Текст книги "Просто дыши"

Автор книги: Сьюзен Виггз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

17

Авроре надоело быть отличницей, но она не знала, что делать, чтобы сменить репутацию. Ее учительница английского задала «Войну миров» [11]11
  Вероятнее всего, имеется в виду роман Г. Уэллса.


[Закрыть], и ей хотелось по этому поводу задрать нос, но, если честно, она не могла. Это была великая книга, лучше, чем кино. Однако, если бы она признала это вслух, она была бы такой же парией в школе, как член шахматного клуба. Облом. Шахматы ей тоже нравились.

Гленмиур был последней остановкой школьного автобуса. На перекрестке улицы Дрэйка и пляжа завизжали тормоза и автобус остановился. Аврора подняла глаза от «Войны миров», глядя, как Мэнди Джекобсон и ее подружки двигаются к выходу из автобуса, по пути болтая и смеясь.

Аврора с замиранием сердца ожидала, надеясь, как и каждый день, что девочки заметят ее, может быть, пригласят с собой, что бы они там ни делали каждый день. Они, похоже, всегда весело проводили время, даже когда просто шагали по улице.

Но сегодня, как и всегда, они исчезли, словно бриз, оставив запах жвачки и духов, не замечая Аврору, словно она была рюкзаком, который кто-то забыл на заднем сиденье.

Можно было подумать, что она научится не обращать на это внимания после всех подобных случаев. Однако их жизнь казалась такой веселой. Было трудно не мечтать оказаться одной из них. В автобусе они накладывали друг другу макияж и делали прически. Иногда они замечали Аврору, но только для того, чтобы списать у нее задание по алгебре или домашнюю работу по испанскому, потому что они знали, что у нее все сделано, и сделано без ошибок. И даже это заставляло ее сердце биться, а руки потеть от ужаса, что ее заметили. Аврора делала одолжение. У нее не было выбора. Если она откажется, эти девочки вообще не будут иметь с ней дела.

Она медленно поднялась и продела руку сквозь бретельки своего рюкзака.

– Увидимся завтра, дорогуша, – сказала водитель автобуса.

Аврора поблагодарила ее и помахала рукой, когда двери за ней закрылись.

Мэнди и ее подружки собрались у витрины магазина «Вернон вэрайети». С тех пор как миссис Вернон поймала их на краже косметики, им было запрещено входить в магазин, но они находили это забавным, а не постыдным.

– Как насчет мороженого? – спросил кто-то.

Аврора так перепугалась, что чуть не споткнулась.

– А?

Сидя за чистеньким металлическим столиком у «Магического боба», на нее смотрела Сара Мун.

– Я просто думаю, могу ли я купить тебе мороженое.

Щеки Авроры вспыхнули. Было неприятно, что ее застукали за тем, как она, словно потерявшийся щенок, бредет за Мэнди, Карсон и Деб

– Или у тебя планы с твоими друзьями? – осторожно спросила Сара, и у Авроры сложилось впечатление, что она все понимает.

Аврора решила облегчить ей задачу.

– Они на самом деле не хотят со мной общаться. – Девочка тут же пожалела о своей откровенности. Она ждала реакции Сары.

Большинство взрослых сказали бы: «Чепуха, конечно у тебя есть друзья». Но не Сара. Она даже не выглядела удивленной.

– Почему у тебя нет друзей? – спросила она.

Аврора пожала плечами.

– Позволь мне угадать. Те, с кем ты хотела бы подружиться, не замечают тебя. А те, кто хочет быть твоими друзьями, слишком чокнутые, чтобы с ними можно было иметь дело.

– Примерно так, – призналась Аврора, гадая, откуда Сара это знает

– Ненавижу, когда такое происходит.

Аврора издала вздох облегчения. Благодарение Богу, она не сказала что-нибудь вроде «Я буду твоим другом». Так говорят многие взрослые. В особенности часто она слышала эти слова от женщин, с которыми встречался ее отец. Тактика всегда оборачивалась против них. Это заставляло Аврору чувствовать, что ее используют, как бывало, когда Мэнди списывала у нее домашнее задание.

– Осторожнее, – сказала Сара. – Фрэнни то и дело попадает под ноги.

