Текст книги "Корона мертвого короля (СИ)"

Автор книги: Т. Бердникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Дверь, чуть скрипнув, приотворилась, пропуская четверых исследователей внутрь.

Аччайо остановился у порога, медленно обводя комнату внимательным, цепким взглядом, выхватывая детали. Барт, замерев по правую руку от него, приоткрыл рот. Анатолий, не скрываясь, длинно присвистнул. Пьетро только покачал головой.

– Здесь было жарко, – негромко резюмировал последний и, шагнув вперед, старательно выбирая место на полу, свободное от кровавых пятен, вытянул шею, – Что это там за дрянь у кровати валяется?

Ашет молчал, продолжая стоять на одном месте. Анатолий, не желая оставаться в стороне, подошел к товарищу и, прищурившись, присвистнул еще раз.

– Да это рука отрубленная! И вот голову готов прозакладывать – не человеческая рука, точно не человеческая!

Барт, изучающий взглядом пятна крови на устилающем одну из кроватей покрывале, медленно потянул носом воздух, и тоже направился вперед, оставляя охотника в одиночестве.

Ашет медленно стянул шляпу. Крови он не боялся, трупов тоже, но общее впечатление разгромленная комната производила.

Выбитое окно. Разрушенные, переломанные перекрытия. Подломившиеся ножки кроватей. Бесконечные кровавые пятна, кровавые брызги везде. Упавшая на пол, заплывшая воском свеча, потухшая, вероятно, упав в лужу крови. Отрубленные конечности, явственно принадлежавшие не людям.

– Бой здесь кипел на славу… – пробормотал впечатленный охотник, и спутники его обернулись. Барт, впервые увидевший этого человека с непокрытой головой, нескрываемо вытаращил глаза и, шагнув к нему, неожиданно ухватил за подбородок, поворачивая молодое лицо к свету.

– Что за черт… – слетел с его губ потрясенный вздох, – Парень… да ты ж почти копия нашего князя!

Ашет резким движением высвободил подбородок из грубых пальцев, сдвигая светлые брови.

– А товарищи твои говорят, что я похож на чернокнижника, что напал на них. Наталкивает на размышления, а?

Барт поморщился и, предпочитая не отвечать, отошел к окну, изучая оконную раму и пол рядом с ней. Молчал он, впрочем, недолго.

– Эй, мужики!

Анатолий и Пьетро, переглянувшись, покосились на патрона и, не дожидаясь его, приблизились к старому знакомому.

– Взгляните-ка… – мужчина резковатым движением поддел что-то ногой, выкатывая на середину комнаты. Стражи отшатнулись, как по команде.

На покрытых кровью старых досках лежала, разинув рот в последнем оскале, самая жуткая голова, какую только могло измыслить человеческое воображение.

Ничего людского в ней, казалось, не было – страшные зубы вызывали трепет даже сейчас, а пустые глазницы казались очами самой смерти. Кожа оставалась пергаментно-белой, разве что сейчас обрела явственно желтоватый оттенок, от волос уже давно не осталось и следа, нос, чудилось, был вдавлен в череп.

– Они здесь все-таки были… – тихо резюмировал Стальной Аш, не сводя взгляда с того, что осталось от ночного кошмара. Потом огляделся, окинул взглядом отрубленные ноги и руки, отметил еще раз обилие кровавых пятен, и откровенно помрачнел.

– И их было много, – продолжил его мысль Барт, пораженно покачав головой, – Первый раз вижу, чтобы ноофетов было так много, они же одиночки!

– Видать, не всегда и не все… – страж с обожженным лицом громко сглотнул, – Даа… Если это наш чернокнижник всех их завалил, то я прямо чувствую гордость!

– Чернокнижнику такое не под силу, – возразил бравый вояка и с какой-то особенной гордостью потер шрам на щеке, – Это наш князь и его главнокомандующий, это только они могли…

– Замолчите! – Ашет, решительно прерывая собеседников, шагнул вперед, продолжая сверлить голову монстра хмурым взглядом, – Отрубленные конечности, голова – это дело меча, тут нет сомнений. Но остальное… Судя по пятнам, брызгам крови, эти твари просто взорвались, от них не осталось и следа!

