Текст книги "Осколки. Книга 2 (СИ)"
Автор книги: Тали Крылова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Пока Анна следовала к точке встрече, ей встречалась молодежь, которая уже приступила к обустройству лагеря, принося дрова и разжигая большой костер. На тренировочном полигоне наступал вечер и до заката оставалась уже как раз обозначенные еще две контрольные точки.
На первой встрече, были метки Брута, Маши и Дариуса. Анна поставила смою метку и оставила короткий шифр о полученной информации для Павла.
Понемногу собирая информацию и с гордостью замечая ловушки, установленные Машей, Анна дошла до 3 контрольной точке, тут ей пришлось немного напрячься, чтобы найти спрятанную капитаном информацию о следующей встречи.
– Нашла? – Анна вздрогнула и обернулась, сзади нее, утопая в искусственных сумерках стоял Дариус. Как долго он здесь стоит? Проклятые демоны, она даже не заметила его!
– Нет еще, – пробурчала она, возвращаясь к поискам. Может капитан не сделал метки? – Вот! – Анна достала смятый шифр со своим именем спрятанный в кладке. Быстро пробежала взглядом по заданию, смяла и спрятала в специальный кармашек. – Одно хорошо, ты и сам нашелся. Нам необходимо начать устранение самых сильных, в идеале капитанов. Но с тобой начнем со следопыта, он может нас быстро обнаружить. Пойдем, у меня уже есть план.
Анна быстро изложила ему своей план, палочкой рисуя схему на земле. Они дождались темноты и скрываясь последовали в обозначенные Анной места. Устранить следопыта не составило труда, ведь она не зря старательно завела его в ядовитую ловушку Маши. Надышавшись сладковатого яда, Анне осталось лишь добавить катализатора, который у нее как раз и был. Пока Дариус отвлекал легким шумом лагерь, Анна, смазав катализатором тонкую иглу, ловко метнула ее в следопыта. Мимоходом пустив пару стрел в опасных противников, бесшумно устраняя их, сменила место положения. Затихла. Дариус к ней вернулся лишь спустя пару часов. По очереди передохнув пару часов, они в паре уже устранили несколько дежурных отрядом охранявших периметр.
– А он предупреждал, что ты лицемерка, – одновременно с чужим голосом, плечо Анны обожгло резкой болью. Браслет, показывающий повреждения, заморгал, однако не красным – не смертельное повреждение. Дариус к чужаку был ближе и действовать уже начал. Несколько быстрых атак, однако противник легко отразил удары скьявоны коротким кинжалом. Анна уже собралась, метнувшись на защиту Дариуса. Однако и незнакомец был более чем опытен, атаковав не Дариуса, а его тень. Сильный удар отбросил девушку на несколько метров. Сильно ударившись о камни, Анна даже не сразу смогла подняться, с удивлением ощущая в незнакомце слабого, но темного, который не стесняясь пользовался своей силой.
– Жалкий неудачник, тебе никогда не справиться со мной, – усилив свой удар тьмой, незнакомец оттолкнул Дариуса. К его же удивлению он устоял, чем до безумия разозлил инициированного темного. – Как ты вообще смеешь сражаться со мной, на равных?! – выходя из себя и освобождая еще больше силы, темный перешел на рукопашную. Все же на полноценные заклинания ему явно не хватало сил. Совсем слабый. Дариус достойно отражал удары и даже весьма удачно атаковал, чем еще больше злил противника. И вот Анне начало казаться, что Дариус победит, как темный усилив свой кинжал энергией тьма, разнося защиту костюма, вонзает кинжал под ключицу Дариуса. С удовлетворением медленно вынимая кинжал, темный с силой оттолкнул Дариуса, упав он уже больше не поднялся.
Анна, замерев, широко разрытыми глазами смотрела как под Дариусом мучительно медленно растекалась кровь. У темных кровь гуще и темнее чем у людей. До него ей было всего несколько метров, которые она очень быстро преодолела. Зажав рану руками, Анна лишь сейчас в ступоре заметила, как дрожат ее пальцы, как стремительно покрываются кровью. Послышался шорох, обернувшись, она увидела, как прямо над ней нависал темный.