Аврора посмотрела на собаку на поводке, лежащую под столом. Она заколебалась, вспомнив, что дворняга рычала па нее.

– Как идет дрессировка? – спросила она.

– Поразительно хорошо, в особенности если учесть, что у меня никогда раньше не было собаки.

– Почему вы решили завести ее?

– На самом деле я не решала, – объяснила Сара. – Я просто, оказалась с ней вместе.

Авроре это было исключительно хорошо знакомо, но она этого не сказала. Она почувствовала себя неловко, вспомнив ложь, которую она выложила Саре Мун во время их последней встречи. Что они с папой переезжают в Пегас к ее маме. Да, точно.

– Я назвала ее Фрэнни, В честь персонажа из книжки.

– «Фрэнни и Зуи», – сказала Аврора, с облегчением оттого, что Сара не спросила ее о планах переезда в Вегас.

– Ты знаешь эту книгу?

– Точно. Я читала еще «Девять историй» и «Над пропастью во ржи».

– Это производит впечатление.

Аврора снова пожала плечами. Прочесть книги, которые были кем-то написаны, просто. Подружиться с Мэнни Джекобсон и ее бандой – вот что невозможно.

– Не хочешь ли присесть?

Аврора на минутку заколебалась. Ее отец был на дежурстве до сегодняшнего вечера, так что ей предстояло отправиться к бабушке с дедушкой. Она уже готова была вежливо отказаться, когда из кофейни вышел мальчишка. Это был Зэйн Паркер, главный сердцеед Гленмиура. И футболке с надписью «Магический боб», в бейсболке и черном фартуке, обтягивающем его бедра, Зэйн был неотразим. Он поприветствовал ее улыбкой Аврора немедленно уселась рядом с Сарой.

– Привет, – сказал он. – Принести тебе что-нибудь?

– Да, пожалуйста. – Она запаниковала, не имея ни малейшего представления о том, что хочет. Она не могла вспомнить даже собственною имени. – Кока-колу.

Когда он направился обратно к кафе, она вспомнила, что на самом деле не любит кока-колу.

– А как насчет мороженого? – предложила Сара.

– Нет, спасибо.

Сара помешала ложечкой в блестящей стальной чашечке.

– Вообще-то я не люблю мороженое, но в последнее время только о нем и думаю. Я начала пробовать странные желания, например мокко и фисташковое вместе. И иногда я думаю, рокфорное… почему бы и нет?

– Мороженое со вкусом рокфора? – переспросила Аврора.

– Иногда у меня бывают странные вкусы.

Зэйн появился как раз вовремя, чтобы увидеть, как лицо Авроры исказила гримаса отвращения.

– Все в порядке? – спросил он.

«Я хочу умереть, – подумала Аврора. – Прямо в эту минуту».

– Да, – ухитрилась ответить она, изменяя выражение лица.

Он поставил перед ней кока-колу и убежал так быстро, что у нее едва было время поблагодарить его. Черт. Ей надо было заказать что-нибудь такое, чтобы он волчком крутился вокруг. Банановое фламбе, которое готовится за столом.

– Он симпатичный, – сказала Сара.

– Ух!

– Вы с ним друзья?

– Если бы. Зэйн в девятом классе, а я в седьмом. Я вроде как дружу с его братом, Этаном, он в моем классе. – Этан не был ни симпатичным, ни классным. Аврора вздохнула. – Как заставить мальчика обратить на себя внимание?

Сара улыбнулась и облизала ложку.

– Просто не замечать его.

Аврора вставила соломинку в бутылку.

– Ну хорошо. С этого момента мне нет до него дела.

– Это правильно.

– Заговори о дьяволе, и он появится. – Она показала на тощего мальчишку в драных джинсах и черной футболке, двигающегося к ним на двухколесном скейте. – Это Этан. – Он был скейтером, одевался в черное, носил очки и слишком любил школу. Однако в нем что-то было, что-то серьезное и зрелое, что привлекало ее. Она надеялась, что он останется таким и в шестнадцать лет и ее отец позволит ей бегать к нему на свидания В настоящее же время центром ее мечтаний был Зэйн.

Этан спрыгнул на тротуар, поднял доску и зажал ее одной рукой.

– Привет, – бросил он Авроре.

– Привет.

Вышел Зэйн.

