Текст книги "Асино лето"

Автор книги: Тамара Михеева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Глава 8

Весь день Асе было грустно. Так грустно, что хотелось убежать куда-нибудь, спрятаться от всех и погрустить вволю. Ей казалось, что она очень мало делает для Колькиного спасения. Подумаешь, косы! Ася отправилась в заброшенный сад. Все равно разведать надо, а искать ее там точно никто не будет. А то все девчонки в отряде будто сговорились ее опекать! Около изолятора Асю окликнули. Ее догонял Азат.

– Ты к Кольке? – спросил он. – Я тоже.

– К нему же не пускают…

– Ха! Меня давно пускают! – гордо сказал Азат. – Ну, сама посуди: скучно же ему там. А я такую игру придумал… Хочешь посмотреть?

И Азат развернул сложенный вчетверо лист ватмана, который нес под мышкой. Это была обычная игра-путешествие, где надо бросать кубики с точками и ходить по клеточкам. Только Азат ее сам нарисовал. Извилистая река текла среди зеленых берегов и впадала в море.

– Пока по реке плывешь, всякие препятствия встречаются, опасности… тут вот пираты, видишь? Тут лес горит, надо помочь, тут перекаты, а здесь, на острове, клад зарыт. А по пути нужно еще денег заработать, чтобы маяк починить. Вот…

Лодочки Азат сделал из скорлупы грецкого ореха, мачту – из спички, парус – из цветной бумаги.

– С красным парусом – Колькина, с синим – моя. Ася! Хочешь, я тебе тоже сделаю, вместе играть будем?

Глаза у Азата были внимательные, тревожные. И Ася, покусав губу, сказала о том, что ее мучило:

– Колька, наверное, не захочет, чтобы я с вами играла.

– Захочет! – обрадовался Азат. – Я сделаю тебе желтую лодку, хочешь? Пойдем прямо сейчас, а? Моей поиграешь…

Ася попятилась.

– Азат… А как вы играете? Колька, он разве… ну…

Азат сразу потускнел, отвел глаза в сторону, сказал:

– Ну, как играем… Я за него кубик бросаю, за него лодку двигаю. Он смотрит.

Азат медленно, скучно как-то, свернул карту, убрал в карман кубики и две лодочки – синюю и красную.

– Азат… Я поиграю с вами… потом… Мне очень в заброшенный сад надо!

– Куда?! – оторопело закричал ей вслед Азат, но Ася не ответила.

Глава 9

Заброшенный сад, окруженный низким забором, местами поваленным, местами сгнившим и растасканным на дрова, сурово встретил Асю. За столько лет одиночества он отвык от людей и не любил непрошеных гостей.

Ася перешагнула через забор и сразу обожглась о крапиву. Крапива стояла стеной, в Асин рост. Она переплеталась завитыми усами, макушками упиралась в нижние ветки яблонь. Когда они приходили сюда с Колькой, сад не показался ей настолько враждебным. Наверное, Колька, перелезая через забор, прошептал какое-то заклинание.

Ася прикрыла лицо руками и врезалась в крапивное войско. Она хотела пробиться на тот островок без травы, где Колька шепнул ей тогда: «Пашка-букашка». Сева, конечно, хорошо придумал: расчистить этот сад – все равно что посадить новый. Ася с ожесточением вырвала куст разросшегося репейника и оцепенела. В лопухах на подстилке из сопревшей старой травы копошились маленькие змееныши. Длинное темно-коричневое тело мамы-змеи неподвижно лежало рядом.

Больше всего на свете Ася боялась змей, даже маленьких ужат в руки не брала. Она, конечно, терпела, когда Королевский Уж обвивался вокруг ее ног, и даже однажды сама его в руки взяла, но это только из вежливости. На самом деле она даже картинки со змеями ненавидела, и уроки по биологии о рептилиях были для нее самыми тоскливыми. Ася зажала двумя руками рот и бросилась бежать. Она выскочила из сада, сбежала с горки к бане, перелезла через забор и остановилась только в лесу, у оврага. Она попыталась сказать себе старую мамину фразу: «Они такие же существа, как и я. Просто… вот такие… противные!» Ужас и отвращение холодными волнами накатывали на сердце. Гномы могут сколько угодно говорить, что она смелая, но Ася-то себя знает. Ни за что она не вернется в заброшенный сад!