– Встретитесь с ним в преисподней, – усмехнувшись, он занес над ней окровавленный кинжал. Мир для Анны сузился до самого острия, занесенного над ней кинжала, вспыхнув сжигая на ней костюм последняя печать, установленная Хранителем. И тренировочный полигон погрузился в ту самую преисподнюю.
Дариус пришел в себя легко и быстро. Просто открыл глаза. Голова не болела, он точно помнил про ранение, однако проведя рукой по ключице, обнаружил лишь тонкий шрам.
– Пришел в себя? – усталый голос ректора раздался в стороне. Дариус сел и устремил свой взгляд на мистера Ди Синтра. – Ты быстро пришел в себя.
– Что произошло? – Дариус оглядел место где он оказался, весьма большая комната, с несколькими кроватями, похоже на мед блок, однако окон здесь не было, лишь очень массивная закрытая дверь и тихий шум вентиляции. – И где я?
– Это зона карантина. Она самая защищенная в Академии. – Ректор устало встал и прошел мимо Дариуса в самый угол комнаты, закрытый ширмой. Отодвинув ширму, он открыл Дариусу, лежащую на металлическом столе, скованную Анну. Зафиксированы были, как и руки, так и ноги. В правой руке стоял катетер с подлеченной капельницей.
– Для чего все это нужно? – Дариус подошел ближе, вглядываясь в лежащую девушку. Выглядела она как обычно. Явно нервничая, Отавиу отошел от девушки, с некоторой долей страха и даже паники всматриваясь в лицо бледной девушки.
– Для нашей безопасности. – Ректор присел на ближайшую свободную койку и ослабил, а затем и нервно сорвал идеальный галстук, сжал в руках. Дариус молчал, терпеливо ожидая продолжение. А то что оно будет, он не сомневался. Ректоры явно хотелось выговориться, устав носить какой-то секрет в себе.
– Анна, она гениальна, – неуверенно начал ректор, устремив взгляд перед собой, Дариус тихо сел напротив, лишь бросив короткий взгляд на Анну. – И она всегда была такой. Скрытным, тихим, молчаливым ребенком. В этом глупом, розовом недоразумении. Ее мать так радовалась девочке, одевая ее словно куклу. Но, когда я познакомился с Анной и ее семьей, с Анной уже были проблемы. Казалось бы, мелочи, ну забыл ребенок как зовут родителей, ну ушел из дома…. Но Жозефина до ужаса стала бояться ее такую. Словно это и не Анна совсем. Она говорила странные вещи, на незнакомом языке. И ее отдали в специализированное заведение. Один раз, затем второй. Ее «приступы» становились реже, я застал лишь всего два. Первый раз, я просто спросил у Артура где она, он лишь ответил, что на лечении и рассказал об этом. Я был их куратором, мы часто собирались для работы у него дома, обстановка располагала. О ее гениальности мы тогда уже всей командой знали. Подумать только, ребенок, едва пошедший в школу помогал нам учиться и разрабатывал схемы для работы фера. – Отавиу усмехнулся, пряча лицо в ладонях. История видимо, подходила к своей развязке, руки взрослого мужчины задрожали. – Я не хотел быть ни учителем, ни тем более ректором, хотел, как и отец служить и отдать жизнь во имя спасения человечества. Мать была категорически против, не хотела, чтобы и я погиб на очередном задании. Мое кураторство было нашим так сказать компромиссом….
– А что же с Анной?
– Я лишь хотел пояснить тебе, как я оказался так далеко от своей мечты. – Он горько усмехнулся, – она пугает меня. И мне совсем не стыдно так сказать о миниатюрной девушке. Она жуткое создание. Я ее даже человеком бы не назвал.
– Что с ней произошло? Где она была на лечении? – Дариус пытался вернуть невнятный рассказ ректора в нужное русло.
– Это специализированная больница. Там могут пройти лечение те, кто хочет оставить свое имя в тайне. В том числе, там лечат и душевно больных. Все ее истории болезни хранятся у ее отца, только в одной экземпляре, только в бумажном виде.