Пьетро, которому не давали толком вставить и слова, невольно отступил и медленно потянул носом воздух. Он в комнате был свежим – разбитое окно прекрасно вентилировало помещение, поэтому никакие неприятные запахи здесь не задерживались.

– Но кто мог сделать такое?

– Не «кто», а что, – охотник наставительно поднял указательный палец, – Звук! Звук, господа, способен убивать, мы это видели только что внизу. Хозяину досталась малая его часть, его тело осталось целым, а вот ноофеты приняли на себя весь удар… Барт!

Страж выпрямился, вопросительно выгибая бровь и зачем-то потрогал серьгу в ухе.

– Князь Финоры интересуется музыкой? Мне говорили, что чернокнижник представляется менестрелем, но есть ли у него какой музыкальный инструмент или же нет – неизвестно.

– Серебряный Фредо музыкой не увлекается, – отчеканил мужчина, чуть сдвинув брови, – И мне плевать, что там делает чернокнижник, Фредо – не…

– Это я понял, – Аччайо пренебрежительно отмахнулся шляпой и присел перед жуткой головой на корточки, – Итак, предположим, голову ноофету отрубил ваш главнокомандующий. Он же, полагаю, отрубил и конечности этим тварям… Не исключено, что князь просто стоял в углу и не принимал в сражении участия. А если и принимал, то хоть сколько-нибудь значительных следов…

– Э, патрон! – Анатолий, переминающийся позади, решительно вмешался в речь своего временного командира и, осторожно почесав уже застарелые ожоги на руке, указал взглядом на пол у ног охотника, – А это чего?

Ашет медленно поднялся с корточек и, опустив глаза, окинул заинтересованным взглядом темную проплешину среди кровавых брызг, проплешину исключительно ровную, идеальный круг… Выжженный круг.

– Так-так… – он склонился, разглядывая следы огня на полу, потом посмотрел на свечу, поднял голову… и, усмехнувшись, кивнул, заметив на потолке следы пламени.

– Похоже, князь свои следы все-таки оставил, – заметил он, отступая на несколько шагов и вновь нахлобучивая шляпу, – Если, конечно, здесь ночевал все-таки именно он. Следы пламени на полу, на потолке – явная отметка чернокнижника, огонь не был и не мог быть естественным. Как бы там ни было! – заметив, что Барт так и рвется возразить, Аш повысил голос, – Предположим, главнокомандующий сражался мечом. Предположим, Фредо сражался магией… Но кто уничтожил ноофетов звуком? Что это был за звук, какой инструмент имеет такую разрушительную силу? И кто владеет этим инструментом?

Стражи переглянулись и, не зная, что ответить, почти синхронно пожали плечами. Барт еще и руки в стороны развел, расписываясь в своем неведении.

– В этом-то и дело, – Стальной Аш глубоко вздохнул и уверенно отвернулся, намереваясь покинуть комнату, – А исходя из этого мы можем сделать очень неутешительный вывод, господа. Не исключено, что вместо одного колдуна мы преследуем двоих.

Стражи вновь переглянулись и предпочли промолчать. Оспаривать этот вывод ни у кого язык не повернулся – все было слишком логично, и слишком явно.

Вниз спустились в полнейшем молчании, прошли, не взглянув на тело хозяина и, наконец, вновь вышли на улицу.

Там уже поднялось солнце, уже запели птицы, и прекрасное утро накрыло своим покрывалом всю округу мирной деревеньки.

Кузнец и его сын, приведшие, как и обещали, четверых лошадей, неловко топтались рядом с конем Шина, о чем-то разговаривая с наездником.

– А бродяги к вам в деревню часто заходят? – спрашивал стражник, внимательно глядя на мужчину. Тот, опустив голову, смущенно почесал в затылке, избегая ответа.

– А то как же! – сын его, напротив, предпочел выступить сам, – Чуть не день – так глядишь, а и новый плетется по улице! А что вы думаете, дядя, это один из них, что ли, к тем господам прицепился?

– Да как знать… – Шин глубоко вздохнул и покачал головой. Потом повернулся к вышедшим из постоялого двора спутникам, и кивнул на мальчишку.

– Слыхали? Та троица-то, говорят, уехала в сопровождении какого-то парня, которого тоже Антоном звали. И это при том, что Антон в деревне только один!