Успокаиваясь, Ася села у сосны. Надо разыскать Севу. Может, он что-нибудь придумает? Она не знала, где он живет, но зато Сдобная Булочка наверняка знает. А ее дом Ася быстро нашла. Топнула ногой три раза у норы в холме, как это Горыныч делал, и тут же послышалось из-под земли:

– Иду, иду! Здравствуй, моя дорогая! Что-то случилось? На тебе лица нет!

– Здравствуйте… мне очень надо Севу найти.

– Пойдем, пойдем, обсудим наши дела, – сказала Сдобная Булочка и скрылась в темноте холма.

Ася встала на четвереньки и поползла следом. В зале, где был бал, Сдобная Булочка подошла к стеклянному ящику на стене, и, достав оттуда крошечный старинный телефон, стала набирать номер.

– Василиса? Здравствуй, родная моя. Как ваше здоровье? Как дедушка? Дорогая, мне нужен Сева. Вот как? Передай ему, что у меня его ждет Прасковья. А то что это такое, бросили девочку одну! Нет, пока ничего не знаю, моя милая. Конечно, конечно, сразу же. Ну, не болейте, – и Сдобная Булочка положила трубку. – Мальчики за хворостом пошли, но, как придут, Василиса их сразу к нам отправит. А ты расскажи-ка мне, что случилось.

Пока Ася рассказывала, десяток гномов приволокли ей все ту же огромную подушку и бочку с душистым чаем.

– Нет, Сева тебе здесь не поможет. Тебе к Королевскому Ужу надо. Вот что! Допивай чай и отправляйся к нему. Зачем тебе этих сорванцов ждать, время терять? Где он живет, ты знаешь, а разговаривать с ним очень просто: главное – думать внятно. И вежливо, конечно. А мальчиков я к тебе отправлю.

Глава 10

Королевский Уж согласился помочь Асе. Но всю дорогу он вздыхал так тяжело, что Асе было неловко.

– Я приду за тобой, – прошелестел Королевский Уж и исчез в траве.

Ася осталась ждать около бассейна. Покачалась на качелях, хотела сходить на Солнечную поляну, но передумала. Вдруг она заметила Азата. Он спускался по лесенке к мостику и, увидев ее, замахал руками. Ася занервничала, но Королевский Уж уже выползал из сада.

– Ох, и скандальная особа эта гадюка! – прошипел он, нервно извиваясь.

– Га-гадюка?…

– Вот что, – строго сказал Королевский Уж. – Она не может сейчас покинуть своего гнезда – у нее дети. Но я с ней договорился: она не тронет ни тебя, ни кого-либо еще. С условием, конечно. Заходить в сад будете с противоположной стороны и к гнезду ее не приближаться. Дети подрастут – она уйдет. Но… все-таки будь осторожна.

– Спасибо!

– Пока-пока!

Не успел Королевский Уж скрыться в траве, подбежал Азат.

– Ну, как заброшенный сад?

– Как Колька?

– Выиграл. Тебе привет передавал.

– Врешь?

– Нет.

Ася опустила голову. Ей хотелось улыбаться, и было стыдно перед Азатом. Она проковыряла пяткой ямку в песке и вдруг сказала:

– Азат, давай этот сад расчистим. Смотри, на яблонях вон яблочки завязались. Если траву выдрать, удобрения достать, ну и вообще… Может, они вызреют, а?

– А зачем? – удивился Азат.

Ася сцепила зубы, сосчитала до десяти.

– Да так просто.

– Ну, давай, – неуверенно согласился Азат. – Прямо сейчас, что ли?

Ася вздохнула. Задрала голову, в небо смотрела, на легкий ход облаков.

– Да нет, это я так, пошутила. Слышишь, уже на обед всех зовут, пойдем.

И, спрыгнув с качелей, пошла не оглядываясь.

Глава 11

Асе давно не снились сны. С того самого дня, как Колька Огурцов упал со скалы. Она знала, что Манюня с Марусей очень стараются, ткут на невидимых ткацких станочках лучшие сны: золотые, яркие, захватывающие. Но даже эти волшебные сны не могли пробиться сквозь черную стену Асиных несновидений. А сегодня стоило Асе закрыть глаза – и в душной темноте усталости начинали копошиться сотни маленьких гадюк.

