля как раз меняла бутылочки в системе. Они сидели надо мной всю ночь, наблюдали. Вова был ужасно зол. Он не мог поверить, что такая сильная я вдруг решила уйти из жизни из-за свадьбы бывшего.
Я не стала говорить другу, что причина в другом. Не хотела ни с кем делиться своим горем. Пока он наставлял меня на путь истинный, я тихо плакала. Эля легла рядом со мной и просто крепко обняла. Так я и уснула, в ее теплых объятиях. Вова сторожил наш сон.
С утра пораньше Горин уехал. Эля осталась со мной до завтрака. Бабушка с удовольствием накормила нас обеих. Я видела по глазам подруги, что она боится меня оставлять одну. Боится, что я совершу еще одну попытку. Я поняла, что совершила глупость. Попросила ее сходить со мной в церковь.
Она ждала меня на скамейке в храме, пока я разговаривала с батюшкой. Разговор с ним облегчил мою душу. Я нашла в себе силы жить дальше. Его слова стали бальзамом для моих ран. Одного лишь я не смогла ему пообещать – что не буду таить зла на Арсения. Эта рана слишком глубокая, чтобы простить по щелчку. Если вообще возможно простить.
Мы только вышли из храма, как позвонил Вова и предложил выпить кофе в нашей любимой кофейне. Когда мы пришли, Горин был не один. С ним сидел мужчина. Сложно было угадать его возраст. Очень хорошо выглядел. Он представился Алексеем. Как позже я узнала, ему недавно исполнилось 36 лет. Вова не стал долго тянуть и прямо заявил, что мы с Алексеем можем помочь друг другу. Я тогда не сразу поняла, о чем друг толкует. Но дальнейшие его слова меня поразили. Я не думала, что Горин способен просчитывать ходы на много шагов вперед.
– Тебе нужно скрыться, – начал он. – Аверин сегодня улетает в Англию. До осени точно. Информация от проверенного источника. Это время ты должна использовать, чтобы сменить фамилию, заменить паспорт, другие документы, если понадобится, сдать госэкзамены, получить диплом на новую фамилию, сдать аккредитацию, поступить на ординатуру по новой фамилии в другой город. Советую Питер.
– Почему Питер? – спросила я.
– Там живу я, – ответил Алексей.
– Какая между этим связь?
– Ты выйдешь за меня замуж, сменишь фамилию, – спокойно ответил мужчина.
Я тогда чуть кофе не подавилась. Вот это заявочка! Вова тут же стал мне объяснять, что это идеальное решение для меня. Да и Алексею наш брак очень выгодный. Тут уже включился сам Алексей. Он пояснил, что долгое время мечтает занять должность прокурора Курортного района Санкт-Петербурга. Сам он пока является заместителем прокурора Калининского района. Проблема заключается в том, что назначить его на должность готовы только в статусе женатого мужчины. Вот такой бздык у Генерального прокурора. Он считает, что высокие посты занимать должны семейные люди. В общем, если я выйду замуж за Лешу, то смогу получить диплом на новую фамилию, как и потом поступить на ординатуру. В Санкт-Петербурге один из лучших университетов России. Я ничего не теряю. Это поможет мне замести следы после переезда из Москвы.
Меня тогда очень беспокоило обещание Аверина «однажды» поговорить. Я не хотела этого «однажды». Я предпочитала больше никогда его не увидеть.
До сих пор не понимаю, как я тогда согласилась на эту авантюру. В ЗАГС мы с Лешей пошли после новогодних праздников. Спустя неделю я ходила с новым паспортом. Егорова Елизавета Сергеевна. Быстро привыкла к фамилии мужа. Звучит же красиво! Вопросы с документами в университете помог решить Вова.
Леша уехал в Питер, пообещав приехать за мной после сдачи аккредитации. Подготовка к госэкзаменам прошла стремительно. Я сдала на отлично. Аккредитацию также прошла успешно. Бабушка очень мной гордилась. Кстати, бабушка, на удивление, очень спокойно перенесла новость о моем замужества. В Питер она готова была ехать хоть завтра. Это утвердило меня в мыслях, что поступаю я совершенно правильно.