– Так, – Ашет, ловя все с полуслова, надвинул шляпу на глаза, – Вопрос ты задал правильный. И либо это и вправду был бродяга… либо князю Фредо д’Ардженто может грозить серьезная опасность. В путь!

Антон неожиданно шагнул вперед, преграждая ему дорогу. В руке он по-прежнему держал уздечки двух лошадей, поэтому обойти эту троицу было делом действительно не простым.

– Это, дядь… я проситься хотел… Можно мне с вами покататься, а?

Шин от неожиданности шатнулся назад, и поспешно вцепился в поводья. Конь под ним затанцевал, заржал; другие лошади мигом подхватили его голос, вторя. На улице поднялась суматоха.

Кузнец тяжело вздохнул, качая головой.

– Антошка-Антошка, дурная твоя голова… Ну, сказал же я – не лезь ты, куды не просят! Что ты господам – помеха только со своими глупыми хотелками…

Стальной Аш вскинул руку, чуть склоняя голову набок. Его предложение парня по непонятной причине заинтересовало.

– А зачем тебе с нами, парень?

– Дак я это… Бать, ну ты ж сам говорил – я большой, мое это дело! – Антон глубоко вздохнул, набираясь смелости и вновь обратился к собеседнику, – Это… мир бы мне посмотреть, людей повидать. Ох, как не хочется всю жизнь тут, в одном месте, зябнуть, мне учится охота, охота узнать, что там… – он перевел взгляд на конец улицы и понизил голос, – За околицей.

– И не боишься? – Анатолий, почему-то пареньку симпатизирующий, тепло ему улыбнулся, – Ты ж нас не знаешь совсем, парень, не знаешь, куда мы путь держим!..

– Постой, – Ашет всмотрелся в сына кузнеца пристальнее, – Скажи-ка мне, Антон… Ты сумеешь тех троих узнать, что заезжали сюда?

Парень, воодушевленный было, ощутимо сник. Плечи его опустились, уголки рта тоже, и даже глаза как будто потухли.

– Дак я ж и не видал их, дядя… Это батя вот мой, он-то да, он их сразу бы узнал, а я-то что… Но, если надо, я к вам могу в услужение пойти! – он вдруг оживился, – Могу воду таскать, за лошадьми следить, могу… могу…

– Не нужно, – Толя внезапно шагнул вперед и, переведя взгляд с отца на сына, вдруг спросил, – Скажи мне, парень… А мать твою как зовут?

– Лилия она, – кузнец погрустнел, тяжело вздыхая, – Была… Прекраснейшая женщина на свете, да только уж призвали ее Светлые боги, а может, и Облачные – нам, смертным, трудно сие понять. Нет ее уж на этом свете, жены моей…

Антошка, тоже слегка погрустневший, нахмурился.

– А вы, дядя, чего спрашиваете-то? Вы ее что, знавали, что ли?

– Знавал… – Анатолий медленно, неуверенно улыбнулся и внезапно, поддаваясь неясному порыву, заключил собеседника в объятия, – Сестру мою Лилией звали, малыш, не видел я ее с тех самых пор, как сам в стражу служить пошел, а она замуж вышла. Мужа-то ее не видал никогда, слышал только, что человек он хороший, кузнецом работает… Вот и свиделись, – страж выпустил внезапно обретенного, ошарашенного, сбитого с толку племянника из объятий и, не скрывая повлажневших глаз, протянул руку его отцу. Кузнец неуверенно пожал ее и, переведя взгляд с сына на его дядю, покачал головой.

– Как же это вы его узнали, господин?..

– Похож он на мою сестру, – Анатолий глубоко вздохнул, – Да и на меня малость, хотя теперь и не скажешь – ожоги меня малость изменили. Не важно. Если ты хочешь ехать с нами, мой мальчик, хочешь учиться, да мир посмотреть – ты поедешь! И, клянусь, я жизнью отвечу за твое здоровье!

Антон, все еще потрясенный, все еще изумленный, неловко кивнул и, оглянувшись на отца, смущенно улыбнулся. Потом робко протянул руку родственнику и осторожно опустил подбородок.

– Спасибо… дядюшка.

Глава 6

– Я хочу крови.

Аркано резко обернулся, в немом изумлении взирая на мрачного Мартына. Антон за спиной последнего ощутимо съежился.