В тот день, она также находилась на лечении, ничего не обычного, команда ее даже навещала, когда в полном составе, когда по одному. Ее приступы быстрее проходили, если она начинала кого-то узнавать. А тут всю команду забрали и Артур попросил меня ее навестить. Попросил посидеть с ней и поговорить, что-то принести. Я и пришел. Меня провели, дали халат, – его взгляд сделался совсем пустым, руки задрожали сильнее, выдавая пережитое потрясения, – мне сказали лишь номер комнаты и пошел туда. Дверь оказал незакрытой. Стоило мне войти туда, как…. – судорожный вздох, – мне хотелось забыть то, что я увидел. Но несмотря на прошедшие годы, эти картины так и не стираются из памяти, я даже помню этот вязкий, металлический запах крови…. В комнате была Анна и несколько трупов. Один из них был пациентом, судя по одежде, остальные то ли врачи, то ли санитары. Они пришли на крик. Первого она убила этого пациента, потом и остальных. Когда я зашел она сидела рядом с еще живым врачом и осколком стекла рисовала на его лице. Едва я вошел и замер, она подняла на меня взгляд, она вся была в крови. И меня она узнала. Она свернула шею тому парню и встала ко мне. Я как в ступоре был. Это же просто ребенок. Я ее видел в этих дурацких кружевах, она ниже меня. Мелкий, угловатый ребенок. Она подошла ко мне и продемонстрировав свои окровавленные руки сказала: «Тебе нравиться цвет? Красный. Красивый правда?». А я молчал и не двигался, она тогда лишь улыбнулась, и довольная продолжила: «Тебе подойдет этот цвет. Ты будешь такого цвета, как и я. Я покажу тебе!». И она разорвала себе горло. Она разрывала его, а вся ее кровь брызгала на меня…. Эти шрамы на ее шее…. Это она сама себе горло разрывала. Там такая боль должна быть, а лишь повторяла, про цвет и продолжала рвать себе горло. Я даже не помню в какой момент прибежали еще врачи, ее зафиксировали и зашивали прям там на полу. Быстро, скоро…. Я вышел оттуда спустя лишь несколько недель, с внушительным счетом за лечение. Первым, что я сделал, заключил постоянный контракт на кураторство и отказался от мечты. Ее отцу даже не доложили о произошедшем, шрамы объяснили ее попытками самоубийства, но то что она сотворила с остальными…. Это даже не замяли, этого просто не было.
Остановилась мрачная тишина. Лишь ровное дыхание Анны слышалось. Ректор сделал глоток воды.
– Когда я с ней увиделся, она вела себя как обычно. Ничего в ней не выдавало. А я заговорить с ней об так и не смог. Больше меня пугает, а вдруг она помнит? Тогда, как она может быть, такой? А может она такая именно потому что помнит?
– Ректор, сейчас не время гадать. Что с ней будет? У нее ведь был приступ? Я правильно понимаю, именно поэтому вы ее оставили пока здесь. – Он провел пальцем по руке Анны. Она все также была без сознания.
– Да, ей лучше пока побыть здесь. У нее не было приступов уже несколько лет. Собственно, тот и был последним. Ей лучше, чтобы кто-то был рядом из знакомых, когда она придет в себя. Я к сожалению, не смогу постоянно присутствовать. Я пока вас оставлю, у меня еще много дел. Присмотри за ней.
Дариус остался наедине с Анной, лишь с тихими щелчками заблокировались двери. Некоторое время еще походив и постояв рядом с девушкой, сомневаясь в правдивости всей истории, Дариус прилег на соседнюю постель. Ему казалось, что просто на пару минут, однако стоило ему закрыть как он погрузился в беспокойный сон.
Проснулся в уже приглушенном свете ламп, под странные звуки и легкий цокот. Распахнув глаза, с удивлением Дариус обнаружил Анну уже сидящую на своей постели, со свободными руками и ногами в легкой, тонкой больничной рубашке, едва достигающих колен. Неестественно сгорбившись, она что-то делала, издавая при этом какие-то непонятные звуки.
– Анна? – Дариус сел, однако тут Анна повернулась, и его взгляд застыл на порезанных руках, до самых локтей, тонкие и ровные порезы. В руке она сжимала скальпель. Несколько рваных, резких движений и она уже стояла перед ним еще рывок и Дариус уловил запах ее крови, ведь Анна положила окровавленные пальцы на еще щеки, слегка поглаживая. Глаза словно отливали красным, лихорадочно поблескивая в полутьме.