– Ты принес все, что нужно для сегодняшнего вечера?

Этан открыл маленький бумажный пакет, вытащив оттуда банку керосина.

– Фейерверк на пляже, сегодня вечером, – сообщил он, обращаясь к Авроре. – Ты придешь?

Она чувствовала, что Зэйн стоит у нее за спиной и жестами показывает брату, чтобы тот заткнулся

– Нет, – сказала она и намеренно отвернулась. Ей было неприятно, но еще неприятнее показать, что ты заметила, что тебя не хотят.

Этан передал пакет Зэйну, поставил доску и укатил. Аврора подумала, что Сара выглядит немного бледной и расстроенной. Показывая на альбом для набросков на столике, она спросила:

– Вы сегодня работали?

– Время от времени.

Она открыла альбом на страничке с набросками.

Аврора чувствовала, что у них с Сарой много общего, больше, чем просто любовь к рисованию. Сара тоже была неудачницей, хотя ей явно удавалось выгодно использовать свою необычность. Аврора надеялась, что, может быть, кто-то сделает ее жизнь проще. Наброски позволяли заглянуть в чужие мысли, что Аврора находила классным. Быстрое исполнение напоминало комикс, но рисунки были художественными. Мистер Шопен, ее учитель рисования, мог бы назвать наброски импрессионистскими. Они были больше, плотнее и нарисованы стремительной и уверенной рукой.

– Я проводила мозговой штурм, – сказала Сара. – Обычно рисую и думаю, пока не додумаюсь до чего-нибудь.

Аврора медленно переворачивала страницы. Она узнавала людей из городка – сторож из яхт-клуба, охранник из поликлиники, бармен у кофейной стойки, парень в рыбачьем доке. Там была масса набросков Фрэнни, спящей свернувшись в клубок или глядящей через стеклянную дверь.

– Это потрясающе, – сказала она, задержавшись на страничке набросков к комиксам «Просто дыши». Персонаж по имени Ширил – умница, а ее мамаша – еще умнее. Лулу всегда давала толковые советы, например: «Если бы твои мозги были так же умны, как твои слова, мы назвали бы тебя Эйнштейном». Лулу всегда умела сказать что-нибудь оптимистичное. Глядя на рисунки, Аврора ощутила знакомое чувство тоски.

– Ее характер основан на характере вашей настоящей матери?

– На характере моей матери и моей фантазии. – Улыбка Сары была немного грустной. – В комиксах ты должен спланировать все, что твои персонажи собираются сказать или сделать. Ты планируешь их ошибки и то, что у них получится. Я не думаю, что настоящие матери всегда находят что сказать и у них на языке вечно уместные шуточки, как у Лулу.

Аврора задержалась на рисунке, где Лулу рассматривает воск для удаления волос из зоны бикини, и ее разобрал смех.

– Это никогда не будет опубликовано, во всяком случае в газете, – сказала Сара.

– Почему? Это забавно.

– У серьезных газет есть правила – никакого секса, религии, пыток или смерти, если назвать только некоторые. И никаких пятидесятилетних женщин, удаляющих волосы из зоны бикини. Ты не должен оскорбить читателя, потому что в этом случае они пожалуются редактору, который затем должен будет их успокаивать. Считается, что секса и пыток достаточно в других разделах газеты. – Сара вздохнула и закрыла альбом. – В следующий раз, когда ты задумаешься, почему комиксы такие скучные, вот тебе ответ.

Аврора изучающе посмотрела на нее и нахмурилась.

– А вы вообще-то в порядке?

Лицо Сары побледнело, и на лбу выступил пот.

– Мне что-то жарко, – слабо произнесла Сара. Она уложила альбом и пачку маркеров в сумку на колесиках. – Может быть, просто поднялся сахар от мороженого, – объяснила она не совсем уверенно. – Ничего, остыну по дороге домой. Я живу недалеко, в местечке, которое называется коттедж Мэй.

Аврора подпрыгнула:

– Я знаю, где это. Я провожу вас. Если вы не против – Она не могла вынести мысли о том, что будет сидеть здесь в одиночестве со своей кока-колой и Зэйн Паркер увидит, какая она неудачница. Она промямлила это, нащупывая в рюкзаке мелочь.