– Терпи, – один только Фредо, как обычно, предпочел не изменять своему хладнокровию. Пират зарычал.

– Я не хочу терпеть! Я хочу впиться тебе в глотку, Фредо, разодрать ее и вдоволь нахлебаться твоей крови!

– Г-господин… – паренек сглотнул и, не зная, что делать, беспомощно посмотрел на главнокомандующего. Ехать рядом с возжелавшим крови пиратом ему было страшно.

– Молчи! – рявкнул Мартын, оглядываясь на слугу и, потянув носом воздух, вдруг прищурился, – Ты ранен?

Антон совсем перепугался. Бледнея, он прижал к себе правую руку и попытался, было, отодвинуться подальше, но вовремя сообразил, что подальше кончается лошадь.

– Я… я… я д-да, господин, е… еще там, когда н-ночевали… Это я… к-когда лошадей…

Мартын вновь потянул воздух расширившимися ноздрями и плотоядно облизнулся. Потом вдруг резко натянул поводья и, не обращая внимания на недовольное ржание мерина, приказал:

– Слезай. Поедешь с Аркано.

– Н-но, я… – паренек сам не знал, почему и зачем пытается остановить хозяина, и неуверенность эта явственно отражалась и в голосе.

– Слезай! – рыкнул пират, обхватывая себя руками и начиная дрожать, – Запах твоей крови сводит меня с ума, тебе опасно со мной ехать! Катись!

Антон кое-как, с видимым трудом, перекинул ногу через круп коня и, не удержавшись, кубарем полетел на землю. Потом вскочил, покосился на бледного, как мел, хозяина и испуганно бросился к Медведю. Тот протянул пареньку руку, помог взобраться на лошадь и тяжело вздохнул.

Фредо, изо всех сил стараясь поддерживать стойкое хладнокровие, аккуратно коснулся шенкелями боков Вихря – с этим конем всегда надо было быть предельно осторожным, ибо излишне сильное нажатие могло привести к тому, что ретивый жеребец сорвался бы в галоп. Впрочем, князь Финоры давно уже приноровился ездить на нем.

Путь возобновился.

Мартын тихо трясся на своем мерине, глядя то прямо перед собой, то в землю и не произнося ни единого слова. Со стороны он казался больным – кожа его была бледна, на лбу выступил мелкими бисеринками пот, а язык непрестанно облизывал губы. Иногда пират неловко касался им клыков, опасаясь почувствовать, что те заострились, однако, трясясь, как в лихорадке, не мог даже разобрать, произошло это или нет.

– Харчевня впереди, – негромко произнес предводитель отряда, не оглядываясь на спутников, – Время близится к обеду, возможно, стоит остановиться и перекусить.

– Мяса с кровью… – прорычал Мартын, вновь нарушая эфемерную иллюзию спокойствия.

Чернокнижник не повел и бровью.

– Как рука, Мартын?

Пират дернул головой и предпочел не отвечать. Рука у него не болела, а может быть, и болела – он уже не сознавал этого. Ему было плохо в принципе, в общем, ему казалось, что его тело сгорает на медленном огне, а коленные суставы как будто выворачивало наизнанку. Кроме того, неприятно ныли зубы, и болели ногти на руках и ногах.

– Фредо… – Аркано, нагнав молочного брата, быстро оглянулся на несчастного спутника, – Послушай, я не знаю, что…

– Он обращается быстрее, чем я думал, – тихо ответил молодой князь, и мужчина, заметив лихорадочный блеск его глаз, неожиданно понял, что он тоже взволнован, тоже напуган, просто старается это привычно утаивать.

Медведь помрачнел еще сильнее.

– Не надо заезжать в харчевню, – помедлив, произнес он, – Надо спешить к этой шаманке, Карине…

– Нет, – князь мотнул головой и, не объясняя, свернул к пресловутой харчевне. Главнокомандующий, ничего не понимая, со вздохом последовал за ним, мимолетно оглянувшись на Мартына. Голодный блеск в его глазах мужчине очень не понравился.

Подъехали молча, спешились и привязали коней у коновязи. Пират, потирая руки и скалясь, неловко ступая, начал подкрадываться к дверям харчевни.