– Дивный, дивный ребенок, – раздался тихий, совершенно не похожий голос прежней Анны шепот. Дариус замер, он прекрасно ощущал, как в ее руке все еще был зажат острый скальпель, и он находился как раз напротив его горла. Он едва различал что она бормотала, путая знакомые слова с совершенно неизвестным ему звучанием.
Яркий свет удавившись по их глазам сразу, заставил Анну или, что это было вместо нее, замолчать, устремив взгляд на вошедшего.
– Анна? – удивленный вопрос ректора.
– Тебе не понравился. – Анна продолжала сжимать щеки Дариуса не давая ему возможности повернуться, но при этом он видел, как эмоции сменялись на ее лице, отразив непониманием.
– Что? – Отавиу замер, стараясь не делать резких движений, однако дверь за собой закрыл.
– Красный. – Последовало короткое пояснение. – Ты не красный.
Ректор сглотнул, отступая назад. Девушка не двигалась, отслеживая каждое движение.
– Анна….
– Это не мое имя. – Девушка чуть подалась вперед, потеряв интерес к ректору.
– Как тебя зовут? – Дариус переместил руки на ее талию, слегка отстраняя от себя, она послушно сделала шаг назад.
– Тебе нельзя его знать…. Чей ты? А ты красный. Красивый красный. Почему тебя беспокоит это? – Ее едва понятное, бессвязное бормотание, прерывалось лишь непонятными словами, словно она разговаривала и не с ним. – Дивный мальчик, дивный подарок…. – И вот снова, она словно качнулась вперед и вновь лихорадочно шепча, осматривала лицо Дариуса, – хочу себе такой…. Отдашь, отдашь мне его?
– Что ты хочешь? – Дариус стался отстранить ее, отвести от себя руку со скальпелем.
– Сердце, дашь мне его? Я положу его на самое красивое место. Дивное, дивное сердце…. Нельзя…. Чужой подарок…. Как жаль…
– Анна! – Отавиу снова попытался позвать ее, но она даже голову не повернула на его голос.
– Надо же, не боишься меня…. – она с нежностью провела по его щеке, затем прижалась своей, присаживаясь к нему на колени и обнимая. – Жаль…. Как жаль, что нити обрываются…. Бедный мальчик, что же они с тобой сделали.
– О чем ты, говоришь, я не понимаю, – Дариус, отстранился от нее, вглядываясь в лихорадочно блестящие серые глаза.
– Оставили тебя одного, бросили… – она и не слышала его вопроса, продолжая бормотать больше для себя, – Дариус? – Первым изменился ее взгляд, став осмысленным и блекло-серым, голос Анны, а это уже точно была она, приобрел осмысленность, скальпель со звоном упал на пол. Анна устало пересела рядом с Дариусом. – Отто, принеси нити и антисептик. Транквилизаторы.
С раздражением и какой-то обреченной усталостью Анна посмотрела на свои руки, пока Отавиу принес ей все необходимое в металлическом поддоне.
– Сколько? – аккуратно поддев хирургическую нить, Анна оттерла от крови руку, сделала первый стежок. Узелок.
– Что? – не понял Отавиу.
– Немного значит. – Еще один стежок, – убила. Говорила что? – Еще один стежок, узелок. Наложила сверху быстро заживляющий пластырь.
– Ты сказала, что я не красный. – С трудом выговорил ректор, Анна отвлеклась, подняла взгляд на него. Ее глаза словно опять сверкнули.
– Это логично, тут нет ничего не обычного. Что-то еще?
– Ты говорила обо мне, – Дариус помог придержать нить. Еще один стежок и узелок. Она кивнула, он продолжил, – что хочешь сердце.
– И все?
– Это то что тебя волнует, Анна?!
– Отто, я давно смирилась со своей судьбой. А то что со мной происходит сейчас, это ваше желание, чтобы я жила как все. – Она сделала короткий вдох и перешла на другую руку. Холодно и безразлично сшивая глубокие порезы на своей руке. – Заперли меня там, где и мне и место. И не мучились сами и меня не мучали.