– Я заплачу. – Сара оставила деньги на столике. – Спасибо! – прокричала она Зэйну, который был внутри кафе.

– Увидимся, – отвечал Зэйн.

Аврора едва не закашлялась. «Увидимся». «О мой Бог, – подумала она, – я влюбилась».

– Идем, Фрэнни, – сказала Сара, погладив собаку по голове. Фрэнни затрусила впереди, изо всех сил натянув поводок. Они оставили позади главную улицу и направились в тенистый переулок – который вел к краю бухты. Аврора много раз проходила мимо этого коттеджа. Это было недалеко. Может быть, Сара пригласит ее зайти и покажет еще рисунки.

Она взглянула на Сару и встревожилась. Сара была бледнее, чем обычно. Ее кожа была такой прозрачной, что Аврора видела сосуды у нее на виске. У нее появилось нехорошее предчувствие. Очень нехорошее. И она не представляла, что делать. Она едва знала эту женщину.

Что, если у нее бывают припадки? Что, если она наркоманка или что-то вроде этого? Аврора дико осмотрелась, но она была совершенно одна на пустой, окруженной деревьями дороге.

– Вы в самом деле плохо выглядите, – выпалила она. – Не обижайтесь, но это так.

– Да, ну, я думаю, для этого есть причина, – сказала Сара.

Ее шатало.

– Что такое?

– Я чувствую, будто съела что-то несвежее. – Теперь ее сильно трясло и пот бежал по вискам. – Мне нужно сесть.

– Тут негде… Ох. – К своему ужасу, Аврора увидела, как Сара осела на траву у дороги, вернее, свалилась, приминая дикие цветы под собой. – О, черт возьми! – сказала Аврора, впадая в панику. Собака заскулила, как будто Аврора ее выбранила. Она стала на колени и потрясла Сару. Она едва не потеряла сознание от радости, когда Сара моргнула.

– Что случилось?

– Я думала, вы умерли, – сказала Аврора.

– У меня никогда раньше не было обмороков. – Она выглядела изумленной, ее лицо все еще было пепельно-серым, а руки стали холодными и влажными.

– Может быть… гм… положите голову между коленями? – предложила Аврора, опуская свой рюкзак. Она вытащила из кармашка телефон.

– О, перестань, – сказала Сара. – Не звони 911.

– Я звоню своему папе.

Сара нахмурилась и вытерла лоб рукавом.

– И кто твой папа?

Аврора выбрала его номер в меню своего телефона.

– Он почти что 911.

18

Аврора почти никогда не звонила Уиллу на работу, так что, когда его телефон издал ее позывные, он немедленно ответил.

– Аврора, все в порядке?

– Да. Я хочу сказать, у меня все хорошо, но я тут с одним человеком, которому, может быть, нужна помощь.

Он встретился взглядом с Глорией, которая возилась с бумажками. К тому времени, как она кивнула и помахала ему в сторону двери, он уже стащил куртку с крючка.

– Что происходит?

– Ты знаешь Сару Мун?

– Не близко, но…

– Не имеет значения, – сказала Аврора. – Мы просто шли по дороге, и она вроде как упала в обморок.

Уилл слышал что-то на заднем фоне. Он не мог разобрать слов, но это точно были слова протеста. Он постоянно напоминал Авроре, чтобы она не разговаривала с незнакомыми.

– Она в сознании? У нее кровь?

– Она вроде как больна, я думаю. Вся такая бледная и потная.

Прозвучал звонок вызова с лодочной станции в десяти милях отсюда. Станция в соседнем городке могла принять этот вызов, но это добавляло лишние двадцать минут.

– Где ты? – Он сигналами показал Глории, что он принял вызов и направился к дежурному грузовику.

Через пять минут он нашел их – свою дочь, Сару Мун и большую дворнягу. Во всяком случае, он предполагал, что это Сара. Ее короткие белокурые волосы были взъерошены и тусклы от пота, лицо мучнисто-бледное, и она совсем не выглядела знакомой.

Он вылез из грузовика и приблизился к ним, разрываясь между тревогой и подозрениями. Что, черт побери, эта незнакомка делает с его дочерью?