В Санкт-Петербургский государственный университет я поступила на бюджетное место. Леша мной очень гордился. Для его статуса это был лишний плюсик. Мы с бабушкой переехали в его огромную квартиру перед началом учебного года. Квартиру в Москве решили просто закрыть. Сдавать наше гнездышко никому не хотелось. Это наш уголок, там столько воспоминаний.
Жизнь закрутилась в Питере. Мы с Лешей стали появляться на всех мероприятиях по его работе вместе. Улыбались окружающим, вели себя словно влюбленные. Я играла свою роль превосходно. Мне было несложно, ведь Алексей оказался очень приятным в общении мужчиной. Мы могли болтать часами обо всем. Я с интересом слушала случаи из его работы, ему было интересно узнать что-то новое для себя из области медицины. Бабушка часто называла его идеальным мужем. В шутку предлагала нам перевести отношения из фиктивных в реальные. Мы только отшучивались. По правде сказать, переход у нас почти состоялся. В некотором плане. Как ни крути, а физиологические потребности никто не отменял. Алексей не хотел ходить налево даже от фиктивной жены. Я даже думать не хотела о поиске партнера для секса.
Между нами все случилось спонтанно. Мы часто целовались на публике, нужно ведь было поддерживать легенду. Настоящий наш поцелуй случился у подъезда. Мы приехали после очередного корпоратива. Оба выпили. Алкоголь усилил затаенные желания. Не помню, кто из нас первый потянулся. Проснулись мы в одной постели. Стыдно не было. В последующие годы совместной жизни эти ночи, конечно же, повторялись. Я поражалась сама себе, ведь раньше не допускала мысли о сексе без любви. К Леше я не испытывала романтических чувств. Между нами было уважение, доверие. Мы договорились как-то, что секс между нами исчезнет, когда встретим своего человека.
С Лешей это случилось полгода назад. Его мечта осуществилась. Он сейчас занимает должность прокурора Курортного района Санкт-Петербурга. После его назначения мы практически сразу перебрались в небольшой городок Сестрорецк, где, собственно, располагалась прокуратура. Леша не хотел кататься. Да и городок ему понравился. Мне он тут же нашел место в городской больнице, где как раз не хватало хирурга. Меня приняли с радостью. Вот уже больше года я работаю здесь. Коллектив мне нравится. Условия отличные! Мы были рады друг за друга. Все складывалось отлично.
Полгода назад Леша пришел ко мне и откровенно признался, что влюбился. Мне не было больно. Я была искренне рада за него, как за друга. Я только посоветовала ему не торопиться. Предложила лучше узнать избранницу. Она ведь могла купиться на его должность и деньги.
С того дня наши отношения стали исключительно дружескими. Расстроилась только бабушка. Я же спокойно начала подыскивать себе новую квартиру. Леша предложил мне купить жилье, но я отказалась. У меня были деньги. Те самые доллары, которые я разменяла и положила на депозитный счет. Настала пора их немного потратить.
И вот сегодня, я живу в новой уютной квартире с бабушкой, Леша готовит документы на развод, у меня отличная работа, я довольна своей жизнью, как никогда. Но почему именно в этот момент судьба решила подкинуть мне Аверина? За что мне это? Зачем?..
Глава 18. Лиза
К моему счастью оставшаяся ночь проходит без происшествий. Перед сном тихонько прохожусь по палатам пациентов, которым проводила сегодня операцию. Слава Богу, со всеми все хорошо. Кто-то из них давно спит, кто-то не может сомкнуть глаз, кто-то просит обезболивающе, потому что анестезия отошла и швы начали тревожить. Даю указание медсестре на посту. Оставляю Аверина напоследок. Я должна к нему зайти и убедиться, что он отошел от наркоза и чувствует себя удовлетворительно. Он находится в платной палате на одного человека. Аллочка уже подсуетилась. Не удивлюсь, если мне поступит команда сверху относиться к Аверину с особым вниманием! А хренушки им. Для меня все пациенты равны. У него не настолько тяжелое состояние, чтобы носиться с ним, как с младенцем. Побудет 2–3 дня, и до свидания. С глаз долой!
У двери дежурят охранники. Уточняю, один ли Арсений. Нет желания снова выслушивать истерику Аллы. Один из парней понимающе улыбается. Говорит, что девушка уехала в гостиницу. Облегченно выдыхаю и захожу в палату. Молюсь, чтобы Арсений спал. Глупо, однако, было надеяться на такое счастье. Подхожу к его кровати. Он тут же поворачивает голову. Встречаемся взглядами. Мое сердце останавливается. Я даже дышать перестаю. Столько лет прошло, а я все так же остро реагирую на него. Ну почему так?