Фредо уверенной рукой отодвинул его и, войдя первым, не обращая внимания на редких посетителей придорожной харчевни, направился прямо к стойке, за которой демонстративно протирал грязные стаканы хозяин. Он подошел, поманил его пальцем и, дождавшись, когда тот перегнется через стойку, сказал несколько слов ему на ухо.

Трактирщик вытаращил глаза.

– Да откуда ж у нас, господин? Мы ж не это… Мы ж совсем другое!

– Достань, – не терпящим возражений тоном приказал чернокнижник и пренебрежительно бросил на стойку несколько золотых монет. Трактирщик воровато огляделся, сгреб деньги и, растянув губы в подобострастной улыбке, закивал.

– Как скажете, господин, достану я вам вашу свя…

– Тихо! – Фредо сдвинул брови, – Ничего не говори. Просто принеси то, что я заказал. И что-нибудь перекусить – мы устали с дороги.

Трактирщик вновь кивнул.

– Усаживайтесь за любой столик, господин, пять минут – и все у вас на столе!

Князь приподнял уголок губ и без излишних слов возвратился к своим спутникам, кивком указывая им на соседний столик.

Прошли, сели. Хищно зыркающий по сторонам Мартын, усевшись на самом краю лавки, быстро разогнал редких посетителей, заставляя их пересесть подальше.

Антон, которому впервые доводилось столоваться в более или менее приличном заведении, даже не обратил внимания на сей знаменательный факт, с нескрываемым сочувствием глядя на хозяина. Медведь, устроившийся так, чтобы при случае отгородить парня от него, неодобрительно вздохнул, глядя, как Фредо спокойно устраивается рядом с пиратом.

Последний с ним, впрочем, был вполне согласен.

– Ты рискуешь, князь… – прошипел он, судорожно сглатывая и не сводя взгляда с горла чернокнижника, – Твоя теплая кровь так и манит меня…

– Сейчас ты поешь, выпьешь воды и тебе станет легче, – хладнокровно отозвался тот. Мартын яростно сплюнул на пол.

– Воды! Ты не даешь мне крови, так дай хоть виски промочит горло!

– Я сказал – ты будешь пить воду, – голос Серебряного Фредо похолодел еще на несколько градусов. Аркано насторожился – когда молочный брат бывал столь непререкаем, это могло значить только одно: он что-то задумал. Но что, что? Чем простая вода может помочь их несчастному другу?

– А как… скоро нам принесут… воду? – осторожно осведомился Медведь, сверля названного брата немигающим взглядом, пытаясь распознать его тайные намерения. Фредо остался спокоен и безучастен.

– С минуты на минуту, Аркано. Терпение. Антон… – он устремил взгляд на насмерть перепуганного паренька, и приветливо ему улыбнулся, – Ты голоден?

Слуга кивнул и, сжавшись так, что едва не нырнул под стол, прошептал:

– Не… не так, как мой господин…

Князь ласково кивнул.

– Не бойся. Голод твоего господина мы тоже сумеем унять… О, а вот и наша еда.

Подошел трактирщик, светясь улыбкой и гордо выставил на стол большое блюдо с жарким. Потом расставил перед заезжими господами тарелки, положил столовые приборы (все это умещалось на подносе, который он ловко удерживал одной рукой) и, наконец, аккуратно выставил перед каждым из них по большой деревянной кружке, доверху полной чистой водой.

Фредо вопросительно приподнял брови. Трактирщик, широко улыбаясь, закивал.

– Именно то, что вы просили, господин, не сомневайтесь! У меня тут один… – наткнувшись на взгляд князя, он сбился и закончил скомкано, – В общем, он и помог с этим делом. Приятненького вам, господа!

Мартын коротко рыкнул на него, всем видом показывая, что общение продлевать не намерен: от трактирщика пахло свежей кровью, обострившийся нюх пирата угадывал небольшой порез от ножа на указательном пальце, и длить разговор было невыносимо.

Трактирщик торопливо отступил, настороженно глядя на дикого посетителя. Тот, не в силах обуздать жажду, схватил кружку и, недолго думая, залпом опустошил ее почти наполовину.

А потом вдруг зарычал, бряцая посуду обратно на стол, зашипел, сгибаясь пополам и прижимая руки к груди, с ненавистью глядя на князя налившими кровью глазами.