Она подняла взгляд, глаза ее были стеклянными, без всякого выражения. Наркотики, подумал он, и его подозрения только углубились. Он видел больше чем достаточно людей, которые не могли удержаться от этой отравы. О, Р, В, Д, Ц, думал он, напоминая себе уроки спасения. Опасность. Реакция. Воздух. Дыхание… Что, черт побери, означает Ц? Он не мог вспомнить. Хотя Уилла обучали техникам скорой помощи, это была не его профессия, так что он просто спросил:

– Что здесь произошло? Вы в порядке?

Он мог сказать, что она его не узнала. А когда узнала, издала тихий звук смущения.

– Уилл Боннер? – спросила она.

– Аврора сказала, вы плохо себя чувствуете. Вы упали в обморок?

– Я не уверена. У меня закружилась голова, и мне пришлось присесть – это последнее, что я помню. На самом деле мне нужно просто посидеть спокойно минутку, и все пройдет. – Она нахмурилась. – Вы медик?

– Капитан пожарной службы. Вы принимаете какие-нибудь лекарства?

Циркуляция. Ц была циркуляция. Он взял ее за руку и проверил пульс.

– У вас диабет?

Она, казалось, была неподвижна и утратила ориентацию.

– Нет, я… нет.

Положив два пальца ей под подбородок, он поднял ее голову, чтобы посмотреть, реагируют ли ее зрачки на свет. Ее кожа была потной. Осторожно действуя большим пальцем, он приподнял ей одно веко, потом другое. Ее зрачки реагировали на свет, и ее глаза были… Потрясающе голубыми. Он проверил ее дыхание на запах алкоголя, понюхал се волосы и одежду. Он был удивлен и испытал облегчение оттого, что она явно не была под влиянием спиртного. Она пахла свежесрезанной травой и подснежниками.

– Ты можешь помочь ей, пап? – спросила Аврора.

– Аврора ваша дочь? – Сара выглядела еще более смущенной, чем всегда.

Люди всегда удивлялись, и он привык игнорировать этот вопрос. Он не был экспертом, но ее пульс ему не понравился. Слишком быстрый и прерывистый. Что-то было не так.

– Просто предосторожность. Я отвезу вас в поликлинику. Это пятнадцать минут езды отсюда.

Аврора бросилась к машине и открыла пассажирскую дверь F-150, принадлежавшего департаменту.

– Возьмите меня за руку, – сказал он, протягивая руку Саре.

Она посмотрела на его руку, а затем ему в лицо.

– На самом деле мне просто нужно отдохнуть. Вы можете подвезти меня до дому…

– Нет, или поликлиника, или ваш частный врач.

– У меня нет врача.

– Тогда поликлиника. – Он немного наклонился и придвинул руку поближе. – Позвольте мне помочь. Это моя работа.

Ее глаза сузились. Резкость ее взгляда вызвала воспоминания из прошлого. Он в самом деле не особенно помнил ее в школе, но в этот момент его осветило узнавание. Он подумал, что припоминает эти сузившиеся глаза и взгляд, исходящий от нее украдкой, горький взгляд, которому было уже много лет, – дочка устричного фермера, которая приходила в школу с обветренными руками и плохим настроением.

Она ухватилась за его руку и позволила ему поднять ее на ноги.

– У меня ваши вещи, – сказала Аврора. Она была рядом, по другую сторону Сары. Вместе они помогли ей сесть на заднее сиденье. Собака впрыгнула в машину без колебаний. Уилл связался по радио с Глорией, чтобы сообщить ей, что происходит.

Когда они были уже на дороге, он посмотрел в зеркало заднего вида:

– Все в порядке?

Она была бледная и потная, глаза закрыты.

– Это просто дикость.

– Думайте об этом как о пути в объезд. И у вас остается шанс доказать, что я не прав, – сказал он.

– Очень мило.

Аврора тихо сидела рядом с ним, ее школьный ранец стоял у ног. На коленях у нее лежала сумка Сары. Они встретились глазами, и Уилл слегка кивнул: «Хороший звонок».

Каждые несколько секунд он проверял в зеркале, как там Сара. Тот факт, что она не сопротивлялась тому, чтобы он отвез ее в местную клинику, говорил сам за себя. Если человек по-настоящему болен или если ему есть что скрывать, он не согласится на поездку к доктору.