– Ты говорила про подарок, – задумчиво оборвал их спор Дариус. Анна нахмурилась. Затем вскочила и рассмеялась.
– Как я же я раньше не заметила?! Точно, ведь так и есть…. – глаза вновь лихорадочно заблестели, от ректора послышалась тихая брань. Продолжая лихорадочно метаться и бормотать под Анна, дрожащими руками нашла шприц и набрала туда препарат. Мужчины замерли, не зная, что от нее ожидать, однако Анна всего лишь вколола себе и последовала к своему месту.
– В это раз свежи качественно, – ноги зафиксировала она самостоятельно, руки уже начал связывать сам ректор. – Не забудь забрать и…, – растерянно оглядев Дариуса, Анна удивленно продолжила, – это не мой муж. А куда он ушел? Он же в безопасности?
– Да, все замечательно. – Удовлетворившись ответом, Анна спокойно улеглась, прикрыв глаза. Дариус закрыл оставшиеся без обработки порезы, аккуратно стянув раны.
– Скажи ему, – Анна проникновенно, с мягкой улыбкой, заглянула в глаза Дариуса, связанной рукой придержав за край одежды, – Что я люблю его. Сильно-сильно. Я потерплю, пусть он не беспокоиться. Скажешь?
– Эм, конечно, – от мягкого нежного голоса, Дариус растерялся. И стоило им с ректором покинуть зону карантина, как спросил уже ректора, – о ком она?
– Первый раз слышу. Я же говорил, что она перестает узнавать, спрашивает о совершенно не знакомых людях. Артур рассказывал, что один раз, она просто начала кричать и плакать, рваться в комнату, бегать по дому и звать какого-то мальчика. Ее с трудом тогда забрали в больницу. Не распространяйся о ней. Прошу. – Ректор положил руку ему на плечо, Дариус кивнул, – отдыхай. Спасибо.
Дариус медленно пошел в свой блок, пытаясь уложить в голове все увиденное и услышанное. Сомнений в том, что Анна не в порядке не было. Теперь вполне понятно ее отдаленное отношение, наверняка ей не раз приходило видеть, как люди ее начинали бояться.
– Наконец-то, мы уже переживать начали, – Маша мгновенно бросилась на шею Дариуса, обняв его. – Я переживала. Анна не с тобой? С ней все в порядке. Ректор вас забрал под личный контроль. Никакой информации по вашему состоянию не было. Я извелась вся. Что с Анной? – Маша тараторила без умолку, не скрывая под быстрой речью свое переживание. Павла и близнецы обеспокоенно смотрели на него, ожидая рассказа.
– Что произошло? Мистер Ди Синтра ничего так и не объяснил. – Маша тут предложила ему воды и перекусить. Дариус задумался и согласился. Маша стремительно закрутилась на небольшой кухне, готовя напитки и легкие закуски. – С Анной все нормально. Видел ее. Но ректор сказал, что ей еще необходим отдых и восстановление и пока к ней нельзя. А сам пришел в сознание и меня отпустили.
– На полигоне пожар начался. – Начал рассказ капитан, Маша принесла некрепкий, но зато горячий кофе. – Мы все были в отдалении от эпицентра, и кураторы нас практически сразу вывели. Мы лишь дым увидели в отдалении. Но погибшие есть. Тот капитан, что ранил тебя и Анну, говорят из-за замыкания электроники возник пожар и пошли сбои в защитном поле, поэтому и ты и Анна получили ранения. Вы были в эпицентре. Еще один, также ранение и потом просто задохнулся дымом. Горело хорошо и стремительно. Минут за десять сгорел практически весь полигон…
– Нам ничего не сказали, о том, что с вами. Сказали лишь, что две жертвы… – Маша расплакалась. – Я…, я боялась худшего…. Мы все боялись….
– Все в порядке, – Дариус, неловко обнял Машу за плечи, она продолжала всхлипывать, – теперь все в порядке.
Члены команды еще долго сидели в неловкой тишине в комнате, не решаясь расходиться по комнатам. Ведь только сейчас многие из них осознали, что престижность их профессии, это реальный риск жизнь. Если не своей, то страх, что тот человек, с которым ты видишься каждый день, ругаешься и миришься, который может тебя раздражать, может просто исчезнуть из твоей жизни. По простой случайности, просто исчезнуть.
