Текст книги "Змеиное жало (СИ)"

Автор книги: Таис Буше

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

– Что значит успеть? На вас тоже нападут?

– Не волнуйся, мы сможем вас защитить.

Он снова притянул к себе Катэль и укутал их двоих в теплый кокон из покрывал. И под стук сердца Катэль быстро заснула. Но про химен она сообщит Финарэль сразу же, как только сможет.

Похоже правду говорят – нет никого страшнее, чем женщины в гневе.

04

Матэ

В каюте их действительно ждал другой апис – молодой, красивый, с короткой стрижкой черных волос и светлыми серыми глазами, в которых, будто в смоле закристаллизовались черные крапинки. Он сразу же встал и вытянулся по военной стойке перед Саг-эбом.

– Мой апион, – склонил он голову в почтении и сразу перевел взгляд на Матэ. – Моя ниэ. Мое имя Сиар. Я твой иос.

– Матэ, можно просто Тэя, – улыбнулась новоиспеченная ниэ. – Рада познакомиться. – Она протянула руку, но Саг-эб вдруг перехватил ее и прижал к себе.

– Это не нужно, – хрипло ответил он, и опять странная темнота промелькнула в его взгляде. Тэя кивнула с улыбкой и аккуратно вынула свое запястье из мощной хватки.

– Ну раз не нужно, то не буду. Что еще мне лучше не делать? – она смотрела на Саг-эба, и вопрос свой задала специально, чтобы проверить кое-какие свои подозрения.

– Ниэ может все, что... – начал Сиар, он явно был рад видеть в лице Тэи их ниэ. Они вообще хорошо смотрелись вместе.

– Замолчи, – приказал грубо Саг-эб. – Ниэ слушается только тебя и меня, особенно меня, потому что я старший в нашем союзе. И спим мы все вместе, на этой кровати, – тут апис указал рукой на большую кровать в каюте. Тэя взглянула на огромную кровать нервно улыбнулась, понимая, что этот вопрос неизбежен и набралась храбрости:

– А оплодотворение будет сегодня?

Сиар весь сжался, он почему-то выглядел удивленным и испуганным.

– Да, сегодня, – голос апиона становился все грубее и грубее. – Пошли, я подготовлю тебя.

– Это излишне, я сама могу, – посмеялась Тэя, – не маленькая же.

– Я сказал так, значит, будет так.

Тэя смотрела на Саг-эба и пыталась разглядеть в нем хоть крупицу нежности, которую уловила тогда. Она же ему прямым текстом сказала про бережное обращение и что толку? Апис был неимоверно зол, будто Тэя уже успела нарушить сотню негласных правил. Она кинула быстрый взгляд на Сиара, но тот стоял весь белый. Похоже парень боялся своего апиона.

Саг-эб грубо схватил ее за предплечье и потащил в душевой блок. Дверь тут не блокировалась, а просто смыкалась, но когда створки захлопнулись, то Тэи стало не по себе. Она же один на один за зверем в клетке.

– Почему ты так злишься?

– Раздевайся, – рыкнул Саг-эб.

Тэо принялась медленно расстегивать свою черную униформу. Вынула руку из одного рукава, потом вторую. Спустила брюки и аккуратно переступила через них. Под униформой у нее не оказалось никакого белья, и Саг-эб просто нависал над ней и пялился на грудь с нежными розовыми сосками, на впадину живота, на светлые, почти белые, волоски на лобке.

– Разделась, – проговорила Тэя и схватилась одной рукой за другую, прикрывая грудь, но Саг-эб не позволил. Заставил опустить руки и продолжил ее жадно рассматривать. – Здесь не очень тепло, – попробовала достучаться она до аписа и переступила с ноги на ногу. Обувь она сняла еще перед душевой.

– Развернись, – хрипло приказал Саг-эб. И когда Тэя медленно повернулась к нему спиной, то услышала звук щелчков – теперь апион расстегивал свою форму. – Шагни под ионизатор и закрой глаза.

– Зачем?

– Я сказал – закрой глаза.