– Как себя чувствуешь? – наконец, спрашиваю я. Напоминаю себе, что я – доктор. Я – профессионал. Я должна убедиться, что операция прошла успешно и у пациента нет претензий.
– Намного лучше, спасибо, – тихо отвечает он.
– Обезболивающее нужно?
– Нет.
– Почему не спишь?
– Я выспался под наркозом.
– Это только кажется. Тебе нужно поспать, – вижу мешки под его глазами. Впервые. Он, вообще, отдыхает? Пишу медсестре сообщение, чтобы зашла и сделала укол. – Во сне организм быстрее восстанавливается.
– Долго мне тут лежать?
– Минимум 2 дня.
– Ты меня ненавидишь.
Не спрашивает. Не вижу смысла отвечать. Своих чувств я особо не скрываю. Я встречаю его взгляд без лишних эмоций. Он всегда умел читать меня. Пусть прочитает глубину моего презрения. Мне тяжело дышать с ним одним воздухом. Делаю медленный шаг спиной к двери.
– Я должен был так сделать.
– Ты считаешь это достаточным оправданием своему поступку? – сжимая кулаки, спрашиваю я.
– Я…
– Я не желаю ничего слышать. Ты – пациент. Я – твой лечащий врач. На этом все. Буду с нетерпением ждать твоей выписки. Отдыхай.
Иду к двери.
– Лиза! – тихо зовет Арсений. Замираю, поворачиваюсь. Если он начнет извиняться, я его придушу подушкой. – Хорошо, что я не купил тебе диплом.
– Придурок, – выдыхаю я и вылетаю из палаты. Я никогда не смогу предугадать этого человека.
Возвращаюсь в ординаторскую и сразу ложусь спать. У меня есть 5 часов. Вполне достаточно. Только голова касается подушки, как я отключаюсь. Утром меня будит Вова. Рычу от злости. Ну кто ж звонит в такое время?
– Привет, Барская! – здоровается он весело.
– Я не Барская, Горин, – устало говорю я.
– Была и будешь Барской для меня всегда. Я тебе звоню по делу.
– А позже свое дело не мог озвучить? – даже не пытаюсь скрыть зевок.
– Неа. У меня освободилось место хирурга. Возвращайся уже, а? Побегала от своего Аверина. Хватит! Такой талант пропадает в дыре!
– Вова… Он не мой, во-первых, – начинаю я. – Во-вторых, в таких дырах тоже нужны хорошие врачи.
– Мне нужнее! Хочешь, введу программу для бесплатных консультаций людям из маленьких городов, сел. Дадим рекламу. Пусть приезжают сюда. Свяжемся с фондами благотворительными. Может, кому-то бесплатно будешь оперировать.
– Ого! И это предлагает мне заведующий частной клиники?
– Да. Я на все готов, чтобы заманить тебя.
– Ты же знаешь мой ответ.
– Лиза, – выдыхает Вова. – Я считаю, что ты можешь спокойно вернуться в Москву. Столько лет прошло! Про тебя забыли уже давно!
– Ага. Я вчера оперировала Аверина.
– Что? – орет Вова. – Какого хера ты не послала его?
– Я – хирург.
– Да похуй!
– Горин! – возмущаюсь я. – Мы с тобой оба давали клятву. Что ты мелишь? Ты права не имеешь такое вслух говорить!
– Похуй! – уперто повторяет друг. – Я тебя с того света из-за этого мудака вытаскивал, а ты ему помогаешь!
– Закрыли тему. Операция прошла успешно. Я надеюсь, что через несколько дней помашу ему ручкой и больше не увижу ни его, ни эту конченную Аллочку.
– Она с ним была?
– Ага. Визжала тут на всю больницу. Ее бы к психиатру отправить.
– Может, приехать, усмирить ее? – тут же предлагает Вова.
– Вряд ли ты ей рот заткнешь.
– Есть один способ. Говорят, ей нравится.
Не сразу понимаю, о чем друг, а когда до меня доходит, начинаю плеваться. Вова ржет в трубку. Вот же придурок! Зато помог мне быстро проснуться. Горин берет с меня обещание подумать над его предложением и прощается.