– Ты рано сдаешься, – вдруг услышала Ася и еле-еле разлепила глаза. На спинке кровати сидел Сева. Строгими глазами смотрел на нее.

– Что?

– Это неправильно – сдаваться.

– Тебе легко говорить, – обиделась Ася.

– Нет, нелегко! – сурово сказал Сева. – Но сейчас ты сдашься, а потом будешь жалеть.

– Я не могу! – всхлипнула Ася. – Я, правда, не могу! Эти змеи… это гадюки!

– Ася! – уже ласково сказал Сева. – Да, это гадюки. Но есть непоправимые события. Нельзя вернуть и изменить тот день, когда Колька упал и разбился. И если сейчас ты струсишь и сдашься – это тоже будет непоправимо. У тебя потом не будет возможности его спасти.

– Да-а! А если она начнет там ползать?

– Она не будет ползать там, где ходишь ты. Она обещала Королевскому Ужу, такие обещания не нарушают.

– Ну а… если я сама не замечу и наступлю на них?

– Мы что-нибудь придумаем. Спи, Асенок, спи.

До утра Ася спорила во сне с Севиными словами, что-то доказывала ему и возмущалась. Ей было жалко себя и обидно, что Сева не понимает. А с восходом она, конечно, проснулась. Оделась (джинсы, рубашка с длинными рукавами, шляпа), взяла полотенце и майку, чтобы руки обвязать, и выпрыгнула в окно.

Глава 12

Все заросло травой наглухо. Кустов смородины, крыжовника, жимолости и не видно. От грядок не осталось и следа. Зато малина разрослась и вся усыпана твердыми бледно-зелеными ягодами.

Осторожно Ася перелезла через поваленный забор, раздвинула траву, ветки. Никогда в жизни она не смотрела под ноги так внимательно. Ася вздохнула и ринулась в бой. Обмотав одну ладонь майкой, другую – тонким полотенцем, она яростно врезалась в гущу крапивы. Э-эх! Ого, вот это стебель! Еще – р-раз! Еще – два! Ася расчищала дорогу к яблоням. Их было много в саду: высокие, крепкоствольные, старые. Еще издалека Ася увидела на одной из них с десяток мелких зеленых яблочек.

Только бы сработало волшебство! Только бы получилось!

Столько всего еще нужно ей собрать для рецепта: и клевер, и незабудки, которые никто не видел, и солнечный зайчик, и цветок папоротника! Ася изо всех сил старалась не думать о гадюке, только боялась, что увлечется, заработается и нечаянно наступит на гадюкино логово. «Надо это место как-то обозначить, – подумала Ася. – Хоть палку воткнуть, что ли…». Она выдернула из забора палку и осторожно двинулась в ту сторону. Медленно и осторожно пробиралась она по саду, враждебному, чужому и нелюдимому.

Вдруг что-то яркое мелькнуло в траве. Будто огонек вспыхнул. Может, малина раннего сорта поспела? А вот ярко-желтое пятнышко! Ярко-зеленое, опять красное!

Ася счастливо рассмеялась. На тонких длинных прутиках висели гномьи колпачки: алый, золотистый, зеленый. Они огораживали, как забором, змеиное гнездо. Уж теперь-то Ася не наступит на него! Теперь не страшно!

– Кха-кха! – кашлянул кто-то внизу. Ася присела и увидела мохнатый клубок с руками-ногами и лицом улыбчивого старичка.

– Я – дедушка Эхо. Не бойся меня, милая…

– Ой, а я мультик про вас видела.

– Видела? – обрадовался дедушка Эхо. – Хороший мультик. Только редко его показывают. Жалко.

– Жалко, – согласилась Ася и догадалась: – Человек, который его придумал, наверное, дружил с вами, когда маленьким был?

– А как же! Дружил, дружил… Меня гномы попросили посторожить здесь, так что ты не волнуйся.

– Ну, я тогда пойду дальше крапиву рвать.

– Иди, милая, иди. И ничего не бойся!