– Что… что ты велел принести мне?! – зашипел пират, как будто совсем теряя человеческий облик, – Что… ЧТО ЭТО ТАКОЕ?!!!

Чернокнижник холодно улыбнулся.

– Святая вода. Первейшее лекарство в твоем случае, мой бедный друг – нечистая кровь будет на время остановлена.

– Ты… ты убить меня решил, чернокнижник?! – Мартын, рыча, схватил собеседника за ворот, приподнимая его над лавкой.

Аркано вскочил, чудом не опрокинув стол. Фредо взмахнул худой рукой, приказывая ему не вмешиваться.

– Успокойся, – зеленые глаза чернокнижника смотрели уверенно и твердо, голос звучал тихо, почти умиротворяюще, – Сядь и поешь, Мартын. А потом выпей еще воды – она подарит тебе облегчение.

– Она подарит мне смерть!.. – рычание оборвалось жалким всхлипом. Пират выпустил из рук ворот князя и упал на лавку рядом с ним, обхватывая голову руками.

Его снова трясло, руки его дрожали, но безумная жажда крови, казалось, уже оставила его, отпустила, ушла, забрав с собой изрядную толику сил.

– Поешь, Мартын, – Фредо, взяв тарелку пирата, положил ему несколько ложек жаркого и поставил перед носом, – Поешь, тебе нужны силы. Ты голоден.

Мартын шмыгнул носом и, уронив руки по сторонам от тарелки, тупо уставился на еду. Потом неловко потянул носом воздух и… неожиданно слабо улыбнулся.

– Очень вкусно пахнет, – тихо произнес он, – Антон… дай мне, пожалуйста, вилку.

Слуга торопливо приподнялся и, схватив лежащую рядом с господином вилку, подал ему. Синие глаза его были полны сожаления.

Несколько кусков жаренного мяса и в самом деле произвели на ослабленного пирата живительное действие. Откусив кусочек, он буквально набросился на еду и, в несколько секунд опустошив тарелку, осторожно протянул руку к кружке. Взял ее, неуверенно покачал из стороны в сторону… А потом залпом опустошил и, резко выдохнув, как после испития алкоголя, со стуком поставил на стол. Лицо его на миг скривилось, но тотчас же расслабилось; гримаса боли и ярости сменилась улыбкой.

– Спасибо, Фредо, – Мартын повернулся к по-прежнему хладнокровному, уже тоже вкушающему блюдо чернокнижнику, – Спасибо, если бы не ты… я… я даже и не знаю…

Фредо тонко улыбнулся. Голос его при ответе прозвучал мягко.

– Мы своих не бросаем, Мартын.

* * *

Антон гордо восседал на вороном жеребце из собственной конюшни, осторожно придерживая на бедре длинный, прекрасно выкованный меч – прощальный подарок заботливого отца. Тот, снаряжая сына в путь, почти нескрываемо волновался, да и вообще дал свое согласие отпустить его только после уверения дяди Анатолия, что паренек будет под его неусыпной защитой. Беспокоился он, впрочем, все равно изрядно, и долго стоял у околицы, глядя в след удаляющейся кавалькаде.

Стальной Аш, скачущий впереди отряда, выглядел недовольным. Он совсем не рассчитывал собирать такую группу людей, мальчишку и вовсе полагал лишним, но возражать против его присутствия все-таки не стал. Интуитивное чутье не было чуждо охотнику и сейчас оно яснее ясного говорило, что деревенский паренек, неожиданно свалившийся на голову Анатолия племянник, однажды может оказать им очень неплохую, а быть может и вовсе бесценную помощь. Гордый вид Антона это подтверждал, но вот его опасливое отношение к оружию вообще, и к собственному мечу в частности, его неумелая посадка на лошади говорили скорее за обратное. Впрочем, и это комментировать Ашет никак не стал, предпочитая уделить внимание дороге.

Барт же, примкнувший к отряду против своей воли, был, судя по всему, напротив, очень рад присутствию паренька и наблюдал за ним с доброй улыбкой. К неумелому юноше суровый вояка относился, судя по всему, едва ли не как к собственному племяннику и его поведением определенно забавлялся.