Тэя сглотнула от накатившего приступа собственной злости – слушаться совершенно не хотелось, но она послушно встала туда, куда сказал апион. Древо великое, как же ее раздражала эта грубая манера речи!

Она стояла на холодной плитке и мерзла, пока Саг-эб снимал свое обмундирование, но очень быстро что-то запиликало, а плитка стала теплеть. На кожу мягким теплым бризом задул ионизатор, очищая ее, а теплые, даже горячие руки Саг-эба принялись очень ласково наносить на очищенные участки ароматное масло, втирая его мягкими движениями.

Он проводил пальцами по каждому изгибу, по каждой впадинке, всюду, куда дотягивались его руки. Тэя чувствовала, что ноги ее уже слабо держат, внизу скопился такой жар, который растекался настолько быстро по венам, так ярко вспыхивал в крови, что она застонала.

Саг-эб придвинулся ближе, задышал часто. Тэя слышала, как трутся жвалы от нетерпения, но апис не трогал ее там, где как раз хотелось больше всего. Все тело изнывало от желания почувствовать чужое прикосновение.

И Тэя не выдержала, развернулась и посмотрела на Саг-эба. Тот пожирал взглядом в ответ, уперев сильные руки по бокам от головы.

– Ты меня даже не поцелуешь?

– Зачем? – глухо спросил Саг-эб.

– Тебе не хочется?

Тэя видела, как он сжал с силой челюсть, но не пошевелился. Замер скалой и просто глядел исподлобья.

– Это не имеет значения.

– Для меня имеет! – разозлилась Тэя. – Как так можно! Так бездушно, никакой нежности и заботы. Я так не хочу! – уже прорычала под конец плачущая канисианка.

Саг-эб втянул воздух и вдруг ударил кулаком по кафелю около головы. Не с агрессией, а с какой-то безысходностью.

– И как ты хочешь? Например, со мной? Неужели не стошнит?

Тэя окончательно разозлилась и схватила Саг-эба за уши, а потом притянула и поцеловала. Тонкие губы Сага были сжаты, он не хотел подпускать Тэю близко. Не хотел позволять ей забраться тому под кожу. Отгораживался от нее, как мог, но Тэя знала – позволит один раз и больше не достучится. Никогда.

Это как с первым полетом – испугаешься и сесть в кресло пилота будет мучительно страшно. И вытравить этот страх может не получится, так и будут мучить кошмары. Матэ боялась, но в самый последний момент перед гипер-прыжком она расслабилась и насладилась моментом.

Вот и сейчас Тэя хотела насладиться моментом, а не играть роль ниэ.

– Саг, – позвала она аписа и провела нежно большими пальцами по линии белесого шрама на лице. – Я хочу тебя. И мне больно слышать, как ты прикрываешься грубостью, только чтобы лишнего не чувствовать, но разве это не здорово, что между нами такая химия? Я никогда не думала о семье. Военные редко о ней задумываются, но ведь теперь нам можно все. Наша семья – наши правила.

Саг смотрел поражено, не веря в услышанное, но вот он снова вздохнул ионизированный воздух и внутри его взгляда разгорелись искры. Губы разомкнулись. А Тэя со счастливой улыбкой впилась в эти жесткие губы.

Саг подхватил ее под попку, поднял до талии, чтобы Тэя смогла обвить его ногами, и принялся жадно целовать.

Его твердый член терся о промежность, задевая все чувствительные точки, отчего Тэя вся извивалась, пытаясь насадиться, но Саг не позволял, нежно войдя пальцами.

– Тэя, тебе нельзя со мной. Иос должен быть первым.

– Первым для зачатия, но не первым в сексе. Ты же старший, Саг, а значит, командуй, – Тэя хитро улыбнулась и опустилась ниже на его пальцы. Саг так сильно прижал ее к себе, что ее соски терлись о сильные грудные мышцы, еще больше возбуждая девушку. Апис быстро задышал и перехватив Тэю удобнее, вышел с ней на руках из душевой зоны. Отнес на кровать и бережно положил на покрывало.

Сиар, ждавший их в кресле в одном нижнем белье, подскочил на месте и замер, глядя во все глаза на Тэю.