Ася терпеть не могла прополку. Тем более такую, от которой руки опускаются. Сколько бы она ни мучилась, травы не убавлялось. Вдруг она услышала, что кто-то лезет через забор в сад. Ася замерла со стеблем крапивы в руках. А если это Михалыч? Как она ему объяснит, зачем она здесь и что делает? Но высокая трава раздвинулась, и навстречу Асе вышли Азат и Сашенька Рекунова. Азат потеребил зачем-то свое ухо и сказал:

– Ась, я вот подумал: хорошая идея с садом. А что? Приведем его в порядок, ухаживать будем. Мы же здесь на все лето. Будет у нашего отряда свой сад. А малина поспеет – вот наедимся! А директор нам еще спасибо скажет, да и Лена тоже. И Жора. Может быть.

– А то все равно делать нечего, – сказала Сашенька. – Скучно.

– Спасибо, – немножко не к месту сказала Ася. Она просто не знала, что сказать. Не кинешься ведь им на шею и не скажешь, что еще бы чуть-чуть – и она бросила бы эту затею, но теперь не бросит ни за что.

Глава 13

С этого дня началась у Аси, Азата и Сашеньки совсем другая жизнь. Они вставали в семь часов утра, одевались, умывались и бежали в сад. Ася первым делом шла к дедушке Эхо.

– Все в порядке, милая, – говорил он. – Она-то, гадюка, конечно, сердится и грозится всех искусать, но я за ней строго слежу, не бойся.

Однажды дедушку Эхо увидела Саша.

– Ой, какой чудесный! – воскликнула она. – Вы гном, да? Или леший? Вы здесь живете, да? Ой, я знаю: вы домовой, только для сада, да?

Подошел Азат:

– Ух, ты! Заводной, да?

Дедушка Эхо застеснялся и спрятался в траву. Целый час до зарядки Ася, Саша и Азат выдирали крапиву, репейники, одуванчики и полынь. Дело шло медленно, очень медленно, потому что не было ни лопат, ни мотыг, ни грабель, а корни у крапивы и репейников такие, что, казалось, идут до самого центра Земли. Даже перчаток не было, и ребята обвязывали руки полотенцами и футболками.

– Надо корни выкапывать, – сказала Саша. – А то все опять зарастет.

Пробовали выкапывать палками, но это было долго и утомительно. Руки у них потемнели, в одежду накрепко впитался травяной сок, из-под ногтей не вымывалась грязь.

На третий день работы к ним присоединились Кирилл Евсеев и Гошка Конаков. Мальчишки посовещались и куда-то убежали. Ася с Сашенькой сели на выполотый участок земли, сняли платки, вытерли разгоряченные лица. Сашенька сказала:

– Знаешь, я прямо вижу, как здесь здорово будет. Все оживет… Я папу попрошу – он удобрения привезет… Видела, на смородине ягодки завязались?

– Ага, и на малине.

– Если побыстрее всю траву выполоть, удобрить землю, может быть, они и вызреют.

– Может быть.

– А я, Ась, так и вижу: всю крапиву выдерем, забор новый поставим…

– Где мы его возьмем-то?

– Ну… где-нибудь, неважно! Я папу попрошу, он привезет. Во-от… и деревья побелим. А еще, знаешь, можно здесь везде дорожки протоптать, выложить плиткой… ой, не плиткой, раз ее нет, просто камнями. Все равно, знаешь, как красиво будет!

– Наверное, – согласилась Ася и посмотрела на большую яблоню. – Саш, скажи, а яблоки когда поспевают?

– Ну-у… к сентябрю, наверное, может, чуть пораньше. Но это поздний сорт, у нас дома такие же, зимние, они долго зреют, зато до весны хранятся. Ты чего расстроилась, Ась? Попробовать хотела? Да они все равно кислые, одичали же… Ой, мальчики!

Азат, Кирилл и Гошка перепрыгнули через забор. У каждого в руке было по лопате, а у Азата еще и ведро.

– Где взяли?

– Откуда?

– Мы вернем! – успокоил девочек Кирилл. – Мы только на часочек.

– Михалыч все равно до обеда дрыхнет.

– А его собаки тоже? Они вам пятки не пооткусали? – насмешливо прищурилась Саша.

– Ладно вам, работать давайте, а то подъем скоро, – улыбнулся Гошка.

Глава 14

Иногда Ася приходила в сад одна, ходила между деревьев, рвала потихоньку траву. Сегодня сбежала с сончаса: столько времени пропадает!

– Дедушка Эхо! – позвала Ася. – Ау! Вы где?

Тишина в саду.