Собака сидела настороже позади машины. Уильям был рад, что кто-то наконец взял эту дворнягу. Он видел ее то тут, то там и думал, что ей недолго осталось. Слишком часто дворняги кончали смертью на шоссе. А другие исчезали поздно ночью, становились жертвами кугуаров, койотов или волков.

Домашние животные были часто предметом вызовов. Не было предписанного протокола, как вести себя с ними. Нередко собака бросалась защищать хозяина и не давала команде спасателей добраться до жертвы. И зачастую спасатели прибывали слишком поздно, чтобы спасти животное – или больше чем одно животное. Старые сказки о пожарном, спасающем котенка с дерева, были местной легендой.

Он проверил зеркало заднего вида. Сара Мун привалилась к двери грузовика.

– Сара, – громко сказал он. – Сара, вы меня слышите?

Аврора отстегнула ремень и повернулась.

– Эй, Сара. Сара? – Она посмотрела на отца. – Папа!

– Проверь ее пульс и убедись, что она дышит.

Аврора перебралась на заднее сиденье.

– Я почти уверена, что у нее есть пульс и она дышит.

– Продолжай ее трясти и разговаривать с ней. Мы уже почти приехали.

Он уже набирал номер скорой помощи. У поликлиники не было подходящего травматологического отделения, но скорая помощь там была первоклассной.

– Это капитан Уилл Боннер из Гленмиура, – сказал он диспетчеру. – Я направляюсь к вам с женщиной… ей лет двадцать с небольшим. Обычного роста и телосложения. – Это была не его специальность, и информация выдавалась не автоматически. «Светлые волосы, голубые глаза», – едва не сказал он, но подумал, что это не важно. Во всяком случае, для скорой помощи. – Она почувствовала слабость, может быть, упала в обморок.

– Измененное сознание? – спросил диспетчер.

– Не думаю. Она утверждает, что не принимает никаких лекарств и не диабетик. Сейчас она, похоже, потеряла сознание, но пульс есть. – Уилл, наверное, не должен был говорить так уверенно. – Мы в трех минутах езды от вас. Должен ли я остановиться и осмотреть ее?

– Просто приезжайте сюда. Мы приготовим для вас все необходимое.

Оставшиеся несколько миль через густой городской парк показались ему бесконечными. Он уже включил огни и сирену. Теперь он утопил стрелку спидометра, и все равно ему казалось, что прошла вечность. Мало помогало и то, что Аврора то и дело повторяла имя Сары, или то, что собака, чувствуя беду, начала подвывать.

В конце концов они прибыли к приемному покою поликлиники. Диспетчер не соврал: их уже ожидала команда с отлично оборудованной каталкой.

Мгновение спустя они провезли Сару сквозь крутящиеся двойные двери.

– Останься с собакой, – проинструктировал Уилл Аврору, ставя грузовик на парковку клиники. – Я должен убедиться, что она в порядке, и позвонить ее отцу.

– А что, если она не в порядке?

– Все равно я должен позвонить ее отцу. – Он снял темные очки. – Что ты с ней делала, Аврора? Я даже не знал, что ты с ней знакома.

– Это показывает, как мало ты знаешь.

– Аврора…

– Мы разговаривали пару раз, вот и все. Мы были в «Магическом бобе», и она показывала мне наброски.

– Она показалась тебе больной?

– Вначале нет, но потом я заметила, что она побледнела. Затем ее прошиб пот, и она закачалась. Я думала, она просто хочет попасть домой и отдохнуть.

– Ей повезло, что ты была рядом. – Ему хотелось обнять ее и насладиться тем, с какой гордостью Аврора смотрит на него. Вместо этого он сказал: – Я должен войти. Вернусь так быстро, как только смогу.

Команда из шести медиков собралась вокруг Сары. Она была в сознании, лежала на спине на койке поверх смятых бумажных простыней.

Она все еще была бледной. Ее руку охватывала манжета прибора измерения кровяного давления, и капельница уже была включена. Кислородная маска покрывала ее нос и рот. Пальцы ее правой руки были застегнуты липучкой, от которой провода вели к монитору.

– Эй, как вы себя чувствуете?

– Все в порядке. – Кислородная маска делала ее голос звучащим словно из глубины колодца. – Что с Фрэнни?