– Замри там. Я не подпущу тебя к ней, пока ты не возьмешь себя в руки.

– А кто-то, помню, приказал мне удовлетворить Сиара, а иначе голову оторвет.

Сиар подскочил к кровати и быстро затараторил:

– Я уже удовлетворен. Меня все удовлетворяет. Тэя прекрасна. Не надо ее наказывать.

Саг кинул раздраженный взгляд на Тэю, но та победно улыбалась. И это заставило аписа изменить свой изначальный план.

– А я накажу и прямо сейчас.

Он резко крутанул Тэю на живот и подтянул ее бедра вверх, чтобы открыть себе доступ ко всем ее эрогенным зонам.

– Вернись в кресло, иначе ей будет очень больно.

Сиар сглотнул и медленно вернулся в свой угол, а Саг запустил свой длинный язык в самое средоточие удовольствия. Тэя подавилась воздухом, а потом громко застонала. Все ее бедра были в смазке из-за сильного возбуждения, а тело чувствовало непомерный голод удовольствия.

– Глубже, Саг. Еще глубже! – простонала она и выгнулась.

Так вот, что чувствуют канисианки, когда желают своего альфу. А у нее их будет целых два!

– Ты разрешаешь мне войти в тебя?

– Да, – на выдохе прошептала Тэя.

И Саг приставил головку ко входу, а потом плавно качнулся вперед, заводя свою твердую плоть все дальше и дальше. Тэя почувствовала боль от разорванной мембраны и сжалась сильнее. Но и Саг почувствовал. Наклонился и принялся выцеловывать каждый позвонок, стараясь расслабить и успокоить.

– Спасибо за твой дар, Тэя, – прошептал он ей на ухо, когда накрыл сверху, войдя в нее полностью.

Тэя чувствовала его полностью. Наполненность была такой правильной и желанной. Но голод требовал утолить его, и она завозилась под Сагом, прижалась бедрами сильнее и прогнулась.

– Я хочу узнать твой темперамент, – голос уже охрип от стонов.

– Тогда держись за изголовье.

И Тэя схватилась, потому что такого напора она не представляла себе даже в фантазиях. Но как же это было космически хорошо!

Она сладко кончила и упала на кровать. Ноги дрожали, да и вообще не сводились. Саг укутал ее в одеяло и лег рядом, уложив голову Тэи на свою руку.

– Отдыхай.

– А где Сиар?

Саг весь напрягся и ревниво проговорил:

– Он будет спать у себя.

Тэя провела рукой по его мощной шее, покрытой черными татуировками, по бицепсу, который был напряжен, и перевела на грудь.

– Саг, пожалуйста, не злись, но спать мы должны втроем.

– Нет.

Тэя понимала, что нельзя позволять Сагу так доминировать и ревновать, но она совершенно не знала, как разрядить обстановку. Совет Наиль ей бы сейчас очень помог.

Тэя вдруг села в кровати и резко спросила у Сиара:

– Я могу связаться с Наиль?

– Но церемония, нам лучше не мешать.

– А завтра? Я смогу поговорить с ней завтра?

– Конечно. У вас будет свободное время...

– Сиар, – зарычал Саг, – Ляг и заткнись.

Иос лег рядом с укутанной Тэей и обнял ее под тихое злое клекотание Сага. Тэя сжала его руку, а второй обняла Сага.

– Давайте спать, мои альфы. Я очень устала.

Аписы все-таки улеглись и расслабились, но заснули лишь после того, как Тэя крепко уснула первой.

05

Дион

Ошейник больно врезался в шею, и Дион сжала зубы, чтобы погасить рвущийся хрип. Каз-эв не церемонился, дергал цепью, смотрел со злостью, будто Дион враг.

– Прекрати, – прошипела Дион, глядя на мощного аписа. Его черный рисунок на теле так опасно сливался с темнотой каюты, что Дион могла лишь выхватывать его светлые волосы, да оскал зубов.

Сильные пальцы Каз-эва сразу сомкнулись на ее шее выше ошейника.

– Ты смеешь приказывать мне?