Не отзывается дедушка Эхо. Неужели что-то случилось? Осторожно Ася двинулась к гадюкиному логову. Но не сделала и двух шагов, как из травы выскочил на нее один, второй, третий… Ася даже не знала, как их назвать.

– Вы кто?

– Я – чумсик Федя!

– Я – чумсик Петя!

– Я – чумсик Миша!

– Я – чумсик Гриша!

– Я – чумсик Витя!

– Я – чумсик Митя!

– Я – чумсик Даня!

– Я – чумсик Ваня!

– Я – чумсик Паша!

– Я – чумсик Саша!

Чумсики были разноцветные, яркие, невысокие, Асе по пояс, с огромными остроконечными ушами. На ушах торчали рысиные кисточки. У чумсиков были мохнатые лапы и круглый живот, а еще большие глаза с пушистыми, как у телят, ресницами.

– Что вы здесь делаете? – весело удивилась Ася.

– Сад охраняем, – дружно ответили чумсики, а красный Федя спросил:

– Ты – Прасковья?

– Да, а дедушка Эхо где?

– Дедушку ревматизм замучил. От сырости. С реки дует.

– Ой, это я виновата!

– Раз виновата, сходи навестить, – сказал коричневый Ваня.

– Варенья какого-нибудь захвати.

– Он черешневое любит.

– А где он живет?

– Девочки тебя проводят.

Оранжевый Петя свистнул, и из травы выскочили разноцветные чумсинки.

– Я – Маша!

– Я – Даша!

– Я – Вера!

– Я – Лера!

– Я – Аня!

– Я – Таня!

– Я – Оля!

– Я – Поля!

– Я – Маринка!

– Я – Иринка!

– Очень приятно, – сказала Ася. – А я – Прасковья.

– И нам очень приятно! – хором ответили чумсики и чумсинки.

– Пойдем, мы тебя проводим. Дедушка Эхо про тебя спрашивал.

– Он скучает.

– Очень!

– А за сад ты не волнуйся.

– Мальчики справятся.

– Они у нас такие…

– Молодцы!

Окруженная толпой разноцветных чумсинок, Ася шла по лагерю и удивлялась, что никто особенно не удивляется. Не останавливают их, не оглядываются. Только вожатая первого отряда Света воскликнула:

– Ой, у малышей маскарад! Дети, где вы такие костюмы потрясающие взяли?

– На складе, – спокойно ответила бирюзовая Иринка. – Тетя Валя выдала.

Надо же – чумсинки, а тетю Валю знают!

Они прошли через весь лагерь и вышли на дорогу, ведущую к спортивному лагерю «Олимпик», потом свернули налево на еле заметную тропинку, потом прошли вдоль Гнилой речки, через Волчий лог, вышли на Партизанскую тропу и по ней вернулись к «Светлячку».

– Мы в лагерь идем? – удивилась Ася, которая уже устала плутать.

– Мы идем к дедушке Эхо, – строго сказала зеленая Таня.

Они поднялись по тропинке, с трудом продрались сквозь заросли черемухи и вышли к пятому корпусу.

– Это же наш корпус! – возмутилась Ася. – Я здесь живу!

– Здесь живет дедушка Эхо.

Чумсинки подошли к большому старому дубу. Про этот дуб ходили легенды. Он, конечно, был волшебный. Еще бы! Ведь это был Единственный дуб на многие, многие километры соснового леса. Как он вырос здесь? Кто посадил его? Может быть, ему поклонялись Белые монахи? Но этого никто точно не знал, даже Аленка Чаплашкина. Единственный дуб очень большой, просто огромный. Нужны трое взрослых или пятеро ребят из седьмого отряда, чтобы обхватить его. А какая крона! Не крона – дремучий лес! Резные плотные листья величиной с Жорину ладонь! А желуди – с грецкий орех! Залезть на Единственный дуб невозможно. Ни сучка, ни выемки в коре. До нижней ветки не дотянуться даже с перил веранды.

Многие в лагере, особенно малыши, верят, что, если родители долго не приезжают, надо Единственный дуб полить водой из реки. Тогда сразу приедут. А если хочется в этот лагерь еще вернуться, то надо от Единственного дуба в любую сторону сделать столько шагов, сколько тебе лет, плюс количество букв в твоем имени, плюс номер своего отряда, и, где остановишься, на земле свое имя написать. Обязательно вернешься!