– Да не цепляйся же ты так за меч, не убежит он от тебя! – мужчина негромко фыркнул, глядя, как мальчишка равняет оружие, пытаясь привести его в единую прямую линию со своей ногой. Антон растерянно кивнул, неуверенно убрал руку с меча, но через пару лошадиных шагов, опять схватился за него, виновато улыбаясь.

– Мне бы не хотелось, чтобы он по коню попал, дядя, вот и ловлю.

– Какой ж он тебе «дядя»? – Анатолий, чрезмерно гордый тем фактом, что у него появился племянник, ревниво выпрямился в седле, – Это я – твой дядя, а этот дядя – господин Барт, так к нему и обращайся.

– Хорошо, дядя, – покладисто кивнул паренек и неожиданно ослепительно улыбнулся. Ему, судя по всему, вообще очень льстило внимание таких серьезных людей, родство с одним из них, и участие в загадочном походе тем более.

– А вы на мою маму и вправду похожи, – он чуть подмигнул дядюшке, – Мы с ней как-то по улице шли, я мешки с картошкой тащил, а картошка возьми, да и рассыпься! Так какая-то старуха мне тогда помогла, я возьми, да и скажи ей, мол, спасибо тебе, мать. Мама тогда вот точь-в-точь, как вы сказала – какая, говорит, она тебе мать? Твоя мать – это я!

Мужчина улыбнулся племяннику в ответ и, вздохнув, кивнул. О смерти сестры он знал давно, не знал лишь, что у нее сын остался, и сейчас, счастливый обретенному родственнику, изредка вновь окунался в застарелую печаль.

– Да, Лилия ревнивой была… Да как и я, в общем-то. Ладно, довольно пустых разговоров! Патрон!

Ашет, равнодушно скачущий впереди, вопросительно оглянулся через плечо. Ему-то казалось, что спутники полностью заняты своими делами, и в его мысли лезть не будут, а тут вдруг такое внимание!

– В чем дело?

– Мы куда путь-то держим? Выехали из деревушки, так уж часа два без перерыва скачем, даже я устал уже, чего уж о парне говорить!

– Антон с нами пожелал отправиться сам, – прохладно отозвался охотник, – Я на его присутствии совершенно не настаивал. Едем мы по следу чернокнижника, ищем, где еще он мог отметится, или людей, которые его видели. Или ты предлагаешь остановиться на привал?

– Хоть ненадолго, патрон, – Шин, которому, на самом деле, приходилось тяжелее всех, но который мужественно терпел тяготы и испытания, неловко улыбнулся, – Мне бы малость передохнуть тоже, а потом я снова буду в строю, и помогу…

Аччайо отвернулся и, приподнявшись в стременах, аккуратно повернул своего коня к обочине дороги. Говорить, выражать недовольство ему не хотелось – на защиту что Шина, что Антона наверняка встал бы Барт, и все бы вылилось в базарный скандал, результаты которого были непредсказуемы. Куда как проще было смириться, и дать своим неловким спутникам возможность передохнуть.

Ах, и откуда только взялись они на его голову? Ведь он же всегда путешествовал один, привык двигаться в удобном только ему самому ритме, и вот – на тебе! Сначала этот калека с перебитыми ногами, потом неловкий мальчишка… Если бы в его отряде были только Анатолий, Пьетро и Барт, они бы добрались до цели куда как быстрее.

«А если бы я был один, то тем более!» – досадливо подумал Ашет и, ловко спешившись, демонстративно ослабил подпругу коня, давая ему возможность попастись. После чего сел прямо на траву и, не снимая шляпы, принялся наблюдать, как спешиваются его спутники.

Антона дядя с коня буквально снял, широко улыбаясь и едва ли не любуясь неожиданно обретенным племянником, а поставив его на землю, наставительно велел:

– Ослабь подпругу коню, ему попастись надо. Хорошо бы и разнуздать его… Но этого мы себе позволить не можем. Вода у нас есть?

– Напоить коней? – понятливый паренек кивнул, бросаясь к большому бурдюку, притороченному к его собственному седлу. Анатолий одобрительно хлопнул его по плечу и, совершенно довольный, повернулся к товарищам.

Пьетро как раз помогал слезть Шину, которому оставаться в седле было уже невмоготу, поэтому внимания на друга не обратил, а вот Барт, поймав его взгляд, улыбнулся в ответ.