– А ты без насилия не возбуждаешься? – прошипела в ответ Дион. И, закономерно, получила очередной рывок цепи. Каз-эв был в ярости. Из него словно сочилась ненависть.

Дион перехватила рукой цепь и дернула на себя. Она не смогла бы ее вырвать из рук аписа, но заставить смотреть на себя – да.

– За что ты так ненавидишь меня? – спросила она прямо.

Киар вдруг выставил руку и сказал:

– Каз, не смей. Иди успокойся в санблок.

– Киар...

– Иди! – повысил голос иос, и Каз-эв послушно ушел.

Киар сел на кровать и расстегнул ошейник. Снял его. Откинул на пол. Дион сразу же схватилась за покрасневшую кожу и принялась массировать.

– Прошу, не принимай его агрессию, как ненависть к себе. Мы с ним росли вместе, знаем друг друга много сезонов и никогда не собирались становится апионами. Всегда мечтали о воинской службе, добились ее, а потом попали в плен к хименам. Это наши самки, Дион. Мы вынуждены так тяжело находить своих ниэ лишь потому, что наши собственные слишком кровожадны и опасны. Мы становимся оплодотворителями, пока нам не выжгут мозги и не скинут в общую могилу. Как ты понимаешь, мы сбежали. И наш Улей посчитал, что мы обязаны передать свои сильные гены. Здесь у нас тоже началась «веселая» жизнь: куча тестов, восстановление здоровья и выбор без выбора. Каз злится не на тебя, а на свое бесправие. Мы просто очень устали, – договорил с грустной улыбкой Киар.

Дион слушала его и не могла уложить в голове жестокость, внутри которой жила целая раса. Почему же химены так ненавидят аписов? Почему такой красивый народ страдает?

– А вы всегда так оплодотворяли, как сейчас? – задала неожиданный вопрос Дион.

Киар слегка нахмурился, видимо, пытаясь вспомнить и неожиданно ответил:

– Нет, наш шаман рассказывал, что в древние времена соединение состояло из двух партнеров.

Дион кивнула в благодарность на ответ, но про себя подумала, что это больно странно. Такие изменения не могут произойти сами по себе.

С этим точно надо разобраться!

– Но сейчас только через такой союз, – закончил Киар и уставился на Дион. Губы его дрогнули в улыбке и он протянул руку, нежно погладив костяшками скулу. – Ты, действительно, невероятно красива. Да еще ментал. Мы просто боимся тебя, Дион. А Каз больше всего.

– А я боюсь вас, – призналась Дион. – Меня никто никогда не сажал на цепь. Ну, кроме отца, чтобы тренировать мой ментальный контур, но его все наги так тренируют. Я не привыкла быть вещью. И мои родители действительно благословили меня на счастливый союз. Если бы я знала, что все так обернется, то не выдвинула бы свою кандидатуру на отбор. Я не хочу, чтобы мой ребенок страдал, – опустила взгляд на свои сжатые кулаки Дион и услышала за своей спиной резкое:

– Наш ребенок, малыш.

Каз незаметно вышел из душевой комнаты, куда его отправил Киар, и услышал почти весь разговор, потому плавно встал на колени позади Дион и принялся нежно целовать открытую шею. От этого по телу пробегали мириады мурашек, и Дион сжала пальцами покрывало, потому что тело отреагировало моментально – все ее чувствительные местечки заныли, желая, чтобы теплые губы Каза поцеловали и там. Дион распахнула глаза и задышала через рот, но Киар мягко поднял ее подбородок и поцеловал, запуская длинный язык в рот.

Дион чуть не задохнулась, когда пальцы Каза вдруг сжали горошинки сосков, ласково массируя кожу груди. В четыре руки ее умело и аккуратно раздели, и она не заметила, как осталась совершенно обнаженной. Аписы же остались в плотных черных штанах. Киар уложил ее на подушки и ласково шепнул:

– Сегодня будет только изучение. Не бойся. Казу надо загладить вину.