Глава 6
Анна так и вернулась, хоть прошло три дня. Павел нервничал, периодически пытался попасть на прием к ректору Ди Синтра, однако его постоянно останавливала Света, тщательно оберегая начальство.
– Капитан Павел, приветствую, – ровный, строгий голос, Павел с командой оглянулись на высокого мужчину в строгом костюме, перехватившего их в коридоре.
– Мы знакомы? – удивился капитан, останавливаясь рядом с
– Это комиссар Альваро, – пояснил Дариус, выходя вперед, – зачем ты здесь?
– Назар, как грубо, – усмехнулся комиссар, продемонстрировал официальный ордер на допрос капитану, – я инспектирую расследование несчастного случая, желаю допросить Назара. – Кивнув на прощание капитану, комиссар последовал вперед, Дариус молчаливо последовал за ним.
– Он был темным. – Стоило им войти в пустую от студентов зону, как сразу заговорил Дариус.
– Как ты это понял? – Альваро легким движением кисти и коротким заклинанием окружил их пологом. Случайно проходящие мимо студенты пожелают обойти стороной.
– Он использовал силу….
– Ты не мог почувствовать. – Комиссар резко оборвал его, резко направившись в сторону Академического пруда. – На тебе печать, ты не мог почувствовать. – Жестко напомнил Альваро.
– Не мог, – сжав кулаки, сквозь зубы, но признал Дариус. – Тогда, что ты хочешь услышать? Зачем ты здесь?
– Погиб один из наших. Пусть он был слабым и безродным, но каждая смерть темного всегда расследуется тщательно. Я должен быть уверен, что это действительно случайность. Итак?
– Ты был на месте происшествия, все видел. Зачем тебе еще и мой допрос? – Альваро обладал уникальным родовым даром среди темных, мог видеть следы силы темных и других, а еще чувствовал ложь. По сути он был комиссаром и судьей их мира, мог решать судьбы, если находил доказательства вины.
– Был, все идеально, показания смертных идеальны. Но мне, не нравиться все это. – Задумчиво протянул комиссар, задумчиво почесывая подбородок и рассматривая водную гладь.
– Я не скажу, что там случилось. Он меня ранил, пробив защиту костюма. Дальше я уже не помню.
– Расскажи все произошедшее на полигоне, в мельчайших деталях. – Альваро достал блокнот с ручкой готовый делать заметки. Вздохнув, Дариус приступил в подробному расскажу. Комиссар не перебивал, лишь останавливая и переспрашивая в некоторых местах, что-то заставляя повторять снова и снова.
– Анна! – возмущенный крик ректора оборвал заметно уставшего Дариуса и оба темных обернулись на звук голоса. Анна сидела на подоконнике ректорского кабинета, спустив ноги и весело болтая ими на высоте нескольких этажей. Она обернулась, что-то тихо ответила и подскочив на ноги рассмеялась, спрыгнув в кабинет ректора.
– Отличный повод пообщаться с ней. Пошли, хочу побеседовать с вами двумя.
Дариус нахмурившись последовал за комиссаром.
– Здравствуйте, вы записаны? – мелодичный голос секретаря не остановил комиссара де ла Куэва, который, не здороваясь целенаправленно направился к двери ректора Ди Синтра, Света лишь успела возмущенно привстать со своего кресла, Дариус извиняющее пожал плечами заходя следом за ним. Света возмущенно упала обратно, раздраженно перебирая документы.
– Мистер Ди Синтра, – Альваро кивнул, Дариус закрыл за собой дверь, оглядываясь в поисках Анны.
– Чем могу быть полезен, мистер Альваро, разве расследование не завершено? – Анна обнаружилась в углу кабинета ректора, сидящей в гостевом кресле. Правда она не сидела, а скорее лежала, закинув ноги на спинку кресла, а голову свесив до пола. Ее наряд был снова больше привычен для нее. Нежно розовое платье, в ворохе белоснежного кружева. Возле нее на полу стоял бокал, наполненный красной жидкостью. Стоило ректору произнести имя Альваро, Анна распахнула глаза и бросила короткий взгляд на темного комиссара.