– Железно работает! – уверяла Аленка Чаплашкина. – Я пять раз проверяла.

Вот к какому замечательному дереву привели Асю чумсинки. Замечательное-то оно замечательное, но растет у самого пятого корпуса, Ася мимо него по сто раз на дню ходит, а что-то дедушку Эхо ни разу не видела.

– Значит, плохо смотрела, – улыбнулась золотистая Маша.

– Да зачем вы меня кругами-то водили?

– Чтобы интереснее было.

У сиреневой Оли появилась в лапах банка с вареньем, она протянула ее Асе, а желтая Вера, встав на цыпочки, постучала по дереву. Ася, все еще не привыкшая к чудесам, но уже знающая, что ждать можно чего угодно, затаила дыхание. В дереве было тихо. Вера постучала еще раз. Тишина.

– Спит, наверное, – сказала розовая Лера.

Но тут по стволу дуба будто дрожь пошла, и Ася увидела, как морщины и складки древесной коры складываются в винтовую лесенку, бегущую вверх и исчезающую в густой листве.

– Быстрее! – подтолкнула ее к дубу фисташковая Аня.

Ася легко взбежала по лесенке, ступеньки за ней тут же исчезли. Ася добралась до кроны и села верхом на толстую ветку, прижимая к животу банку с вареньем. Так, что дальше?

Чумсинки остались внизу, машут ей разноцветными ладошками, сияют от радости, а ей-то что делать? И тут она увидела в стволе дуба настоящую маленькую дверцу. Дверцу с петлями и деревянной ручкой! Узкой полоской тянулся из-под нее свет. Ася дернула за ручку – дверь мягко открылась. В низ ствола вели ступеньки, крохотные и крутые, и Ася осторожно стала спускаться по ним. Долго шла, наверное, до самой земли.

Внутри дуба было сухо, пахло деревом и самыми молодыми весенними листочками. «Как же он растет, живет, зеленый весь, а внутри пусто?» – удивлялась Ася.

Наконец, ступеньки кончились. Они привели ее в комнату с маленькой кроватью, застеленной лоскутным одеялом, столиком, сколоченным из грубо выструганных досок, и тремя стульями. На столе горела старая керосиновая лампа, только вместо огня сидел в ней солнечный зайчик, морковку грыз, настоящую, оранжевую.

– Дедушка Эхо! – шепотом позвала Ася.

Одеяло на кровати зашевелилось, и из-под него вылез дедушка Эхо.

– А! Милая моя, это ты! Как я рад!

Пухлые губы дедушки Эхо растянулись в улыбке.

– Как ты? Справляешься там?

– Справляюсь потихоньку… Что это вы разболелись, дедушка Эхо?

– Да, ревматизм, старость…

– Это из-за меня! Из-за сада!

– И-и-и, что ты, милая! Для меня, старого, это хорошее развлечение. А то только чужие слова и повторяю. Скучновато. Что это у тебя?

– Варенье.

– О-о-о! Черешневое? Чумсинки постарались? Славненько! Ну, давай чай пить.

Дедушка Эхо достал из шкафа деревянные кружки и крохотные деревянные ложки, и даже чайник у него был деревянный. Впрочем, чайник был для виду. Чай дедушка Эхо налил из большого термоса.

– А почему у вас солнечный зайчик в лампе?

– Марфуша-то? Она сама попросилась. Хочу, говорит, работать, ну и угол свой иметь. Понимаешь? Сначала она у меня так просто бегала, да все ведь деревянное, то стол прожжет, то стену. А дуб, он тоже живой, сколько же ему терпеть. Вот теперь в лампу ее пристроил старую, она мне еще от отца досталась.

Вкусный чай был у дедушки Эхо, а чумсинкино варенье еще вкуснее. Потом дедушка Эхо проводил Асю наверх.

– За сад не беспокойся. Чумсики очень ответственные и много их, без присмотра не оставят.

Ася закрыла за собой дверцу и прыгнула вниз. Она так давно не летала, что даже прыгать было страшно.

– Аська! – услышала она, приземлившись. К ней бежала Маша Скрябинская. – Ты с ума сошла? Ты разбиться хочешь?

– Она к Кукумберу в изолятор хочет, – пропела насмешливо Настя Вигилянская, и Ася вдруг увидела, что она совсем не красивая. Ну, вот ни капельки!