Заканчиваю смену утренним обходом. С моими пациентами все хорошо. Арсений коротко отвечал на мои вопросы, чему я была несказанно рада. Он показался мне каким-то задумчивым. Да в принципе, его проблемы меня не касаются. Прощаюсь с коллегами и ухожу домой.
В дверях больницы, естественно, сталкиваюсь с Аллочкой.
– Ты здесь? – вопит она. Да что за манера разговора?
– Я здесь работаю, – отвечаю спокойно. – И уже ухожу.
– Я хочу забрать Сеню в Питер, а лучше в Москву.
– Я пока не рекомендую, – говорю исключительно, как профессионал. – Ему нужен хотя бы день, чтобы отлежаться.
– Мне твое мнение не интересно.
– Я – его лечащий врач. Подобные вопросы решаются со мной или с заведующим отделения. Кроме того, Аверин, насколько мне известно, совершеннолетний. Он находится в сознании. Если он хочет получить медицинскую помощь в другом лечебном учреждении, то может заявить об этом самостоятельно.
– Да какое там сознание? Ты его уже напичкала препаратами! Я все знаю! Он не способен трезво мыслить.
– Ты – дура? – не выдерживаю я. – Сгинь.
– Я тебе устрою веселую жизнь! – угрожает мне в спину эта ненормальная. Поднимаю руку вверх, демонстрирую ей средний палец. Достала она. Совсем мозги поплыли. Может, она под наркотой? Такую ересь нести.
Возвращаюсь в пустую квартиру. Бабушка оставила записку, что пошла на прогулку с подругой. Меня это только радует. Быстро ем, выключаю телефон и ложусь спать. Выключает меня почти сразу. Просыпаюсь после обеда. Организм набрался энергии, поэтому первым делом приступаю к мытью окон. Бабушке еще на той неделе обещала. Она не напоминает пока, видит, как устаю на работе после дежурств. Когда справляюсь, открываю холодильник, провожу ревизию продуктов. Решаю сходить в супермаркет. От нашего дома он всего в нескольких минутах ходьбы, поэтому машину оставляю на парковке. Люблю ходить пешком. Тем более, погода солнечная и теплая. Нужно пользоваться моментом. Набираю несколько пакетов продуктов, тащу домой. Быстро раскладываю по полкам холодильника.
К приходу бабушки я уже отдыхаю на диване перед телевизором. Даже успела уборку дома сделать. Какая я молодец! Понимаю, что рано или поздно бабушка узнает, что я оперировала Арсения, поэтому решаю ей все рассказать сама. Я не знаю, чего ожидать от дикой Аллы. Эта ненормальная может узнать мой адрес и прийти сюда со скандалом. Пусть лучше бабушка будет готова дать отпор в случае необходимости. От неожиданности она может попросту растеряться. Бабушка от моего рассказа, конечно, в шоке, но считает, что наша встреча рано или поздно все равно бы состоялась.
В этот раз судьба распорядилась таким образом, что я спасла человека, который убил моего ребенка. Подумала об этом, но вслух говорить не стала. Бабушка никогда не узнает, что со мной произошло.
На следующий день я иду на работу в отличном настроении. Я выспалась, бабушка порадовала сырниками со сметанкой. Если бы не она, я бы питалась одним кофе. Улыбка исчезает с моего лица, когда вижу у входа в больницу Аллу. Да что ж это такое!
– Я была у заведующего отделением. Он сказал, что ты рассматриваешь вопрос о транспортировке своего пациента, – без приветствия начинает она на повышенных тонах. Мы тут же привлекаем внимание людей. Киваю охраннику Богдану в знак приветствия.
– Я тебе вчера все сказала, – отрезаю ей грубо.
– Я требую его перевода в другую больницу! – орет Алла. Боже, дай мне сил!
– Потише будь! – рычу на нее. – Ты в больнице находишься!
– Да плевать я хотела. Я не успокоюсь, пока не добьюсь своего.
– Головой об стену бейся.
– ЧТО ТЫ СКАЗАЛА? – снова орет.
Я устало потираю виски. Как неудобно перед коллегами. Не успеваю ничего ответить, как ко входу с мигалками подъезжает машина скорой помощи. Дверца открывается, на каталке везут мужчину спортивного телосложения, лет за 50, наверное. Светлая рубашка в кровавых разводах. Жуткое зрелище. Тут такое впервые на моей памяти.