– Основное да, однако мне необходимо провести дополнительное, вот постановление, – он протянул ректору документ. Отавиу быстро изучил документ и протянул обратно. – Назара я уже опросил, но хотел бы пообщаться и с Анной. Хотя перед этим и с вами, почему Розанна дольше всех была в мед блоке, я так понимаю, она до сих пор не посещает занятия? Травмы сильнее, чем было заявлено в отчете?
– Розанна на свободном посещении, куратор дал ей освобождение. Отчет верен. – Холодно ответил ректор, приглашающе указывая на стоящие кресла в другой стороне кабинете, подальше от Анны.
– Что же она делает у вас?
– Я ее официальный опекун, пока она учиться. Мне предоставить документы? – Ректор и комиссар скрестили взгляды, не отводя глаза друг от друга.
– Не стоит, однако, как ее опекуну, вам стоит обратить внимание на ее моральный облик… – Комиссар и весьма язвительной улыбкой указал на все лежащую с опущенной головой девушку и на бокал. Анна, легким движением перевернувшись и чинно села в кресло, с видом послушной дочери сложив руки на коленях, разгладив складки на коленях. При этом не забыла демонстративно босой ногой толкнуть бокал, разливая жидкость.
– Эх, прощу прощения, я такая неловкая, – опустив голову и даже на бледных щеках вспыхнул стыдливый румянец. – Это был сок…. – И весьма честный взгляд. Дариус посмотрел на ректора, Ди Синтра не сводил осуждающего взгляда с девушки.
– Ее допрос будет проходить только в моем присутствии….
– Официальный, конечно, – комиссар с весьма вежливой улыбкой, строго продолжил, – однако сейчас я лишь желаю с ней побеседовать, однако если вы желаете официальную проверку и официальный запрос…
– Все нормально, Отавиу, я буду рада побеседовать с комиссаром. – Анна перебила Альваро, встав с кресла и прошествовала к ковру, встав сзади ректора. Склонившись, тихо, только для него прошептала, – я в порядке. Не волнуйся. – Ректор одним взглядом спросил, уверена ли она, она снова кивнула и головой указала на дверь. В их диалог жестов и взглядов темные не вмешивались. Однако Альваро не сводил внимательного взгляда, анализируя каждый жест.
– Я буду рядом, зови. – Наконец-то мистер Ди Синтра сдался и встав со своего кресла вышел, – не давите на нее. – Предостерегающе бросил он и закрыл за собой дверь.
– Итак, – комиссар облокотился на стол ректора, Анна, же скрестив руки, прошествовала на свое кресло. – Расскажи все с самого начала.
Анна быстро и сухо закончила свой рассказ, темный комиссар не прерывал ее, лишь делая пометки в своем блокноте, Дариус молчал. Их рассказ оказался до точности идентичен.
– Благодарю, Анна, – Альваро захлопнул блокнот и воспользовавшись экраном ректора, вставив туда свой электронный ключ открыл протоколы записей с полигона. – Как ты пояснишь это?
На экране появилось изображения уже лежащего без сознания Дариуса и Анна сидящей на коленях перед ним, зажимающей рану на его шее, спина незнакомца. Анна поворачивает лицо на камеру и Дариус с удивлением видит дорожки слез и страх на лице Анны, дрожащие губы. Альваро нажал на паузу. Останавливая картинку страха и отчаяния. Дариус резко разворачивается к Анне и смотрит на нее сейчас. Ровный, как всегда пустой взгляд, руки, сложенные на груди, без эмоциональное лицо.
– Состояние аффекта. Не помню, что дальше произошло. – Ровно ответила она.
– Не слишком ли много эмоций, – Анна пожимает плечами, – ладно, а вот дальше? – и нажимает на продолжение, лицо Анны на записи, продолжающее отражать страх и отчаяние и в глазах успевает мелькнуть безумная ярость и запись обрывается помехами.
– Не вижу ничего дальше.