Тот посмотрел на Киара с прищуром, но Киар ему лишь улыбнулся, хотя Дион была уверена, что они общаются. Ментально. Она о такой связи знала от родителей. И настроиться на нее можно было только в одном случае – полное доверие своему партнеру.

И Дион безумно хотела, чтобы и в ее новой семье было такое доверие. Чтобы будущий ребенок рос в любви и заботе. Чтобы они были счастливы.

Каз вдруг нагнулся и провел языком по ее губам, а потом занырнул в рот Дион, принявшись не целовать, а трахать ее рот языком. Он явно был крайне возбужден. Но Дион нравился этот контраст: деликатный, ласковый Киар и грубый, жесткий Каз. Они будто уравновешивали друг друга. А вот кем была для них Дион, она не знала.

«Каз, будь нежным. Она невинна», – вдруг уловила в своей голове Дион, и в эту же секунду Каз стал мягче.

«Смочи пальцы, чтобы они были теплыми».

Она чуть приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на Киара, но тот ласково целовал ее живот, а потом засунул в рот два пальца, облизывая их с языком, вытащил, и Дион почувствовала их около своего самого чувствительного местечка. И хотя там уже было мокро, она все равно ощутила теплоту пальцев Киара и застонала.

Почти сразу же внутри нее оказались пальцы Каза, и Дион выгнуло от удовольствия.

«Какая она! Настоящий сладенький нектар, а, Киари? Мой член уже выпрыгивает из штанов, как хочет заполнить ее семенем», – тональность у этого голоса была ниже и с хрипотцой. Каз.

«Не сегодня. Не после твоего ублюдочного поведения», – мягче и спокойнее. Киар.

На это замечание Каз наклонился к Дион и облизал своим длинным языком ее чувствительный клитор, выбивая остатки воздуха из легких.

«Тогда я ее немного помучаю».

И ведь принялся. Язык Каза Дион почувствовала в районе груди, тот снова ласкал ее соски. Грубовато, сильно, но так, Древо великое, возбуждающе. Дион закрыла глаза, отдаваясь этим ласкам. Она редко расслаблялась, потому что будучи менталом невольно улавливала окружающие эманации. А уж рядом с ней и подавно все держались зажато и опасливо. Только дети Финарэль, да новая королева вели себя рядом с ней расслабленно, но те сами обладали сильными защитными щитами.

Так что Дион была поражена и ошеломлена тому, что она могла, не таясь, быть собой. Да, ее аписы пока не знают, что она уловила их волну, но это уже значит многое в их отношениях, ведь настолько легко связь сама не устанавливается – это знак совместимости.

«Киари, Улей тебя поимей, она вся мокрая и нежная. Ты серьезно предлагаешь мне сдержаться?»

«Ты был груб, Казу. Если Дион разрешит нам, то мы завершим церемонию сегодня. В ином случае, мы будем ждать. Ты сам знаешь, что у нас есть проблемы».

Последняя фраза напрягла Дион. Проблемы? Что, интересно, имеет в виду Киар? Она обязательно узнает, но сейчас важнее было показать, что она готова к закреплению их связи.

Она сладко застонала, когда Каз ласково прикусил горошину ее соска и ввел пальцы глубже, большим пальцем не забывая массировать чувствительные местечки рядом.

– Я вас хочу. Сегодня, – прошептала Дион и пальцами провела по их плотным штанам, прямо по твердым выпуклостям.

Все на секунду замерло, и почти сразу Дион непроизвольно дернулась от ментального рыка:

«Киари, чтоб тебя, и как я должен терпеть? Ты посмотри, где ее пальчики? Чувствуешь, какие нежные? Не хочешь ощутить их кожей? А войти в нее? У малыша просто убойный аромат. Невероятная смесь весенних цветов и меда. Меня всего уже трясет!»

«Хорошо!»

Дион почувствовала волну недовольства от Киара. Тот явно не хотел торопить события.

«Но ты не будешь настойчив и груб!»

«Я буду самым послушным аписом». Тон у Каза был урчащий и милый. И Дион не удержалась, провела пальцами по его выпуклости штанов еще раз. И услышала, как по спальне распространяется тихий клекот.