Уиллу понадобилось мгновение, чтобы сообразить, кто такая Фрэнни.

– Моя дочь осталась в грузовике с собакой. Мы позаботимся о ней, пока вы не вернетесь домой.

Медсестра встала около кровати, в руках у нее был ноны и пакет для капельницы.

– Я собираюсь позвонить вашему отцу, – сказал Уилл.

– Он, скорее всего, в гараже Маунгера, трудится над своим автомобилем.

– У него мобильник с собой?

– Вы можете попробовать. – Она продиктовала местный номер.

Уилл вытащил телефон и отошел в сторону, набирая номер. Но, увидев парня в лабораторном халате, оттащил его в сторону.

– Что мне сказать ее отцу? – спросил Уилл.

– Вероятно, обезвоживание, – сказал доктор. – Мы возьмем кое-какие анализы.

– Значит, нет оснований для тревоги.

– В настоящий момент нет.

Телефон переключился на голосовую почту, что не было удивительно. Покрытие мобильной связи в районе было не везде. Уилл оставил очень ясное сообщение: «Ваша дочь в порядке. Я отвез ее в поликлинику, потому что она упала в обморок. Вы должны приехать, как только получите это сообщение». Затем он отключился и сунул телефон в карман.

– Вы отлично справились, – сказала Сара слабым голосом, который эхом отдавался в кислородной маске. – Я оценила, как осторожно вы сообщаете людям плохие новости. Во всяком случае, теперь он не встревожится и у него не будет сердечного приступа.

– Надеюсь, что нет. – Уилл попытался представить свои ощущения при известии, что его дочь увезла «скорая помощь». Он, вероятно, не стал бы слушать дальше.

– Вы останетесь? – с неожиданной тревогой спросила она.

– Что? – Он был удивлен тем, что она хочет, чтобы он был поблизости. Словно порт в шторм, подумал он. – Нет проблем.

Он не планировал задерживаться, но ей нужно было только попросить. Он видел на ее лице куда больше вопросов, у нее были встревоженные глаза, но ему пришлось отойти, чтобы дать персоналу делать свое дело. Они брали анализы и наблюдали за мониторами, бомбардируя ее вопросами.

Вот перед вами Сара Мун, она давно выросла.

Пока персонал суетился вокруг нее, перебрасываясь медицинскими терминами, Уилл сунул пальцы в задние карманы, отойдя в сторонку, и встретился с ней взглядом. Она была расстроена. Ему хотелось сказать ей, что с ней все будет в порядке, но он не мог сказать этого с уверенностью. Молодые здоровые люди не падают в обморок у дороги без всякой причины.

Служба скорой помощи выглядела так же, как тогда, когда он привозил сюда Марисоль. Ему хотелось бы не помнить всех деталей, но он ничего не мог с собой поделать. Он припоминал коническую форму светильников над головой и зеленоватое свечение вокруг стола для исследований. Он знал низкий звук системы оповещения и звон инструментов на подносе.

Персонал рассосался, словно в одну минуту. Он подошел ближе к ее кровати и спросил:

– Чувствуете себя лучше?

– Нет. – Она сдвинула кислородную маску. Ее губы все еще были синеватыми. – Не смотрите так виновато. Это не ваша вина.

– Вы должны надеть это. – Он показал на маску.

– Мне нужно проверить, как там собака. Фрэнни не любит долго оставаться без меня.

– Аврора сможет позаботиться о ней. Она хорошо ладит с животными.

Сара расслабилась, откинувшись на подушку.

– Фрэнни у меня недолго, но, когда она доверилась мне, то прилипла, словно пластырь. Меня немного пугает то, как я к ней уже привязана. Можно подумать, что мы вечно были вместе. – Она снова надела маску.

– Собаки такими бывают.

По какой-то причине это утверждение показалось ей смешным. Он увидел улыбку, просиявшую в ее глазах, хотя маска закрывала ее нос и рот. Затем он понял, что она вовсе не улыбается. Слеза прокатилась по ее щеке и исчезла под маской.

О боже, подумал он. Вот почему он пожарный, а не доктор скорой помощи. Он лучше столкнется с горящим лесом, чем со слезами женщины.

– Хотите, чтобы я поискал доктора? – спросил он. – Вам больно?