– Егорова! – окликает меня фельдшер. – Слава Богу, ты нам попалась.
– Что у вас? – иду к ним.
– Ножевые ранения. Была остановка сердца в дороге. Реанимировали. Давление падает.
– В операционную срочно! – кричу я, мчу к ординаторской. Там пусто. Черт! Никто еще не пришел, а дежурный врач, наверное, на обходе. Звоню Ольге Викторовне.
– Я уже в курсе, – пыхтит она, наверное, бегает по этажу, ищет дежурного врача. – Ищу Витю, вызвала заведующего. Сергей Иванович бежит к вам. Операционную готовят. Кровь несут.
– Ты ж моя умница, – выдыхаю я, быстро переодеваясь. Ситуация серьезная. Нужно спешить. Бросаю вещи, куда попало. Поднимаю голову и вижу перед собой Аллу. Ну бляять…
– Алла, выйди. У меня экстренная операция. Там человек умирает, – грубо говорю я.
– Я хочу забрать отсюда Сеню! – продолжает верещать Алла. Как она меня достала. – Уверена, ты его специально тут удерживаешь!
– Зачем мне это?
– Да это и дураку понятно. Хочешь его вернуть.
– Сдался он мне! Отойди в сторону, ненормальная! – кричу на нее, но эта дура заслонила дверь и у меня не получается ее сдвинуть.
– Нет! Пока не подпишешь нужные бумаги.
– Не буду я сейчас ничего подписывать! У меня времени нет!
– Я его жена! Я имею право его забрать немедленно из этой дыры.
– Достала, – выдыхаю я. – Документ покажи, подтверждающий, что ты – жена Аверина.
– Не поняла, – бледнеет Алла.
– Паспорт со штампом, свидетельство о браке, права, – перечисляю я.
– У меня права только с собой, – бормочет она, лезет в сумочку, достает права и тычет мне. Смотрю на фамилию. Зотова. Не Аверина.
– Зотова Алла Борисовна. Не Аверина. А что ж так? Почему фамилию мужа не взяла? Или он был против?
– Я не захотела! И у нас все отлично! Секс каждый день по несколько раз, путешествия, подарки.
– Мне насрать, – перебиваю ее, – как часто вы трахаетесь и где отдыхаете. Покажи документ, подтверждающий брак.
– У меня с собой нет.
– Замечательно!
Набираю номер охраны. Прошу срочно подняться. Богдан поднимается за считанные секунды. Может, уже под дверью ждал, заметил неладное еще на первом этаже? Обожаю его профессионализм.
– Выведи из больницы эту барышню, вызови отряд полиции. Она не давала мне возможности покинуть ординаторскую, чем создала угрозу для жизни поступившего пациента с ножевыми ранениями. Я выйду из операционной и напишу заявление. Все понятно?
– Естественно! – отвечает Богдан и хватает Аллу. Та начинает что-то снова орать, но я уже бегу в операционную. Вот же сука! Там мужчина кровью истекает, а она мне со своим Авериным жизни не дает. Да пусть катится на все четыре стороны. Я хоть вздохну спокойно.
В операционной суматоха, однако с моим появлением все резко затихают. Расставляю команду по местам, подхожу к столу. Мужчина лежит с закрытыми глазами. Его уже подготовили. Анестезиолог ждет моей отмашки. Это моя первая такая сложная операция. Я уверена в своих силах, страха нет. Я хочу спасти этого человека. Я это сделаю. Киваю Сергею Ивановичу, он вводит анестезию. Я в это время наклоняюсь к уху незнакомца, приспустив маску.
– Вы будете жить. Я вам помогу, – шепчу ему. Отклоняюсь и встречаюсь взглядом с серыми глазами, так похожими на мои. От неожиданности вздрагиваю.
– Марина, – выдыхает мужчина и отключается…
Я на несколько секунд впадаю в ступор. Он назвал имя моей матери. Бабушка все чаще говорит, что я сейчас очень похожа на нее. Только волосы светлее. Оглядываю тело мужчины. Татуировки, ножевые ранения. Человек явно не простой. Бандит? Это что же? Мне предстоит спасти жизнь собственному отцу?..