– Малыш, ты сама напросилась, – жарко прошептал ей Каз и вдруг резко перевернул на живот, поставив на колени. Дион удержалась, но руки дрожали от сильного возбуждения.

– Ниэ, не бойся. Мы не хотим причинить тебе дискомфорт, – сказал, вставший позади, Киар. – Расслабься, дыши медленно, а мы будем соединять наши тела.

Дион послушно прогнулась и сразу почувствовала, как по позвоночнику проходит дрожь – ласковые пальцы Киара снова вошли в нее, огладили изнутри, растягивая, а потом ко входу прижалось что-то горячее и большое. Она задержала дыхание и громко охнула, когда член Киара вошел на всю длину. И сразу же выдохнула от удовольствия.

Да она же сейчас умрет от безумных импульсов, что посылало ей тело! Киар даже не двигался, а она уже вся сжималась, пульсировала и текла. Смазка так и сочилась из нее.

Каз сел на колени перед ней и хрипло произнес:

– Держись за меня, если будет неприятно. Можешь даже покусать.

Дион подняла на него взгляд и задохнулась. В глазах ее мужа не было ни насмешки, ни превосходства, ни грубости – Каз ее безумно хотел, пожирал своим темным взглядом.

– Я хочу облизать твой член, – вдруг вырвалось у Дион. На Канисиане альфы были всем для их избранниц, и такая ласка считалась уважением, принятием, послушанием для супруги. Но Дион чувствовала еще кое-что, свою собственную жажду, свое собственное острое желание.

И опять аписы замерли.

«Казу, не смей! Она очень нежная. И это ее первый раз».

Дион поняла – надо действовать. Так они с ее девственностью до конца света будут носиться. Киар явно очень сильно переживал за нее, поэтому она решила показать, что готова к их страсти. И насадилась сильнее на член Киара. Тот сразу захлебнулся мыслями, но замер и задышал шумно. Он-то сам не двигался. Боялся. Но Дион плавно задвигалась в ответ. Вперед-назад. Как ей самой хотелось. Как требовало ее собственное тело. И снова подняла взгляд на Каза и облизала губы.

Вот на ее губах и завис Каз. Приковался к ним. Дион знала, что сейчас они блестят и выглядят пухлыми, после ее покусываний. И ее апису хочется их ощутить. Но Каз продолжал сидеть истуканом, только венки вздулись от напряжения на сжатых в кулаки руках.

Нет, так не пойдет.

Дион протянула свои пальчики и резко потянула ткань плотных штанов вниз, но там, всех их дери, оказались еще одни. Она потянулась и к ним, но рука Каза остановила ее.

– Я сам, малыш.

– Каз, – недовольно и хрипло проговорил Киар. Он медленно брал Дион, аккуратно входил внутрь и двигался слишком плавно. Слишком заботливо.

«Она хочет этого. И я дам ей все, что она пожелает!» – злился Каз.

«Не ты ли тут недавно был всем зол и недоволен. И не хотел принимать ее?!»

«Она наш сладкий нектар. Нежный цветок. Ничего общего с нашими хименами. И ничего общего с менталами. Она – наш дар, Киари».

«Дар. Поэтому будь почтительным».

Дион была безумно счастлива услышать эти мысли, но если честно вот о почтительности она думала сейчас в последнюю очередь. И поэтому насадилась на член Киара сильнее, выбивая из него ненужные мысли. Она же чувствовала, как дрожит иос, как он ее хочет.

Дион снова подняла взгляд на уже обнаженного Каза и задохнулась от восхищения. Какой же он был невероятный! Мощное сильное тело, укрытое черной геометрией татуировок. Не все, но почти наполовину. Прямой большой член с темной, фиолетовой головкой, сочился смазкой. И Дион не выдержала, сжала свои пальчики на основании и направила головку в рот. Захватила губами и с наслаждением обсосала, потому что аромат и сок самого Каза тоже были вкусными, слегка сладковатыми, а еще мускусными и острыми. Как изысканная специя.

Каз заклекотал низко, задышал поверхностно, но не шевелился.

Как и Киар.