Она покачала головой:

– Простите. – Она пробормотала что-то еще, чего он не разобрал. Затем сказала отчетливо: – У вас чудесная дочь.

– Спасибо. – Он слышал это часто и не уставал это слушать снова и снова. Он просто хотел, чтобы Аврора от этого тоже была счастлива. – Я горжусь ею.

Она закрыла глаза и задышала в маску.

Уилл почувствовал неловкость, что было для него непривычно. Благодаря своей работе он видел людей в самых разных обстоятельствах, часто в самые ужасные минуты их жизни. Он видел семьи, чье имущество превратилось в пепел, фермеров, чей урожай или сады были погублены огнем, детей, которые потеряли любимое животное. Его работа не похожа на пикник, но это его работа, и он знает, как ее выполнять. Несмотря на то что он предпочитает иметь дело непосредственно с огнем, он знает, как утешить человека, глядя ему в глаза. Он научился не отступать от чужой боли и понимал, что просто разделить их агонию не может. Он должен что-нибудь сделать.

Встревоженный, он оглядел палату. Почему они ей не помогают? Она казалась измученной, ее светлые волосы упали на брови. Он спокойно стоял рядом, стараясь не выказать беспокойства, потому что это могло расстроить ее. Он думал, не стоит ли погладить ее руку, попытаться каким-то образом успокоить ее. Но решил этого не делать. Лучше оставить ее в покое, дать отдохнуть.

Какая она странная птичка. Когда они были подростками, трудно было бы найти более разных людей. Он был полон мечтаний, которые бывают у успешного юного атлета. Она была для него загадкой. Он не знал ее, разве что она вносила раздражение в его жизнь. Не то чтобы он на этот счет беспокоился, по причине, которую он сейчас понимал слишком ясно, – она делала его смешным.

Он в первый раз вспомнил, как кто-то показал ему комиксы Сары, которые она озаглавила «Ад на земле». Школа не была спонсором этих публикаций. Хотя они были самой популярной вещью и переходили от ученика к ученику, как папироса марихуаны на вечеринке.

Уилл не вспоминал об этом долгие годы, а сейчас незрелые рисунки Сары отчетливо возникли перед его глазами. Она высмеивала все – от осеннего парада до еды в кафетерии и девочек, делающих косметические операции, – включая сестру Уилла, Брайди. Однако по большей части сарказм Сары распространялся на людей, к которым жизнь и все ее удовольствия приходили легко. На людей, которым не приходилось потеть ради оценок или бороться за спортивные достижения в команде, на людей, которые за обедом могли сидеть где угодно, ходить на свидания с кем захотят и очаровывать любого учителя в школе.

Таких людей, как Уилл. Она высмеивала его немилосердно. Ее откровенно дразнящие рисунки изображали его как создание с пустыми глазами, квадратной челюстью и такими широкими плечами, что он не мог пройти в двери. Его приводил в ярость этот персонаж из комиксов, озабоченный собственной важностью, одержимый заботой о своей внешности, использующий свой талант и обаяние, чтобы манипулировать любой ситуацией к своей выгоде.

Он притворялся, что смеется над «Адом на земле» вместе со всеми, но глубоко в душе карикатуры на него заставляли его корчиться от смущения. Хотя он никогда бы этого не признал, он знал, по какой причине ненавидит комиксы.

Потому что она была права насчет его. Ее портрет был абсолютно точен.

Может быть, он не был таким тупым и беззаботным, как на карикатуре, но он был самовлюбленным и подлым, каким она его и рисовала. Она протягивала ему зеркало, и ему не нравилось то, что он в нем видел.

– Сара! – У входа в отделение скорой помощи стоял Натаниель Мун. Он торопливо вошел. – Что происходит?

– Привет, папа. – Она приподняла маску и сделала героическую попытку улыбнуться.

Ее отец, казалось, был в ужасе. Он испытал неожиданное чувство общности с Натаниелем – они оба были отцами-одиночками.

Натаниель неловко погладил ее по плечу:

– Как ты? Что случилось?

Уилл рассказал ему обо всем, стараясь, чтобы все выглядело обыденно. Но он видел тревогу в лице Натаниеля: не было ничего обычного в том, чтобы молодая женщина упала в обморок.