– А дальше, Анна, был пожар, а этого студента обнаружили с разрезанным горлом, его же ножом. Эх да, забыл пояснить, он еще изрядно обгорел, что экспертам с трудом удалось определить, что он на момент пожара уже был мертв. И кстати, согласно, протоколу и ты и Дариус были найдены совсем вином секторе. Кто это был Анна?
Девушка молчала, сосредоточенно хмурясь, нервно перебирая пальцами, сложив их на груди.
– Я не помню. Я помню лишь, как пришла в себя уже мед отсеке, потом же опять потеряла сознание или меня усыпили. – После долгого молчание последовал ее ответ.
– Хорошо, а как ты объяснишь свои руки? – Анна посмотрела на руки, длинные царапины были скрыты широкими лентами заживляющего пластыря.
– Порезалась, наверное, – Анна лишь пожала плечами.
– Назар, – Дариус неохотно отвел жадный взгляд он Анны и посмотрел на комиссара, – попрошу оставить нас наедине, я настаиваю. – Жестко добавил он, Дариус неохотно покинул кабинет.
Оставшись наедине, комиссар подошел близко к девушке и обошел ее по кругу внимательно разглядывая, остановившись сзади, слегка приобнял. Анна с трудом сдержалась, чтобы не сбросить его руку, однако лицо исказилось гримасой ненависти.
– Что тебе от меня нужно?
– Ммм, а ты не догадалась? – Комиссар довольно фривольно коснулся губами ее щеки.
– В твоей постели я не окажусь, – она все-таки скинула его руку и сделала быстрый шаг от него, не скрываясь, жестко, с отвращением, растирая свою щеку.
– Милая, так много мест помимо постели….
– И не мечтай, не смей меня так называть! – отгородившись от него столом ректора, она уже не скрывая злости прорычала.
– Мне нравиться твой настрой, тем интереснее будет. С удовольствием буду наблюдать, как ты будешь умолять о внимании. – И улыбка, такая, словно он уже стал победителем.
Анна мгновенно вспыхнула злобой. Поддавшись эмоциям, Анна стремительно приблизилась к ухмыляющемуся комиссару, схватив за галстук, чтобы приблизить к себе. Альваро самодовольно наклонился к ней, обвивая талию и прижатая к себе.
Анна первая поцеловала его. Освобождая свою силу и щедро делясь ей с темным, сразу же ощущая, как от холода немеют губы и онемение быстро спускается вниз. Тут же оттолкнув его, она сделала шаг назад, стараясь погасить вырвавшуюся силу. Справившись с собой и взглянув на Альваро, она испытала горькое сожаление о своем порыве. Он потянулся за ней, с жадностью и желанием наблюдая за каждым ее движением, не в силах взять себя в руки.
– Анна… – ее имя, произнесенное с восхищением, обожанием, отразило все те эмоции, что сейчас испытывал Альваро. Она со стоном сожаления отшатнулась от темного комиссара, на кончиках ногтей засветились красные нити, незаметно пробежавшись по ним пальцами, словно перебирая струны. Прикрыв глаза, стряхивая полупрозрачные нити Анна развернулась и стремительно покинула кабинет и так быстро пересекла приемную, ни с кем не прощаясь.
– Что с Анной? – Дариус зашел в открытую дверь ректорского кабинета, Альваро замершим изваянием стоял посреди кабинета, с мечтательно-восторженным выражением на лице. Однако после фразы Назара словно отмер и посмотрел на него, стремительно меняясь в лице.
– Не смей больше к ней подходить?! – чуть не прорычал он, Дариус спокойно закрыл за собой дверь.
– Что с тобой…, – и оборвал себя, с удивлением наблюдая, как в кабинете стремительно темнеет и черным, плотным туманом стелется по полу сила Альваро.
– Не смей даже прикасаться к ней, – комиссар переместился к нему, глаза полностью стали черными, демонстрируя свою силу и не скрытую уже мощь. – Я уничтожу тебя и весь твой род. – Черные жгуты силы, словно змеи обвили руки Дариуса, не давая ему пошевелиться. – А, чтобы у тебя не было соблазна ослушаться меня, маленький подарок от меня.
Дариус дернулся сильнее, стараясь освободиться, перед ним вспыхнули руны подчинения и запрета, Альваро выбирал ограничения на будущую печать.