Они оба замерли, позволяя их ниэ изучать супругов. И Дион возбуждалась от этого послушания еще сильнее. Она медленно насаживалась на член Киара, а сама ласкала ртом твердый, почти каменный член Каза. И это была такая потрясающая сексуальная игра. Такая будоражащая, что она тихо стонала, постоянно сжимаясь внутри.

Ее аписы тяжело дышали, но позволяли ей все, что она пожелает. И Дион наслаждалась этой свободой действий, изучала своих мужей пальцами, губами языком. И сознанием.

«Я хочу вас обоих! Прекратите меня так беречь!» – вдруг произнесла она ментально. Почти прокричала в своем сознании. И сразу же получила ответ:

«Ты нас слышала?» Удивленно. Киар.

«Ах ты маленький паразит, ты все подслушала!» Раздраженно. Каз.

«Я не паразит, я ваш малыш», – с веселой бравадой произнесла мысленно Дион. И лукаво посмотрела на Каза. Снизу-вверх. Вбирая его член глубже в рот. Проходясь по стволу зубками.

Каз смотрел на нее и... улыбался. Дион даже замерла испуганно, но тут Каз перевел взгляд на Киара и произнес вслух:

– Накажем?

– Накажем, – хохотнул Киар и сжал своими сильными пальцами бедра Дион, не давая той двигаться, а потом загнал член еще глубже. Еще сильнее.

Дион прикрыла глаза и застонала.

И одновременно Каз протолкнул свой член дальше, тихо нашептывая:

– Расслабь гортань, не сопротивляйся.

И Дион послушно отдалась им. Стала мягкой и податливой. А ее аписы вдруг стали агрессивнее; они брали ее жестко, но в то же время ласково, не переходя грань до грубости. Помогали держаться за них. Шептали комплименты и не переставали ментально посылать волну восхищения.

И любви.

Дион точно знала, что это любовь, потому что чувствовала ее от родителей. Да, она была еще не такой мощной и сильной, но даже ее отголосок дарил невероятные ощущения.

Каз резко вынул свой член, весь блестящий от соков и слюны Дион, и сразу же пережал основание.

«Твой ротик – это что-то, малыш. Я с ума от удовольствия чуть не сошел!»

«Казу, прекрати думать всякие пошлости. Заверши церемонию достойно!»

«А ты не отвлекайся».

«А мне все нравится. Я получаю удовольствие!»

«Вот видишь, нашей малышке все нравится. Давай быстрее, она должна почувствовать в себе и член апиона».

«Я тебя кастрирую после рождения ребенка! Мне надоели твои пошлости!» – Киар рычал на Каза, но тот сидел с зажатым в кулаке членом и улыбался.

«Это не тебе решать. Мой сладкий нектар, ты же выберешь меня, как основного любовника? Я же тебе больше понравился?»

Дион не смогла сформулировать ментальный посыл, потому что Киар хоть и нежно, но очень мощно брал ее, заставляя прогибаться и стонать сильнее. И Дион была готова отключиться от разрядки, когда внутри все взорвалось огнем. Киар подхватил ее под руки и поднял, заставляя лечь на его грудь, а сам плавно выскользнул. Но Дион даже вдох не успела сделать, как ее наполнил Каз. Мощно, до упора вошел и задвигался так быстро, что Дион ощущала эти толчки даже в голове.

– Ох, космос, малыш, ты просто мой космос! – рычал уже не ментально Каз. И трахал Дион с оттягом, со всем своим желанием, почти безжалостно заставляя тело ниэ содрагаться от удовольствия. – Вот так надо удовлетворять наш нектар, Киари. Смотри, как она истекает соками. Как ей хорошо на моем члене.

– Мне хорошо с вами обоими, – разлепила губы Дион и еле договорила предложение, потому что Каз толкнулся еще мощнее.

Он так брал ее, будто в последний раз. И когда выплеснулся своим горячим семенем, то Дион уже отключилась от собственного оргазма.

Очнулась она лишь под утро. Умытая, очищенная от следов их соития и в теплых объятиях обоих аписов. Полностью защищенная с двух сторон.