– Хороший парнишка, – заметил он, – Повезло тебе с племянником. Еще бы с мечом его научить обращаться, а то гляди, как землю цепляет!

– Для него меч длинноват этот, – страж почесал ожоги на руке и негромко вздохнул, – Научить-то его надо, тут не поспоришь – мой племянник должен уметь владеть мечом, должен быть способен постоять за себя, но вот оружие отец ему неподходящее выдал. Он же эту железку и не поднимет небось, как учить-то?

– На своем поучи, – Барт легко пожал плечами, – А сам его меч в руке попробуй. Насколько тяжел, как откалиброван – ну, да ты знаешь, на что внимание обратить. А там разберемся, придумаем, чем его вооружить.

Антон, тем временем, напоив лошадей, ослабив подпругу у своего коня и у нескольких других, огляделся и, обнаружив, что дядя занят беседой, боком подошел к Стальному Ашу. Этот человек представлял для парня наибольший интерес – все-таки слава о нем имела быстрые ноги, летела во все стороны королевства, и видеть его воочию было невероятно удивительно. А если бы еще и научиться чему-то у него свезло… Вот уж удачный поход бы оказался!

Парень осторожно присел рядом с мрачноватым охотником и, обняв колено, положил на него подбородок, молча разглядывая известную личность. Известная личность тоже молчала, сверля его взором из-под шляпы.

Некоторое время никто не произносил ни слова – оба словно испытывали друг друга, выдерживая мучительную паузу. Чем дольше она тянулась, тем большее раздражение и, одновременно, удовольствие испытывал Ашет. Даа, мальчишка-то не промах… Оказывается, и помолчать может, когда нужно, да и выдержкой не обделен. Интересно, чему его хочет обучить его дядюшка? У паренька есть неплохие задатки, которые при должном старании можно было бы развить, а потом…

– Верно говорят, вы на флейте игру знаете?

Мальчишка все-таки не выдержал, сам начал разговор. Аччайо хмыкнул и, не говоря ни слова, извлек из-за пазухи флейту, демонстрируя приставучему попутчику.

Антон осмотрел ее издалека, затем осторожно протянул руку.

– Можно, дядя?

– Твой дядя возле лошади стоит, – прохладно поправил его охотник, – Я для тебя – «господин». Зачем тебе моя флейта?

– Так я ж тоже когда-то музыке учился, – совершенно не обиделся юноша, – Хотел глянуть, не все ль из башки выветрилось! Я-то, правда, на дудочке играл, в пастушки готовил меня батя…

– Обманул ты надежды батины, – заметил Ашет, чуть склоняя голову набок и не отдавая опасный инструмент, – Это не простая флейта, мальчик. Этой флейтой можно и убить по незнанию.

Антошка заинтригованно подался вперед, закусывая губу. Светло-серые глаза его горели интересом; светлые кудри разметались – парень был нескрываемо заинтересован, и этот интерес его собеседнику почему-то нравился.

– Прямо даже убить, честно? Ух ты, умереть не встать! Это как ж эта диковина играет, что убить может?

– На тебе я показывать не стану, – Аш позволил себе быструю улыбку, – Иначе твой дядя на меня обидится. Да и на что тебе?

– Ну… так… – несостоявшийся пастушок ощутимо смутился и, опустив голову, принялся ковырять пальцем землю, – Вы ж, это… Вы ж не думайте, что не соображаю ничего, меня отец всегда умным называл! Все говорил, что учиться бы мне надо, да на то, чтобы учиться надо ж в Габар ехать, а денег-то на то нет… да и попутчиков тоже. Я обо что говорю, господин, – я ж к музыке-то сызмальства пристрастие питаю, прямо вот не оторвать меня от той дудочки было! Ну и… про зачарованные инструменты тоже слыхивал. Ваша ж флейта из таких, да?

Ашет прищурился. Умный парень этот Антон, и в самом деле умный, да еще и наблюдательный, догадливый, выводы делать умеет… Что ж, то, что из деревни они его забрали, пожалуй, было верным решением. Но вот на что он намекает?..

– Предположим, – он старался говорить как можно более холодно, – Тебе-то что с того? Или тоже хочешь на зачарованной флейте играть научиться?